Вытегра

ВЫТЕГРА И ОКРЕСТНОСТИ
https://ok.ru/vytegraiok/topic/69639343816884
Просто это наш город - ВЫТЕГРА!!!
https://vk.com/wall-1939575_50787?w=wall-1939575_50787
Воспоминания Вадима Бардыгина - из истории ВЫТЕГРЫ. 1907-1917

Очень интересное описание жизни в Вытегре в начале 20 века...Морозовы, Грачевы, Леонтьевы, Щербаковы, Паршуковы..эти фамилии и сейчас часто встречаются в Вытегории. И так читаем...

Воспоминания Вадима Александровича Бардыгина, уроженца г.Вытегра, 1902 года рождения – «О прошлом города Вытегра в период 1907-1917 г.г.»
Воспоминания написаны им в 1975 году (по памяти из детских лет). Орфография и пунктуация автора сохранены.
В 1773 году указом императрицы Екатерины Великой посаду Вянгинская пристань присвоено звание уездного города Новгородской губернии.-Вытегра
Районы города: Зарека, Бечевник, Наволоки, Пудожский тракт, Новая деревня, Архангельский тракт, центр города.

ЗАРЕКА, граничит с бечевником в сторону Денисова и к шлюзу Сергия, а также началом Петербургского тракта. Здания, построенные когда-то для ремесленного училища (со стороны от Денисова) были в 1908-10 г.г. переданы под организуемое Вытегорское реальное училище. Дальше, в сторону подъемного моста, были частные жилые дома: Волкова, Гассельгрена (красивна), Шелепина, Вещезерова, Морозовых и Эйхмана.
Ниже от подъемного моста к шлюзу жилых зданий не было. Напротив шлюза – дом Валентина Горина. От подъмного моста вверх, в гору, справа был Сретенский Собор, слева тюрьма. Сразу за домом начальника тюрьмы Щербакова начинался Петербургский тракт.
По тракту слева было кирпичное здание казармы караульной роты, слева жилые дома : Елисеева, Сафонова и др.
С перерывом 150-200 сажен были построены дощатые летнего типа фанерные бараки, которые так и остались неиспользованными. Дальше по тракту вправо отходила дорога на городское кладбище.Бечевник - будем считать от дома Моденова вдоль по
левому берегу реки Вытегры в сторону устья. Следующее здание, после дома Моденова, контора пароходо-владельца Потанина. Из жилых домов помню только дом Ивана Николаевича Скворцова. 2
--НАВОЛОКИ. Само наименование этого участка города подсказывает , что начиная от устья ручья Вянг весь правый берег р. Вытегра когда-то , во времена Гостиного берега, здесь строились или вытаскивались на зимовку торговые суда. По правому берегу реки от устья Вянги были построены деревянные рубленные склады для создания запасов товаров водным путем на зимнее время. Недалеко от устья Вянги было двухэтажное здание конторы Громова. Управляющий Паршуков.
Помню еще одно здание, в конце основной улицы – это жилой дом и торговая лавка Кузьмы Елизаровича Тюрина. Приказчиком у Тюрина служил Иван Николаевич Скворцов. Там же была небольшая часовня, куда от Воскресенского собора раз в год ходил крестный ход. Еще дальше, за жилым домом, была скотобойня.
ПУДОЖСКИЙ ТРАКТ, будем считать от моста через ручей Вянга. Сразу за мостом справа было двухэтажное здание Екатерининской городской четырехклассной школы, директором этой школы был Филарет Онисимович Захаров.
Рядом со школой были небольшая кузница и слесарная мастерская Нюмана. Слева за мостом был двухэтажный дом Рудницких (отец Михаила Алексеевича Рудницкого, адмирала флота, создателя подводной лодки «КА»).
Дальше по тракту был жилой дом и торговые склады зерно-фуража Ильи Крашке. На горе , слева, помню дом Чехониных и рядом с ним на площади дом Сергея Ивановича Блюдохо ( капитан путейского парохода «Андрей Бирюлев».
На площади слева, рядом с богадельной, было здание детского приюта. Справа, в начале площади, был одноэтажный дом купца Александра Федоровича Калиновского, следующим домом справа был двухэтажный дои Ермолина, содержателя ямского извоза почты. Слева, за площадью, были дома Перевозчикова, Обрядина и др. Перевозчиковы , мне кажется, имели хлебопекарню по выпечке кренделей и ситнего. Справа , за Ермолиным, я помню только последний дом, принадлежащий Леонтьеву, члену союза Русского народа Михаила Архангела.
НОВАЯ ДЕРЕВНЯ – будем считать ее от пяти углов в начале Архангельского тракта. Первый дом слева принадлежал Плису, издававшему на прокат всевозможные костюмы для маскарадов, в этом доме помещалась парикмахерская , там же жили Алиса, Зина и Борис Исаковы. -3
В следующем доме слева жил уездный исправник Созыкин. Справа , в небольшом домике, жил акцизный чиновник Ярошевич. Дальше, на углу, было здание меблированных комнат Чудова, а на противоположном углу – жилой дом Чудова. Чудов одновременно снимал и заведовал буфетом в коммерческом собрании.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ ТРАКТ- начинался от пяти улов в начале Воскресенского проспекта. Первый дом двухэтажный , дом налево принадлежал купчихе Воробьевой , там же была бакалейная лавка. Напротив его , в двухэтажном доме жила семья Манойм, промышлявшего перепродажей рыбы на рынке. Следующий дом принадлежал Сараевым, а дальше на углу Екатерининской улицы- Серебрякову.
Справа , за Серебряковым, была построена Земская ветеринарная лечебница. Справа , дальше за небольшой площадью , два дома Михаила Ос. Сурина и жилой дом владельца купца Берковича.
Последними по тракту были слева и справа по кузнице, принадлежащие братьям Берковича.
Лева, на перекрестке тракта и Екатерининской улицы, стояла небольшая часовня. Обсаженная тополями, где также иногда служили церковные молебны. Дальше по тракту слева был домик Маровского.
ЦЕНТР ГОРОДА.
Рассмотрим сначала Воскресенский проспект до Наволок. Слева до Разгуляевской улицы были дома: Петрова Аф. Ив., Букиной и Лопарева Ал. Ал. , в доме которого размещалась бакалейная лавка. В этом же доме ( правда после революции) жил поэт Николай Клюев.
Справа от пяти углов , во втором доме жил мелочно торговавший бакалеей некто Митькин. Угол же к Разгуляевской улице был занят зданиями церковно-приходской школы, где, как я помню, всегда репетировал церковных хор собора под управлением Муравьева.
Дальше, на правой стороне было здание , в котором примерно с 1910 года был открыт синематограф «ХХ век» , принадлежавший Парижскому . Электроэнергию для кино давал двухтактный керосиновый движок во дворе.
Следующее двух с половиной этажное кирпичное здание почты. Почта и телеграф размещались на втором этаже. На первом этаже, начиная от угла, размещались: магазин швейных машин «Зингер», частная аптека провизора Эйхмана ( городской голова), и затем небольшой магазин канцелярских и учебных пособий Берковича. 4
Весь квартал слева от Разгуляевской улицы принадлежал купцу Шарову, в угловом каменном здании на втором этаже проживал он, а внизу был бакалейный и винно-гастрономический магазин. Приказчиком был Мездрин, а кассиршей Мария Ивановна Мездрина.
Дальше по проспекту слева был молодой березовый церковный сад и собор Воскресения Христа с отдельно стоящей колокольней. Затем до Сиверсова моста никаких построек не было.
Теперь справа, в продолжении от почты весь квартал был занят ярмарочной площадью с высокой пожарной каланчой, конюшнями и помещениями для повозок с пожарной машиной и пожарными бочками. Наверху каланчи круглосуточно дежурил пожарник и при обнаружении пожара звонил в набатный колокол. Начальником пожарной команды был некий Богданов.
За площадью по проспекту, помнится, было небольшое двухэтажное здание, в полуподвальном помещении которого находилась булочная кондитерская, отличавшаяся отличным качеством продукции.
Следующее здание было магазином А.Ф.Калиновского. торговля была скобяными и строительными материалами.
Еще дальше – двухэтажный дом с винно-гастрономическим магазином Кузнецова. Слева Сиверсов мост через реку Вытегру , который когда то имел подъемную часть, но с прорытием канала и постройкой шлюза св. сергия, а следовательно и другого направления судов , мост был в несколько пролетов на сваях. Непосредственно у моста была кирпичная часовня, а от нее по бровке всего берега до рынка, распоряжением начальника первого технического участка инженера Шульца была посажена липовая аллея, по середине которой была построена специальная веранда для духового оркестра. Справа , дальше от дома Кузнецова, было расположено двухэтажное кирпичное здания Вытегорского округа путей сообщения, где в разное время начальниками были: генерал Меньшиков и генерал Волцев.
Следующий двухэтажный дом принадлежал предводителю дворянства Клементьеву, там же помещался часовой магазин Давыдова. Следующим был ренсковый погреб вин , принадлежащий , по-моему, Смирновым, здесь же был чудесный сад , в котором помню звуки эоловой арфы. Дальше было здание с торговой лавкой бакалеей Льва Крашке. Следующее здание справа было Вытегорское государственное училище (как бы неполная средняя школа). Хорошо помню и знаю следующее кирпичное двухэтажное здание с магазином Ивана Васильевича Полянского. ( управляющий торговым домом Лопарева).
Жилые дома до ручья Вянг, владельцев не помню.
Вернемся к концу липовой аллеи по левую сторону. Здесь, на берегу реки существовала деревянная пристань на сваях с баггаузами для багажа и товаров, прибывающих пассажирским пароходом «Вознесенье» по Прионежскому каналу. Расстояние от Вытегры до Вознесенья около 70 верст пароход проплывал туда и обратно ежедневно. Здесь же напротив пристани, находился рыбный рынок. Рыба, доставлявшаяся рыбаками , скупалась оптом, и в розницу продавалась. В рядах рынка размещалось нечто вроде трактира, владелец Зимин. Тут обычно продавались рыбные пироги и «кислые щи». «Кислыми щами» называли по-особому рецепту приготовленный квас, пенистый и замечательно вкусный напиток. Рецепт изготовления вряд ли известен сейчас кому-либо.
2. Пройдемся теперь от моста ручья Вянг в сторону к Денисово по Советскому проспекту ( как называлась эта улица раньше я не помню). В первом доме налево жил священник Николай Надеждин, второй дом с магазином принадлежал Комарову, дальше была фотография Нюмана, следующий дом с магазином принадлежал Апполону Ивановичу Плоскареву. Здесь же через улицу был дом купца Лейманова.
Следующее здание слева было Дворянское собрание и дом с магазином «Ткани», принадлежащий Панову. Угловое здание занимала почта, о которой писалось уже выше.
Вернемся к мосту через Вянг ручей. В первом доме справа были частные мастерские: переплетная и по пошиву головных уборов Каминера и Мастермана. Дальше на углу Базарной площади находилось двухэтажное здание с лавкой Веретенникова, а дальше в правом углу площади тоже двухэтажный дом купца Петра Яковлевича Савушкина.
3. БАЗАРНАЯ ПЛОЩАДЬ. Напротив почты была стоянка легковых извозчиков – Струнина, а также нескольких человек, фамилии которых не знаю, из деревни Подгоршево. На Базарной площади, надо думать с очень давних времен, имелось кирпичное здание гостиный двор, где имелись магазины «Ткани», «Галантерея» купцов Ахитина , Лейбановых,Кирьянова и других. Также имелся магазин готового платья и мебельный В.Е.Дикина.
В полуподвальном помещении под магазином Дикина размещалась чайная Ероши. Чай там подавался парами. Ероша торговал также кренделями и дрожжами.
На Базарной площади два раза в год проводились ярмарки: Покровская и Сретенская. На период ярмарки купцами города и уезда открывались временные лавки и магазины в специальных помещениях, собираемых из дощатых легких деревянных конструкций. На ярмарке обычно устанавливалась карусель с деревянными лошадками и специальными лодочками. Карусель приводилась в движение любителями покататься, которые и зарабатывали на это свое право прокатиться. Владелец карусели жил на Пудожском тракте.
На ярмарку из сел и деревень крестьяне пригоняли для продажи свой скот: коров, лошадей, овец и пр. Там же торговал и Лев Кпашке мясом, колбасой.
От Воскресенского проспекта в направлении богодельни слева были построены деревянные ряды магазинов. Первой была лавка, где изготовляли и торговали колбасными изделиями. Здесь же была торговля кренделями и ситним.
Дальше я помню лавку зерно-фуража, а также шорную лавку Титова. Ниже слева были два дома Кирьянова, а затем очень старинный каменный двухэтажный дом генерала Меньшикова. Справа за домом Савушкина была небольшая протестантская кирка. Эта улица упиралась в комплекс зданий общежитий богадельни и деревянной церкви, построенных за счет средств купчихи Матвеевой. Рядом с богадельной было одноэтажное деревянное здание женской прогимназии, которая после строительства большого здания- двухэтажной женской гимназии потеряла свое назначение и была ликвидирована.
Дальше по этой улице было небольшое здание церковно-приходской школы, в основном для воспитанников детского приюта.
4. Продолжим путь по Советскому проспекту от Воскресенского проспекта на запад.
Напротив почты первое здание был дом Шарова с садом, следующий дом слева двухэтажный, принадлежал Анне Александровне Букиной ( бывшей Абакумовой). В этом доме были меблированные комнаты для приезжих. Справа на этом квартале был огороженный церковный сад, примыкавший к Воскресенскому собору. Слева, за Екатерининской улицей, в 1908-10 гг. было построено двухэтажное здание женской гимназии, а справа был сад при здании клуба Коммерческого собрания, в сад от которого выходила большая открытая терраса.
На следующем квартале на углу было двухэтажное здание полицейского управления с канцелярией уездного исправника. Внизу же в полуподвале были камеры для временного содержания пьяниц, а также подследственных.
Больше построек в этом квартале слева не было.
На следующем квартале угловой двухэтажный дом принадлежал Андрею Ивановичу Шолянинову. В следующем доме слева жил путейский инженер в отставке Виницкий с Ольгой Петровной, урожденной Ослоповой. Жизнь этой пары была своеобразной. Оба они были заядлыми охотниками и содержали на периферии уезда несколько свор охотничьих собак. Многие экспонаты фауны уезда в виде чучел животных были сначала в музее реального училища, а сейчас в краеведческом музее бывшего Сретенского собора.
Помню я их также увешенных коробками и сачками для ловли бабочек и насекомых, из которых была составлена чудесная энтомологическая коллекция сначала для музея реального, а сейчас в фондах краеведческого музея.
Следующий дом угловой слева принадлежал Алексею Ивановичу Максимихину. Сейчас там городская поликлиника.
Теперь вернемся к зданиям в этом же квартале справа. Здесь большую территорию занимала земская больница с приемным покоем и отдельным инфекционным изолятором. В первом угловом здании справа размещалась земская аптека. Там же на втором этаже жил провизор Шеффель и небольшое помещение занимала земская библиотека. Следующее здание направо – это база-магазин сельскохозяйственного экономического общества по продаже населению наиболее продуктивных орудий сельского производства, как то : саковские плуги, борона, молотилки, веялки и конные катки, а также конская сбруя.
Продавцом в этом магазине был отец нашего поэта Соколова.
Дальше угловым зданием был съезд мировых судей, где периодически разбирались наиболее важные судебные дела. Здесь же ежегодно проводился призыв новобранцев в армию.
На следующем квартале справа большой сад и дом для жилья начальника Округа путей сообщения генерала Валуева. Слева большой дом, построенный подрядчиком по переустройству Мариинской системы, Иваном Николаевичем Максимихиным.
В 1908-18 гг. И.Н. Максимихин привлекался к судебной ответственности за незаконные махинации в процессе переустройства системы и дом этот был продан с торгов. Приобрел его доктор медицины Николай Анатольевич Казанский. Последний дом слева принадлежал также И.Н. Максимихину и был оставлен его семье.
Дальше , на поляне, примерно до 1910 года Буйвит построил пивоваренный завод. Там же по старым рецептам варился и хмельной мед.

ПУТИ ТРАНСПОРТА.
Город Вытегра с внешним миром имел улучшенную грунтовую дорогу в направлениях:
- Петербургский тракт через Лодейное Поле, Шлиссельбург в Санкт-Петербург;
- Пудожский тракт до города Пудож, примерно 100 верст;
- Архангельский тракт через Каргополь до Архангельска.
После строительства в 1914-15 гг. железной дороги от ст. Званка через Петрозаводск до Мурманска в зимних условиях вытегоры имели возможность проехать в Петербург через ст. Свирь и Токари.
В летних условиях сообщение с внешним миром , в частности с Петербургом, осуществлялось пароходом от г. Вытегры до Вознесенья 70 верст и дальше с пересадкой на озерные пароходы по р. Свирь, по Ладожскому озеру и р. Неве. От Вознесенья пароходами можно было проехать также до г. Петрозаводска.
В восточном направлении вытегоры должны были проехать на лошадях до Андреевской пристани ( шлюз № 26 св. Андрея) , а дальше по р. Вытегре до водораздела, реке Ковжа до Белозерского водного канала и реке Шексна до горо

ИЗ ИСТОРИИ КРАЯ.КАК МЫЛИСЬ В ПЕЧИ

В тех краях, где мылись дома, печь отличалась высоким сводом, и внутри неё могли поместиться два взрослых человека. В «чистый день» она протапливалась, как всегда - поутру, но воды нагревалось больше обычного. Горнило хорошенько прочищали, выгребали угли и золу, обметали его от сажи и копоти. Ближе к вечеру, перед тем, как мыться, закрывали трубу, ставили внутрь шайки с водой и устилали под (нижнюю часть горнила) соломой или небольшими досками, чтобы не испачкаться остатками сажи.
Мылом могла служить зола, глина, квасная гуща, травы мыльнянки и «мыльные корни» с содержанием сапонины - вещества, которое растворяясь в жидкости, давало пену. В целебных целях в воду добавляли горчицу либо отвар хрена, дуба, коры, ромашки и других лекарственных растений. В качестве мочалки использовали лыко и пропаренные веники. Иногда крестьяне прежде чем мыться натирали тело целебными травами – зверобоем, полынью, мятой и т.д.
В печь залезали и вылезали только головой вперёд, усаживались ногами к устью, при этом кто-то из других членов семьи закрывал заслонку снаружи. Иногда, во избежание избыточной влажности в жилище, крестьяне в печке только парились, а обмываться уходили на крыльцо, в подпол, сарай или поветь (хозяйственную пристройку в северных избах). Бывало, чтобы защитить голову от перегрева, надевали венок из тонких берёзовых веток, а иногда даже глиняный горшок. Нередко из-за высоких температур и недостатка кислорода банные процедуры в печах заканчивались смертью.
Обычно «чистый день» устраивали в субботу, перед праздником, коим считалось каждое воскресенье. Часто в тёплой печи крестьянские женщины рожали детей. Даже если у семьи была баня, в печи мыли младенцев, усаживая их на лопату или противень, а также стариков и больных - особенно зимой. В некоторых регионах в баню не пускали и незамужних девиц, опасаясь нечистой силы, которая согласно поверьям, там обитала в большом избытке.
Из материалов этнографического бюро князя В.Н. Тенишева (1898 – 1900 гг.): «Моются большинство крестьян в печах; для мытья накладут в печь соломы, возьмут с собой веник, воды и свечку или лампу и в печку, парятся и моются по одному человеку, а чтобы жарче было, печь снаружи закрывается заслонкой. Затем прямо из печки выходят в сени или на крыльцо и окачиваются холодной водой. В печах моют и маленьких детей. Бывают такие случаи, что в печах запариваются до такой степени, что из печи вытаскивают человека еле живого».
Информация и рисунки из интернета

Докучаев-Басков А.
ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ


(От Каргополя до А.-Свирского монастыря и обратно)
// Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера. – 1914. –
№ 2. – С. 49–58; № 3. – С. 84–91; № 4. – С. 107–122;
№ 5. – С. 139–146; № 7. – С. 198–205.
https://www.booksite.ru/reise/dokuchaev/index.htm

....


Время шло в различных разговорах, самовар, угощая – кланялся все ниже и ниже до тех пор, пока содержимое его живота не переместилось в наши животы.

Дернули стаканов по семи – вспоминая мужицкую пословицу:

– Лучше с брюхом расстаться, нежели чаю остаться! Притом закусили, и отправились осмотреть погост. Пошли, немножко хромая и пошатываясь, с чувством неловкости в ногах – согласно мужицкому же произношению:

– Не ел – не мог, поел – стал без ног


https://www.booksite.ru/reise/dokuchaev/index.htm

https://synthesizer.livejourna...1270063020
Вообще с промышленностью на первых порах в Пудожском крае не заладилось. В восьмидесятые годы в устьях реки Водлы и Черной двумя петербургскими и одним вытегорским купцом были устроены три стекольных завода. Четвертый завод в том же месте завел губернский секретарь Захар Щербаков. Производили на этих заводах разных размеров бутылки и банки. Самые обычные – ни тебе узоров на них, ни позолоты. Готовую продукцию на судах увозили в столицу. Все четыре завода умерли уже в начале девятнадцатого века. Может, потому, что глина для печей была привозная, а может по какой-нибудь другой причине. От заводов осталось только название поселка Стеклянное на берегу Водлы, да осколки старинных бутылок, которые время от времени находят местные жители в своих огородах.
В семьсот восемьдесят пятом году Пудожский погост по указу Екатерины Второй превратился в уездный город Пудож. И город и уезд стали по царскому указу частью Олонецкого наместничества. Указ предписывал: «Из отдаленных частей Вытегорского и Каргопольского округов составить особый уезд, устроив уездным городом Пудожский погост под именем Пудож».14 Указ датирован шестнадцатым мая, а уже четвертого июля в новорожденный город приехал генерал-губернатор Архангельской и Олонецкой губерний генерал-поручик Тимофей Иванович Тутолмин. Военного парада, фейерверка и бала в дворянском собрании по сему случаю предусмотрено не было за отсутствием военного гарнизона, достаточного количества дворян и дворянского собрания. Ограничились зачитыванием указа Екатерины, литургией, благодарственным молебном и крестным ходом по… теперь уже городу.
Да, городу, хоть и было в этом городе всего две улицы и ни одного каменного дома. За девять лет до объявления городом Пудожский погост сгорел практически дотла от очередного пожара и потому все полсотни домов были новыми. «Жителей в оных до ста двадцати человек»15 пишет Олонецкий гражданский губернатор Гавриил Романович Державин в своей «Поденной записке, учиненной во время обозрения губернии». (В скобках заметим, что генерал-губернатор Тутолмин, желая приукрасить положение дел во вверенных ему губерниях, количество домов в Пудоже умножил на два.) Он приехал в Пудож через три недели после визита Тутолмина и пробыл в городе целую неделю. «Город Пудож… расположен на хребте идущей полукружием горы, внизу коей лежит прекрасный дол, пересекаемый многими глухими и прохладными разливами. По одной стороне обтекает его река Водла, текущая из Водлозера и впадающая в Онего, с прочих же окружен полянами и лугами».16 Как хорошо было бы повесить памятную доску с этим красивым описанием на дом, в котором останавливался поэт в Пудоже. Увы, здания этого не сохранилось. И вообще в городе не осталось ни одного здания восемнадцатого века. Если честно, то и зданий девятнадцатого века осталось очень мало.
Державин оставил нам довольно подробное описание Пудожа и его жителей, а также их занятий, отметив, что «главный торг граждан и поселян уезда состоит в продаже льна, оного вывозят на гальотах в Санкт-Петербург, гужем через Юшкозеро в Швецию и во все уезды Олонецкой губернии».17 Всего в год вывозилось двадцать пять тысяч пудов льна. Надо сказать, что весь пудожский лен скупали купцы соседней Вытегры, завозили его на свои фабрики, где очищали волокна от кострики – одревесневших частей стеблей. Лен помещен и на герб Пудожа «в знак того, что сей город славится льном, которым снабжаются все уезды наместничества, и отпускается заграницу» ......

===================

Михаил Бару
Четыре тысячи булочек
Опубликовано в журнале Волга, номер 5, 2024
https://magazines.gorky.media/...ochek.html


О народе Вытегорского края должно сказать, что он

чрезвычайно смешлив и на все досуж.

Павел Львов. Город Вытегра. Отечественные записки 1823 г.



Если подходить к рассказу о Вытегре формально, то начинать нужно с восемнадцатого века, с 1773 года, когда указом Екатерины Второй небольшое поселение у Вянгинской пристани было преобразовано в уездный город. Можно начать с 1710-го – с того самого момента, когда у места впадения Вянгиручья в реку Вытегру по указу Петра Первого была построена пристань и возле нее мало-помалу выросла деревня, которая так и называлась – Вянгинская пристань, хотя, как утверждают краеведы, пристань была и до царского указа, а по нему лишь построили амбары для хранения казенных товаров, но указ Петра точно был, потому как без него ничего начаться не могло, даже если и началось где-то само по себе, то есть, по недосмотру. Можно отодвинуть начало рассказа еще на четыре года, в 1706 год, когда на французской карте Московии Гийома Делиля то самое или почти то самое место, на котором потом появился город, обозначено как Vitzgora ou Vitegra, но французская карта нам, конечно, не указ, потому как в наших собственных, написанных русским языком источниках Вытегорский погост, а точнее, село Анхимово в этом погосте, упоминается еще в конце пятнадцатого века, в 1496 году.

Если же подходить к истории Вытегры неформально, то лучше всего начать с времен доисторических. Точно сказать, когда человек появился в этих местах, трудно. Первые стоянки охотников, рыболовов и собирателей всего того, что можно употребить в пищу, не рискуя отправиться на тот свет, появились в мезолите, то есть в каменном веке. Ледник отступил, потеплело, Онежское озеро уже существовало, рыбы в нем было по теперешним меркам на два или даже на три озера, в лесу бродили лоси, олени, на ветках сидели упитанные глухари и тетерева, росла черника, голубика, морошка, ежевика, клюква, брусника… Правда, все эти звери, птицы, ягоды названий еще не имели, но уже были вполне съедобными. Неутомимые археологи к настоящему времени на территории Вытегорского района раскопали девятнадцать мезолитических стоянок. Первые находки были сделаны на южном берегу Онежского озера в устьях небольших рек Ошты, Мегры, протекающих по территории Вытегорского района, и на берегах Тудозера еще в начале семидесятых годов девятнадцатого века зоологом и этнографом Иваном Семеновичем Поляковым.

Пока охотились с помощью лука и стрел, пока били рыбу острогами, пока переходили с места на место, осваивая новые территории, наступил неолит. Неолитических стоянок в этих местах нашли в три раза больше мезолитических. В неолите были заселены берега практически всех местных крупных озер, которых здесь, исключая Онежское озеро, больше похожее на море, превеликое множество – больших, небольших, маленьких и совсем крошечных. Еще в двадцатых годах прошлого века на берегах реки Вытегры стали находить керамику, различные каменные и костяные орудия. Все тридцатые годы на территории Вытегорского района советскими археологами велись раскопки. В 1930 году, на острове Илекс, расположенном посреди Куштозера, в семи десятках километров к юго-западу от нынешней Вытегры, нашли двухлезвийный сверленый каменный топор, и с тех пор раскопки на этом месте велись с перерывами еще семнадцать лет. Нашли тысячи фрагментов керамики, глиняные фигурки уточек, более двухсот каменных орудий, среди которых скребки, сверла, проколки, тесла, лезвия-вставки топоров, полировальные и шлифовальные плиты. Часть найденного хранится в краеведческом музее Вытегры. Читатель, должно быть, представляет себе скучные обломки глиняных кувшинов, интересные только тем, кто пишет о них научные статьи и диссертации, а зря. Люди неолита были довольно изобретательными в способах нанесения узоров на свою глиняную посуду. Чем они только их не делали – и краями раковин плеченогих моллюсков, и рыбьими позвонками, и даже прочерчивали челюстями щуки. Были у них и специальные приспособления для нанесения орнаментов – ямочного и гребенчатого. Потому и керамика того периода называется ямочно-гребенчатой. По виду обломки этой керамики напоминают венские вафли, только без меда, шоколада и несъедобные. Есть в музее и рыболовные снасти того времени – пешни, каменные грузила от сетей и лесок, миниатюрный каменный стержень размером меньше мизинца с крошечной выемкой, к которой привязывался костяной крючок.

В сорока километрах к северо-востоку от Вытегры, не берегах Тудозера в восьмидесятых годах прошлого века археологи обнаружили групповой могильник времен позднего неолита. Тут нашлись не только кремниевые наконечники копий и обломки глиняных кувшинов, но и многочисленные украшения из янтаря – бусины, подвески, кольца и пуговицы. Одних только пуговиц было найдено больше сотни1.

Вслед за каменным веком во втором тысячелетии до нашей эры пришел в эти края век бронзовый, а еще через тысячу лет – железный. Жители этих дремучих лесов освоили выплавку железа из местных болотных руд. Неподалеку от неолитической стоянки на берегах Тудозера оказалась стоянка раннего железного века, на которой рядом с железными рыболовными крючками, шильями, ножами и наконечниками стрел археологи нашли глиняные ковшики для разливки металла, тигли, формы для отливки игл, сделанные из сланца, плиту-наковальню, железный шлак, куски необработанного железа, угли и все то, что можно найти в доисторической железоделательной мастерской. Обычно мимо музейных витрин с кремниевыми скребками, наконечниками стрел, проколками, с примитивными костяными или железными рыболовными крючками и ножами посетитель проходит не задерживаясь, но стоит только представить себе, что тебе дали в руки кусок камня и велели сделать из него наконечник стрелы или сверло, или отлить из железа рыболовный крючок…

Железный век на территории Вытегорского района продолжался до середины первого тысячелетия нашей эры – как раз до того времени, когда славяне-земледельцы стали проникать в Восточную Европу, но… до южных берегов Онежского озера так и не дошли. Тут по-прежнему жили и не тужили финно-угры – племена вепсов, лопарей, которых мы теперь называем саамами, чуди заволоцкой. К концу первого тысячелетия здесь появились карелы. Только в тринадцатом веке началась активная колонизация этих мест новгородцами и псковичами. Надо сказать, что поначалу колонизаторы освоили эти территории скорее как промысловые угодья, а не как земли, пригодные для земледелия. Тут было что промышлять – белки, куницы, горностаи, рыси, медведи, не говоря о зайцах. Мехом Великий Новгород и Псков расплачивались за европейские и азиатские товары. Меха, дикий мед, пчелиный воск новгородцы везли не только в Европу, но и по Великому Волжскому пути, который являлся частью Великого Шелкового пути, в Азию. Как раз на территории современного Вытегорского района между рекой Вытегра, текущей на Север и впадающей в Онежское озеро, и рекой Ковжа, текущей на юг и впадающей в Белое озеро, был устроен волок, по которому купцы, перетаскивали свои ладьи, чтобы плыть дальше, на юг. Впрочем, к волоку мы еще вернемся, и не один раз.

Как бы там ни было, а пятнадцатый век вытегорская земля встретила уже в составе Обонежской пятины – пятой части всех новгородских земель2. Стоит отметить, что входили эти земли в состав Новгородской республики, в то время как Вологда, Пермь и Заволочье, то есть земли за волоками, связывавшими Онежское озеро с Белым, тогда имели статус новгородских колоний. Обонежской пятиной управлял наместник, живший в Новгороде. К тому времени на южных берегах Онежского озера существовало несколько новгородских погостов. Одним из таких погостов, включавшим в себя несколько деревень, был погост Покровский на реке Вытегре. Он и был, среди прочих, подробно описан в самой старой, дошедшей до нас в отрывках, писцовой книге по Обонежской пятине, относящейся к самому концу пятнадцатого века – к 1495 году.

Писцы под руководством окольничего Юрия Сабурова описывали все тщательно – каждый двор, каждую копну сена, каждую овцу, сколько платят оброка, сколько земли пашут, а сколько не вспахано, сколько ржи сеют, сколько овса, сколько ячменя, сколько пустой земли лесом поросло, какой урожай собирают, в какие амбары складывают, сколько дохода имеют, сколько рыбы ловят и сколько за это платят, кто работает, кто милостыню просит…

«Да в Вытегорском же погосте великого князя волок Гостин Немецкой, а возят хрестьяне Вытегрене изо всех боярщин, да и монастырскые изо всего погоста на том волоце соль и иной товар, а опричь Вытегрен на том волоце не вести никому. А положено на них великого князя оброку за тот волок два рубля». Право поставлять рабочую силу на волок обходилось им в большие по тем временам деньги. Привилегия эта благополучно дожила до начала семнадцатого века.

Кроме новгородских бояр в Вытегорском погосте землями владел новгородский Варлаамо-Хутынский Спасо-Преображенский монастырь. Крестьяне в монастырских деревнях тоже переписаны все до единого – их пашни, их пустоши, их копны сена, их урожаи, их доходы…

Как правило, новгородские бояре в своих заонежских деревнях не жили. На местах распоряжались управляющие или, как их тогда называли, посельские и ключники, ведавшие всеми продовольственными запасами и ключами от мест их хранения. Содержать ключников и посельских тоже приходилось крестьянам. Ключникам и посельским деньгами платили редко, обычно ограничивались рожью, овсом и беличьими шкурками. Деньги, уж если и давали, то не больше одной московки со двора – так тогда называли московскую деньгу или половину копейки. Порой не давали ни ржи, ни овса, ни денег, а только одну белку или даже половину, чтобы с двух дворов выходила одна3.

Кстати, о пушнине. В вытегорских поместьях Марфы Борецкой, известной нам всем как Марфа-посадница, крестьяне платили оброк деньгами и белками. Только за рыбную ловлю нужно было отдать кроме денег два сорока белок4. В имениях новгородского боярина Захария Морозова, которые тоже находились в Вытегорском погосте, крестьянское хозяйство некоего Волоско Данилова, кроме хлеба и денег, отдавало в качестве оброка: «три сыры, ставец масла, полбарана, полполти мяса, коробья ржы, полторы коробьи овса»5. Уплатить оброк могли и лисицей. Некоторые деревни платили рыбой. Не плотвой, конечно, и не ершами, а лососями и сигами. Впрочем, все эти сиги, лососи, белки и половины баранов и свиней были в ходу тогда, когда Великий Новгород был самостоятельным, а как попал под руку Москвы, так оброк стали взимать исключительно деньгами и хлебом – рожью, овсом и ячменем. Было и еще одно изменение. Куда более существенное, чем переход на денежный оброк. Ко времени следующей переписи в 1563 году большая часть владений новгородских бояр поменяла хозяев – теперь они стали принадлежать московскому царю и великому князю. О боярщине Захария Морозова так и сказано: «В Вытегорском же погосте царевы великого князя деревни, что бывали Захарьинские Морозова».

К середине шестнадцатого века Вытегорский погост занимал не только земли по берегам Вытегры, но и часть местности по реке Ковжа – как раз до того места, где находилась Бадожская пристань, а теперь деревня Бадожский погост. По территории Вытегорского погоста и проходил волок, длина которого составляла около сорока верст.

Что касается деревень, то они были маленькие и большей частью однодворные. В среднем на одну деревню по данным переписи конца пятнадцатого века приходилось по одной целой и одной десятой двора, но в шестидесятых годах шестнадцатого века уже по полтора. Бурным ростом это не назвать, но все же… к восьмидесятым годам семнадцатого века количество дворов на одну деревню выросло в три раза и составило по четыре с половиной двора на деревню. В среднем в каждом дворе жило около семи человек. По нынешним меркам… Впрочем, по нынешним меркам и четыре с половиной живых двора на деревню выглядят не так уж и плохо. Особенно если в них постоянно живет около тридцати человек, а не приезжает только на лето. Все это, однако, было уже к концу семнадцатого века, а мы вернемся в шестидесятые годы шестнадцатого века.