Лукины

Дед Лукин Михаил Петрович - урожденный с.Габаново ( Юксовичи) Лодейнопольского района Ленинградской области ( бывшая Олонецкая) 1898 года рождения.Проживал - г.Ленинград,Выборгский район,Лесной пр.,д.59,кв.374. До войны работал формовщиком.призван Выборгским РВК г.Ленинграда,329 стр.полк,5 рота,70 дивизион,красноармеец,Был ранен на фронте под г.Ленинградом и скончался в госпитале 2014 ЭГ- 02.01.1942 заразился дизентерией (дата диагноза),умер 19.03.1942.года.Похоронен в братской воинской могиле на Богословском кладбище г.Ленинграда.По списку безвозвратных потерь - похоронен на Пискаревском мемориальном кладбище г.Ленинграда.
Его сестра - Лукина Маргарита Петровна.

"Ставка немецкого верховного командования торопила группу армий Север скорее
решить вопрос с Ленинградом и высвободить пять танковых и две моторизованные
дивизии, штабы 4-й танковой группы и трех моторизованных корпусов для переброски
их на московское направление. Наступили решающие дни битвы за город.
Генерал армии Г. К. Жуков ввел в бой находившуюся в резерве 10-ю стрелковую
дивизию. Совместно с 11-й стрелковой дивизией и 5-й дивизией народного ополчения
она 14 сентября после артиллерийской подготовки контратаковала противника.
В то же время противник с трех сторон наступал на Пушкин. Отдельные сводные
отряды 1-й дивизии народного ополчения и 237-й стрелковой дивизии отражали удары
немецких войск из района Александровки. 329-й полк 70-й стрелковой дивизии и 2-й
полк 2-й гвардейской дивизии народного ополчения были оттеснены к юго-западной
окраине города, а части 168-й стрелковой дивизии вели бой юго-восточнее Слуцка.
17 сентября войска фронта отражали натиск немецко-фашистских войск, прилагавших
все силы к тому, чтобы ворваться в Ленинград. Защитники города отстаивали
буквально каждый метр земли, непрерывно контратакуя противника. Артиллерия 42-й
армии и Краснознаменного Балтийского флота вела интенсивный огонь по
наступавшему врагу."
Пятьдесят пять лет прошло с тех пор, как отгремел гром жестокой битвы, бушевавшей 1418 дней и ночей. Как отполыхали зарницы “катюш” и умолкли орудия, громившие ненавистного врага, как погасли фронтовые солдатские костры и над исстрадавшейся землей встала заря Великой Победы. Но сегодня, в канун трагической даты оккупации г. Пушкина, вспоминаются тяжелые дни военного лихолетья.
...Сентябрь 1941 года. Воины нашего 329-го стрелкового полка 70-й ордена Ленина стрелковой дивизии под командованием подполковника А. М. Кибальчича, в упорных кровопролитных боях вели бои за город Пушкин — один из самых живописных пригородов Ленинграда. Многие воины знали Екатерининский дворец, Камеронову галерею, Лицей, замечательные парки.
И этот город стал ареной битвы. Не верилось, что все, что мы называем нашей гордостью и славой, может превратиться в руины, все пожрет алчный огонь нашествия...
Особенно ожесточенный бой разгорелся у вокзала, где оборонялись разведчики полка. Взводом разведки командовал кадровый командир, лейтенант Степан Васильевич Семакин. Был он среднего роста, молодой, белокурый, румяный, всегда веселый и хитроватый.
Он был из тех безоглядных людей, которые о себе никогда не вспоминают, не думают. Он не вел счет дням, что провел в бою и атаках, не помнил, сколько раз встречался со смертью. Он мог часами неподвижно просидеть в траншее, изучая передний край врага, а ночью полз впереди группы к вражеским укреплениям, врывался, брал “языка”.
В Степане не утихала ни на мгновенье жажда действовать, действовать... И только на самом переднем крае, в самом пекле.
Ночью 16 сентября полк получил приказ отойти. Слишком неравны были силы. На целые сутки, задержав наступление фашистских орд, воины полка дали возможность другим нашим подразделениям планомерно отойти и занять оборону на новом рубеже.
Здесь был ранен и скончался молодой, беззаветной храбрости командир Степан Семакин. Смерть его была большой потерей для всех.
С. В. Семакин ныне покоится в братском захоронении на Казанском кладбище.
Тяжело было расставаться с городом. Но сознание честно выполненного долга успокаивало нас.
— Отступление — не значит поражение, — тихо говорил командир полка. — Мы еще вернемся сюда, непременно вернемся...
70-й стрелковой дивизии – нанести удар из района южнее Любач на юг в направлении н/п Сольцы, рассечь окружаемую группировку противника и во взаимодействии с 237-й и 183-й стрелковыми дивизиями уничтожить ее. Готовность войск устанавливалась на 14 июля.
Таким образом, замысел командующего 11-й армией состоял в том, чтобы ударом по сходящимся направлениям во фланг и тыл противника окружить его войска, рассечь и уничтожить их. С целью не допустить отхода противника на юг за Шелонь командующий армией по южному берегу реки развернул 202-ю моторизованную дивизию. Для обеспечения ударных группировок с запада 237-я стрелковая дивизия должна была одним полком организовать надежное прикрытие со стороны населенного пункта Большой Звад, а 182-я стрелковая дивизия 22-го стрелкового корпуса – перейти в наступление и овладеть городом Порхов. Истребительной авиации фронта было приказано прикрыть войска 11-й армии с воздуха.
Командир 70-й стрелковой дивизии генерал-майор Федюнин принял следующее решение: ударами с рубежа Пирогово, Багрово, Скирино (фронт наступления 17 км) в двух направлениях – Пирогово, Большое Заборовье, Молочково и Скирино, Муссцы, Сольцы – окружить и уничтожить 8-ю танковую дивизию противника. Главный удар планировалось нанести силами двух полков – 68-м и 252-м (на фронте 10 км); третьему – 329-му полку одним батальоном обеспечить правый фланг дивизии, а двумя батальонами составить резерв командира дивизии в готовности для наступления на Сольцы. Глубина задачи 70-й стрелковой дивизии составляла 12 км (ближайшая задача – 8 км, дальнейшая – 4 км).
После 16-часового боя 70-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 237-й стрелковой дивизией 15 июля сломила сопротивление врага и отрезала ему пути отхода на запад. 17 июля части дивизии овладели городом Сольцы.
180-я эстонская стрелковая дивизия 15 июля нанесла удар в северном направлении из района Дно на Ситно. В течение двух следующих дней она продвинулась на 20-25 км, захватила пленных и трофеи и вышла на южный берег реки Шелонь. В то же время 183-я латышская (временно подчиненная эстонскому корпусу) и 182-я эстонская стрелковые дивизии сдерживали натиск врага с запада, прикрывая левый фланг корпуса.
В четырехдневных боях 8-я танковая дивизия и инженерный полк противника были разгромлены. Хотя 8-й дивизии и удалось вырваться из окружения, но для восстановления ее боеспособности потребовался целый месяц, так как советскими войсками было уничтожено около 50 немецких танков 8 тд, стоявших без бензина и ожидающих заправки. Части 56-го моторизованного корпуса были отброшены на 40 км к западу. Большие потери понесли тылы корпуса.

Лукинский Павел Михайлович - коллежский асессор,аудитор, губернский секретарь в управлении путей сообщения, Олонецкой губернии. Позднее титулярный советник, становой пристав, 2 стана Лодейнопольского уезда Олонецкой губернии. Его дочь - Клеопатра Павловна.

Лукин Петр Иларионович - фармаколог (умер в 1838 г.). Окончил курс в медико-хирургической академии и был в ней профессором по кафедрам диэтетики, зоофармакологии и эпизоотических болезней. Написал: "Эпизоотические болезни" (СПб., 1836); "Зоофармакология" (СПб., 1837); "Руководство к зоотомии" (СПб., 1837) и др.

Лукин Константин Дмитриевич (ум. 11.2.1831). Офицер л.-гв. Конной артиллерии.
Отец — известный «Российский Геркулес» капитан Дмитрий Александрович Лукин, мать — Анастасия Ефремовна фан дер Флит. Воспитывался в Пажеском корпусе. Выпущен прапорщиком в 9 конно-артиллерийскую роту — 1819, переведен подпоручиком в гв. конную артиллерию и был адъютантом у начальника гв. артиллерии генерал-адъютанта Сухозанета.
Следствием установлено, что членом тайных обществ декабристов не был, накануне восстания обсуждал с несколькими офицерами возможность не присягать Николаю I. Следственный комитет оставил это без внимания.
Награжден золотой шпагой за храбрость, участник подавления польского восстания в 1831, ранен в деле при с. Милосне у Вавра — 7.2.1831, после чего умер.

Новгородский дворцовый приказ 1612-1613г..Подъячие судного дела.Яков Лукин.Оклад-15 рублей.
В 1612 году у судных дел не служил.Находился в посольствах в Швецию,позднее в Ярославль.