Анисимовы

Все началось давно. Еще когда Андрей Тишков, мой предок по отцовской линии добывал в лабиринтах, что сейчас под Москвою, белый камень для строительства Кремля. И бился с врагами Отечества у его стен. Вроде бы, у них был какой-то конфликт с Глинскими, которые отравили часть семьи. Вроде бы одна из дочерей Тишкова стала женой принца Австрийского. Его внук, тоже Андрей, командовал арьергардом при выводе войск из Смоленска в 1812-том. Это точно. Возле Талиц в Пушкинском районе есть село Тишково, где жили наши предки. Василий за службу получил от АлександраIII надел земли в Сибири, равный Московской области, который называется теперь «Тишкова падь», куда и вывез все свое многочисленное семейство. Одна часть семьи была староверами, т.е. язычниками. Активно защищая свою веру от православия, они собрали в часовне всю деревню и добровольно совершили обряд самосожжения. Уцелел лишь один пятилетний мальчик Федор Тишков. Старец Василий не успел к этому действу лишь на один день пути. Он забрал с собой в обоз мальчика. Так и шли они рядом до самого озера Инголь. Старый да малый, ни разу не присев. То село, где им выделили землю, называется Идет. Это Курганская область Частоозерский район. У Федора было много детей, о четверых знаю точно, это: Андрей, Алексей, Иван и Петр. Они все были очень высокие и необыкновенно сильные. Ивана звали полтора Ивана, поскольку, когда он стоял, мог обхватить руками всю семью, и был на голову выше всех. Он погиб в Великую Отечественную. Алексей прошел войну, вернулся в Сибирь. Но провалился на тракторе в болото, кажется. Дед очень горевал. Андрей вернулся живым. Женился на тете Фросе. Они уехали в г. Славянск-на Кубани. У них есть дочь Люба. В последний раз я видела их в 1978 году, и живы или нет, не знаю. Мой дед – Петр. Из семьи самый старший, сильный и выносливый. Красивый был дед и сильный. Быка-трёхлетка кулаком с ног сшибить мог. Один сруб ставил. Без помощников брёвна на крышу заволакивал. Петром звали деда. Петром Федоровичем. В сорок первом забрали его вместе с остальными. Прошёл он в составе Сибирской дивизии по Красной площади мимо Сталина и – прямиком на фронт под Москвой.
Батальон за батальоном шли сибиряки, чтобы удержать наступление немцев. Северо-Западнее Химок двигались оголтелые немецкие танки. Остановил командир сибирский батальон. Надо, мол, ребята, танки остановить. Там, впереди, аэродром, кто желает «полетать»?
И весь батальон сделал шаг вперед. Обрадовался командир. Довел их до самолетов. Но случилась непредвиденная неприятность. Парашютов в наличии не оказалось. Переглянулись командиры. Не один из них не может отправить сибиряков на верную гибель - прыгать на танки без парашютов. Тогда сказал командир. «Позади Москва. А впереди – танки. Их надо остановить. Но нет парашютов. Зима может помочь. Снег. Есть возможность уцелеть. Есть такой шанс. Приказ такой мы дать не можем. Но, есть ли желающие?…»
И опять весь батальон шагнул вперед.
Гансы обалдели в своих танках, когда из метельного неба без парашютов в белых маскхалатах падали на них «белые приведения» и тут же открывали огонь. Практически все сибиряки остались живы в той схватке. Погибло 12%. Ни один танк не прошел. А батальон двинулся дальше…
На всех битвах побывал дед. На Курской дуге, под Сталинградом. Войну закончил в Чехословакии. Артиллеристом был дед. Силой своей медвежьей мог один оружие поворачивать. Каждый раз бился до последнего. А однажды танк его прямо в окопе зарыл.
Пришел он с войны весь израненный. Очень много рассказывал о войне и о прошлом нашей семьи моему отцу. Письма свои пожег. Плохая, говорит, примета. Я живой пришел, а ты, Валентина, письма хранишь. Умер он через месяц от ран и от воспаления легких. Баба Валя с детьми на руках. А тут – голод, болезни. Поумирали тогда многие. Отец один из всех детей остался.
После революции Тишковых раскулачивали 3 раза. Сначала отобрали каменные постройки. Но семья была крепкая и дружная. Отстроилась заново деревом. Затем отобрали и дерево и сослали еще дальше в Сибирь, отобрав документы.
Отстроились саманом (из засушенного коровьего помета). Понятно, что домик из говна отбирать не стали. Бабуля встретила деда. И поехали они вместе на стройку века.
Она была из рода Анисимовых. В семье 11 детей. Её отец Макар владел фабрикой и своим извозом. И даже генерала Краснова огрел вдоль спины плеткой, когда тот стал самовольничать. После революции ясно – отобрали паспорта. Их можно было получить только на какой-нибудь «стройке века». Так и сделала молодая семья. И перед войной опять отстроились. Дед сам бревна таскал на венец крыши. Пятеро было у них детей. Но выжил после голодовки один, мой отец. А дед прошел всю войну, на всех битвах побывал. И через месяц после войны умер от ран… Бабуля затосковала так, что 40 лет не улыбалась и осталась верною Петру. У нас в семье все однолюбы. В честь него моего брата назвали.
Предок по материнской линии Иван Попов был владельцем 9-ти кожевенных заводов и фабрик по России. После революции отобрали все, но так как он был единственным специалистом по этой редкой профессии, убивать его не стали, а сделали директором на головном заводе в Мариинске, после такого потрясения он спился. У него была жена Мария, дворянка. Одного из сыновей, моего дедушку звали Николаем. Он погиб в Калининградской области в 1942 году. А еще были сыновья Александр и Василий, и дочери:Василиса, Анна и Муза. Василий погиб в 43-м. Александра расстреляли в 37-м. Его семья вроде бы скрылась от компартии, но у нас с ней связи потеряны. После расстрела Александра, родственники по материнской линии бежали в Казахстан, где Николай встретил Полину, в следствии чего родилась моя мама Тамара и её брат Борис.
У моих родителей Тамары и Василия трое детей Ольга, я и Петр.
Савицкая я по мужу. Они поляки. За отличную службу получил польский офицер Бернард Свица тоже надел земли от самого царя и звание дворянина. Только земля эта была не в Сибири, а на Украине в Житомирской области. Она называлась Любарская Гута, или Любгута. Там было три деревни и маленький стекольный заводик, где добывали белую глину. Революция заставила отказаться от всего этого имущества и с обвинением в предписании: «по национальному признаку», они были вывезены на строительство Беломорканала в Карелию. Там под прицелами автоматов родилась мать моего мужа Галина Бернардовна Свица. Там тоже многие поумирали от голода и непосильной работы. А когда умер и глава семьи, уже после войны, их отпустили на Родину. Галина Бернардовна встретила Виктора Савицкого. О Савицких я практически ничего не знаю. Там их очень много, целая деревня. Знаю только, что свели их не просто так. У поляков просто так ничего не бывает. И поехали они на другую стройку века в Свердловск, за документами. И по сей день там живут. Дед Виктор Савицкий награжден за доблестный труд 5 орденами. Они даже пособие какое-то получают, как жертвы репрессии. У них пятеро детей: Анна, Валерий, Валентина, Анатолий, Виталий. Муж – второй.
Он пошел по стопам офицерских традиций. Закончил военку в Балашихе. Встретил меня. А когда поженились, стали выясняться наши корни и судьбы очень похожие. Получили мы распределение в Петровск-Забайкальский, где благополучно родился мой старший сын. А ВАсилина и Юрий – в Чите! Теперь муж полковник. У него золотая медаль за окончание с отличаем академии. КТН. Доцент. Руководитель ученого совета. Академик. И награжден за доблестную службу, правда, не наделом земли, а многочисленными грамотами и медалями. От всего княжеского наследства осталась четверть золотой монетки – семейная реликвия.
Я закончила университет искусств, отделение станковой живописи и графики, являюсь главным редактором газеты «Молодежь Московии». Три года вела передачу «Сказы Богородского уезда» Отснято 300 фильмов по моим произведениям. Член Союза писателей и член МедиаСоюза. Заместитель председателя Экологической гильдии МедиаСоюза по региональным проектам. Веду лекции в имидж-салоне «Вита» по истории прически и спецрисунку. Восьмикратный лауреат журналистских и творческих конкурсов, среди наград «Серебряные лавры Петербурга», «Берестяная грамота мецената», «Золотое перо Руси».
Контактные координаты: skazswet@mail.ru

Москва и Московская губ.