Грязовец. Древние водные пути. Монастырские века. Пути на север по рекам Лежа и Обнора.
Чтобы понять сущность монастырского строительства (монастырской колонизации, после монгольского нашествия 1237 – 1240 гг., которое многократно расширилось в Северо-Восточной Руси со второй четверти XIV века, рассмотрим несколько его особенных черт.
1 - Монастыри возникают вне городской черты, их усиленное строительство на территориях Владимиро-Суздальской земли и Московского Великого княжества в XIV в. связывают с деятельностью Сергия Радонежского и его многочисленных учеников. Бурный рост монастырей продолжается до конца XVI в.
2 - Вопреки утверждениям памятников монастырской историографии, монастыри укореняются не в глуши, а на важных дорогах, чаще водных – других до XV в. почти не было. (И в населенных микрорегионах, прим. merjamaa) Такое местоположение не исключает существование отдельных монашеских скитов вдали от мирской суеты, но растут и укрепляются именно первые.
3 - Все монастыри ограждаются частоколом – острогом или ещё более мощными оборонительными укреплениями. Для чего монахам нужны защитные стены, если из многих житий мы знаем о том, что они зачастую мирно общались и уживались с крупными хищниками, медведями и др.? Укрепления нужны были для осуществления боевых, охранных задач.
4 - На Юге (в Поочье) к 1560-м годам складываются 2 оборонительных рубежа против Орды, управлявшиеся Разрядным приказом:
5 - «Государева заповедь» (внешняя степная «Засечная черта», охранялась «полевой службой»);
6 - «Берег» (внутренняя черта по берегу Оки, охранялась «береговой службой»).
Возникновение внутренней черты обороны по Оке началось ещё в XIV веке.
Войска московского князя выходили на пограничный северный берег Оки в местах бродов, не выступая на помощь рязанским князьям во время татарских нашествий, предоставляя таким образом возможность разорения населения соседнего государства и предупреждая вторжение в свои земли. Это и был прообраз «Берега».
Вероятно, в ходе присоединения рязанских земель к Москве «Берег» стал укрепляться крепостями – монастырями. Именно c XVI века их цепочка становится известной по письменным источникам вдоль течения Оки. Но начало их возникновения возможно также в более ранние времена независимого Великого княжества Рязанского. Монастыри строились и вдоль «Засечной черты».
Разорит ли ордынец монастырь?
В отличие от многочисленных случаев охоты на монастыри, их разорения и осквернения во времена Смуты начала XVII в. от христиан: поляков, «черкасов»-малороссов (украинцев, прим. merjamaa), литовцев (беларусов, прим. merjamaa) - автору не известно ни одного случая разорения монастырей мусульманами-ордынцами. Это не случайность.
У тюркских народов для части военной знати издревле существовали особые тарханные права, касающиеся ханской защиты на владение имуществом, освобождения от налогов, особой подсудности. Ордынские ханы распространили такие же права на русские монастыри, которые стали получать защитные тарханные грамоты. Вероятно, таким образом было узаконено право христианского населения Северо-Восточной Руси и Орды на свободу вероисповедания, незыблемость святынь веры.
Необходимость в такой религиозной автономии, отдушине, наряду с обязанностью платить дань, возникла в 20-е годы XIV в. Хан Узбек был приведён к власти последователями ислама, новый правитель начал жестокое насильственное утверждение этой религии в Орде, попутно подавляя междуусобицы. Но в отношении православного населения Узбек вёл совершенно другую политику. Он выдал замуж за московского князя Юрия Даниловича свою сестру, которая приняла православие, отменил баскачество и передал права сбора дани для Орды («выходы») русским князьям. Орда не стремилась навязать Руси мусульманство.
Вероятно, в цепи этих событий Залесской Руси позволено было строить монастыри, получавшие от Орды особые права. Со своей стороны, русские князья использовали вновь возводимые обители в качестве опорных боевых единиц, выполняющих сторожевую и таможенную деятельность.
Намерения Северо-Восточной Руси и блага Орды соединились в монастырском строительстве, которое можно отразить формулой: «Ислам – Орде, монастыри – Руси».
Опираясь только на письменные памятники монастырской историографии и предполагая, что строительство направлялось исключительно церковными властями, невозможно ответить на ряд вопросов.
1 - Почему монастыри строились почти исключительно в пограничной черте, на границах других (еще независимых) русских земель, вдоль путей продвижения товаров и войск?
2 - Кто и для чего строил мощные оборонительные сооружения, охранявшие нищенствующих монахов?
Жития игуменов – строителей новых монастырей изобилуют многочисленными поворотами их «волевых решений». Они идут к одному месту, строят обитель, но потом вдруг покидают его и идут в совершенно отдалённые местности, якобы произвольно выбранные, строят там новый монастырь, успевая в течение жизни создать 2-3 обители.
Зачастую они для каких-то целей, согласований приходят к правящим князьям или к своему церковному начальству. В этих «согласованиях» видится не просто испрошение благословения на устройство нового монастыря, а некое взаимодействие церковной и государственной власти, существование княжеской программы фортификационного (колонизационного, прим. merjamaa) строительства, которая проводилась через архиереев церкви.
Включившись в эту программу, строитель монастыря мог рассчитывать на пожертвования земель, денег и свобод от князя при согласии выполнять для него установленные оборонительные и таможенные действия. источник
http://merjamaa.ru/ 🌿 #история, #МалыеГорода, #Грязовец,#русскийсевер,
3 сен 2019 в 20:00
ВРАТА СЕВЕРА
https://vk.com/vrata35 