Дубровины

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

«В будни деревенские крестьяне носили рубашки из холста или самодельной пестряди. Нижнее белье из холста или кежовое. Верхнее платье из черного овечьего самодельного сукна. Зимою шубы из овечьих овчин, сверх их в дорогу надевали яги козлиные.
В праздничное время крестьяне носили рубашки из тонкого холста, кумачу, александрийки и кафтаны синего самодельного и самокрашеного сукна.
Летом парни носили косоворотки из александрийки и кумачу с воротниками, расшитыми золотым галуном, халаты из китайки шанхая и зендеги (китайские бумажные ткани).
На голове носили поярковые шляпы, украшенные огородными или полевыми цветками. На ногах в будни – бродни, в праздники сапоги – бутылы».

Одной из обязательных повинностей крестьян были с времен Петра I рекрутские наборы в армию. «Рекрутчина как повинность сословная, — пишет В. А. Александров,— отправлялась не в индивидуальном порядке, а падала на общину в целом и обеспечивалась именно ею». Вместе с тем феодальное государство в силу своих фискальных интересов старалось направлять и контролировать деятельность общины по отбору рекрутов: властям было важно, чтобы рекрутские наборы не приводили к резкому уменьшению тяглоспособных крестьянских дворов. Уже в XVIII в. официально закрепляется сложившаяся, видимо, стихийно система рекрутских очередей. Ее принципы подробно изложены в указе Тобольского наместнического правления 1786 г., опиравшемся на предшествующие постановления и, в частности, на распоряжение Сената от 31 октября 1785 г.
Предписывалось сельским выборным начальникам назначать в первую очередь крестьян из «семьянистых домов, в которых три, четыре и более сынов в одном месте, а не в отделе живущих» — «в которой семье более, ис той прежде и назначать». Из малосемейных же домов рекрутов разрешалось брать лишь тогда, когда все большие семьи отбудут свою очередь. Назначать «малосемьянистых» в рекруты «предвремянно и самопроизвольно» общинам запрещалось. Правда, исключение было сделано для «ленивых», «нерадивых к хлебопашеству и домовой экономии» — их можно было сдавать вне всякой очереди. Причем в период до указа 1786 г. в последнем случае не требовалось соблюдения каких- либо ограничительных формальностей. Теперь же, стремясь предупредить возможные злоупотребления выборных начальников, наместническое правление разъясняло:
«Ежели кто на- значатся будет в рекруты якобы за нерадение к хлебопашеству, за отлучку от домоводства и за другие поведении, то и в сем случае представлять к сдаче в рекруты не иначе, как по достоверной выправке с волостными журналами. Ежели во оных двукратно записано о лености и безнадежности к селско- му домоводству... и что ему на мирском сходе подтверждаемо было о исправлении себя, но он остается при прежних своих
поступках, такового не токмо во время рекрутского набора, но и прежде оного по мирскому согласию могут представлять к отдаче в рекруты, хотя б ему очереди еще и не было...»
При отсутствии в журнале соответствующих записей отдавать кого-либо вне очереди в рекруты по обвинению в «лености» запрещалось. Власти хорошо знали, что малосемейные крестьянские дворы рекрутчина доводила до «совершенного разрушения», *и, стремясь сохранить их в числе тяглоспособных, пытались переложить основную тяжесть повинности на большесемейных хлебопашцев и бездомовую голытьбу.
Указ 1785 г. повелевал «сочинить единожды навсегда наивернейшим образом подробные ведомости о всех ведомства селениях, сколько в котором душ и которое селение за которым должно будет ставить по очереди рекруты, назнача таковое расположение во всякой набор по числу каждых 500 душ, дабы по сему уже расчислению всякое селение в пребудущие наборы ставило рекрут без всякой в очереди перемены». Появились, таким образом, специальные рекрутские списки.
В 1790 г. Тобольское наместническое правление издало новое постановление, еще более детализировавшее порядок установления рекрутской очередности. Поскольку положение 1786 г., требовавшее считать «одним семейством» лишь «то, что живет в одном доме», способствовало активизации семейных разделов (в целях «мнимого избавления от рекрутства»), предписывалось отныне при проведении наборов не принимать «в уважение» «незаконные» разделы. «Законными» же признавались лишь те разделы, в результате которых в каждом из вновь образовавшихся дворов оказывалось не менее «трех му- жеска пола работников, считая работника... от 15 до 60 лет». Из семейства, разделившегося «в противность закона», пове- левалось брать рекрута «так, как если бы оно жило в одном доме». Более того, волостное общество могло сдать «в противность закона отделившегося» крестьянина в рекруты вне очереди — «не столько в наказание своевольного семейства, но паче для удержания прочих».
Рекрутский устав 1810 г. подтвердил положение, согласно которому в первую очередь рекрутов брали из больших семей. Усиливался контроль губернских властей за ведением рекрутских списков: отныне эти списки должны были возобновляться через каждые три года и утверждаться казенными палатами. Сенатский указ от 31 июня 1812 г. подтверждал право крестьян сдавать вне очереди в рекруты «за дурное поведение». Дополнением к уставу явились правила 1823 г. о порядке разделов семейств в государственной деревне: отныне разрешение на раздел могла получить лишь семья, «исполнившая» рекрутскую повинность.
Сохранялось также прежнее требование относительно величины вновь образовывающихся семейств (не менее трех работников мужского пола в каждом). С просьбой о разделе полагалось обращаться к волостному начальству, последнее пересылало ее в казенную палату, и уже палата с разрешения губернатора могла дать соответствующее позволение, «буде признает» причины, «побуждающие к дележу», «заслуживающими уважения». Разделы, совершенные не по правилам (после их издания) при рекрутских наборах не учитывались. Это положение было внесено в новый рекрутский устав, утвержденный 28 июня 1831 г.: «Лица, принадлежащие к семейству, под одним нумером записанному, могут жить и в разных домах или дворах, но в отношении рекрутской повинности они считаются неразделившимися, доколе семейству их не дано право на раздел». «Нумер» же каждого семейства в очередном списке определялся числом входивших в него душ мужского пола, «рекрутству подлежащих»; первоочередными являлись самые большие по размерам семьи. Семейству, насчитывающему более четырех мужчин, годных к воинской службе, предписывалось поставлять рекрутов трижды: первого рекрута из него брали по очереди, второго — когда очередь доходила до семей, в два раза уступавших по размерам данному семейству, и третьего — когда на очереди оказывались семьи, из которых каждая по числу душ равна «трети его душ».
Освобождались от рекрутчины семейства, в которых насчитывалось «наличных душ, рекрутству подлежащих, не более, как по одному», а также семьи, состоявшие из двух душ м. п. (отец с сыном). Устав 1831 г. допускал случаи отсрочки в отбывании повинности: «Если по наличному числу душ семейство состоит на высшей пред другими очереди, но работник в нем один *и без сего работника управлять хозяйством некому, то семейство сие освобождается от поставки рекрута дотоле, пока малолетные подрастут и будут способны к отдаче в рекруты».
При этом работником считался мужчина в возрасте от 18 до 60 лет. При наличии в семье холостых и женатых сыновей или братьев рекомендовалось в первую очередь брать в рекруты холостых; если все оказывались женатыми, предписывалось прежде брать бездетных.
Очередные списки должны были составляться по рекрутским участкам, организуемым, согласно уставу, в селениях казенных крестьян. Полагалось, чтобы в каждом участке насчитывалось 1 тыс. рев. душ, но для Сибири делалось исключение: «В Сибири, там, где избыток душ одной волости трудно... ввести в состав другой волости по причине отдаленности ее», дозволялось «из сего избытка составлять участок неполный»
Правила 1837 г., вводить которые в действие рекомендовалось «по мере устройства нового хозяйственного управления» казенными крестьянами, в основном сохраняли порядок набора рекрутов, установленный уставом 1831 г. Но очередность семей отныне определялась не числом имеющихся в них душ, «рекрутству подлежащих», а количеством работников мужского пола (в возрасте от 18 до 60 лет, исключая слепых и калек). Правила 1837 г. разрешали раздел крестьянской семьи, «хотя бы в каждой части ее и не было трех работников, если раздел нужен для вступления холостого или вдовца в брак со вдовою, имеющею свой дом без работника или с одним работником при малолетних детях, или для вступления чрез женитьбу в дом к такому хозяину, у коего нет детей мужского пола»
Определенная детализация правил персонального отбора рекрутов в государственной деревне последовала в 1846 г. По предложению Министерства государственных имуществ Государственный совет постановил, что в случае незаконного раздела семейства рекрута следует брать сначала в той из образовавшихся частей, «где работников более», а при «равенстве числа работников рекрута взимать из той части, в которой есть подростки, способные в скором времени заменить потерю работника; если же в обеих частях находятся подростки, то рекрута брать в той части, в которой больше подростков». Когда же выделившиеся части имели равное количество работников и подростков, требовалось «принимать в уважение число нерабочих рук, и в той части семейства, в которой их менее, брать рекрута предпочтительна пред той, в которой таковых более». В случае равенства обеих частей и по последнему признаку предписывалось «брать холостого прежде женатого», а если «и в сем будут равны, то бросать между ими жеребий»
Рассмотренный выше порядок набора рекрутов считался действующим вплоть до введения в 1851 г. в сибирской государственной и приписной деревне так называемой жеребьевой системы.
В XVIII — первой половине XIX в. крестьянам разрешалось откупаться от рекрутчины, нанимая вместо себя добровольцев.
Из нашего рода по рекрутскому набору служили:

Дубровин Леонтий Андреевич отдан в рекруты в 1770 году , согласно ревизской сказки от 1782 года.
Лушников Лаврентий Леонтьевич отдан в рекруты в 1778 году , согласно ревизской сказки от 1782 года.
Бурцов Дмитрий Михеевич отдан в рекруты в 1789 году , согласно ревизской сказки от 1795 года.
Чебыкин Семен Ефимович отдан в рекруты в 1790 году , согласно ревизской сказки от 1795 года.
Бурцов Иван Силович отдан в рекруты в 1814 году , согласно ревизской сказки от 20 мая 1816 года.
Высыпков Алексей Михайлович отдан в рекруты в 1815 году , согласно ревизской сказки от 13 июня 1816 года.
Чебыкин Андрей Егорович отдан в рекруты в 1827 году , согласно ревизской сказки от 28 июня 1834 года.
Дубровин Иван Демидович отдан в рекруты в 1833 году , согласно ревизской сказки от 24 июня 1834 года.
Быков Ларион Никитович отдан в рекруты в 1836 году , согласно ревизской сказки от 18 ноября 1850 года.
Носков Захар Сидорович отдан в рекруты в 1836 году , согласно ревизской сказки от 17 ноября 1850 года.
Высыпков Пахом Иванович отдан в рекруты в 1838 году , согласно ревизской сказки от 20 ноября 1850 года.
Доронин Михаил Антонович отдан в рекруты в 1840 году , согласно ревизской сказки от 17 ноября 1850 года.
Дубровин Петр Демидов отдан в рекруты в 1841 году , согласно ревизской сказки от 17 ноября 1850 года.
Быков Тарас Павлович отдан в рекруты в 1845 году , согласно ревизской сказки от 19 ноября 1850 года.
Высыпков Иван Козьмич отдан в рекруты в 1845 году , согласно ревизской сказки от 20 ноября 1850 года.
Быков Николай Григорьевич отдан в рекруты в 1848 году , согласно ревизской сказки от 19 ноября 1850 года.
Волынкин Михайло Афонасьевич отдан в рекруты в 1847 году , согласно ревизской сказки от 20 ноября 1850 года.
Носков Андрей Федорович отдан в рекруты в 1847 году , согласно ревизской сказки от 17 ноября 1850 года.
Быков Егор Яковлев отдан в рекруты в 1848 году , согласно ревизской сказки от 19 ноября 1850 года.
Чебыкин Василий Иванович отдан в рекруты в 1851 году , согласно ревизской сказки от 19 февраля1858 года.
Быков Данило Леонтьевич отдан в рекруты в 1853 году , согласно ревизской сказки от 03 марта 1858 года.
Быков Михайло Егорович отдан в рекруты в 1854 году , согласно ревизской сказки от 03 марта 1858 года.
Высыпков Иван Зиновьевич отдан в рекруты в 1854 году , согласно ревизской сказки от 26 февраля 1858 года.
Высыпков Тарас Степанович отдан в рекруты в 1854 году , согласно ревизской сказки от 04 марта 1858 года.
Носков Капидон Федорович отдан в рекруты в 1854 году , согласно ревизской сказки от 19 февраля1858 года.
Носков Мирон Ефимович отдан в рекруты в 1854 году , согласно ревизской сказки от 19 февраля1858 года.
Чебыкин Иван Фомич отдан в рекруты в 1854 году , согласно ревизской сказки от 19 февраля1858 года.
Быков Меркурий Григорьевич отдан в рекруты в 1855 году , согласно ревизской сказки от 03 марта 1858 года.
Быков Матвей Иванович отдан в рекруты в 1855 году , согласно ревизской сказки от 03 марта 1858 года.
Высыпков Петр Фадеевич отдан в рекруты в 1855 году , согласно ревизской сказки от 26 февраля 1858 года.
Дубровин Потап Дмитриевич отдан в рекруты в 1855 году , согласно ревизской сказки от 19 февраля 1858 года.
Дубровин Петр Герасимович отдан в рекруты в 1857 году , согласно ревизской сказки от 19 февраля 1858 года.

Деревня Кривина (в разное время называлась д. Кривинская, Сорокина) основана при речке Нижний Утяк в 1768 году крестьянином Г.Ф. Поповым, переселившимся из д. Бакланской. ( История Курганской области т.6) . Происхождение названия деревни не установлено. До 1785 года деревня приписывалась к Иковской слободе, с 1786 г. по 1923 г. входила состав Падеринской волости. Пахотная земля отстоит от 1 до 5 верст, в одной окружной меже. Грунт земли чернозем и песок. Жители исключительно хлебопашцы. Расстояние до уездного города 25 верст, до волостного правления 12 верст. Численность населения увеличивалась с 1782 года со 176 человек (22 двора) до 313 человек (63 двора) в 1895 году. Согласно «Обзору экономического и сельскохозяйственного состояния Курганского округа за 1895 год»: «Деревня Кривина имеет две водяные мельницы с годовым размолом на 150 рублей».

Деревня Камышная ( Василки ). Это селение возникло в 1775 году. Яков Леонтьевич Быков с семьей переехал в 1820 году из деревни Станишной. Из переписи 1834 года: « Причислен казенной палатой здешней же волости из деревни Станишной в 1820 году».

Впервые о картофеле курганцы услышали в 1839 году. По предписанию начальства, новая культура была высажена, но в минимальных количествах, и урожай составил всего около 25 четвертей. В 1841 году Городское хозяйственное управление получило из Тобольска отношение с предписанием «о введении и распространении картофеля как произведения, менее других подверженного случайностям неурожая». Гражданский губернатор Василий Михайлович Ладыженский писал «Я долгом считаю пригласить Управление принять все меры к усилению размножения этого продукта между городскими обывателями, внушив им всю пользу, проистекающую от картофеля во времена неурожая и особенно для семейств бедных». В ответ на призывы губернатора курганское городское хозяйственное управление 18 июля 1841 года направило рапорт, в котором объяснялось нежелание курганцев заниматься картофелем следующими причинами «предрассудок повсеместно между жителями вкоренившийся, что картофель есть произрастание не благословенное религией и имеет-де свойство противодействие урожаев хлебных семян, так что где в полях посеять картофель, там будто бы несколько лет сряду не родит хлеб».

Для преодаления этого предрассудка курганские власти решили отвести особый участок земли на городском выгоне, вблизи крестьянских пахотных земель. Участок этот отдавался добровольцам, решившимся заняться разведением картофеля на семена, чтобы обеспечивать ими в последующие годы всех желающих. Это были купец Иван Вагин и мещане Василий Чирышев, Григорий Кропанин и Дмитрий Стрельников. Они должны были своим примером показать всю выгоду новой культуры. Кроме того, Министерство Государственных Имуществ учредило вознаграждение за картофельные посевы- знаки отличия и денежные награды, а специальным указом от 19 сентября 1841 года было объявлено, что для тех, кто не будет разводить картофель, последует наказание, в т.ч. отдача в рекруты или заключение в крепость. Как видим, правительство любыми средствами стремилось внедрить картофель в Сибири, раз за разом посылая предписания городовым хозяйственным управлениям «принять меры убеждения, чтобы жители как можно более оставили картофеля для засеву на будущее лето и чтобы столько было засеяно, дабы ожидаемый урожай обеспечивал по крайней мере полугодовое продовольствие отца с семейством, внушив им, что разведение такого продукта чем будет больше, тем оно лучше послужит к благополучию, что картофель в случае хорошего урожая может быть обращаем в муку, крахмал, патоку или в корм скоту». Но несмотря на все усилия властей, первые годы картофеля высевалось мало, и только во второй половине XIXвека он занял достойное место на столе курганцев.

Главная водная артерия края- река Тобол. Вот что пишет о нем Словцов Петр Андреевич: « Тобол, при котором стоит Курган, льтся из хребта Караадыр, и в вершинах своих то скрывается под землею, то опять показывается, пока не вольются в него две реки Аять и Убаган. На границе Тобол, приняв реку Уй, течет по уездам Курганскому- 275 верст, шириной 20- 70 саженей, при средней глубине 1,5 сажени, с часыми мелями и островками; Ялуторовскому- 250 верст, с шириною 60- 80 саженей, по Тобольскому- 93 версты, с шириной и глубиною увеличенною ( последняя до 7 аршин). Дно Тобола во всех уездах суглинистое, течение посредственное. По берегам растет тальник. В двух верхних уездах водоходство бывает барочное при весеннем разливе, а в последнем- судовое».

Тобол, в районе города, как и на всем своем протяжении, имеет один берег высокий, на котором и расположен Курган, а правый берег низменный, где были городские заливные сенокосные луга. Тобол с каждым столетием мелеет и мелеет, и в восемнадцатом веке он был полноводнее, чем даже в девятнадцатом, не говоря о веке двадцатом. « Тобол около Кургана в летнее время бывает не более 25 саженей ширины и во многих местах у берегов зарастает густой травой, так что плавание бывает более удобным только весною, в полую воду». Иногда вода у берега, где совсем слабое течение, подергивалась ряской, цвела.

Деревня Камышная ( Василки ). Это селение возникло в 1775 году. Деревня Камышная (Малая Камышная, Безкамышная) Падеринской волости на берегу одноименного озера, на коммерческом тракте. В день деревенского праздника – 1 июля – устраивался однодневный торжок. Входила в приход Екатерининской церкви села Барашковского. В XIX – начале ХХ в. в селении действовала часовня в честь Святых Бессеребренников Козьмы и Дамиана. К началу ХХ в. она сильно обветшала и стала маловместительна для возросшего числа прихожан. В связи с этим в 1905 г. жители деревни Камышной решили построить более вместительный молитвенный дом. В марте 1909 г. выдана храмозданная грамота на строительство молитвенного домаво имя Святых Бессеребренников Козьмы и Дамиана. 21 июня 1909 г. благочинным 2-го благочиния, протоиереем Иоанном Редькиным в сослужении священника Екатерининской церкви села Барашковского Василия Гомилевского совершена закладка молитвенного дома. Контракт на постройку заключен с подрядчиком крестьянином Вятской губернии Семеном Конаковым. Для строительства использованыкупленная деревянная часовня с алтарем села Лихачевского и материалы старой часовни. Подряд на устройство иконостаса заключен с екатеринбургским мещанином Иосифом Хлопотовым.
1 июля 1912 г. священниками Иоанном Редькиным и Василием Гомилевским совершено освящение молитвенного дома в деревне Камышной. В 1913 г. выдана храмозданная грамота на освящение молитвенного дома по чиноположению на освящение храма, после чего устроены престол и жертвенник. 7 октября 1913 г. благочинным 2-го благочиния, священником Иоанном Наумовым в сослужении шести священников состоялось освящение церкви во имя Святых Бессеребренников Козьмы и Дамиана. Приписана к приходу Екатерининской церкви села Барашковского. В 1917 г. Космодемьянская церковь деревни Камышной сгорела, впоследствии не восстановлена.

Яков Леонтьевич Быков с семьей переехал в 1820 году из деревни Станишной. Из переписи 1834 года: « Причислен казенной палатой здешней же волости из деревни Станишной в 1820 году».
Впервые о картофеле курганцы услышали в 1839 году. По предписанию начальства, новая культура была высажена, но в минимальных количествах, и урожай составил всего около 25 четвертей. В 1841 году Городское хозяйственное управление получило из Тобольска отношение с предписанием «о введении и распространении картофеля как произведения, менее других подверженного случайностям неурожая». Гражданский губернатор Василий Михайлович Ладыженский писал «Я долгом считаю пригласить Управление принять все меры к усилению размножения этого продукта между городскими обывателями, внушив им всю пользу, проистекающую от картофеля во времена неурожая и особенно для семейств бедных». В ответ на призывы губернатора курганское городское хозяйственное управление 18 июля 1841 года направило рапорт, в котором объяснялось нежелание курганцев заниматься картофелем следующими причинами «предрассудок повсеместно между жителями вкоренившийся, что картофель есть произрастание не благословенное религией и имеет-де свойство противодействие урожаев хлебных семян, так что где в полях посеять картофель, там будто бы несколько лет сряду не родит хлеб».

Общая тема