Шнигиревы

Нужна ли дорога, которая не ведет к храму?

Пять часов на поезде Рига-Зилупе. Отсюда до Пасиене два раза в неделю ходит рейсовый автобус. Наша цель — в прошлом один из центров духовного просвещения Латгалии, жемчужина латгальской храмовой архитектуры, церковь, построенная доминиканскими монахами в 1761 году и сегодня возрождaемая к новой жизни.

Kапитальный ремонт католического храма в Пасиене затянулся более чем на 10 лет и конца ему не видно, тем не менее, уже сейчас вполне ясно, – ему дан еще один шанс для возрождения. Католическая церковь св. Креста, Рождества Пресвятой Богородицы и св. Доминика в Пасиене – памятник архитектуры Латвии, жемчужина позднего барокко, имеет богатую историю. Жители Латвии хорошо знают и почитают, как святыню латышской земли, храм в Аглоне, построенный доминиканцами в конце 18 века. Однако не все знают, что история евангелизации латгальского народа, вырванного из тьмы язычества пришедшими из Польши монахами, началась не в Аглоне, а в Слядзеве и Пасиене. Это было первое место, где появились доминиканцы, вооруженные лишь Словом Божием, знанием и горячей верой, которая оказалась способной на несколько веков зажечь верой сердца людей, затерянных на окраине тогдашней Речи Посполитой, между православной Россией и лютеранской Швецией, оккупировавшей на тот момент часть западной Латвии.

Пасиенская волость была густо заселена людьми еще с древности, о чем свидетельствуют древние могильники. Постоянные войны, многочисленные эпидемии, уносили множество жизней, подчас край становился пустым и вымершим, зарастая лесами, однако вновь быстро возрождался.

По приглашению епископа Николая Поплавского из Литвы приехали 12 монахов, которые основали в 1683 году в Пасиене миссию, и в 1694 году закончили строительство деревянного костела и монастыря в Пасиене. По словам историка Густава Мантейфеля, первые доминиканцы очень мало времени проводили в монастыре. По дорогам, ведущим из Пасиене, они шли к людям. Для отдыха и ночлега монахи строили в лесу шалаши, на месте которых потом выросли часовни, а затем и католические храмы в Ландскороне, Рунданах, Бригах, Эверсмуйже, Истре, Конецполе, Райполе, Пилде, Слободинце и Лиелслядзе.

После присоединения Латгалии царем Петром I к России в 1721 году, она продолжала оставаться католической, и польские монахи продолжали работать. Пасиене в течение долгой своей истории не раз горела, но самым страшным стал пожар 1753 года, уничтоживший не только большую часть домов поселка, но и сам храм с обширной библиотекой.

Доминиканцы не пали духом, не опустили руки, а взялись за дело снова, и уже через 8 лет возвели по итальянскому проекту церковь из кирпича и камня, которая признана памятником архитектуры европейского значения. По архитектуре – это однонефный храм, имеющий форму вытянутого в длину прямоугольника с крестовыми сводами, арки которых опираются на прямоугольные пилоны. На верхнем лоретанском алтаре находится картина «Королева Розария». На ней изображена Дева Мария, в одной руке держащая Младенца Иисуса, а другой протягивающая четки Розария св.Доминику. Эта картина помещена в углублении стены вместо похищенной во время пожара 1882 чудотворной иконы, копии образа из римской базилики Sancta Maria Maggiorе. На ее месте сохранились по сей день только вотумы, оставленные благодарными верующими, в память о чудесах, дарованных Марией.

Имя архитектора, работавшего над проектом, неизвестно, однако известно, кто создавал его своими руками. Это местные плотники, каменщики, плотники, маляры, народные умельцы. Это крестьяне Пасиене и окрестных деревень, которые ставили леса, жгли кирпич, месили глину. Это женщины, приносившие для кладки кирпича сотни яиц. Своими руками, с помощью примитивных технических средств в кратчайший срок построили храм. Благодаря деятельности монахов, Пасиене стало культурным и просветительским центром Латгалии. Монахи открыли здесь школу для крестьянских детей, которых учили катехизису, чтению, письму (на польском и латгальском языках), счету и пению религиозных песен.

Рассказывают, что в здании монастыря находилась и небольшая больница, где крестьянам оказывалась и врачебная помощь. Кроме монастырской школы в Пасини действовал философский студиум, в котором училось 10 студентов. На территории монастыря была обширная библиотека, к 1820 году составляющая 1500 книг. Что стало с библиотекой после закрытия монастыря – неизвестно. Предание гласит, что она спрятана в одном из тайников под зданием храма.

Пасиенский доминиканский монастырь был закрыт по высочайшему повелению российского императора после польского восстания 1831 года, и монахи, как сочувствующие повстанцам были изгнаны из Латвии. С уходом монахов вера местных жителей не ослабла. На праздники, дороги ведущие к храму, напоминали муравьиные тропинки, подводы шли впритык одна за другой, а в церкви некуда было действительно яблоку упасть.

Деревни, расположенные вокруг Пасиене были многолюдны - по 30–40, крестьянских дворов; да и сами семьи, были многочисленны, разводиться было в то время позором, а детей было в каждой столько, сколько давал Бог. Несмотря на хуторской порядок, и строгие обычаи, царящие в семье и на обилие работы люди охотно шли на помощь друг к другу в страду, и доверяли друг другу. Никому в голову не приходило запирать дом во время отлучек, или, скажем, убирать сети с берега озера, они там висели, пока не возвращался хозяин. А на деревенских вечерниках, мужчины, встречаясь в своем кругу, читали наизусть друг другу Пушкина, кому посчастливилось его прочесть.

Налаженная веками жизнь рухнула в одночасье с внезапным приходом советской власти, — нажитое имущество было отобрано в колхозы, каждый оставленный кустик смородины обложен непосильным налогом, а каторжный труд в колхозах и совхозах оплачен пару мешками муки. Начался массовый уход молодежи в город. Родители сами отсылали своих детей, видя, как их жизнь потеряла перспективу.

И все же жизнь церкви не прервалась, как было в других местах, когда католические церкви отдавались православной церкви, или под местный клуб, зернохранилище, или конюшню. А в храме продолжали работать люди, глубоко преданные Богу и Церкви. Одним из них был священник Петр Мицкевич, последний настоятель, живущий в Пасиене, память о котором жива до сих пор, сестры Фелиция и Мария Высоцкие, отдавшие свои жизни служению приходу. Когда замолк Пасиенский орган, Феля поехала в Петербург на свои деньги купила старинную фисгармонь, да сама и научилась нотной грамоте – «как же церкви без музыки..». Здесь все еще было много народу, старые люди не забывали свою веру, однако привить ее молодым становилось труднее. И бывали случаи, когда забежавшего в костел школяра выставляли с позором на школьной линейке – «Как же ты могла, Аня, зайти в церковь. Ты же пионерка, дочь Ленина!».

Помню, как нам, маленьким детям, внушали в школе, что Бога нет; но как же тяжело было в это верить в Пасиенском храме, когда душа таяла от звуков, разливающихся с хоров, белоснежные ангелы с высоты на тебя смотрели печально, просто и трогательно, приветливо обнимала и, кротко улыбаясь, склонялась к своим чадам Мария, и весь храм сиял внутренним светом и покоем. Все переливалось, сияло и пело – «Аве Мария!»

Однако храм год от года приходил в упадок, и бескорыстный, самоотверженный труд настоятелей и горстки людей, не могли это предотвратить. Несмотря на то, что он находился, как гласила табличка у входа в костел, под охраной государства, ни копейки не выделялось для его жизнедеятельности или ремонт. Напротив, был обложен огромным налогом. Настоятель Пасиенского прихода о. Янис Купчс с горечью и болью рассказывает: „В начале 60-х и монастырь был отнят и сдан двум семьям, которые превратили первый этаж монастыря, — памятника архитектуры 18 века, — в хлев. Когда здание пришло в негодность, оно было оставлено жильцами, и, несмотря на все ходатайство свящ. Петра Мицкевича и общины, здание возвращено костелу не было. Теперь оно уничтожено полностью“. Так же, как и находящийся в кладбищенской часовенке Крестный Путь, — бесценные живописные работы итальянских мастеров, написанных специально для Пасиенской церкви.

Процесс разрушения шел быстро — осыпалась штукатурка, стерлась позолота, зловещие черные трещины пробежали по потолку, через которые сыпался на головы прихожанам — нескольким молчаливым старушкам — снег. Храм почернел, и не парил более белоснежной птицей. В ранее многолюдном костеле, стало пусто, холодно и тихо. Тогда казалось невозможным возвращение храма к жизни, казалось, он обречен, также как и монастырь и погибающие вокруг деревни, не выдержавшие последнего удара – экономического. Жившие здесь люди, оставшиеся без работы, уехали кто в город, кто в Ирландию.

В 90 –х годах, благодаря энергии епископа Аглонской и Резекненской епархии Яниса Буля, самоотверженному труду свящ. Янис Купча, реставратора Сергея Мандрыкина, пожертвованиям многих людей, в первую очередь поляков; несмотря на все препоны, создаваемые госслужбами, начались ремонтные и реставрационные работы. Уже закончена внешняя отделка, сделана новая кровля, отремонтированы башни, укреплен потолок, восстановлены фрески, скульптуры ждут позолоты, уже разбираются леса, проведено отопление и идут ремонтные работы по ограде храма. Храму дана новая жизнь.

Сегодня белоснежной птицей взмывает он над покосившимися хибарами, над опустевшими деревнями, в которых уже некому на него смотреть, над полями, заросшими бурьяном, над раскинувшимися на многие километры лесами, над маленьким домиком тети Марии, у которой уже нет сил дойти до церкви и принести выращенные на огороде цветы. Словно обращается с молчаливым вопросом: «Куда ведет дорога, не ведущая к храму?»

Инара Злотникова

Использованы материалы из книги А.Бояриновой «Пасинский край»

Нужна любая информация о происхождении этой фамилии, ее носителях