Порсьюров

Божьи люди Коквицкой горы
/ Даже в годы воинствующего атеизма в Усть-Вымском районе сохранилась обитель юродивых и блаженных

Коквицкая гора – высокое привольное место в Усть-Вымском районе, где издавна селились люди. Сегодня здесь расположено более десятка сел и деревень. Кроме завораживающих пейзажей, эти места до сих пор ничем особенным не выделялись. Но вот в последнее время сюда зачастили исследователи, ученые, паломники.

Центром притяжения и интереса стала одна из могил

на кожмудорском кладбище. Здесь нашел последний приют Тихон Степанович Подоров – человек неоднозначной, драматической судьбы, в безбожные годы ставший юродивым и посвятивший свою жизнь прославлению Бога. У его могилы и просят помощи, заступничества приезжающие сюда люди. Как оказалось, в ХХ столетии, в эпоху воинствующего атеизма, этот уголок населяли и другие божьи люди, не боявшиеся открыто проповедовать Христа и оставшиеся в памяти земляков.

Крест в каменном ложе

На Коквицкой горе могилу юродивого Тикона (так местные жители на коми лад называют Подорова) искать долго не пришлось. Кладбище в Кожмудоре небольшое. Когда останавливаешься посередине погоста, взгляд сразу же цепляется за что-то необычное. На большой сосне прикреплена светлая дощечка. На ней начертаны слова:

Ты – одинокий и бездумный

Отдал Богу разум свой.

Жизнь, как подвиг

христианский,

Смерть – дорога на покой...

Под увенчанным этой эпитафией деревом могила Тихона Подорова. У подножия – деревянный крест, вставленный в каменное ложе. Надгробие отличается от всех соседних. На кресте поместилась фотография упокоенного здесь человека, на которой он совсем молодой. А рядом, на дощечке, вписаны строчки еще одной эпитафии, на этот раз в прозе. «Обладая пророческим даром и предвидя великий период безбожия, добровольно не принял монашеский сан, а возложил на себя более тяжелую ношу – юродивость, чтобы после погрома церквей и расстрела священников было кому отпевать и нести слово Господа в обличии блаженного, облегчая страдания простого народа».

Еще не потускневшие цветы и венок, а также огарки свечей говорят сами за себя: могилу блаженного посещают.

За последние десятилетия Подоров обрел черты легендарного человека, стал частью фольклора, бытующего на Коквицкой горе. Отличить, где правда, а где вымысел в рассказах жителей этих мест, касающихся Тихона, почти невозможно. Других же источников, где бы осталась зафиксированной его биография, найти не удалось.

Университеты Тихона Подорова

Достоверно известно, что Тихон Степанович Подоров родился 31 июля 1905 года в деревне Нижняя Отла, что возле села Шошка в Княжпогостском районе. В семье, кроме Тихона, росли два брата и сестра. Хотя детство и юность Подорова пришлись на беспокойные революционные годы, его любознательность и природный ум не пропали втуне. Отучившись в школе, Тихон поехал в Питер и поступил в институт. В какой именно – история умалчивает. Сложно предположить, вуз какого профиля выбрал подающий большие надежды парень. Уже со школьной скамьи ему одинаково легко давались сложные математические задачи, поднаторел он и на филологическом поприще. Известно, что в 20-е годы Подоров стал одним из самых активных корреспондентов Общества изучения Коми края. В это время он ходил от села к селу, записывая образцы устного народного творчества. Сейчас в фондах Национального музея РК хранятся 26 единиц сказок, песен, загадок и считалок, которые в свое время были собраны им на Нижней Вычегде.

Тихон Подоров сотрудничал и в литературно-художественном журнале «Ордым» («Тропа»), издававшемся в Коми в 20-30-е годы. Здесь под псевдонимами он опубликовал несколько рассказов и переводов с русского.

Удалось ли окончить Тихону институт в Питере – не известно. Есть сведения, что, будучи студентом, он примкнул к одной из троцкистских организаций, участвовал в ее деятельности, в том числе и в демонстрациях. В стране уже вовсю закручивались политические гайки, оппозиционная мысль глушилась на корню. На одно из собраний, где присутствовал Подоров, ворвались милиционеры и напустили на людей разъяренных собак. По версии родственников и старожилов Коквицкой горы, это событие и определило судьбу Тихона Подорова. С этого же времени, по их словам, он тронулся рассудком, стал сам не свой.

Хотя есть и другая версия случившегося. Будучи от природы смышленым и смекалистым, Тихон после инцидента в Питере понял, что ему неминуемо грозит тюремный срок, лагерь, а может быть, даже расстрел. Поэтому после больницы искушать судьбу он не стал, а «прикинулся» поврежденным рассудком. С этим «диагнозом» и возвратился на родину.

Первоначально обосновался у себя, в Нижней Отле. Но по каким-то причинам не сошелся с местным людом. Тогда перебрался на Коквицкую гору в Усть-Вымском районе. Здесь, в деревнях и селах, и подвизался более 30 лет.

Ночной гость

Его жизнь имела две оси: труд и молитву. Удивление вызывает то, что открытая вера в Бога у Тихона Подорова пришлась на самые безбожные годы. Тем не менее за все это время его никто не «сдал», никаким преследованиям за свои убеждения он не подвергался. В чем секрет такой веротерпимости – остается загадкой. Скорее всего, власти всерьез принимали его за сумасшедшего. Хотя, быть может, свою роль сыграло и то, что Тихон не раз упоминал о совместной учебе со Сталиным. Эта «близость» с могущественным правителем тоже могла сыграть роль некоей охранительной грамоты.

Бывший председатель Усть-Вымского райисполкома, ныне руководитель усть-вымского землячества в Сыктывкаре Александр Васильевич Козлов – уроженец здешней деревни Гажакерес. Он с детства запомнил визиты в их дом Емваса Тикона. Это одно из прозвищ Подорова. Некоторые звали его еще и Й\й Тикон – Тихон Дурачок. Сам же юродивый придумал себе не совсем понятное прозвище Емваса паракод (Емвинский пароход). Пароход «причаливал» к дому Козловых в Гажакересе обычно ночью. Александр подымался утром с постели и видел, как на полу, недалеко от порога, приткнулся темноволосый человек. Никогда никакими удобствами Тихон не пользовался, можно сказать, он ими просто-напросто пренебрегал. В дом Козловых с согласия хозяев он мог попасть в любое время дня и ночи, ему, как и домочадцам, были известны все потайные засовы и запоры. Другие сельчане готовили для Тихона ночлег в бане. Ночлег предполагал тепло и минимум провизии. За предоставленные кров, еду и тепло он благодарил хозяев и истово за них молился.

Любопытно, что имя Тихона Подорова вошло и в местную топонимику. Тикон-яма, Тикон-мельница, Тикон-шор – вот лишь некоторые топонимы Коквицкой горы, в которых запечатлено его имя. Рассказывают, что в одиночку в трудные годы он соорудил возле Кожмудора мельницу, сам же прорыл небольшой канал, чтобы туда стекала вода. Мечтал проложить дорогу для грибников и ягодников в одном из лесных неудобий.

Любитель сура и знаток алгебры

Не имея ни кола ни двора, одетый в лохмотья, Тихон большую часть своей жизни проводил в пути между деревнями. Жительница деревни Туискерес Галина Валерьяновна Туисова помнит, как в пасхальное утро распахивалась дверь родного дома и перешагивавший порог Тихон начинал громко петь пасхальную стихеру. В то время оглашать дом такими возгласами никто бы не рискнул. Он же приходил к Туисовым и на панихиды. Всех почивших из этого дома он помнил наизусть. Так же как и молитвы. Еще учил местных жителей пользоваться «зрячей пасхалией» – специальным календарем, с помощью которого можно было разузнать, на какой день в каком году приходится Пасха или другой большой религиозный праздник.

Случались и курьезы. В большие праздники редко в какой семье не варили сур. До этого пенистого напитка Тихон был особенно охоч. Бывало, переборщит, немного покуражится. А однажды, не найдя подходящего ночлега, залез в хлев. И там его всю ночь... таранил бодливый баран. Ничего, даже под этим натиском остался цел и невредим, лишь под лохмотьями несколько дней «носил» синяки. Он же в доме Галины Валерьяновны по-своему увековечил привязанность к крепкому пенистому напитку. На ободке деревянной расписной тарелки вывел строчки: «Хвала тому, кто сур варил, хвала тому, кто сур пил».

Глава администрации села Кожмудор Надежда Каракчиева припомнила фантастические способности Тихона в математике. По дороге в школу или возвращаясь домой, ребята часто встречали этого человека в затрапезной одежде. Иногда совали ему в руки учебники по алгебре, чтобы тот помог решить трудную задачу. И он ни разу не сплоховал, моментально находил верное решение, которое под его диктовку мальчишки вписывали в тетрадь.

«Тихон не дурак» – так часто говорил своим детям и местный учитель Василий Козлов, отец председателя Союза писателей РК Елены Козловой. С сельским учителем, впрочем, как и с каждым человеком, кто не пренебрегал его обществом, Тихон Подоров мог поддерживать любой разговор. Причем обсуждались не только проблемы обыденные, но и глубокие, касающиеся жизни страны, мира. Это еще раз подтверждает версию о том, что он преднамеренно, сознательно взвалил на себя ношу юродивого.

Маргиналы двух эпох

Удивительно, но почти в одно время с Тихоном на Коквицкой горе подвизалась целая когорта людей не от мира сего. В память местных жителей особенно врезалась личность Василия Бызова. Немногословный жилистый мужик, он по нынешним меркам числился безработным, так как не имел ни профессии, ни образования. В колхоз Василий тоже не пошел. Зато нашел себе дело, которому посвятил всю свою жизнь. Стал распорядителем на похоронах в этом крае. Вырыть могилу, сколотить гроб, выдолбить крест – все это он единолично делал на протяжении десятков лет.

Василий, как и Тихон, ни дня не проводил без молитвы. Особенно усердно возносил хвалу Богу в дни больших православных праздников. В свободные от похорон дни он колол дрова вдовам, приходил на помощь хлебопекам в местную пекарню: здесь за неделю он заготавливал огромные поленницы дров.

Сохранилась могила Василия Бызова на семуковском кладбище. Деревянный крест надтреснул, но кто-то крепко перевязал его проволокой. На дереве четко видна надпись. Она гласит, что Василий Федорович Бызов родился в 1903 году, а скончался в 1972 году.

На Коквицкой горе в послевоенные годы обретался и Сьылысь Василий (Василий Певец). Еще один божий человек, который часто отлучался из родных мест, ходил по святым местам России. Здесь обитали и две Марьи – Большая и Маленькая, а также Пасъясьысь Анна (Крестящаяся Анна). Все трудоспособного возраста, живущие лишь прославлением Бога и подаянием. Крестящаяся Анна в каждой деревне в одном из домов имела в своем распоряжении чердак, куда залезала по прибытии. Там оставалась долго, все время предаваясь молитве.

Нынешняя хозяйка Коквицкой горы – глава кожмудорской администрации Надежда Каракчиева – не находит объяснения феномену, как в безбожные годы в округе смогли продержаться столько людей, которые смысл жизни видели только в вере в Бога. То, что их не трогали, заботились о них, – заслуга местных жителей.

«К сожалению, сейчас другие времена, другие нравы», – подытожила она.

И не успела сказать это, как на пороге кабинета застыла фигура современного маргинала. Не старая еще на вид женщина, оказалось, бывшая учительница, с высшим образованием, но давно нигде не работает. «Дайте выпить. Помогите опохмелиться», – хватала она нас за руки возле администрации. Чуть поодаль нам попалась еще одна выпивоха. «Сообразим? Скинемся?» – заглядывая в глаза, непослушным языком бормотала женщина.

Какой след в памяти и в душах земляков оставят эти люди – наши современники?

Анна СИВКОВА.

Усть-Вымский район
http://www.gazeta-respublika.ru/article.php/12756

Фамилия древнего зырянского рода, впервые упоминается в переписных книгах Яренского уезда, Вологодской губернии в середине 17 века.