http://nasledie-sluck.by/ru/people/2722/На фронте и в тылу врагаОтрывки из воспоминаний Александра Дмитриевича Фомина. Он родился в 1911 году в городе Ветлуга Нижегородской губернии в семье рабочего. С 1932 года служил в Красной Армии, в том числе и в Слуцке в кавалерийской дивизии, которой командовал Г.К. Жуков. С первых дней Великой Отечественной войны – на фронте, потом был одним из организаторов подпольной борьбы против немецко-фашистских захватчиков в Слуцке, командиром отряда имени К.К. Рокоссовского 95-й партизанской бригады имени М.В. Фрунзе. 12 февраля 1943 года гитлеровцы начали блокирование партизан в Краснослободском, Старобинском, Ленинском, Житковичском, Лунинецком, Ганцевичском районах. Немцы сожгли много деревень вместе с жителями: Голонец, Хоростово и другие. Партизаны, ведя оборонительные бои, отступали на запад. Сказалось хладнокровие Коржа В.З., который сумел вырваться из окружения. Партизаны его отряда стали прибывать в Хоростово, которое ещё дымилось от пожара. Группа Мозырина во время блокады находилась в Любанском районе, где я встретился со своими знакомыми по подпольной работе Липницким, Коником, Орлом и Семенютой. Когда я прибыл в Хоростово, Стешиц спросил, могу ли я доставить из Слуцка радиоприёмник и пишущую машинку, на что я ответил утвердительно.
2 марта 1943 года вместе со Свентицким я отбыл в Слуцк, взяв с собой для передачи Маглышу 1 000 листовок. Это было обращение ЦК КПБ, Президиума Верховного Совета БССР, Совмина БССР за подписями Пономаренко, Наталевича, Былинского к лицам, которые сотрудничают с немцами. Им предлагалось переходить на сторону партизан, активно включиться в борьбу против немецких оккупантов и этим самым искупить свою вину за измену. Передавая Маглышу листовки, я напомнил, что их надо пустить в дело только во время захвата гебитскомиссариата. Проживающий на квартире Маглыша полицейский Пенязь по моему указанию перевёз вместе со мною с квартиры Маглыша в Новодворцы к Богунову радиоприёмник и пишущую машинку, которые потом мы со Свентицким доставили на подводе в отряд Коржа В.З.
Доложив обо всём Стешицу и Мозырину, с группой партизан поехали в Новодворцы. Стали ждать связного от Маглыша, но вместо него прибыл Николай Радюк и сказал: «Я стоял на улице и видел в окно, как начальник полиции Шнек наставил на Врублевского пистолет и арестовал его. Я вынужден был взять винтовку и скрыться».
Спустя месяц я узнал, что Маглыш преждевременно отдал листовки Врублевскому, а тот передал их полицейским своего взвода Троцкому и Упорову. Те струсили и отдали листовки Шнеку. Врублевского раздели, привязали к скамейке и стали бить. Он не выдержал и согласился показать, где живёт Маглыш. Привёл ночью к Маглышу, сам стал искать радиоприёмник, но его там не было. Затем арестовали врача-хирурга Трухана, Борковского. Жену Маглыша и его отца арестовали через сутки, а сестра Маглыша Надежда сама пришла к тюрьме, стала требовать, чтобы Петра отпустили. Но её тут же, около тюрьмы, застрелили.
Пенязя, Соколовича и других арестовали через два дня. Немцы решили всех арестованных отправить в Минск и повезли на двух крытых машинах. Возле Самохвалович у одной из машин спустило колесо. Пока шофёр его склеивал, Маглыш сумел развязать себе руки, затем выхватил у жандарма автомат, но выстрелить не успел. Его сбили, охрана расправилась с арестованными. Сумел убежать только Пенязь.
Корж В.З. дал согласие на откомандирование меня с группой партизан в Слуцкий район. Я обещал там до 1 июня 1943 года привлечь к партизанской борьбе и вооружить 80–100 человек. Обменяв винтовки на пистолеты, я во главе группы вышел из Лунинецкого района в Слуцкий район. В Великой Сливе договорились: через Слуцк пойдём в одиночку, организуем новые связи, а вечером 25 апреля встретимся в Михейках в сарае Василия Гука.
В назначенное время встретились у Гука. Обменялись результатами проделанной работы и болотами вышли к мосту через реку Случь. Мост был сожжён, пришлось перебираться вплавь. В деревне Уланово Хромушин взял буханку хлеба и сало. Подкрепились и в лесу около Гольчич переночевали. Утром нас окружили разведчики бригады имени Суворова и проводили к командиру бригады Стефанюку Л.П.
Комбриг сказал, что подчиняет нас себе, о чём напишет Коржу В.З., с которым он знаком. Затем беседу со мной провёл начальник особого отдела бригады Гуринович В.И. Он сказал, что будет настаивать перед комбригом на том, чтобы я был его помощником. Комбригу я рассказал о своём намерении сходить в Шацк, где в 1941 году я участвовал в засыпке в траншее ящика с пистолетами и винтовками. И вот я, Свентицкий, Ходасов, Хромушин и Гук подошли к Вороничскому болоту, лесом обошли Шацк, нашли ту траншею. Но она оказалась пустой.
3 мая 1943 года я, Свентицкий и Ходасов ушли в Слуцк. Был первый день Пасхи. Зашли в Ямполь, тут жил сослуживец Ходасова старшина Лысенко, служащий полиции. Мы ему раньше ещё предлагали уйти в лес, но чтобы он был не один, а привёл к себе на квартиру двух-трёх полицейских, а мы их обезоружим. Лысенко так и сделал. Когда они сели за стол и стали выпивать, мы скомандовали «Руки вверх!» и обезоружили их. Потом их связали, закрыли глаза тряпками и ночью привезли на подводе Лысенко в бригаду.
