Корниенко

Василий

из интернета фото Сергей Корниенко (слева) перед отправкой на фронт 1914год

Кто такие мещане
Слова «мещане», «мещанин» до сих пор имеют у нас негативный оттенок. Однако немало известных людей России имели в биографии строку: «происходит из мещан города N». Так когда же появились мещане, и что это были за люди?
Термин «мещане», объединяющий все категории городского населения, впервые появился в XIV в. в западно- и южнорусских княжествах, вошедших в состав Великого княжества Литовского. Считается, что это слово происходит от польского и белорусского названия небольших городов – «местечек». Термин сохранился в смоленских землях, присоединённых к началу XVII века к Московскому государству.
В царствование Алексея Михайловича, ознаменованное «скрытой европеизацией» и ростом моды на польские обычаи, термин «мещане» прочно входит в политико-правовой оборот. Примером может служить царский указ «О запрещении мещанам закладывать дворы свои, построенные в Мещанской слободе», датированный 19 марта 1649 года. Под «мещанами» в нём понимались «чёрные градские люди» – то есть, горожане, занимавшие низшее место в среде городских жителей (мелкие торговцы, ремесленники, поденщики), до того известные под названием «посадские». Дело в том, что к XV веку на Руси городское население уже утратило те права, которые оно имело в эпоху Киевского государства. В XIV–XVII вв. шла постепенная нивелировка правового статуса жителей городов. В Московском княжестве городское население получило особое название: горожан стали называть «посадскими людьми».
В Русском государстве XIV–XVI вв. посадские люди прав на самоуправление не имели. Они управлялись или удельными князьями, или наместниками великого князя. Посадские облагались теми же налогами и повинностями, что и крестьяне. Соответственно, городских людей подобно крестьянам относили к разряду «чёрных» людей. Но, кроме того, посадское население привлекалось к платежу тяжелых сборов – «пятой» или «седьмой деньги» – то есть, сборов, равных пятой или седьмой части дохода.
Зачастую, крупные землевладельцыи, пользуясь тем, что они являлись «беломестцами» (то есть освобожденными от налогов (тягла), скупали в городах многие посадские дворы. В этих дворах, используя труд своих крепостных, они вели торговлю и организовывали промыслы, создавая тем самым серьезную конкуренцию для купцов и ремесленников, которые должны были платить тяжелые сборы.
Развитие торговли во второй половине XV века и уничтожение уделов в целом улучшили экономическое положение городского населения. Из его среды стали выделяться состоятельные группы, которым удавалось добиться различного рода преимуществ и привилегий. Наиболее привилегированными среди посадских людей были «гости». К этой категории царь причислял купцов, ведших иноземную торговлю. Звание гостя жаловалось наиболее видным купцам за службу и под условием службы. Служба их заключалась в заведовании таможенными и кабацкими сборами и в несении других обязанностей по финансовому управлению. Гости обладали целым рядом привилегий: они освобождались от общинных податей и повинностей, от платежа торговых пошлин, имели право владеть вотчинами и поместьями и подлежали непосредственному суду самого царя.
На втором месте после гостей стояли люди «гостинной сотни», а на третьем – люди «суконной сотни». Гостиную сотню составляли достаточно крупные купцы (в основном занимавшиеся оптовой торговлей), суконную сотню (суконников) – купцы, торговавшие сукном. Назначение в состав этих сотен производилось также царем и влекло за собой отправление различных обязанностей по финансовому управлению (например, представители гостинной сотни обыкновенно были помощниками гостей в выполнении возлагавшихся на тех обязанностей). Люди гостинной и суконной сотен так же, как и гости, обладали различными привилегиями, но в меньшей степени.
Основная же масса городского населения входила в состав так называемых «чёрных сотен» и слобод. Все горожане, принадлежавшие к разряду «чёрных» (тягловых) людей, как и сельские люди, несли «тягло» и различного рода сборы и повинности. Многие из городских «чёрных» людей уходили из посадов в крестьянство, поступали в холопы и таким образом выходили из тягловой зависимости. Попытки московских властей предотвратить опустение посадов путем прикрепления посадских к тяглу не имели заметных результатов.
В 1649 году был принят ряд более реальных мер к упорядочению тягловых отношений посадского населения. По Соборному уложению было поставлено вернуть посадам отторгнутые «беломестцами» земли, дворы, лавки. «Белые слободы» были ликвидированы, и были приняты меры к возвращению людей, ранее ушедших из посадов. Было привлечено к тяглу и население служилых слобод, примыкавших к посадам. Вместе с тем под угрозой серьезных наказаний посадским было запрещено «из посадов выходить». Посадские люди в основной своей массе не получили привилегий, подобно служилым людям, но, тем не менее, их положение в достаточной мере было регламентировано, поэтому вполне возможно говорить об образовании сословия посадских людей.
Следующим этапом стала организация сословий при Петре I, когда все городские обыватели («регулярные граждане»), получили общее наименование «мещане». В состав мещанского сословия вошли «гости», посадские люди, низшее служилое население. По регламенту Главного магистрата 1721 года мещане были разделены на две гильдии и цехи. К первой гильдии были отнесены банкиры, знатные купцы («гости»), городские доктора, аптекари, лекари, шкиперы купеческих кораблей, ювелиры, иконники и живописцы; ко второй – все те, «которые мелочными товарами и харчевыми редкими припасами торгуют, а также рукомесленные: резчики, токари, столяры, портные, сапожники и им подобные». Ремесленники, входившие в состав второй гильдии, подразделялись, в свою очередь, на цехи по профессиональной принадлежности. Во главе гильдий и цехов стояли старшины – альдерманы, которые заведовали не только сугубо сословными делами, но и выполняли функции, относившиеся к общему государственному управлению.
«Сей род людей есть средний»
Окончательное оформление мещанского сословия произошло путём узаконений Екатерины II, касающихся управления городов, которые положили начало новой городской сословно-податной системе. Так, в июле 1767 года императрицей был дан наказ комиссии о сочинении проекта Нового Уложения. В главе «О среднем роде людей»
сказано: «В городах обитают мещане, которые упражняются в ремеслах, в торговле, в художествах и науках. Сей род людей, о котором говорить надлежит, и от которого государство много добра ожидает, если твёрдое на добронравии и поощрении к трудолюбию основанное положение получит, есть средний. Оный, пользуясь вольностью, не причисляется ни ко дворянству, ни к хлебопашцам. К сему роду людей причесть должно всех тех, кои, не быв дворянином, ни хлебопашцем, упражняются в художествах, в науках, в мореплавании, в торговле и ремеслах...».
Манифестом от 17 марта 1775 года правительство выделило из массы податных горожан купечество, разделив его на три гильдии. По указу от 25 мая 1775 года в третью гильдию попали купцы, объявившие капиталы от 500 до 1000 руб., во вторую — от 1000 до 10000 руб., и в первую — от 10 000 руб. и более. Гильдейское купечество получило освобождение от уплаты подушной подати (ей на смену пришел взнос в 1% с объявленного капитала) и рекрутской повинности, заменённой денежным сбором. В дальнейшем минимальные размеры объявленных капиталов для всех гильдий неоднократно повышались.
К мещанам были отнесены все городские обыватели, которые, не владея капиталом в 500 рублей, не могли быть записаны в купечество.
«Грамота на права и выгоды городам Российской империи» («Жалованная грамота городам»), утвержденная 21 апреля 1785 года, определила состав городского населения и регламентировала деятельность органов городского самоуправления. Горожане разделялись на шесть разрядов и вносились в городскую обывательскую книгу, имевшую шесть частей. Первый разряд состоял из «настоящих городовых обывателей», к ним причислялись те, «кои в том городе дом или иное строение, или место, или землю имеют».
Ко второму разряду отнесено купечество трех гильдий. Третий разряд составляли ремесленники, записанные в цехи (мастера, подмастерья и ученики). В четвертый разряд входили иностранцы и иногородние — «иных российских городов или иных государств, кои ради промысла, или работы, или иных мещанских упражнений» поселились в данном городе. К пятому разряду отнесены были «именитые граждане»: предприниматели с капиталом в 100–200 тыс. руб., оптовые торговцы, ученые, художники, музыканты и лица, отслужившие два срока на городских службах и получившие за это «похвалу от городского общества». Шестой разряд составили «посадские» – все прочие, кто не был занесен в первые пять частей обывательской книги. Основная масса горожан, посадские и ремесленники, относившаяся к третьему и шестому разряду, получила наименование «мещане». Это звание было наследственным и потомственным.
Будучи основными плательщиками налогов и податей, мещане (им принадлежала уже тогда большая часть городского недвижимого имущества), наряду с купцами, относились к категории «правильных городских обывателей». Мещане стали отдельным сословием городских жителей – «мещанским обществом». Для причисления в мещане необходимо было иметь в городе недвижимую собственность, заниматься торговлей или ремеслом, нести податные обязанности и исполнять городские общественные службы. По «Жалованной грамоте городам» мещане получили право корпоративного объединения и сословного самоуправления. Они были обязаны приписаться к определенному городу, платить подушную подать, внутренние городские сборы, отбывать рекрутскую повинность, были ограничены в свободе передвижения и подвергались телесным наказаниям. Судиться мещане должны были особым мещанским судом. Те из них, кто регулярно занимался ремеслом, переходили в разряд «цеховых». Цеховые разделялись на «вечных» и временных. К первым причислялись мещане, которые вступили в цех; ко вторым относились иностранцы и сельские обыватели (крестьяне), которые, не изменяя своего звания, записались в цех временно, «для одного своего ремесла». «Рабочими людьми» назывались приписываемые к городам, «дурного поведения» заграничные выходцы, которых мещанские общества иметь у себя не желали, а также лица других званий, приписанные в рабочие люди «за пороки их и за неисправный платеж податей и других сборов».
Запись в мещане была возможна и для государственных крестьян, а после отмены крепостного права – для всех крестьян, но при условии выхода из сельскского общества (общины) и с согласия властей. Также в мещане нередко переходили отставные военнослужащие, получавшие при этом ряд льгот, в том числе освобождение от податей. После отмены крепостного права мещанское сословие было в значительной мере пополнено крестьянами, однако, как отмечали современники, эти «новые мещане» зачастую переходили в новое качество только для того, чтобы не платить подати. В действительности они не занимались торговлей и ремёслами, а, купив дом в городе, арендовали землю и продолжали жить земледелием. Некоторые из мещан получали образование и переходили в сословие разночинцев.
Были и «льготные категории» городского населения, которые могли быть записаны в мещане без согласия мещанского общества. Первая группа – бывшие крепостные люди, разжалованные церковнослужители, дети представителей некоторых азиатских народов и «разного рода свободные люди». Вторая группа – дети личных дворян, отставные нижние воинские чины, происходившие из всех званий, их вдовы и незамужние дочери. Первые получали освобождение от уплаты податей и от несения служб и повинностей на два года со следующей после «записи в город» половины года. В последующие три года мещанское общество не отвечало за уплату ими податей. Вторые освобождались от податей бессрочно, только лица мужского пола, если они не принадлежали военному ведомству, записывались в «мещанский оклад». Те и другие в случае невыполнения своих финансовых обязательств, переписывались в категорию «рабочих людей».
Постепенно мещане сформировали свои собственные бытовые особенности, отличавшие данное сословие от других. К числу традиционных мещанских ценностей, составлявших основу менталитета средних городских слоев, можно отнести личную ответственность, чувство долга в семейной жизни, уважение к труду, почитание старших по возрасту, религиозность. Они ценили труд не только как источник средств к существованию, но и как возможность помочь своим близким, соседям. Усыновление сирот, раздача милостыни были обычными в мещанской среде. Дети мещан, даже став взрослыми, не всегда могли отделиться: они были привязаны к месту жительства, своему сословию и профессии и поэтому часто должны были следовать дорогой, проложенной их родителями.
В культурно-бытовом отношении мещане были близки к крестьянству, особенно в маленьких городах: сохраняли те же верования в силы природы и в приметы, те же обряды, носили традиционные народные костюмы.
Между мещанством и купечеством всегда существовала тесная связь. Разбогатевшие и развившие своё предприятие мещане переходили в купечество, обедневшие купцы – в мещанство. В 1863 году, когда была отменена низшая – третья – гильдия купечества,все купцы, приписанные к ней, были переведены в мещанство.
Мещанство получало начальное образование в основном в народных училищах. Понемногу проникало в гимназии, высшие технические учебные заведения и университеты, пополняло ряды разночинной интеллигенции.
Во второй половине XIX века в правовом положении горожан произошли значительные изменения. Отмена крепостного права, реформы 60-70-х гг. и перемены в социально-экономической жизни общества неизбежно повлекли за собой изменения в правовом статусе городского населения. В 1865 году мещане были освобождены от телесных наказаний, в ходе судебной реформы были ликвидированы сословные суды. По Городовым положениям 1870 и 1892 годов мещане вроде бы сохраняли свое право на участие в городском самоуправлении, но их избирательные права были ограничены сначала трехразрядной избирательной системой, а затем высоким имущественным цензом, что давало преобладание в городских органах дворянам, купцам и «почетным гражданам».
Мещанское самоуправление
Мещане каждого города составляли особое сословное общество и – как общество – имели определенную организацию. Структуры исполнительных органов мещанских общин в городах были различны. В городах, где действовало полное городское общественное управление, мещанское управление в зависимости от величины поселения состояло из одного мещанского старосты, или старосты с помощниками, или мещанской управы с несколькими членами и мещанским cтаростой как председателем. В городах с упрощённым городским управлением обязанности мещанского старосты или мещанской управы лежали на городском старосте.
Органы мещанского самоуправления были независимы от общих городских учреждений. Они самостоятельно вели списки членов сословия, принимали новых лиц, выдавали документы на временный отъезд и т.п. Важной часть работы было взимание податей и сборов с мещан, которые продолжали нести круговую поруку по отношению к сословным сборам, а также от ветственность за лечение неимущих членов сословия в государственных и общественных (земских и городских) больницах.
Должности мещанского старосты, их помощников и членов управы были выборными. В число избранных могли войти только мещане данной общины, причем преимущественно состоятельные и проживающие в городе. Окончательное утверждение в должности производилось губернатором. Первоначально мещанские старосты и члены управ избирались на один год, позже – на три, так как «увеличение должностных обязанностей требовало достаточного количества времени для входа в курс дел». Выбранный на должность староста не имел права отказаться от исполнения обязанностей без уважительных причин. Вопрос об оплате службы мещанского старосты, как и остальных членов управы, был достаточно спорным и вызывал разногласия. Так как плата за службу старосте и членам управы не была запрещена, можно было назначать жалованье от общества «по собственному его определению и соразмерно его способам и приличию». Плата за службу в должности мещанского старосты была распространена повсеместно, различаясь лишь размерами. Являясь публичной фигурой, мещанские старосты нередко становились мишенью для различного рода обвинений, недовольных высказываний и даже сатирических заметок в прессе. Как правило, старост обвиняли в растрате общественных денег, неправильном ведении документации, своеволии и грубости.
Мещанские общества городов, где было введено «Городовое положение» 1870 года, имели право учреждать мещанские управы с разрешения губернатора. Обязанности управ заключались в созыве общих собраний мещан, заведовании их имуществом, сборе повинностей и освобождении от них малоимущих, сборе сведений для полиции о проживании мещан в других городах; освидетельствовании людей, не способных к физическому труду, причислении мещан, пожелавших этого, в богадельни, выдаче свидетельств о бедности; разрешении ходатайств мещан о снижении платы за обучение детей или бесплатном их обучении, выборе членов управы в Сиротский суд, назначении пособий за добросовестную службу, выдаче аттестатов на владение трактирами и другими торговыми заведениями.
Бюджет мещанских управ также утверждался губернатором. Его доходная часть складывалась из оклада общественных повинностей, процентов на мещанский капитал, вложенный в банк, и добровольных взносов от желавших приписаться в общество мещан. В деятельности мещанских управ принимали участие и наёмные служащие: писцы, сторожа, рассыльные и пр.
Все средства, поступившие в управу, делились на несколько групп. Часть из них шла на содержание служащих управы; часть – на плату за аренду помещений, в том числе отопление, освещение и т.д., а также на выписку газет и покупку канцелярских принадлежностей; значительная сумма предназначалась для возмещения расходов по оплате лечения мещан в местных и иногородних больницах и взносы на благотворительные нужды. Бюджеты небольших городов были на порядок скромнее, например, пермского или екатеринбургского, некоторые пункты по расходованию средств отсутствовали. Для контроля за финансовой деятельностью мещанских управ и старост создавались ревизионные комиссии. Эти комиссии обладали большой властью и в случае выявления грубых нарушений в ведении финансовых документов члены управы могли быть отстранены от должности. Как правило, комиссии не находили каких-либо серьезных нарушений и признавали деятельность мещанских управ и старост удовлетворительной. В таких случаях составу управы выражалась благодарность за «правильное ведение отчётности и делопроизводства», и выносилось предложение «наградить служащих управы по найму, прослуживших не менее года, в размере месячного жалования каждому».
Значительная часть средств расходовалась на нужды благотворительности. Управы занимались организацией бесплатного обучения, проживания, питания, трудоустройства и лечения. Необходимо отметить, что регулярную и полноценную помощь были в состоянии оказать немногие мещанские общества. Нередко призрение ограничивалось «оказанием помощи непосредственной натурой: подачей хлеба и размещением в домах».
Обременительной статьей расходов для мещанских обществ была плата за лечение и содержание «неимущих членов обществ» в больницах. Данный пункт был предусмотрен законодательством и являлся обязательным для выполнения. Некоторые из обществ по причине плохого поступления денег и чрезмерно высокой стоимости лечения, не могли своевременно оплатить предъявляемые им больничные счета, и задолженности накапливались годами. Недоимка, в лучшем случае, уплачивалась после долгой переписки, когда успевали накопиться новые требования. Ежегодно мещанские общества выделяли значительные суммы на нужды благотворительности и социальной помощи, данные отчисления нередко достигали четверти бюджетных средств.
Общие собрания являлись центральным органом мещанских обществ в городских поселениях. Они обладали распорядительной властью и вокруг них строились все остальные институты. Устройство собраний в послереформенный период претерпело ряд изменений. После выхода «Городового положения» 1870 года они созывались уже не городским головой, как прежде, а мещанской управой или мещанским старостой. Городской голова на собраниях не присутствовал (если только он не принадлежал к мещанскому обществу). Ответственность за порядок на собраниях и правильность подписания принятых решений возлагалась на мещанских старост. Участвовать в собраниях официально разрешалось всем мещанам мужского пола, которые являлись действительными членами мещанского общества данного города, то есть были причислены к ней с согласия ее членов. Следуя правилам, было принято различать зачисление в общину и приписку к ней по распоряжениям Казенных палат «для счёта». Приписанные мещане – в массе своей отставные и запасные солдаты, служившие по дореформенному рекрутскому уставу и их дети – не имели права голоса на собраниях, а также права быть избранными на должности по общинному управлению.
Регулярный созыв всех правомочных мещан часто был невозможен по ряду объективных и субъективных причин. Значительная часть мещан мужского пола проживала за пределами города, кроме того, многие просто не желали принимать участие в каких-либо общественных мероприятиях и не являлись на собрания «по причине лени и отсутствия интереса». Нередко ограничение численности собраний происходило на произвольной основе и зависело от желаний собравшихся мещан или председателей собраний. Существовало два основных вида собраний: регулярные и экстренные.
Регулярные созывались раз в один или два месяца. Мещане приглашались на них повестками. Но нередки были случаи когда приглашения не доходили до адресатов, особенно это было актуально в дни выборов. Так, в 1911 году группа пермских мещан обвинила старосту в том, что в местных газетах не было объявлено об общем собрании, на котором должны были состояться выборы в должность старосты. Недовольные полагали, что это было сделано специально, с целью неявки на собрание «неугодных старосте лиц». Повестки были разосланы только той части мещан, «кои по его мнению должны были повлиять на благополучный исход выборов в его пользу».
Уровень организации собраний и порядок на них часто оставляли желать лучшего. Сторонними наблюдателями и самими участниками отмечалась «чрезмерная шумность», «беспорядочность», «пререкания» и т.д. Известные мещанам правила о проведении собраний игнорировались. Например, на отчётных собраниях екатеринбургских мещан дежурил усиленный наряд полиции, включавший пристава, его помощника, нескольких околоточных и городовых, с помощью которых поддерживался относительный порядок.
Решения собраний в обязательном порядке фиксировались в так называемых «приговорах». «Приговоры» должны были подписать все участвовавшие в их составлении мещане. После прошедшего собрания старосты составляли их «набело», и для их подписания мещан затем специально приглашали в управу. Подписи могли собираться на следующем собрании или «посредством обхода домов». Данные приговоры имели официальный статус и были обязательны для всех членов общества.
Новые времена
В конце XIX – начале ХХ веков в города шел постоянный приток, в первую очередь – за счет выходцев из деревень, нового населения, обеспечивавший быстрый рост и развитие городов.
Крестьяне стали основной базой пополнения мещанского сословия. В то же время в начале XX века в городах всё более важную роль приобрели новые социальные и профессиональные группы – пролетариат и интеллигенция – в среде которых формируются новые традиции, не связанные со старыми сословными ценностями.
Одновременно шла деградация деятельности мещанских обществ. Их деятельность оставалась достаточно обширной, однако всё чаще представлялась существенной и значительной лишь на бумаге, осуществляясь уже не по необходимости, а по привычке. Уплата налогов стала личным делом каждого человека. Получение паспорта мещанами после отмены подушной подати и круговой поруки по сбору налогов и выполнению повинностей стало формальностью: при отсутствии недоимок по уплате общественных сборов каждый при желании получал его на 5 лет. Общие собрания мещан в начале ХХ века постепенно утратили свое значение, и все чаще носили формальный характер. Они стали реже собираться и с трудом набирали кворум, что свидетельствовало об утрате интереса мещан к делам своих обществ. В итоге некогда сильное мещанское общество перестало выполнять возлагавшиеся на него жизненно важные функции.
Основная деятельность мещанских обществ нередко стала сводиться к благотворительности и социальной помощи. Финансовая поддержка, выражаемая в форме целевых пожертвований, взносов на открытие и поддержание новых благотворительных обществ и заведений, основание именных стипендий – всё это находило положительный отклик в обществе и имело значение, но значительная часть функций здравоохранения, социальной помощи, народного образования перешли в руки земств и городских дум.
Постепенно мещанство утратило свои специфические привилегии, все более сближаясь с другими сословиями в правовом положении и трансформируясь в классы и профессиональные группы. Статистические отчеты, сведения о численности и составе населения, списки занимаемых должностей и т.п. перестали фиксировать и отражать принадлежность лиц к тому или иному сословию. Деление на отдельные сословия становилось все в большей степени формальностью – в городах всё отчетливее стало заметно разрушение сословных перегородок, выдвижение на первый план деления не по сословиям, а по занятости и способу получения дохода. Как следствие данного процесса – уменьшение количества желающих приписаться в мещанские общества, снижение поступлений в сословный бюджет и, соответственно, уменьшение возможностей для их существования и полноценного развития.
Закат
К началу ХХ века распад мещанского сословия стал очевиден. Считалось, что мещанство представляет собой «аутсайдера» социальной, экономической и политической жизни. Признав данный факт, правительство неоднократно поднимало вопрос об упразднении сословия мещан.
Всё чаще звучала мысль о том, что «мещанство представляет лишь одну декоративную форму, лишенную жизненного содержания и всё, что связывает миллионы мещан в сословие – это паспорт».Действительно, значительное количество мещан лишь числилось в мещанском сословии, фактически же принадлежало к другим классам и бытовым группам населения и совершенно не интересовалось делами мещанских обществ. Подобные мнения высказывались и в адрес мещанских сословных учреждений. Считали, что управы «отжили свой век и совершенно бесполезны», и что для лиц, «имеющих несчастье» быть приписанными к мещанскому сословию, существование мещанской управы является «только лишним налоговым бременем».
Законодательное уничтожение мещанского сословия и мещанских обществ в ноябре 1917 года было закономерным и ожидаемым актом. Сойдя с исторической арены, мещанство на долгие годы осталось «темой для размышления» творческой интеллигенции.
В начале ХХ века на страницах своих произведений она развернула настоящую войну против «мещан» и с проявлениями «мещанства». Эта культурная реакция образованного меньшинства была передана по наследству постреволюционной России, в которой «антисобственнические» и «антиобывательские» стереотипы насаждались большевистской пропагандой, а пресловутые кампании против «обывательщины» и «вещизма» были очень кстати на фоне низкого жизненного уровня основной массы населения.
Виктор АНДРЕЕВ

украинская деревня начала ХХ века

карта Малороссии