Передерий - тема для генеалогического и биографического поиска

Передерий С.Д.

28 июля 1942 года, вступил в силу приказ Сталина под номером 227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций». Бойцы тут же нарекли его: приказ «Ни шагу назад». И все же 8 августа под напором противника, советские войска начали оставлять Краснодар. На левый берег реки Кубань через три переправы уходили тысячи солдат и офицеров Красной армии, уцелевшие в тяжелых оборонительных боях, хмурые и молчаливые, уже обстрелянные, морально и физически истощенные долгим и мучительным исходом с родной земли. О чем думали они, покидая родные места? Год отступления, десятки оставленных врагу городов, сотни поселков, деревень, станиц. Все дальше и дальше, все глубже и глубже уезжали, уходили, а где-то и убегали. Было им стыдно и горько. Утром 9 августа 1942 года на пустынном перекрестке улиц Воровского и Новоярмарочной, ныне улицы Головатова, появился грузовик с прицепленной к нему пушкой. Из кабины вышел солдат и начал разгружать ящики со снарядами. К нему тут же присоединились добровольные помощники с местных дачных участков, трое ребят. Им было по 14-16 лет. Опустив борта ЗИСа, парни дружно опустошили кузов, затем отцепили и откатили вместе с водителем пушку на выбранную им позицию. Звали этого солдата Степаном, фамилия Передерий. Ему было 33 года. Служил он уже второй год в 1195-м смешанном артиллерийском полку резерва главного командования Северокавказским фронтом водителем грузовика, на котором и прикатил на прицепе 45-миллиметровое противотанковое орудие. Улица была пустынна, ее жители попрятались в своих домиках и коммунальных квартирах. Еще затемно здесь прошли советские части в сторону Яблоновского моста и Пашковской переправы, а также специально налаженной паромной переправы в районе станицы Елизаветинской. Река Кубань, зигзагом рассекающая Краснодар на две части, должна была стать ненадолго преградой на пути наступления гитлеровских войск.
Рис. 1 Немецкие солдаты у старого Яблоновского моста, осень 1942 года.

На Кубани фашисты грабили и выжигали станицы, и нещадно уничтожали местных жителей. После захвата Краснодара за полгода и три дня, в течение которых они в нем продержались, было убито 11472 человека, из них 2178 детей. Утро 9 августа. Краснодарский перекресток. Солдат Степан Передерий вместе с мальчиками увидел приближающуюся колонну немецких войск. Солдат попытался прогнать ребят домой, но они попрятались в ближайшем огороде, окопались и стали наблюдать за происходящим. В авангарде двигались несколько танков, когда они приблизились на расстояние в 500 метров, Степан сделал первый выстрел и сразу попал в цель, из танка повалил черный дым. Дальше Степан начал, посылать снаряд за снарядом в немецкую мотопехотную колонну. Один, без положенного орудийного расчета, состоявшего по правилам из 5 человек, он загонял бронебойные и осколочные в казенник с затвором и дергал спусковую ручку. Степан подбил танк, бронетранспортер и несколько мотоциклов с пулеметчиками. Вокруг колонны валялось несколько десятков трупов фашистов, сраженных осколочными снарядами. Все это время солдату помогали мальчики — Саша Ипалов, Федя Сычев и Коля Коваль. Не обращая внимания на его приказы уйти, они, преодолевая собственный страх, настойчиво ползком подтаскивали к орудию ящики со снарядами, которые еще оставались рядом с грузовиком. Бой Степана с немецкой колонной продолжался. Противник быстро понял, что имеет дело с одной пушкой. Используя пыльную завесу и прикрываясь уже подбитыми машинами, один из немецких танков вышел на прямую наводку к цели. Припав к оптическому прицелу, наводчик ожидал приказ командира, и он тут же прозвучал. Рука сжала рукоятку спуска, но немец вдруг увидел сквозь пыль и дым подростка. Затем второго. Что-то шевельнулось в его душе и не дало дернуть ручку орудия. На раздумья не оставалось ни секунды. Уже второй раз звучала команда: «Файр!» («Огонь!»), а он медлил. Надо стрелять, или первым выстрелит русский. Драгоценные в этой ситуации секунды вели свой гибельный отсчет. Ему стало жаль этих мальчиков. Неожиданно для себя он пошел на обман, сообщив командиру, что прицел сбит и цель не видна. И тут в танк прилетел снаряд Степана, который повредил его, и контуженному, но уцелевшему экипажу пришлось покинуть его. Снаряды у Степана закончились. Пушка разбита. Он сел в кабину и тронулся, но немецкий снаряд разнес грузовик вдребезги. Истекая кровью, весь иссеченный осколками, Степан сумел выбраться из изуродованного взрывом ЗИСа, и упал замертво, выронив гранату и бросив свой последний взгляд в сторону мальчишек, поддержавших его в этом жестоком бою.
Рис. 2 На фото одна из немецких колонн, приближающихся к Краснодару.

Отчаянные мальчишки и женщины не побоялись попросить разрешения похоронить бойца. И немцы позволили им это сделать. Могилу вырыли от греха подальше прямо под старыми гаражами. Подробности боя Степана Передерия с фашистской колонной свято хранят в семье Коли Коваля, одного из тех самых трех краснодарских мальчишек. Он сделал их уже после войны, вернувшись с фронта, куда он отправился, как только был освобожден от немцев Краснодар. А когда вернулся домой, много времени посвятил тому, чтобы память о героическом подвиге рядового Степана Передерия не исчезла. Мысль о том, что в списках военкомата тот числился в пропавших без вести, а не геройски погибших, не давала ему покоя. Он настойчиво добивался правды, признания имевшего место подвига водителя 1195-го артполка. Наконец ему повезло. Он познакомился с Михаилом Темрезовым, внештатным корреспондентом одной из краснодарских газет. Он опубликовал материал об этом военном эпизоде сначала в местной газете. А затем статья была перепечатана в журнале «Огонек» под названием «Четыре часа подвига». В результате с почестями были перенесены и похоронены в родной станице Ивановской останки Степана. И все-таки невольно задаешься вопросом: почему Степан Передерий так долго считался пропавшим без вести? И как он вообще в одиночку очутился на том роковом перекрестке? На эти вопросы теперь, к сожалению, ответить уже просто некому. Можно только предположить. Рядовой панцерваффе бронетанковых войск Германии Оскар Целльнер — так звали того самого наводчика немецкого танка, который не стал стрелять в сторону пушки Степана Передерия, увидев в прицеле мальчишек. За это он попал в немецкую штрафроту, поскольку после боя выяснилось, что прибор, на неисправность которого он ссылался, оказался в полном порядке. Обман Оскара, в душе которого что-то шевельнулось и не позволило ему поступить бесчеловечно, командиром был разоблачен, и он был наказан. Война закончилась для него, как и для большинства солдат вермахта, доживших до мая 1945 года, русским пленом. Вернулся Целльнер уже в ГДР, неплохо до этого изучив на советских восстановительных стройках русский язык.
Рис. 3 Немецкие солдаты на улицах Краснодара. 1942 год.

Волею судеб в 1970 году этот немецкий инженер Оскар Целльнер в составе туристической группы из Восточной Германии приехал по путевке на отдых в СССР на горнолыжный курорт Домбай. Там он случайно познакомился — как вы думаете, с кем? — с тем самым краснодарским журналистом Михаилом Темрезовым, который первым описал в прессе подвиг Степана Передерия. Оскар разговорился с новым знакомым и признался ему, что впервые посетил Краснодар 9 августа 1942 года, сидя в танке в голове гитлеровской мотопехотной колонны, и был подбит русской пушкой, которая встретила колонну на въезде в город. Так всплыла правда о тех событиях и с противоположной стороны. К сожалению, ниточка оборвалась с уходом из жизни Михаила Александровича Темрезова. Затерялись и следы Оскара Целльнера. Зато благодаря дочери Степана Дмитриевича — Светлане Степановне Передерий-Косенко, удалось более подробно узнать о ее отце. В октябре 1941-го 32-летнего Степана Передерия призвали на фронт. Летом 1942 он оказался в Краснодаре вместе с отступающими советскими войсками. И тут возникает вопрос: как могло получиться, что командование артполка, в котором он служил, приказало ему одному, без штатного расчета, выехать на окраину и вступить в боевой контакт с приближающимся врагом? Такого быть не могло. Получается, что Степан отправился туда по собственной инициативе. И когда он не вернулся в место расположения своего полка, то тогда и была записана в документах формулировка «пропал без вести», которую долгие годы Николай Коваль пытался изменить на «геройски павший в бою». Что же подвигло его совершить свой столь самоотверженный поступок? Может солдат из Ивановки Степан Передерий, услышал о бесчинствах гитлеровцев в соседней станице Елизаветинской, где были убиты почти все ее жители, и решил сам для себя защитить свою малую Родину, свою Ивановку, расположенную всего в 30 км от места, где он принял бой? Он дрался до последнего и отдал свою жизнь за своих мать, жену и троих маленьких детей. Он не мог допустить, чтобы фашисты вошли в его родное село и убили их. Он, как и многие наши отцы, деды, прадеды, как и весь наш великий «Бессмертный полк», тоже нес свою ненависть к врагу.
Рис. 4 Памятник C.Д. Передерию в Краснодаре и его портрет.

https://dzen.ru/a/ZMo3zuDWKhKQNcQ5