Балк

Aybolit написал:

[q]

Сергея Алексеевича Балка

[/q]

Дворянские усадьбы Новгородской губернии:
Обзор помещичьих усадеб ;
Усадьба Грузино графа А.А. Аракчеева : [сборник
Г. П Райков, Нонна Васильевна Мурашова
Алаборг, 2010 - Всего страниц: 351

---

Волков Николай Егорович
Двор русских императоров в его прошлом и настоящем : В 4 ч. / Сост. Н. Е. Волков. - Санкт-Петербург : печатня Р. Голике, 1900. - [2], VI, X, 246 с. ; 23. - Библиогр.: с. 245-246 Содерж.: Ч. 1: Ист. обзор; Ч. 2: Законоположения о придвор. чинах; Ч. 3: Церемониалы и этикеты при имп. всерос. дворе; Ч. 4: Списки всех придвор. чинов XVIII ст., с крат. биогр. сведениями .
Перепост >>>>

стр.172

Морская карта рассказывает
Борис Масленников
1986 - Всего страниц: 365

---

Петр Великий и его наследники
Авторы: Вольдемар Н. Балязин

Aybolit написал:

[q]

Николай Алексеевич Балк - внук Сергея Алексеевича. Родился 15 августа 1853 года.

[/q]

Возможно родственник:

Балк Евгений Александрович
Корнет, 13-й улан. Владимирский п.
ГО – ВП от 29.08.1915.
Убит 21.10.1915 г.
Ф.408. Оп. 1. Д. 815. Л. 6 (1914).

Источник:
Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769 - 1920. Библиографический справочник. Отв. сост. В.М.Шабанов. Федеральное архивное агенство. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). – М.: Русский міръ, 2004. С. 395.

Tomilina написал:

[q]

Дворянские усадьбы Новгородской губернии:
Обзор помещичьих усадеб ;
Усадьба Грузино графа А.А. Аракчеева : [сборник
Г. П Райков, Нонна Васильевна Мурашова
Алаборг, 2010 - Всего страниц: 351

[/q]

Ну, есть и просто сама книга И.В. Аничкова "Обзор помещичьих усадеб Новгородской губернии" 1916 года. Её без труда можно найти в сети.
Вот выдержка оттуда:

"Имѣніе-же Петрово съ большимъ количествомъ десятинъ земли, въ разныхъ уѣздахъ, нринадлежало графамъ Апраксинымъ, у которыхъ было куплено въ 1747 году Алексѣемъ Михайловичемъ Балкъ, женатымъ, въ первый разъ на дочери протоіерея Знаменскаго Собора въ Петроградѣ Аннѣ Ивановнѣ Толстошеиной, а во второй разъ на помѣщицѣ Ѳедосьѣ Андреевнѣ Суровцевой; отъ первой жены А. М. Балкъ имѣлъ сыновей Ивана и Николая, а отъ второй—Сергѣя; купивъ Петрово, онъ построилъ большой каменный домъ, а въ 1 /2 верстах устроилъ усадьбу Покровское, передавъ послѣднюю сыну Ивану, Петрово—Николаю, а младшему сыну Сергѣю построилъ усадьбу Ташенино; къ усадьбамъ Петрову, ГІокровскому и Ташенину онъ отписалъ нѣсколько сотъ душъ крестьянъ."

Чтобы не быть голословным, прикладываю карты, на которых видны эти усадьбы, но на первой кроме Покровского, однако могу сказать, что оно находилось южнее Петрово, что видно на нынешней карте. Деревни, где раньше находились усадьбы Петрово и Покровское, существуют и сейчас (современная карта), а вот Ташенино уже нет. И ещё один нюанс. Балк купил Петрово у Апраксиных не в 1747 году, а в 1750-е годы.

Дети Корнилиуса (Михаила Александровича) Балка - сыновья Алексей, Михаил и Сергей и дочери Варвара и Феоктиста.
Точные даты рождения всех детей, кроме Феоктисты, неизвестны. Феоктиста родилась в Петербурге 24 октября 1736 года. Варвара родилась около 1730 года, а сыновья ок. 1715-1725 гг. Если учесть, что Алексей в 1737 году упоминается контролёром мелочной таможни, а в формулярном списке официальным годом начала службы является 1738 год, а также представить, что ему было на тот момент лет 18-20, то родился он приблизительно в 1717-1719 гг. Первым из братьев Алексей становится отцом. Пока удалось найти в качестве самой первой запись о рождении 1742 года его дочери Екатерины младшей. Возможно она не первый ребёнок, но других более ранних данных пока нет. Первый ребёнок Сергея Михайловича родился в 1750 году, поэтому можно предположить, что Алексей был старше Сергея. Про третьего брата известно мало, он осел, в отличие от братьев, в Москве, поэтому думается, что следы его самого и его семьи нужно искать там. Но упоминание его в метрических книгах есть. В 1746 году он назван канцеляристом при Санкт-Петербургской портовой таможне (ЦГИА СПб. ф.19. оп.111. д.20 л.157 зап.174). Первый его ребёнок, Захар, родился в 1753 году. В дальнейшем Михаил Михайлович служил при экспедиции продажи мягкой рухлади (Москва), а затем упоминается московским публичным нотариусом (1759 г. и далее).

Алексей Михайлович Балк
Детство прошло вероятно в Москве. В своём письме А.В. Суворову (тому самому) он писал: : «Я видел издетска, что в Москве работников нанимали в день за 3 копейки.» Как сказано выше, в 1737 году Алексей служил на мелочной таможне, за что не получал ещё жалования, а в 1738 году перешёл в Портовую таможню, где дослужился до обер-цолнера. В 1743 году он написал императрице Елизавете Петровне прошение, где сообщал: «Предкам Вашего Императорскаго Величества и Вашему Императорскому Величеству служил я нижайший при делах в разных правительствах и ныне служу в Санктпитербурхской портовой таможне... и ... должность по Указам Вашего Императорскаго Величества исправлял с прилежностию и со всевозможным к приращению и зборе в казну Вашего Императорскаго Величества интереса радением беспорочно...» В тот год ему также выпала возможность принять участие в расследовании дела о подделке товарных клейм, что отметило в своих отчётах начальство: «…таможенной контролер Алексей Балк при начатии следственного о воровских клеймах дела оказал верную свою службу чрез которого изыскано бывшее по той комиссии воровство…» Доход в казну государства, благодаря ему, составил 42 тыс. рублей, за что его самого наградили премией в 1 тыс. рублей, добавили жалование и в январе 1744 года дали чин титулярного советника. Но уже в начале 1745 года он сам становится объектом расследования подобного расследования (коррупция на таможне, кто бы мог подумать ). Следующим стало обвинение в том, что Балк периодически "подкармливал" прокурора Коммерц-коллегии Самарина и деньгами, и подарками. (а может просто носил наверх?). Нет сомнения, что всякого рода воровские и другие схемы существовали и тогда. Прокурор обыграл это так, что он якобы не брал у Балка товар, а покупал его. В итоге Алексей был всё-таки признан виновным и императрица повелела. чтобы «...титулярного советника и правящаго в СПб портовой таможне обер цолнерскую должность Алексея Балка за показанными в той юстиц канторе доношении подозрениями и противныя указам поступки от таможенных дел отрешить немедленно, дабы впредь от него Балка невоспоследовало каких указом противных поступков и оттого казенного ущерба, а что по отрешении ево в нынешнее ярмочное время за неимением в здешней таможне обер цолнера не причинилось какого упущения, наместо ево Балка определить обретающагося ныне в нарвской портовой таможне обер цолнера Афонасья Ершова»
Непонятно, почему Алексея не лишили чина, но продвижение по службе приостановилось, хотя совсем из государственной службы его не изгнали. В 1746 году он числился всё-ещё на таможне, а в 1748 году упоминается среди служащих Камор-конторы, где становится известным, благодаря случаю с бароном Ашем. Аш был директором почты в Петербурге и имел разрешение на продажу спиртного. Но видимо поступил сигнал, что Аш злоупотребляет этим и проворачивает ещё и свои дела. Балк с солдатами под командованием сержанта Астраханского полка Соколова ворвался на почту. По нелепой случайности, когда солдаты в поисках неучтённого спиртного открывали разные двери, они оказались в комнате, которая была по сути дела кабинетом русской разведки и цензуры того времени. В этой комнате письма вскрывались и читались, а потом, чтобы получатель этого не заметил, снова приводились в первоначальный вид. В комнате можно было видеть письма Императорского двора, а также инструменты и приспособления для перлюстрации, а также разные секретные бумаги. На шум сбежались зеваки, среди которых оказались лакеи представительств других стран. Одним словом, скандал. А.П. Бестужев-Рюмин был вне себя и писал Императрице. что «...Императорской дом обруган, все писма в оном перешарены, секретнейшия экспедиции остановлены, впротивность указов поступлено, прибитой на почтовом дворе герб поруганию ж отдан». Но что-то пошло не так. Виновников торжества не наказали, возможно приказ о проведении обыска и пришёл с самого верха. Далее Алексея Михайловича можно видеть на службе в Соляной конторе. Соль приносила хорошую прибыль и императрица имела своего рода монополию на её продажу. Для борьбы с контрабандой были созданы специальные посты и военные отряды. 16 декабря 1752 года вышел в свет закон под № 10063 «О пресечении подвоза заморской соли в Ингерманландию, по морскому берегу у Ораниенбаума, Красной Горки, Кронштадта и по Выборгской стороне и об определении для сего особеннаго смотрителя» В этом законе было прописано, чтобы «для пресечения подвозной заморской соли и лучшаго смотрения, во всей Ингерманландии и по морскому берегу до Ораниенбаума и до Красной Горки и около Кронштадта и по Выборгской стороне, по близости кь Санктпетербургу, определить особливаго человека, которому и определенных на заставы и къ разъезду Оберъ- и унтеръ-офицеровъ, драгунъ и солдатъ въ ведомство поручить; чего ради и определенъ Титулярный Советник Алексей Балкъ, и велеть оному Коммисарству дать тому определенному для вышеписаннаго смотрения и пресечения подвозныхъ солей, какъ ему поступать, инструкцию и, по исполнении, въ Сенатъ отрапортовать, и съ той инструкции прислать копию…» В Соляной конторе Алексей прослужил до самого ухода со службы. В своей книге "Деньги мира: занимательные факты, курьезы, истории" Александр Щелоков пишет, что «...Соляные конторы в России стали не только прообразом, но и испытательным полигоном банковской системы, работающей с бумажными денежными знаками и ценными бумагами...» Через Соляные конторы осуществлялись по сути дела денежные переводы. В Петербурге можно было, например, получить вексель Соляной конторы, а в другом месту обналичить его. (Внизу я приложил вексель 1762 года, подписанный Алексеем Балком)
В 1761 году Алексей был возведен в чин Надворного советника, а в 1764 году вышел в отставку. До 1767 года он точно ещё был в Петербурге, затем, видимо, уехал в Новгородскую губернию в имение, где умер в 1785 году. Год смерти доказан двумя источниками. Похоронен был Алексей на кладбище при церкви в с. Городище. Надпись на могиле гласила: «На семъ мҍстҍ погребены рабы Божiи: надворный совҍтникъ Алексҍй Михайловичъ Балкъ, сыновья его Николай и Михаилъ, дочь Елизавета и правнучата въ младеическомъ возрасте Анна, Николай и Ӏоаннъ Козляниновы» (Провинциальный некрополь). Могила не сохранилась, да и само кладбище тоже. Кладбищенский холм зарос, церковь исчезла, видны лишь следы фундамента.
О семье Алексея Михайловича можно сказать, что женат он был дважды. Первая жена - дочь священника Ивана Фёдоровича Толстошеина. На основании моих исследований я делаю заключение, что с ней у него было 10 детей. После смерти её в январе 1758 года в возрасте 34 лет, всего лишь 5 месяцев спустя, Балк взял в жёны дочь статского советника Феодосию Андреевну Суровцеву. С ней у него было 9 детей, из которых существование двоих спорное. Минимум двое детей от первого брака умерли ещё в Петербурге в детском возрасте.