Село Никулино

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Все мы деревень забытых дети…
Кто мы – в городах легко забыть.
Перед прошлым больше не в ответе,
Рады безоглядно жизнь прожить.
Громче глас о брошенном Наследии!
Вглядываясь жадно в новый день,
Вижу свежий том энциклопедии
Уходящих русских деревень....

(Н.Ф.Дмитриев, 1988 г.)

Никулино - старинное русское село, родина моих предков Поморцевых, Нефедовых, Вандышевых...

В этой теме всё об истории села в фотографиях, документах, воспоминаниях жителей... Буду благодарна за любую помощь!

Никулино - один из самых старых населенных пунктов в Добрянском районе и основан он раньше 1623 года. В переписи М. Кайсарова о нем сообщается, как пустоши «что был починок Микулин».
По данным за 1647 год это была уже «деревня Никулина на реке на Косьве», в которой числилось 11 дворов. Среди ее жителей встречались фамилии выходцев из Вологды (Васька Нефедьев сын Вологжанин и его брат Федька Нефедьев сын Вологжанин), а также из соликамского села Усть-Боровая.

В начале XVIII века Никулино входило в состав земель, принадлежавших «имянитому человеку господину Григорию Дмитриевичу Строганову» и числилось селом. Здесь была выстроена деревянная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы. К селу относилось три деревни (Орлово, Сергиева, Грязнуха) и шесть починков: Красная Слудка, Добряков, Хлызихин, починок «над малою речкою Грязнухою» и др. По названию церкви село иногда называли Благовещенским.
По сведениям за 1869 год помимо православных церкви и часовни, здесь находилась земская почтовая станция, волостное правление, два хлебных магазина. Дважды в год проходили торжки: Благовещенский (25 марта) и Богородский (8 сентября), на которых в основном продавались бакалейные и кожевенные товары. По числу дворов и жителей с. Никулинское было сопоставимо с Перемским. В 76 здешних дворах проживало 474 жителя.
В 1908 году в состав Никулинской волости входил 31 населенный пункт. В самом Никулино помимо церкви, волостного правления и почтовой станции действовали земская школа, библиотека и фельдшерский пункт. Численность дворов достигла 109, а населения – 543 жителей.

В 1924 году был создан Никулинский сельсовет, на территории которого находились колхозы "Красный октябрь" (1930), «Красное знамя», им. XVIII партсъезда, им. Дзержинского. В 1943 году некоторые из них получили электричество от местной сельской электростанции. В 60-х годах все колхозы были
включены в состав совхоза «Никулинский». Это хозяйство прекратило свою деятельность в 90-х годах.
Впрочем, Никулино имело и промышленные страницы в своей истории. В 1944 году в Добрянском районе был создан Косьвинский леспромхоз, центр которого располагался как раз в этом селе. Лесосеки, лесопункты и сплавные рейды этого ЛПХ были разбросаны на большой территории по берегам р. Косьвы и к северу от нее. Крупным центром лесозаготовок были поселки Никулинския база, Верхняя и Нижняя Челва. В леспромхозе активно использовался труд спецпереселенцев и представителей выселенных на Урал народов, в том числе поляков и крымских татар. Косьвинский ЛПХ закрылся в 1970 году. Его производственная база была передана Добрянскому леспромхозу.
Границы Никулинского сельсовета не раз менялись. В 1957 году из его состава выделился Нижнекрасновский сельский Совет, а в 1963 году - Челвинский.
К 90-м годам ХХ века с. Никулино входило в число наиболее крупных сельских населенных пунктов Добрянского района. Здесь действовали: школа, детсад, клуб, почта, приемный пункт бытового обслуживания населения, магазины. В 1981 году в селе открылся памятник-обелиск 188 воинам-землякам, павшим в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны. Здесь сохраняется также памятник волостному комиссару П.П. Эйдукасу, погибшему во время крестьянского антисоветского восстания в декабре 1918 года. Изначально он был установлен в 1925 году.
Большое значение для жизни села и соседних деревень имело открытие в 1996 году асфальтированной автодороги Пермь – Березники, которая в отличие от старого Соликамского тракта, прошла не через Никулино, а в 3 км от него. Автотрасса надежно соединила здешний край с Добрянкой, Пермью и Березниками. Несмотря на это, отсутствие работы и перспектив заставляет никулинцев покидать село. Если в 1981 году в нем проживало 486 человек, то на 1 января 2008 года здесь числилось только 334 жителя.

Та полуразрушенная Пророко-Ильинская церковь из красного кирпича, которая до сих пор стоит в центре Никулино, была построена в 1909 году. До нее здесь находилась одноименная деревянная церковь. Ее возвели в версте от еще более старого и «упраздненного за ветхостью храма» (вероятно, упоминаемой в 1710 году Благовещенской церкви), на месте которого соорудили часовню. В день Пятидесятницы и в день Св. Пророка Ильи от церкви до часовни и обратно пролегали маршруты двух никулинских крестных ходов.

Церковь. Не действует.
Престолы: Благовещения Пресвятой Богородицы
Год постройки: 1909.

Первая церковь деревянная построена в кон. 17 в. Взамен её в 1841 г. на средства графини С. В. Строгановой сооружена новая деревянная. Сгорела в 80-е гг. 19 в. В 1909 г. построена каменная. Освящена 7.09.1909 г. Воздвигнута на средства прихожан и пожертвования. Закрыта 31.07.1936 г. и отдана под клуб. К ней была приписана Пророко-Ильинская деревянная, построенная в 1883 г. Закрыта до 1936 г.
Источник: http://sobory.ru/article/?object=13452

В никулинской Благовещенской церкви ежегодно случалось два крестных хода. Первый – в день Пятидесятницы, когда после церковной литургии начиналось торжественное шествие верующих со святыми кронами к часовне, расположенной в одной версте от храма. Там совершалось водоосвящение, пелись молебны, после чего участники хода возвращались в храм Божий. Еще один подобный ритуал совершался в Никулино в день Святого Пророка Ильи. На этот раз шествие с хоругвями и иконами направлялось к часовне, «построенной на месте упраздненного деревяннаго за ветхостью храма», где после традиционного водоосвящения «отправлялись Св. Пророку Илье молебны, по окончании коих крестный ход возвращался в церковь».
По данным «Памятной книжки Пермской губернии на 1863 год», этот обряд получил начало в 1842 году и был установлен «в память престольнаго праздника».

Церковь в с. Никулино была закрыта на основании постановления Свердловского облисполкома от 31 июля 1936 года. Ее здание предполагалось использовать «под звуковой кинотеатр». Реально звуковой «киностационар» здесь должен был открыться в 1941 году. В 1948 году группа верующих обращалась во властные структуры с просьбой открыть церковь для богослужений, но согласно решению облисполкома от 11 июня того же года им в этом было отказано.

В начале ХХ века огромную роль в строительстве каменной церкви в Никулино сыграл местный крестьянин Г.С. Поморцев, который владел самой крупной в селе лавкой по продаже бакалейных, мануфактурных и съестных припасов. В 1910 году годовой оборот его торгового заведения составлял 2 тыс. рублей. Сам Герасим Сазонтович хоть и не обладал большими денежными средствами, но, будучи «истинным ревнителем храмов Божьих», сумел не только объединить и настроить на святое дело все население волости, но и организовать дело так, что новый храм обошелся никулинцам относительно недорого. Он являлся незначительно уменьшенной копией церкви Лысьвенского завода, но стоил почти в пять (!) раз дешевле, 32 тыс. рублей против 150 тысяч. Говорят, что тот же кирпич производился прямо на месте, в Никулино, а это при отсутствии хороших транспортных путей, да и самого транспорта, - фактор немаловажный.
И за очень короткий срок вырос новый «прямо грандиозный» храм. Ему, по признанию современников, «мог бы позавидовать любой город».

«Кто же тот, кому обязано возникновение и проведение всей постройки дома Божия? Да, личность этого истинного ревнителя храмов Божих сама по себе замечательна. Он местный крестьянин, далеко не богатый, но человек такой удивительной инициативы и силы воли, что он, хотя ему 42 года, успел побывать во всей Западной Европе, был в Америке, знает несколько европейских языков и обладает прямо редкими знаниями. Милая супруга его - Вера Николаевна, по рождению Раппо - была всегда ближайшей сотрудницей своего практика-мужа. Кто же этот феномен глухого Никулина, который все население волости объединил и настроил на святое дело? Герасим Созонтович Поморцев - так зовут и знают далеко этого редкого человека и редкого христианина».

Пермские губернские ведомости. 1909. № 177.

Фотографии Валерия Чепкасова

Никулинская школа (училище) стало первым учебным заведением на Косьве. Она открылась в 1872 году. Вскоре после открытия большинство из 40 севших за парты мальчиков начало «порядочно писать и читать». До этого на три волости: Никулинскую, Перемскую и Останинскую, в которых проживало около четырех тысяч человек, было не более 20 грамотных жителей.

Газета «Пермские губернские ведомости» откровенно писала: «Такое отношение грамотных людей ко всему здешнему населению, между прочим, имеет неблагоприятное влияние и на самое крестьянское управление, так как мирские начальники неграмотные не могут вполне понимать своих обязанностей, не могут не только причитать какое-либо правительственное распоряжение, но и понять смысла его».

К 1917 году Никулинское земское училище числилось одноклассным, иначе говоря, с трехлетним сроком обучения.

За прошедшее время школа меняла свое название и местоположение 4 раза.

В 1987 году было построено и введено в эксплуатацию красивое двухэтажное здание школы, которое функционирует и по сей день.
В советское время Никулинская школа прошла путь от начальной до средней. В настоящее время в ее двухэтажном, кирпичном здании занимаются не только никулинские школьники, но дети из п. Челва.

ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Очерк истории библиотеки с. Никулино

Жили люди в этом крае с верой в Бога, растили детей, пахали землю, разводили скот, пользовались богатыми дарами леса. Создавали свою культуру, отражая ее в песнях, сказаниях устного народного творчества. И, долго не знали грамоты и книги. Никогда не слышали о библиотеках.
Постепенно цивилизация и просвещение проникали во все уголки Пермской земли. Пожалуй, только в начале нынешнего XX столетия в деревнях и селах края одинокими лампадками затеплились бесплатные библиотеки для народа. Все они были сестрами по отцу и носили имя Флорентия Павленкова, завещавшего всё свое состояние на открытие в российской глубинке двух тысяч библиотек для народа.
В те времена село Никулино было густонаселенным, зажиточным краем. Именно в этом селе, по мнению земства, была большая потребность в библиотеке, чем в других селах. В Никулино нашлось необходимое помещение и человек, который взялся быть библиотекарем.
Из упоминаний в документах Пермского государственного архива видно, что она была открыта в 1904 году, но только в 1906 году на помещении появилась вывеска о том, что здесь расположена библиотека им. Ф.Ф. Павленкова.
Библиотека находилась в небольшом домике, где жила и заведующая библиотекой - Афанасия Калистратовна Нешатаева. На сегодняшний день здание это не сохранилось. Не сохранилось также и ни одной книги со штампом Павленковской библиотеки. Известно только, что в библиотеке имелись разнообразные периодические издания: «Пермские губернские вести», «Земледелие», «Журнал для всех» и другие. Помимо разнообразных периодических изданий, в библиотеку поступало немало книг самых разных жанров. В селе Никулино имелись книги Толстого, Короленко, Сенкевича, Войнича и других известных авторов.
Со слов старожилов первый библиотекарь была уважаемым и грамотным человеком. Учила крестьян грамоте, много занималась с детьми, вечерами устраивала громкие читки для сельчан после трудового дня. Афанасия Калистратовна смогла привить сельчанам любовь к книге. За книгами в библиотеку ходили даже из соседних деревень, которых в округе в те времена было много. С 1906 года библиотекарь поощрялась земством по одному рублю в месяц, но деньги платились неаккуратно.

Рушилось все и вся. Сравнимый разве что с потопом начался хаос по всей России. На поле битвы разрушались духовные ориентиры, столько раз спасавшие Русь от беды. Народные беды постигли и село Никулино....

Благодаря стараниям Афанасии Калистратовны, ее мужеству, библиотека продолжала работать в это трудное время, вплоть до 1921 года, пока библиотекарь Нешатаева не умерла от тифа. Как только не стало ангела-хранителя - начались для библиотеки настоящие бедствия. Часть книг из нее сразу исчезла.
Длительное время в Никулинской школе работал учителем начальных классов сын А. К. Нешатаевой - Владимир Калистратович Нешатаев, у которого, по свидетельству, было много книг и журналов, в том числе и некая «Энциклопедия» дореволюционного издания. Видимо, это и была часть библиотеки, которой заведовала его мать.

Со слов старожилов можно судить, что никулинцы часто обращались к Владимиру Калистратовичу с просьбой дать им почитать книги. Он никому не отказывал. Это говорит о том, что сын А. К. Нешатаевой неофициально какое-то время выполнял роль библиотекаря.
После переезда Владимира Калистратовича из села Никулино в деревню Собольки часть книг была им увезена, но хранилась небрежно и, по словам его сына - Игоря Владимировича, этих книг больше нет. Сам же Владимир Калистратович умер в деревне Собольки в 1956 году....

Много работы в военное время было у избы-читальни, оказавшейся центром культуры и агитпунктом на селе. По воспоминаниям жителей во время войны в избе-читальне работала 15-летняя девочка, из эвакуированных. Звали ее Таня Маркова. Она была частым гостем на полевых станах, приносила колхозникам свежие газеты, а в короткие перерывы между работой читала вслух сводки с фронта....

В 1946 году в избе-читальне были газеты, журналы, немного книг (в основном по сельскому хозяйству ). Учет книг не велся. Было несколько десятков и старинных книг. Можно предположить, что это были книги из Павленковской библиотеки. Читателей было очень много. Изба-читальня никогда не пустовала. Читали книги и в читальне, и выдавали на дом без записи. Книг катастрофически не хватало, потому из газетных вырезок составляли уникальные книжки-самоделки. Проводились коллективные чтения книг В. Василевской «Радуга», Б.Горбатова «Непокоренные». Очень много людей собирались на эти чтения....

В 2004 году Никулинской сельской библиотеке исполнилось 100 лет. Несмотря на сложный период, она по–прежнему ведет активную краеведческую деятельность.
Одна из первых библиотек района, она создала книгу Памяти села Никулино. В ней увековечены не только погибшие земляки, но и все, кто воевал, а также труженики тыла, которые отдали свое здоровье за Победу.

Л.Г. Швецова

В декабре 1918 года на Косьве вспыхнуло антисоветское крестьянское восстание, в котором, вопреки прежним представлениям, участвовали не только кулаки, но и значительная часть бедняцко-середняцкой части населения. Среди восставших было немало демобилизованных солдат, вернувшихся домой с германского фронта, дезертиров из частей Красной армии. Помните, как в «Бумбараше»: «Наплевать, наплевать, надоело воевать, были мы солдаты, а теперь до хаты…». В числе таких вояк на Косьве встречались даже, нахватавшиеся анархистских взглядов, георгиевские кавалеры.
Вернулись мужики до хаты, а тут народ вот-вот с голоду пухнуть начнет, комиссары вместе с активистами из комбедов последние припасы изымают…

Судя по отрывочным сведениям, первая искра, из которой вспыхнуло пламя восстания, прочертила небосвод зимним декабрьским днем 1918 года в самом большом и зажиточном селе косьвинского края Перемском. Восстание началось здесь за две недели до прихода колчаковцев. Восставшие косвяки разоружили, захватили в плен и рассеяли по окрестным лесам остатки отступавшего из Губахи на Добрянку 22-го Уральского красного полка. Штаб полка был захвачен в д. Милковой. Восставшим достались орудия, пулеметы и около 400 винтовок....
Затем искры восстания разлетелись по соседним волостям...

Никулинские дезертиры

Осенне-зимнее 1918 года наступление белых заставило большевиков проводить массовую мобилизацию местного населения в ряды Красной армии. С этой целью в Никулино была налажена военная «подготовка молодняка 1899 и 1900-1901» годов рождения. Вел ее бывший старший унтер-офицер Я.М. Поморцев. Но желающих идти на службу к «голопузым» красным было не много, а потому, часть обученных азам военного дела новобранцев рванула во время большевистской мобилизации в лес, затем многие из них стали участниками восстания на Косьве.
По разным сведениям в лесу в районе Никулино от красных в конце ноября - начале декабря 1918 года скрывались от шести до 18 человек. По одним данным они были вооружены только охотничьими ружьями, по другим имели в своем распоряжении наганы, винтовки и даже станковый пулемет.
В ходе восстания в Никулино был захвачен и убит комиссар Индукас. Несколько человек из числа арестованных в Никулинской волости отконвоировали и расстреляли в д. Сгорки. Других пленных после прихода регулярных частей белой армии отвезли в Чермоз. Там тоже были расстрелы.
По данным Добрянского ракома ВКП(б), подготовленным в 1932 году, «население Красновского сельсовета участвовало в восстании до 50 %, Таборского до 30%, Голубятского до 80 %. Перемского до 20 %, Никулинского до 50 %, Яринского до 15% и единичные случаи были в других сельсоветах».

Карающий меч…

Многие крестьяне из числа восставших, служившие в свое время у красных, вошли в состав белой армии, а после отступления колчаковцев вновь стали красноармейцами. В то время это была обычная практика и подобная картина никого особенно не удивляла. Среди крестьян глухих прикамских деревень шибко грамотных и идейных мужиков было немного. Опять же вспоминается киноклассика: «Белые придут – грабют, красные придут – грабют… Куды хрестьянину податься?».
Естественно, что речь тут идет только о тех заблудившихся в круговерти тогдашней жизни мужиках, кто не принимал участия в расстрелах своих противников. Если таковые попадали в плен, то долго они не жили. Идейных красных вычисляли и расстреливали особисты из контрразведки белых, идейных белых ставили к стенке сотрудники ЧК. Так произошло и на Косьве.
Главные персонажи декабрьского антисоветского восстания в косьвинском крае ушли с отступающими колчаковцами. Следы их затерялись на просторах Сибири и Дальнего Востока, навсегда исчезли в лабиринтах времени. Другие участники событий на Косьве, игравшие в этом жестоком «спектакле» второстепенные роли, были задержаны и подвергнуты репрессиям в 1919-20 годах возвратившимися в наш край большевиками.

Поводом для арестов были показания свидетелей из бедноты, например, такого содержания: «В декабре месяце 1918 года Порохин был возтанцем против Советской власти и ездил добровольцем в село Никулино, там обезоружили красноармейский отряд. А также Порохин всячески ругал Советскую власть и проклинал всех коммунистов и кричал расстрелять все семьи пролетарские, и гнал из под силы оружия всех на фронт, и запугивал, а если не поедете, то вам будет конец, и заварили кашу не жалейте масла. От Порохина жизнь совсем плохая, не дает прохода, все обличает в коммунизме, говорит, что скоро убежат все коммунисты к черту. Про него знает все общество».

Те же из вольных и невольных участников восстания, кто ничем себя не запятнал, дожили до 1937 года уже в статусе колхозников...

В 37 году сотрудники НКВД раскрутили в Никулино дело о «контрреволюционной кулацкой вредительской группе».
Дело это сейчас рассекречено и ознакомившись с ним, впору говорить о карающем мече не правосудия, а беззакония. По большому счету, фигуранты пострадали лишь за то, что будучи не трезвыми, смеялись над сталинским лозунгом «Жить стало легче, жить стало веселей» и говорили о старом дореволюционном житье с идеологически вредной ностальгией.
По делу прошло 11 человек (один расстрелян, остальные получили по 10 лет лагерей). Все они были реабилитированы после дорасследований, проведенных в 50-х годах. Только вот живых почти никого из них к тому времени уже не осталось...

Михаил Калинин "Черный ворон", 2004

Глава 8. Никулинское дело (октябрь 1937 г.)

«Враги народа»

В соседнем с Перемским селе Никулино следственная группа Добрянского райотдела НКВД появились в октябре 1937 года. Действовали следователи по схеме опробованной в Перемском. В Никулино ими была «раскрыта» «котрреволюционная кулацкая вредительская группа», возглавлял которую… председатель колхоза «Красный Октябрь» А.С. Спешилов. Он обвинялся «в систематическом ведении а/с агитации и к-р. подрывной работе направленной против политики партии и Советской власти». В его группу, по версии следствия, входили бывшие кулаки, белогвардейцы, участники декабрьского антисоветского восстания 1918 года. В следственных протоколах почти все они дружно признавались в своих «грехах». А если не признавались, то в этом их уличали «свидетели» и характеристики из сельсовета.
Помимо председателя колхоза в число никулинских контрреволюционеров вошли: кассир колхоза «Красный Октябрь» П.И. Поморцев («создавал ненависть у колхозников к колхозному строю»); член правления колхоза «Красный Октябрь» Ф.И. Паршин («Мы члены правления, будучи враждебно настроены к колхозному строю все время старались навредить колхозу»); бригадир колхоза И.А. Черемихин («Да, действительно существует вредительская группа во главе самого правления колхоза»); бригадир колхоза Г.М. Поморцев («Нашей бригаде в которой я был бригадир и другим бригадам давались явно вредительские установки. (…). Я эти указания выполнял»); бригадир колхоза В.Т. Нефедов («Да, действительно при колхозе «Красный Октябрь» существовала к-р. вредительская группа из бывших кулаков, повстанцев и белобандитов»); бригадир колхоза А.П. Рудаков (в колхозе вредительски «затягивалась сдача хлеба государству»); бригадир колхоза А.И. Спешилов («лучших ударников ставил на худшие работы»); кохозник И.М. Поморцев («К Советской власти я относился враждебно и всегда стремился навредить ей, для чего я пролез в колхоз»); кладовщик колхоза П.П. Сергеев («Наряду с честной работой осуществлять старался свои вредительские акты в колхозе»); колхозник Я.Е. Колотов («был связан с бывшим ПредРИКа Кальмановичем». Председатель Добрянского райисполкома Кальманович также был репрессирован. М.К.); колхозник Я.М. Поморцев («в период восстания я был начальником караула, охранял арестованных»); ветеринарный фельдшер Н.М. Бураков («на должности ветработника занимался систематически пьянством и бытовым разложение работников животноводства»).
6 ноября 1937 года все они были переправлены из Добрянки в Пермскую тюрьму и 16 ноября подверглись суду Тройки НКВД. Из 13 арестованных почему-то особо был выделен Ф.И. Паршин. Он был приговорен к расстрелу, а все остальные враги народа из Никулино получили по 10 лет лагерей. «Враги народа»?

Расследования 50-х

В 1957 году из прокуратуры Пермской области в областное Управление КГБ пришло секретное письмо, в котором, в частности, указывалось:
«1. Проверить, какими оперативными материалами располагали органы НКВД к моменту ареста Поморцева и других.
2. Передопросом свидетелей по делу (…) уточнить показания.
3. Допросом осужденных Поморцева и других, признавших себя виновными, проверить правильность их показаний, а также выяснить методы допроса и правильность записей.
4. Установить свидетелей, помимо проходивших по делу, работавших совместно с обвиненными и допросом их выявить, известны ли им факты антисоветской деятельности Поморцева и др. (…)».
Это письмо стало следствием заявлений родственников репрессированных, искавших своих близких, а так же заявления, поступившего в Верховный Суд СССР от Я.М. Поморцева. В нем он просил снять с него судимость.
В ходе расследования дела 20-летней давности следователь КГБ встретился, как с бывшими свидетелями, так и с оставшимися в живых репрессированными. По ходу этой скрупулезной работы стала проявляться жуткая картина массовых фальсификаций следственных материалов, допущенных следователями НКВД в октябре 1937 г.
«В чем меня обвиняли в то время, я до сих пор не знаю. Я в ходе следствия был допрошен всего один раз. (…). По поводу показаний я могу сказать одно, что от начала до конца это ложь. Таких показаний я никогда не давал и не мог дать, так как меня по этим вопросам никогда не допрашивали, - рассказывал в 1957 году следователю КГБ вернувшийся из лагерей В.Т. Нефедов. «В конце протокола следователь оставил несколько строчек пустыми, а меня заставил расписаться. (…). Я виновным себя ни в чем не чувствовал и не признал себя виновным», - пояснял тогда же А.И. Сергеев.
О том, как писались характеристики из сельсовета, следователю подробно рассказал бывший никулинский председатель, он же свидетель по делу, Поздин: «Характеристики я писал со слов парторга колхоза «Красный Октябрь» Плотникова и секретаря сельсовета Богатырева. (…). Некоторые характеристики я писал при помощи сотрудника НКВД, даже под диктовку. Были случаи, когда эти характеристики переписывались по несколько раз». Что касается вредительства в колхозе, то об этом руководитель сельсовета ничего не знал. Наоборот, по его же словам: «в целом колхоз «Красный Октябрь» был крепким хозяйством, со всеми госпоставками расплачивался полностью». Никогда не слышал бывший председатель и об «антисоветской агитации» в своем селе.
Категорически отказался от своих показаний и другой свидетель по делу 1937 года, Мосягин: «Показаний таких я не давал, подпись стоит не моя».
Все допрошенные в 1957 году никулинцы давали самую высокую оценку бывшему председателю колхоза «Красный Октябрь» А.С. Спешилову, который в 1937 году был сделан следователями НКВД руководителем контрреволюционной группы. «Спешилова я знал как хорошего колхозного организатора, энергичного человека. В бытность его работы в качестве председателя нашего колхоза, колхоз экономически был очень крепким, все колхозники на трудодень в то время получали по семь килограммов хлеба. А наша бригада, где я был бригадиром, получала по восемь килограммов». Об этом же говорили и другие свидетели: «Спешилова я помню, как хорошего председателя» (Мосягин), «Ничего плохого в отношении Спешилова и Сергеева я сказать не могу» (Чуклинов). Как о хороших людях вспоминали о своих репрессированных в 1937 году односельчанах и все другие свидетели.
Не исключено, что председатель никулинского колхоза попал в поле зрения НКВД из-за того, что, «был в хороших отношениях с первым секретарем Добрянского райкома партии Глянцевым, а тот в свою очередь был большим приятелем, осужденного к тому времени Кабакова – первого секретаря Свердловского обкома партии».
Проверками 50-х годов было, кстати, определено, «что обвиняемые до коллективизации не были кулаками, а все они были середняки и бедняки и участие их в кулацком восстании 1918 г. не установлено».
Песчинки в океане мироздания
Судьба репрессированных никулинцев сложилась по-разному. Ф.И. Паршин был расстрелян, И.М. Поморцев умер 28 декабря 1937 года в Тайшетлаге НКВД, П.И. Поморцев скончался в Бирлаге (Хабаровский край) в 1940 году, Г.М. Поморцев был освобожден в декабре 1943 года из Севвостоклага НКВД и куда выбыл не известно, Я.Е. Колотов, В.Т. Нефедов и Я.М. Поморцев после отбытия 10-летнего наказания и возвращения домой, были осуждены Особым Совещанием при МГБ СССР «за принадлежность к антисоветской группе» повторно и отправлены на поселение в Сибирь. Я.Е. Колотов, к примеру, оказался в с. Королевка, Пихтовского района, Новосибирской обл. Никаких сведений о местонахождении и судьбе других фигурантов по «Никулинскому делу» в КГБ в 1957-58 гг. не имелось. Были люди – и нет их. Песчинки в океане мироздания….
Постановления тройки НКВД от 16 ноября 1937 года и Особого Совещания при МГБ были отменены в 1958 году. Родственники репрессированных получили справки о реабилитации...

Михаил Калинин "Черный ворон", 2004

Торговая жизнь в дореволюционное время

В 1910 году в Никулинской волости насчитывалось 11 торговых предприятий. Самой большой по годовому обороту лавкой с бакалейными, мануфактурными и съестными припасами владел местный крестьянин Г.С. Поморцев. Еще одна лавка и два складских помещения имелись у крестьянина Л.С. Елтышева, но его оборот был в четыре раза меньше, чем у первого владельца, лишь 500 рублей.
В Никулино же торговал и татарин Нурмухамет Бикмухаметов.

Торговая жизнь в крае до революции находилась под бдительным оком чиновников из Пермской казенной палаты. Каждый торговец должен был подавать годовой отчет о своих доходах. Проверку деятельности лавок и
магазинов, а также их отчетность осуществляли так называемые «податные инспектора». Причем после первого года работы торгового заведения налоги с их хозяев не взимались....
Торговля, как и все в нашей стране, нарушилась в 1917 году....

Дважды в год в Никулино проходили торжки: Благовещенский (25 марта) и Богородский (8 сентября), на которых в основном продавались бакалейные и кожевенные товары. На них приезжали крестьяне не только из Пермского, но и из Соликамского уезда.

“Ярмарки и торжки в 1895 г."

.......................................................................Стоимость товаров .........................Перечень главн. товаров.........................
......................................................................Привезен..... Продан. ...........................................................................................
с. Никулинское: ................................................................................................Мануфактурн., бакалейн. и кожев.товары.....
- Благовещенская -
а) 1 день, 25 марта,........................................3000............1600.................................................................................................

Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1897 г. Пермь. 1896.

М.Калинин "Избранное", Добрянка 2012, стр.145-146

В июне 1941-го началась страшная для всей страны - Великая Отечественная война...

Мужчин и молодых парней в колхозе почти не осталось - все ушли на фронт. И чтобы не упустить хозяйство, женщины переложили всю работу на свои плечи.
Самым трудным было для села лето 1942 года. Но люди не падали духом, так как знали, что своей самоотверженной работой они помогают фронту. В летнее время приходилось работать чуть ли не сутками. Днем на посеве, на сенокосе, на уборке хлеба. Ночью при свете фонарей скирдовали хлеб на полях, молотили его, отправляли на фронт. И отправляли немало. В 1944 году сдали более 35 тысяч пудов хлеба. А долгими зимними вечерами готовили теплые вещи нашим бойцам. Ни одну благодарность получили колхозницы села за свои подарки.
Трудились все, как одна дружная семья. Самое почетное дело в колхозе -быть инспектором по качеству всех полевых работ - доверили ветеранам труда. К их мнению прислушивались, все предстоящие работы обсуждали сообща. С какой ответственностью и чистой совестью выполняли они свое дело! От их хозяйского глаза не уходила ни одна мелочь. Василий Константинович Плотников, Евграф Иванович Поморцев, Прокопий Николаевич Бородулин, Александр Дементьевич Колотов, Анастасия Опутина и другие.

Из 14 населенных пунктов Никулинского сельского совета не вернулись домой с фронта 188 человек. Вечная им Память. Только в 1981 году сельчане смогли отдать дань благодарности погибшим, поставив в центре села в память о подвиге обелиск. При открытии памятника в конце митинга были зачитаны поименно всех 188 погибших земляков. В этой вечерней темноте, как на поверке, каждый родственник, стоявший в траурной колонне и услышавший фамилию, имя и отчество родного человека, не мог сдержать слез. А в глазах многих вдов высвечивалась сквозь слезы гордость за тех, кто воскрешался в тот миг навечно в памяти народной....

Л.Г. Швецова