Есть ли польза от "списка Магницкого"

После смерти в тюрьме Сергея Магницкого, государство сделало попытку повернуться лицом к проблемам людей, которые подвергаются аресту, будучи тяжело больными. Именно попытку, издав Постановление Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3, которым были утверждены «Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений» и «Правила медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». Впервые врачам, а не администрации следственных изоляторов, было предоставлено право решать относится ли заболевание, которым страдает содержащийся под стражей обвиняемый или подозреваемый к перечню тяжелых заболеваний. Что же получилось на деле.
Это пример из моей собственной практике. Ко мне обратился брат одного из обвиняемых, содержащихся под стражей в Уфе и попросил о защите его брата. После заключения соглашения, я вылетел в Уфу и ознакомился с ситуацией. Мой подзащитный был действительно тяжело болен, но начальник следственного изолятора отказал в проведении медицинского освидетельствования, а следователь обходил этот вопрос молчанием. Только двум упомянутым выше должностным лицам предоставлено право назначения медицинского освидетельствования обвиняемых. Я взял у местных адвокатов медицинские документы и вернулся в Москву, где в соответствии с законом попросил специалиста, судебно-медицинского эксперта высшей категории, доктора медицинских наук, профессора Академии правосудия дать мне заключение специалиста по вопросу: входит ли в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей заболевание (аневризма аорты) которым страдает мой подзащитный. Получив положительное заключение специалиста, я вернулся в Уфу, где заявил следователю два ходатайства: о приобщении и к материалам дела заключения специалиста и о назначении медицинского освидетельствования моего подзащитного. Через трое суток следователь удовлетворил мои ходатайства, поручив проведение освидетельствования врачам республиканского кардиологического диспансера. Зная сложившуюся по делу ситуацию, я заявил ходатайство о допуске меня к проведению освидетельствования. Руководитель комиссии врачей допустила меня к участию в освидетельствовании. И тут началось самое интересное. Я сидел под дверью кабинета, в котором должно было проводиться освидетельствование, в коридоре собирались врачи и я услыхал разговор по телефону одного из врачей, который обещал по телефону кому-то сделать так, как он просит. Оказалось что это врач – кардиолог, который докладывал комиссии результаты исследований. Хочу оговориться, что я перенес 2 инфаркта и кое-что в кардиологии понимаю. Когда этот врач в своем докладе, коснувшись размеров аневризмы, стал приводить данные ЭХО –исследования, а не аортокоронарографии, которая дает более точное представление о размерах аневризмы. Я задал ему вопрос о том, проводилась ли моему подзащитному аортокоронарография, получив положительный вопрос задал ему вопрос о том, почему он умалчивает о результатах аортокоронарографии. Возникла пауза, после которой врачи пришли к заключению, что мой подзащитный не может содержаться под стражей. Но и после этого следователь назначил дополнительное исследование и вышел в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей моего подзащитного. Я же заявил суду ходатайство об отказе в удовлетворении ходатайства следователя. Рассмотрев ходатайства, суд не продлил содержания моего подзащитного под стражей и он был освобожден из-под стражи в зале суда. Потом он уехал лечиться в Германию, а через полгода уголовное дело развалилось. Так закончилась попытка завладеть объектом недвижимости, принадлежащим моему подзащитному с использованием незаконно возбужденного уголовного дела.

dyado-mykola написал:

[q]

Страшно.

[/q]

Печально, но у людей остался совковый страх перед правоохранительными органами. Нужно перстать их бояться и заставить бояться их, не всех, поверте мне, среди них есть порядочные люди. Есть пацаны, которых заставляют творить беспедел. Но есть законченные негодяи, которые в конце концов плохо заканчивают. Как-то, будучи на приеме у заместителя начальника Следственного департамента МВД России генерала Патапени мы поговорили о многом, а когда разговор коснулся порядочных людей на следствии я заметил, что у меня хватит пальцев на руках, чтобы перечислить известных мне московских порядочных следователей. Патапеня грустно улыбнулся и заметил: "Но мы же стараемся чтобы таких людей было больше" Особых стараний руководства Следственного департамента. Они, как и всякая рыба, гниют с головы и подают дурной пример подчиненным, нарушая закон. Я часто сталкиваюсь с случаями, когда в нарушение требований закона мои жалобы направляются тем должностным лицам, действия которых я обжалую. Я не молчу, хотя также как все никак не защищен от произвола. Слава Богу мои действия находят поддержку в Адвокатской палате г. Москвы.
Мне бывает очень обидно, когда мои подзащитные предают меня, за моей спиной договариваясь со следователем, который идет на сговор боясь вступать в противоборство со мной. Таких фактов немного, но они есть и о них нухно говорить.

valcha написал:

[q]

Вы оптимист!
Оно давно уже перешагнуло край и сидит в большой ж@пе, пардон.

[/q]

Еще у края. Ж@па будет тогда, когда рейдеры при поддержке МВД здание в Охотном ряду переделают в бизнес-центр

Сероухов Валерий Алексеевич написал:

[q]

dyado-mykola написал:

[q]

Страшно.

[/q]

Печально, но у людей остался совковый страх перед правоохранительными органами. Нужно перстать их бояться и заставить бояться их, не всех, [/q
Это прекрасно, что есть люди, верящие.
Но мы то знаем.
В стране все забанено.
....

Сероухов Валерий Алексеевич написал:

[q]

Когда рейдеры выгонят нынешних тамошних сиделцев и сменят вывеску.

[/q]

Аааа, а их и не надо выгонять рейдерам, они сами вскорости сменят вывеску. .