Рудаковы

ДЕЛО по прошению оружейника Андрея Васильевича Рудакова об отдаче ему принадлежащего оставшегося после смерти деда его оружейника Луки Демидовича Милованова дома с землей (о разделе имущества умершего оружейника Луки Демидовича Милованова между внуками и другими родственниками, состоящего из земельного участка садом и двух деревянных домов на Логачевской улице (договор о передаче недвижимого имения оружейнику Исаеву Михаилу Петровичу, духовное завещание оружейницы Баташевой Феоктисты Ивановны и выписки из него прилагаются)

Началось 24 января 1845 года
Решено 21 сентября 1845 года

ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШИЙ, ДЕРЖАВНЕЙШИЙ
ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ,
САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ, ГОСУДАРЬ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШИЙ!

Просит тульский оружейник Андрей Васильев сын Рудаков,
а о чём моё прошение тому следуют пункты:
1-й,
После родного по матери деда моего тульского оружейника Луки Демидова сына Милованова осталось недвижимое имение, состоящее города Тулы Зарецкой 3-й части в Чулковой слободе в Логачевой улице, деревянный с надворною постройкою дом и под оному усадебною и огородною землею, к каковому имуществу состою я Андрей единственный и законный наследник, и в половиной части оказанного дома жительствует неизвестно по какому праву, невестка вышеупомянутого деда моего вдова оружейница Екатерина Александрова Милованова; почему я прилагая при сем три листа гербовой бумаги всеподанейше прошу.
Дабы повелено было вышепомянутый с землёй и пристройками дом, оставшийся после родного по матери деда моего Луки Демидова Милованова в Чулковой слободе состоящий, утвердив на законном основании за мною, по роду и наследию, предоставить в мое владение и распоряжение, и постановить о сем на праве законом определение. Февраля дня 1845 года. К поданию надлежит в Тульский оружейный цеховой разряд. Прошение сие сочинил и набело писал из дворян коллежский секретарь Василий Зеленев. Прошению тульский оружейник Андрей Васильев сын Рудаков руку приложил. Жительства проситель имеет города Тулы в Зарецкой 3-й части в Чулковой слободе в своём доме.

1845 года февраля 15 дня в журнале цехового разряда записано.
По слушанию оного прошения приказали: прошение с приложенными к оному тремя листами гербовой бумаги пятнадцати копеек серебром достоинства отдать и от оружейницы Екатерины Миловановой отобрать показание. Причём потребовать от неё на право владение половиной владеемом ей доме письменный акт подлинный за подписанием господ присутствующих и за скрепою в должности секретаря Ситникова.
1845 года марта 14 дня в оружейном цеховом разряде вдова тульская оружейница Екатерина Александрова Милованова дала сие показание в том, что подлинно имею я жительство в доме, состоящем в Чулковой слободе в Логачевой улице, оставшемся после смерти оружейника Луки Демидова Милованова, которому умерший муж мой оружейник Петр Милованов доводится родной сын и будучи единственный и законный всему оставшемуся после смерти отца своего имения наследник, а потому он по общему со мной согласию выдали мы родную дочь свою девицу Наталью за оружейника Михайла Степанова Исаева в замужество, за которого вместо приданного награждения, учинённым актом законным порядком 25 июля прошлого 1836 года у маклерских дел явленным и в книгу под № 95 записанным, предоставили мы дочери своей Наталье по смерти нашей всё свое движимое и недвижимое имение в вечное владение и распоряжение вышеозначенный дом в котором и жительствую с таким притом предположением чтобы мне с мужем моим жить в оном по смерти нашей и та дочь наша Наталья также помре у которой остался сын и мой внук Григорей имеющий ныне от роду семь лет, который после его матери в родовом имении отцом её и частью общей со мной приобретенным ей Наталье предоставленном то есть в вышепомянутом доме и принадлежностями к нему состоит единственным и законным наследником, а потому и согласно того акта на жительство в том доме по смерти своей имеет полное право оставшееся после смерти свёкра моего Луки Демидова и сына его, а моего мужа имение никак недолжно поступить в руки внука его по матери оружейника Андрея Васильева Рудакова причём за нужное притом пояснить следующее. 1-е, помянутый акт 24 числа генваря сего года зятем моим оружейником Михайлом Исаевым представлен при поданном от имени его в оружейный цеховой разряд прошение. 2-е, над тем внуком моим Григорием и принадлежащем ему имением опеки и до ныне не учреждено из оставшейся от родного брата мужа моего также умершего оружейника Ивана Лукина Милованова имение коим владела дочь его уже умершая оружейница Феоктиста Иванова по 3-му мужу Баташева, которым ныне распоряжается муж её оружейник Алексей Иванов Баташев по духовному завещанию вопреки закона пущает жильцов, собирает с них деньги и употребляет в свою пользу также получится с садом то и это имение по мнению моему принадлежит тому внуку моему Григорию. К сему показанию чиновник 9-го класса Иван Мерцалов вышеписанной оружейницы Екатерины Миловановой за не грамотством руку приложил.

1845 года марта 14 дня в Оружейном цеховом разряде в журнале записано. По слушании показания приказали. Показание приобщить к делу, а от оружейника Андрея Рудакова в вышеписанном отобрать показание, а столоначальникам сего Разряда дать запрос с тем, чтобы они по делам учинили выправку подлинным оружейникам Михайлою Исаевым 24 генваря сего года при прошении представлен акт и буде окажется в производстве дело по оному то приложить его и к этому запросу подать при оном в присутствии Разряда на столе секретаря. Подлинной за подписанием присутствующих и за крепою в должности секретаря Ситникова.

Тульскому оружейному цеховому разряду от столоначальника оного нужно иметь справку подлинности оружейником Михайлою Исаевым 24 генваря сего года при прошении представлен акт на имение умершего Петра Милованова и буде окажется в производстве дело по оному то приложив его к этому запросу подать при оном в присутствии Разряда на столе секретаря марта дня 1845-го года. № 644.

По запросу своему имею честь представить и самое дело с документами производящегося означенного оружейника Исаева о опровержении духовного завещания данного сестрою его Феоктистой Баташевой мужу своему оружейнику Алексею Баташеву в предоставленному будто бы ему родового имения
Марта 16 дня 1845 года.
Получено 24 генваря 1845 года

ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШИЙ, ДЕРЖАВНЕЙШИЙ
ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ,
САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ, ГОСУДАРЬ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШИЙ!

Просит тульский оружейник Михайла Степанов сын Исаев,
а о чём моё прошение, тому следуют пункты:

1-й,
Тесть мой, тульский оружейник Пётр Лукин и жена его, а моя тёща Екатерина Александрова Миловановы, при выдаче ими за меня в замужество дочь их Наталью Петрову, учинённым актом, законным порядком 1836-го года июля 25-го дня у маклерских дел явленным и в книгу под № 95-м записанным, предоставили ей Наталье дочери их, а моей жене, по смерти их Миловановых всё их движимое и недвижимое имение в вечное её жены моей владение и распоряжение, а именно: деревянный с пристройками, усадебной землей и плодовитым садом дом города Тулы в Чулковой слободе, в Логачевой улице состоящий, доставшийся ему тестю моему Петру Милованову от его родителей, с таковым предположением, чтобы им тестю моему и тёще жить в оном доме до их смерти. После того,

2-й,
Означенные тесть мой Милованов, а равно дочь его, и моя жена Наталья Петрова, по воле божией жизнь свою кончили, и после жены моей остался сын наш Григорий имеющий ныне от рождения 7-ми лет, который после его матери в родовом имении, отцом её ей представленном, то есть, в вышепомянутом с принадлежностями доме, состоит единственным и законным наследником; но напротив того;

3-й,
Оставшаяся, сказанного тестя моего Петра Лукина, от родного брата Ивана Лукина Милованова, дочь, а малолетнему сыну моему Григорию тётка оружейница Феоктиста Иванова по 3-му мужу Баташева, в совершенную противность 945-й, 946-й и 954-й статей 10-го тома свода законов гражданских издания 1842 года не известно почему вздумала из того представленного покойной жене моей и малолетнего матери Натальи Петровой, от отца её Петра Лукина Милованова, с принадлежностями дома, присвоить себе половинную часть и с усадебною землёю, тогда как отец её Иван Милованов при его жизни вместо его брата, а моего тестя Петра Милованова малограмотного, к вышепомянутому акту, которым он Пётр предоставил тот дом дочери его, моей покойной жене Наталье, беспрекословно руку приложил, и половинной части из оного себе не требовал, того акта в жизнь свою не оспаривал и нигде об оном не просил, следственно за сим и как тот акт законным порядком у маклерских дел явлен, почему и есть по содержанию 2328-й статьи того же тома законный, то она Феоктиста по 3-му мужу Баташева не имела уже никакого права присваивать из того принадлежащего по прямой линии наследства малолетнему сыну моему Григорию дома половиной части; но сего недовольно,
4-й,
Она оружейница Феоктиста Иванова по 3-му мужу Баташева из того родового дома половинную часть, /:как ныне до сведения моего дошло:/ предоставила каким то духовным завещанием мужу своему оружейнику Алексею Иванову Баташеву, и потом она Феоктиста 2-го числа декабря прошедшего 1844-го жизнь свою кончила, не имея от трёх мужей детей, а посему ныне сказанный муж её оружейник Баташев и распоряжается тем домом, как собственностью своею, отдаёт оный в найм и собирает в свою пользу доходы, тогда как родовые имения за силою 589-й статьи того же 10 тома издания 1842-го года не подлежат завещанию, следственно она Феоктиста Баташева не имея в том родовом имении при настоящем законом наследнике малолетнем сыне моём Григории, ни какого участия и не могла предоставлять мужу своему половинной части, и тем ещё более, что умерла бездетна, после коей и в её собственном имуществе, какое после неё осталось, тот же самый сын мой состоит единственным наследником; каковое имущество осталось у сказанного мужа её Баташева; между тем

5-е,
Я желая предохранить следуемое в наследство малолетнему сыну моему Григорию, как после матери его, а моей жены Натальи Петровой, так и после тётки его Феоктисты Ивановой по 3-му мужу Баташевой имущество, хотя и входил в Тульский оружейный сиротский суд с прошением, об учреждении над тем сыном моим и принадлежащим ему по роду и наследию имуществом опеки, об определении меня опекуном и о приведении всего того имущества описью в известность, токмо оный сиротский суд не благоволил на это прошение моё обратить должного внимания, а отдал оное мне с надписью, чтобы я обратился о том с прошением куда следует; о чём объясня и прилагая при сем подлинный акт с него копию и три листа гербовой бумаги всеподанейше прошу.
Дабы повелено было по рассмотрении вышеизложенных обстоятельств, вышеозначенного малолетнего сына моего Григория в оставшемся после матери его, а моей жены Натальи Петровой родовом имении деревянном с пристройками и землёю доме, в Чулковой слободе состоящем, а равно и после тётки его оружейницы Феоктисты Ивановой по 3-му мужу Баташевой, в движимом её имуществе, как то в платье, белье, вещах и прочем заключающемся, единственным и законным наследником утвердить, а от мужа её Феоктисты оружейника Алексея Иванова Баташева истребуя завещание на половинную часть из вышепомянутого с землею дома, как учиненное ею на родовое имение и ей совсем не принадлежащее уничтожить и всё то привести описью в известность. А между тем, чтоб сказанный оружейник Баташев не мог распоряжаться домом и собирать с него доходы, то ныне же его от оного, как вовсе чуждого устранить с обязанием его подпискою как в сем случае, так и в не растрате им оставшегося после сказанной жены его движимого имущества, впредь до приведения всего описью в известность. Об учреждении же над тем сыном моим и принадлежащим ему по роду и наследию имуществом опеки благоволено бы было отнестись в Тульский оружейный сиротский суд и поступить во всём как законы повелевают. Подлинный акт, по оставлении с него к делу копии, отдать мне обратно. Генваря дня 1845-го года, к поданию надлежит в Тульский оружейный цеховой разряд. Прошение сие со слов просителя сочинил и набело писал из дворян коллежский секретарь Василий Григорьев сын Зеленев. Михаила Степанова сына Исаева неграмотного по его личному прошению Алексинский казенный крестьянин Никита Семёнов сын Коротков руку приложил. Жительства проситель имеет города Тулы во 2-й градской части в Старой Павшинской улице в доме оружейницы Марьи Раевой.

От Милованова Исаеву.
1836-го года июля дня мы нижеподписавшиеся тульский оружейник Пётр Лукин и жена моя Катерина Александрова Миловановы утвердив, дали сей акт тульскому оружейнику Михайле Степанову сыну Исаеву в том, что отдаем мы дочь нашу родную Наталью Петрову за него Исаева в замужество с приличным приданным да сверх того пущаю его в дом мой для вечного с женой его жительства, которой и обязан он всякою неисправность починивать и отапливать своим же иждивением, а имеющейся при доме моём плодовитый сад, то оный остаётся по смерть мою в моем владении для пользы из оного я выдам после же смерти моей всё движимое и не движимое имение оставлю в его зятя моего и дочери нашей владение впредь безвозвратно оной же мой дом состоит в городе Туле в Чулковой слободе в Логачевой улице близ съезжего двора пищу же иметь и прочее мне Милованову с женой моей собственную свою, в котором и жить нам во всякой любви и согласии без обиды друг друга в чём сей акт утверждаем во всей его силе свято и ненарушимо при нижеподписавшихся свидетелях дали и подписуемся в силу же должного порядка записать оное в книгу маклерских дел. К сему условию тульский оружейник Пётр Лукин сын Милованов, а вместо него за тупостью грамоте и писать по его личному прошению оружейник Иван Лукин Милованов расписался. Пётр Лукин сын Милованов руку приложил. К сему условию оружейница Екатерина Александрова Милованова, за неумением грамоте и писать по её личному прошению оружейник Иван Григорьев Морозов расписался. При сем условии свидетелем был оружейник Ефим Гаврилов Пантелеев руку приложил. При сем условии свидетелем был и руку приложил оружейник Иван Лукин Милованов.

1836-го года июля 25 дня сие подлинное условие в городе Туле у маклерских дел явлено от тульского оружейника Петра Лукина Милованова и жены его оружейницы Катерины Миловановой и в книгу подлинников под номером девяносто пятым записано и в городовой доход один рубль принято частный оружейный маклер Никита Рудаков.

1845-го года января 24 дня в оружейном цеховом разряде в журнале записано.
По слушании прошения тульского оружейника Михаила Степанова сына Исаева приказали: прошение с приложениями отдать в стол 3-й, а оружейника Алексея Баташева вызвать в присутствие Разряда потребовать на принадлежность имения того какие есть документы, а в случае не имения оных отобрать показание и что покажет присутствию доложить подлинный за подписанием господ присутствующих и скрепою в должности секретаря Ситникова.

1845-го года февраля 28 дня в присутствии Тульского оружейного цехового разряда тульский оружейник Алексей Иванов Баташев на объявленное мне оным Разрядом прошение тульского оружейника Михайлы Степанова Исаева сим объяснить честь имею, что имение принадлежавшее жене моей Феоктисте Ивановой по отцу Миловановой, а по мне Баташевой предоставлено ею по духовному завещанию недвижимое, заключающееся в деревянном доме с дворовым полуместом с надворною пристройкою и плодовитым садом мне Баташеву, с тем чтобы я похоронил её и поминовение чинил на свой уже счет, а движимое означенное в том завещании имение предоставила она разным лицам, которое ими всё сполна от меня и получено с распискою на самом завещании, которое при сём и представляю затем остаётся мне один только дом с полуместом, но я на похоронение и поминовение её издержал не менее той суммы, чего стоит всё это имение, а потому оружейный цеховой разряд покорнейше и прошу о утверждении за мною означенного недвижимого имения сделать своё распоряжение.
Во имя отца и сына и святого духа. Аз есмь раба божия тульская оружейница Феоктиста Иванова Баташева находясь в болезненном положении при отце моём духовном Никольской церкви, что на Оружейной стороне Николае Герасимовиче и при нижеподписавшихся свидетелях завещаю всё доставшееся мне от покойного родителя моего тульского оружейника Ивана Лукича Милованова недвижимое имение состоящее города Тулы в Чулковой слободе в Логачевой улице как то дом полуместом на оном пристройкою и садом мужу моему тульскому оружейнику Алексею Иванову Баташеву как при жизни так и после смерти моей, а моим родственникам близким и отдалённым до сего моего имения дела нет, а движимое в разном платье и белье, а именно тётеньке Екатерине Власовой матеревое платье зелёное, шаль голубую терновую, тканевое покрывало, большую скатерть и дюжину салфеток, блузу кисейную, Матрёне Ивановной Латовой объеринное платье, зелёную шаль, демитерновый салоп, траурное платье ситцевое и драдедамовую шаль, Аграфене Михайловной розовое платье матеревое, черную шаль, полутерновую скатерть среднею, дюжину салфеток, преопрате платье, Елене Николаевной драдедамовый салоп тёплый, полосатый завес, скатерть среднею, ситцевое тёмное одеяло, дяденьки Ивана Ивановича Куприна детям синий салоп драдедамовый на вате, с прошивом платье батистовое, тётеньке Вере Федотьевне ситцевое гранатное платье, шубейку нанковую, драдедамовую шаль зелённого цвета расхожую, Александре Николаевной розовое дикосовое платье, Катерине Александровне платье белесое жаконетовое, сестрице Дарьи Ивановной головной платок французский, а если кто вступится из родственников близких и отдалённых в недвижимое имение то судим со мною будет на втором Христовом пришествии аминь означенное движимое имение препоручаю мужу моему Алексею Ивановичу Баташеву после смерти моей раздать по принадлежности, а прочее что остаётся на похоронение и поминовение меня, цену же недвижимого имения по совести полагаю сто рублей серебром, сие домовое духовное завещание по воле завещательницы писал, которая была в полном уме и совершенной памяти, коллежский секретарь Николай Родионов сын Гладышев. К сему духовному завещанию тульская оружейница Феоктиста Ивановна Баташева руку приложила. При писании сего духовного завещания свидетелем был и руку приложил Христорождественской Никольской, что на Оружейной стороне церкви священник духовный её отец Николай Герасимов Любомудров. При сем духовном завещании свидетелем был оружейник Пётр Фёдоров Боченцов и руку приложил. К сему духовному завещанию свидетель тульский мещанин Михайла Яковлев Пальцев руку приложил.
Получила Екатерина Ивановна Власова платье матеревое зелёное и шаль голубую, скатерть, кисейную блузу, салфеток дюжину, покрывало тканевое за неумением её грамоте Иван Латов расписался.
Получила Матрёна Ивановна объеринное платье, зелёную шаль, демитерновый салоп, траурное платье ситцевое и драдедамовую шаль получила вместо её расписался сын её оружейник Иван Иванов Латов.
Получила Аграфена Михайловна платье розовое, черную шаль, полутерновую скатерть среднею, дюжину салфеток, преопрате платье, а вместо её оружейник Иван Петров сын Спаский расписался.
Получила Елена Николаевна салоп драдедамовый тёплый, завес полосатый, среднею скатерть, ситцевое тёмное одеяло за неё оружейник Иван Латов расписался.
Ивана Ивановича детьми получила драдедамовый синий салоп на вате, платье с прошивом батистовое за неумением его детьми грамоты Иван оружейник Латов расписался.
Вере Федотьевой ситцевое гранатное платье, шубу нанковую, шаль драдедамовую зелёную расхожую вместо её оружейник Пётр Котельников расписался.
Получила Александра Николаевна Пушкина дикосовое розовое платье, а вместо её расписался Иван Петров сын Спаский.
Получила Екатерина Александровна платье белесое жаконетовое за неё расписался оружейник Иван Иванов Латов.
1845 года февраля 28 дня в оружейном цеховом разряде в журнале записано.
По слушании объяснения тульского оружейника Алексея Иванова Баташева приказали объяснение с духовным завещанием приобщить к делу, а оружейника Исаева воззвав в присутствие разряда отобрать противу сего сведение и что им в оном показано будет присутствию доложить подлинным за подписанием господ присутствующих и за скрепою в должности секретаря Ситникова.

1845 года марта 19 дня в оружейном цеховом разряде тульский оружейник Андрей Васильев Рудаков дал сие показание в том, что после смерти оружейника Луки Демидова Милованова имению состоящему в Чулковой слободе заключающемуся в деревянном доме в Логачевой улице с надворною постройкою, усадебной и огородной землёю были наследниками дети его оружейники Пётр и Иван, кои между собой разделили, из них Иван остался жительствовать в том доме, а Пётр выстроил на той же земле в заду особой дом и жили друг от друга особо, в последствии времени они померев наследниками по них половиной части той земли и постройки оставшейся от дочери Петра уже умершей Натальи сын и его Петра внук ныне находящийся в малолетстве Григорей Михайлов Исаев, а половинная часть Иванова принадлежащая дочери его Феоктисты оружейницы по мужу Баташевой, а ныне после смерти сей последней части единственные наследники я Андрей да сестра моя оружейница Ольга Васильева по мужу Михайлова и по мнению моему означенный малолетний Григорей, кроме же наследников никого не имеется, хотя же та Феоктиста и учинила на принадлежащее ей часть духовное завещание коим она и предоставила мужу своему оружейнику Алексею Иванову Баташеву, но она родового имения завещать права не имела, а потому помянутое завещание следует неизменному уничтожению его. К сему показанию оружейник Андрей Васильев Рудаков руку приложил.

1845 года марта 20 дня в оружейном цеховом разряде в журнале записано.
По слушании оного показания показали: показание приобщить к делу и господину заводскому полицеймейстеру отписать просить дабы оным благоволить кому следует приказать квартиранта в доме оставшемся после смерти оружейницы Феоктисты Ивановой Баташевой, состоящем в Чулковой слободе в Логачевой улице, обязать подпискою в том, чтобы оным тоже доме принадлежащее к нему постройки плодовитые деревья хранил в целости и договорные с оружейником Алексеем Баташевым за квартирование деньги вносить бы ежемесячно в разряд и ту подписку и с тем вместе учинить чрез близ живущих с тем домом сторонних людей. Само вернейшее дознание как близки и какому колену состоят родственниками той Баташевой оружейник Андрей Васильев Рудаков и сестра его оружейница Ольга Михайлова и о оном прислать в сей разряд между же тем описей последней, в разряде отобрать надлежащее показание подлинное за подписанием присутствующих и за скрепою в должности секретаря Ситникова.
1845 года марта 23 дня в оружейном цеховом разряде тульская оружейница Ольга Васильева по мужу Михайлова дала сие показание в том, что родные братья умершие оружейники Петр и Иван Лукины Миловановы доводились по матери моей умершей оружейницы Авдотьи Лукиной мне и родному брату моему оружейнику Андрею Васильеву Рудакову родные дяди и мы с тем братом моим Андреем оставшемуся после смерти из них Ивана владеемому дочерью его так же умершей оружейницы Феоктисты Ивановой Баташевой имению считаем себя законными наследниками. К сему показанию оружейница Ольга Васильева Михайлова, а вместо её за неумением грамоте по личному её прошению оружейник Михаил Белоусов руку приложил.
1845 года марта 23 дня в оружейном цеховом разряде в журнале записано.
По слушании оного показания показали: показание приобщить к делу для общего с оным рассмотрения. Подлинной за подписанием присутствующих и за скрепою в должности секретаря Ситникова.

Получено 26 марта 1845 года № 350
В оружейный цеховой разряд
Полицеймейстера оружейного завода
26 марта 1845 года № 384

В сходность отношений оного Разряда от 22 марта за № 134-м учинённое дознание в доме умершей оружейницы Феоктисты Баташевой и подписку квартиранта её дворового человека господина Мясоедова Михайла Бочарова о вносе денег при сем в оный разряд препровождаю.

1845 года марта 24 дня заводскому приставу 8-го класса Брезгуну, живущая в соседстве с домом умершей оружейницы Феоктисты Ивановой Баташевой, дала сие показание в том, что дом состоящий на половине двора принадлежал ей Баташевой, который ей достался после смерти родителя её оружейника Ивана Лукина Милованова. Как же ей близки родственники и в каком колене состоят оружейник Андрей Васильев Рудаков и сестра оружейница Ольга Михайлова, того мы не знаем, что и показуем сущую справедливость, в том и подписуемся. Оружейник Дмитрий Григорьевич Малинин. Оружейник Михайла Льве Плотников. Оружейник Егор Лукин Курбатов. Оружейник Иван Петров Руднев. Оружейник Иван Никитин Собакин. Заводской пристав 8-го класса Брезгун.

1845 года марта 24 дня заводскому приставу 8-го класса Брезгуну дворовой человек господина Евграфа Пименовича Мясоедова Михайла Сергеев Бочаров, дал сию подписку в том, что жительство я имею в доме умершей оружейницы Феоктисты Ивановой Баташевой другой год по пятьдесят рублей в год с плодовитым садом, принадлежащие же деньги плачу по истечении года, год же начинается с 6 декабря, ныне же для дачи сей подписки обязуюсь принадлежащие деньги вносить в оружейный цеховой разряд, равно обязуюсь иметь надзор как за домом равно и плодовитым садом, в том и подписуюсь. К сему показанию вместо дворового человека господина Мясоедова, Михайлы Сергеева Бочарова по безграмотству и личному прошению оружейник Дмитрий Малинин руку приложил. Заводской пристав 8-го класса Брезгун.

1845 года марта 26 дня в оружейном цеховом разряде в журнале записано.
По слушании оного отношения показали: отношение с приложениями приобщить к делу и оное рассмотрев, что будет следовать к выполнению присутствию доложить подлинной за подписанием присутствующих и за скрепою в должности секретаря Ситникова.

1845 года марта 26 дня присутствию оружейного цехового разряда докладывано: о том что в оном производится дело оружейническому сыну Григорию Исаеву об отдаче оставшегося после смерти матери его оружейницы Натальи Петровой Исаевой и тётки оного Феоктисты Ивановой Баташевой рождённых от умерших родных братьев оружейников Петра и Ивана Лукиных Миловановых первой от Петра, а последней Ивана имения состоящего в Чулковой слободе в Логачевой улице заключающегося в двух деревянных домах выстроенных на одном усадебном месте, какой же цены стоит означенное имение и каждое врозь с постройками и плодовитыми деревьями по делу не видно. Приказали: с прописанием вышеписанного господину заводскому полицеймейстеру 8 класса и кавалеру Брезгуну отнесясь просить дабы оном благоволить кому следует приказать означенные дома с постройками принадлежащею к ним усадебной и огородной землею и плодовитыми деревьями какой все оное имение и каждое врозь цены стоят чрез ценовщиков при посторонних людях сделать самоверноищую оценку и оную доставить в сей разряд подлинной за подписанием доложить присутствующим и за скрепою в должности секретаря Ситникова.
Исполнено 24 марта 1845 года № 756-м.
Получено 26 мая 1845 года № 564
В оружейный цеховой разряд
Полицеймейстера оружейного завода 26 мая 1845 года № 644

В сходность отношения оного разряда от 24 марта за № 756-м учинённую оценку оставшемуся после смерти оружейницы Натальи Петровой Исаевой и Феоктисты Ивановой Баташевой деревянного их дома при сем в оный разряд препровождаю.

1845 года мая дня мы нижеподписавшиеся при сторонних людях ценили принадлежавшее умершим оружейникам родным братьям Петру и Ивану Лукиным Миловановым кои сим и не в разделе деревянный их дом, состоящий в Чулковой слободе в Логачевой улице выстроенный на одном месте с принадлежащими к нему постройками, землёю и плодовитыми деревьями который стоит сорок рублей серебром. Ценовщик Родион Кушников. При сей описи и оценке свидетелем был оружейник Петр Михайлов Теплов руку приложил. При сей описи и оценке свидетелем был оружейник Иван Никитин Собакин руку приложил. Заводской пристав 8-го класса Брезгун. Ратман Чекалин.

1845 года мая 26 дня в оружейном цеховом разряде в журнале записано.
По слушании оного отношения показали: отношение с оценкой приобщить к делу и оное предложить присутствию к слушанию. Подлинной за подписанием присутствующих и за скрепою в должности секретаря Ситникова.

Получено 28 августа 1845 года № 1051
В оружейный цеховой разряд
Господина Мясоедова дворового человека Михайла Сергеева Бочарова
Сведение
Имею я квартирование в доме состоящем в Чулковой слободе в Логачевой улице принадлежащем малолетнему оружейническому сыну Григорию Исаеву о котором доме со стороны оружейника Алексея Баташева произошел спор и об оном в разряде производится дело между с тем ратманом оного Чекалиным препоручено мне условленные с означенным Баташевым за квартирование по договору в каждый год по 11 рублей 43 копейки представлять в разряд, а поскольку я квартирую с 6 декабря 1844 года то за исключением употреблённых мною на починку в том доме печи одного рубля ныне 6 рублей 71 копеек серебром при сем представить честь имею. К подлинному рука приложена, а ко к сему сведению дворовой человек Михайла Сергеев Бочаров, а за неумением его грамоте по личному прошению тульский мещанин Иван Трофимов Осетров руку приложил.
1845 года августа 28 дня в журнале цехового разряда записано.
По слушании оного сведения показали: сведения приобщить к делу, а о записке на приход по посторонней сумме означенных шести рублей 71 копеек серебром денег впредь до особого предписания старосте сего разряда Морозову с приложением подлинного сведения предписать указом подлинной за подписанием присутствующих и за скрепою в должности секретаря Ситникова.

1845 года сентября 21 дня Тульский оружейный разряд слушая два дела соединенные в одно, начавшееся по прошениям поданным в разряд первому 24 генваря сего года от тульского оружейника Михайла Степанова Исаева об отдаче малолетнему сыну его Григорию оставшегося после смерти матери его умершей Натальи и родной его тётки Феоктисты Ивановой Баташевой деревянного дома состоящего в Чулковой слободе в Логачевой улице с постройками усадебного места с плодовитыми деревьями, которые прежде принадлежали умершим родным братьям оружейникам Петру и Ивану Лукиным Миловановым оценённых в сорок рублей серебром и второму 15 февраля сего года оружейником Андреем Васильевым Рудаковым об отдаче ему выказав себя внуком помянутому оружейнику Луке Милованову и сестру свою оружейницу Ольгу Васильеву Михайлову по женскому колену кои желают быть в половине оного наследниками 21 числа минувшего заключил: из дела сего видно, что означенный дом со всеми к нему принадлежностями сначала принадлежал умершему Луке Демидову Милованову, а потом родным сыновьям его тоже умершим оружейникам Петру и Ивану Лукиным Миловановым, а после смерти оных дочерям их впоследствии времени бездетно умершей Феоктисты по 3-му мужу оружейницы Баташевой, которая принадлежащею ей половину завещала мужу своему оружейнику Алексею Иванову Баташеву, но она той половине родового имения завещать за силою 889-й статьи 10 тома Свода законов гражданских /издания 1842 года/ права не имела, хотя Петра Наталья которая быв в замужестве за просителя оружейником Михаилом Степановым Исаевым также впоследствии времени умерла, с коей и остался малолетний сын Григорей; следовательно сей последний за смертью матери своей и родной тётки вышеозначенной Баташевой по словам 942 и 946 статей 10 тома Свода законов гражданских /издания 1842 года/ упомянутому имению есть единственный наследник за которым и утвердить оное с участием однако же в нём в указанных частях согласно 825, 826 и 949 статей умерших Петра и Ивана рождённых от сестры детей сына Андрея Рудакова и дочери Ольги Васильевой Михайловой из всего имения в 14 части потом из оставленного на основании 964-й и 972-й статей того же тома в одной половине умершего Петра жены Екатерины Александровой Миловановой, а в другой половине принадлежавшей Феоктисте Баташевой мужу её Алексею Баташеву, в присвоении же им Алексеем по вышеозначенному духовному завещанию всей той половины ему отказать. А как в том же завещании она Феоктиста предоставила ему мужу своему всё движимое имение своё для раздачи оного родственникам её, которое им роздано уже и в получении оного они расписались на самом завещании, а потому распоряжение это оставить в своей силе. Каковое решение всем участвующим объявить (и объявлено с правом апелляции) и которым каждый из них остались оным довольными и для сделания надлежащего распоряжения в отношении принадлежности имения малолетнему Григорию Исаеву дать знать оружейному сиротскому суду. С присовокупления её таковым, что вышеозначенное имение оценено в 40 рублей серебром. В Сиротский суд сообщено 6 октября 1845 года.

В Тульский оружейный сиротский суд
Тульского оружейного цехового разряда
6 октября 1845 года

Разряд сей слушав два дела соединённые в одно начавшиеся по прошениям поданным в разряд первому с 24 генваря от тульского оружейника Михайла Степанова Исаева об отдаче малолетнему сыну его Григорию оставшегося после смерти матери его умершей Натальи и родной его тётки Феоктисты Ивановой Баташевой деревянного дома состоящего в Чулковой слободе в Логачевой улице с постройками и усадебного места с плодовитыми деревьями, которые прежде принадлежали умершим родным братьям оружейникам Петру и Ивану Лукиным Миловановым оцененным в сорок рублей серебром, а второму 15 февраля сего года оружейником Андреем Васильевым Рудаковым об отдаче ему высказав себя внуком помянутому оружейнику Луке и сестру свою Ольгу Васильеву Михайлову по женскому колену кои желают быть в половине оного наследниками. 21 числа минувшего сентября заключил из дела сего видно, что означенный дом со всеми принадлежностями сначала принадлежал родным умершему Луке Демидову Милованову, а потом сыновьям его тоже умершим оружейникам Петру и Ивану Миловановым и после смерти оных дочерям их впоследствии времени бездетно умершей от Ивана Феоктисте по третьему мужу оружейнице Баташевой, которая принадлежащую ей половину завещала мужу своему оружейнику Алексею Иванову Баташеву, но она той половины родового имения завещать по силе 889-й статьи 10 тома Свода законов гражданских /издание 1842 года/ права не имела, а от Петра Наталье, которая быв в замужестве за просителем оружейником Михаилом Степановым Исаевым от коей остался сын Григорей следовательно сей последний за смертью матери своей и родной тётки вышеозначенной Баташевой по словам 942 и 946 статей 10-го тома Свода законов гражданских /издание 1842 года/ упомянутому имению есть единственный наследник за которым и утвердить оное с участием однако же в нём в указанных частях согласно 825, 826 и 949 статей умерших Ивана и Петра рождённых от сестры детей сына Андрея Рудакова и дочери Ольги Васильевой Михайловой известного имения в 14-й части потом из остального на основании 967 и 972 статей того же тома в одной половине умершего Петра жены Екатерины Александровой Миловановой, а в другой половине принадлежавшей Феоктисте Баташевой мужу её Алексею Баташеву в присвоении же им Алексеем по вышеозначенному духовному завещанию всей той половины ему отказать, а как в том же завещании она Феоктиста предоставила ему мужу своему всё движимое имение своё для раздачи оного родственникам её, которое им роздано уже и в получении оного они расписались на самом завещании, а потому распоряжение это оставить в своей силе. Каковое решение всем участвующим объявить /и объявлено/, которым каждый из них остались довольными, посему цеховой разряд для надлежащего распоряжения в отношении принадлежности имения малолетнему Григорию Исаеву и прочим Сиротский суд сим и уведомить.
Источник: Государственный архив Тульской области (Фонд 187. Опись 1т1. Дело 2859)

Тульские оружейники Рудаковы
http://ok.ru/video/10509982632492

Письмо Петра Дмитриевича Рудакова (156) графу Льву Николаевичу Толстому о семье и судьбе 8-летнего сына Саши (181)

Тула 1894 года сентября 5 дня

Многоуважаемый Лев Николаевич!

Прежде всего простите за смелость, которая побудила меня обратиться к Вам и отнять у вас время на прочтение моего безграмотного письма. Зная Вас как доброго и опытного жизнью человека, я решился попросить сделать доброе дело, дать мне помощь своим советом. У меня 5 человек детей пока ещё маленьких, но старшему уже 8 лет. И вот он пока первый побуждает меня исполнить свои обязанности к ним как отца. Дело это так для меня трудно и важно, что я никак не могу решиться, что предпринять, посоветоваться мне совсем не с кем. Я по моим привычкам и понятиям совсем одинок. У меня нет никого кто понимал бы меня, это моё несчастие, которое я боюсь передать своим детям. Причина этому в том заключается, что я узнал и усвоил себе то, что знать совсем не нужно ремесленнику каким я есть. Испрашивая у Вас совета как быть мне со своими детьми, я должен рассказать о моей жизни, чтобы Вы могли знать какие условия окружают меня и моих детей. Я тульский мещанин, ремесло моё слесарь и мастер охотничьих ружей. У меня есть отец и мать. Родился я в 1860 году. Отец мой принадлежал к сословию казённых оружейников, которые находились в крепостной зависимости от Тульского оружейного завода. Работал он дома. Вещи брал в заводе и был обязан сделать их к известному дню и хорошо, в противном случае их наказывали арестом и секли розгами. Благодарение Богу и вечная память доброму Государю, мне рожденному в злом крепостничестве не пришлось переживать страхи какие испытывал мой отец, вынося сдавать свою работу в завод. И до сих пор это составляет для него тяжёлое воспоминание. Ребёнок я был любознательный, в 6 лет уже мог читать книги, псалтирь и чтением которым и ограничивалась наша домашняя библиотека. Псалтирь был для меня скучным чтением, но за то бывало с каким удовольствием берешься за житие святых и не редко при чтении какого-нибудь страдания или вообще какого-нибудь чувствительного события в жизни святого у меня появлялись слёзы, это моё самое хорошее детское воспоминание. Потом в лет 8 меня отдали в народную школу где учитель был очень молодой человек и с самым горячим религиозным убеждением доходящим до ограниченности. Школьный метод его преподавания состоял в том, чтобы читать да рассказывать и изучать наизусть Евангелие, а больше всего жизнь разных святых. Я кончил учение как самый лучший ученик его школы и не знал деления, так как арифметикой он почти не занимался, он хотел сделать из нас монахов, а монаху на что она. Конечно он достиг только этой цели в лице моём. Я уже домашней обстановкой к этому готовился. Я поставил себе целью как только вырасту то уйду в монастырь. С таким желанием я прожил до 16 лет, а тут уже начал узнавать настоящую действительную то жизнь монахов и это желание исчезло. Я представлял себе её совсем не такой какой она есть, она оказалась грязной, порочной и лживой. Всё это мне стало известно от моего двоюродного брата который ушёл в монастырь 19 лет и которого через 8 лет монашеской жизни прогнали из монастыря за чрезмерное пьянство и разврат, а в меру допускается там и то и другое, и вот от него мне и стало всё известно. Он пошатнул моё религиозное заблуждение, а чтение книг совсем меня погубило. Будучи уже лет 15 или 16 мне попалась маленькая книжонка с маленькими рассказиками юмористического содержания, мне это очень понравилось и я стал ходить на рынок и покупать маленькие книжки издателей Никольского рынка, разные, вроде Бовы-королевича и Английского милорда и так ими заинтересовался, что деньги которые мне давали в праздник на гулянье 3 копейки и 5 копеек самое большое, я собирал и затрачивал на покупку этих пустых книжонок. Видя, что я совсем перестал читать духовные книги, родители мои стали бранить и часто дело доходило до побоев, которыми думали отбить мою охоту к чтению дьявольских книг, как они их называли. Но трудно было меня им отбить и уничтожить мою страсть к чтению, которая скоро перешла уже в более разборчивое. Я накинулся на историю и путешествия, с каким бывало удовольствием после 13 часовой физической работы засядешь за книгу взятую на прочтение у какого-нибудь букиниста. У меня был ещё только один товарищ, он работал в Оружейном заводе, тот имел деньги свободные и отличался такой же любознательностью. Он благодаря своей независимости от домашних и деньгам, узнал что книги можно брать и в библиотеке. И вот он подписался и конечно делился ими со мною, мне нужно было много осторожности читать их и охранять от родителей, которые постоянно грозили сжечь их. Тут-то мы много узнали, а русские критики как-то великие Писарев и Добролюбов развили нас настолько, что мы уже стали читать с большим разбором и прочитавши книгу мы много о ней говорили и спорили, и если бы он мой друг, с которым я провёл молодость и с которым мы мечтали сделать много добра несчастному бедному рабочему человеку, был сейчас жив, то я бы не чувствовал себя одиноким, но он помер и я уже 10 лет не имею возможности поговорить с кем-нибудь по душам. Чтение и наши с ним обоюдные рассуждения развили меня и сделали пропасть между той среды в которой я по своей специальности должен жить. Народ который я и он так любили, возненавидел нас, видя нас постоянно ходящих с книгами, а немного по развитей звали и считали нас за социалистов, вообще вредных людей государевых. Много мы потерпели оскорблений от невежества и грубости рабочих, которым противно было видеть таких же рабочих, но ходящих с книгами и не живущих так же распутно как и они. Он мой дорогой товарищ счастливо помер, а я и до сих пор терплю это и очень боюсь как бы не пришлось терпеть и детям. Настоящие мои убеждения такие, что знание наук есть зло они отнимают у нас несчастно поставленных в жизни, надежду на лучшую другую жизнь, которую дают все религии, они лишают человека в тяжелые минуты великого утешения молитвы, добродетель совершаемая во имя религии, более приятна чем добродетель рассудочная. По моему мнению самые величайшие враги человечества не Наполеоны и Тамерланы, а Вольтер и Дидро и другие им подобные разрушители духовного мира. Мне очень бы не хотелось чтобы дети их узнали, но как это сделать, разве можно отнять у человека то с чем он родился. Сын мой первый будучи 5 лет самоучкой обучился читать и уже имеет охоту к чтению, а уже я знаю по опыту своему, что оно приведёт его к тому же к чему и меня привело, и ещё не будет ли преступлением лишать образования человека которому сама природа даёт к этому задатки, не буду ли я ещё более страдать видя своего сына от меня сознательно поставленного в положение слесаря самоучки каким я есть, но я прощаю своим родителям они поступили по своему правильно в 12 лет заставили меня работать, но простит ли сын меня если я видя его способным лишу его знания конечно для его же пользы, но его жизнь ещё осложняется воинской повинностью. И вот ввиду всех этих вопросов я решился прибегнуть к Вашему уму и опытности и прошу Вас если не сочтёте назойливостью и рисовкой перед Вами, но поверьте отчаянная мучительность только заставила меня беспокоить Вас, дать мне совет письменно или же я сам приду в Ваше имение если позволите и это всё я буду считать большим одолжением и добродетелью для меня одинокого в мире человека, кстати прилагаю листочек сочинительства моего 8 летнего сына причины этого письма. Пётр Дмитриевич Рудаков, Чулково, Епифанская улица близ площади свой дом.
Источник: Государственный архив Тульской области (Фонд Р-3605. Опись 1. Дело 1)

РУДАКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ (21.01.1886, Тула - 15.12.1940, Тула)

РУДАКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ (21.01.1886, Тула - 15.12.1940, Тула)