Гостиная

выше в тексте уже было - начало этой моей темы
(чтобы не затерялось, дублирую)

Семейные истории
О НАШЕМ КУРСЕ (1948 года)
Рассказывает Леонора Москаленко (Ляля Хаджи-Мурат)
http://www.famhist.ru/famhist/biofak/000c36b5.htm
( из статьи - начало)
"Мы пришли на Биофак МГУ осенью 1948 года. Печально известный трагический в биологической науке год для меня обернулся удачей. Недобрав немножко баллов и не пройдя по конкурсу, я всё же стала студенткой благодаря дополнительному, так называемому "мичуринскому", набору. Демобилизованные из армии фронтовики и вчерашние школьники, горделивые медалисты и простые абитуриенты - таким оказался наш курс.
------------------------
Шангин-Березовский, Ген Никифорович
(14 мая 1930, Москва — 15 апреля 1992, Москва) — советский биолог, доктор биологических наук (1983), педагог, литератор, композитор, бард, один из основоположников песенной культуры биофака МГУ. Внук известного российского прозаика Феоктиста Алексеевича Березовского.
Отец Никиты Шангина.
----------------------------

https://shangin-travel.ru/

https://shangin-travel.ru/2017...%82%D0%B0/

Архитектурно-исторические прогулки с Никитой Шангиным

Интервью
ПОТОМОК ХАДЖИ-МУРАТА
Никита Шангин, почетный архитектор РФ,
сын Г. Шангин-Березовского и Л. Хаджии- Мурат
08.08.2017 Интервью

из статьи
( отрывочно)

Праправнук легендарного наиба Хаджи-Мурата — профессор Московского архитектурного института — Никита Шангин
- -Вы — коренной москвич, родились напротив Кремля. Как Вы оцениваете прошлое, настоящее и будущее московской архитектуры?

— Прежде всего, хотелось бы раскрыть такое понятие как «исторический город». Это город, в облике которого определяющую роль играет его историческое архитектурное наследие. Таковыми, на сегодня, безусловно, являются Венеция, Флоренция, Толедо, Брюгге, Дубровник и многие другие малые и средние города. Из мегаполисов, это, прежде всего, Прага. Так вот, на рубеже 19-20 веков Москва была уникальным, потрясающим по красоте историческим городом, подлинным шедевром градостроительства, ни в чем не уступавшим ни Флоренции, ни Праге. Главное, что тогда в Москве сохранялось гармоничное масштабное соотношение пространственных доминант (башен, колоколен, куполов) и рядовой застройки. При этом малый уровень этажности сохранял пластику выразительного московского рельефа, знаменитого семихолмия.

Прокатившиеся по Москве в 20-м веке волны взрывной реконструкции, обернулись для нее, как для исторического города полной катастрофой. Сегодня Москва, — это не исторический город, а город с памятниками архитектуры.
Чувствуете разницу? Дело даже не в том, что исчезла цельность исторической городской ткани. Главное, что радикально поменялся масштаб пространства города, полностью исчез его исторический силуэт. От того, что когда-то было роскошной цельной торжественной мозаичной композицией, остались фрагменты, осколки. Сами по себе они, зачастую, прекрасны, но их окружение, как правило, им «враждебно».

Посмотрите на замечательную церковь 17 в. в начале Нового Арбата. Она ведь визуально «раздавлена» многоэтажным корпусом 60-х годов. Таких примеров – пруд пруди. А ведь памятник архитектуры, — это не только его физический объем, но и «среда его обитания».

Я никакой не ретроград, я ценю все яркие свершения в архитектуре 20 века и в наши дни. Мне очень близок острый пластический язык конструктивизма и хай-тека. Но я категорический противник взрывных градостроительных реконструкций. Считаю их культурными преступлениями, и я убежден, что единственно допустимым способом развития исторических городов может быть только мягкая и крайне осторожная эволюция с обязательным сохранением исторически сложившегося масштаба городского пространства и силуэта. Это как в медицине разница между хирургией и терапией. Во всяком случае, архитектор, работающий в историческом городе, обязан следовать медицинскому принципу «не навреди!». Подчеркиваю, что речь идет исключительно о визуально – пластическом качестве города, а не о его инженерно – технической инфраструктуре. Возможности такого рода эволюции в 20-м веке у Москвы были, но при сталинской реконструкции они были проигнорированы по идеологическим причинам, а при Лужкове все захлестнула алчность дикого капитализма. В плане потерь исторической городской среды, великое лужковское княжение по катастрофичности даже превзошло сталинскую реконструкцию. К сожалению, все это продолжается и сегодня.
Надо сказать, что в 30 — 40-е годы ниспровержение старого, по крайней мере, мотивировалось желанием воплотить в архитектуре мечту (пусть утопическую) о «светлом будущем», и, зачастую, строившиеся тогда объекты были очень высокого художественного уровня. Все-таки создавали их Мастера с большой буквы, люди, имевшие дореволюционное академическое образование, высокую культуру и отменный вкус. А то, что творилось в московской архитектуре последние 20 лет, не имело под собой никакой высокой цели. Только бы поменьше вложить, да побольше и побыстрее хапнуть. Да еще и, с одной стороны, вкусы заказчиков — из грязи в князи, с их пристрастием ко, всякого рода, финтифлюшкам, вроде башенок, колонок, балясинок и т.п., которые они навязывали архитекторам, а с другой стороны, отсутствие на сегодня классической архитектурной Школы – Хрущев ведь Академию архитектуры разогнал, и «излишества» запретил, — вот это все и породило архитектурный китч, который справедливо называют «лужковским стилем» и который заполонил наш город.

Ну а что касается будущего, то теперь уже о приоритете исторического наследия говорить сложно. Надо просто профессионально делать качественную архитектуру, развивать качественную городскую среду. Но, конечно, те еще многочисленные осколки великой исторической мозаики, каковой когда – то была Москва, должны быть бережно сохранены.
---------------------

— Хотелось бы знать и о Ваших родителях, бабушках и дедушках.

— Прежде всего, должен сказать, что мама (урожденная Хаджи-Мурат) совсем недавно завершила работу над книгой о нашем родословии. Книга называется «Непридуманная сага. Рассказы о родословии и истории семьи». В ней она подробно рассказывает обо всей нашей родне и с маминой и с папиной стороны. Не обошла мама вниманием и родословие наших с сестрой супругов, и даже супругов своих внуков. Конечно, значительный раздел маминой книги посвящен Дагестану. Так что исчерпывающие ответы на этот вопрос содержатся в этой книге. Но, поскольку она еще не издана, постараюсь коротко ответить. (Книга вышла из печати в июле 2017г. Прим. cайта shangin-travel.ru)

Мои родители родились в Москве. Они учились на биофаке МГУ. Там и познакомились. Еще в молодости они расстались, мне тогда было 9 лет, а сестре 6.

Мама - урожденная Хаджи- Мурат, Леонора Николаевна Москаленко (по второму мужу) кандидат биологических наук. Мама, — правнучка Хаджи-Мурата, т.е. на половину аварка, а папа у нее русский.
Бабушка Умма Хаир, внучка Хаджи-Мурат, она была, конечно, самой яркой и не ординарной личностью в нашей семье. Масштаб ее личности не только в том, что она, как я уже говорил, первая женщина-врач в Дагестане. Причем врач от Бога. Ее коллеги говорили, что они не помнят ни одного не точного диагноза, который бы она поставила. И при этом, при всей ее мягкости и душевной теплоте, характер у нее был железный. Там, где было необходимо, она проявляла истинно хаджи – муратовскую стойкость и мужество.

Папа Ген Никифорович Шангин-Березовский (1930-1992), доктор наук и известный автор в кругу бардовской песни. Наиболее известная из его песен – «Несмеяна» (…Не грусти и не плач, как царевна Несмеяна…), которая в 60-е годы звучала и в электричках и по радио.
Папино имя Ген, — это имя-творчество 30-х годов, когда модно было давать необычные имена. Не думаю, что назвав так своего сына, его родители думали о науке генетика, но в результате он стал именно генетиком. Папа умер довольно рано. Отношения с папой и его новой семьей я всегда поддерживал. У меня, кроме родной, еще 4 сводных сестры. Все мы очень дружим.
--------------------
Всю жизнь Ген писал музыку, песни, стихи, прозу, научно-популярные очерки для журналов "Юный натуралист" и "Химия и жизнь". На Биофаке был известной, почти легендарной личностью: он и комсомольский лидер, и руководитель курсового хора, и сочинитель шуток и эпиграмм, стихов и капустников. А главное - он был автором любимых нами песен
------------------
РОЖДЕНИЕ ПЕРВЫХ БИОФАКОВСКИХ ПЕСЕН
Летом 1950 года на практике в Чашниково мы запели СВОИ песни. Автором музыки и слов был Ген . Первая его песня - "Когда тебе взгрустнётся", или, иначе, "Песня о верном друге", была посвящена Юре Юровицкому , с которым они крепко дружили. Потом появилась вторая - маршево-патри-отическая песня "От границ далёкого Китая". Так на нашем курсе появилась своя песня - первая капелька мощного потока самодеятельного песенного творчества. Мы тогда ещё не знали ни Юрия Визбора , ни Ады Якушевой . Никому ещё не были известны песни Юлия Кима, Александра Городницкого, Булата Окуджавы, Сергея Никитина и Виктора Берковского... А был один наш Ген Шангин-Березовский . Летом 1953 года мы сдали выпускные экзамены и защитили дипломы. Выпускной вечер прошёл в прекрасном огромном зале с колоннами - в нашей читалке на Моховой. Это был последний вечер и последний выпуск Биофака на Моховой, мы переезжали на Ленинские горы.
-----------------------------------------------------------------------------------
фото
1953 год
Последний выпуск Биофака МГУ на Моховой
фото семейного архива MarinaM
(подарок от Л. Н. Хаджи-Мурат в 2017г, вместе с ее только что изданной книгой "Непридуманная сага"..))

MarinaM: в середине верхнего ряда на фото - выпускники Биофака МГУ - Дмитрий Сахаров (Сухарев), Ген Шанкин-Березовский;
в предпоследнем нижнем ряду: в центре - Л. Хаджи-Мурат, слева - мои родители)

Гостиная для приёма посетителей и визитов. Фотографии мои и чужие. Предки (стр. 41 темы)