Тифлис-Тбилиси, ссылки, фото

Барятинская улица Тифлис.
Александр Иванович Барятинский фельдмаршал (1815-1879)

Портрет фельдмаршала князя Александра Ивановича Барятинского — художник Е. И. Ботман
Александр Барятинский появился на свет 14 мая 1815 года. Его отец, Иван Иванович Барятинский, являлся одним из самых состоятельных людей России того времени. Камергер, тайный советник и церемониймейстер двора Павла I, соратник Суворова и Ермолова он был весьма образованным человеком, любителем искусств и наук, одаренным музыкантом.
В возрасте четырнадцати лет Александр Барятинский вместе со своим братом Владимиром был отправлен в Москву с целью «усовершенствования в науках». Согласно воспоминаниям в общении с окружающими его людьми молодой князь был вежлив, любезен и прост, однако не терпел фамильярности. После того как юноше минуло шестнадцать лет, княгиня Мария Федоровна приняла решение определить его в один из столичных университетов. Однако осуществить задуманное ей не удалось — Александр внезапно заявил о желании попробовать себя на военной службе. Юноша в самом скором времени оказался зачислен в Кавалергардский полк, а в августе 1831 поступил в санкт-петербургскую школу кавалерийских юнкеров и гвардейских подпрапорщиков. Любопытно, что спустя несколько месяцев в заведение это попал и молодой юнкер лейб-гвардейского полка Михаил Лермонтов. Впоследствии Барятинский и Лермонтов стали хорошими друзьями.
Поступив в столь престижное учебное заведение, кавалергардский юнкер Барятинский всецело окунулся в шумную и веселую жизнь столичной молодежи той эпохи.Результатом слабых успехов в науках стало то, что князь не сумел окончить школу по первому разряду и попасть в горячо любимый им Кавалергардский полк.
В 1833 году Барятинский в чине корнета поступил в Лейб-Кирасирский полк наследника цесаревича. Однако симпатии его не изменились, князь по-прежнему принимал самое активное участие в жизни кавалергардов. В конце концов, рассказы о кутежах и романических похождениях Александра Ивановича докатились до слуха самого императора. Николай Павлович выразил большое недовольство легкомысленным поведением молодого князя, что было немедленно передано Барятинскому. В связи со сложившимися обстоятельствами Александру Ивановичу пришлось крепко задуматься над исправлением своей пошатнувшейся репутации. Колебался он, к слову, не долго, выразив категорическое желание отправиться на Кавказ, дабы принять участие в многолетней войне с горцами. В марте 1835 года девятнадцатилетний князь по высочайшему повелению был командирован в войска Кавказского корпуса.
Уже почти два десятилетия на Кавказе шла ожесточенная война. Барятинский попав в отряд генерала Алексея Вельяминова, Александр Иванович, точно сдирая с себя коросту столичного пустозвонства и баловства, выражал желание участвовать в самых горячих операциях. Его выносливость и храбрость удивляла даже многое повидавших бойцов.
В одном яростном сражении, произошедшем в сентябре 1835 и закончившемся победой русских войск, Барятинский, ведя в атаку сотню спешенных казаков, был ранен в бок. Рана его оказалась очень серьезной, полковой хирург так и не сумел извлечь застрявшую глубоко в кости ружейную пулю. Князь впоследствии так и жил с ней. В течение двух суток Александр Иванович лежал в беспамятстве, находясь на грани жизни и смерти. К счастью, его богатырский организм поборол недуг, и Барятинский пошел на поправку. Для окончательного же восстановления сил ему было позволено вернуться в Санкт-Петербург.
С Кавказа Барятинский прибыл уже в чине поручика, удостоенный почетного золотого оружия «за храбрость». В Северной столице красавец князь, опаленный огнем кавказских сражений, снова быстро вошел в моду. В 1836, окончательно поправившись, Александр Иванович получил назначение состоять при наследнике цесаревиче Александре. Три последующих года, проведенные в путешествиях по Западной Европе, чрезвычайно сблизили молодых людей, положив начало их крепкой дружбе. Посещая различные европейские земли, Барятинский старательно восполнял пробелы своего образования — выслушивал в знаменитых университетах длинные лекции, знакомился с выдающимися учеными, писателями, общественными и политическими деятелями. Вернувшись из-за границы, князь жил в Санкт-Петербурге, занимаясь приведением в порядок своих денежных дел. Служебное продвижение Барятинского также шло быстро — в 1839 он стал адъютантом цесаревича, а к 1845 дорос до чина полковника. Перед ним открывалась блестящее и спокойное будущее, однако Александр Иванович чувствовал иное призвание и весной 1845 выбил себе новую командировку на Кавказ.
Полковник Барятинский возглавил третий батальон Кабардинского полка и вместе с ним принял участие в печально известной Даргинской операции.Во время захвата Андийских высот, когда русские войска приступом брали укрепления горцев, Барятинский, проявив в очередной раз чудеса доблести, был тяжело ранен — пуля навылет пробила голень правой ноги. Несмотря на это, Александр Иванович остался в строю. По окончании похода главнокомандующий русскими войсками граф Воронцов представил князя к Георгию четвертой степени, записав: «Князя Барятинского в полной мере считаю достойным ордена… Он шел впереди храбрейших, подавая всем пример мужества и неустрашимости…».
В связи с полученным ранением ноги Александр Иванович вновь был вынужден расстаться с Кавказом. Недолго пробыв в Санкт-Петербурге, он выехал за границу. Однако Барятинскому, очевидно, было на роду написано все время воевать. Узнав о том, что Александр Иванович следует через Варшаву, выдающийся русский полководец, наместник Польши Иван Паскевич предложил ему принять участие в военных действиях по подавлению очередного мятежа. Разумеется, князь дал согласие. Во главе отряда, состоящего из пятисот казаков, Барятинский в феврале 1846 разбил превосходящих численностью повстанцев и «с отличною ревностью, мужеством и деятельностью преследовал их войско, отбросив оное в прусские границы». За этот подвиг Александр Иванович был удостоен ордена Святой Анны второй степени.
В феврале 1847 Барятинский был назначен командиром Кабардинского полка и одновременно произведен в звание флигель-адъютанта. За три года руководства этим знаменитым полком Александр Иванович проявил себя начальником строгим, и даже беспощадным в требованиях дисциплины, однако заботливым о своих подчиненных, вникающим во все хозяйственные мелочи. Из боевых подвигов князя за это время, прежде всего, необходимо отметить успешную атаку укрепленного лагеря горцев у реки Кара-Койсу и сражение при поселении Зандак, где князь успешно отвлек внимание неприятеля от основных сил русских. В ноябре и декабре 1847 Александр Иванович провел ряд успешных атак на шамилевские аулы, за что был удостоен ордена Святого Владимира третьей степени. А летом 1848, отличившись в бою при Гергебиле, он был произведен в генерал-майоры и назначен в императорскую свиту.
К сожалению, неумеренные годы юности начали сказываться на здоровье Александра Ивановича. Сначала это были легкие, но затем все более усиливающиеся приступы подагры.
Наконец, весной 1850 военный министр по высочайшему повелению попросил Александра Ивановича выбрать себе один из двух корпусов — Новгородский или Кавказский. Барятинский, само собой, предпочел вернуться на старое место службы, и в конце мая этого же года получил приказ сопровождать наследника цесаревича, отправлявшегося в поездку по Кавказу. Уже в конце 1850 Александр Иванович возглавил Кавказскую резервную гренадерскую бригаду, а весной следующего года стал командиром двадцатой пехотной дивизии и одновременно исправляющим должность начальника левого фланга Кавказской линии. До 1853 Барятинский оставался в Чечне, ставшей главной ареной деятельности Шамиля, «систематически и настойчиво подчиняя ее русскому владычеству». В течение зимы 1850-1851 годов все усилия русских войск были сосредоточены на уничтожении Шалинского окопа, устроенного непокорным имамом, что и было сделано благодаря успешному обходному маневру войск Барятинского. Кроме того князю удалось нанести горцам сокрушительное поражение при речке Басс, захватив там множество лошадей и оружия. Последовавшие за тем летние и зимние экспедиции 1851-1852 годов на территории Большой Чечни дали русской армии возможность впервые после возмущения горцев преодолеть ее вдоль от укреплений у села Воздвиженское до крепости Куринской. Особенно удачным был разгром войск имама неподалеку от Чертугаевской переправы. Не меньшего успеха князь достиг и в южных областях Чечни, а также со стороны Кумыкской плоскости, где из-за крутых берегов Мичика продвижение войск шло крайне медленно и трудно. В зиму 1852-1853 годов русские войска прочно обосновались на Хоби-Шавдонских высотах, проложили через Каякальский хребет удобную дорогу, а через реку Мичик организовали постоянную переправу.
В январе 1853 Александр Иванович стал генерал-адъютантом, а летом того же года был утвержден в должности начштаба Кавказского корпуса. Это повышение открывало для полководца широчайшие возможности по претворению в жизнь его стратегических замыслов. Однако внезапно вспыхнувшая Крымская война временно ограничила действия русских войск на Кавказе, роль которых в период с 1853 по 1856 годы сводилась к сохранению всего достигнутого в предшествующий период. И результаты эти были крайне важны, поскольку горцы, подстрекаемые французами, англичанами и турками, проявили необычную воинственность, причиняя русским бойцам немало беспокойств. А в октябре 1853 Барятинский был командирован в Александропольский отряд князя Бебутова, действующий на турецкой границе. В блистательном бою при селении Кюрюк-Дара в июле 1854, когда восемнадцатитысячный русский отряд разгромил наголову сорокотысячную (по иным подсчетам шестидесятитысячную) турецкую армию, князю в очередной раз выпало проявить свой выдающийся стратегический дар. За победу в этом сражении, решившим судьбу всей кампании в Закавказье, ему был пожалован орден Святого Георгия третьей степени.
В конце 1855 Александру Ивановичу было поручено временное руководство войсками, размещенными в городе Николаеве и его окрестностях, а летом 1856 он стал командующим всем отдельным Кавказским корпусом. Немногим позднее князя произвели в генералы от инфантерии и назначили наместником его императорского величества на Кавказе. После вступления в должность он по-суворовски лаконично объявил своим подчиненным: «Воины Кавказа! Глядя на вас, дивясь вам, я вырос и возмужал. От вас, ради вас осчастливлен я назначением и трудиться буду, дабы оправдать подобное счастье, милость и великую честь». К слову, будь жив Николай I, Александр Иванович, несмотря ни на какие заслуги, никогда бы не стал на Кавказе первым лицом. Однако новый царь Александр II просто не представлял на эту роль более подходящую кандидатуру.
В результате сочетания дипломатических и силовых средств давления на противника к концу лета 1858 года русским войскам удалось подчинить себе всю равнинную Чечню, а Шамиль с остатками оставшихся ему верными войск был отброшен в Дагестан. Вскоре на подконтрольные им земли были предприняты массированные наступления, и в августе 1859 у дагестанского поселения Гуниб был разыгран завершающий акт затянувшейся драмы под названием «Кавказская война». Скала, на которой было расположено село, представляла собой природную крепость, укрепленную к тому же по всем правилам фортификации. Однако четыреста человек, которые остались у имама, конечно же, не могли сдержать значительно превосходящие по численности царские войска, а помощи им к тому времени ждать было неоткуда. Барятинский стянул к последнему оплоту Шамиля войско в шестнадцать тысяч человек при восемнадцати орудиях, окружив гору плотным кольцом. Александр Иванович сам встал во главе военных сил и лично командовал наступлением. 18 августа главнокомандующий отправил Шамилю предложение сдаться, пообещав отпустить его вместе с теми, кого он сам захочет с собой взять. Однако имам не поверил в искренность русского военачальника, заявив ему с вызовом: «У меня еще есть в руке шашка — подойди и возьми ее!». После неудачных переговоров рано утром 25 числа начался штурм аула. В самом разгаре сражения, когда врагов осталось не более нескольких десятков, огонь русских неожиданно прекратился — Александр Иванович вновь предложил противнику почетную сдачу. Шамиль по-прежнему был уверен в коварстве «неверных», однако отказ его сыновей от продолжения сопротивления, а также уговоры ближайших соратников не подвергать гибели детей и женщин сломили старого человека. А то, что случилось потом, не влезало ни в какие представления имама о своем противнике — к огромному изумлению Шамиля ему были явлены почести, соответствующие главе побежденного государства. Барятинский сдержал свое обещание — пред самим государем он ходатайствовал о том, чтобы жизнь Шамиля была материально обеспечена и соответствовала положению, которое имам некогда занимал. Император пошел ему на встречу, Шамиль с семьей поселился в Калуге и еще много лет писал своему бывшему врагу восторженные письма.
Таким образом, у Барятинского вышло усмирить непокорный край всего за три года. Александр II щедро наградил как сподвижников полководца Милютина и Евдокимова, так и его самого — к ордену Святого Георгия второй степени за победы в Дагестане добавился орден Святого Андрея Первозванного. Кроме того за пленение Шамиля сорокачетырехлетний князь получил высшее воинское звание — генерал-фельдмаршала. Войска новость встретили ликованием, считая ее не без оснований «наградой всему Кавказу». После этого Барятинский продолжил заниматься хозяйственными и военно-административными преобразованиями края и успел сделать немало. Из бывших Линейного и Черноморского казачьих войск были организованы Терское и Кубанское войска, создана Дагестанская постоянная милиция и Дагестанский конно-иррегулярный полк. На Кубани была заложена группа станиц и укреплений, открылись Константиновская и Сухумская морские станции, основаны новые военные училища, а на картах Российской империи возникла Бакинская губерния. Многие мосты и перевалы, сооруженные под командованием Барятинского на Кавказе, служат и до сих пор.
Активная деятельность по управлению краем расстроила здоровье выдающегося полководца, положив конец его блестящей карьере. Уже последние экспедиции, совершенные в 1859 году, он вынес с огромным трудом.Полная потеря сил побудила фельдмаршала после представления императору отчета об управлении вверенными ему землями за 1857-1859 годы отправиться в апреле 1860 в долгий заграничный отпуск.
Состояние же здоровья Александра Ивановича все ухудшалось. Вследствие этого князь отправил царю прошению об освобождении его от должности наместника, указывая преемника в лице князя Михаила Николаевича. В декабре 1862 император удовлетворил его просьбу, написав: «Подвиги отважной Кавказской армии под вашим предводительством и обустройство Кавказского края в период вашего управления навсегда останутся в памяти потомков». Выйдя в отставку, Александр Иванович поселился в своем имении, расположенном в Варшавской губернии,
По материалам книги А.Л. Зиссермана «Фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский» и сайта http://www.vokrugsveta.ru.
Автор:Ольга Зеленко-Жданова
https://topwar.ru/71742-pokori...nskiy.html

В "Очерке истории рода князей Барятинских" говорится, что они "ведут свой род от святого благоверного князя Михаила Черниговского, происходившего от Рюрика в одиннадцатом колене и от равноапостольного князя Владимира в восьмом"
(Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ), ф. 315.) ИНСАРСКИЙ В. А. Записки. Т. 6. 1867. Очерк истории рода князей Барятинских, л. 184.
Родоначальником считается князь Александр Андреевич Мезецкий, получивший прозвище Барятинский, по названию своей волости Барятина, находившейся на реке Клетоме в Мещовском уезде Калужской губернии.
Барятинский активно занимался и благоустройством городов, в том числе и Тифлиса.

При поддержке Барятинского А.И. были воздвигнуты памятники М. С. Воронцову и Долгорукому-Аргутинскому. В 1856 г. наместник поднял вопрос об учреждении Итальянской оперы в Тифлисе, и в следующем году она появилась. В Тифлисе, центре всего наместничества и крупнейшим его городе отсутствовало место для публичных гуляний. Барятинский считал, что "недостаток этот при постепенном расширении пределов города и увеличении населения, становится весьма отрицательным в гигиеническом отношении", в связи с этим он полагал, что "для удовлетворения этой общественной потребности" необходимо развести сад, "который доставляя публике удобство и способствуя к очищению и охлаждению воздуха, в особенности во время сильных летних жаров, служил бы вместе с тем и украшением для города". Было выбрано место в самом центре города. Место это, по воспоминаниям Зиссермана, являлось "одним из безобразий в центре города: по обрывам сваливался навоз, мусор, валялись дохлые собаки, кошки, и никто как будто и не замечал этого, не взирая на то, что на площади почти каждое воскресенье происходили разводы и парады". Князь предложил купить частные владения, сломать постройки и разбить сад, на что последовало разрешение Александра II 8 февраля 1858 года. Из особых сумм наместника было взято 120 тыс. рублей, которые пошли на покупку земли и, как писал Зиссерман, "теперь этот сад - одно из любимейших гуляний горожан - пышно разросся, дает обильную тень; освежаемый красивым фонтаном, он составляет одно из лучших украшений города и, подобно Военно-Грузинской дороге, служит памятником управления князя Барятинского".
При Барятинском уладились взаимоотношения с армяно-григорианской церковью. Была даже предпринята попытка вытеснения ислама и арабской культуры с помощью распространения христианства, правда, как выяснилось, неудачная. Князь сумел добиться создания "Общества восстановления Православия на Кавказе", которое способствовало распространению грамотности среди местного населения и поощряло русских ученых, чиновников и военных изучать местные языки. Впрочем главная задача - активное распространение христианской религии решена не была, а соответствующие усилия привели скорее к негативным результатам из-за тех методов, которыми хотели ее достичь. Николаевича от такого метода распространения христианства отказались.
Затем фельдмаршал прервал общение со многими своими корреспондентами, и "в течение всей зимы 1861 - 1862 гг. не На самом деле причина жизни победителя Шамиля в "полном incogniro" была весьма банальна: вскоре оказалось, "что князь Барятинский уехал из Дрездена с Елизаветой Дмитриевной Давыдовой и что вернется в Тифлис женатым", а ее мать, княгиня Орбелиани, вместе с мужем уехала из Тифлиса, "чтобы венчать свою дочь с князем ..
Таким образом, одной из возможных причин его отставки с поста наместника была эта скандальная история. Для того, чтобы замять ее, ему и пришлось уехать с Кавказа. Репутация его была подмочена, и он подал в отставку. Впрочем, это только одна из версий. Официальная же - плохое состояние его здоровья, непозволившее Барятинскому продолжать выполнять свои обширные обязанности.
По материалам статьи:
Муханов В. М. Покоритель Кавказа князь А. И. Барятинский // Вопросы истории. - 2003. - № 5. - С. 60-86.
https://istorja.ru/articles.ht...skiy-r590/

Барятинская улица сейчас носит название ул. Чантурия.

Улица Гудовича Тифлис.
Иван Васильевич Гудович генерал-фельдмаршал.
Потомок польского шляхтича Павла Станиславовича Гудовича, который в 1680
выехал из Польши в Россию и стал русским дворянином, в истории завоевания
Кавказа занимает одно из ведущих мест. Он был одним из пионеров расширения
границ империи на юг. Отец будущего генерал-фельдмаршала Василий Андреевич
дослужился до чина тайного советника, немалый гражданский чин по тем временам.
Родился Иван Васильевич Гудович в 1741 году на Украине, в городе Ольгополе
Винницкой области. С детства получил весьма хорошее образование. Учился за
границей, в германских университетских городах Кенигсберге, Галле, Лейпциге.
Состояние отца позволяло получить такое престижное образование. Удивительно,
хотя военную службу он начал сравнительно поздно для своего времени, в
девятнадцать лет, Гудович, не познав тяготы солдатской службы, сразу становится
прапорщиком инженерного корпуса.
Фазил Дашлай. Генерал-фельдмаршал Гудович.
https://rummuseum.ru/portal/node/2221

Генерал-фельдмаршал Иван Васильевич Гудович
Фото:https://www.peoples.ru/militar...St4cc.jpeg
1806 г., при Александре 1, 65-летний генерал был вновь призван в ряды армии и назначен
командующим войсками в Грузии и Дербенте. Прибыв к войскам, он руководил боевыми
действиями против Дербентского, Шекинского и Бакинского ханств. Благодаря его
энергичным мерам в крае было пресечено распространение эпидемии холеры, что
укрепило авторитет русской армии среди местного населения. Примирение Закавказья
осложнялось войной с Турцией, начавшейся в 1806 г. От Гудовича требовались активные
действия против османов с тем, чтобы отвлечь их силы с Балканского театра. Наиболее
крупным столкновением с турками стало сражение у крепости Гумры на реке Арпачай
18 июня 1807 г. Здесь Гудовичу с 5-тысячным корпусом удалось перерезать путь движения
войскам Юсуф-паши (24 тыс.), но тот смело атаковал русских. Завязалась ожесточенная
вооруженная борьба, проходившая с переменным успехом. Исход сражения решили
действия русского отряда, оставленного Гудовичем в тылу противника и пошедшего вперед.
Оказавшись меж двух огней, войска Юсуф-паши заметались и обратились в бегство. После
этого поражения турецкая армия надолго отказалась от активных операций. За победу у
Арпачая Иван Васильевич был удостоен чина генерал-фельдмаршала (30 августа 1807 г.).
Женат Иван Васильевич был на дочери последнего гетмана Украины Кирилла Григорьевича
Разумовского Прасковье. Владения Гудовича, граничившие на Стародубщине с огромным
почепским поместьем гетмана, увеличились за счет приданого жены. У супругов было
два сына - Кирилл, генерал-майор, и Андрей, отличившийся со своим полком в Бородинском
сражении и служивший позже обер-штальмейстером императорского двора. Дочь Елизавета
была замужем за полковником кавалергардского полка Ильей Ивановичем Лизогубом.
Род графов Гудовичей внесен в V часть родословных книг Черниговской и Московской губерний,
а род дворян Гудовичей (потомства Степана Павловича Гудовича) — в VI часть родословной
книги Черниговской губернии.

http://old.mglin-krai.ru/Izbra...ovichi.htm
Улица Гудовича сейчас - ул. Чонкадзе

Радде (Radde) Густав Иванович (15(27).11.1831– 03(16).03.1903)
Русский географ и натуралист.

Фото:http://www.gpavet.narod.ru/Names6/raddeface.jpg
Немец по рождению и воспитанию, он полюбил Россию и русскую природу всеми силами своей могучей души и отдал им на служение всего себя, всю свою неисчерпаемую энергию и колоссальный природный ум
Родился в небогатой семье школьного учителя, окончил реальную гимназию Св. Петра и Павла в Данциге. По недостатку средств не получил правильного естественно-исторического образования и вынужден был поступить в аптекарские ученики. С детства любивший природу и читавший о дальних странствиях, Густав Радде мечтал сам отправиться в научные экспедиции. Больше всего его привлекали Испания и Россия (Крым). Прекрасно сознавая, что для подобных предприятий необходимы прочные знания, Радде самостоятельно (преимущественно по ночам) усердно изучал ботанику и зоологию, определял собранные во время экскурсий растения, набивал тушки птиц. Столь увлеченного наукой и весьма восприимчивого к знаниям молодого человека заметил профессор А. Менге. Он руководил занятиями Радде по фармации, помогал советами и книгами.
В 1852 году Радде обратился к русскому консулу в Данциге А.Ф. Аделунгу с просьбой содействовать путешествию в Россию, в Крым. Аделунг снабдил молодого человека паспортом и дал ему рекомендательное письмо. Данцигское общество естествоиспытателей командировало его для сбора коллекций в Крым. Здесь Радде провел в путешествиях два года и навсегда остался в России.
Узнав, что Русское географическое общество планирует организовать экспедицию в Сибирь и получив рекомендации на участие в этой экспедиции от Стевена, Кеппена, академика Ф.Ф. Брандта и лейб-медика Е.И. Рауха, Радде в феврале 1855 года выехал в Санкт-Петербург, взяв для Петербургской академии наук собранные в Крыму коллекции.
Прибыв в Петербург, Радде по рекомендации Стевена был определен рисовальщиком и коллектором в состав математического отдела экспедиции для исследования Восточной Сибири. Его путешествия продолжались пять лет.
В 1855 году Радде исследовал окрестности Иркутска, на рыбачьей лодке объехал Байкал, посетил остров Ольхон, устье Верхней Ангары, Баргузинский залив, Толстой мыс, сухим путем добрался до Гусиного озера в Селенгинском уезде.
1856 год посвящен был степям Даурии и горной группе Чокондо, лежащим в Забайкальской области, вытянувшимся узкою полосою вдоль китайской границы. Только в январе 1857 года Радде возвратился в Иркутск.
1857 и 1858 годы посвящены были среднему течению Амура: Чита — Шилка — Усть-Стрелка (слияние Шилки и Аргуни) — устье Онона — Благовещенск — устье Буреи — нынешняя станица Радде (где он обосновался и провел зиму) — Уссури — устье Уссури, затем обратно до станицы Радде.
24 мая 1858 года лагерь Радде посетил генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев-Амурский. По его просьбе Густав Иванович поблизости от своего шалаша основал казачью станицу, рассчитанную на 24 казачьих семьи. Станица эта по имени своего основателя получила название Раддовка.
В 1859 году обследованы были восточная часть Саянского хребта, Тункинск, Нилова пустынь, графитовый прииск Алибера, Мунку-Сардык (3491 м над уровнем моря; три восхождения, из них два первых неудачны; Радде был первовосходителем). 10 января 1860 года Радде возвратился в Петербург.
Во время экспедиции по Сибири Радде принял русское подданство.
В Санкт-Петербурге Радде был назначен консерватором Зоологического музея Императорской академии наук и приступил к камеральной обработке собранных в Сибири материалов.
Радде дважды был командирован на юг России: в 1860 году он сопровождал академика Ф.Ф. Брандта в качестве помощника для поднятия мастодонта, найденного на реке Ингул около Николаева, а в 1862 году — академика К.М. Бэра на Маныч и Азовское море с целью выяснения причин его обмеления.
За первый том описания путешествий по Сибири и Амурскому краю Дерптский университет избрал Радде своим почетным магистром, а Бреславский университет присвоил ему звание доктора философии. Императорская академия наук наградила Радде своей самой престижной наградой — Демидовской премией.
В 1863 году Радде по рекомендации директора Санкт-Петербургской обсерватории академика А.Я. Купфера получил назначение на должность помощника директора Тифлисской физической обсерватории.
Работа в Тифлисской физической обсерватории не пришлась, однако, Радде по душе. По совету друзей он составил план биолого-географических исследований на Кавказе, который был утвержден Наместником Кавказским великим князем Михаилом Николаевичем. Через месяц после представления плана исследований на Радде официально были возложены обязанности совершать по Кавказу научные путешествия.
Начиная с 1864 года им совершено огромное количество научных экспедиций по Кавказу, перечисление которых заняло бы много места. Можно кратко сказать, что он исходил весь Кавказ, трудно было бы сказать, где он на Кавказе не был; путешествия его образуют густую сеть.
Во время экспедиций Радде собрал богатый коллекционный материал. К сожалению, большая часть отчетов, статей и монографий ученого была напечатана на немецком языке, а потому эти труды остались не востребованными широкой научной общественностью России.
В 1875 году по пути из Тифлиса в Александрополь Радде посетил селения духоборов — Орловку, Гореловку и Еленовку.
В 1894 году Радде из Тифлиса совершил длительную экспедицию по Северному Кавказу и Дагестану. В монографии Радде и Кенига, написанной по результатам этой экспедиции, кроме большого биолого-географического материала, содержатся сведения по истории и этнографии чеченцев. Кроме того, в своем отчете ученые привели сведения о высоте фирновой и снеговой границы, распространении морены и растений в ущелье реки Харгабе. Для многих населенных пунктов, расположенных по пути следования экспедиции, они определили абсолютную высоту.
При участии Радде был воссоздан и в 1867 году открыт Кавказский естественно-исторический музей, который он и возглавил. В 1868 году он стал еще и директором Тифлисской публичной библиотеки.
Радде плодотворно сотрудничал с петербургским Императорским ботаническим садом. Поселившись в Тифлисе, Радде ежегодно присылал ботаническому саду коллекции живых и сухих растений и семян, собранные им во время поездок по Кавказу.
Радде впервые описал для науки несколько видов птиц и млекопитающих. Некоторым из этих животных Радде дал видовые эпитеты от имен людей, которые сыграли определяющую роль в его судьбе и которым он всю жизнь был благодарен.
Радде был многократным участником международных ботанических выставок, съездов и конгрессов.
В 1889 году он был награжден золотой медалью королевы Виктории, присужденной ему Королевским географическим обществом.
В 1890 – 1891 годах Радде сопровождал великих князей Александра Михайловича и Сергея Михайловича в плавании из Севастополя в Индийский океан до Батавии и острова Сулавеси на яхте «Тамара» и путешествии из Бомбея в Гималаи; в 1895 и 1897 годах сопровождал наследника Георгия Александровича в плавании по Средиземному морю.
В последние годы жизни Радде занимался литературной деятельностью. К сожалению, многие его произведения остались неоконченными. Опубликованные при жизни Радде работы были посвящены зоологии, ботанике, геологии и археологии Кавказа. В них содержалось подробное описание всех коллекций музея, рассматривалась история образования и обработки каждой коллекции, а в отделе ботаники была помещена общая характеристика растительных формаций Кавказа с оригинальными фотоснимками.
За заслуги в изучении природы России Радде был удостоен ученой степени доктора и чина тайного советника. Он был избран членом-корреспондентом Петербургской академии наук. За многолетние экспедиции по Кавказу Императорское Русское географическое общество в 1899 году наградило Радде золотой Константиновской медалью.
Многие современники отмечали, что, сделав блестящую карьеру, Радде остался человеком скромным и доступным, всегда говорившим, что он — сын школьного учителя. В науке и жизни Густав Иванович был типичным сам себя сделавшим человеком. Имея большие и прочные связи в правящих кругах Кавказа, он использовал их только для дела исследования Кавказа и для развития своего любимого детища — Кавказского музея
Умер в Тифлисе.
Останки ученого перевезли для погребения из Тифлиса в местечко Ликаны около Боржоми. Здесь он давно уже наметил себе место для вечного упокоения — небольшое возвышение, поросшее сосновым лесом.
http://www.gpavet.narod.ru/Names6/radde.htm

Граф Илларио́н Ива́нович Воронцо́в-Да́шков (1837—1916) —
русский государственный и военный деятель из рода Воронцовых-Дашковых:
министр императорского двора и уделов (1881—1897), председатель Красного
Креста (1904—1905), наместник на Кавказе (1905—1916). Будучи личным другом
Александра III, после убийства его отца организовал т. н. Священную дружину (1881).

Илларион Иванович Воронцов-Дашков родился 27 мая 1837 года. Происходил из дворян и
был одним из крупнейших землевладельцев России, а также владельцем большого числа
промышленных предприятий. Учился в Московском государственном университете.
Военную службу начал в 1856 году в лейб-гвардии Конном полку и через два года получил
офицерский чин. С 1859 по 1862 год находился на Кавказе и по окончанию службы получил
звание флигель-адъютанта. Затем он был переведен в Туркестан, где в октябре 1865 года
стал помощником губернатора Туркестанской области. Участвовал в боевых действиях и за
боевые отличия был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.
В 1867 году Илларион Иванович получил под свое командование лейб-гвардии гусарский полк
Его Величества, а в 1873 году к этой его должности прибавилось еще и командование
2-й бригадой 2-й гвардейской кавалерийской дивизии.
В 1874 году Воронцов-Дашков стал начальником штаба гвардейского корпуса. Он также вошел
в состав Комитета по устройству и образованию войск и был членом Совета Главного
управления государственного коннозаводчества.
С началом русско-турецкой войны 1877 - 1878 годов Илларион Иванович находился в составе
Рущукского отряда, возглавляя кавалерию. Непосредственным его командиром был будущий
император, а пока великий князь Александр Александрович. С того времени между
Воронцовым-Дашковым и Александром III установились самые теплые отношения.
После окончания войны с Турцией Воронцов-Дашков принял под командование 2-ю гвардейскую
пехотную дивизию и оставался ее командиром до 1881 года.
После убийства Александра II Воронцов-Дашков был назначен начальником царской охраны. Он
являлся одним из организаторов «Священной дружины» - тайной организации, созданной
придворной аристократией летом 1881 года для борьбы с революционным движением.
Руководил деятельностью "Священной дружины" центральный комитет, находившийся в
Петербурге. В руководство входили великие князья, министры и генералы. Организация имела
двойную конспирацию - как от разного рода революционеров, так и от полиции.
С августа 1881 по 1897 год Воронцов-Дашков был министром императорского двора и уделов и
главным управляющим государственного коннозаводчества.
В 1890 году он был произведен в чин генерала от кавалерии.
С 1897 года Воронцов-Дашков стал членом Государственного совета. Во время русско-японской
войны 1904 - 1905 годов Илларион Иванович являлся председателем Красного Креста.

В феврале 1905 года был восстановлен пост наместника на Кавказе, который и занял Илларион
Иванович Воронцов-Дашков. Одновременно он был также и главнокомандующим войсками
Кавказского военного округа и войсковым наказным атаманом Кавказских казачьих войск.
С началом Первой мировой войны он был назначен командующим Кавказской армией и фронтом.
В состав Кавказской армии в начале войны входило два армейских корпуса - 1-й Кавказский и
2-й Туркестанский — 66 пехотных и 2 казачьи дивизии - всего 153 батальона, 175 сотен,
12 саперных рот, 350 полевых орудий. Личный состав армии равнялся 170 тысячам солдат и
офицеров. Кавказская армия располагалась на линии фронта от Черного моря до озера Урмия.
В ее задачи входило удержание железной дороги Баку-Владикавказ, Военно-Грузинской дороги,
соединяющей Тифлис с Владикавказом и защита Баку. Главным было не допустить турок на
территорию Кавказа.
21 июля 1914 года Турция заявила о своем нейтралитете, под прикрытием которого начала
подготовку к военным действиям против России на стороне Германии. Официально Турция
не объявляла войну России, хотя и начала вести активные военные действия. Так уже в
октябре турецкие и немецкие корабли обстреляли Одессу, Севастополь, Феодосию и Новороссийск.
После официального объявления войны Россия на границу с Турцией выдвинула Кавказскую
армию. Войска армии были сгруппированы в отряды для действий на отдельных направлениях.
Самым крупным был Сарыкамышский отряд. Противостоявшая русской Кавказской армии 3-я
турецкая армия состояла из трех корпусов (всего 11 дивизий), 2 кавалерийских дивизий и
4 курдских конных дивизий. К середине декабря 1914 года 3-я турецкая армия насчитывала
до 190 тысяч человек и около 300 орудий.
В силу особенностей местности действия войск были возможны только на нескольких изолированных
направлениях, из которых только эрзурумское имело не очень трудные горные дороги. Боевые
действия на Кавказском фронте в 1914 году начались встречным сражением в районе Киприкея.
2 ноября русские войска перешли границу и через пять дней захватили турецкую киприкейскую
позицию в 50 километрах от турецкой крепости Эрзурум, и несколько других важных пунктов. Но
уже 11 ноября турки, подтянув резервы и создав превосходство в силах, в свою очередь потеснили
русские войска. В ходе сражения в районе Киприкея русские были вынуждены отойти, но к 18 ноября,
также усилившись подошедшими подкреплениями, остановили противника, а через три дня сами
перешли в наступление и отбросили турецкие войска.
На батумском направлении был высажен турецкий десант, оттеснивший русские войска к Батуми. В
условиях наступившей зимы командование русской армии 9 декабря решило остановиться
на рубеже Маслахат-Арди.
22 декабря турки начали наступление на Сарыкамыш. Сковывая фронтальными атаками основные
силы Сарыкамышского отряда, они стремились двумя корпусами обойти его правый фланг.
К 25 декабря турецким частям удалось выйти к Сарыкамышу - в тыл главным силам русских,
создав для них трудное положение. Однако русское командование не собиралось оставлять
Сарыкамыш без боя. В этот район были срочно переброшены подкрепления, и наступление турок
было остановлено. Затем, перейдя в наступление, части Кавказской армии добились значительных
успехов. Так, 4 января 1915 года попал в окружение и целиком сдался в плен 9-й турецкий корпус во
главе со своим командиром и командирами дивизий. А 14 января, развив наступление по всей линии,
русские войска сумели отбросить противника на исходное положение. В ходе боев турки потеряли
более 90 тысяч человек, и 3-я турецкая армия фактически была уничтожена. Потери Кавказской
армии составили 20 тысяч человек убитыми и более 6 тысяч обмороженными. Итогом
Сарыкамышской операции стало вступление русских войск на территорию Турции, и были созданы
благоприятные условия для дальнейшего развития наступления на эрзурумском направлении.
К концу марта 1915 года Кавказский фронт имел в своем составе 111 батальонов, 212 сотен и 364
орудия. На ольтинском направлении действовал 2-й Туркестанский корпус, на сарыкамышском -
1-й Кавказский и на эриванском - 4-й Кавказский. В районе Карса и западнее его имелся сильный
резерв - 28 батальонов, 36 сотен и 64 орудий.
В феврале 1915 года на Кавказском фронте турецкое командование решило перейти к
оборонительным действиям. Это решение было вызвано как погодными условиями, так, в основном,
плохим снабжением армии боеприпасами и продовольствием. На правом фланге Кавказского фронта
русские войска продолжали наступление, почти полностью вытеснив турок из Батумской области. На
левом фланге сложилось более сложное положение, так как персидское правительство потребовало
вывода русских войск с территории персидского Азербайджана. Турецкое командование направило в
район озера Урмия 2 пехотные дивизии с артиллерией и курдский отряд. Тем не менее, в июне русские
войска 4-го Кавказского корпуса начали наступление между озерами Ван и Урмия, и вскоре весь этот
район был очищен от турецких войск.
Для предотвращения действий диверсионных отрядов, сформированных под руководством немецкого
командования на территории Персии и Афганистана, на южном побережье Каспийского моря в порту
Энзели был высажен русских кавалерийский корпус под командованием генерала Баратова, который
прекрасно справился с возложенной на него задачей.
Следует сказать, что Воронцов-Дашков практически не принимал участие в разработке военных
операций и руководстве войсками Кавказской армии, передав все управление в руки генерала
А.З.Мышлаевского, а после его ухода Н.Н.Юденича, которые и вели военные действия. Для себя
Илларион Иванович оставил вопросы обеспечения тыла. В августе 1915 года он был освобожден
от обязанностей командующего Кавказской армией и был назначен «состоять при Особе Его Величества»
- пост специально для него учрежденный. Кроме этого, он до конца жизни оставался членом
Государственного совета.
Жена с 1867 года графиня Е. А. Шувалова, дочь Санкт-Петербургского губернского предводителя
дворянства, д.с.с. А. П. Шувалова, внучка первого кавказского наместника кн. Михаила Семёновича
Воронцова, приходившегося И. И. Воронцову-Дашкову троюродным дядей
Скончался на Юге России 15 января 1916 года.
Ссылки:
https://ru.wikipedia.org/
http://www.prlib.ru/history/Pages/Item.aspx?itemid=1048
http://bigenc.ru/domestic_history/text/1929344
Фото:https://ic.pics.livejournal.com/sergey_v_fomin/72076302/3584785/3584785_original.jpg
https://gwar.mil.ru/heroes/commander2400267/

Коргановская улица в Тифлисе.
Сейчас она носит имя писателя Лео Киачели (1884-1963), настоящая фамилия Шенгелиа
и существует со второй половине XIX века. На плане города 1876 года она указана как
Коргановская улица. Предприниматель Григол Габриэлович Корганов жил на этой улице
(дом уточнить пока не удалось) и в Тифлисе был известен тем, что в 1861 году в районе
Верийского моста построил первую водокачку, благодаря чему дома на 33-х улицах города
и Головинском проспекте (пр. Шота Руставели) по водопроводу стали получать воду.
Система подачи воды созданная Г. Коргановым просуществовала до 1925 года. В 1923 году
улицу переименовали, но она так и осталась Коргановской, так как стала носить имя другого
Григола Корганова - Николаевича. Г.Н. Корганов (1886-1918) большевик, родился в Тифлисе,
один из 26 бакинских комиссаров расстреляных интервентами и муссаватистами в 1918 году.
Затем улица получила имя Калистрата Саджая (1895-1938), врача, активного участника
революционного движения в Грузии и России (кто теперь о нем что знает?). С 1948 года улица
Важа-Пшавела. В 1964 году, когда именем Важа-Пшавела был назван новый проспект, улице
дали имя Лео Киачели. Почему его, а не например, Элэнэ Ахвледиани, которая жила на этой
улице? Видимо, потому что она умерла в 1975 году, а улицу надо было срочно переименовывать.
Хорошо еще что не назвали именем Миха Цхакая, который тоже жил в одном из домов на этой
улице с 1923 по 1931 г. Этот "выдающийся деятель коммунистического и международного
рабочего движения" сейчас чаще всего впоминается историками как человек, который был
посаженным отцом на свадьбе Иосифа Джугашвили и Екатерины Сванидзе в 1904 г.
https://tamricosha.livejournal.com/283755.html