Войны, эвакуация, захоронения, персоналии из Интернета

ОКАЗАЛСЯ БОЛЕН В ОТПУСКЕ
Сегодня
Наверняка, многие из Вас, кто искал своих предков-военных в метрических книгах XIX столетия (1830-50-е годы), обратили внимание на одну особенность. В метриках фигурировали различные нижние чины, однако далеко не все, кого забирали ранее в рекруты.
Отметит местный священник в записи одного такого нижнего чина – например, как восприемника при крещении у знакомых односельчан или родственников. Или рождение ребёнка зафиксирует у него же, или смерть какого-нибудь члена семьи (жены или детей). А другого такого же, который был отдан в рекруты в один год вместе с ним, или даже раньше, в метриках нет.
Естественно, у исследователя тут же возникает вопрос: а как мог такой нижний чин оказаться на родине, если отслужил всего 5 или 10 лет? Срок для выслуги бессрочного отпуска (20 лет беспорочной службы) у него ещё не вышел, да и отставка быть не могла, т.к. записан как «временно-отпускной».
В общем, почему одних нижних чинов мы находим в метриках, а других - нет?
Всё дело в том, что в записях мы встречаем не всех подряд, а, действительно, «избранных» нижних чинов. Однако отмеченные в записях солдаты заслужили это не своей отменной службой, а всего лишь плохим состоянием здоровья!
При этом, как это не покажется странным, чем хуже было состояние здоровье нижних чинов, тем ценнее такая информация оказывается для исследователя. Ведь практически единственным источником, рассказывающим о имевших место болезнях, являются записи о смерти – 3-я часть метрических книг!
Так, с 28-го января 1836 года расслабленным и истощённым нижним чинам полагался кратковременный отпуск «для восстановления сил». Срок такого отпуска на родину установлен был годичный или полугодичный, смотря на степени изнурения.
Таким образом, до 15-го мая 1856 года, т.е. до появления Высочайше утверждённых Правил для увольнения нижних чинов в отпуски и отставку, все те солдаты, которых приходской священник удосужил своей отметкой, как находящихся в отпуске, имели проблемы со здоровьем.
Ухудшение состояния могло произойти в любой момент, в т.ч. и в отпуске. Поэтому для подтверждения болезни требовалось заключение врача.
Так, в 1847 году Рязанская Врачебная Управа на своих заседаниях вынесла решения, которые касались состояния здоровья нижних чинов, находившихся в отпусках (из них, в годовом отпуске – 7-ми и в бессрочном – 3-х):
А., Находящихся в годовом отпуске -
1) Данилы Краюшкина, Черноморского Линейного батальона № 13 рядового;
2) Герасима Миронова Кочеткова, Карабинерного Гросс-Герцога Фридриха Мекленбургского полка рядового;
3) Ильи Иванова, Гусарского Его Императорского Высочества Герцога Максимилиана Лейхтенбергского полка рядового;
4) Ивана Силантьева, Гвардейской инвалидной № 6 роты рядового;
5) Степана Тимофеева, Гренадерского Эрц-Герцога Франца-Карла полка рядового;
6) Ивана Харитонова, Гренадерского Его Величества Короля Прусского полка рядового;
7) Терентия Иванова, Гренадерского Эрц-Герцога Франца-Карла полка рядового;
Б., Находящихся в бессрочном отпуске -
8) Герасима Сафонова, 5-го батальона Вологодского Пехотного полка унтер-офицера;
9) Ивана Кондратьева, Архангелогородского Пехотного полка рядового;
10) Фёдора Евтеева, уволенный за сокращённый срок службы из Белозерского Пехотного полка рядового.
Что происходило в дальнейшем с нижними чинами, которых Командиры Гарнизонных батальонов направляли на медицинское освидетельствование? Какой процент из них признавался способными к продолжению службы, а сколько - неспособными?

****

Едва ли не главной причиной неспособности нижних чинов к продолжению службы был ревматизм суставов (как правило, больше в ногах).
Так, Командир Рязанского Гарнизонного Батальона своим отношением в Рязанскую Врачебную Управу от 2-го января 1847 года за № 10, просил освидетельствовать находящегося в годовом отпуску Черноморского Линейного батальона № 13 рядового Данилу Краюшкина «для испытания болезни его, ломоты в ногах».

Краюшкин был препровождён в Рязанскую Градскую больницу, откуда возвращён при отношении от 22-го декабря 1846 года за № 2013, в котором сказано, что «он, Краюшкин, действительно, одержим ломотой в ногах». По итогам, Командир Рязанского Гарнизонного Батальона просил Врачебную Управу «вновь освидетельствовать его, Краюшкина, при подпоручике Халецком, в болезни и способности к армейской службе».
При вторичном освидетельствовании Краюшкин оказался «також, как и прежде, при удовлетворительном общем состоянии здоровья, жалующимся на боль и ломоту в ногах, препятствующую свободному сгибанию ног в коленях и движению, без всяких наружных знаков той боли, а потому, Врачебная Управа, вследствие отзыва Конторы Градской Больницы, признаёт рядового Краюшкина неспособным следовать к месту своего служения, но годным, по излечению его болезни, к армейской службе…» .
Как видно, рядовой Краюшкин, отправленный в отпуск по состоянию здоровья осенью 1846 года (видимо, из-за ревматизма), на отдыхе занемог ещё больше. Поскольку срок его пребывания в отпуске близился к концу (весна 1847 года), а выздоровление так и не наступало, необходим был медицинский осмотр и заключение врача. Краюшкин был признан годным к продолжению службы, но неспособным следовать к месту служения, что говорило о том, что, скорее всего, отпуск ему продлили.
Другой причиной внезапной неспособности к военной службе могло стать резкое ухудшение зрения, грозящее в перспективе полной слепотой. Так, на заседании Рязанской Врачебной управы 9-го апреля 1847 года было рассмотрено отношение Командующего Рязанского Гарнизонного батальона от 2-го апреля за № 421, в котором он просил «уволенного в годовой отпуск из Карабинерного гросс-герцога Фридриха Мекленбургского полка рядового Герасима Миронова Кочеткова в слабости зрения и способности к службе». При обследовании обнаружилось, что «у Кочеткова, в правом глазу зрачок чрезвычайно расширен и явственно чрез оный видна катаракта, равно и в левом при натуральном расширении зрачка видно потемнение глазного хрусталика, от чего имеет очень слабое зрение, а потому и к службе неспособен» .
Ещё одной причиной неспособности могла стать полученная травма. Так, на заседании управы 16-го апреля рассматривали дело 38-летнего Ильи Иванова, «находящегося в годовом отпуску Гусарского Его Императорского Высочества Герцога Максимилиана Лейхтенбергского полка рядового».

Иванов должен был возвратиться «обратно в полк для дослужения на бессрочный отпуск», однако стал жаловаться «на головную и грудную боль от ушиба головы лошадью». В результате он имел «трясение головы и большое заикание от той же причины». Было принято решение отправить Илью Иванова на испытание в Градскую больницу. В журнале заседания управы 14-го мая записано, что он «подвержен судорожным непроизвольным подёргиваниям головы в обе стороны в правую и левую, с такого же рода подниманием обоих плеч, состоящие в … скоротечном наклонении её то на ту, то на другую из упомянутых сторон, и последующем за тем такого же рода выпрямлении её, что повторяется с краткими промежутками времени спокойного и прямого её положения; сверх того сильно заикается. По каковым припадкам он, Иванов, признаётся неспособным ни к какой службе» .
Ещё одной причиной неспособности могла стать запущенная болезнь. Так, на заседании управы 8-го мая было рассмотрено дело Ивана Силантьева, рядового Гвардейской инвалидной № 6 роты, которого необходимо было освидетельствовать «в способности к Гвардейской службе и может ли пешком следовать к месту служения». В результате проведённого освидетельствования выяснилось, что
«… он, Силантьев, слаб сложением и худосочен, от последствия венерической болезни, имеет в настоящее время на голове костяные наросты и неровные язвы с истечением гнойной худокачественной материи; на плечевом правом суставе мягкая, большая, величиной с куриное яйцо зыблющаяся опухоль; на левой голени большой костяной нарост; на спине язва в ладонь; обе голени истощены, притом страдает застарелой венерической ломотой в ногах, от чего не имеет в них надлежащей крепости, почему не способен к Гвардейской службе и следовать в путь пешком не может…» .
На заседании управы 1-го июля рассматривалось дело рядового Гренадерского Эрц-Герцога Франца-Карла полка Степана Тимофеева, которого необходимо было освидетельствовать «в способности к продолжению армейской службы», поскольку его подозревали в помешательстве ума. В журнале записано:
«… рядовой Тимофеев одержим сильным хроническим воспалением печени, которое выражается опухолью в правом подреберье, при давлении болью, бледно-желтоватым изветом лица, горьким вкусом, языком, покрытом желтоватой корой, сухой кожей, лихорадочным пульсом и жаром во всём теле, худым аппетитом и запором на них от волнения крови и жара в целом теле временно бывает дурнота в голове лихорадочный бред…».

28-го августа рассматривалось дело рядового Гренадерского Его Величества Короля Прусского полка Ивана Харитонова, который должен был «следовать на практические учения». Его рекомендовалось от занятий освободить
«… от роду ему, Харитонову, около 36 лет, телосложения умеренно крепкого; на всём теле чесоточная сыпь; от простуды имеет ломоту в обоих ногах и потому хромает, почему к сбору для практических упражнений следовать не может…» .
Ещё четверых нижних чинов требовалось освидетельствовать в «способности к продолжению воинской службы».
17-го сентября управа рассматривала дело рядового Гренадерского Эрц-Герцога Франца-Карла полка Терентия Иванова. Выяснилось, что «Иванов одержим параличом обоих рук» и рекомендовалось «для большего удостоверения» отправить его «в Рязанскую Градскую Больницу на испытание» .
8-го августа рассматривалось дело рядового Архангелогородского Пехотного полка Ивана Кондратьева:
«… Кондратьев на правый глаз слеп совершенно, от бельма, закрывающего весь зрачок, в левом глазу такое же образуется бельмо на самой середине зрачка, по причине которого неясно и весьма слабо видит предметы, а потому следовать к сбору для практических упражнений не может, и ни к какой службе не способен…»
22-го ноября рассматривалось дело уволенного за сокращённый срок службы рядового Белозерского Пехотного полка Фёдора Евтеева:
«… от роду ему, Евтееву, 35 лет, телосложения крепкого, удушлив и движения скорого производить не может, а потому службу может нести только в Инвалидах…» .
Единственный, кто был признан способным - унтер-офицер 5-го батальона Вологодского Пехотного полка Герасим Сафонов, «состоящий под судом за кражу денег и имущества», чьё дело рассматривалось 14-го июля. У него имелись небольшие раны и царапины, но общего расстройства замечено не было:
«…от роду унтер-офицеру Сафонову около 47 лет, телосложения … крепкого, на правой части лба поперечный небольшой рубец, по объявлении его, от контузии, длиною в вершок, шириной в 1/8 доли вершка, и другой такой же величины на правой брови, в состоянии здоровья никакого расстройства не замечено, а потому признаётся к службе способным…» .



****

В целом, можно констатировать, что абсолютное большинство нижних чинов, которых Командиры Гарнизонных батальонов по необходимости подвергали медицинскому освидетельствованию, были вынуждены распрощаться с военной службой.
Так, в нашем случае, пятеро получили полное освобождение по причине расстроенного здоровья:
- Кочетков и Кондратьев - по слабому зрению;
- Илья Иванов - от удара лошадиным копытом по голове, от чего заимел «трясение головы» и заикание;
Силантьев – по запущенной венерической болезни;
Терентий Иванов – по причине паралича обеих рук.
Харитонов был освобождён от практических занятий в виду ломоты в ногах и хромоты, а Краюшкин - временно, до полного излечения, получил освобождение по ревматизму.
Лишь двое были признаны способными продолжать армейскую службу:
- Фёдор Евсеев был признан способным к службе лишь в инвалидной команде,
- а 47-летний унтер-офицер 5-го батальона Вологодского Пехотного полка Герасим Сафонов был обязан вернуться к прежнему месту квартирования полка.

Оленев

еще один Герой ВОВ, начинал в Финскую

Медаль «Золотая Звезда» Героя Российской Федерации (1995, посмертно) — за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов.

Был призван в ряды Красной Армии в 1939 году. В 1939—1940 годах рядовым бойцом участвовал в советско-финляндской войне. После этой войны он поступил учиться в зенитно-артиллерийское военное училище.

Харун Адамеевич был участником Великой Отечественной войны с первого дня. На территории Украины принял неравный бой. На этом участке фронта советские войска — войска Юго-Западного фронта — были вынуждены вести бои с главными силами немецкой армии «Юг». Противник превосходил советские войска в пехоте и артиллерии в 2, в самолётах, в 1,5 раза. Советские войска под напором превосходящих сил противника, оказывая яростное сопротивление, неся большие потери, вынуждены были отступать.

В 1942 г. артиллерийская часть, где служил Харун Чочуев, попала в окружение. Окруженцы сделали несколько попыток прорвать кольцо окружения. Во время одной из попыток он получил ранение.

«Произошло это на Украине, — вспоминал Харун Адамеевич, — один осколок попал в мякоть ноги, а второй — в бровь. Я этот осколочек вытащил сам, хотя было очень больно, так как он застрял в кости, а когда бойцы ножом разрезали мышцу на ноге и стали извлекать второй — я потерял сознание. Когда пришел в себя, наш особист отвел меня в одном из украинских хуторов к старику и велел спрятать до прихода Красной Армии. В одной из облав гитлеровцы обнаружили меня, старик же был расстрелян на месте. А для меня начался плен. Долгий горький путь закончился в Штеттине (ныне город Шецин в Польше). Там мы дробили и таскали камень… Как мне передать всю меру унижений и страданий? Слов не хватает…».

Харун Чочуев и его товарищи много раз планировали организовать побег из лагеря. Весной 1944 г. удалось осуществить один из планов. Обезвредив охрану, тёмной ночью удалось бежать впятером. Запланировали бежать на восток в направлении г. Белосток. Шли дожди, смывались все следы, бежали, обходя стороной крупные населённые пункты. Харун и его товарищи в пути уничтожили трёх немецких мотоциклистов, забрали их оружие и продукты. Так как они плохо ориентировались по местности и бежали по ночам, вместо востока вышли к границе Словакии. В пути было много встреч с немецким конвоем, сопровождавшим военнопленных. С марта по сентябрь Харун Чочуев и его товарищи освободили около тысячи военнопленных, спасали поляков. Однажды в одном коротком бою они перестреляли двенадцать охранников и освободили около пятисот измождённых, обессилевших человек.

Пограничная зона Словакии была гористая, покрытая смешанным лесом, она Харуну Чочуеву очень напоминала горы, леса и ущелья родного Кавказа. К осени 1944 г. Словакия была оккупирована нацистами. Начался жестокий террор. В ответ народ поднимался на вооружённую борьбу.

Группа Чочуева встретилась с охотником, которого звали Филипп Малик. Он оказался коммунистом. Филипп Малик помог ребятам спрятаться и окрепнуть. В декабре 1944 г. отряд из 18 человек совершил налёт на один из гитлеровских гарнизонов в окрестностях города Жилина. В результате было убито 24 солдата противника, остальные бежали. Захвачены трофеи: горная пушка, 2 пулемёта, боеприпасы, машина с продовольствием, 12 автоматов.

Партизаны проводили много других боевых операций. В конце января 1945 г. группа неслушских партизан соединилась с группой советских партизан Харуна Чочуева. Командиром был избран старший лейтенант Чочуев Х. А., заместителем назначен Филипп Малик, а политическим комиссаром — Николай из г. Ростов-на-Дону. Так возник партизанский отряд «Свобода», отличавшийся высокой боевой готовностью.

Отряд Чочуева рос с каждым месяцем. 10 марта 1945 года в него вступили 16 человек — граждан СССР, 15 марта во время разоружения венгерских подразделений вступили в отряд ещё 20 партизан, в том числе и советские. В списках отряда было уже 70 человек. 16 апреля 1945 г. к партизанам перешла целая рота венгерских солдат в количестве 110 солдат, расквартированная в школе населённого пункта Неслужа.

Партизанский отряд «Свобода» под командованием старшего лейтенанта Чочуева Х. А. с декабря по май 1945 года провёл 92 боя и ни в одном из них не потерпел поражения. Приведём несколько примеров.

10 января 1945 года по приказу немецкого командования Жилинского округа вышла в экспедицию против партизан отряда «Свобода» спецкоманда 13 (ЕК-13) под командованием майора Крафтунга. Отряд Харуна Чочуева вступил под Маковым с ними в бой. В бою было убито около сотни немцев, а остальные разбежались. Партизаны захватили богатые трофеи. Это оказалась та эсэсовская часть, которая свирепствовала в 1942 г. в районе Кавминвод и Кубани, на совести которых тысячи загубленных советских людей.

В марте 1945 г., когда сопротивление нацистов стало особенно ожесточённым, Харун Чочуев изменил тактику борьбы с гитлеровцами: партизаны стали действовать небольшими группами одновременно в нескольких местах. Эта тактика оказалась очень эффективной. Так, 5 марта группа партизан из 17 человек под руководством Филиппа Малика в районе Неслуши окружила 60 мадьярских солдат. Они были взяты в плен. Были захвачены 25 пушек, 4 миномёта, 2 пулемёта, много ручных гранат и патронов.

29 апреля немцы в населённом пункте Неслуша арестовали около 200 граждан и заперли в большом сарае. Партизаны отряда «Свобода», при поддержке орудийного и миномётного огня передовых разведчастей Красной Армии 4-го Украинского Фронта — 17 гвардейского стрелкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Медведева, освободили арестованных граждан.

На территории горной цепи Жиар у населённого пункта Остре 1 мая 1945 г. весь партизанский отряд «Свобода» соединился с 17-м гвардейским стрелковым корпусом 4-го Украинского Фронта. 3-4 мая 1945 г. партизаны Харуна Чочуева с сотрудниками НКВД проводили очистку гор от немцев, которые ещё скрывались в горах.

6 мая 1945 г. партизанский отряд «Свобода» был демобилизован в комендатуре Советской Армии в Жилинге. Таким образом, старший лейтенант Советской Армии, сын Карачая стал подпоручиком Чехословацкой Армии, внёс свою лепту в дело освобождения Словакии от нацистского ига.

Харун Чочуев был дважды ранен, но каждый раз после излечения снова брался за оружие. Он со своими партизанами наносил большой ущерб немецким войскам, боевой технике противника, истребил сотни вражеских солдат и офицеров, поджёг десятки автомашин, освободил из немецкого плена сотни советских солдат.

Чочуев был талантливым командиром, хорошим организатором, отважным партизаном. Он очень любил своих бойцов, внимательно относился к их нуждам, всячески оберегал от неоправданных потерь. Бойцы отряда отвечали ему тем же, очень любили своего командира. Относились к нему с большим уважением и жители населённых пунктов, где действовал партизанский отряд «Свобода».

Словацкие друзья Харуна Чочуева в 1974 г. в журнале «Огонек» о его славных делах напечатали статью «Словакия помнит». После этого установилась связь между братьями по оружию. Началась переписка. Однако все было не так просто. Из 20 писем Харуна Чочуева словацкие друзья получили лишь только четыре. Они писали: «Дорогой наш Харун Адамеевич! Мы озабочены Вашим молчанием, думаем, не приболели ли Вы…»

Его вскоре навестил боец отряда Антон Янец. Но о нём молчали средства массовой информации, партийные, советские органы, хотя в их распоряжении была архивная справка о деятельности Чочуева Х. А. и его партизанского отряда, составленная его словацкими боевыми соратниками .

Указом Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина от 5 октября 1995 года № 1018 «За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Чочуеву Харуну Адамеевичу, старшему лейтенанту, присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно)».

ОГРАНИЧЕНИЯ ПО МЕСТАМ СЛУЖБЫ
https://dzen.ru/maximolenev?utm_referer=dzen.ru
Оленин

Окраины Российской империи идеально подходили на роль мест, «куда Макар телят не гонял», т. е. самые отдалённые, заброшенные и опасные места. При этом в качестве мест наказания обычно выбирались южное (Кавказ) и восточное (Сибирь) направления.
В России служба по месту жительства всегда считалась привилегией, а посему ненадёжные элементы наказывались таким образом – на них налагались серьёзные ограничения, связанные с местами их будущей службы.

****

В Своде Военных Постановлений (ч. II. Устав о службе по военному ведомству) теме распределения нижних чинов в войска отведено немало места.
, Симбирской и Оренбургской вместо, ссылки за преступления в Сибирь в каторжную работу, отправлять в крепостные арестантские роты в Финляндии .
Вообще люди, отдаваемые по приговорам судебных мест в военную службу за разные преступления, в особенности за дерзкие поступки и неповиновение помещикам, не должны быть определяемы ни в воинские команды, расположенные в тех самых местах, откуда они поступают, ни во внутренние гарнизонные батальоны тех губерний, откуда они родом.

Раскольников всех сект («духоборцев, иконоборцах, молоканах, иудействующих и других, признанных особо вредными, ересях»), «изобличённых в соблазнах, буйствах и дерзостях», которые будут признаны годными, велено отдавать, в солдаты, «обращая на службу в Кавказский Корпус» (§ 274) .
А раскольников, присуждаемых по приговорам судебных мест Грузии, Кавказской и Закавказских Областей к отдаче в военную службу, стали отсылать в войска, расположенные в Сибири (§ 275) .
Зачинщики из скопцов, «равно производящих оскопление и тех, которые сами себя скопили», отсылались из губерний: Псковской, Смоленской, трех Остзейских, двух Белорусских, шести Польских, Бессарабской Области, трех Новороссийских, Киевской, двух Малороссийских, Орловской, Тульской, Калужской, Курской, Харьковской, Воронежской и Войска Донского – в Ставрополь, к распределению их в Кавказский Отдельный Корпус. Из прочих за тем мест, как то: Княжества Финляндского, губерний: С. Петербургской, Новгородской, Тверской, Московской, Рязанской, Тамбовской, Астраханской, Саратовской, Пензенской, Симбирской, Нижегородской, Владимирской, Олонецкой, Архангельской, Вятской, Казанской, Оренбургской, Пермской и Сибирских – направлялись в Омск к зачислению в войска Сибирского Отдельного Корпуса (§ 273) .
Порочных людей, бродяг и преступников гражданского ведомства, назначаемых по приговорам суда и другим случаям в военную службу, прежде поступления их в войска действующие, распределялись из губерний согласно нижеследующему расписанию :

Расписание к распределению бродяг и преступников, в солдаты отдаваемых

В исправительный батальон, учреждённый при Резервной Дивизии 1-го Пехотного Корпуса, в Новгороде из губерний - Виленской, Витебской, Вологодской, Гродненской, Курляндской, Лифляндской, Минской, Могилёвской, Новгородской, Олонецкой, Псковской, Санкт-Петербургской, Смоленской, Тверской, Эстляндской и Белостокской обл.
В исправительный батальон, учреждённый при Резервной Дивизии 6-го Пехотного Корпуса, в Нижнем Новгороде из губерний - Владимирской, Воронежской, Вятской, Казанской, Калужской, Костромской, Московской, Нижегородской, Пензенской, Рязанской, Саратовской, Симбирской, Тамбовской, Тульской, Ярославской.
В исправительный батальон, учреждённый при Резервной Дивизии 5-го Пехотного Корпуса, в Херсоне из губерний – Волынской, Екатеринославской, Киевской, Курской, Орловской, Подольской, Полтавской, Таврической, Харьковской, Херсонской, Черниговской и Бессарабской обл.
В 1, 2 и 3 Архангелогородские Внутренние Гарнизонные батальоны – из Архангельской губернии.
В Линейные Кавказские батальоны – из Астраханской губернии.
В Линейные Грузинские батальоны – из Области Войска Донского и Кавказской области.
В Линейные Оренбургские батальоны – из губерний Оренбургской и Пермской.
В Линейные Сибирские батальоны – из губерний Енисейской, Иркутской, Тобольской и Томской и Омской области.

Беглые рекруты распределялись в следующие гарнизонные и линейные батальоны :
из Архангельской губернии – в Ярославский батальон
Астраханской - Тамбовский
Белостокской обл. - Могилевский
Бессарабской обл. - Киевский
Виленской - Псковский
Витебской - Калужский
Владимирской - Вологодский
Войска Донского - Линейные Грузинские батальоны
Вологодской - Владимирский
Волынской - Черниговский
Воронежской - Полтавский
Вятской - Симбирский
Гродненской - Могилевский
Екатеринославской - Подольский
Енисейской - Линейные Сибирские батальоны
Иркутской - Линейные Сибирские батальоны
Кавказской обл. - Линейные Грузинские батальоны
Казанской - Пензенский
Калужской - Витебский
Киевской - Херсонский
Костромской - Пермский
Курляндской - Смоленский
Курской - Тульский
Лифляндской - Новгородский
Минской - Смоленский
Могилевской - Гродненский
Московской - Орловский
Нижегородской - Линейный Оренбургский № 16
Новгородской - Ревельский
Олонецкой - Тверской
Омской обл. - Линейные Сибирские батальоны
Оренбургской - Нижегородский
Орловской - Минский
Пензенской - Казанский
Пермской - Костромской
Подольской - Екатеринославский
Полтавской - Воронежский
Псковской - Виленский
Рязанской - Саратовский
С.Петербургской - Митавский
Саратовской - Рязанский
Симбирской - Вятский
Смоленской - Минский
Таврической - Харьковский
Тамбовской - Линейный Кавказский № 11
Тверской - Петрозаводский
Тобольской - Линейные Сибирские батальоны
Томской - Линейные Сибирские батальоны
Тульской - Курский
Харьковской - Таврический
Херсонской - Киевский
Черниговской - Житомирский
Эстляндской - Новгородский
Ярославской - Архангелогородский

КАК ИСКАТЬ ОПОЛЧЕНЦА ВРЕМЁН ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 г.
3 дня назад
109 прочитали
Ополченцы в 1812 г. Художник И. Архипов. 1982 г
Некоторые считают, что отыскать сведения о службе ополченца времён Отечественной войны 1812 года невозможно.

Действительно, в РГВИА отдельного фонда, посвящённого ополченским дружинам, не существует.
В отличие, например, от Крымской войны 1853 – 1856 годов, где на каждую дружину имеется отдельный фонд.
Кроме того, фонды некоторых дружин отложились в областных архивах.
Например, в ЦГАМ имеются фонды почти всех дружин, сформированных в уездах.

Сложности процессу поиска добавляет и то обстоятельство, что искать следует по фондам гигантского по объёму Инспекторского Департамента Военного Министерства (ф. 395), в котором имеется свыше 200 тысяч единиц хранения.

Тем не менее, сохранность таких документов прекрасная.

По сей день имеются в наличии списки ополченцев,
с указанием возраста,
семейного положения (холост или женат)
и происхождения – откуда именно были родом, и чьих помещиков.

Ценность этих списков ещё и в том, что ополченцы были сведены в полки и разбиты по батальонам.

Однако есть и минусы.
Ополченцы вносились в списки как попало, т.е. без особой системы (ни по алфавитному принципу, ни по возрастному). Скорее всего, единственный критерий - это дата приёма в ополчение, которая у всех была разной (даже у одного помещика из одной и той же деревни). При этом, бывали случаи, что односельчане зачислялись не просто в разные батальоны одного полка, но и в разные полки.

Кроме полковых списков имеются ещё и сведения о болезнях ополченцев.
Громадное их количество было оставлено по пути следования в госпиталях, лазаретах и больницах.
Многие умерли.
Несмотря на это списки оставшихся больных и умерших вели тщательным образом - только потому, что ополченцы в большинстве своём были частнособственническими и государству по окончании кампании пришлось выплачивать помещикам "неустойку" за потери.

Опять же, эти списки велись в абсолютном беспорядке, безо всякой системы.
Тем не менее, при тщательном поиске можно найти сведения о том, какого числа ополченец заболел (попал в госпиталь), когда и от чего умер.

В оригинале есть примеры документов


Максим Оленев
https://vk.com/wall637488356_3527

!!!!!1!11
Очень интересно, не знала, что списки хоть какие-то сохранились!
Я обнаружила косвенные свидетельства - ополченцев Венёвского уезда Тульской губернии. Начиная раскручивать цепочку назад в прошлое, недоумевала, почему так много детей близких возрастов по моим ветвям Венёвского уезда, согласно 8й ревизии растет в "приемных" семьях - у немногочисленных дядьев или даже дедов. Куда же отцы делись? Смотрю 6ю ревизию 1811 года - все отцы живы.
А в 7й ревизии прямо столбиками идут, отдельно вынесены, десятки мужчин - "умерли" в 1812-1813 гг.
Только мужчины призывного возраста, т.е. это абсолютно точно не эпидемия, от которых первыми умирают дети и старики.
!!!!!!!
Тереса, В 1812 году было целых 3 (!) набора + ополчение (такое в русское истории случалось ещё только один раз, в 1854 году). О каком наборе идёт речь и что значит "на Наполеона пошли". Надо расшифровать. Идёт ли речь об Отечественной войне 1812 года (т.е. сражениях на территории России) или о Заграничных походах ?
!!!!!!
Дело в том, что ревизиским сказкам не всегда можно доверять. Я имею в виду проставленные там цифры. Они для ревизий не главное. Главное же - факт НАЛИЧИЯ или ОТСУТСТВИЯ человека. А когда он выбыл - это дело второстепенное. Это я выяснил, когда сверял данные ревизий с формулярными списками рекрут, хранящихся в фондах Казённых Палат. Ошибки впечатляли!

***
Максим Оленев ответил Тересе
Тереса, Про формулярные списки можете почитать здесь - https://dzen.ru/a/Y_c3m_ITTw1gAMUE
ФОРМУЛЯРНЫЙ И ПОСЛУЖНОЙ СПИСКИ. В ЧЁМ РАЗНИЦА?
dzen.ru

Максим Оленев
Максим Оленев ответил Тересе
Тереса, И тут - https://dzen.ru/a/Y_c0ZssRFC4_muPi
ДОКУМЕНТЫ НИЖНИХ ЧИНОВ . Часть 1-я. Приёмно-формулярный список
dzen.ru


День проходил за днем; я не мог ограничиться утешением несчастного; надо было приобрести рекрутскую квитанцию.
Из книги Жемчужникова Л.М.
"Мои воспоминания из прошлого"

С начала XVIII века матросский состав набирали преимущественно в виде рекрутской повинности.
Из книги Доценко В.Д.
"Адмиралы Российского флота. Россия поднимает паруса"


Татарские селения поставляли продовольствие для рекрутских команд.
Из книги Сенюткина С.Б.
"История татар Нижегородского Поволжья с последней трети XVI до начала XX веков"

Должны ли подлежать рекрутской повинности солдатские сыновья, отданные для призрения родителей ?
Ответ найдете в книге
"Морской сборник. Том 8. №5"

Приписных свободных крестьян на Урале было гораздо больше; по указу от 14 июня 1725 г. они не подлежали рекрутскому набору
Из книги Порталя Р.
"Урал в XVIII веке: очерки социально-экономической истории"

На основании пункта 10-го этого указа все переселившиеся на Дальний Восток за собственный счет освобождались от отбытия рекрутской повинности
Из книги Кабузана В.М.
"Дальневосточный край в XVII-начале XX вв. (1640-1917)"

В ходе первого регулярного рекрутского набора в Царстве Польском (1834) абсолютное большинство новобранцев отправилось на Кавказ
Из книги Горизонтова Л.Е.
"Парадоксы имперской политики: поляки в России, русские в Польш

Рекрутские наборы опустошали деревни. Еще больше возросла тяжесть налогового гнета. Специальным налогом облагались даже дубовые гробы.
Из книги Самсонова А.М.
"Антифеодальные народные восстания в России и церковь"

В 1766 г. было запрещено совершать купчие на взрослых крепостных за три месяца до рекрутского набора, а в 1771 г. — продавать людей.
Из книги Пронштейна А.П.
"Методика исторического исследования"

Формирование новых войск продолжалось беспрерывно, и рекрутские наборы производились даже из кочующих народов.
Из книги Дубровина Н.Ф.
"История войны и владычества русских на Кавказе."
Оценили 2 человека
Показать список поделившихся


Названное восстание было спровоцировано рекрутским набором по выбору полиции, в основном замеченных в политической
неблагонадежности.
Из книги Болонева Ф.Ф.
"Ссыльные поляки в Сибири: XVII, XIX вв."

Прежних льгот духоборцы не получили и кроме налогов были привлечены также к отбыванию рекрутской повинности.
Из книги Никольского Н.М.
"История русской церкви"

Армия России. История и современность
в

Подписаться
ПО ГУБЕРНИЯМ, КТО ОТКУДА РОДОМ
Сегодня
Те исследователи, которые в своих поисках сталкивались с инвалидными командами, наверняка, задавались вопросом – а как они комплектовались? Если моего предка, списанного из армии по неспособности, зачисляли в такую команду, то, в какое место он попадал дослуживать? Домой или куда-нибудь ещё?
Действительно, в укомплектовании частей внутренней стражи прослеживается определенная система.
В сентябре 1827 года вышло циркулярное предписание Инспекторского Департамента Главного Штаба «О правилах назначения неспособных нижних чинов в батальоны Внутренней Стражи» , в котором сообщалось:
«… По существующему правилу, выписываемые из Армии при Инспекторских смотрах неспособные к полевой службе нижние чины, следующие к определению в батальоны Внутренней Стражи, разделяются по Губерниям, кто откуда родом; и сообразно таковому разделению, препровождаются к Командирам Внутренних Гарнизонных батальонов, для помещения их в батальоны на родину…».
Всё было бы хорошо, если бы неспособные от каждой губернии появлялись в одинаковом количестве, что на практике было маловероятно. Подобное распределение нижних чинов «неравным числом» вело к большому некомплекту и встречало «затруднение в содержании городовых караулов».
В связи с этим было принято следующее решение:
1., Выписываемых их войск и госпиталей нижних чинов, состоящих на службе менее 10-ти лет, вместо отправления домой, решено было «обращать на усиление Внутренних Гарнизонных батальонов, где есть большой некомплект». А, по истечении 15-ти лет службы, при условии, что эти нижние чины «не быв в пороках, не подвергли себя оштрафованию», они уже перемещались «в Гарнизонные батальоны на родину».
2., Это правило не распространялось на войска Отдельного Кавказского Корпуса, из которого, а равно и из находящихся при нём госпиталей, велено было выписывать нижних чинов, состоящих на службе менее 10-ти лет, и обращать их «на пополнение недостатка людей в Гарнизонах, находящихся в Грузии и Кавказской Области».
3., Выписываемых из войск во Внутреннюю Стражу нижних чинов, которые прослужили 10 и более лет, по-прежнему распределяли на родину.