Гришмановские (GRIMANAUSKIS)

И.И. Лагунин. Историко-градостроительный очерк г. Себежа и его окрестностей 3. 1772-1920-е гг.

В результате первого раздела Польши давний соперник России был повержен, а исконно русские земли были возвращены России. 28 мая 1772 г. из присоединенных провинций были образованы две губернии - Псковская и Могилевская. 22 июля 1773 г. местечко Себеж стало уездным городом Полоцкой провинции Псковской губернии, а 22 марта 1777 г. "для уравнения уездов Белорусских губерний... сделано новое распределение", и Себежский уезд вошел в число 11 уездов Полоцкой губернии. На 10 января 1778 г. Себеж показан по штату в числе уездных городов Полоцкого наместничества. 21 февраля того же года был утвержден генеральный план Себежа, а 21 сентября 1781 г. - его герб.
Особый интерес представляет новый и первый генеральный план Себежа,41 выпущенный в числе множества других "Комиссией о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы" под руководством И. Лейма. Он нанесен на геотопооснову (не совсем точную) и отражает ситуацию, сложившуюся к 1778 г. Отметим некоторые моменты, характерные для этого периода.
На плане показан каменный костел, одна униатская (почти в центре старого города) и одна "благочестивая" церковь (на месте будущего собора Рождества). Все храмы в Себеже традиционно ставились на гребне возвышенности. Униатская церковь появилась в городском силуэте, вероятно, в 1678 г., после передачи города Польше. Православная же Успенская церковь совсем молодая и выстроена, должно быть, после 1772 г., по возвращении города. Таким образом, вместе с костелом они отмечают основные вехи истории Себежа. Все остальные храмы, упоминавшиеся в конце XVI в., исчезли в ходе войн первой половины XVII в.
В экспликации к плану, думается, допущены ошибки. Прежде всего, первым за костелом на площади показан не почтовый дом, а новый "благочестивый", т.е. православный храм на новой главной площади. На месте Рождественского собора обозначена еще старая униатская церковь, а почтовым домом следует признать строение на Переволоке. Бывшие укрепления исчезли и снивелировались, замок перестал играть репрезентативную роль. Сохранившееся польское население группировалось вокруг костела и униатской церкви, а центр города с приходом переселенцев развивается на запад. Тем не менее, составители плана пытаются закрепить старый центр (в районе рынка) разбивкой площади и привязкой сюда присутственных мест. Эта идея была реализована, но не так, как они предлагали. Механическая геометрическая схема разбивки города на улицы и кварталы, красивая по рисунку, оказалась, как и во многих других случаях, плохо увязана с местной, очень специфической ситуацией, как топографической, так и социально-демографической.
В соответствии с традициями планирования того времени на Замке помещен большой соляной магазин и цейхгауз, на островке - провиантский и винный склады. Полуостров "Серебрянка" (позднейшее название) разбивается под обывательскую застройку, торговые лавки и мясные ряды (для христианского населения). На Переволоке помещена казарма для гарнизона. Впервые, и тоже без учета стойкой традиции, разбивается под застройку для еврейского населения ближайшая к полуострову часть перешейка в сторону озера Вороно. На выезде из города спланирована площадь с лавками, иудейской школой и "кагалом" - органом общинного самоуправления. Все это предусмотрено в соответствии с ограничениями для еврейского населения. Еврейская школа в этом месте действительно была, как и слобода, видимо, тоже.
Но предложенная планировка не была осуществлена, да и не могла плодотворно осуществляться. Город еще долго не выходил за пределы полуострова. Тем не менее высочайше утвержденный план стал законом. Основные идеи его осуществлялись в более реалистичной форме, чему служило генеральное межевание, произведенное в Себеже в 1784 г. По экспликации в городе значится 4 купца второй гильдии мужского и 6 женского пола (жены), третьей гильдии - 36 (34 женского пола), мещан-христиан 434 (387), евреев-мещан - 328 (387) чел., а всего 1643 чел.42 По сравнению с 1780 г. особенно заметен рост активной части населения.
Одним из методов подъема хозяйственной деятельности и благосостояния во вновь присоединенных провинциях во времена Екатерины II была раздача земель дворянству. Себежский музей располагает сведениями (источник их, правда, не установлен)43 о пожаловании Екатериной имения Ломы с 500 душами отцу декабриста П.И. Пестеля, Ивану Борисовичу Пестелю; имения Прихабы - поэту Г.Р. Державину; имения Рыкове и Тележники - Д.И. Фонвизину. Одно из богатейших имений - Аннинское - было пожаловано дворянам Бакуниным и стало украшением уезда. По архивным данным, все эти имения в первой половине XIX в. имели уже других владельцев.44
Административные преобразования на этом не закончились. 12 декабря 1796 г. Полоцкая и Могилевская губернии были объединены в единую Белорусскую. При издании штатов Себеж был объявлен поветовым, заштатным городом этой губернии. С 1795 г. он был присоединен к Могилевской епархии. 12 июля 1802 г. Себеж был определен центром Себежского уезда Белорусской губернии, с 1840 г. получившей официальное название Витебской.45
Строительные преобразования начинались весьма скромно. В 1777 г. под Присутственные места были перестроены два хлебных амбара,46 а 10 сентября 1778 г. Себежскому городничему Шубину были направлены образцовые проекты частных домов с разрешением на строительство только по ним.47 В том же году себежский купец Федор Мочальников пытается организовать кирпичный завод.48 В 1780 г. велась подготовка к строительству каменной казенной ратуши и площади при ней с торговыми лавками (все в частных домах), определены границы площади и список домов, на месте которых предполагалась новая площадь.49 В том же году были назначены торги на постройку Присутственных мест, для казенного строительства заготовлено немало строительных материалов, которые себежская казенная палата в связи с задержкой строительства и во избежание порчи просила передать магистрату "для построения в городе каменных лавок и соляного магазина".50 В том же году отмечается, что "в г. Себеже находятся только новая деревянная благочестивая соборная церковь, каталицкий костел и уницкая церковь, деревянная и те [две последних. - И.Л.} в крайней ветхости".51 Позднее (в 1790 и 1801 гг.) называются уже две деревянных православных церкви, та же униатская, а каменный костел не упоминается. Видимо, он к тому времени обветшал и был упразднен.
В поветовом Себеже были городничий, казначей, поветовой судья, провиант-комиссар, гарнизонная команда в составе прапорщика и 30 унтер-офицеров, капралов и рядовых солдат. В городе проживали также две помещичьи семьи с дворней (у одной 12, у другой 35 дворовых).52 В 1799 г. в городе не было ни одного каменного дома, а деревянных - 4 казенных, 3 городских, 197 частных и один магазин.53 В 1801 г. появилось первое каменное здание Присутственных мест (на площади) и каменный магазин (склад).54
С 1782г. производилось описание границ и территорий уездов и их окончательное размежевание. Появились и дела о крестьянских волнениях, не прекращавшихся ни в XIX, ни в начале XX в.
Себеж оставался уездным городом Витебской губернии до 1924 г. В начале XIX в. в Себеже вновь появляется каменное здание восстановленного католического костела, стоявшее в переулке при Рыночной площади. Сформировался, таким образом, городской центр. Площадь с выстроенным посредине ее каменным зданием Присутственных мест протянулась между двумя продольными улицами (нынешние Пролетарская и Советская) в сторону соборной православной церкви (Успенской?). Униатская церковь после освящения костела из описаний исчезает. С конца XVIII в. (с 1796 г.) начался откровенный нажим на униатов и кампания по возвращению их в лоно православия, в связи с чем и закончилась двухсотлетняя история местного униатства.
По переписи населения 1808 г. в Себеже числилось 2099 человек, в уезде - 64842, из которых 5626 - "панцирные бояре" и 2666 -дворяне. Почти половину населения города составляли евреи, численность которых быстро росла.
Состояние застройки города в начале XIX в. фиксирует план окружности Себежа 1811 г.55 Его снял и чертил "по квартирмейстерской части подполковник Гартинг" в связи с надвигавшейся Отечественной войной. План Гартинга свидетельствует, что на практике реализовался не генеральный план 1778 г., а совершенно иной, выработанный на месте. Он строгий, ясный, более геометричный и "правильный", чем план 1778 г. В нем урегулирована, главным образом, средняя часть городового отрезка полуострова - двумя продольными (Пролетарская и Советская) и двумя поперечными улицами (Советский и Набережный переулки). Полуостров Серебрянка рассечен на четыре части двумя перпендикулярами. Одна из продольных улиц (Пролетарская) продолжается дорогой, ведущей на запад - к перешейку.
Просторная и прямоугольная Рынковая площадь в центре городовой части со зданием Присутственных мест, делившим ее пополам, и соборной церковью создала новый активный общественный центр. В районе костела выделилась еще одна центральная площадь по той же оси. Зато прибрежная и мысовая части остались без серьезных изменений и пластично обволакивали центр, сохраняя городу его историческое лицо, его органичное взаимодействие с природным окружением. Эта схема в дальнейшем развивалась, хотя принципиально не изменилась до наших дней.
К предвоенному времени относится именной царский указ 29 августа 1811 г. о начале строительства системы водных сообщений с выходом из Себежского озера в Дриссу и далее в Балтийское море к Рижскому порту.56 Себежский купец Новинский совершил переход этим путем на небольшом судне, груженном льном, и составил проект углубления рек, прорытия каналов с целью превращения пути в судоходный для торгового плавания. В преддверии войны указ призывал вести работы с поспешностью, но все же война помешала строительству. После войны государственный интерес к проекту угас, и Новинскому пришлось вести работы на свой страх и риск. Водный путь тем не менее действовал на протяжении всего XIX столетия и приносил городу доходы. Сухопутный же путь к Полоцку по перешейку на юг, через Угоринку, в начале XIX в. отмирает. С прокладкой в 1773 г. прямого шоссе из Пскова в Полоцк восточнее Себежского озера сообщение по этому тракту стало более удобным. Себеж остался в стороне от этой важной дороги. Из города на это шоссе (как и ныне) удобнее было выезжать по Опочецкому тракту.
С началом Отечественной войны 1812г. Себеж стал штаб-квартирой корпуса графа Витгенштейна и ожидал возможного нападения со стороны занятого французами Полоцка. Опасность была реальной, и Витгенштейн, как в свое время Петр I, ставит перед корпусом задачу защитить город со стороны всех главных дорог Полоцкой, Дриссенской, Люцинской и Опочецкой. Для этого простое возобновление петровских укреплений на Петровой горе и на возвышенности у озера Вороно было недостаточным, поэтому было спроектировано новое укрепление на возвышенности к югу от города, перекрывавшее перешеек и состоявшее из системы валов и рвов (за кладбищем). Главные работы развернулись на перешейке к западу от полуострова. Здесь возводится главная внутренняя линия укреплений - ретраншементы, - получившая местное название "Батареи" (ул. Красноармейская). Это П-образное в плане сооружение, неправильной формы, с выступающими угловыми бастионами, основной фас которого протянулся вдоль нынешней Красноармейской улицы. Оно использовало естественный рельеф местности, подправленный насыпями и окопами.57 В настоящее время укрепление снивелировано и на топографическом плане читается с трудом, хотя в памяти себежан оно живет: улица Красноармейская (б. Кавалерийская) называется не иначе как "Батарея". Все улицы в этой части города впоследствии получили воинские названия: Саперная (К. Маркса), Егерская (Пионерская), Уланская (Р. Люксембург). Даже Люцинский тракт (Ленинская) получил название Солдатской Зеленой или Зелено-Слободской. Очевидно, стоило бы эту привлекательную страницу истории города в названиях улиц вернуть.
Неподалеку от Себежа, под Якубовом и Клястицами, корпус Витгенштейна дал бой 24-тысячному корпусу маршала Удино. Победа имела решающее значение и заставила французов отказаться от похода в северные области России. Гроза миновала, а ненужные теперь укрепления хорошо сохранялись до 80-х гг. XIX в. В Себеже в 1812 г. в полную силу работали лишь госпитали, размещенные на Замковой горе.
После 1812г. последовали неурожайные годы, обесценившие себежские поместья. В то время, вероятно, происходит смена владельцев, и фамилии Пестелей, Державиных, Фонвизиных больше не встречаются. Бакунинское Аннинское перешло к Корсакам.
12 мая 1829 г. был разработан новый генеральный план Себежа.58 Судя по позднейшим описаниям, он представлял собой усовершенствованный план 1778г. с размещением города на полуострове (план Гартинга 1811 г.). По данным на 1830 г., в городе числилось 1860 жителей (меньше по сравнению с довоенным), имелось 9 улиц (все на полуострове), одна площадь (площадь у костела не считалась отдельной), 267 деревянных изб, крытых соломой, и три каменных дома (к Присутственным местам и магазину добавилось только одно здание).59 В следующем, 1831 году население снова сократилось: от холеры умерло 132 человека. В связи с этими обстоятельствами генеральный план, видимо, к реализации принят так и не был. В донесении генерал-губернатора министру внутренних дел от 29 октября 1838 г. содержалась просьба об утверждении нового генерального плана Себежа, составленного витебским губернским землемером (масштаб: 50 саж. в англ. дюйме).60
В описании говорится, что "по прежде утвержденному в 1778 г. проекту город застраивался на протяжении в длину 550 саженей и ширину от 150 до 12 саженей с отступлением от оного в кварталах и улицах". На особом плане отмечены смежные с городом места (на полверсты). "Губернский землемер... изъясняет, что судя по стеснению в строениях следовало бы предложить расширение города, но сего сделать невозможно по малому объему полуострова, на котором стоит город, то вместо можно допустить в случае разделения семейств и перехода на жительство из других мест застраивать места пред въездом в город и на этот конец предположить примерного проекта между озерами Себежем и Вороном на городской земле, с сохранением в целости построенных уже городскими жителями самопроизвольно зданий". К плану прилагались примерные разрезы, профили "со значением общего склонения мест, высоты берегов, глубины вод, удобных для пристани судов к берегу" (сплав в Ригу оставался источником доходов горожан). Ответ министра на эту просьбу неизвестен.
Из статистического описания, составленного в 1839 г. городской полицией, в Себеже насчитывалось 1749 жителей, имелись две церкви, три еврейских школы, те же 9 улиц (все немощеные), перевоз через озеро, по улицам города 17 фонарей. Кроме костела и церкви, отмечены также деревянная часовня, три богадельни (из них одна еврейская), почтовая контора и станция, три казенных каменных дома и один церковнослужитель. Из имевшихся деревянных домов 13 были дворянские, два - общественные, 9 - купеческие, три - церковнослужителей, 255 - мещанских, 10 - нижних чинов инвалидной команды: всего 4 каменных и 271 деревянный дом. Имелось, помимо этого, 6 деревянных кожевенных заводов, 30 каменных и 8 деревянных торговых лавок, 7 деревянных питейных домов, 6 ярмарок.61
24 декабря 1841 г. "для возвышения благосостояния городов Витебской губернии дарованы льготы купцам, мещанам и вообще людям свободного состояния, переселяющимся в эти города из местностей, не принадлежащих к западным губерниям".62 Эти льготы не замедлили сказаться на резком росте городского населения. По описанию на декабрь 1845 г.63, в Себеже числилось уже 2679 жителей обоего пола, хотя домов - на один меньше (274). В городе появились два моста, вместо деревянной часовни каменная, каменный тюремный замок (ныне здание музея), деревянные аптека, приходское училище, пороховой погреб. Из каменных домов 3 были казенными, один - общественным, один принадлежал церковнослужителям; из деревянных: 2 общественных, 2 священнослужителей, 13 дворянских, 9 купеческих, 234 мещанских, 9 нижних чинов инвалидной команды (большинство их было выстроено раньше). Кожевенных заводов числилось уже 10, торговых лавок - 25 каменных и 8 деревянных, 3 деревянных постоялых двора, 7 питейных домов, 4 колодца, 9 садов, одна подвижная лавочка.
30 июля 1841 г. был разработан проект постройки в Себеже собора,64 но реализация его сильно задержалась. От этого собора Рождества Божьей Матери сохранилась до наших дней лишь колокольня. Поскольку в Себеже существует мнение об этом соборе как о древней Троицкой церкви, приведем другие данные. В "Памятной книжке Витебской губернии на 1889 г." отмечено: "Собор во имя Рождества Христова, построен в 1854 году, штатный, каменный, прочный, холодный. Придел во имя Успения Божьей Матери".65 Несколько раньше, в "Книжке" на 1864 г., содержится существенное уточнение: "На западе второй [Рынковой. - И.Л.] площади построены деревянная православная церковь во имя Рожества Пресвятыя Богородицы. Среди же самой площади находятся обветшавшие каменные стены православной церкви Рождества Христова, за этими стенами, против передней части бывшей церкви, построены каменные лавки, а за ними, восточнее, каменный столб, означающий место бывшей православной церкви".66 Если верить статистикам, дату освящения собора придется отодвинуть, по крайней мере, на 1864 г. Любопытно упоминание церкви Рождества Богородицы, которая на склоне возвышенности б. Окольного города была, видимо, временной, так как встречается только в описаниях 1862 и 1864 гг. Не менее любопытно и упоминание каменного столба на площади, означающего "место бывшей православной церкви". По нашему мнению, это разобранная в начале строительства собора Успенская церковь конца XVIII в. В одном из архивных документов за 1864 г. о будущем соборе сказано так: "Приходская церковь в уездном г. Себеже Рождества Христова, каменная и правый придел Успения Божьей Матери, 1855 года". В 1857г. в нее был перенесен из прежней деревянной церкви иконостас.67
В 1862г. в Себеже числилось 41 каменное здание, 321 деревянное (во второй половине 50-х гг. - соответственно 18 и 253), 3 православных церкви (Успения, Рождества Божьей Матери и недостроенная Рождества Христова), одна католическая, одна синагога, три молитвенных школы. По описанию 1864 г., в городе жителей: "мужского пола 2332, женского 1752 души". Резкое преобладание мужского населения связано с размещением в городе гарнизона, военного суда и участников Польского восстания 1863-64 гг. - арестантов и подсудимых.68 Город разделялся на 31 квартал, имел три площади.
О второй площади уже рассказывалось; третья была выделена в застройке вокруг костела, а вот о первой стоит сказать подробнее: "Первая, пространством около 1 1/4 дес., находится в западной части, расположенной при береге озера Себеж, между старым городским окопом и земляным валом, сделанным в 1812 году". При описании приведен и план, высочайше утвержденный в 1829 г., по которому на перешейке, на месте фортификаций, также разбиты полукругом кварталы. Об этой части плана, так и не реализованной, говорится: "В западной части города, расположенной на северном берегу озера, находится полуразрушенное земляное укрепление, устроенное в 1812 году, а также православное и римско-католическое кладбища; а в южной стороне этой части, за городским окопом, по левую сторону дороги, идущей из сельца Глыбочино, на мысе озера, расположено еврейское кладбище". В Себеже находилась одна православная каменная церковь (обе деревянные разобраны), 6 православных каплиц, из которых одна каменная, каменный костел, 5 еврейских школ, 46 каменных и 405 деревянных домов и 17 кожевенных заводов.
Торговля и промыслы находились преимущественно в руках евреев; мещане христианского вероисповедания занимались больше хлебопашеством и рыболовством. Торговля оставалась по преимуществу мелочной, но главнейшие продукты местной торговли - кожи и лен - отправлялись водным путем в Ригу на сумму до 8 тыс. руб.
Из приведенного плана видно, что генеральный план 1829 г. закрепил сложившуюся планировку полуостровной части. В отличие от плана 1778 г. на перешейке предлагается более сложная трехлучевая система перспективных магистралей (Опочецкий, Люцинский, будущий Дриссенский тракты) и полукольцевое размещение кварталов. Данная структуразакрепилась и в основном сохранялась: "Город Себеж, расположенный на небольшом, весьма узком, полуострове... по красоте своего местоположения мало уступает Люцину [Лудзе. - И.Л.}. Весь полуостров до того густо застроен, что необходимо теперь же приступить к расширению пространства, назначенного под поселение, а как выполнение этого может состояться не прежде утверждения нового на г. Себеж плана, то строительное отделение обязывается при первой командировке сюда Архитектора возложить на него и составление проекта нового городского плана".69
Много интересных сведений содержится в "Наряде о ревизии исправляющего должность Витебского губернатора, произведенной в 1867 году": "В городе замощена одна улица и все без названий [в XVI в. они были. И.Л.]. Бродячего скота мало, но, по слухам, это только следствие ревизии. Все наружное освещение - 2 фонаря, один во дворе полиции, другой к ревизии устроен при остроге [ранее было 18 фонарей. - И.Л.]. Местами, где ведется строительство, сваленный в кучу камень и лес. Кабаков в городе более 20 [было 7. И.Л.]. Ветхие лачуги попадаются, но реже, чем в Люцине. На соборной (Рынковой) площади ряд отвратительных подвижных лавок. Усилия г. исправника по благоустройству ограничиваются двумя фонарями и несколькими деревцами, жителям прогуляться негде. ["Несколько деревец" - это, возможно, небольшой, сохранившийся до сих пор парк на берегу озера на перешейке, высаженный в честь освобождения крестьянства в 1862г., - по сведениям музея. И.Л.]. Полиция в каменном доме вместе с другими присутственными местами. Пожарная часть "отличным образом" обязана местному купцу Н.И. Селюгину [дом его сохранился на б. Рыбацкой. - И.Л.]. Хорошо содержится больница. Тюремный замок рядом с полицией довольно удобное здание с караульней. [Речь идет, видимо, о домах № 19 и №21 по ул. Пролетарской. Следовательно, каменное здание 6. Присутственных мест на соборной площади уже не существует?! - И.Л.] Провиантский магазин в прочном наемном сарае купца Селюгина".
В заключение в "Наряде" содержат предложения: "1. При первой командировке туда Архитектора составить новый план города; 2. Городской Думе озаботиться устройством мостовых; 3. Купцу Николаю Ивановичу Селюгину благодарность за пожарный обоз; 4. Предписать г. Архитектору Покровскому составить смету на исправление каменного дома, пожертвованного под Уездное училище..."
29 мая 1885 г. пожар истребил дотла главную часть города, в том числе небольшой деревянный домик "на Замке", где останавливался Александр I (и Петр I?). После пожара последовало восстановление: заново выстроена деревянная синагога, находившаяся к тому времени, видимо, в центральной части. Начало восстановления города с возведения синагоги было не случайным: количество еврейского населения росло и к концу века превышало число христиан - из 4326 жителей в 1897 г. евреев было 2561.70
После 1867 г. должен был реализоваться новый генеральный план. В описании 1889 г. упоминаются Троицкая церковь на городском (русском) кладбище (1867 г.) и Покровская на Седловском, переданная в 1865 г. из римско-католического ведомства; одна синагога и 6 молитвенных домов; каменных и деревянных лавок - 98, а общее число жителей - 3821 душа. Расширения же городской площади не произошло. Из промышленных заведений значились 8 кожевенных заводов, паровая мукомольня, 3 синельно-набойных фабрики и 2 гончарных завода; несколько позже появились пивоваренный и кирпичный заводы. В городе по-прежнему были три деревянных и одна каменная ветхая часовня.72
Занятия крестьян уезда, кроме хлебопашества, были весьма различны: есть торговцы вразнос, копачи (землекопы), рабочие кирпичных заводов, нищенствующие. Крестьяне Шумихинской волости, например, - гончары, плетельщики коробов (из щепы), были также большие общины, где занятием была ловля раков. Были заготовители леса, извести, возчики, к концу века появились предприниматели, содержавшие различные заводы.73
Проведенная в 1897 г. Всеобщая перепись населения показала, что в уезде больше всего было мельниц - 47, за ними следовали кожевенные заводы - 12, 3 овчинных, одна лесопильня, 2 винокуренных, 8 дегтярных, 8 кирпичных, 4 гончарных, 5 известковых и 5 синельно-набойных заводов. Число школ выросло до 70, в уезде имелись две больницы и 4 приемных покоя, 3 почтово-телеграфных отделения.74 В том же 1897 г. было принято решение о прокладке вблизи Себежа Московско-Виндавской железной дороги. Работы начались уже в следующем, 1898 г.
Поскольку площадь городской территории не увеличивалась, остается неясным, был ли реализован замысел разработки нового генплана конца 60-х гг. XIX в. Но несомненно то, что к началу XX в. произошло освоение Батареи со всеми ее Уланскими и Зелено-Слободскими улицами. Многие же замыслы местных руководителей просто-напросто разбивались о бедность и нищету местных жителей. В 1901 г. собранием уполномоченных рассматривались вопросы очистки улиц и площадей, устройства колодцев из-за плохого качества озерной воды (один - на Батарее), о перемощении улиц, но из-за бедности почти ни один из этих планов не осуществился. Увеличилось лишь количество фонарей на улицах.75 Но одно важное мероприятие - распланирование новой городской территории в сторону железнодорожного вокзала (продолжение улицы 7-го Ноября) было осуществлено, о чем свидетельствует сохранившаяся застройка начала XX в. в районе вокзала.
"Июня 7-го дня 1901 г. частный землемер Владислав Александрович Свирский в заявлении полагает, что собранием уполномоченных... постановлено: для рассмотрения пределов города Себежа провести до вокзала Московско-Виндавской ж/дороги улицу от города близ еврейского кладбища на протяжении 2-х верст с разбивкою по обе стороны на кварталы, а после их на участки для застройки домов, для чего нанять землемера".76 Свирский берется за распланирование с тем, чтобы план бал утвержден губернским начальством. Все работы по смете стоили 675 руб. (сумма была признана чрезмерно высокой). Столбы для разбивки должен был дать город.
На указанное время мы располагаем уже некоторыми изобразительными материалами - видами города на открытках. На них во всем великолепии предстает Рождественский собор, который и вправду может ввести в заблуждение исследователя своей архаикой. Проект выполнен в 1841 г. в стиле русского романтизма и для своего времени был новацией. На той же открытке есть изображение "ветхой каменной" часовенки перед собором и его каменной со штакетником ограды. Кроме колокольни, сохранилось основание ограды из валунов, служившее подпорной стенкой площадки собора. Виды улицы Петра Великого дают представление о небогатой, но своеобразной, преимущественно деревянной, застройке. Мостовая замощена булыжником, фонари деревянные, керосиновые. Против полиции на берегу небольшой парк был огражден деревянной оградой из штакетника. Вдоль улицы устроены тротуары, кое-где высажены деревья. В документах упоминаются следующие улицы (названия конца XIX в. неофициальные): Рыбацкая (Советская), Замковая, Нижняя, Большая Валовая, Стрелецкая, Малая и Большая Серебрянка, на Батарее - Уланская, Саперная, Кавалерийская, Егерская, Зелено-Слободская, упоминаются также Опочецкая (7 Ноября), Кладбищенская, Люцинская (Ленинская), Большая (Пролетарская), Вторая Рынковая, Дорога к вокзалу, Гуменная, Слобода Песчанка (за Петровой горой по ул. 7 Ноября), Соборная улица. Простое перечисление улиц, где предполагалось благоустройство, свидетельствует о принципиальном изменении городской территории: центр смещается на запад к перешейку, освоена Батарея (до кладбища), готовится к активному освоению вокзальное направление (б. Опочецкий тракт и его продолжение).
Итак, в начале XX в. город делился на три главных района: собственно Себеж, "Батарею" и пригород Песчанку. На полуострове в 80-е гг. XIX в. были проведены большие мероприятия но благоустройству и подсыпке узкой части - Переволоки. Эта часть становится центром и застраивается позднее наиболее парадными здания. Упоминавшиеся ранее мосты, наверно наводились через низкие места на том ж полуострове. После совершенно необходимой подсыпки Переволока стала пригодно для застройки, и, таким образом, структур но город получил, наконец, необходимую цельность и законченный центр.
В то же время сложные исторически судьбы, неоднократные резкие смены населения, трудное и медленное накопление потенциала способствовали появлению та кого афоризма о себежской городской жизни: "Вокруг вода, а посреди беда". На рубеже веков городскую жизнь оживляли военные, расквартированные здесь: инвалидная команда, летучий полк, стрелковый батальон. Для обучения войск на мысу был устроен огромный манеж. "Замок" служил местом народных гуляний, там играл военный оркестр. После же ухода войск на жительство в Вильномир жизнь на "Замке" замирает, а манеж растаскивается на дрова. Основное население составляли мещане, панцирные бояре, немного дворян, церковнослужителей и священников, а главным источником дохода была торговля. Вывоз товаров теперь вместо водного пути осуществлялся по железной дороге. Последнее обстоятельство способствовало росту новых предпринимателей-застройщиков, но число их было невелико. Население промышляло рыбной ловлей, разносило воду, чистило выгребные ямы, не гнушалось даже нищенством. Вообще о нравах себежан начала XX в. журналисты писали в саркастической, просто гротесковой манере о буйствах молодежи, нелюбви к зелени, пьянстве, лени и т.п. Приезжавшего в город, по словам журналистов, встречали лачуги, развалюхи, плохие мостовые, грязь.
В уезде к концу XIX в. были богатейшие землевладельцы - графы Молль, Забелло, князья Огинские, но лишь Медунецкому принадлежала инициатива постройки в городе крупных доходных домов, в которых размещались дворянское собрание, клуб и даже публичный дом. Остальные крупные дома принадлежали в основном купечеству, благосостояние которого зависело от железной дороги. За ними шли немногочисленные священнослужители, а затем уже мещане, среди которых были солидные домовладельцы. Наконец, иногда достаточно состоятельные застройщики выходили из крестьян.
Благосостояние, благоустройство и внешний вид города в начале XX в. неуклонно изменялись и постепенно приобрели те черты, которые позволяют говорить об интересном градостроительном ансамбле. Изменилось и качество застройки, о чем свидетельствует серия открыток 1911 г. Центр города в районе Рынковой площади был постепенно застроен каменными и полукаменными дворянскими и купеческими домами с многочисленными магазинами, лавками, кабаками и чайными. Рынок был центром оживленной, хотя и небольшой торговли. В замковой части свободно расположились преимущественно небольшие деревянные строения. В конце XIX в. костел был уже обсажен липами и окружен каменной оградой, а Рождественский собор обсажен каштанами. На Переволоке против полиции был высажен парк (или сквер), в начале XX в. он разросся и служил украшением главной улицы и панорамы города со стороны озера. Не очень притязательные одноэтажные дома главной улицы ближе к перешейку сменяются двухэтажными каменными и даже довольно роскошными строениями Кушлиса, Медунецкого и др. Солидная застройка вышла на перешеек и протянулась вдоль Опочецкого тракта. Центр площади на выходе с улицы Петра Великого на перешеек, Опочецкий и Дриссенский тракт (Центральная) закреплен восьмигранной кирпичной часовней традиционного местного варианта кирпичного стиля (название часовни выяснить не удалось). Многие дома на "Батарее" и Вокзальной улице были деревянными, но достаточно справными, на валунных фундаментах. При известном разнообразии они формировали крепкую структуру уличной и квартальной городской застройки. Живописный рельеф, сложная топография придавали городу неповторимый облик. На окраинах сформировались три разных кладбища (по вероисповеданиям), в прибрежной полосе Себежского озера - хозяйственные зоны, на возвышенностях оставался лесопарк, которые дополняли открытые холмы, как, например, Петрова гора. При возросшей плотности застройки собственно городской территории Себеж обладал еще огромными резервами малоосвоенных площадей.
Санитарная обстановка в городе была достаточно сложной. Воду брали из озера, на берегах которого протекала активная хозяйственная деятельность и куда вольно или невольно происходил сток неочищенной воды и нечистот. Правда, крестьяне близлежащей деревни Селявы специализировались на вывозке нечистот из выгребов (это делалось по ночам). Жители города держали скот, но одним из средств существования и занятий себежан было рыболовство. В начале XX в. в городе был кинотеатр Жаржавского (с 1911 г.), типография, магазины, гостиница Кушлиса, чайные, трактиры, богадельни, аптеки, больничные покои, а также мастерские и небольшие предприятия. В 1908 г. появилось электрическое освещение улиц, несколько раньше - телеграф.
В первые послереволюционные годы (до 1924 г., пока Себеж входил в состав Витебской губернии) принципиальных изменений во внешнем облике города не произошло. Правда, богатые домовладения были экспроприированы в пользу государственных учреждений. Кинотеатр продолжал действовать, а вместо дворянского собрания появился любительский театр. Мастерские и предприятия постепенно переходили в государственный и кооперативный сектор. Несмотря на героические революционные призывы (например, в апреле 1919 г. уком РКП(б) через газету "Сын революции" предложил совнархозу в двухнедельный срок разработать подробный план переустройства мостовых и тротуаров), благоустройство едва ли менялось в лучшую сторону.
1925-1991 гг.
Изменения в городской жизни наметились не сразу и были связаны не только с новым административно-политическим устройством. В 20-х гг. Себеж превратился в пограничный город и часто переходил из области в область: в 1924 г. он стал уездным центром Псковской губернии, в 1927 г. - районным центром Великолукского округа Ленинградской, а в 1929 г. - Западной области, с 1935 г. - Калининской области.
В годы предвоенных пятилеток главным направлением развития Себежа было строительство промышленных предприятий, преимущественно на вновь освоенных площадях. Весной 1931 г. появилась новая ТЭЦ мощностью 700 квт., давшая энергию новой фабрике по первичной обработке льна, известковому и канифольному заводам, промкомбинату.
В 30-е гг. в переоборудованных старых и построенных вновь зданиях разместились сельскохозяйственный техникум, две средние школы, кинотеатр, Дом пионеров, Дом колхозника, магазины, рабочие клубы. За 1932-1935 гг. было замощено 6,5 тыс. кв.м улиц, отремонтировано 24 тыс. кв.м фасадов домов (80 %), что говорит о преимущественном использовании старого фонда жилых зданий, проложено 2 тыс. кв.м тротуаров.
23 января 1923 г. в Себеж был переведен 1-й Богучарский отдельный пограничный батальон, переименованный впоследствии в Себежский погранотряд. Он разместился в окрестностях города, но затем именно он задавал тон жизни и изменению облика пограничного города. В 30-е гг. в Себеже было выстроено несколько зданий, изменивших вид городского центра. Одним из них был Дом пограничника (ныне универмаг и гостиница) - значительный памятник эпохи функционализма, а также перестроенное здание нынешнего общежития сельскохозяйственного техникума, дом №33 по ул. Пролетарской, жилой дом на ул. К. Цеткин и др. Комплекс таких домов определил новые акценты репрезентативного городского центра и продолжил градостроительные традиции, заложенные в XVIII-XIX вв., хотя в целом новое строительство не изменило сложившегося городского ансамбля, а развивало его по заданным ранее направлениям. Население города в 1938 г. составило примерно 7 тыс. чел.
В 1941 -1944 гг. ураганом по себежской земле прошли немецко-фашистская оккупация, активное партизанское движение, бои за освобождение. Результатом стали десятки сожженных деревень, выжженная прифронтовая земля, полное разорение края. Город не был сметен с лица земли только в силу своего природного местоположения, но промышленные пригороды, вокзал, районы жилой застройки на Батарее, деревянная застройка в центре были в основном уничтожены. Себежский район вошел после войны в состав вновь образованной Великолукской области, а в 1957 г. стал районным центром Псковской области. С началом восстановительных работ в городе расчищались завалы, перевозились временные или купленные у крестьян старые и старинные избы (например, по ул. Ленинской, 8; Красноармейской, 61). Для исторического города было принципиально важным, что восстановление носило именно реконструктивный характер и не посягало на сложившуюся структуру городских застроек и территорий.
С 1960 г. специалисты АН СССР, Псковского педагогического института, Себежского музея боролись за создание в зоне Себежа Национального природно-исторического парка, что в конечном итоге было сделано. В 1987 г. себежане с помощью псковских специалистов-реставраторов восстановили костел и колокольню, в том же году институт "Ленгипрогор" разработал генеральный план города, совмещенный с проектом детальной планировки и включающий проект зон охраны, предложения по реконструкции исторического центра. В развитие генплана по заданию Генеральной дирекции "Псковреконструкция" в 1991 г. разработан "Комплекс предложений по реконструкции исторической застройки г. Себежа, природоохранным мероприятиям и туристско-экскурсионному обслуживанию города и окрестностей".

Примечания.
41. ПСЗР. Т. I, СПб., 1839. С.252.
42. Материалы Б.В. Сивицкого (Себежский музей. Оригинал в ЦГИА Беларуси г. Минск).
43. По сведения К.М. Громова, в музее Себежа раньше была карта с этими данными.
44. Инвентари имений Себежского уезда 1840-50-х гг. (ЦГИА Беларуси, ф. 2635 (Витебский губернский инвентарный комитет), оп. 1, дд. 1402-1565).
45. Городские поселения в Российской империи. Т. IV. СПб., 1864. С.252.
46. ЦГИА Беларуси, ф. 2567, оп. 1, д. 10, л. 288.
47. Там же, д. 10, л. 452.
48. Там же, л. 254 и далее.
49. Там же, д. 31, лл. 5-5 об.
50. Там же, д. 51, л. 6.
51. Там же, д. 50, л. 30.
52. Материалы Б.В. Сивицкого из ЦГИА Беларуси.
53. ЦГИА Беларуси, ф. 2507, оп. 1, д. 712, лл. 26-27.
54. Там же.
55. ЦГА ВМФ, ф. 36, оп. 26.
56. Куканов Ю.В. Себеж. Л., 1979. С.33.
57. ЦГА ВМФ, ф. 36, оп. 26. Укрепление изображено также на плане Себежа в альбоме И.Ф. Годовикова (Древлехранилище ПГОИАХМЗ, № 1868. Лист "Себеж. Заволочье", 1880 г. И.Ф. Годовиков имел возможность его описать и изобразить по собственным наблюдениям).
58. Городские поселения... С.253. К сожалению, этот и последующие планы XIX в. пока не удалось выявить в архивах. В издании сказано "утвержден", но подтверждения этому нет.
59. Себежский музей природы. Материалы Б.В. Сивицкого из ЦГИА Беларуси.
60. ЦГИА Беларуси, ф. 1297, оп. 1, д. 5889, лл. 410-411.
61. Там же, ф. 1430, оп. 1, д. 50720, лл. 167-171.
62. Городские поселения... С.253.
63. ЦГИА Беларуси, ф. 1297, оп. 1, д. 15639, лл. 23-25.
64. Там же (фотокопии в Себежском музее природы).
65. Памятная книжка Витебской губернии на 1889 г. Витебск, 1889. С. 107.
66. То же на 1864г. СПб., 1864. С.173.
67. ЦГИА Беларуси, ф. 2502, оп. 1, д. 75, л. 223.
68. Памятные книжки Витебской губернии на 1856, 1862, 1864 гг.
69. ЦГИА Беларуси, ф. 791, оп. 1,д. 17, лл. 17-31.
70. Памятная книжка Витебской губернии на 1888 г, Сс. 15-16.
71. Еврейская энциклопедия. 1908. С.14.
72. Памятная книжка Витебской губернии на 1889 г.
73. ЦГИА Беларуси, ф. 1416, оп. 1, д. 574, лл. 214-221.
74. Там же.
75. Там же, ф. 1431,оп. 1,д. 1686.
76. Там же, л. 71.
77. Кузнецова Т. Уездное захолустье// Призыв, № 39 (8583), №; 40 (8584). По материалам музея из ЦГИА Беларуси, ф. 1859, оп. 1,д. 159, лл. 10-21; ф. 1636, оп. 1,д. 17. Описание города журналистов Пщелко и Альбова.
78. Шершнева Н. Себежская газета "Сын революции" // Призыв, 1987, 5 мая.
79. Куканов Ю.В. Указ. соч. С.88.

УРМАНСКОЕ ВОССТАНИЕ

К 100-летию антиколчаковского восстания в Муромцевском районе

В НАЧАЛЕ июля 1919 года, в разгар решающих боев на Восточном фронте, грянуло в глубоком колчаковском тылу Урманское восстание, охватившее в том числе и волости Тарского уезда, составной частью которого была территория современного Муромцевского района.

Восстание возглавили местные подпольные организации сторонников Советской власти, усиленные омскими большевиками, покинувшими г. Омск после подавления восстания в декабре 1918 года. Так, в Муромцевскую волость Тарского уезда сразу же после антисоветского переворота выехал бывший комиссар Совдепа красногвардеец Михаил Исаевич Дьяков, омские рабочие Александр Анохин и Семен Богомолов.

В Муромцево, Рязанах, Ильинке, Бергамаке, Петропавловке создаются подпольные группы. Формируются первые партизанские отряды под руководством Степана Иванова и Александра Анохина. Устанавливаются связи с партизанами Седельниковской и Кыштовской волостей.

Толчок партизанскому движению дала попытка мобилизации крестьян в колчаковскую армию осенью 1918 года. Ранней весной вспыхнуло восстание крестьян в Рязанах, к нему присоединились жители Алексеевки, Вятки.

Карательный отряд ворвался в Рязаны 5 марта, жители села были подвергнуты жестокой экзекуции. Проводились поголовные обыски, искали оружие, требовали выдачи большевистских агитаторов. Проводились массовые аресты, в самом селе было арестовано и увезено 24 человека, многие из которых были казнены.

Летом 1919 года руководителями партизанских отрядов Тарского уезда был разработан план широкого вооруженного выступления. Наряду с другими восстание охватило Кондратьевскую, Муромцевскую, Бергамакскую, Ключевскую, Кольцовскую волости.

Восстание началось в первой декаде июля. Из Муромцевской волости изгнали белую милицию, расформировали земское управление, приступили к формированию Первой армии урманных партизан, центром которой стало село Кыштовка. Возглавил штаб М.И. Дьяков, командиром стал Ф.З. Коркин. В целом на территории трех уездов в восстании приняло участие до 10 тысяч человек.

ДЛЯ ПОДАВЛЕНИЯ Урманского восстания омские власти двинули крупные силы регулярных войск. Общее командование операцией было поручено сподвижнику и личному другу А.В. Колчака полковнику Франку. В двадцатых числах июля белые начали наступление. Завязались кровопролитные бои. На Муромцево, где было сосредоточено до 500 партизан, белые начали наступление со стороны Бергамака. Партизанские отряды под командованием П.Ф. Мотовилова, С. Иванова, Е.С. Татаркина, П.К. Никитина стали отходить от Муромцево.

Шли ожесточенные бои, упорно сопротивлялся отряд под командованием бывшего фельдфебеля старой армии, Георгиевского кавалера Е.С. Татаркина, который насчитывал около сотни хорошо обученных и вооруженных бойцов. Он прикрывал отход товарищей. Против этого отряда в конце сентября 1919 года был направлен большой карательный отряд. Бои прошли за Мысом, в Ушаково, на подступах к Мало-Красноярке. Отряд Татаркина понес серьезные потери. Погибли командир и его заместитель Иван Каленкович. Оставшиеся в живых партизаны через Китлинское болото ушли в Кейзесскую волость.

Муромцевский район был одним из центров восстания, на его территории произошло 47 крупных боев, в том числе три за Муромцево, четыре боя за Мало-Красноярку, два боя за Петропавловский завод. После упорных сражений были оставлены Курганка, Малинкино, Самохвалово. К концу июля – началу сентября 1919 года основные силы повстанцев были разгромлены.

Повстанческий край был подвергнут разгрому. В течение всей осени шла расправа над захваченными повстанцами, сочувствующими им, а также членами семей. В д. Юдинка захватили и замучили партизан Даурцева, Гаврилюка, Колганова, Пескова, Куярова, Андреева. Значительную часть деревни каратели сожгли. Такая же участь постигла Курганку. После подавления восстания каратели преследовали партизан в Китлинском болоте, над ними издевались и казнили. Жители деревень Карбыза, Бакмак находили в лесах отрубленные головы, руки, тела с множеством штыковых ран и сабельных порубов. Трупы были настолько изуродованы, что невозможно было опознать убитых.

…Когда осенним вечером в избу ввалились каратели и приказали хозяину дома собираться в волость, ребятишки заплакали. Хозяином дома был Эдвард Веселовский, простой крестьянин. В эту же ночь арестовали отца и сына Гундаревых – Филиппа и Григория, а воскресной ночью их расстреляли якобы за связь с партизанами.

Средь бела дня по главной улице с. Муромцево ехала страшная процессия: окруженная верховыми карателями телега, а на ней обнаженный по пояс молодой мужчина, весь исполосованный шашками. Руки его связаны, голова бессильно свесилась на грудь, а озверевшие палачи, для устрашения населения, чтобы знали, что бывает за связь с партизанами, продолжают избивать окровавленного и измученного Константина Колдина, время от времени посыпая раны солью и золой.

Вечером его запороли насмерть, так и не добившись ни одного слова.

Когда в волости была восстановлена Советская власть, ревком решил похоронить жертвы колчаковских зверств в общей братской могиле. Отрыли трупы и увидели, что колчаковцы, прежде чем расстрелять арестованных, жестоко над ними издевались. У некоторых были выколоты глаза, изувечены лица, на теле штыковые раны и следы побоев.

…С той поры прошло много лет. В братской могиле лежат люди, которые в мрачные дни колчаковщины твердо верили, что Советская власть вернется и трудовой народ увидит счастливую жизнь.

СЕГОДНЯ находятся поклонники колчаковщины, которые, опираясь на поддержку власти, всячески обеливают их преступления. В учебниках истории односторонний подход – во всем виноваты красные. Печально, но это дает свои всходы. В моей практике был случай, когда ученик пытался вступить по этому поводу в дискуссию, я ее принял и рассказал следующее. Осенью 1918 года в с. Гурово появился карательный отряд с целью мобилизовать мужиков в колчаковскую армию, но они укрылись в окрестностях д. Щегловки. Летом 1919 года белогвардейцы вновь появились в Гурово и требовали выдачи семьи Гутиковых, но люди молчали. Белые остановились у одного из кулаков, который и выдал семью. Белые схватили жену Гутикова Марию, согнали людей на край села и стали ее пытать, но она не сказала, где муж. Ее били плетьми привязав к скамье до тех пор, пока она не потеряла сознание. После этой экзекуции Мария прожила две недели и умерла, осталось трое детей, которых избивали вместе с матерью. Кокшеневу Егору Евграфовичу дали 125 плетей, сломали ребра. Одновременно белые мучили Акулину Шелпакову и ее мужа Прокофия: их полосовали шашками, били нагайкой. Молодой человек в числе перечисленных узнал своих родственников по прямой линии и обескуражено сказал: «Владимир Андреевич, я этого не знал».

Ученика можно понять, но как оправдать старших, которые этого ему не рассказали, учителя, который должен эти факты приводить? Я этим утратившим историческую память задаю вопрос: можете ли вы назвать хоть один пример, что отряды Красной Армии, освободившие сибирские села, начинали убивать местное население, пороть плетьми, колоть штыками? Нет таких примеров! Поэтому в наших селах стоят памятники и обелиски жертвам колчаковского террора.

Сегодня модно восстанавливать исторические события. Вот потешный бой в Кормиловке будут проводить меж «белыми» и «красными», даже грант под это дали. Понятно, на чьей стороне будут симпатии. У меня конкретное предложение – следующий грант дать под восстановление расстрела омской директории на Иртыше, показательных примеров издевательств над сибиряками. Такого материала хватит с лихвой. У нас есть «продвинутые» историки, обличающие во всем большевиков. Я как историк констатирую, что обличители жульнически уходят от вопроса: зачем победившей революции разжигать гражданскую войну, если ее первейшая задача установить мир и быстрее обеспечить массам, ее свершившим, то, за что они боролись? Любая гражданская война только колоссально затрудняет эту задачу. Для противной же стороны гражданская война – это главное средство, победив революцию, вернуть власть. Так оно и было – не только в нашей революции, но и во многих других. Это попытка свалить вину с больной головы на здоровую.

Владимир ЛИСИН,

учитель истории, секретарь Муромцевского отделения КПРФ.

Оригинал статьи в газете "Красный путь":
https://omsk-kprf.ru/redway/urmanskoe-vosstanie

На фотографии фрагмент из метрической книги с. Малокрасноярка за 1919 год:
"01.11.1919 убиты отрядом верховного правителя войска (д. Большеречье)
+ Семен Парамонов Гришмановский 30 лет
+ Ефим Парамонов Гришмановский 27 лет
+ Гордей Кузьмин Колченков 59 лет?
+ Константин Михайлов Благинин 30 лет
+ Илья Иванов Христофоров 33 года?
+ Терентий Нефедов Речкин 30 лет"

Государственный архив Российской Федерации

Фонд Р-8091 . Коллекция микрофотокопий документов зарубежных архивов. XIV-70-е гг. XX в.

Опись 50А . Польша. КМФ-6, ЗА-50

Дело 4321. Инвентарь Себежских козаков с описанием лошадей, находящихся на воен. службе, участков земли, повинностей и податей подданных им. Себеж
1755 год