Лукьянчиковы - дети боярские, дворяне-однодворцы.

[q]

Когда началась первая мировая война и из губернии стали повально забирать в армию молодежь, сразу вспыхнули волнения. Едва объявили мобилизацию, как призывники подняли бунты в Подкуровке и Ясашной Ташле Симбирского уезда, на станции Ибряси, на сборных пунктах Ардатова и Карсуна.
В Сенгилее дело даже дошло до вооруженного столкновения. 20 июля 1914 года собравшиеся в город призывники потребовали обеспечить их семьи на время войны денежными пособиями. Воинский начальник ответил грубостью. Стал угрожать оружием. На него напали несколько призывников, началась свалка. На помощь начальнику поспешил вооруженный отряд. Пятеро призывников были убиты, четверо ранены. Это переполнило чашу терпения. И трехтысячная толпа, вооружившаяся камнями и кольями, осадила канцелярию сборного пункта и уездную тюрьму. Чтобы утихомирить новобранцев, пришлось из Симбирска срочно вызывать подмогу. Выступление подавили. Многие его участники были арестованы.
После этого волнения Симбирскую губернию зачислили в число неблагополучных.
Тем не менее, наша губерния по-прежнему оставалась одним из регионов, который больше других "поставлял" мужчин для фронта. Местные гарнизоны отправили на войну не менее 50 маршевых рот. В пяти городах губернии дислоцировались 10 запасных пехотных и один кавалерийский полк, плюс несколько отдельных дружин и команд. Всего же в солдатской шинели у нас ходило около 160 тысяч человек.
Заставили кричать в дымоход
Солдаты гарнизона находились в крайне тяжелых условиях. Они практически не имели никаких прав. Командующий Казанским военным округом разработал целую систему особо жестоких, садистских репрессий и унизительной муштры для солдат.
Так, рядовой 57-го полка Филипп писал своему отцу 14 апреля 1916 года: "Вчера, в воскресенье, отдыхали, и я решил отдохнуть, а у меня горюшко было. Подошел я к ефрейтору нашему и глаголю: "Господин ефрейтор, сделайте милость, позвольте на базар сходить". Но он, как был выпивши, ткнул меня в живот так, что я упал, а потом поставил под ружье. Стоял час. Он мне прицепил 75 фунтов разной амуниции и песку. Как я упал, он крикнул: "Пойди в казарму, я тебя там проучу!". Пошел в казарму. Он заставил меня засунуть голову в печной дымоход и кричать: "Я дурак!". Потешались они кругом, а я плакал".
В подразделениях, расквартированных в Симбирской губернии, наблюдались массовые дезертирства солдат, новобранцы не являлись на призывные пункты. В июле 1915 года в Сенгилее призывники отказались идти в армию. Воинский начальник прибег к оружию. Некоторые зачинщики были приговорены к каторжным работам. Подобные волнения произошли в Инзе и Алатыре.
Доходило и до курьезов. В сентябре 1916 года 300 солдат Симбирской дружины ополчения отправили к новому месту службы. Но в назначенный пункт прибыли только три человека с пятью конвойными. Остальные разбежались по домам.
Подготовил Арсений Королев.

[/q]