Перминовы

Ищу Информацию по предкам Перминова Тимофея Егоровича примерно 1985 г.р. ( Робяши. Котельнический. Вятской Губернии. ) его жена Гунбина Евдокия Семеновна.

Здесь два больших опроса , немного разнятся, опросы проводились с промежутках, поэтому есть разночтения на счет книг в семье и цвета глаз. Если есть данные о Гунбиной Евдокии Семеновне ( прим 1885 г.р) жена Перминова Тимофея Егоровича. то буду рад. Поэтому отправляю всё, что есть.
Моя Жена называет сестру своей бабушки ( Баба Фаля) это что бы путаницы не было, так называют её и мои дети.
Егор Перминов. Дед Бабы Фали
Баба Фаля его почти не видела. Примерно род. 1850 год. Его жена – имя не помнит, звали ее Антипьевна. Кожа была темноватая, волосы русые, добрая. Вместе с детишками собирала землянику в большое блюдо, потом перемешивали с медом и ели. Так же Бабе Фале нравилось, когда вместе с ней во дворе делали яичницу. Ставили на ребро два кирпича, разводили небольшой костерок, ставили сковородку, так на улице и делали.
Их сын Тимофей Егорович Перминов ( прадед Наташи) . Был добрый, если были вспышки гнева, то очень быстро отходил. Его жена Евдокия Семеновна Гунбина. Волосы имела темно-русые, кожа средней смуглости, глаза, вероятно, светло-карие. Баба Фаля вспоминает несколько случаев из своего детства. Они с сестрой Шурой прыгали по железным кроватям, и , вероятно, громко визжали. Папа попросил их быть потише, у него тогда болел зуб. Но они не обратили на него внимания и продолжали играть дальше. Тогда он схватил ремень и сильно ударил по кровати, дети быстро залезли под кровать и там долго сидели. Так же еще случай. Их семья имела двух коров и двух лошадей – пегая, тяжеловес и карий, такой же масти были и коровы. Они как-то пошли ловить лошадей. А подзывали лошадей так: протягивали кусок хлеба и лошадки подходили. Они подозвали к себе лошадей, надели узду, подошли к заборчику, поднялись на вторую перекладину и забрались на лошадей. Шуре было около 11 лет, а Фале – около 4. Оли поехали на лошадях в деревню. Когда стали подъезжать к деревне, увидевший их родственник Колька, подросток, схватил метлу, стал ей трясти и кричать, лошади испугались и так рванули, что сестры упали там, где стояли лошади. Но не сильно ушиблись. Увидев это, отец выбежал, Колька его испугался, обежал дом залез по лестнице на чердак и там Сидел пол дня. Баба Фаля родителей не боялась, они были добрыми, но вспоминает случай. После какого-то проступка ее мама обещала наказать. Она залезла в подпол и там полдня сидела не шелохнувшись. Когда родители ее нашли, наказывать не стали. Отец очень любил их. Возил учиться их на поезде, так как сам работал железнодорожником и имел на это льготы. Баба Фаля позже очень много ездила по льготным билетам, просто путешествовала. Однажды отец ее провожал на поезд, видимо, плохо оделся и простыл. Умер от воспаления легких.
Он был грамотным, в деревне все были родственники, как то деревней вскладчину построили пекарню Мука пшеничная была очень хорошая, делали баранки, очень вкусные. Отец был счетоводом, сел бухгалтерский учет. Пекарня приносила прибыль на всю деревню.
Отец ее отлично плел лапти, семья занималась землепашеством, сами строили дома.
Фаля имела сестру Шуру (Александру), это мать моего отца. 1915 года рождения, примерно в апреле.
Ефросинья Тимофеевна – 1905 г р. Старшая сестра. Волосы русые прямые густые глаза светло-карие
Шура имела очень светлые пепельного отлива волосы кудрявые, мягкие, густые, кожа белая глаза свело-карие. Была очень добрая и была Фале как мама.
У них всего в семье было 9 детей. Почти все остальные дети умерли до того, как родилась баба Фаля. (Евфалия Тимофеевна Перминова 1921 г.р. 17 марта)
Мама Евдокия Семеновна Гунбина была набожной, любила читать, рассуждать и философствовать, приходили в гости часто попы, было много религиозной литературы, Библия. Попы считались самыми образованными на селе.
Баба фаля помнит дедушку по маминой линии, Семена. Семен Гунбин был высокого роста, она его запомнила в зипуне, лаптях и с бородой. Бабушку по маме она видела только один раз, и ничего про нее не помнит.
Фаля говорит, что рядом у них не было зырянских деревень и немецких. Так же она говорит, что у нее всегда была тяга к музыке. В то время по окрестным деревням вечеринки проходили по очереди – одну неделю в одной деревне. Когда очередь доходила до них, приходили гармонисты. Гармони складывали в подвал (яма со льдом – летний холодильник), и Фаля, ребенком (4 года), спускалась туда и училась играть на гармошке. Ее это больше интересовало, чем сам праздник. Она играла на баяне, будучи взрослой и научила моего отца, он тоже иногда доставал баян, когда я была маленькой. Играл, правда, плоховато.

Далее записано 3 июля 2008 г. со слов бабы Фали.

Тимофей Егорович Перминов (примерно 1880-1890 года рожд.) – ее отец, был роста небольшого, ниже своей жены, специалист по разной сельхозтехнике, чинил в деревне что кому понадобится. Например бабушка вспомнила такой инструмент - «жнейка» - чтобы жать пшеницу, в нее запрягали пару лошадей, которые были в семье. Ездовая лошадь – гнедая, по кличке Карюшка, и лошадь-тяжеловоз, пегая, «Пегуша». На самой жнейке было сиденье. Однажды Фалю посадили во время жатвы на одну из лошадей, чтобы управлять ей. Ей тогда было около 4 лет. Шлейка попала лошади под хвост, та начала брыкаться и сбросила ребенка. Хорошо, - говорит баба Фаля, - что она инстинктивно спрыгнула не в ту сторону, с которой были ножи жнейки, а в другую.
Отец бабы Фали был добрый, что она неоднократно повторяла. Детей любил, никогда не бил, только замахивался ремнем несколько раз, но детишки успевали спрятаться. Мать, говорит, тоже была добрая, но бабушка припоминает такой случай.
Однажды, когда Фаля была уже в 6м классе (т.е., примерно, лет 13-14), к ним пришел в гости какой-то моряк. Она беседовала с гостем за столом и начала говорить, что «бога нет». Мать в это время сажала в печь хлеб на специальной лопате (хлеб этот назывался «подовый»). Мать разозлилась на такие речи дочери и ударила ее лопатой – «я тебе покажу, «бога нет»!». Фаля испугалась и убежала на чердак. Мама ее была очень религиозная, в гостях у них постоянно бывали попы. Было у них две книги – Евангелие и Библия, которые она читала, в советское время пропали куда-то. Старшую сестру Фросю венчали в церкви.
Из-за религиозности мамы семья не вступила в колхоз. Колхозы тогда многие считали порождением сатаны. Им было сказано: либо вступайте в колхоз, либо раскулачим. Либо все свое хозяйство отдавайте и уезжайте из деревни (дер. Робяши). Хозяйство у них было большое. Пришлось все отдать – составили опись, документы, чтобы в дальнейшем к ним претензий не было. Уехали жить к мужу старшей сестры Фроси в дер. Якшанка. (потом уже она жила в Киргизии) Он там работал на железной дороге. По этому поводу отец Тимофей Егорович пел песню «провалитесь все на свете, мы на кочках проживем». («кочки» - неплодородная земля)
До раскулачивания было у них большое справное хозяйство – коров 2-3, 2 лошади, овец – 30 штук. Построили новый пятистенный дом. Сами держали пчел – мед стоял дома в кадушках, сами выращивали лен и ткали полотно, одежду в основном носили самодельную, у бабушки и сейчас остались эти полотенца – на них опускали гроб, когда хоронили ее маму. Вообще были очень работящие.
Когда жили в Якшанке, отец ее работал на железной дороге, по-моему, ремонтником. Фаля работала учительницей в Шабалино. (Она и дальше работала преподавателем – истории, эстетики, если не ошибаюсь. Когда я уже была маленькая, баба Фаля вела свой фотокружок в училище, где преподавала, в Тюмени. Водила меня в свою фотолабораторию, там в училище, а дома в ванной тоже устраивала фотолабораторию, и мы с ней вместе проявляли фотографии) Это от Якшанки 70 км по железной дороге.
Во время войны хлеб раздавали по карточкам – на отца, как на рабочего причиталось 800 гр в день, на маму и детей – по 400 гр, как на иждивенцев. В письмах к бабе Фале ее отец писал, что в войну они сильно не голодали, «продали старую козу, за 2 пуда (32 кг) муки и еще 150 рублей, себе оставили молодую». Отец не воевал, он работал на железной дороге в это время. До этого он отслужил в царской армии. Обращался отец к дочери в письмах официально – по имени отчеству. Фаля возила домой что у нее из еды оставалось.
Письма мы еще не отсканировали, а фотографии отсканировали, но плохо и не все – торопились. Баба Фаля письма не дает, сколько не обращались.
Бабушка точно не помнит, но говорит, что глаза у всех в семье были серые, а волосы – русые. Тимофей Егорович служил в кавалерии в ПМВ.

Нижегородская губерния \обл, Вятка, Кировская область