вот еще интересная статья с сайта
http://www.velskie-vesti.ru/in...;Itemid=37 «Очепятки» из жизни Ивана Никаноровича...
08.06.12 11:14 администратор
E-mail Печать PDF
Наш земляк Алексей Зверев ныне проживает в Гатчине. Читатели газеты уже имели возможность познакомиться с его воспоминаниями о Глафире Лавровой. Сегодня мы публикуем его воспоминания о приезде в Вельск нашего земляка, поэта, автора известной песни «Прокати нас, Петруша, на тракторе» Ивана Молчанова, который был знаком с диктором Вельского радио, ныне покойной Лидией Заозерской. Всё вместе – это ещё один кусочек из истории нашего с вами города.
Где-то в начале 70-х Иван Молчанов приехал к нам в Вельск. По этому случаю в Вельском Доме культуры была организована встреча с читателями. Заранее купив его книжку, сборник стихов «Тебе, мой комсомол», я пошел на эту встречу. По дороге где-то задержался и когда пришел в ДК, никого не застал, все уже разошлись. Сбегал в гостиницу, узнал, что там поэт не останавливался. Обескураженный, я зашел к знакомому учителю Константину Сальникову и рассказал о том, что шел на встречу с Молчановым да не попал, а я надеялся взять у него автограф, и что теперь делать, не знаю.
Константин Павлович выслушал меня, достал с книжной полки точно такой же сборник стихов Молчанова и говорит:
– Я тебе скажу, где он остановился, а когда ты будешь брать у него автограф, возьми и мне. Только у меня к тебе большая просьба: не расспрашивай его о Маяковском.
Ладно, говорю, не буду, взял у него книжку и пошел по сказанному адресу.
Казус Заозерской
Идти было недалеко. И вот я вошел, представился и попросил автограф. За столом сидели хозяйка квартиры Лидия Заозерская, Иван Никанорович и его сестра. На столе стояли бутылка шампанского, самовар, на тарелках были разложены пироги, в конфетнице конфеты, в вазочках домашнее варенье. Меня попросили составить им компанию, я не стал отказываться. Такой случай, грех отказываться. Говорили о том, о сем, и вдруг Лидия Трофимовна и спрашивает:
– А я слышала, о вас Маяковский писал?
Иван Никанорович в это время пил чай. Он тут же поперхнулся, закашлялся, фарфоровое блюдце с чашкой упали на пол.
Женщины засуетились, стали убирать осколки, Ивану Никаноровичу подали другую чашку. Он же развернул стул так, чтоб сидеть к женщинам спиной,
а ко мне лицом, хмыкнул и стал разговаривать только со мной.
И вот какие истории я от него услышал.
Мороз по коже...
Иван Никанорович рассказал:
– Дело было в Москве. Работал у нас в редакции дворник дядя Федя. И вот однажды слышит он по радио, что умер Молчанов. Придя на работу, он и рассказал всем об этом. Я в это время был в командировке и, естественно, ничего не знал. В редакции сотрудники сначала позвонили на радио и уточнили: было ли такое сообщение? На радио подтвердили: было. А имя и отчество сотрудники редакции спросить не догадались. И в редакции создали комиссию по литературному наследию, стали готовить некролог к публикации.
В это время приезжаю я. Иду по коридору редакции, чтоб доложить главному редактору о проделанной в командировке работе, а навстречу – секретарша с подносом, на подносе серебряный чайничек с горячей заваркой и на блюдечке стакан в подстаканнике с горячим чаем. Увидев меня, она швырнула поднос с содержимым на пол и с жутким криком: «А-а-а-а!..» скрылась за ближайшей дверью. Я знал, что тех, кто давно не был в редакции, разыгрывают, но не до такой же степени...
Прохожу в кабинет к главному, который в это время разговаривал по телефону. Увидев меня, он замолчал, потом у него отвисла челюсть, и он попытался вжаться в стену, как будто хотел раствориться в ней. А я ему и говорю: «Да ладно, хватит меня разыгрывать». «А-а-а-а! – закричал редактор. – Он раз-го-ва-ри-ва-ет!!!» Чуть погодя, немного придя в себя, главный медленно подошел и очень осторожно дотронулся до меня. «Живой!» – выдохнул он. Дальше редактор рассказал мне, как они меня чуть не похоронили.
Когда при встрече, здороваясь с дворником дядей Федей, спрашивал: «Как ваше здоровье?», он отвечал: «Хорошее. А ваше как?», после этих слов мороз по коже.
Вместо
короны – корова,
вместо политучёбы...
Рассказал он мне и про опечатки в газетах. После коронации Николая Второго одна газета написала, что во время коронации на голову Николая Второго была возложена «корова» вместо «корона».
А вот случай из фронтовой жизни. В дивизионной газете было напечатано объявление следующего содержания: «В штабе дивизии для младших командиров и политработников состоится политучеба. Начало в 17 час. Явка обязательна». И в слове «полит-учеба» буква «ч» была пропущена. Хохотала вся дивизия.
Корректором была молоденькая девушка. Ее вызвали к главному редактору газеты, и он попросил корректора прочесть объявление вслух. Та быстренько прочла и ничего не заметила. Редактор попросил ее прочесть объявление снова, результат был тот же. Тогда редактор попросил девушку прочесть объявление по слогам. Та прочла, увидела ошибку, густо покраснела и выбежала вон. Говорят, дня три ее не видели. В этой истории, слава Богу, все остались живы, никого не расстреляли.
Почему
не надо вспоминать?
Я стал прощаться. Иван Никанорович подписал мне книжки, и я побежал к Константину Павловичу, рассказал ему о встрече с Молчановым, про казус с Заозерской, мы посмеялись. А потом Константин Павлович достал том Маяковского, показал мне стихо-творение, и я понял, почему при Молчанове не надо вспоминать Маяковского.
От редакции
Было это все в 1927 году. Первое стихотворение Маяковского называлось «Размышления о Молчанове Иване и о поэзии». Начиналось оно так: «Я взял газету и лёг на диван. Читаю: «Скучает Молчанов Иван». Не скрою, Ванечка: скушно и нам. И ваши стишонки – скуки вина». Далее – про баб и плохие стихи, а вывод Маяковского был таков: «Сегодняшний день возвеличить вам ли, в хвосте у событий о девушках мямля?!»
На этом Владимир Владимирович не остановился, он написал другой стих «Письмо к любимой Молчанова, брошенной им, как о том сообщается в № 219 «Комсомольской правды» в стихе по имени «Свидание». В этом «Письме…» Маяковский прошелся по причине, из-за которой Иван Никанорович расстался с любимой: мол, у нее нет «изячного жакета», «да и… мордой постарели?», а ему «пожалте грудь тугую». Ну и так далее в том же духе. А в конце Маяковский громыхнул на Молчанова: «Литературная шатия, успокойте ваши нервы, отойдите – вы мешаете мобилизациям и маневрам».
Маяковский не прав...
Спустя какое-то время я встретил Лидию Трофимовну на улице. И она говорит мне:
– Я прочла стихотворение Маяковского, это же ужас какой, Маяковский не прав, так нельзя.
Я только вздохнул в ответ, попрощался и ушел.
Иван Молчанов просил по деревням милостыню
Родился Иван Молчанов 9 марта 1903 года в лесной деревушке Прислон нынешнего Шенкурского района в бедной крестьянской семье. Детство будущего поэта было тяжелым и безрадостным. Четырех лет от роду он лишился отца, который погиб на сплаве. И осиротевший мальчик вынужден был, сопровождая старого деда, просить по деревням милостыню.
С шести лет он начал работать подпаском у пастуха, затем устроился в Моше «казачком» у купца, который прогнал его за то, что Иван тайком посещал начальную школу. После этого Молчанов ушел в Няндому, где вместе с матерью работал на выгрузке дров из вагонов и подаче их на паровозы. Здесь он встретил Великую Октябрьскую социалистическую революцию. А 1 апреля 1919 года добровольцем ушел сражаться против англо-американских интервентов и белогвардейцев.
После тяжелого ранения в боях за Архангельск Молчанов возвратился на железную дорогу. На станции Холмогорская он создал первую комсомольскую ячейку и стал ее секретарем. Вскоре его избрали секретарем райкома РКСМ в Исакогорке, откуда послали на курсы политпросвета. После окончания их Архгубком РКСМ направил Молчанова как начинающего литератора на работу в губернскую газету «Волна».
Молодой поэт посещал литературную студию пролеткульта, публиковал свои стихи в местной печати и московских газетах «Гудок» и «Юношеская правда». Первая небольшая книжка стихов «Светлая родня» вышла в 1924 году в типографии губсовпартшколы в Архангельске.
В том же году Архангельский губком партии послал Молчанова на учебу в Москву, в
Государственный институт журналистики.
В столице Иван Молчанов вступил в литературную группу комсомольских поэтов и прозаиков «Молодая гвардия». Стихи его печатали в «Правде», «Молодом ленинце». В 1925 году в издательстве «Новая Москва» был выпущен сборник стихов Молчанова «Борьба и сердце».
Работая ответственным секретарем молодежного журнала «Комсомолец», Иван Молчанов подружился с начинающим тогда писателем Михаилом Шолоховым. Большую поддержку оказал в те годы поэту Максим Горький, который выступил в его защиту от заушательской критики в печати.
