Глущенко

Перепечатка статьи газеты «КРАСНЫЙ ШАХТЕР» от 4 декабря 1939 года №276 (5075)

Заштатный город Александровск-Грушевский. Так было…

1.Отцы города
Безрадостной, тяжелой была жизнь трудового народа в заштатном городе области Войска Донского – Александровск-Грушевском. Городом правила кучка привилегированных, так называемой местной власти — полицмейстера, приставов, городского головы, попов и шахтовладельцев. Беспрекословно выполняя волю войскового наказного атамана и духовной клики, местные заправилы -опекуны тщательно глушили даже самые скромные стремления шахтеров, мелких служащих и трудовой интеллигенции города – к культуре, знаниям, человеческой жизни.
Напуганный революцией 1905 года кровавый царь Николай Палкин дал стране помещечье-буржуазную черно-в*** думу Пуришкевичей, Столыпиных. В городах создавались местные думы. Такая дума была создана и в Александровск-Грушевском. В её составе было 40 гласных – попов, шахтовладельцев, подрядчиков и полицейских чинов; трудовой люд сюда не допускал имущественный и общеобразовательный ценз.

На ниве народного просвещения
Старожилы повествуют, сколь усердно «трудились» Александровск-грушевские градоправители на ниве народного просвещения. Любопытна история возникновения в 1895-96 гг. первой в городе церковно-приходской девичьей школы, построенной на углу теперешних народного переулка и улицы III интернационала.
Городской голова Глущенко решил пристроить в хороший приход своего зятя попа. Донской архиерей, в услугу за предоставление выгодного церковного прихода зятю городского головы, потребовал открыть за счет местного думского бюджета в Александровск-Грушевском девичью церковно-приходскую школу. Сделка городского головы состоялась: поп-молодожен получил в городе приход, а городская дума, под влиянием головы Глущенко открыла в городе первую девичью начальную школу.
Учительница Б. поехала в Новочеркасск ходатайством об отпуске средств на производство ремонта девичьей начальной школы. Пошла по этому вопросу к ректору Новочеркасской духовной семинарии, инспектировавшему церковно-приходские школы. Долго Б. сидела в приемной. Наконец вышел сам его преподобие ректор Симашкевич. Выслушав ходатайство, ректор рассвирепел, раскричался на учительницу и выгнал ее из приемной за то, за то что та по рассеянности забыла сложить руки по уставу и предварительно спросить у его преподобия святого благословения.
В городе было 8 начальных школ, две гимназии (мужская и женская), четырехклассное городское, военно-ремесленное, духовно-учительское училища. В 8 начальных школах 22 учителя, из них 8 попов, обучали 509 детей бедноты: в средних, а также в городском и военно-ремесленном 89 учителей обучали 820 детей.
Было и еще одно «просвещенческое» заведение – это сиротский приют ведомства императрицы Марии Федоровны», где посредством палок и розг черносотенные попы и монахи вколачивали сорока сиротам закон божий да любовь к династии Романовых.

«Береженого и бог бережет»
…1908 год. Спасаясь от нужды, голода и вспыхнувшей в центральных губерниях России эпидемии холеры, на рудники съехалось много крестьян. Скученность в бараках, негодная питьевая вода и недоедание истощали истощали организм новичков-шахтеров, и холерная эпидемия быстро вспыхнула в рабочих казармах Парамонова, Чурилина, Рудухина и других шахтовладельцев. Эпидемия распространялась и в самом городе.
В то время город не имел своей больницы, и городская дума арендовала несколько коег в убогой больнице, принадлежащей горнопромышленникам. Коек в этой больнице не хватало, заболевших размещали даже на грязном полу больничного коридора. Вот тогда то городской санитарный врач Путягин и вынужден был более категорической форме потребовать от городской думы увелечения больничных коек. Городской голова и поддержавшие его гласные единогласно…отвергли это требование городского врача, а поручили ему временно арендовать комнату у домовладельцев и устроить тамзаразно-холерную больницу… с 10 койками и одним лекарским помощником. Причем, гласные, отвергая требование городского врача, отметили, что городская управа невиновна в эпидемии, а виновны в этом сами рабочие, а «береженого и бог бережет»…
В 1908 году в Новочеркасске состоялся съезд врачей Донской области. К этому то съезду и решил апеллировать Александровск-Грушевский городской врач Путягин. В объемистой городской записке съезду врачей он писал, в результате адских, порой нечеловеческих условий труда на рудниках, жилищными условиями в казармах и нищенской заработной платы, истощенные шахтеры подвергаются заразным болезням.
Городской врач указал также, что:
«Техническая лаборатория при Харьковском университете, равно как и другие лаборатории, производившие анализ нашей воды, признали ее совершенно непригодной как для питься, так и для технических и хозяйственных целей… Кто то сказал, что вода и лес лучшие украшения природы, но мы лишены обоих этих условий и местность, окружающая город Александровск- Грушевский, имеет необычно унылый вид. Только высокие трубы больших рудников, конусообразные вышки и холмы черной угольной пыли (штыба), камня и угля развлекают взор наблюдателя.
…Вопрос о Водоснабжении города и рудников таким образом является самым жизненным. Раньше был проект провести воду на местности близ станции Горной, но эту воду, очень хорошего качества, перехватила у нас Юго-восточная железная дорога; В последнее время явилась смелая мысль провести воду из Дона на расстоянии 30-35 верст, но осуществление такого плана вряд ли под силу нашему городу».
Останавливаясь далее на исключительно некультурном , антисанитарном состоянии города, и указывая, что в 1908 году из 33 тысяч населения города и рудников болели разными болезнями, главным образом эпидемического характера, около 17 тысяч мещан и рабочих, врач врач Путягин просил съезд донских врачей обсудить его доклад и настоять перед войсковым наказным атаманом и Александровск-Грушевской городской думой на улучшении санитарно-эпидемиологического дела в городе и на рудниках, ибо, как он писал, «недостаточное число интеллигентных людей в городе не позволяет нам создать общественные попечительства об охранении здоровья населения».
Что могли сделать в те мрачные годы Столыпинской реакции съехавшиеся на областной съезд в Новочеркасск донские врачи? Осуществление строительства водопровода из Дона до города , улучшение системы здравоохранения и другие радикальные меры, предлагавшиеся съезду городским врачом Путягиным, не были осуществлены ни войсковым наказным атаманом, ни «отцами» безуездного города Александровск-Грушевского…
Но и спустя пять лет – в 1913 году, городская дума не улучшила дело здравоохранения в городе. К этому времени в городе вна местном бюджете насчитывалось 6 врачей, 3 больницы с 85 койками и 2 амбулатории. На здравоохранение в 1913 году не было затрачено и 10 тысяч рублей.

Крамольное здание
«Наши Александровск-Грушевские «опекуны» не отстают в усердии от опекунов других городов и весей. Опекают они все население от трехлетнего возраста до глубокой старости: стоят на страже политического целомудрия не только одушевленных, но и неодушевленных предметов. Из последних самой страшной и опасной – Пушкинская читальня. Это «крамольное» здание буквально не дает покоя местным опекунам-охранителям. Все они, начиная от сторожа при полиции, и кончая самим полицмейстером, проходя мимо читальни, произносят: «чур-чур меня, рассыпься» и сплевывают, как будто проглотили что-нибудь омерзительное.
По настоянию полицмейстера, читальня закрыта год назад для всяких публичных чтений за исключением «духовно-нравственных». Правда, были в тот промежуток дни, когда двери читальни широко раскрывались, для народных собраний, но такое «нарушение» порядка допускалось по необходимости… Закончились выборы, проводили депутатов в Петербург добывать вместе с разными свободами ненавистную «опекунам» свободу собраний, и опекуны решили использовать всю свою мощь в борьбе с народными желаниями. Читальня вновь была заперта. Тщетно посылались от разных слоев общества депутации к войсковому наказному атаману с просьбой разрешить собрания для ознакомления народа с деятельностью государственной думы, хотя бы по стенографическим отчетам. Местный генерал-губернатор, по-видимому, решил «костьми лечь», а не допустить «крамольных собраний», в стенах не менее крамольного здания Пушкинской читальни. Были попытки некоторых из жителей читать по праздникам из жития святых, но они также не имели успеха; на заявлениях полагались резолюции, что в полицейском списке лиц, имеющих право читать в читальне, заявители не значатся. («Донская жизнь» №77, 1907 год.)

г. Новочеркасск, Ростов, Александровск-Грушевский (ныне г. Шахты), Иркутская губ.