Московская 3-я мужская гимназия

Выпускники 3-й московской мужской гимназии

Сергей Мечёв (1910, с серебряной медалью) - Сергей (Сергий) Алексеевич Мечёв (17 сентября (30 сентября) 1892, Москва — 6 января 1942, Ярославль) — протоиерей, святой Русской православной церкви. Причислен к лику священномучеников в 2000 году. Сын святого Алексия Мечёва. Был четвёртым ребёнком в семье протоиерея Алексия Мечёва (с 1893 года - настоятеля церкви святителя Николая в Кленниках). Мать - Анна Петровна (умерла в 1902 году). Супруга - Евфросиния Николаевна Шафоростова (1890—1959), происходила из купеческой семьи.
Окончил 3-ю Московскую гимназию с серебряной медалью (1910 год), учился на медицинском факультете Московского университета, окончил историко-филологический факультет Московского университета. Изучал древнерусскую литературу под руководством академика М. Н. Сперанского, называвшего Сергея Мечёва одним из лучших своих учеников. В 1913 году посетил Италию и Швейцарию, знакомился с классическими образцами западноевропейского искусства. Был серьёзным знатоком русской иконы. Ещё в университете серьёзно интересовался проблемами духовничества - его истории и практики. Весной 1919 года рукоположён во диакона, 17 апреля 1919 года — во иерея (епископом Феодором (Поздеевским)). В 1919—1929 годы служил в храме святителя Николая в Кленниках на Маросейке. Вместе с отцом проводил религиозные беседы в храме и на частных квартирах прихожан. Был ярким проповедником, прекрасно знал творения Святых отцов.
В 1923 году, после смерти отца, стал настоятелем храма и главой маросейской общины, в которую входили многие представители гуманитарной интеллигенции. Принял настоятельство по благословению оптинского старца Нектария. В том же году недолго находился в тюрьме за непризнание обновленческого движения.
При нём в маросейской общине получило развитие движение духовных семей — групп членов общины, которые часто встречались, вместе читали святоотеческую литературу и молились. Участники «семей» помогали друг другу в период гонений на церковь. Пользовался большой любовью прихожан, которые оставили о нём воспоминания:
«Служба, совершаемая отцом Сергием, была исключительной. Голос его пел, и в этом пении изливалась его душа перед Богом. Хор следовал за ним в воодушевленной молитве. Души молящихся присоединялись к хору, и общая молитва восходила к небу, как светлый столп».
Его ближайшими соратниками были Борис Холчев (ставший диаконом, а затем священником в храме св. Николая) и Сергей Никитин, председатель приходского совета, в 30-е годы тайный священник, с 1960 года — епископ Стефан.
В 1927 году отказался поддержать Декларацию митрополита Сергия (Страгородского), предусматривавшую далеко идущие компромиссы с советской властью; примкнул к течению так называемых «непоминающих».
29 октября 1929 года арестован вместе с двумя другими священниками и несколькими прихожанами храма на Маросейке. Обвинён в создании антисоветской группы, выслан в Северный край. Ссылку отбывал в Архангельске и Кадникове. В ссылке вёл переписку и встречался с приезжавшими к нему духовными детьми. 7 марта 1933 году арестован в ссылке по обвинению в антисоветской агитации, заключён в вологодскую тюрьму. 1 июля 1933 года приговорён к пяти годам лишения свободы, в основном работал на разгрузке леса на лесопильном заводе, недолго был фельдшером.
Летом 1937 года освобождён за «ударный труд». Жил нелегально на станции Сходня Московской области, затем работал в поликлинике города Калинина (ныне Тверь), жил недалеко от города. Продолжал поддерживать контакт со своими духовными детьми, в 1938 году пригласил епископа Мануила (Лемешевского) для тайного рукоположения нескольких из них в священники. По существующей версии, основанной на документах следствия, в 1939 году епископ Мануил после своего ареста дал показания, назвав имена членов общины. Почитатели владыки Мануила считают эти данные недостоверными, однако они стали препятствием для канонизации этого архиерея.
Был вынужден покинуть Калининскую область, продолжил «катакомбную» деятельность. В начале 1940 года переехал в Рыбинск, где работал фельдшером в поликлинике, затем жил в деревне Мишаки под городом Тутаевом. Каждый день тайно служил литургию.
После начала войны, 7 июля 1941 года, был арестован и заключён в Ярославскую тюрьму. Обвинён в том, что «ведёт работу по созданию подпольных т. н. „катакомбных церквей“, насаждает тайное монашество по типу иезуитских орденов и на этой основе организует антисоветские элементы для активной борьбы с Советской властью». Приговорён к расстрелу военным трибуналом войск НКВД Ярославской области 22 ноября 1941 года. Расстрелян 6 января 1942 года.
В августе 2000 году Юбилейный Архиерейский собор Русской православной церкви прославил его в сонме Новомучеников и Исповедников Российских. Тогда же был канонизирован его отец Алексий Мечёв. Они особо почитаются в храме св. Николая в Кленниках, где есть придел во имя святого.

Владимир Блаватский (1917, с золотой медалью) - Владимир Дмитриевич Блаватский (1899 — 1980) — археолог и историк античности, получил известность благодаря своим работами по Фанагории. Доктор искусствоведения (1943).
В.Д. Блаватский принадлежал к дворянской семье, которая когда-то владела обширными землями на юге России. Однако его отец уже не имел состояния и служил таможенным чиновником. Детство будущего ученого прошло в постоянных переездах по местам службы отца. Наконец семья обосновалась в Москве. В. Д. Блаватский с золотой медалью окончил 3-ю московскую гимназию в 1917 году и в 1917-1923 годах продолжил обучение на историко-филологическом факультете Московского университета, где специализировался на истории античного искусства.
После окончания университета он поступил на работу в отдел античного искусства Государственного музея изобразительных искусств. Он занимался расчисткой и атрибуцией античных ваз. Этому направлений исследований была посвящена его кандидатская диссертация. Позднее он вернется к этой теме и напишет книгу об античной керамике (1953 год). В конце 1920-х годов он постепенно отходит от искусствоведения и посвящает себя античной археологии.
Свою карьеру археолога В. Д. Блаватский начал под руководством Б. В. Фармаковского в Ольвийской экспедиции в 1920-е годы. Владимир Дмитриевич Блаватский посвятил себя изучению античности Северного Причерноморья.
В 1930-х годах он был арестован и провёл несколько месяцев в заключении. Но во время массовых репрессий конца 30-х годов не пострадал. В июле 1941 года поступил добровольцем в 8-мую Краснопресненскую дивизию московского ополчения. Демобилизован в январе 1942 года после тяжелой контузии. В 1943 году защитил докторскую диссертацию на тему "Техника античной скульптуры".
Профессор Блаватский создал в Институте истории материальной культуры сектор античной археологии, он руководил раскопками античных городов Харакса, (1931—1935), Фанагории, (1936—1940), Пантикапея, (1945—1958) и первыми в стране подводными археологическими исследованиями в Северном Причерноморье (1957—1965). Он стал одним из первооткрывателей Боспора, дал всесторонний анализ античного города и античного хозяйства. Профессор Блаватский исследовал воздействие античного градостроительства и хозяйства (каменоломен, рудников, водопроводов, дорог, каналов, гаваней) на природный ландшафт, животный и растительный мир Северного Причерноморья. В Институте археологии РАН открыт мемориальный кабинет В.Д. Блаватского.

Леонид Леонов (1918, с серебряной медалью) - Леонид Максимович Леонов (19 [31] мая 1899, Москва, — 8 августа 1994, Москва) — русский советский писатель. Академик АН СССР (1972).
Леонид Леонов родился в Москве; его отец — поэт-«суриковец» Максим Леонов — происходил из семьи состоятельных московских торговцев; был женат на дочери московского купца и мецената Сабашникова.
В 1915 году в Архангельской газете «Северное утро», где был редактором его отец, появились первые литературные опыты Леонида: стихи, театральные рецензии, очерки. В 1918 году окончил 3-ю Московскую гимназию. Учился в Московском университете. В 1920 году добровольно вступил в ряды РККА, воевал на Южном фронте, демобилизован в 1921 году. Вернувшись в Москву, профессионально занялся писательской деятельностью.
На протяжении жизни написал несколько романов, разделённых иногда значительными промежутками времени: «Барсуки» (1924), «Вор» (1927, новая редакция 1959, перерабатывал вплоть до 1990), «Соть», «Скутаревский», роман «Русский лес» (1953, одним из первых в русской литературе затронул экологическую проблематику), философско-мистический «роман-наваждение» «Пирамида» (закончен незадолго до смерти, работал над ним 45 лет), повесть «Evgenia Ivanovna» о русской эмиграции (1938, не допущена тогда к печати; окончательная редакция и публикация 1963). С начала 1930-х годов выступал также как драматург: пьесы «Унтиловск», «Волк», «Нашествие» (1943), «Золотая карета» (1964), киноповесть «Бегство мистера Мак-Кинли» (1961, экранизирована 1975). Автор мемуаров «Литература и жизнь».
В 1927 году принял участие в коллективном романе «Большие пожары», публиковавшемся в журнале «Огонёк».
Во время Великой Отечественной войны писатель передал присуждённую ему Сталинскую премию (100 000 рублей) в Фонд обороны.

Владимир Пышнов (1918) - Пышнов Владимир Сергеевич (1901—1984) — российский советский ученый, специалист по аэродинамике самолета, генерал-лейтенант инженерно-технической службы. Заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1942).
В 1918 году окончил 3-ю Московскую гимназию, а в октябре 1919 года начал учёбу в Московском авиатехникуме, который в 1925 году, времени окончания обучения Пышновым, уже назывался Военно-воздушная инженерная академия имени Н. Е. Жуковского[1]. Во второй год учебы Пышнов проходил практику у авиаконструктора А. А. Пороховщикова. С первого года учёбы Пышнов участвовал в разработке планеров. Он участвовал в 1-х Всесоюзных планерных испытаниях в начале 1924 года. В сентябре 1924 года в Крыму состоялись 2-е Всесоюзные планерные испытания. На этих соревнованиях слушатели 4-го курса академии B. C. Пышнов и М. К. Тихонравов были членами Технического комитета, который возглавлял профессор В. П. Ветчинкин.

Николай Хорошкевич (20.V.1868 - 20.IV.1927) - Николай Порфирьевич Хорошкевич окончил в 3-ю мужскую гимназию, служил вольноопределяющимся. Испробовал несколько профессий вплоть до газетного рецензента. Свой путь архитектора Николай Порфирьевич начал строителем железных дорог России. Участвовал в качестве техника в постройке участков железных дорог различных направлений: Покровско-Уральский участок Рязанско-Уральской железной дороги март - апрель 1895 г., Закавказская железная дорога август 1895 - август 1896 гг., Средне-Сибирская железная дорога 1896 декабрь – 1989 июль, участок железной дороги Калиновка-Гайворонского пути с 5 марта по 15 августа 1899 г. ,
Московско-Виндавской линии Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги (участки: Осташков-Западная Двина; Красный Холм-Устюжна-Весьегонск) в 1899 г., Данково-Смоленской линии Рязанско-Уральской железной дороги в 1900 г., Мурманской железной дороги (линия Кандалакша-Кола) - «изыскание путей, разбивка линий, нивелировка полотна и прочие разбивки постройки деревянных мостов, надзор за производством и обмером земляных работ, возведение гражданских сооружений», «съемка плана (…) для урегулирования течения (…) реки, съемка поперечных профилей дамб по реке (…) подсчет, исполнительный чертеж каменных труб 0,5 саженей и подсчет каменной кладки и земляных для сего работ, проект и подсчет каменных подпорных стенок», предположительно он проектировал мост через Бирюсинку на участке Средне-Сибирской ж\д. В 1900 г. он сдал экстерном экзамен в Петербургский Институт гражданских инженеров и получил право на самостоятельные строительные работы в Москве и других городах.
Став архитектором, членом Московского общества архитекторов (в феврале 1901 г.), он получил Свидетельство техническо-Строительного Комитета Министерства внутренних дел на право производить работы по гражданской строительной и дорожной частям.
Из своих поездок – в Германию, Италию, Австрию, Францию, Грецию, Турцию, в Африку - Египет, Алжир, Тунис - он привозил новые технические и композиционные архитектурные приемы, но оставался верным приверженцем архитектурного стиля неоклассицизма и северного модерна.
Как известно «северный модерн» явление более характерное для северной столицы России, чем для Москвы.
Примером и эталоном этого стилевого направления был архитектор Ф.И. Лидваль, который и положил начало этому ответвлению от большого стиля модерн. В подобном ключе работали И. Г. Классон, Ф. Боберг, К. Вестман (Стокгольм), Л. Сонк, Э. Сааринен, А. Линдгрен, Г. Гизелиус (Хельсинки), К. Пекшен, Э. Лаубе, А. Ванага (Рига), К. Бурман (Таллинн).
В качестве основных элементов при формировании архитектурного образа, эти художники обращались к шведскому и финскому национальному романтизму. Как пишет Л.А. Кирикова: «Глубокое чувство северной природы проявилось и в суровости архитектурных образов, и в выявлении декоративных свойств естественных материалов, и в стилизациях на темы местной флоры и фауны».
Заметим, что подобное утверждение не является исчерпывающим в определении северного модерна и возможных его интерпретаций.
Главные внешние приметы архитектуры «северного модерна» - это с большим искусством подобранные сочетания естественных и искусственных отделочных материалов, каждый из которых выигрывает от соседства с другим.
Цоколь часто облицован финляндским гранитом, в основном грубо обработанным, а кое-где гладко тёсаным, со скульптурой.
Плоскости стен верхних этажей покрыты фактурной штукатуркой или отделочным кирпичом. В элементы отделки введены орнаменты, вдохновленные северным фольклором, образами северной флоры и фауны.
Часто используется майолика, цветная керамическая плитка. Формы зданий массивны, свободны от мелочного декора. Контрастные сочетания фактур, цветотональных плоскостей, форм, разнообразие оконных проемов и их сочетания с простенками — всё это превращает фасады в полном смысле слова в ожившую северную поэму.
Еще одним характерным моментом северного модерна можно назвать остроконечный центральный фрагмент фасада. Как видно из построек в Таллине и Риге – этот характерный прием барокко органично перешел в модерн19.
Н.П.Хорошкевич в своих проектах руководствовался лишь основными композиционными и стилистическими принципами, избегая излишней декоративности. Его постройки отличают функциональный лаконизм форм, грубость отделки фасадов. Кирпич Николай Порфирьевич предпочитал более других строительных материалов.
Ярким примером тому может послужить сохранившийся жилой доходный дом № 23 в Большом Козихинском переулке для фабриканта обуви и совладельца магазина обуви на Тверской улице – Т.Я. Шухаева. Возведение дома относится к 1912 году.
Здание Шухаева отличается характерной кладкой кирпича, где неравномерное количество цемента создает «неаккуратный» вид. Планировка ассиметрична, боковой фасад, выходящий на улицу Б. Козихинская завершен треугольным завершением стены.
Другой постройкой Хорошкевича был доходный дом Гагена, фабриканта пишущих машинок. Согласно справочнику «Вся Москва за 1914 г.» дом фабриканта Гагена располагался по адресу Большая Никитская, 22\21.
Среди его заказчиков были фабриканты и купцы, такие как: Гант, Эккерт, Гарфункель, Химикус, Гаген – все больше немцы.
Сохранившиеся в архивах удостоверения, свидетельствуют о его службе с 1916 по 1918 гг. в качестве архитектора в Практической Академии коммерческих наук, а после революции - в Госконтроле контролером».
В 1919-1920 гг. он был помощником ревизора и должен был осуществлять контроль «по ревизии расходов Техническо- Строительного отдела Московского Уездного Совдепа».
В 1924-1926 гг. Николай Порфирьевич преподавал в школе № 24 СОНО курс обществоведения.
Н.П. Хорошкевич был действительным членом Русского Фотографического общества в Москве.
Умер Николай Порфирьевич 28 апреля 1927 г., а его посмертный портрет выполнил К. Юон, присутствовавший на похоронах.
Своей задачей, Николай Порфирьевич считал строить жилые дома, где должно быть просторно и комфортно.
Внешний облик его построек отличался лаконизмом и простотой архитектурных объемов.

Спасибо за публикацию информации о моем деде. Кстати, где-то в семейном архиве видел его фото в гимназической форме, там в фуражке и рюкзачок за плечами. Если найду, размещу. А пока хотел разместить его фото образца примерно 1916 года, это уже начало военной карьеры. Но фото не проходит по размерам, хотя оно небольшое. Бухгалтерское образование, полученное Ефимовым Михаилом Алексеевичем в 3-ей гимназии, ему очень помогло. Сразу по окончании его приняли на работу счетоводом Даниловской мануфактуры и канцелярским служителем Московской Контрольной палаты. Так написано в его анкете от 1944 года. С 1915 года началась уже военная карьера на фронтах царской армии.

Ученики 3-ей мужской гимназии.

Московский архитектор Максим Карлович Геппнер. Годы ученичества - З-я мужская гимназия.

В книге “Третья Реальная Московская гимназия”, вышедшей в 1862 г., рассказывается о том, что учащимся предлагалось два курса: “главный, или собственно реальный” и “особый, или классический”. Среди общих для них предметов были священная история, российская грамматика, логика и российская словесность, всеобщая и российская история, чистая математика с начертательной геометрией и физика, география, общая и российская статистика.Изучались два иностранных языка – немецкий и французский, уделялось внимание чистописанию.

3-я Мужская гимназия на ул. Б. Лубянка, д. 13

.В первых трех классах реального курса особыми предметами были черчение и рисование, с четвертого года к ним присоединяли естественную историю, химию, технологию, товароведение, бухгалтерию, счетоводство, коммерческое законоведение и механику. В классическом курсе эти предметы заменялись латинским языком. Реальный курс чаще всего выбирали для детей купеческого и мещанского сословий, а классический предназначался для детей дворян, канцелярских служащих и художников, его считали подготовительным для поступления в университет.
Книга не только рассказывала об истории Третьей реальной гимназии и приводила статистические сведения на момент написания, но также сравнивала ее с подобными учебными заведениями Европы. Так, автор с сожалением отмечал: “У нас нет ни политехнических, ни высших промышленных школ, как на западе, куда некоторые из учеников тамошних реальных школ обыкновенно и поступают для довершения своего специального образования…”[7]. И поэтому совершенно логичным представляется выбор семьей М.К. Геппенера Политехникума в немецком городе Карлсруэ[8] для дальнейшего обучения.
За годы учебы – с 1865 по 1869 г. – он прошел полный курс строительного отделения. В архиве Университета в Карлсруэ сохранились ежегодные отчеты о предметах, изучавшихся в том или ином году, успеваемости, поведении и прилежании учащихся. Высшей оценкой было “очень хорошо”, далее следовали “хорошо”, “вполне хорошо”, “посредственно” и “плохо”. В отчетах за годы учебы М. Геппенера оценка “очень хорошо” стоит напротив курсов “изучение строительных материалов”, “начертательная геометрия”, “элементарная механика”, “строительные стили”. “Хорошо” за “деревянное моделирование” “рисование от руки”, “рисование фигур”, технический курс, “строительные сметы, эскизы, конструкции”, “орнаменты” и “вполне хорошо” за “рисование ландшафтов”. Из тех же документов известен адрес – Spitalstraße 51 (Шпитальштрассе 51), где М. Геппенер жил во время обучения. В адресных книгах Карлсруэ сохранилась информация, что в 1866 и 1869 гг. здесь проживала и жена московского купца Карла Геппенера, но имя ее, к сожалению, не указано.
Широко распространенная информация об участии М.К. Геппенера в строительстве музея и библиотеки в городе Баден в 1870 г. ныне не получила подтверждения. С 1869 по 1877 г. здесь строится знаменитая купальня Фридрихсбад и других масштабных строительных проектов, по мнению Ульриха Коэнена (Ulrich Coenen), современного исследователя архитектуры Баден-Бадена, в это время не было[9]. Сотрудник Юго-западного Архива Архитектуры и Инженерного Строительства Института Технологии в Карлсруэ доктор Йоахим Клейнманнс (Joachim Kleinmanns), отвечая на наш запрос, предположил, что, вероятно, следует говорить о строительстве под руководством Карла Йозефа Беркмюллера “Sammlungs- und Bibliothekgebäude” в Карлсруэ с 1866 по 1876 г. (в настоящее время – Государственный естественнонаучный музей). К сожалению, найти документы, подтверждающие это предположение, пока не удалось.
В 1871 г. по возвращении в Москву М.К. Геппенер поступает помощником к архитектору А.С. Каминскому. После сдачи экзамена в Академии Художеств Максим Карлович получает “… право производить в России постройки”[10]. Из списка русских художников, составленного к юбилейному справочнику Императорской Академии художеств в 1915 г.[11] известно, что ему было “… дано звание неклассного художника за проект “концертного зала””.
Интересные факты сохранились в “Сборнике постановлений Совета Императорской Академии художеств по художественной и учебной части”[12]. В § 142 Устава 1859 г. отмечалось, что “… звание неклассных и классных художников могут получать и лица, не обучавшиеся в Академии”, исполнив “… по роду своего художества, заданную Советом программу” и выдержав “… экзамен из предметов, положенных для той отрасли художеств, получив такое же число баллов, какое требуется от учеников Академии”[13]. Однако, в 1868 г. Совет обратил внимание на то, что “посторонним лицам”, по сложившемуся обычаю, гораздо легче получить звание “неклассного художника”, представив “… мало-мальски сносное художественное произведение”, без сдачи экзамена[14]. И, указав на то, что при кажущейся ничтожности, это звание дает права личного почетного гражданства с избавлением от рекрутской повинности и податей, профессора постановили требовать с посторонних лиц подчиняться тем же условиям, что и ученики Академии. Так, “… для приобретения права войти в конкурс на получение звания неклассного художника по архитектуре” нужно было предварительно предоставить в Совет рисунки[15], засвидетельствованные “… лицами, известными по своему общественному или служебному положению, в том, что они действительно исполнены представляющим их лицом”[16]. Перечень экзаменов определялся в зависимости от курса, оконченного ранее соискателем[17].

Источник: Годы ученичества - Московский архитектор М.К. Геппенер с сайта geppener.ru

Дом А.М. Голицына. 3-я Мужская гимназия на ул. Б. Лубянка, д. 13. Акварель Г.В. Барановского. 1848 г. МО «Музей Москвы»

http://ru.wikipedia.org/wiki/%...0%B8%D0%B8
Выпускники 3-й Московской гимназии

Альбертини, Николай Викентьевич
Аппельрот, Владимир Германович
Аппельрот, Герман Германович
Архипов, Иван Павлович

Б
Блаватский, Владимир Дмитриевич
Богаевский, Пётр Михайлович
Богоявленский, Сергей Константинович

В
Варнава (Беляев)
Вышеславцев, Борис Петрович

Г
Габричевский, Георгий Норбертович
Геппенер, Максим Карлович
Гольдгаммер, Дмитрий Александрович
Гольденберг, Александр Иванович
Гофман, Виктор Викторович

З
Зворыкин, Борис Васильевич
Зензинов, Владимир Михайлович
Зильберберг, Лев Иванович
Зограф, Александр Николаевич

К
Кандинский, Виктор Хрисанфович
Кауфман, Николай Николаевич
Комиссаров, Михаил Герасимович
Королёв, Борис Данилович
Курсинский, Александр Антонович

Л
Лахтин, Леонид Кузьмич
Леонов, Леонид Максимович
Любимов, Николай Алексеевич

М
Мечёв, Сергей Алексеевич
Муравьёв, Николай Валерианович
Муратов, Владимир Александрович
Муромцев, Сергей Андреевич
Мясоедов, Николай Александрович

Н
Нилус, Сергей Александрович

П
Пышнов, Владимир Сергеевич

Р
Ремезов, Митрофан Нилович
Родионов, Сергей Константинович
Рыбников, Павел Николаевич

С
Саблин, Александр Алексеевич
Салиас-де-Турнемир, Евгений Андреевич
Самойло, Александр Александрович
Семёнов, Виктор Семёнович (медик)

Т
Татаринов, Фёдор Васильевич
Тихонравов, Николай Саввич

У
Уляницкий, Владимир Антонович

Х
Ходасевич, Владислав Фелицианович
Хорошкевич, Николай Порфирьевич
Худеков, Сергей Николаевич

Ч
Черепанов, Донат Андреевич
Четвериков, Сергей Иванович

Ш
Шервинский, Евгений Васильевич
Шуф, Владимир Александрович

Щ
Щепкин, Вячеслав Николаевич
Щукарёв, Александр Николаевич (физикохимик)

Весь список активен.

Есть открытка до 1917
ЕВБ Блаватская Ольга Дмитриевна
Покровка, Большой казенный пер. дом 10 кв 8
Писала близкая подруга

====

БЛАВАтСКАЯ Г Ф ЖИЛА ВО ВЛАДИВОСТОК ДО 1914.
ЕЙ ПО ПОЛЬСКИ ПИСАЛИ ИЗ ОДЕССЫ