Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война по доку

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Реклама. ООО «Центр генеалогии «Семейная реликвия», ИНН 7842196068

Оленев
И БОЛЬШЕ С ТОГО СКУЧАЮ, ЧТО ЗАЧЕМ, МОЛ, ЗА БРАТА ПОШЁЛ
https://dzen.ru/a/ZOCbhtJqNjwPB_vh

Так, статья 100 Рекрутского устава издания 1831 года определяла строгий порядок отдачи в рекруты мужчин из очередного семейства:
«… 1) Если в семействе есть женатые и холостые, то из них предпочтительно отдаются в рекруты холостые. Из холостых старшие летами отдаются прежде младших, но не запрещается младшему идти охотой за старшего.
2) Если в семействе все женаты, то отдаются сперва бездетные. И здесь старшие летами отдаются прежде младших, но не запрещается младшему идти охотой за старшего.
3) Если в семействе все женаты и притом имеют детей, то из них отдаются в рекруты: а) по воле отца или матери, а за недостатком их, б) по добровольному согласию, или в) по жеребью.
Независимо от правила, в предшествующих пунктах означенного, предоставляется родителям, по наступлении очереди семейной:
а) отдавать в рекруты женатых сыновей, если они бездетны, прежде холостых, или младшего прежде старшего, и
б) давать всем сыновьям жеребей…» .
В общем, пошёл Авдеев в рекруты по закону и по решению семьи, как мы узнаем чуть позже.

ПРИОСТАНОВЛЕНЫ В ОТПРАВЛЕНИИ НА СЛУЖБУ
https://dzen.ru/a/ZNkFUa5B_02B75il?utm_referer=forum.vgd.ru

А. О. Орловский (1777–1832). Отдыхающий солдат. 1813
Можно ли было побыть немного на военной службе, а после вернуться в прежнее состояние, при этом не получив ранение и полностью сохранив здоровье?
Да, такая возможность существовала. Мало того, подобная практика была довольно распространена. Рекрутский Устав допускал перемену отданного в рекруты другим лицом, или посредством представления зачётной квитанции.
Так, статья 458 Устава издания 1842 года дозволяла «рекрута, законно принятого на службу, переменять:
1., когда на перемену его идёт охотой и с согласия своего общества или помещика, или брат его или иной родственник;
2., когда он отдан из мещан, крестьян ведомства Государственных Имуществ, свободных хлебопашцев, или крестьян удельных, а взамен его будет представлена зачётная квитанция, или семейство его после него, до окончания набора потерпит убыль в своих остальных работниках;
3., когда помещичий крестьянин, приписной или покупной к фабрике или заводу, отданный в рекруты, ещё не выступил с места набора, а помещик его, или владелец, представит на перемену его другого в рекруты.
Родственникам и приёмышам дозволялось переменять собой поступивших в рекруты, если они принадлежали «к одному семейству с ними по ревизским сказкам». Люди дурного поведения не могли быть переменяемы.
Желающий пойти на замену своего родственника, должен был обратиться с прошением на имя Гражданского Губернатора в течение года, «с того времени, как сей родственник отдан в рекруты». К прошению прилагались свидетельство общества или помещика о том, что следующий на перемену, действительно, идёт добровольно и никаких препятствий к этому со стороны общества или помещика нет.
Губернатор, получив прошение, даёт указание Рекрутскому Присутствию освидетельствовать охотника на предмет годности к службе.
Если охотник окажется годным, и «переменяемый не выслан с мест набора в место распределения рекрут», то Губернатор предлагал «о перемене по принадлежности», уведомляя Военное Министерство. Если же охотник «выступил уже с места набора в место распределения рекрут», то Губернатор представлял «Военному Министерству об учинении перемены».
Последнее, если находило представление основательным, предписывало «отыскать переменяемого, и когда оный найден будет состоящим налицо», давало знать Губернатору, который, получив согласие Военного Министерства, чинил «распоряжение о принятии на службу вышеозначенного охотника на общем порядке», а переменный возвращался в первобытное состояние, вступая во все прежние права и обязанности, но при этом «не имея права отставного солдата».

Русский народный лубок XIX века
****

9-го апреля 1845 года Командир Московского Внутреннего Гарнизонного Батальона полковник Н. К. Гриббе представил Московскому Гражданскому Губернатору Капнисту список лиц, набор которых в рекруты «приостановлен по разным случаям»:
«… Имею честь представить Вашему Превосходительству именной список рекрутам, принятых в Рекрутских Присутствиях по настоящему 5-му очередному частному с Восточной полосы набору, которые приостановлены по разным случаям по предписанию Вашего Превосходительства и отзывами Рекрутских Присутствий, на основании 25 ст. Распоряжения Инспекторского Департамента от 24-го февраля за № 2073. О предоставлении оных на дальнейшее время, покорнейше прошу Ваше Превосходительство снабдить меня предписанием. При сём присовокупляю, что отправление партий должно окончится сего апреля 24 числа…».
В списке значилось 36 человек, в числе которых -
Быков, Иван Кузьмин. Принят в рекруты 3-го апреля. Приостановлен по отзыву Губернатора от 6-го апреля за № 5341. Причина – неправильно отдан, впредь до особого уведомления.
Зуев, Павел Петров. Принят в рекруты 24-го марта. Приостановлен по отзыву Губернатора от 6-го апреля за № 5336. Причина – по просьбе матери, желает переменить сыном.
Пирогов, Матвей Васильев. Приостановлен по отзыву Губернатора от 20-го марта за № 4162. Причина – по просьбе отца, желает поставить охотника.
Крыксин, Василий Матвеев. Принят в рекруты 21-го марта. Приостановлен по отзыву Губернатора от 26-го марта за № 4601. Причина – по просьбе брата, желает поставить охотника.
Нечаев, Алексей Иванов. Принят в рекруты 27-го февраля. Приостановлен по отзыву Губернатора от 7-го марта за № 3273. Причина – по просьбе сестры, желает поставить охотника.
Голятин, Ефим Семёнов. Принят в рекруты 16-го марта. Приостановлен по отзыву Губернатора от 17-го марта за № 419. Причина – вместо него поставлен будет другой.
Шаров, Филипп Михайлов. Принят в рекруты 20-го марта. Приостановлен по отзыву Губернатора от 4-го апреля за № 66. Причина – зачтена будет квитанция.
Панин, Фёдор Матвеев. Принят в рекруты 3-го февраля. Приостановлен по отзыву Губернатора от 14-го апреля за № 5970. Причина – впредь до особого уведомления.
Как видно, основная причина «приостановления» - замена другим лицом (родственником или охотником), согласно вышеупомянутой статье 458 Рекрутского Устава. Замена сопровождалась длительной перепиской.
14-го августа Гриббе вновь вошёл с рапортом Капнисту, доложив о том, что некоторые из первоначального списка находятся во вверенном ему батальоне и что он ждёт дальнейших указаний:
«… По предписаниям Вашего Превосходительства от 17-го февраля, 22-го мая и 14-го числа июня сего года за №№ 2295, 8242 и 9782 последовавшими, приостановлены в отправлении на службу, принятые в Московском Рекрутском Присутствии из дворовых людей Пётр Леднёв, из помещичьих крестьян Трофим Репин и из экономических крестьян Платон Жаров; первые два – на перемену других, а последний – по неправильной отдаче.
Но, как из них Леднёв и Репин отданы на службу: первый – в Тульский, а второй – в Орловский батальоны, но до сего времени находились при вверенном мне батальоне прикомандированными, а Жаров зачислен в батальон, то имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство почтить меня уведомлением, будут ли упомянутые рекруты возвращены в первобытное состояние или должны быть отправлены по назначению…» .
25-го августа Губернатор ответил:
«… В разрешение рапортов Ваших от 11 и 14 сего августа за №№ 5423 и 5512, уведомляю Ваше Высокоблагородие,
1., что высылку из Москвы поименованных рекрут Фёдора Панина, Николая Крюкова и Трофима Репина следует приостановить впредь до особого от меня уведомления с содержанием их на счёт просителей, входивших ко мне по сему предмету с просьбами.
2., о разрешении высылкой рекрутов Платона Жарова и Петра Герасимова Лиднёва я сообщу Вам 20-го августа за № 13564…» .

ПОЛУСОЛДАТ-ПОЛУКРЕСТЬЯНИН
https://dzen.ru/a/ZP1upkAVmgUamL7o

Русский солдат — рядовой в шинели и пикельхельме, 1862 год
В период по окончании Наполеоновских войн и до начала 30-х годов XIX века вязкая тина «мелочей службы» стала засасывать наши войска. Победоносную кампанию забыли буквально за год, как будто её и не было в помине. Армия больше не воевала и от безделья различные элементы одежды нижних чинов (хлястики, пуговички, ремешки) приковали к себе внимание строевых командиров, которые отныне занялись только бессмысленной фрунтовой службой, превратившись в обычных унтер-офицеров-надсмотрщиков, придирающихся по мелочам. Замысловатые построения сделались ещё более мудрёными, и даже идеально марширующий строй более уже не удовлетворял высокое армейское начальство. Муштра стала нормой жизни, а «равнять носки» приходилось даже именитым генералам.
«Забвение войны» привело к тому, что даже члены императорской фамилии поражались воцарившемуся тогда идиотизму:
«… Ныне завелась такая во фрунте танцевальная наука, что и толку не дашь,- писал цесаревич Константин Павлович. - Я более 20 лет служу и могу правду сказать, даже во времена покойного Государя был из первых офицеров во фрунте, а ныне так перемудрили, что не найдешься!...».

Цесаревич - сам, ревностный служака, цесаревич, который буквально уничтожал солдат грошовыми придирками, и тот подчас жаловался начальнику штаба Гвардейского корпуса генералу Н. М. Сипягину на слишком обыденные нововведения:
«… Уже так перемудрили у нас уставы частыми переменами, что не только затвердить оные не могyт молодые офицеры, но и старые сделались рекрутами, и я признательно скажу вам, что я сам даже по себе это вижу…».
К моменту смерти Александра I русская армии достигла численности в 900 тысяч человек – втрое больше того, что застал Император при воцарении.
Введение в 1834 году бессрочного отпуска для нижних чинов было личной инициативой царя Николая I, а потому, естественно, преподносилось как величайшее благо для народа. Так, например, в Высочайше утверждённом «Положении об увольнении нижних чинов военно-сухопутного ведомства в бессрочный отпуск» об этом говорилось следующим образом:
«… Такое увольнение … имеет целью: сократить срок действительной службы достойно Престолу и Отечеству служившим, и сблизить их со своими семействами, не ослабляя силу войска в случае надобности…» .
Обставлено увольнение было с помпой, как поощрение для беспорочно-служившим 20 лет «верой и правдой», и первоначально было доступно далеко не всем.

Франц Крюгер (1797-1857), Русская гвардия в Царском Селе в 1832 году (1841)
Однако на самом деле причина введения бессрочного отпуска была банальна – нехватка ресурсов на содержание армии, численность которой неуклонно росла. Так, в начале царствования Николая I году в армии состояло 848,201 нижних чинов, а к 1850 году их стало уже 955,429. Т.е., за 25 лет армия выросла на 107 тысяч человек только рядового состава!
Временно уволенные из военного ведомства нижние чины возвращались, как правило, на прежние места жительства, где абсолютно не находили понимания и поддержки у односельчан.
Кем же они были теперь?
С одной стороны – солдатами, не до конца отставленными от службы, чей горизонт планирования не простирался более полугода. Бессрочно-отпускные в любой момент могли быть истребованы обратно на службу по причине начавшейся кампании или военных сборов.
С другой стороны - отвыкшими за 20 лет от тяжкого земледельческого труда крестьянами, вынужденными под старость вновь привыкать работать в общине. Служивые считались плохими работниками, к тому же «двойное подчинение» не прибавляло им любви односельчан. Их воспринимали в деревнях как дополнительную обузу.

А. П. Размарицын. Отставной солдат (Дачный сторож. Николаевский солдат). 1885. Пензенская областная картинная галерея имени К. А. Савицкого
В результате, не найдя себя в сельском хозяйстве, основы которого они успели как следует позабыть, бессрочно-отпускные уходили в уездные или губернские города, где нанимались в сторожа или занимались ремеслом.
В «Нравственно-политическом отчёте за 1841 год», который доставляли на стол Императору, говорилось:
«… Бессрочно-отпускные вообще не приемлются иначе, как косвенным налогом на землю. Леность и нерадение многих распространили к ним недоброжелательство. Вообще желание жителей состоит в том, чтобы бессрочно-отпускные, как люди вышедщие уже из рядов воинских, находились по общими гражданскими законами, ибо преимущество, им дарованное – чтобы при суде и расправе находился при них депутат от военного ведомства, придаёт им некоторую самонадеянность и опору, и поэтому, как равно и потому, что не знают, как часто будут и в какое время их отвлекать от их частных обязанностей, помещики и другие сословия с трудом принимают их к себе в услужение, невзирая на большое их к тому желание.
Таким образом, большая часть бессрочно-отпускных, оставаясь праздными, весьма естественно могут предаваться жизни порочной. Несмотря на это, нигде не обнаруживалось желание, чтобы бессрочные отпуски были уничтожены, - напротив, видят в этом облегчение для воинских чинов и, зная, что это есть любимая и обработанная мысль Царская, безропотно её принимают…» .
В результате, царская задумка, имевшая в своём основании экономию средств и «заботу» о населении, полностью провалилась. Численность армии продолжала расти за счёт вновь прибывших рекрутов, а наиболее опытные и закалённые в боях, но потерявшие здоровье воины постепенно убирались из армии на собственное содержание.

Армия России. История и современность
https://dzen.ru/a/ZZB3VkOOuwmH4SNp?experiment=931375

ЧРЕЗ ЭТО УКЛОНЯТЬСЯ ОТ ИСПОЛНЕНИЯ ИЗВЕСТНЫХ ПОВИННОСТЕЙ
Сегодня
В конце 60-х годов XIX века властями было принято «окончательное решение» по солдатскому сословию в России, одной из самых массовых групп населения. Оно было ликвидировано как класс, а на смену ему пришла «вооружённая нация», т.е. всеобщая воинская повинность.
Рубежной датой здесь является 1867 год. В тот год, 25-го июня, было Высочайше утверждено «Положение об устройстве отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов» . Отныне уволенные из войск солдаты уже не составляли особой группы, не исключались из ревизских сказок, а возвращались к своим прежним занятиям, в состав бывших обществ.
Таким образом, профессиональная армия фактически упразднялась – в кадровом составе оставались лишь офицерский корпус и незначительная часть свехсрочнослужащих. Более, чем полуторавековая история солдатского сословия в России подошла к концу.
Вместе с солдатским сословием в лету канули и его неизменные составляющие – солдатские дети.

УКЛОНИСТЫ В РУССКОЙ АРМИИ ПОДДЕЛКА БОЛЕЗНЕЙ
Армия России. История и современность
16 марта 2023
13-го марта 1879 года из Рязанского Губернского Правления в адрес Рязанского Городского Полицейского Управления был направлено предписание «для немедленного и надлежащего исполнения», в котором сообщалось о новом способе уклонения от исполнения воинской повинности :
«… На основании 1-го примеч. к 463 ст. IX т. Свода зак. о сост., по Прод. 1863 г. и прилож. 522 ст. примеч. 3 того же тома изд. 1876 г. солдатские и матросские дети всех наименований обязаны, по достижении 18-ти летнего возраста, приписаться к податным обществам по правилам, указанным во 3 п. помянутого приложения; за своевременною же припискою тех из солдатских детей, отцы коих не состоят более на службе должны наблюдать местные полиции.

Между тем до сведения Министерства Внутренних Дел дошло, что многие нижние воинские чины, поступившие на службу до X ревизии и уволенные в отставку до издания положения 25 июня 1867 года, злоупотребляя предоставленным им сим положением только лично изъятием от обязанностей приписки к обществам, не приписывают и свои семейства, вследствие чего сыновья их получают возможность не причисляться в надлежащий срок к податному сословию и чрез это уклоняться от исполнения известных повинностей.
В силу сего и принимая во внимание, что последовавшим 10 Февраля 1871 года Указом Правительствующего Сената было уже подтверждено Губернским Начальствам о строгом наблюдении за своевременным причислении к податным сословиям солдатских и матросских детей, Департамент Полиции Исполнительной Министерства Внутренних Дел просит г. Начальника губернии оказать решительное настояние над неуклонным соблюдением подведомственными полицейскими местами и лицами возложенной на них законом п. 2 прилож. к 522 ст. IX т. Свода зак. о сост., изд. 1876 г., обязанность по приписке к податным обществам детей всех категорий отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов, в том числе и уволенных в отставку до Положения 25 Июня 1867 года, а также сделать распоряжение, чтобы те из солдатских детей, достигших 18-ти летнего возраста, кои окажутся в настоящее время ещё не избравшими рода жизни податного состояния, были понуждены к этому полицией в наикратчайший срок…».
В «Ведомости, проживающим во 2-м квартале Московской части г. Рязани солдатским детям, достигших 18-ти летнего возраста, не приписанным к податным обществам всех категорий отставных и бессрочно-отпускных нижних чинов» от 31-го мая 1879 года были указаны -
1., Вульф Мордохеев сын Довыдов, рождён 15-го марта 1861 года. Сын отставного унтер-офицера Мордохея Вульфова сына Довыдова. Проживает в Рязани, на Московской улице в собственном доме отца его, дом под № 281.
2., Самуил Менашкин по отцу Кисельман, рождён 8-го июня 1861 года. Сын унтер-офицера Рязанской Полицейской команды Менаше Лазеровича Кисельмана. Проживал в Рязани на Никольской улице в доме г-на Савельева.
3., Константин Дмитриев Фёдоров, рождён 20-го мая 1858 года. Сын отставного рядового Дмитрия Фёдорова. Проживал в Рязани на Ново-Лыбедской улице в доме Робашева.

4., Андрей и Алексей Васильевы дети Климова. Сыновья рядового Рязанской Инвалидной Команды Василия Павлова Климова. Проживали в 1) в Троицкой слободе в доме крестьянина Тимирина, 2) на Малой Мещанской улице в доме г. Костылевой.
5., Николай Иванов Понтеев. Сын отставного рядового Ивана Петрова Понтеева. Проживал на Малой Мещанской улице в доме Корнеевой.
6., Евграф Матвеев Батурлов. Сын отставного рядового Матвея Михайлова Батурлова. на Малой Мещанской улице в доме Корнеевой.

ИСТОРИЯ РЕКРУТСКОЙ ПОВИННОСТИ В РОССИИ

Файл Ivanov_11 Рекрутская повинность.pdf, 3262 Кб
reenactor.ru›ARH/PDF/Ivanov_11.pdf

"Распределение новобранцев в войска при Императоре Александре II (1862–1866 годы)". М., Старая Басманная, 2017.
Дм.Оленев

оссия в середине XIX века была САМОЙ ВОЕНИЗИРОВАННОЙ страной Европы. Так, по данным русского статистика и историка, профессора Харьковского университета А.П. Рославского-Петровского в России один солдат (учитывались лишь войска мирного времени) приходился на 88 жителей, в Швеции и Бельгии – на 90, в Австрии и Франции – на 100, в Пруссии – на 120, в Англии – на 270. Кроме России, наиболее милитаризованной была лишь Дания (1 солдат на 80 жителей) . И все это при условии, что Россия была самой многонаселенной страной Европы!
Численность русской армии в первой половине XIX века лишь постоянно росла. Так, если в 1840 году она составляла – 23690 офицеров и 891904 солдат, в 1845 году – 23748 офицеров и 1000070 солдат, в 1850 году – 26442 офицеров и 1091144 солдат, то уже в 1856 году – 34377 офицеров и 1742342 солдат . Таким образом, лишь за шестнадцать лет она увеличилась более чем вдвое!
При этом по данным К.И. Арсеньева:
«… Ни одна европейская армия не содержится в пропорции, равной числом, столь умеренными суммами, как Российская; ни одной державе не обходится так дешево содержание войск, как России. Солдаты прочих государств имеют большее жалование, нежели наши…» .
В 1863 году бюджет Военного министерства был превышен на 35,5 миллионов рублей. Противники Милютина предлагали урезать суммы, отпускаемые Военному ведомству, настолько, что потребовалось бы сократить вооруженные силы наполовину, вообще прекратив рекрутские наборы. В ответ министр представил расчеты, из которых следовало, что Франция тратит на каждого солдата 183 рубля в год, Пруссия - 80, а Россия – всего 75 рублей!
...
В 1860 году самым дорогостоящим войском в Европе считалось турецкое, затем шли британское и английское. При этом самыми большими тратами на двор были итальянские, а в процентном отношении – турецкие.
Личный состав войск в России, состоящих на довольствии Комиссариатского департамента за 1858 год, составлял: 647 генералов, 2942 штаб-офицеров, 23348 обер-офицеров, 4074 классных чиновников и 959806 нижних чинов .
Тем не менее, мысль о том, что армия может быть еще многочисленнее и еще дешевле, не покидала российские военные умы.
За период с 1862 по 1866 годы было призвано под ружье полмиллиона человек (см. ниже). Основу русской армии составляла пехота. Прочие рода войск в совокупности составляли лишь пятую часть. Среди них наиболее значительным являлась артиллерия, затем следовала кавалерия и внутренняя стража. Такие специальные формирования, как инженерные войска, не превышали полутора процентов общей численности.

...
Какие изменения произошли в первые годы царствования Императора Александра II? Пехотные части стали составлять почти 77% общей численности вооруженных сил; доля пехоты выросла на целых двенадцать процентов! При этом существенную часть составляли резервные войска.
За исключением трех северных губерний (Архангельской, Вологодской и Олонецкой) во всех остальных районах количество рекрут, направляемых в пехоту, было больше 55%, а в Сибири и в Северо-Западном крае этот показатель равнялся 89%.
Доля рекрутов, направляемых в гренадерские части, самой высокой была в Приозерье, затем – в Центре и Остзейских губерниях. Самой низкой – на Юге, в Приуралье и Урале и Малороссии.
С южных губерний в кавалерию направляли около 13% рекрут, из Центрально-черноземного района и Малороссии – по 12%. Все остальные районы поставляли в кавалерию значительно меньшее число людей. А с Севера, Северо-Запада и Остзейских губерний в кавалерию не призывали вовсе.
Самой высокой доля рекрут, направляемых в артиллерию, была у губерний Юго-Западного края, Приозерья и Центра; все остальные по этому показателю значительно им уступали.
В совокупности наибольшее число рекрутов за 1862-1866 годы поставили десять губерний Центра России. Далее следовали Поволжье, Центрально-черномземный район, Приуралье и Урал и Северо-Западный край. Все они в общей массе поставили 65% личного состава. Тем не менее, каждая из губерний Центрального-черноземного района в среднем выставляла по восемнадцать с лишним тысяч рекрутов, что почти в два раза больше больше, чем центральные губернии!
Это не удивительно. Курская, Воронежская и Тамбовская губерния входили в десятку крупнейших губерний России по численности населения, занимая соответственно 1-е, 6-е и 7-е места соответственно. В каждой из них проживало не менее полутора миллионов человек!
Довольно густонаселенные малороссийские губернии и земли Юго-Западного края также выставляли довольно значительное количество рекрутов, но в среднем на двадцать процентов уступая центрально-черноземным. Тем не менее, в каждой из украинских губерний проживало не менее миллиона 400 тысяч человек: по этому показателю Полтавская, Харьковская и Черниговская губерния занимали соответственно 5-е, 13-е и 15-е места, а Киевская, Подольская и Волынская - 3-е, 10-е и 14-е места.
Губернии Приуралья и Урала составляли так называемый «внутренний резерв». И во времена Николая I они комплектовали в основном 6-й пехотный корпус, предназначавшийся для пополнения войск Действующей армии.
Рекруты русского Севера и Сибири составляли абсолютное меньшинство (совокупная доля едва превышала 6%) и использовались «точечно»: первые, будучи узкими специалистами в своем деле, комплектовали флот, вторые, как правило, оставались большей частью на местах, выполняя пограничные и охранные функции.

...
*****

Массовый призыв в пехоту из западных губерний (Виленская, Гродненская, Ковенская) объяснялся, во-первых, слабым уровнем развития промышленности в регионе, и, как результат, отсутствием необходимой сноровки и специальных навыков у местных жителей. Не желая обидеть обитателей Северо-Западного края, все же выскажу крамольную мысль: местное население Военное Министерство в большей степени планировало использовать как «пушечное мясо» будущих широкомасштабных сражений. Во-вторых, мощным катализатором многих процессов, начавшихся в Северо-Западном крае и Царстве Польском в третьей четверти XIX века, явилось польское восстание 1863-1864 годов, поражение которого привело к агрессивной политике деполонизации, проводимой виленским генерал-губернатором графом М.Н. Муравьевым. Одним из последствий этого стал массовый перевод в пехотные части рекрутов из этих мест, для «обучения и перевоспитания».
В плане размещения и квартирного довольствия войск, западные губернии Империи имели существенный недостаток. Содержание здесь армии стоило казне намного дороже. Вот выдержки из «Военного сборника», где говорилось о солдатской артели:
«… При одном и том же взносе в артель, в одних местах она едва покрывала расходы на покупку масла или сала к каше, приготовляемой из отпускаемых солдату от казны круп; в других доставляла средства к весьма хорошему, вполне питательному продовольствию.
На западе России, солдат наш, кроме каши, говорят, не имел почти никакого другого кушанья, и, вероятно, в тех местах и составлена им поговорка: «каша – мать наша». На востоке же России, при тех же артельных средствах, но при совершенно других местных условиях квартирования, происходило совершенно иное. Сибирские регулярные войска, например, стоя постоянно на одних местах, пользуясь дешевизной всех продуктов, устроивши ротные хутора, имели, за незначительный взнос в артель из жалованья, всегда отличную пищу, постоянно с мясом в скоромные дни.
Пользуясь продолжительностью и суровостью тамошней зимы, закупая рогатый скот в это дешевое время гуртом, роты не только, за малую сумму, обеспечивали свое продовольствие мясом на большую часть года, заготовляя его впрок, но даже одной продажей сала и кож убитого скота выручали иногда более затраченного на то капитала…» .
Тем не менее, можно заметить, что в таких губерниях, как Витебская и Могилевская, значительный процент молодых людей направлялся в саперные части, при этом в Могилевской губернии по сравнению с николаевским периодом произошло перераспределение личного состава из артиллерии в инженерные войска. Такое положение объяснялось, главным образом, наличием большого количества в этих частях лиц еврейской национальности, которые, не отличаясь физической силой и здоровьем, тем не менее, в силу исторических причин, оказывались довольно смышлены и сообразительны. Еврейское население, привлекаемое на воинскую службу с 1827 года, было лишено возможности проходить службу на строевых должностях, и в большинстве своем служили как раз в частях инженерного ведомства, где немало преуспели. Так, указом от 10 февраля 1844 года «О порядке распределения на службу рекрут из Евреев» предписывалось зачислять евреев в нестроевые роты при полках и артиллерийских батареях армии, в военно-рабочие батальоны и роты Инженерного ведомства, в рабочие и ластовые экипажи, также в военно-рабочие роты морской строительной части, в военно-рабочие роты ведомства Путей Сообщения и т.п.
Артиллерия уже в наполеоновские времена к середине XIX столетия считалась особым родом войск, способным коренным образом изменить ход сражения. Сам, будучи молодым артиллеристом, Император Франции в совершенстве изучил ее, сроднился с ней и полюбил ее. Особенно ценил он тяжелую артиллерию. Даже в те времена, когда Наполеон стал императором Франции, он пользовался всякой возможностью, чтобы побывать в артиллерийских частях, а при случае и пострелять из орудий. Наполеон был не только знатоком артиллерии, он был вместе с тем и гениальным полководцем. Он ясно понял всю огромную силу артиллерии, нашел такие формы ее организации и такие способы ее применения, которые обеспечили ему ряд крупнейших побед. Ни один свой поход Наполеон не совершал без артиллерии. Даже при знаменитом переходе через горные цепи Альп он, несмотря на огромные трудности перехода, не расстался с артиллерией.
Как уже упоминалось, элитность артиллерии состояла в том, что этот род войск требовал наиболее развитого и продвинутого населения, умевшего не просто читать и писать, но и считать (что по тем временам считалось большой редкостью). В итоге артиллерийские части еще при Николае I, а затем и при Александре II старались комплектовать из фабрично-заводского населения Московской, Тульской, Псковской и Нижегородской губерний, чему в немалой степени способствовали наличие, например, в Тульской губернии оружейных заводов, в Нижегородской губернии – крупнейшей в России по торговому обороту Нижегородской ярмарки; а в Московской и Псковской губернии – соседство двух столиц империи, Москвы и Петербурга. Следует особо отметить, что в данном случае речь больше идет о крупных промышленных производствах, нежели о мелких ремесленных. Грамотность, знание ремесла, различные навыки и умения – вот те основные качества, которые следовало учитывать армейскому начальству при отборе потенциальных артиллеристов.
Учитывая развитие на местах коннозаводского дела такие губернии, как Тамбовская, увеличили комплектование кавалерии и конной артиллерии.
Губернии, сократившие комплектование флота (прежде всего, Черноморского) перенаправили свой контингент, в пехоту (Таврическая губ.) или внутреннюю стражу (Астраханская губ.), а наиболее перспективный, развитый и грамотный человеческий ресурс перенаправлялся в артиллерию (Екатеринославская, Саратовская и Херсонская губ.).

*****

Основу вооруженных сил России составляла титульная нация – русские. Само понятие «титульной нации» ввел в конце XIX века французский романист и политик Морис Баррес в период «дела Дрейфуса». По Барресу титульная нация - это доминирующая этническая группа, на основе языка и культуры которой строится государственная система образования. Баррес противопоставлял титульной нации и национальное меньшинство (представители нации, проживающие за пределами её национального государства, например, в то время - французы в Эльзасе и Лотарингии), и этнические диаспоры (этнические группы внутри территории национального государства, например, евреи и армяне во Франции). Баррес полагал, что национальное государство может быть сильным только при наличии двух условий: национальные меньшинства и этнические диаспоры должны сохранять лояльность государству титульной нации, а титульная нация должна поддерживать «свои» национальные меньшинства за границей.
Вполне естественно, что представители этой титульной нации в государстве, составлявшей костяк вооруженных сил Империи, характеризовались лучше всех остальных. Иначе и быть не могло? А как собственно происходила военная экспансия государства на окраины, как происходило подчинения меньшинства большинству?
Именно поэтому мы находим в «Обозрении» такие эпитеты, которым составители величают русских - русские трезвы, трудолюбивы, заботливы и деятельны, сметливы, ловки и известны во всей России своей красотой и смышленостью (Витебская губ.); отличаются понятливостью; характер имеют веселый, терпеливый, дружелюбный, откровенный и добрый (Екатеринославская губ.); имеют способность к учению и к искусствам, терпение, обладают неутомимой деятельностью в трудах, предприимчивостью в делах (Курская губ.); бойкостью в ответах, смышленостью и некоторого рода предприимчивостью (Московская губ.); отличаются смелостью (Нижегородская губ.); обладают гостеприимством и честностью (Олонецкая губ.); имеют крепкое телосложение, приятную наружность, бойкиеи умственные способности (С.-Петербургская губ.); кротки, трудолюбивы, набожны, послушны властям, тверды в вере и в преданности престолу и отечеству (Смоленская губ.) и т.д.
Любой армейский начальник с превеликим удовольствием взял бы к себе в часть солдата, обладающего такими качествами.

ИСТОРИЯ всё самое интересное

1(13)января 1874 года, в Российской Империи введена всеобщая воинская повинность.
Александр II утвердил «Устав о воинской повинности» и специальный манифест о нем.

Теперь служить должны были все мужчины, достигшие 20 лет, независимо от социального происхождения.
Денежный выкуп или замена охотником (волонтером) не допускались.
Позволялась замена только между родными братьями.

Число людей, призываемых на действительную службу, определялось ежегодно военным министерством.
Кто именно из призывного контингента поступит в войска, определялось жребием.
Срок службы определялся в 15 лет:
- 6 лет в строю и
- 9 лет в запасе.

https://vk.com/feed?w=wall-26387811_880031

С ЖАНДАРМОМ НЕБОСЬ КАЖДЫЙ ЗАХОЧЕТ ДРУЖИТЬ
Максим Оленев
https://dzen.ru/a/ZbUWmvxIwUiC8I2T

С ЖАНДАРМОМ НЕБОСЬ КАЖДЫЙ ЗАХОЧЕТ ДРУЖИТЬ

Группа железнодорожных жандармов с офицером на велодрезине
В романе «На западном фронте без перемен» один из немецких солдат по фамилии Хайе размышляет о том, как он будет жить после войны, устроившись на сверхсрочную службу:
— В мирное время на действительной можно жить припеваючи, — говорит он: — каждый день тебе засыпают твой корм, а не то можешь устроить скандал: у тебя есть своя постель, каждую неделю чистое белье, как у господ; ты унтер-офицер, служишь свою службу, обмундирован с иголочки; по вечерам ты вольная птица и идешь себе в пивную.
Хайе чрезвычайно гордится своей идеей. Он просто влюблен в нее.
— А отслужил свои двенадцать лет — получай аттестат на пенсию и иди в сельские жандармы. Тогда можешь хоть целый день гулять.
От этих грез о будущем его бросает в пот.
— Ты только подумай, как тебя будут угощать! Здесь рюмка коньяку, там пол-литра. С жандармом небось каждый захочет дружить.
Увы, но в этих горьких словах заключается истина.

На западном фронте без перемен. Кадр из фильма
Для многих, носивших погоны, единственным выходом по окончании действительной срочной службы, было устройство на сверхсрочную. Однако подобное не всегда удавалось – родная часть, например, могла находиться за тысячу километров от родины, а это устраивало далеко не всех (особенно, женатых).
Поэтому, те, которые хотели продолжать носить погоны, выбирали для себя более лёгкий путь – идти в полицию или жандармы.
В первую очередь жандарм отвечал за поддержание правопорядка в определённой местности. Жандармерии вменялось в обязанность постоянное наблюдение «за состояниями умов и настроениями общества».

****

В России жандармом можно было стать не только после действительной срочной службы - в жандармские части распределяли и новобранцев (в частности, в С.-Петербургский, Московский и Варшавский дивизионы).
Жандармская служба считалась весьма специфичной, поэтому и критерии выбора людей туда были суровы.

Нижний чин Отдельного Корпуса жандармов, конец XIX века
Так, согласно Высочайшему повелению от 19 января 1836 года, в Жандармский полк переводились люди, «действительно жандармскую службу знающие» (ст. 875), а в Жандармские дивизионы столиц и жандармские команды в губернских и портовых городах переводились люди из полков армии.
Согласно Высочайше утвержденному Положению о Корпусе жандармов от 1 июля 1836 года , Командиры полков, из которых осуществлялся выбор, строго наблюдали, «чтобы выбираемые люди были отличного поведения, здоровые, расторопные, ростом не ниже 2 арш. 4 вершк., состоящие на службе не менее 5 лет, не бывшие никогда в штрафах и основательно знающие кавалерийскую службу, при способности к оной» (§ 107).
В рядах российской жандармерии было немало ревностных служак, не видевших в своей службе ничего порочного. Их убеждения были тверды и не подлежали изменениям.
Безусловно, деятельность жандармов была специфичной, не каждому такая служба приходилась по душе. Методы политического сыска далеко не всегда соответствовали христианским заповедям. Так, доносительство – едва ли не краеугольный камень в деятельности полиции, как политической, так и общеуголовной
В своё время украинский националист, один из организаторов «Старой громады», доцент Киевского университета М. П. Драгоманов, желая подчеркнуть, сколь неотъемлемой частью самодержавно-бюрократического аппарата являются органы государственной безопасности, писал, что Благовещением их была обязанность доносов при Иване III, а Рождеством – опричнина Ивана Грозного.

М. П. Драгоманов
Ему вторил Л. П. Меньщиков, сам поседевший на охранной службе, который в знаменитом Малюте Скуратове видел достойного предшественника своих коллег-охранников начала XX века.
В общем, специфика работа накладывала на будущих сотрудников ведомства серьёзные требования, а от подозрительных элементов при малейших намёках стремились моментально избавляться.
Так, 8-го декабря 1907 года Командир С.-Петербургского жандармского дивизиона полковник П. А. Префранский донёс Начальнику С.-Петербургского Губернского Жандармского Управления генерал-майору М. Я. Клыкову, что в его распоряжение из Новгородской губернии поступили два новобранца, от которых он, как должностное лицо, пожелал немедленно освободиться:
«…Череповецкий Уездный Воинский Начальник отношением от 4 сего Декабря за № 148 уведомил меня, что из числа назначенных в сём году во вверенный мне дивизион новобранцев названного уезда, двое зарегистрированы в неблагонадёжном поведении, а именно: Иван Кольцов – до призыва проживал в Петербурге и, явившись на призыв, заподозрен в распространении противоправительственной прокламации и Арсений Максимов – нетрезвый и буйный.
В виду изложенного и на основании ст. 229-231 кн. VI Св. Воен. Пост. 1869 года, прошу ходатайства Вашего Превосходительства о переводе названных молодых солдат в другие части, без замены их другими молодыми солдатами, так как во вверенном мне дивизионе имеется большой сверхкомплект нижних чинов…» .
Просьба была учтена и по инстанции отправлена наверх.
Весь вопрос заключался в одном: кого и куда отправить? Где именно должен проходить службу буйный, и где - неблагонадёжный?

Нижние чины и унтер-офицеры — сотрудники центрального аппарата штаба Отдельного Корпуса жандармов, начало XX века, Санкт-Петербург.
Понятно, что держать обоих не просто вблизи столицы было неразумно и 5-го февраля 1908 года Начальник Штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа направил в Главный Штаб рапорт с пожеланиями Великого Князя Николая Николаевича:
«…По приказанию АВГУСТЕЙШЕГО Главнокомандующего доношу, что из двух указанных в переписке за секретным № 114 новобранцев С.-Петербургского жандармского дивизиона, признаётся возможным перевести в 20-й драгунский Финляндский полк лишь одного – Арсения Максимова.
Что же касается Ивана Кольцова, то его, в виду падающих на него подозрений и, для удаления его из Петербурга, где он до сего имел постоянное жительство, желательно перевести в одну из армейских частей, расквартированных в других округах…».
Как видно, нетрезвого Максимова решили просто удалить из столицы за 160 км – местом его службы был определён город Вильманстранд, а вот Кольцова предполагалось упрятать «от греха подальше».
9-го февраля Начальник Мобилизационного отдела Главного Штаба генерал-майор В. И. Марков сообщил в Штаб Отдельного Корпуса Жандармов, что
«… Молодые солдаты С.-Петербургского Жандармского Дивизиона Арсений Максимов и Иван Кольцов назначены на службу: первый в 20-й драгунский Финляндский полк и второй – в Омский военный округ, в часть войск сего округа по усмотрению Штаба округа…»

ний Трифонов
23,9K подписчиков

Подписаться
Советско-финские войны или карельское восстание?
7 июля 2021
1,5K прочитали
Гражданская война 1918-22 г. на национальных окраинах имела особенности, позволяющие ряду исследователей считать эти события самостоятельными войнами. Это касается серии восстаний и внешних вторжений, имевших место в те годы в Карелии. В результате в российской историографии укоренились такие понятия, как Первая (1918-20 гг.) и Вторая (1921-22 гг.) советско-финские войны. Но в то же время в Карелии происходили восстания местного населения, и вычислить, что было более масштабным и значимым – вторжения финских отрядов и действия местных повстанцев – крайне сложно. С советской стороны в конфликтах участвовали отряды финских эмигрантов-красногвардейцев, что придавало тем событиям ещё и черты внутренней финской гражданской войны.

До начала ХХ века национального самосознания у карелов не существовало. Этнос, говорящий на диалекте финского языка, с X-XI веков проживал в Новгородской республике, а затем вместе с ней перешёл под власть Москвы. Приняв православие в 1220-х гг., карелы отделились от родственных финских племён, примерно в то же время крещёных шведами в католичество. История не знает межнациональных конфликтов между карелами и русскими. Тесно связанные с Россией, карелы, как и многие другие национальные меньшинства, обладали дуалистическим самосознанием – общероссийским и местным, карельским.

К началу ХХ века автономная Финляндия достигла больших успехов в экономическом, социальном и культурном развитии. Уровень жизни в автономии существенно превосходил аналогичные показатели в Карелии, при этом контакты карел с финнами усиливались. Между ними развивалась торговля и культурные контакты. Финский языковед и врач Элиас Лённрот в XIX веке составил национальный эпос «Калевала» на основе сказаний, собранных им в Беломорской Карелии, так что он изначально воспринимался как свой и финнами, и карелами.

Деревня в Беломорской Карелии
Богатая и благополучная Финляндия оказывала на карелов своего рода демонстрационный эффект: многие карелы хотели жить так же, как их счастливые родственники.

«Карельские разносные торговцы - коробейники сотнями уходили торговать в Финляндию. Для огромного числа карелов источником заработка были лесные работы на финляндские фирмы; жители приграничных районов, почти не связанных инфраструктурно с Россией, приобретали в Финляндии продукты и повседневные товары. Кроме того, великое княжество становилось образцом для подражания для живущих по соседству карелов - оно предлагало передовые модели хозяйствования - такие как, например, организация хуторских хозяйств (особенно актуальная после столыпинской реформы), молочное животноводство, осушение болот по финляндскому образцу. Министерство финансов так резюмировало многочисленные обращения олонецкого губернатора Н.В.Протасьева: «согласно уведомлению олонецкого губернатора, карельское население… поставлено, ввиду отсутствия удобных путей сообщения, в полную экономическую зависимость от Финляндии.

Однако не стоит забывать, что значительная часть карельского населения была экономически ориентирована на Петрозаводск и Петербург. Это относится, прежде всего, к населению Петрозаводского и Олонецкого уездов Олонецкой губернии. Проживавшие здесь карелы в массе своей лучше знали русский язык и были хорошо знакомы с российскими реалиями» (Витухновская-Кауппала М.А. Карелы в 1917 году: выбор национальной стратегии. От культурной автономии до присоединения к Финляндии // Альманах североевропейских и балтийских исследований. Выпуск 2, 2017, DOI: 10.15393/j103.art.2017.773).

В декабре 1905 г. в посёлке Ухта, где когда-то Лённрот собирал местные руны (песни) для «Калевалы», состоялся съезд карелов - членов кадетской партии, объявивший о создании Союза беломорских карел. Союз потребовал права на обучение детей финскому языку, перевода на финский язык церковной службы и беспошлинной торговли с Финляндией. Запрещённый в России, Союз начал действовать в Финляндии, значительная часть населения которой состояло из ассимилированных карел. Так появились первые ростки «карельской идеи» - стремления части финского общества присоединить Карелию к Финляндии. Идеи Союза сохраняли популярность и у части российских карел – прежде всего образованных и состоятельных. Таким образом, к 1917 г. в Карелии существовали группы, желающие присоединения Карелии к Финляндии, а в Финляндии - общественное движение (правда, малочисленное), стремившееся присоединить Карелию к своей стране.

В декабре 1917 г. Финляндия провозгласила независимость (правительство Ленина было вынуждено её признать), а в конце января 1918 г. в Финляндии развернулась гражданская война. Крестьянский Север пошёл войной на промышленный юг, поддерживавший левых социал-демократов, и при поддержке немецкого десанта победил. Решающую роль с обеих сторон играли бывшие офицеры Русской Императорской армии: белыми командовал генерал-лейтенант Карл Густав Маннергейм, красными - полковник Михаил Свечников (формальные командующие Али Аалтонен и Ээро Хаапалайнен ничего не понимали в военном деле и играли лишь политическую роль).

О претензиях белой Финляндии на Карелию впервые заявил Маннергейм 23 февраля 1918 г., выступая с городке Антеа Выборгского уезда. Он поклялся не вкладывать меч в ножны до тех пор, пока «последний вояка и хулиган Ленина не будет изгнан как из Финляндии, так и из Беломорской Карелии». Финляндия, находившаяся в союзе с Германией, 27 февраля предложила Берлину потребовать от Советской России передать Карелию финнам, однако реакции не последовало: немцам было не до Карелии.

7 марта белое правительство предложило Советской России мир (белые считали, что находятся в состоянии войны с Советской Россией на основании того, что красногвардейские отряды и подразделения старой армии, руководимые большевиками, воевали на стороне красных финнов). Условиями были передача Финляндии Восточной Карелии и Кольского полуострова.

Отряды шюцкора (белых ополченцев) начали продвигаться в северную часть Карелии, и 18 марта заняли посёлок Ухта. Значительная часть населения встретила их как освободителей. Финны и их сторонники созвали «Временный Комитет по Восточной Карелии», заявивший о присоединении Восточной Карелии к Финляндии. Однако он (точнее, шюцкор) контролировал лишь небольшую часть Северной Карелии. Финляндия так и не заявила об аннексии Карелии, и вскоре отозвала свои отряды из Ухты.

Отряд шюцкора
Оказавшись в изоляции, Северокарельское правительство не смогло обеспечить нормальное функционирование местной экономики, и в результате потеряло доверие населения. Его собственные вооружённые отряды были малочисленны, и, когда 18 марта 1920 г. части Красной армии подошли к Ухте, правительство Северокарельского государства без боя ушло в Финляндию.

15 мая, после окончательного разгрома «красных» финнов, Маннергейм официально объявил войну Советской России. Белофинны высадились в Эстонии и оказали помощь эстонцам в разгроме местных и российских большевиков.

15 октября 1918 г. белофинский отряд занял Ребольскую волость Повенецкого уезда к северу от Петрозаводска, в январе 1919 г. – Поросозерскую волость в том же уезде. В обеих случаях они были поддержаны вооружёнными отрядами местного населения (стоит отметить, что до революции эти волости были экономически тесно связаны с Финляндией). В апреле 1919 г. карельские повстанцы из Повенецкого уезда и белофинские отряды начали наступление в Южной Карелии: они заняли Олонец и Видлицу, угрожали Петрозаводску. В июне Красная армия начала контрнаступление, причём на острие удара шёл полк финских красногвардейцев во главе с Т.Антикайненом. После ожесточённых боёв белофинны и карельские повстанцы отошли в Повенецкий уезд.

Обращает внимание, что белофинны действовали в Карелии лишь небольшими иррегулярными отрядами, хотя имели под ружьём 75-тысячную армию. Это объясняется тем, что Маннергейм не смог договориться с белогвардейскими правительствами России о совместной борьбе с большевиками: он был готов использовать имевшиеся в его распоряжении силы только в том случае, если бы Колчак и Деникин признали независимость Финляндии. Однако оба вождя белого движения выступали за «единую и неделимую Россию», и отказались признать право Финляндии на самоопределение.

На территориях, занятых белофинскими отрядами в 1918-19 гг., они пользовались поддержкой значительной части населения. Что неудивительно: советская власть грабила крестьянство, особенно зажиточное, объявив его «кулаками» (хотя этот термин в досоветской России обозначал не крепкого хозяина, а сельского ростовщика, не занимавшегося трудом). Отъём хлеба (в Карелии в основном мяса и рыбы), конфискации, насильственная мобилизация в Красную армию – всё это вызывало гнев крестьянства, перераставшего в восстания по всей России. В Карелии большинство крестьян были зажиточными, и все они были оптом зачислены в «кулаки» с соответствующими последствиями.

«В интервью карельского беженца из д. Пяльозеро А.Ольшина (Ольшайнена) читаем: «Революция пришла и грабежи. Тогда стали облагать сильно, [мы] платили и платили, пока не содрали всё. [Мы] противились большевикам. [Нам] угрожали посадить в тюрьму. Было собрание, на котором опять угрожали. Предстояло собрание - деньги отнимать. [Мы] сопротивлялись, не будем платить. Угрожали винтовкой…». Последней каплей стала проводившаяся зимой - весной 1918 г. принудительная мобилизация, против которой в волостях с карельским населением (Ведлозерской, Поросозерской, Рыпушкальской и Сямозерской) произошёл ряд протестных крестьянских выступлений» (Карелы в 1917 году…).

При этом, идея присоединения к Финляндии вдохновляла хотя и многих, но далеко не всех карел: среди них бытовало мнение, что финны относятся к ним с презрением, как к «младшим братьям». По-видимому, среди карел доминировало желание создать единую автономную Карелию в составе России, но имеющую тесные экономические и культурные связи с родственной Финляндией. Но в условиях гражданской войны, охватившей сначала Финляндию, а потом и Россию, воплотить в жизнь это было невозможно.

Весной 1919 г. насилия большевиков спровоцировали восстание ингерманландцев (финноязычная этническая группа, близкая к карелам и финнам) на Карельском перешейке. Красные каратели, преимущественно латыши во главе с Я.Петерсом, арестовывали не желающих служить в Красной армии, отбирали продовольствие, лошадей и скот. Тысячи ингерманландцев спасались от террора в Финляндии – благо до границы было рукой подать. 11 июня 1919 г. несколько сотен вооружённых беженцев вернулись в свои деревни и выбили оттуда красных. Волость Кирьясало площадью около 30 км² отделилась от Советской России.

9 июля ингерманландские беженцы в Финляндии образовали Временный комитет Северной Ингерманландии, объявивший самостоятельность своей этнической территории, а себя – правительством Республики Северная Ингрия. Комитет выступал за автономию в составе России, и присоединение к Финляндии, в отличие от повстанцев Ухты и Реболы, отвергал. Комитет попросил финские власти прислать компетентного в военном деле человека для руководства ополчением. Таковым стал бывший подполковник русской армии Георг Вильгельм Эльфенгрен.

Подполковник Георг Эльфенгрен
В конце июля 1919 г. ополченцы с боями заняли всю Северную Ингрию. В освобождённых деревнях беспощадно расправлялись со сторонниками советской власти; известны случаи расстрела пленных красноармейцев. Это вызвало раскол среди местного крестьянства: если раньше ингерманландцы уходили в Финляндию от жестокостей большевиков, то теперь часть из них уходила на юг, спасаясь от зверств белых.

Показательно, что в разгар боёв Финляндия отказала восставшим ингерманландцам в поддержке – правительство в Гельсингфорсе не устраивало, что «родственники» просят о помощи, но отказываются присоединяться. Восставшие пытались наладить контакты с белым движением, и даже сумели получить кое-какую помощь от Северо-Западного правительства генерала Н.Н.Юденича. Из Финляндии в Северную Ингрию ехали добровольцы, но Эльфенгрен отказывался принимать в своё воинство неингерманландцев.

Наступление ополченцев в Северной Ингрии - финская карта.
В октябре 1919 г. ингерманландцы предприняли наступление, согласованное с армией Юденича – в направлении Токсово. Им пришлось столкнуться с отчаянным сопротивлением, оказанным финскими эмигрантами – красногвардейцами, служившими Советской России. А Финляндия вновь отказала восставшим в помощи. 3 ноября восставшие были отброшены Красной армией и вернулись в Кирьясало. Бои продолжались ещё несколько недель, но противоборствующие силы не смогли одолеть другу друга, и наступило затишье.

Бойцы Добровольческого отряда Северной Ингрии, июнь 1919 г.
Весной 1920 г. Северная Ингрия оказалась в тяжёлом положении. Мужское население находилось под ружьём, не хватало денег и продовольствия, а помощи ждать было неоткуда – белое движение в России терпело поражения. Ополченцы проявляли недовольство, учащались случаи дезертирства. Правительство Финляндии объявило ингерманландских ополченцев вспомогательным полком финской армии. Это был циничный ход: Гельсингфорс готовился заключить мир с Советской Россией, и ему нужна была разменная карта, которую можно было сдать Ленину. Такой картой стала Северная Ингрия.

14 октября 1920 г. в Тарту (Эстония) был заключён договор о мире между РСФСР и Финляндией. Согласно его условиям, финская армия и вспомогательные формирования должны были быть выведены с российской территории. Взамен Советская Россия уступила Финляндии Печенгскую область в Заполярье.

В декабре 1920 г. Государственный совет Финляндии постановил распустить Северо-Ингерманландский особый батальон (полк реорганизовали в батальон из-за сокращения численности с 1700 до 800 бойцов); желающие могли уйти в Финляндию. Вместе с бойцами на финскую территорию ушла и часть мирных жителей со своим имуществом. Республика Северная Ингрия, выстоявшая в боях с Красной армией, без боя прекратила существование.

К концу 1920 г. в руках карельских повстанцев и финских добровольцев оставались только Ребольская и Поросозерская волости. На год с лишним они стали самоуправляемыми территориями под покровительством Финляндии.

Тем не менее ситуация в Советской Карелии оставалось напряжённым: население, на 90% крестьянское, частично продолжало испытывать недоверие к советской власти; не исчезли и настроения на присоединение к Финляндии. В Северной Карелии преобладали профинские и антисоветские настроения, в Южной перевес был на стороне советов, а жители Центральной Карелии разделились на примерно равное число сторонников и противников нахождения Карелии в составе РСФСР.

Правительство Финляндии заняло двойственную позицию: оно оказывало помощь карельским эмигрантам, в т.ч. оружием, и не препятствовало вступлению в их ряды финских добровольцев, включая офицеров. Однако регулярная финская армия в Советскую Россию больше не вторгалась, и войну РСФСР Гельсингфорс не объявлял.

В октябре 1921 г. из Финляндии на территорию Карелии перешли несколько вооружённых отрядов «лесных партизан», в составе которых было примерно поровну эмигрантов-карелов и финских добровольцев. На освобождённой территории Тунгудской волости повстанцы создали Временный Карельский комитет во главе с карелом Василием Сидоровым (Левоненом). В ноябре 1921 г. повстанческая армия численностью в 2500 человек (финнов среди них было несколько больше 500) начала занимать лесную часть Карелии, продвигаясь к Мурманской железной дороге. К ним примкнул также отряд русских матросов – участников Кронштадтского восстания против большевиков, ушедших после поражения в Финляндию.

Съезд представителей Беломорской Карелии, 21 марта - 1 апреля 1920 г.
В декабре численность повстанцев достигла 5-6 тысяч человек (90% - местные уроженцы), против которых действовали части Красной армии, имевшие примерно 5-кратное численное превосходство и обладавшие бронепоездами и авиацией. Как и прежде, ударной силой красных были финские эмигранты. Особую роль в тех боевых действиях, получивших название Второй советско-финской войны, сыграл 920-километровый рейд финских лыжников-красногвардейцев во главе с Антикайненом, нарушивший тылы и снабжение повстанцев. В феврале 1922 г. под натиском Красной армии повстанцы и финские добровольцы покинули Карелию и ушли в Финляндию. С ними ушло не менее 30 тысяч карел, что свидетельствует о сильном недовольстве советской властью среди населения.

21 марта 1922 г. в Москве было подписано Соглашение о границе между РСФСР и Финляндией. Гельсингфорс обязался принять меры по обеспечению безопасности границы: финские войска стали разоружать карельских иммигрантов и выдворять их из пограничной полосы. Тем не менее ещё несколько месяцев небольшие группы вооружённых повстанцев скрытно проникали из Финляндии на территорию Карелии.

***

Вооружённые конфликты 1918-20 гг. можно назвать Первой советско-финской войной только с очень большой натяжкой: хотя Гельсингфорс формально объявил войну Советской России и посылал на советскую территорию вооружённые отряды, это не было вторжением регулярной армии. Большую часть участников военного противостояниям советской власти составляли местные карелы. В ещё большей степени это касается т.н. Второй советско-финской войны 1921-22 гг., в которой Финляндия официально не принимала участия. Те события уместно считать антисоветским восстанием карел при поддержке Финляндии. Так же, как конфликт в Северной Ингрии был местным восстанием, получившим определённую финскую поддержку.

Финские политики были бы не против присоединения малолюдной, богатой лесом Карелии, но воевать с огромной Россией они не собирались. Для них восставшие карелы и ингерманландцы были разменной монетой, при помощи которой можно добиться от РСФСР территориальных уступок. Они их и добились, выбив у Ленина выход к Баренцеву морю.

События 1918-22 гг. в Карелии правильнее всего считать гражданской войной – такой же, которая велась в те годы на других национальных окраинах распавшейся России. И так же, как на Украине, в Закавказье, Средней Азии, гражданская война в Карелии сопровождалась противостоянием местных белых и красных, а также вмешательством внешних сил, причём с обеих сторон (финских шюцкоров и добровольцев, а также красных финнов).

https://dzen.ru/a/YOX7eH323AJesn8F

Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война по доку

Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война, концлагеря, партизаны, минеры по документам из НА РК и не только Карелиядо 1925

Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война, концлагеря, партизаны, минеры по документам из НА РК и не только Карелия
до 1925