Камынины

№ 51. 1654 г. апреля 18. — Из статейного списка русских послов в Персию И. И. Лобанова-Ростовского и И. Б. Камынина о переговорах с персидским правительством о пропуске через Персию в Индию Р. Пушникова и И. Деревенского

№ 57. 1654 г. февраля 1 — июня 2.— Из статейного списка русских послов в Персию И. И. Лобанова-Ростовского и И. Б. Камынина об отпуске из Персии в Россию индийского купца Леки, о переговорах с персидским правительством по торговым претензиям индийского купца из Астрахани Сутура и о пребывании служилого человека М. Терентьева в плену в Индии

https://www.vostlit.info/Texts...ml?id=3069

ПИСЬМА ЕКАТЕРИНЫ II Г. А. ПОТЕМКИНУ

Батинка, права, приимуся за соленое дело и [Л. И.] Камынина означу, а ты весьма мил.

Г. А. Потемкин представил императрице проект указа о соляном разбирательстве; она возражала, находя его во многих отношениях неудачным, и выражала [98] опасение, что от всего этого дела “более будет ненависти и труда, и хлопот, нежели истинного добра”. В то же время она поручила составить проект указа о соли и ген.-прокурору кн. А. А. Вяземскому. “Который мне понравится,- говорит она,-тот и подпишу; или же из обоих сочиню своим лаконическим и нервозным штилем, в котором обыкновенно более дела, чем слов” (Сб., XLII, 398-399). После переворота 28/VI 1762 г. понижена была цена соли, “яко самой нужной и необходимой к пропитанию человеческому вещи”, а именно на 10 коп. с пуда. “Народ, как соловья, баснями не кормят,- замечает историк: нужно было съесть пуд соли, чтобы почувствовать императорскую благодарность на 10 копеек” (Бильбасов, II, 92). Возможно, что подобную меру предлагал и Г. А. Потемкин для успокоения народа после пугачевщины: указом в день рождения императрицы 21/IV 1775 г. “для народной выгоды и облегчения” цена соли с каждого пуда была уменьшена на 5 копеек (“П.С.З.”, XX, № 14, 303). Указ отличается лаконичностью: “Объявляется всенародно. В именном ее и. в-ва указе, данном сенату сего апреля 21 дня, за собственноручным ее в-ва подписанием, написано: по долговременной и трудной войне, воспользуясь восстановлением мира и тишины, за благо рассудили ее и. в-во, для народной выгоды и облегчения, сбавить с продажи соли с каждого пуда по 5 копеек, и сей всемилостивейший указ сенат имеет обнародовать повсюду; о чем чрез сие и публикуется”. Возможно, впрочем, что речь идет об указе 16/VI 1781 г., когда опубликован был новый “Устав о соли”, занимающий 17 с лишком страниц большого формата. Указ, также довольно обширный, был дан “вследствие доклада”, поданного от ген.-прокурора кн. А. А. Вяземского и т. с. Хитрово “о снабжении солью и потребными на то капиталами всех губерний и запасных магазинов” (“П.С.З.”, XXI, № 15, 174). См.№ 104.

Французский посланник Дюран (Durand), бывший в России с 1772 по 1775 г., писал 8/V 1775 г., что императрица нарочно выбрала день своего рождения (21/IV), чтобы обнародовать известие, которое способно было вызвать если не энтузиазм, то по крайней мере благодарность населения большого города. “Она уменьшила налог на соль и полицеймейстер вышел с поспешностью из дворца, чтобы сообщить народу (a la populace) об облегчении, которое относится главным образом к нему. Вместо радостных восклицаний, к которым она приготовилась, эти мещане и мужичье (ces bourgeois et manants) перекрестились и, даже слова не вымолвив (sans meme se parler), разошлись. Императрица, стоявшая у окна, не могла удержаться, чтобы не сказать громко: “какая тупость” (quelle stupidite). Но остальные из зрителей почувствовали, что ненависть народа (du peuple) к Екатерине столь велика, что ее благодеяния принимаются равнодушно (avec indifference)”. Зато по словам английского посла Гуннинга (Gunning) большой популярностью пользовался в это время (март 1775) Павел Петрович, и это очень обижало Екатерину (La соur, 292, 293).

https://www.vostlit.info/Texts.../text3.htm

ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ Я. Л. БАРСКОВА

Подань мне от Сената доклад по дело [А. И.] Глебова. В сем докладе полагается, дабы установить на Москве комитет из трех сенаторов, кои бы имянем Сената [которому от мене поручено сие дело] производство вель; сие делается для того, чтоб все щеты и людей из Москвы не таскать сюда. Хотя Глебов и жалуется на кн. [М. Н.] Волхонскаго, но однако как сему следствие уже поручено, то думаю ему только придать двух сенаторов, и именно — или [М. М.] Измайлова, или [И. И.] Козлова, или [Л. И.] Камынина, или [кн. И. А.] Вяземского; из сих четырех двух; но как дело сие комисариятское, то прошу мне сказать, для польза кого вы находите из них луче, буде иных не придумайте.

https://www.vostlit.info/Texts.../text1.htm

МИЛЛЕР Г. Ф.
Известие о дворянех [Российских]

5. Казначей

Первым казначеем упоминается при великом князе Иване Васильевиче I с 1495 году Дмитрий Володимерович прозванием Овца и состоял в чести ниже окольничих, такоже и кравчие пред казначеями преимуществовали. Именовать всех, которые в сей должности находились, не нужно. При царе Иване Васильевиче с 1544 году казначеем был Федор Иванович Сукин, который в 1548 пожалован в окольничие, а в 1566 году в бояре, да притом же остался и казначеем. При царе Феодоре Ивановиче и при царе Борисе Годунове два казначея один после другова произведены были из думных дворян. У них не государственная, но собственная государева казна, а особливо драгоценные вещи и все, что при коронации употреблялось, в охранении было. (Государственная казна называлась большею казною и во особом приказе была ведома.) Сверх того, как по Судебнику царя Ивана Васильевича, стр. 105 явствует, казначею и судные дела в денежных долгах решить оставлено. Но что и суд над посадскими людьми и над холопами им приказано было, как Татищев в примечаниях к Судебнику, стр. 2 пишет, того я не нашел. Другое есть, когда кто деньги занял, в чем на себя кабалу дал, а он ту кабалу лживит, сии дела [211] принадлежали до казначея. Для протчих же холопьих дел был Холопей приказ, а для посадких- Земской. Казначей ведал Казенной приказ, или Казенной двор, и был всегда токмо один, а не два или три, как там же в тех же примечаниях напечатано. Что же и в княжениях казначеи имелись, о том сумневаться нечего. А здесь говорится токмо о казначеях московских. В 1616 году бывшему казначею Никифору Васильевичу Траханиотову было жалованья по 200 рублев, поместия 1000 четвертей. С 1627 по 1642 год Казенной двор и Большую казну, и Стрелецкой, и Иноземческой приказ ведал боярин князь Иван Борисович Черкаской. После кончины его в Казенном дворе были дьяки, а с 1644 году стал опять казначей Богдан Минич Дубровской, с 1664 году казначей Афанасей Самойлович Нарбеков. При сем, хотя гости и гостинная сотня ведомы стали в Казенном дворе, но для них был дьяк особливой, и то продолжалось токмо два года. В 1666 году в Казенном приказе присудствовал боярин князь Юрья Алексеевич Долгоруков. В 1668 опять казначей прежней- Нарбеков, в 1676-казначей же Иван Богданович Камынин. 1686-окольничей Семен Федорович Толочанов, 1690-постельничей Иван Гаврилович Головнин. Тем мои известия о сей должности и кончатся. Многие из драгоценных вещей, а особливо которые принадлежат до царской коронации, вошли после того из Казеннаго двора в Мастерскую палату.

https://www.vostlit.info/Texts/rus16/Miller_6/frametext5.htm

ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА О ЗАВЕРШЕНИИ АВСТРО-РУССКОГО КОНФЛИКТА ИЗ-ЗА ДЕЛА МАРКИЗА БОТТЫ 1744 г.

Следствие продолжалось около трех недель. Генералы пообщались с Николаем Юрьевичем Ржевским (27 июля), Иваном Мошковым (27 июля), обер-штир-крикс-комиссаром флота Александром Ефимовичем Зыбиным (28 июля и 1 августа), Степаном Степановичем Колычевым (29 июля), Сергеем Васильевичем Гагариным (29 июля), виц-ротмистром Лилиенфельт (29 июля), камергером Карлом Лилиенфельт и Софьей Васильевной Лилиенфельт, его женой (29 и 31 июля), Прасковьей Павловной Гагариной (30 июля), подпоручиком-преображенцем Нилом Петровичем Акинфиевым (30 июля), Иваном Путятиным (8-10 августа), адъютантом-конногвардейцем Лукьяном Камыниным (12 августа), Степаном Васильевичем Лопухиным (14 августа), Михаилом Аргамаковым (19 августа). Увы, ничего, кроме сочувствия свергнутой принцессе и уже сказанного основными обвиняемыми, эти «собеседования» не выявили.

https://www.vostlit.info/Texts...text.phtml