Сайты о Финляндии

[q]

Недалеко от поселка Лосево под Петербургом до сих пор можно встретить остатки знаменитой линии Маннергейма. Надпись на руинах дота, отчасти превращенного туристами в свалку, отчасти в местную достопримечательность, напоминает о сути событий советско-финляндской войны 1939–1940 годов: «Они сражались за родину». Дальше, по реке Вуокса, возникает старинная кирха и кладбище, уже приватизированные «новыми русскими», поставившими буквально на костях свои дачи. Кусочек русской Финляндии, наши-не наши земли, вызывающие одновременно чувства восхищения и печали. Людмила Коль, автор повести и книги с одноименным названием «Там, где звенят сосны» (в нее также вошли рассказы о Суоми), в своих бесконечных поездках из Хельсинки на родину не раз проезжала эти места. «Здесь были наши деревни, – говорит попутчик. – Только тогда у этих мест были финские названия. – Я киваю, продолжая всматриваться в пейзаж. – Вот там, во-от на той пустоши, на краю ее, муштровали роту солдат... А тут, на обочине, они сидели и ждали...» Солдаты – круглолицые, добродушные финские парни – возникают в сознании автора из произведений Вяйнё Линна, описавшего эту «незнаменитую» (по слову Твардовского) войну. А вообще в книге Людмилы Коль немало таких культурно-исторических отсылок, тонких наблюдений, сопрягающих вчерашний и сегодняшний день. И еще в ней много света, энергии и неподдельного интереса к тому народу, среди которого автор живет уже больше десяти лет. Коль легко, с чувством юмора описывает свое жительство на севере Европы. Вот накануне Рождества она посещает хельсинкский «Стокманн» («магазин, который каждый день просеивает через себя пол-Финляндии»). Вот едет на «Праздник урожая» в деревню, больше похожую на лес («Мои финские ученики всегда шутят: финны вышли из леса»). Вот беседует с соседскими девочками («Обе пытаются воспроизвести, каждая на свой лад: «дазвидани... до-фидань-и... дос-ви-да...»). И т.д., и т.п. Собственно, «Там, где звенят сосны» – аккуратный инвентаризационный список финских пространств и впечатлений, сюжетом которого движет время. Но книга имеет еще и специфически эмигрантские коллизии. Автор с чувством явной досады отзывается о наших соотечественниках, принесших в заснеженные просторы культуру «совка» и выглядящих здесь как инородное тело. Правда, и самой Коль очень непросто найти общий язык с соседями. И поиску этого языка посвящены многие страницы. Вот, к примеру, начало общения с соседом-молчуном: «– Понимаешь, он едет на велосипеде мне навстречу, и я тоже – ему навстречу, и я издали изо всех сил машу ему рукой и улыбаюсь и кричу: «Mo-oi!..» – И что? – А что ему остается делать, если я в упор, не отрываясь смотрю на него?» Коль – и это видно из текстов – удалось наладить тонкую связь, навести (по крайней мере, внутри себя) мосты культуры. И плодом всего этого стал созданный ею историко- культурный и литературный журнал «LiteraruS-Литературное слово», где печатаются русские и финские авторы. Большую помощь в работе над журналом оказывает Коль замечательный дизайнер Сиркка Иломяки. Творческое общение с ней также оказывается в поле внимания писательницы: «Я радостно мчусь со своими «судками», чтобы показать, рассказать, что я хочу сделать и как я хочу сделать, везу ей какой-то русский допотопный журнал в качестве образца. – Нет! Нет! Нет! – кричит Сиркка так, что звенит в ушах и дрожат стены. – Абсо-лютно нет! (Все «о» она произносит чисто). Верстают только в две колонки! Это у вас привыкли верстать на целую страницу, а в мире уже никто так не верстает! Давно!..» В целом книга, несмотря на, пожалуй, чрезмерную правильность слога, читается с интересом. И, казалось бы, пасмурная Финляндия предстает действительно светлой страной, где звенят сосны.

[/q]