Гостиная

продолжение статьи
(*с сокращениями)
В институте я сразу стал искать, по какой специальности заниматься наукой. Посещал разные кружки, но всюду мне не нравилась тематика исследований. Два года прошло в безуспешных поисках. Наконец, на 3-м курсе прочитал как-то две обзорные статьи Б.В. Кедровского о нуклеиновых кислотах. Мне сразу показалось, что именно в этой области и следует работать.
Начал поиски кафедры, где можно работать по нуклеиновым кислотам. В институте у нас ничего подходящего не было. Я в это время организовал среди студентов Онкологическую секцию. Она проводила в Мединституте доклады ведущих ученых- онкологов, доклады членов секции, а также экскурсии членов секции в научно-исследовательские институты.
фото. В институте.
фото. Илья Борисович Збарский (1913–2007)

Во время одной такой экскурсии в Онкологический институт имени Герцена нас принимал Илья Борисович Збарский (сын Б.И. Збарского, который занимался бальзамированием Ленина и в это время был под арестом). Исследования Ильи Борисовича по белковым фракциям ядер нормальных и опухолевых клеток мне понравились. После экскурсии я к нему зашел и попросил разрешения работать в его лаборатории по изучению нуклеиновых кислот в составе фракций. Он с удовольствием согласился. Я там и проработал у него по вечерам после занятий пару лет, вплоть до окончания института.
Онкология и нуклеиновые кислоты
Почему меня привлекла именно онкологическая тематика? Видимо, в силу того, что было желание совершить что-то крупное. Решил, что буду стремиться найти способ лечения рака. Когда рак и нуклеиновые кислоты соединились, я пошел в этом направлении. Впрочем, мои основные исследования были долгое время далеки от онкологической тематики, и только много позднее я к ней подошел.
Когда я кончал институт, Збарский получил место заведующего лабораторией в Институте морфологии животных имени Северцова АН СССР (в той его части, из который позднее произошел Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова).

Там и началась моя научная деятельность.
Вначале я был единственным сотрудником в лаборатории, и на мне лежала вся работа по организации ее на пустом месте, вплоть до перетаскивания химических столов. В свободное время вел опыты по придуманным мною темам, делал много ошибок, но в результате научился полной самостоятельности в принятии решений.
Моя кандидатская диссертация была посвящена изучению фракций клеточного ядра, описанных Збарским. По этой теме начал работать еще в институте имени Герцена, то есть она явилась продолжением студенческой работы. Удалось связать эти фракции с определенными структурами клеточного ядра. После защиты кандидатской диссертации Илья Борисович предоставил мне полную научную независимость. Я стал заниматься исследованием РНК клеточного ядра. В 1960 году был известен один тип высокополимерной РНК — рибосомная РНК.
(*далее часть текста я пропускаю - это для специалистов - биологов понятно)
.....
Мы разработали новые методы фракционирования клеточных ядер, выделили две фракции РНК, одну с отношением Г+Ц/А+У=1,6, другую с отношением – 0,7, то есть информационную РНК.
....
Исследуя РНК клеточных ядер, мы с моей первой сотрудницей Вероникой Мантьевой обнаружили в 1961 году в ядрах фракцию РНК, по составу соответствующую ДНК, то есть информационную РНК в клетках животных.
.....
В том же году, за два-три месяца до нас информационную РНК детектировали на Западе у бактерий, дав ей название мРНК (mRNA — messenger RNA), о чем у нас стало известно лишь позднее из-за задержек в получении западных журналов.

По работам, связанным с исследованием ядерных РНК, защитил в конце 1962 года докторскую диссертацию.
.....
ИМБ. РНП-частицы
Между тем в 1962-м меня стали приглашать в разные институты на заведывание лабораторией. Было шесть таких приглашений. Я хотел иметь собственную лабораторию, но все предложения меня не до конца устраивали. Кроме того, прошел слух, что мной интересовался В.А. Энгельгардт (далее — ВА), а меня это сразу насторожило. Вдруг он меня пригласит в свой институт? Это был тогда лучший институт, а ВА — великий ученый, несомненно, номер один в своем поколении, автор двух крупнейших открытий. Но он долго со мной не контактировал.

Когда в начале 1963-го я уже подумал, не принять ли одно из предложений, меня вызвал Энгельгардт и предложил возглавить одну из лабораторий в его институте. Я, не раздумывая, согласился. Так я попал в Институт физико-химической и радиационной биологии АН СССР, позднее Институт молекулярной биологии АН СССР и, наконец, Институт молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта РАН (далее — ИМБ).
фото. Владимир Александрович Энгельгардт (1894–1984)
--------------
фото.
Родители Георгиева Георгия Павловича, Георгиевы Анастасия Павловна и Павел Константинович (1875-1941)
на даче под Ленинградом

продолжение статьи

Рождение ИБГ
Был подписан приказ о создании Института биологии гена (ИБГ). На самом деле, я предложил название «Институт молекулярной биологии гена» но Президиум одно слово пропустил. Институт был пока только на бумаге. В частности, у него не было здания.
Начался тяжелый этап — создание института. Я сохранил лабораторию с ИМБ, но не мог уделять ей достаточно времени.
В 1984 году Институт биоорганической химии (ИБХ) переехал из здания на улице Вавилова в новое роскошное здание, отдав свое помещение ИМБ. Однако у него оставалось еще одно более скромное здание, которое Институт стал сдавать в аренду разным фирмам. Я попытался получить это здание для нового института, но дирекция ИБХ, конечно, отказалась. Попытка добиться этого через Президиум РАН успеха не имела, поскольку никто не хотел ссориться с директором ИБХ.
Решил привлечь к делу академика Александра Спирина, члена президиума РАН, известного своей резкостью. Мы с ним были не друзьями, а жесткими конкурентами, но при этом относились друг к другу с уважением. Я ему рассказал о сложившейся ситуации, и он сразу обещал помочь. На следующее заседание «наверху» пригласили Спирина. Он первым взял слово: «Просто аморально для ИБХ держаться
за это здание, получив такой дворец!» Все вздохнули с облегчением оттого, что кто-то взял на себя неприятное предложение, и проблема решилась за несколько минут — здание передали на наш баланс. Так решился вопрос о здании для института. Было еще много проблем, но постепенно мы их все решили.
Большую роль в этом сыграл мой заместитель Николай Гнучев, блестящий администратор. В ИБГ мои исследования наконец сосредоточились в основном на проблемах молекулярной онкологии.
......
Tag7 против опухолевых клеток
.......
Лекарство, сделанное в лаборатории: «лечить нельзя запретить»
........
Организация науки: Новые группы и Государственный фонд внедрения

После 1987 года, когда меня избрали академиком, я стал активно заниматься научно-организационными проблемами. В 1988-89 г. мне удалось организовать программу «Приоритетные направления генетики», поддерживающую на хорошем материальном уровне исследования в лучших генетических и молекулярно-генетических лабораториях страны. На программе стояла виза М.С. Горбачева, который вообще стремился поддерживать науку в СССР. При Ельцине начался развал науки, и финансирование программы скоро прекратилось.
В 2002 году мне удалось организовать в рамках программ Президиума РАН экспериментальную программу «Молекулярная и клеточная биология». Ее основные принципами были: (1) выдача крупных грантов на 5 лет, (2) отбор лучших лабораторий на основании объективных показателей, (3) поддержка специальными грантами независимых Новых групп под руководством сравнительно молодых ученых, которые выполнили сильные работы, но не имели еще собственного коллектива. Конкурс был прозрачным, все показатели вывешивались в Интернете, и коррупция была полностью исключена. Можно было обжаловать решение экспертной комиссии в независимом контрольном совете.
Где-то к 2020 году наша программа была ликвидирована Минобрнауки вместе со всеми программами РАН, хотя она и считалась среди научной общественности лучшей конкурсной программой. Стоит отметить, что среди ученых, получивших грант программы, в дальнейшем стали академиками 21 человек, а членами-корреспондентами РАН 39. При этом 11 из них прошли путь от руководителя Новой группы, обычно кандидата наук до члена-корреспондента РАН. Мне приходил письма, где ставшие крупными учеными лица писали, что это произошло только благодаря нашей программе.
В 2020-х годах занимался проблемам внедрения достижений биомедицинских исследований в медицинскую практику, где все мои усилия превратились в борьбу с ветряными мельницами. Постепенно цены, которые требовали сертифицированные организации, росли, и получение средств для их оплаты разработчиками из РАН стало практически невозможным.
Основное предложение для решения проблемы внедрения состояло в освобождении разработчика от организации и поиска финансирования для производства и испытаний. Это должно было стать функцией нового Государственного фонда внедрения, «ГФВ-Биомедицина». Фонд должен был обеспечить производство и испытания разработок ученых, отобранных Советом фонда. За это фонд получал бы от разработчиков и института все права на дальнейшее их использование. В случае успешных испытаний и коммерциализации институт и разработчики получали заранее оговоренное вознаграждение. Доходы от внедрения успешных разработок были бы выше затрат, и через какое-то время фонд переходил бы на самофинансирование.
Идея почти всем, включая президентов РАН, нравилась, но протолкнуть ее через Минздрав из-за бюрократических препон не удалось. Между тем я знаю много академических лабораторий, где хорошие разработки намертво стоят, потому что разработчики сами не могут достать деньги для оплаты производства и испытаний в сертифицированных учреждениях.
Клеточная вакцина против рака
.......
Благодарности
Я в своей научной жизни очень благодарен целому ряду людей. Один из них — Борис Васильевич Кедровский. Я ему крайне обязан тем, что его обзорные статьи открыли мне мир нуклеиновых кислот, определив направление моей будущей работы. Его судьба была трагической.
фото. Борис Васильевич Кедровский (1898–1970)
......
Важнейшую роль в моей судьбе сыграл Илья Борисович Збарский, у которого я начал работать после Мединститута. Моя кандидатская диссертация явилась продолжением его исследований. Его решение предоставить мне после ее защиты полную свободу поиска (мне было тогда 26 лет) поистине уникально. Он также перестал подписывать мои статьи.
Много позднее наши лаборатории провели ряд совместных работ, результатом которых явились наши с ним совместные публикации в самых престижных журналах (Cell, EMBO J.).

Я, конечно, испытываю огромную благодарность к Владимиру Александровичу Энгельгардту, ВА. Рядом с ним прошло более 20 прекрасных лет моей научной жизни. ВА был замечательным человеком и великим ученым, сделавшим два основополагающих открытия. Он мог получить Нобелевскую премию, но в тот год, когда уже подходило положительное решение комитета, появилась заметка в Nature, что наших ученых не пускают за границу. Руководство обратились к ВА, чтобы он написал ответ на нее. При этом была угроза, что в случае отказа будут серьезные неприятности его детищу ИМБ. При написании заметки институту обещали разные блага. Ради института ВА написал ответ, что наши ученые получают так много приглашений, что просто не успевают ездить на все конференции. После публикации ответа в Nature о Нобелевской премии можно было забыть. Ради ИМБ ВА сознательно пожертвовал своими интересами.
Характерна для ВА история, как он вывез меня впервые на Запад. Хотя уже давно окончился сталинизм, но по инерции меня туда не пускали, несмотря на то, что я получал много приглашений не разные конгрессы и конференции с оплатой всех расходов. Когда я получил очередное приглашение, то показал его ВА, добавив, что нет смысла обращаться в Иностранный отел Академии. Однако ВА решил претворить это в жизнь. Послал в Лондон заявку на себя, и ему сразу пришло приглашение также с оплатой всех расходов. ВА обращается в Иностранный отдел с тем, что ему по возрасту требуется сопровождающее лицо, и он просит оформить его и меня. Нас оформляют, но в последний момент приходит информация, что решение ЦК есть только на него. ВА отвечает, что один ехать не может, и в результате будет международный скандал. Через час пришло решение ЦК и на меня.
Накануне отъезда оказалось, что есть только один билет на самолет. ВА говорит, что пусть едет один Георгиев, а он останется. Через час нашелся и второй билет. Полетели с ним в Англию.
Он меня знакомил с Лондоном, с Кембриджем, которые прекрасно знал и любил. ВА был и на симпозиуме, все прошло прекрасно. После этого меня стали свободно выпускать на Запад, без ограничений. Хотя в партию я никогда не вступал, даже когда меня очень уговаривали, это мне уже не мешало.
Я, конечно, очень благодарен моим дорогим сотрудникам, без которых все мои работы не были бы выполнены. Я по ходу дела о них говорил. Особенно хотелось отметить Самарину, Мантьеву, Ильина, Чурикова, Луканидина и Рыскова. Они внесли и серьезный идейный вклад в нашу работу.
--------------
фото.
Георгиев Г.П. в кругу семьи. С мамой, Анастасией Павловной, супругой, Анастасией Алдр., и детьми Павлом и Софьей.

Как-то вдруг потянуло в старый Летний сад в Ленинграде..
Увы, когда я его видела лет 10 назад, то была очень удивлена и крайне поражена его изменениями...
Хорошо, что остались, сохранились старые снимки...
И жив ли тот... и та живали... - Конечно же нет.. И все равно - Чудо открытка.. ок. 1900г...


https://pastvu.com/p/138517
Памятник И.А. Крылову
1890
– 1906,
Санкт-Петербург. Летний сад
автор: ателье К.Буллы
Источник: http://dlib.rsl.ru/viewer/01003968159#?page=196
Направление съемки: Северо-Восток

И конечно же... знаменитая ..

https://pastvu.com/p/122308
Решётка Летнего сада
СПб - Ленинград
1950-1956гг

Мои родители были выпускниками 1953года Биологического факультета МГУ (Москва).
Дома храниятся старые еще студенческие фотографии родителей.. По этим фотографиям смело можно сказать, что жизнь студенческая Биофака МГУ- 1948-1953гг - в учебе и не только - "кипела".. Агитбригады, практика, картошка...

С моими родителями вместе на том же курсе учились и биологи, известные барды - Дмитрий Сахаров (Сухарев) и Ген Шангин - Березовский, а также Ляля Хаджи-Мурат, правнучка известного Хаджи-Мурата.(будущая супруга Шанкина-Березовского)
Мне показалось иртересным немного об их судьбах, семьях - рассказать.

(выше в теме уже была статья о бардах "родом" с Биофака МГУ) ...

Мои любимые песни
Бричмула (автор слов Дм. Сухарев (Сахаров), музыки - С. Никитин)
Царевна Несмеяна (Ты стоишь у окна, небосвод высокий светел) (автор слов Г. Шангин-Березовский)

------------------------------------------
Из википедии
Дми́трий Анто́нович Сахаров (творческий псевдоним Дми́трий Су́харев ; 1 ноября 1930, Ташкент — 11 ноября 2024) — советский и российский учёный-нейробиолог, доктор биологических наук (1973), а также поэт, переводчик, один из зачинателей авторской песни на биофаке МГУ (автор слов песен, исполнявшихся другими). Лауреат Государственной премии имени Булата Окуджавы (2001).

Предложил новую модель работы мозга, отличную от считавшейся верной ранее. Новая модель впоследствии была подтверждена исследованиями. В связи с этим открытием награждён медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени (2022).
Семья
Был женат. Дочь Анна. В 2023 году Дмитрий Сухарев похоронил 66-летнего сына Петра Дмитриевича Сахарова, а в начале пандемии — 33-летнего внука.

---------------------------

https://24smi.org/celebrity/373859-dmitrii-sukharev.html
Дмитрий Сухарев
Дмитрий Антонович Сахаров (1.11.1930-11.11.2024)

Песню «Александра», ставшую неотъемлемой частью народного кинохита «Москва слезам не верит», знают, пожалуй, все россияне. В ноябре 2024 года стало известно, что не стало одного из авторов композиции — поэта и ученого, внесшего неоценимый вклад как в жанр бардовской песни, так и в науку, Дмитрия Сухарева.
Детство и юность
Дмитрий Сухарев, настоящая фамилия которого Сахаров, родился 1 ноября 1930 года в городе Ташкенте в интеллигентной семье потомственных представителей русской диаспоры Узбекистана. У его матери было дворянское происхождение, отец — из семьи священников. Когда Диме исполнилась два года, семья перебралась в Москву, надеясь избежать ареста, так как в тот год в столице республики началась волна посадок представителей интеллигенции. В Москве мама Дмитрия получила актерское образование и работала в театре. У родителей была богатая библиотека, в том числе имелось много поэтических сборников, и первые стихи будущий профессор биологии начал писать еще в детстве.
митрий окончил школу с золотой медалью и при этом до самого выпускного не представлял, в какой профессии ему хочется реализоваться. Войдя в зал приемной комиссии МГУ, он увидел несколько столов, представлявших факультеты, к которым стояла очередь из абитуриентов с документами. Дмитрий встал в самую короткую, которая, как оказалась, вела на биофак.
Карьера и творчество Дмитрия Сухарева
Уже на первом курсе юноша втянулся и полюбил биологию и в дальнейшем не представлял себя в другой профессии. В студенчестве Дмитрий Антонович участвовал в творческих мероприятиях вуза, но свой поэтический потенциал раскрыл, уже учась в аспирантуре. Так, со своим сокурсником Геннадием Шангиным-Березовским они начали писать песни к университетским постановкам. Кроме того, Дмитрий показал свои произведения в издательстве «Новое время», где поэзия молодого автора произвела впечатление.
Вскоре ему предложили опубликовать стихи в поэтическом сборнике. В то время молодой ученый испытывал трудности в написании диссертации. Руководство было недовольно задержкой научной работы, поэтому, чтобы не навлекать на себя дополнительный гнев начальства, Дмитрий решил взять творческий псевдоним Сухарев и стал издаваться под этим именем.
Вращаясь в литераторской среде, он подружился с начинающими поэтами, получившими впоследствии всесоюзную славу, — Евгением Евтушенко, Беллой Ахмадулиной, Андреем Вознесенским.
Отдельное место в творческой биографии Сухарева занимает сотрудничество с популярным бардом Сергеем Никитиным. С ним Дмитрий сдружился в общей компании друзей, куда входили Юрий Визбор, Виктор Берковский, Вениамин Смехов, Аркадий Мартыновский, с которыми они часто собирались на разнообразные посиделки.

«Берковский, Визбор, Веня и Аркаша были природными лидерами, разве что не бодались. Наперебой импровизировали, блистали остроумием. Никитин и я, молчаливое меньшинство, были оттеснены на обочину этого шумного социума, там и сошлись. Разница в возрасте как бы испарилась, нам стало комфортно вдвоем», — вспоминал Сухарев.

В конце 70-х к Сухареву и Никитину обратился Владимир Меньшов с просьбой создать песню под титры для фильма «Москва слезам не верит», предварительно показав снятый материал. По воспоминаниям поэта, в голове у него по необъяснимой логике сразу зазвучали строки «Александра, Александра…», несмотря на то что главную героиню звали Екатерина. Отталкиваясь от этого и перебрав несколько вариантов, Сухарев создал текст, а Никитин написал музыку, которую и сегодня знают все россияне. К слову Дмитрий Антонович всегда отмечал, что он не единственный автор стихов. Когда Меньшову потребовалось удлинить песню, Сухарев находился в командировке в Венгрии и попросил помочь Юрия Визбора, который и добавил в песню свои строки.

В конце 80-х Никитин и Сухарев создали мюзикл по пьесе Антона Чехова «Предложение», который был поставлен в одном из экспериментальных театров Москвы. Постановка вызвала бурю восторгов как у зрителей, так и театральных критиков. Позднее, в начале 90-х, спектакль перекочевал на сцену «Школы современной пьесы» под названием «А чой-то ты во фраке?» и стал одним из самых заметных культурных событий столицы. Также в середине 90-х Сухарев и Никитин создали для актрисы Ирины Муравьевой комедию «Жена-интриганка, или Актеры меж собой», с которой она с успехом гастролировала на протяжении многих лет по России и странам СНГ. Вместе с ней в постановке участвовали актеры Юрий Чернов, Владимир Носик и Борис Шувалов.

Наиболее известными песнями на стихи Сухарева стали «Брич-Мулла», «Пароходик», «Альма-матер», «Вспомните, ребята».

Параллельно с творчеством Дмитрий Антонович внес серьезный вклад в науку. Он специализировался в нейробиологии, в 70-х получил степень доктора биологических наук, написал много научных трудов. За свою деятельность ученый в 2022 году был удостоен медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.
Профессор всем сердцем переживал за свою отрасль науки, сожалел о том, что лучшие выпускники биофака предпочитают работу за пределами России, а также отмечал, что государство недостаточно поддерживает российскую биологию.

«Пугает отсутствие продуманной системы поддержки фундаментальных исследований. Мы шли вровень с мировой наукой о мозге, в некоторых разделах даже лидировали, а сейчас едва держимся на последних остатках советского наследия. Это угроза для безопасности страны», — делился Сухарев в интервью в 2017 году.

Личная жизнь
О личной жизни профессора и поэта известно, что он был счастливо женат. С женой Аллой Сухарев познакомился еще в университете. В браке появились двое детей, первым из которых стал сын, а спустя 15 лет у пары родилась дочь. Сын занимался наукой в области филологии, изучал санскрит, затем ушел в религию. Дочь стала ветеринарным врачом. Дмитрий Антонович успел увидеть за свою длинную жизнь не только внуков, но и правнуков.
Смерть Дмитрия Сухарева
11 ноября 2024 года стало известно, что Дмитрий Антонович скончался в возрасте 94 лет. Одними из первых печальную новость сообщили в соцсетях Сергей и Татьяна Никитины, опубликовав памятные фото. Там же барды сообщили, что в последние минуты жизни поэта и ученого рядом с ним находилась дочь Анна. Новость быстро разошлась по российским СМИ, причина смерти не сообщалась.
Интересные факты
Мама Дмитрий Сухарева не представляла свою жизнь без сцены. Отработав актрисой и помощником режиссера до преклонных лет, она не смогла распрощаться с театром, устроилась туда вахтером и умерла на рабочем месте в глубокой старости.
В молодости судьба свела поэта и с его знаменитым тезкой, академиком Андреем Сахаровым. Когда аспирант-биолог лежал в больнице, его соседом по палате оказался отец будущего диссидента, который и познакомил Дмитрия с сыном.

-------------------
http://sukharev.lib.ru/Photo/80_GG011110-photo.htm

80-летие ДМИТРИЯ СУХАРЕВА
Бард-кафе «Гнездо глухаря»
1 ноября 2010 года

У юбиляра Д. Сухарева две семьи:
1) письменники, 2) барды со своим окружением.
На вечере были представлены вторые.

На снимках замечены: Владимир Альтшуллер, Дмитрий Богданов, Евгений Быков, Игорь Бяльский, Георгий Васильев, Екатерина Васильева, Татьяна Визбор, Александр Городницкий, Татьяна Дрыгина, Вадим Егоров, Лиана Жакевич, Игорь Каримов, Юлий Ким, Вячеслав Климович, Илья Колкер, Роман Ланкин, Татьяна Ларина, Леонид Марголин, Олег Митяев, Вадим Мищук, Валерий Мищук, Елена Мищук, Анна Наль, Сергей Никитин, Раиса Нур, Алексей Розов, Вера Романова, Юрий Рыков, Владимир Серов, Константин Тарасов, Сергей Труханов, Дмитрий Филимонов, Татьяна Филимонова, Виктор Фридман, Елена Фролова, Ирина Хвостова, Галина Хомчик, Лидия Чебоксарова, Мария Черкасова, Екатерина Чистякова, Михаил Щербаков, Наталья Щербакова

У юбиляра Д. Сахарова тоже две семьи:
1) собственно семья и 2) научное сообщество.
На вечере была представлена семья как таковая.

Замечены: Алла Сахарова, Анна Сахарова, Мария Сахарова, Серафима Сахарова, Пётр Сахаров, Ольга Фадеева, Иван Янклович

Фотографии Вячеслава Коротихина дополнены работами
Татьяны Алексеевой, Лианы Жакевич, Ольги Фадеевой, Дмитрия Филимонова.

фото
Дмитрий Антонович Сахаров (Сухарев) с супругой