Информатор

Статья опубликована 23 октября 2012 на http://arc.familyspace.ru
Село, деревня, сельцо, починок…
В исторической и художественной литературе, не говоря уже о различных документальных материалах, хранящихся в архивах, встречаются наименования населенных пунктов, чей статус (село, сельцо, деревня, починок, пустошь) может ввести в заблуждение любого начинающего исследователя. В особенности это касается начинающих генеалогов и краеведов, которые оставляют этот статус без внимания.

Между тем, наряду с самим названием населенного пункта, его статус имеет немаловажное значение. Хотя бы уже потому, что: во-первых, название населенного пункта может зачастую «навести на след» помещика, которому когда-то принадлежал этот населенный пункт. А во-вторых, статус населенного пункта всегда укажет опытному исследователю на его положение по отношению к соседним населенным пунктам, даст хотя бы приблизительное представление о его размерах и, стало быть, расскажет об условиях, в которых жили предки и их близкие и дальние родственники.

Так, село, отличаясь от прочих сельских населенных пунктов наличием церкви (а то и двух или даже трех), всегда являлось центром сельского прихода, объединявшим несколько соседних деревень. Как правило, в селе находилась и барская, помещичья, усадьба, официально именовавшаяся имением. При этом иная деревня по числу находящихся в них крестьянских дворов могла быть заметно больше того села, к приходу которого она относилась, прежде всего, в силу своего «географического положения» (как правило, на удалении не более 5 – 7 верст).

В советское время на смену барским имениям в селах пришли правления колхозов и совхозов, здесь же располагались и их центральные усадьбы. А что стало в это время с церквями – общеизвестно, поэтому в СССР статус села был иной раз условным, в большей степени в силу сложившейся еще до революции традиции и практически не отражался на почтовых адресах. Разница между селом и деревней в СССР была, таким образом, нивелирована или даже сведена на нет. Вместо церкви в населенном пункте, именовавшемся селом, имелся сельский совет, являвшийся в советское время центром сельской жизни. Здесь заключались браки, регистрировались новорожденные, выписывались свидетельства о смерти односельчан – в этом смысле председатель и секретарь сельсовета осуществляли функции, которые до революции были присущи приходскому священнику с причтом.

До революции хорошее село с добросовестным помещиком было центром окрестной жизни – в барской усадьбе организовывалось производство по переработке молока, а в самом селе имелась мельница, куда свозилось зерно со всей округи… Иное село могло похвастаться собственным конезаводом с рысаками, приносившими своим владельцам баснословные выигрыши на скачках в Петербурге и Москве и солидные призы на различных отраслевых выставках.

При сельской церкви работала пришедшая на смену земской школе двухклассная церковно-приходская школа с четырехлетним циклом начального обучения, во главе которой становился священник (он же преподаватель Закона Божия), а при ней - переплетная мастерская для мальчиков, и швейная – для девочек. Чаще всего именно село становилось центром местных кустарных промыслов, располагавшим к тому же своей ярмаркой. Кроме того, село могло быть центром волости, и в нем, наряду с волостным правлением, могла находиться становая квартира, резиденция станового пристава, местного полицейского чиновника, осуществлявшего надзор за исполнением законов и распоряжений правительства и одновременно поддерживавшего правопорядок на вверенной ему части территории уезда.

Деревней же в дореволюционной России было принято именовать сельский населенный пункт с одним и более дворами индивидуальной застройки (впрочем, иногда такое поселение в несколько дворов, особенно в прибалтийских губерниях, называлось хутором, а во главе его стоял один крестьянин-собственник). В этом случае, совершенно очевидно, церковь отсутствовала, а населявшие деревню крестьяне являлись прихожанами церкви в ближайшем селе. Тихую, спокойную и размеренную деревенскую жизнь «вдали от шума городского» воспевали в поэзии и прозе Пушкин, Тургенев, Есенин. А одной из вершин советской «деревенской прозы» является повесть В.Г. Распутина «Прощание с Матерой». Русскую дореволюционную деревню, сельскую жизнь того времени навеки обессмертил в своих фотоработах (первых в Российской Империи цветных фотоснимках) выдающийся русский фотограф, химик, изобретатель и издатель С.М. Прокудин-Горский.

Кстати сказать, сам термин «деревня» имеет весьма давнее происхождение (некоторые исследователи относят его появление к XVII веку) и в самом начале своего существования означал место, очищенное от леса под ниву. Вместе с тем, в писцовых книгах XVII столетия этот термин практически не встречается, так как в это время он еще вытеснен другим, близким к нему по значению термином – «сельцо».

Сельцом в XVII – начале XX века называлось сельское поселение без церкви (иногда с часовней), но хотя бы с одним помещичьим двором и несколькими крестьянскими избами, в которых, как правило, проживали обслуга и работники помещика, деловой люд. В XVIII – первой половине XIX вв. этот термин бытовал уже наряду с термином «деревня» и фактически означал то же – небольшой сельский населенный пункт. Жизненный уклад деревни и сельца был одинаков, что после отмены крепостного права единый жизненный уклад способствовал быстрому образованию сельских обществ, а со строительством церкви облегчал слияние близко стоящих друг к другу населенных пунктов разных типов (например, сельцо и одна или две деревни) в одно село из нескольких десятков дворов.

В XVII – XVIII веках во всех трех вышеупомянутых типах сельских населенных пунктов (село, деревня, сельцо) наряду с крепостными крестьянами проживали однодворцы, особый социальный класс русского населения, возникший в результате расширения Московского государства на юг и в самом начале своей истории состоявший из солдат и рейтар. Тогда в обязанность однодворцам, потомкам служилых людей, не успевшим получить права дворянства, вменялась охрана пограничных территорий, за что им были установлены и т. н. казенные оклады (например, в Курском уезде в 90-х годах XVIII века).

Починком считался населенный пункт, насчитывавший изначально один двор, к которому со временем прирастали еще несколько дворов и тогда починок превращался уже в деревню. Стало быть, сельские населенные пункты в дореволюционной России претерпевали своего рода эволюцию от починка через деревню и сельцо в село, а то и в город, если не в губернский, то в уездный-то точно.

Однако в истории России, в особенности в XVI – XVIII столетиях, известны случаи инволюции, обратного движения, когда село, сельцо или деревня по каким-то причинам пустели, оставались без жителей, и тогда такое заброшенное село, сельцо или деревня или, точнее, то, что от них оставалось с годами, назывались пустошами.

И последнее. Обязательным условием для возникновения любого из вышеназванных типов сельских населенных пунктов было наличие поблизости ручья с ключами, реки или озера, поскольку именно вода означала жизнь в той или иной местности. Впрочем, иногда выручали колодцы.

заметки связанные с генеалогическими поисками