ОРОБИНСКИЙ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ (часть вторая)
Оробинский Алексей Яковлевич -- это дед моего мужа, Багринцева Александра Алексеевича (30.09.1957 - 28.02.2014),
– отец моей покойной свекрови, Багринцевой (Оробинской) Марии Алексеевны (1931-1982).
Далее, используя документальные и военно-исторические данные, могу предположить: Оробинский А.Я. воевал в составе армий Западного фронта. На начало октября 1941 года Западный фронт занимал полосу 340 км от Осташкова до Ельни. Второго октября войска немецкой группы армий «Центр» начали наступление в полосе Западного фронта, добились серьёзных успехов и окружили основные силы фронта в районе Вязьмы. В Вяземском «котле» оказались в окружении войска сразу трёх армий Западного фронта: 16-й, 20-й и 19-й. Вероятнее всего, дальнейшая судьба Алексея Яковлевича сложилась следующим образом (использована информация, найденная в Интернете).
Из обнаруженной карты военнопленного (К)Оробинского А.Я.: Место пленения: г. Вязьма. • Дата пленения: 12.10.1941.
В октябре 1941 года под Вязьмой во вражеское окружение попали 37 советских дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РВГК и полевые управления 19, 20, 24, 32 армий. Окружённые советские войска атаковали 28 немецких дивизий, из которых 14 не смогли высвободиться для дальнейшего наступления на Москву. В середине октября часть войск прорвалась через окружение, часть попала в плен.
На территории Вяземского района существовало два лагеря – в Лосьмино для военнопленных и гражданских лиц и в Вязьме на Кронштатской улице «Дулаг – 184» – только для военнопленных. (Дулаг – это пересыльной лагерь). Его немцы превратили по существу в лагерь смерти. Солдат кормили один раз в сутки болтушкой из протухшей картофельной муки. Заключенных использовали на оборонительных работах – рытье окопов и блиндажей. От голода, жажды, грязи и холода среди военнопленных свирепствовали сыпной тиф и желудочные болезни. Отстающих и обессиленных пристреливали.
ВЯЗЕМСКИЙ ДУЛАГ-184
Большой лагерь для военнопленных и гражданского населения был в Вязьме на улице Кронштадской (
http://alferovo.ru/alferovohistory.html#ch17)В первые недели после захвата Вязьмы гитлеровцами, по воспоминаниям местных жителей, количество пленных в лагере было настолько велико, что не было места, чтобы лечь, и солдатам, многие из которых были ранены, приходилось стоять.Для удовлетворения своих естественных физиологических потребностей на окраине огороженной зоны гитлеровцы приказали вырыть траншею, служившую «отхожим местом». Немецкие солдаты использовали это место как полигон для стрельбы по живым мишеням. В лагере царила страшная антисанитария, раны у бойцов гноились, у большинства раненых началась гангрена, почти все страдали дизентерией. По воспоминаниям И. А. Андреева, красноармейца, попавшего в плен под Вязьмой и пробывшего в вяземском лагере 20 дней (затем бежал и скрывался в деревне под другой фамилией), в течение нескольких дней военнопленных ничем не кормили, только позже стали давать по
50 граммов концентратов в день. Часто гитлеровцы в пищу пленным готовили дохлых животных, в том числе кошек и собак.
Эту информацию, данную советскому командованию, дополнили показания жительниц Вязьмы Марии Матвеевны Зуевой и Марии Федоровны Ивановой: — «Мы жили рядом с лагерем и видели, как пленных зимой (1942 года) запрягали в сани, и они перевозили тяжести. На колючей проволоке вокруг лагеря для устрашения месяцами висели трупы расстрелянных при попытке к бегству. Каждый день расстреливали по 30-40 человек. От голода, холода и болезней ежедневно умирали сотни человек. Около лагеря зимой лежали трупы заключенных. Ночью из лагеря доносились душераздирающие стоны пытаемых и выстрелы…»
***
Из карты военнопленного: · Лагерь: шталаг 342.
· Лагерный номер: 16646.
· Место захоронения: Молодечно.
· Могила: могила 4
Лагерь в г. Молодечно возник уже в начале июля 1941 г. и сначала был пересылочным. Впоследствии он стал стационарным и получил наименование «Шталаг – 342». Вот отрывок из дневника немецкого военнопленного Шрадера: «Лагерь размещался... в корпусах какой-то фабрики. Во дворе фабрики... возвышается небольшое здание. Оттуда весь лагерь виден как на ладони. В ямах, устеленных листьями и соломой, лежат пленные, утром пленных выгоняют на работу — разбирать дзоты и разрушенные дома...»
В октябре 1941 г. в лагере началась эпидемия тифа. По 350-400 человек умирало в сутки, больных не лечили.
В Государственном архиве Российской Федерации, фонд 7021, опись 89, дело 9, листы 96 – 105, поисковиками был найден оригинал рукописи, датированной первым апреля 1945 года и подписанной бывшим начальником лагерной полиции из военнопленных Петром Краснопёркиным. Рукопись здесь приведена в сокращенном виде:
«Я описываю здесь события, очевидцем которых был сам.
1941 год.
1 июля 1941 года в лагере было уже несколько тысяч военнопленных и примерно столько же гражданского населения, заключённого тоже в лагере. Гражданское население было обоих полов и самых разнообразных возрастов. Были и глубокие старики, и совсем юные (14-15-летние подростки). Военнопленные находились отдельно от гражданских пленных. В конце июля гражданских пленных не стало, их строили колоннами по 200 – 300 человек, переписывали и отправляли из лагеря.
Военнопленные прибывали почти ежедневно, к концу июля были переполнены все бараки-конюшни на территории лагеря. Спали на полу, на чердаках, устраивали подвесные «койки». Число военнопленных доходило до 30000 человек.
Иногда прибывшая большая партия пленных несколько дней находилась под открытым небом из-за отсутствия места под кровлей. Кормили один раз в сутки.
Суточный паёк состоял из 100 граммов хлеба и одного литра супа. Бывали нередкими случаи, когда несколько суток подряд совсем не кормили. Воды недоставало. Люди, исхудавшие до предела, напоминали скелеты. Страшно страдали от голода и жары. Слабость от голода делала людей подобными теням. Возникла и принимала чудовищные размеры дизентерия.
Состав и количество пленных лагеря беспрерывно менялись. Прибывали новые партии, задерживались в лагере 2-ое, 3-ое суток и уходили. Иногда часть от проходящей партии оставалась, а вместо неё уходили другие, давно находившиеся в Молодечненском лагере. В то время лагерь назывался пересыльным. Смертность растёт быстро. Наступила ранняя зима с первыми сильными морозами. Бараки, где располагались пленные, не отапливались. Бани не было. В ноябре начался сыпной тиф, и на лагерь наложили карантин. Распорядок лагеря до карантина был такой:
1. Подъём в пять часов утра для некоторых отрядов (которые ходили на работу) для получения пищи. Все остальные стояли в колоннах, ожидая свою очередь.
2. Получив пищу (100 грамм хлеба и один литр супа), шли на работу до вечера.
3. Возвращались с работы разные команды в разное время. Пищи не получали.
1942 год. После снятия карантина в лагерь прибывают новые партии пленных. Команды рабочих снова начинают ходить на работы в город. Суточный паёк стал такой: 100 грамм хлеба и два литра супа.
С января всего насчитывалось первое время около 300 человек в батальоне, а ещё 1000 человек, организованные в два батальона, были отправлены из лагеря. После мне стало известно, что они были раздроблены на мелкие группы (по 10 – 20 человек в группе) и распределены по так называемым Stutzpunkt’ам, железнодорожным участкам и т.д., в которых содержалось по 150 – 200 человек пленных…»*****
В учетной карточке военнопленного (К)оробинского /Оробинского есть записи (нечеткие) на немецком, которые я перевела как: «Транспортирован из Бобруйска (?)»
«Больничный лазарет — 27.04.1942 г.»
«Больной — колит (возможно, брюшной тиф)»
«Умер от болезни — 02.05.1942 г.»
«Похоронен в могиле №4»
«Семья: фрау — Ирина (К)Оробинская».
Вероятно, Алексей Яковлевич, как и другие военнопленные, подвергался издевательствам и принуждениям в качестве рабочей силы. Без питания, в тяжелой работе и в антисанитарных условиях ослаб, 23 апреля 1942 г. сильно заболел, похоже, желудочно-кишечным заболеванием и был отправлен в лазарет, куда поступил 27.04.1942 г. Второго мая 1942 года больной умер. Похоронен в могиле №4 на территории Шталага-342 в г. Молодечно (Беларусь).
Полагаю, сведения о семье ошибочны. Можно предположить, что фамилия и названия могли искажаться пленными намеренно, из-за страха за своих родных.
В феврале 1943 года старшей дочери, Оробинской Евдокии Алексеевне было вручено
Уведомление о том, что Алексей Яковлевич Оробинский «пропал без вести» (См.: запись в документах ЦАМО
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=61756890 ).
Такова история жизни и гибели Оробинского Алексея Яковлевича (21.05.1906 – 02.05.1942): неполные 36 лет жизни, участие в боях за Родину, окружение, немецкий плен и мучительная смерть в концлагере.
*****
СПРАВКА
Располагался Шталаг №342 в северо-восточной части города Молодечно Минской области Республики Беларусь, в 500 метрах от улицы Замковой. Усилиями сотрудников Госархива Минской области была обнаружена схема захоронений на территории Шталага №342. В ней обозначены места 220 могил, в каждой из которых похоронено свыше 150 человек. Общее количество захороненных – 33 тысячи 150 человек.
5 июля 1995 г., на основе собранных документов и свидетельств, специальная комиссия, созданная по решению Администрации Президента Беларуси, единогласно присвоила Шталагу №342 статус концентрационного.
На месте расположения лагеря был построен мемориальный комплекс. Возводился он не только на государственные средства, но и на частные пожертвования. В центре его здание-короб, выполненное из бетона, без единого окна. Все погибшие здесь перезахоронены у подножия пантеона. Землю в том месте покрывает 221 каменная плита с номерами могил. Проект памятника принадлежит архитектору Леониду Левину. Каждый год 11 апреля — в Международный день освобождения узников фашистских концлагерей — возле мемориала в Молодечно проходит митинг--реквием.
…И мне кажется символичным, что торжественное перезахоронение погибших в Шталаге №342 состоялось в апреле 1995 г., а открытие памятника случилось именно 2 мая 1995 г., то есть ровно через 53 года после смерти деда моего мужа.
Молодечно, 1995 «Шталаг 342». Перезахоронение узников и открытие Мемориала
https://www.youtube.com/watch?v=q-vfQ3EI0LUПубликация Татьяны Багринцевой, с. Верхний Мамон, Воронежская обл. РФ 