Статья очень длинная.
Ниже привожу ее с начала до середины..
https://news.mail.ru/society/42887152/?frommail=18 августа, источник: Коммерсантъ
«Если родственники в ЗАГС не пришли, не будет и информации о смерти»
из статьи
(статья ниже приводится на ее первую половину)
«Ъ» проанализировал статистику смертности от коронавируса в российских регионах.
Россия на фоне других стран продолжает демонстрировать низкие показатели смертности и летальности от коронавируса: по официальным данным на 6 августа, в стране было выявлено 871 894 случая заболевания, из них активны 180 931. Умерли 14 606 человек. При этом в отдельных регионах статистика берет «антивысоты», приближаясь к показателям значительно пострадавших от COVID-19 стран. «Ъ» публикует анализ российской статистики за несколько месяцев распространения инфекции и отмечает, что работать с этой информацией становится все труднее, — Росстат перестал публиковать в открытом доступе данные о причинах смертности, ЗАГСы в регионах также «вывешивают» все меньше данных, а то и вовсе удаляют с сайтов ранее опубликованное.
При этом данные Росстата о смертности по месяцам регулярно дополняются. Даже доступные цифры показывают заметный рост смертности, начиная с мая.
Но адекватно оценить масштаб потерь, как и масштаб манипуляций со статистикой, можно будет лишь позже, когда будет представлен весь объем сведений о смертности в 2020 году, рассортированный по месяцам.
Российская статистика смертности от коронавирусной инфекции привлекает пристальное внимание всего мира из-за сравнительно низкого уровня смертности. Российские и зарубежные эксперты уже не раз находили в этом повод усомниться в официальной статистике, а российские власти возражали, что это результат своевременно принятых заградительных и карантинных мер, а также перепрофилирования системы здравоохранения — масштабного создания новых коек для инфекционных больных.
«Ъ» поговорил с врачами, экономистами и демографами, чтобы понять, как относиться к российским данным о коронавирусной смертности. Выяснилось, что врачи в целом разделяют сомнения в официальных данных о числе заболевших.
При этом показатель заболеваемости прямо влияет на показатель уровня летальности — отношения числа умерших к числу заболевших.
Число умерших, в свою очередь, достоверно неизвестно: в Росстат данные о числе смертей поступают из ЗАГСов, но те не всегда располагают исчерпывающими данными. Пока Росстат опубликовал данные о смертности (отношение числа умерших к общему) от коронавируса за апрель (15 июня) и май (10 июля).
По просьбе «Ъ» социальная сеть медиков «Доктор на работе» провела исследование среди своих пользователей о том, доверяют ли они официальной статистике по заболеваемости коронавирусом и смертности из-за COVID-19. Из более чем 1,3 тыс. респондентов 43,9% полагают, что «статистика по COVID-19 значительно занижается», еще 27,3% считают, что «статистика занижается, но не критично». 16,3% уверены, что статистика заболеваемости и смертности завышается. Лишь 12,6% называют официальные данные соответствующими реальной ситуации. Отдельно врачей спрашивали об их восприятии данных о смертности.
«Опираясь на собственный опыт», 39,4% опрошенных врачей заявили, что «данные по летальности (отношение числа умерших к общему числу заболевших) занижаются систематически и значительно». Еще 28,4% полагают, что «данные иногда занижаются».
Почти 16% полагают, что «данные соответствуют» реальности, а 16,4% считают их завышенными.
Возраст большинства пациентов, которые госпитализируются с подозрением на коронавирус и с подтвержденным диагнозом, — от 30 до 50 лет: так ответили 36% опрошенных. Еще 35,5% сообщили, что госпитализируются в основном люди в возрасте 50−60 лет. Средний возраст в 60−70 лет назвали 16,4% опрошенных. У каждого диагноза существует код, который записывается в медицинских документах пациента.
На вопрос, кодируется ли COVID-19 как пневмония, 19,3% респондентов ответили утвердительно: понятно, что такая практика позволяет в случае смерти пациента не учитывать его среди умерших от коронавируса.
Авторы опроса просили врачей на условиях анонимности рассказать о том, беспокоит ли их что-то в области коронавирусной отчетности и статистики. «В области умерших официально пятеро, а по факту больше 30», — заявил один из участников. «Случаи положительного коронавируса не регистрируются — не присваивается эпидномер», — сообщил другой. «Запрещается кодировать внебольничную пневмонию как «ковидную» даже при подтвержденном тестировании, ставят просто вирусную пневмонию», — отметил третий респондент. «Исследования на COVID делаются с огромной задержкой — около месяца, — рассказал другой медработник.— Пока нет лабораторного подтверждения, случай в статистику, соответственно, не попадает.
Создается впечатление, что публикуемая статистика отражает не заболеваемость и смертность от COVID, а пропускную способность лабораторий.
Впрочем, есть и свидетельства, что «при отсутствии клиники, соответствующей “короне”, повторяют мазки до тех пор, пока в нем не обнаружится искомое».
«Реальных больных с коронавирусом больше в 3−4 раза, чем подтверждается лабораторной статистикой. Видимо, (сказывается) низкое качество тестов, — рассказал один из респондентов.— Почему-то администрация (медучреждение, в котором работает респондент) намеренно отрицает наличие данных больных в хирургических стационарах, отрицают заражение медиков. У нас переболели классической коронавирусной инфекцией 70% персонала, но лабораторное подтверждение лишь у единиц». «Предполагается, что наш госпиталь работает только с подтвержденными случаями коронавирусной инфекции, — рассказал в комментариях к исследованию один из медработников.— Случается так, что из семейного очага поступает группа пациентов из одной семьи: у всех пневмония. Коронавирус подтверждается только у 1−2 из них, в госпиталь переводят только тех, у кого анализ подтвержден. Остальным пациентам из этого семейного очага ставится ОРВИ, хотя они являются потенциальными “ковидными” пациентами, но лечатся в обычном отделении».
Начмед настоятельно и жестко рекомендует не кодировать COVID, так как страховая компания от нашей ЦРБ не берет истории болезни с таким диагнозом: мы не ковид-госпиталь.
участник опроса
«В начале эпидемии статистика по смертности опаздывала на девять дней, — сообщил один из врачей о своем опыте работы.— Первый умерший у нас был 17 апреля, а обнародован только 21 апреля, после того как близкие умершего выложили его свидетельство о смерти в интернет с диагнозом. За эти 9 дней скрыто около 10 смертей (посмертно диагностирован COVID). Далее вроде нормализовалось со статистикой».
Были и несколько комментариев о том, что «поздно приходят результаты мазков на COVID», «лаборатории не справляются с объемами мазков».
Отметим, что непосредственно в «Ъ» обратились на условиях анонимности врачи из ряда регионов.
Некоторые из них сообщали о попытках корректировать статистику. В частности, сотрудник одного из медучреждений Ростовской области рассказал, что накануне голосования по конституционным поправкам (прошло с 25 июня по 1 июля) им сократили план по числу сделанных тестов: «Было 100 в неделю, а стало около 10. Когда мы делали по 100 тестов, заболеваемость в регионе по статистике росла. Когда тестов стали делать в разы меньше, она снизилась».
«У нас госпитализируют раньше и больше»
На фоне роста числа зараженных коронавирусом в России (сейчас страна занимает 4-е место в мире по общему числу заболевших и 11-е по количеству умерших) в апреле 2020 года в газетах The Financial Times и The New York Times (NYT) были опубликованы статьи о предполагаемом занижении смертности (отношение числа умерших к общему населению). В частности, в NYT отмечали, что число умерших в Москве в апреле превысило средний уровень апрельской смертности за последние годы на 1,7 тыс. человек. По официальным данным, в апреле в столице с диагнозом COVID-19 умерло 642 человека.
Сейчас, по данным Института Джонса Хопкинса (Балтимор, США), российский уровень летальности от COVID-19 — 18-й в мире и составляет 1,7% от числа заболевших.
Наиболее высокая летальность в настоящее время зафиксирована в Великобритании, она и составляет 15,1%.
В первую десятку также входят Мексика (10,9%), Эквадор (6,7%), Иран (5,5%), Египет (5,1%), Индонезия (4,7%), Перу (4,7), Боливия (3,9%) и Гватемала (3,8%), Соседями России по уровню летальности являются Аргентина (1,8%) и ЮАР (1,6%).
По уровню смертности на 100 тыс. человек от коронавирусной инфекции РФ на 15-м месте (10,01 человек). В первой десятке по уровню «ковидной» смертности на 100 тыс. населения на первом месте также Великобритания (69,6 человек). Далее следуют Перу (59,56), Чили (50,9), США (47,21), Бразилия (44,67), Мексика (37,62), Эквадор (33,57), Боливия (26,99), Колумбия (20,81), Иран (20,76). Российские «соседи» в этом перечне — Гватемала (11,36) и Аргентина (9,2).
По мнению независимого эксперта в области демографии, бывшего советника отдела демографических расчетов Управления статистики населения и здравоохранения Росстата Алексея Ракши, наиболее полную картину пандемии показывает статистика избыточной смертности от всех причин.
Директор института экономики здравоохранения ВШЭ Лариса Попович, комментируя апрельские данные Росстата об уровне смертности от коронавирусной инфекции в России, отмечает, что есть несколько факторов, которые определяют ее сравнительно низкий уровень: среди них большее число госпитализаций, более молодой возраст госпитализируемых и серьезные расходы на курацию.
Согласно данным Всемирного банка о количестве коек на 1 тыс. человек, в мае 2020 года ситуация с обеспеченностью койками в России была выше, чем в Китае, Италии, Испании, США и Великобритании, куда COVID пришел раньше, чем в Россию, и где система здравоохранения действительно «захлебывалась».
Если учитывать, что для спасения больных с тяжелыми формами COVID имеют значения не просто койки, а места в палатах интенсивной терапии, то ситуация складывается уже не столь однозначно в пользу России. В марте власти публично сообщали о 12 тыс. реанимационных коек в РФ. В мае премьер Михаил Мишустин называл цифру 24,7 тыс. Это соответствует 8−16 койкам на 100 тыс. населения. По этому показателю РФ значительно уступает как минимум США и Германии.
Попович отмечала, что в мае московский оперативный штаб по контролю и мониторингу ситуации с коронавирусом отчитывался о 1,7 тыс. госпитализаций в день, что составляло 33% от числа новых заболевших. «В мире это число составляло 15−18%. Это означает, что по крайней мере в Москве госпитализируют раньше и больше, то есть имеют возможность корректировать болезнь на более ранних стадиях».Она также отметила, что «средний возраст тех, кого госпитализировали в Москве, моложе, чем средний возраст таких пациентов в мире, — 44 года: «Это также ведет к тому, что исходы лучше».
«По итогу первых четырех месяцев нет избыточных смертей»
Комментируя «Ъ» апрельские данные, экономист Татьяна Михайлова отмечала, что «в связи с коронавирусом в апреле избыточной смертности (сравнение уровня смертности с показателями прошлых лет за одинаковый период) не должно было быть нигде, кроме Москвы и, возможно, немного Московской области):
Ни в одном другом регионе эпидемия (в апреле.— «Ъ») еще толком не началась. А заболевшие умирают не сразу, а минимум недели через три.
Татьяна Михайлова
По ее словам, то, что можно увидеть, анализируя данные за апрель, является лишь «статистическим шумом»: «Какие-то регионы будут выше среднего, какие-то ниже. Это нормальные колебания от года к году». По ее словам, «смотреть надо на май» — «для многих регионов это будет только начало эпидемии».
“Реальные и заметные на общем фоне данные, действительно связанные с COVID, будут за июнь. И появятся они не раньше середины августа.
Татьяна Михайлова
«Понятно, что во время эпидемии будет выброс (смертности.— “Ъ”). Скорее даже после эпидемии, из-за нервных срывов и проблем, связанных со страхами у людей, — отмечает Лариса Попович.— Это очень неоднозначная для всего мира стрессовая ситуация. Ее последствия будут идти с лагом в 3−5 месяцев и потом будут чувствоваться еще долго. Во всем мире начнется колоссальный откат и увеличение смертности “от других причин” после окончания эпидемии».
((далее смотрите статью, которая очень длинная;
скопировала из текста выборочно только:
В тех регионах, где ЗАГСы отчитались по числу актов о смерти, Алексей Ракша оценивает прирост смертности по сравнению с июнем прошлого года следующим образом:
•+166,7% (то есть в 2,7 раза) в Ингушетии;
•+58,3% в Камчатском крае;
•+56,3% в Тульской области;
•+55,3% в Санкт-Петербурге;
•+54,1% в ЯНАО;
•+49,1% в Республике Северная Осетия — Алания;
•+42,5% в Адыгее;
•+42,4% в Смоленской области;
•+41,6% в Москве;
•+37,2% во Владимирской области;
•+36,6% в Новгородской области;
•+33% в Новосибирской области;
•+32,4% в Мордовии;
•+29,2% в ХМАО;
•+28% в Астраханской области;
•+27% в Ивановской области;
•+24,3% в Ульяновской области;
•+23,6% в Липецкой области;
•+23,2% в Хакасии;
•+22,8% в Ставропольском крае;
•+21,5% в Свердловской области;
•+21,5% в Воронежской области;
•+21,2% в Пермском крае;
•+20,8% в Саратовской области;
•+18,2% в Краснодарском крае;
•+16,9% в Томской области;
•+16,5% в Омской области;
•+16,5% в Костромской области;
•+15,6% в Тюменской области;
•+14% в Забайкальском крае;
•+13,5% в Иркутской области;
•+13% в Калининградской области;
•+12,5% в Республике Алтай;
•+7,3% в Алтайском крае;
•+5,9% в Удмуртской Республике;
•+5,6% в Кемеровской области;
•+4,1% в Волгоградской области;
•+2,1% в Кировской области;
•+0,8% в Республике Бурятия;
•-6% в Красноярском крае;
•—21% в Якутии.
По оценке Алексея Ракши, прирост числа смертей в целом по России за июнь по сравнению с июнем 2019 года на основе этих данных — +24−25%, или +33 тыс. человек (предварительная оценка числа умерших в июне — 168 тыс.). В последний раз число умерших в июне свыше 170 тыс. человек наблюдалось в 2006 году.
