Архангельская губерния

а интернет не пробовали посмотреть?

Кедвавом – старинное село Припечорья на левом берегу реки Ижма в двух километрах от устья речки Кедва, левого притока Ижмы, в 119 км от Ухты. Основано в 1763-1772 гг. выходцем из Ижемской слободки (современная Ижма) Василием Титовичем Рочевым.

Село расположено на высоком берегу реки Ижма, в живописном месте, среди вековых сосен, елей и лиственниц. Обзор по реке дальний, что позволяло первопоселенцам видеть путников и быть готовыми к встрече с ними.

kedvavom-02

Река Ижма в районе с. Кедва © Р.





kedvavom-03

Река Ижма в районе с. Кедва. 1958 г. © Р.


В статистических и естественноисторических очерках выселков по реке Ижме, помещенной в Архангельских губернских ведомостях № 69 за 1867 г., пишется: «Кедвавомский выселок отстоит от Мохченского села почти в 100 верстах. На протяжении этом левый берег реки Ижмы большей частию высок, обрывист, глинисто-каменист, редко песчаный; правый же, напротив, почти везде низок и отлог, местами, впрочем, крут и тверд, покрыт зеленью и мелким кустарником. Вершины гор слева обилуют густым хвойным лесом, справа – роскошными лугами, вообще внешний вид живописен».

В 1782 г. в деревне у речки Кедва, что в переводе с коми языка означает «холодная вода» жили 10 человек, в 1795 г. – 26 человек. В 1816 г. в д. Кедвавомской жили 45 человек, в 1850 г. – 175. Население росло не только за счет естественного прироста – сюда продолжали приходить переселенцы из других ижемских селений – из Гама, Ласты. В списке населенных мест Поромовского прихода 1-го благочиния Архангельской губернии, составленном священником этого прихода Иосифом Распутиным и псаломщиком Василием Катаевым на 1 января 1898 года указывается: «Кедвавомская деревня находится на левом берегу р. Ижма, официальное и уличное название Кедвавом, имеет 66 домов, 243 жителей мужчин и 233 женщин, в семи километрах от приходской церкви. Существует 130 лет».

Носители четырех фамилий – Канев, Рочев, Семяшкин и Сметанин, и поныне живущие в с. Кедвавом, составляют коренное население и являются потомками первых поселенцев села. Они же составляют этническую группу «изъватас», говорящую на ижемском диалекте. Носителями ижемского диалекта являются ижемские коми – «изъватас», проживающие от устья реки Ижмы и выше до д. Пожня и на средней Печоре до д. Медвежской. Пожня, выше впадения р. Ухта в Ижму, последний населенный пункт с чисто ижемским населением. Чупровы, Вокуевы – выходцы из Усть-Цильмы, Сметанины – из Пустозерска, Хозяиновы и Витязевы – из Устюга, Филипповы – из Новгорода.
...

http://atlas.ukhta-lib.ru/%D1%...0%BE%D0%BC

странно, а в какой МК написано, что он в 3 поколении...?
В МК обычно такое не пишут .

ВОзможно Вам надо начать с самого с. Кедвавом, а дальше уж как получиться.

>> Ответ на сообщение пользователя balabolka от 2 марта 2020 10:42

Здравствуйте! А какой шифр?

Архангельских шифров дел не знаю,
а из Карельского архива - все указаны.

Отходничество крестьян Архангельской губернии

До отмены в России крепостного права наиболее мобильной частью трудового населения были государственные крестьяне, которым для получения «паспорта» достаточно было добиться разрешения своего волостного правления. Потребность крупных городов Империи, и прежде всего — Петербурга в наёмном труде удовлетворялась за счёт излишнего населения неземледельческих губерний, прежде всего, за счёт относительно свободных казённых (государственных) крестьян. «Отходничество» стало обычным делом для жителей целых уездов Архангельской губернии. Онежский уезд вообще называли «подстоличным»: именно через него шла дорога в Петербург, куда легче всего было пойти на заработки. Чаще всего ходили артелями, во главе с опытным старостой, который мог договориться с работодателем, обеспечить дисциплину работников, а также последить за ними, чтобы искушения большого города не заставили их прогулять всё заработанное.

Развитие капитализма вело и к росту индивидуализма. Всё чаще кто-то из наиболее предприимчивых северян мог «закрепиться» в столице. Например, холмогорцы, которые издавна «артельно» работали в Петербурге кровельщиками, становились сами подрядчиками. Но очень немногие становились полноценными горожанами, перевозили туда свою семью, переходили в другое (городское — мещанское или купеческое) сословие. Большинство даже вполне успешных отходников сохраняли «домик в деревне», где у них проживала семья. Такое положение гарантировало уплату отходником налогов, выполнение других повинностей. Дисциплинированный в этом отношении отходник мог надеяться на продление своего «паспорта».

Связь со своим обществом успешного отходника увеличивала возможности миграции и для его односельчан, которых к нему направляли с просьбой устроить на хорошую работу, да и последить на первых порах за его поведением. Отсюда и возникла традиция ехать молодёжи в определённый город, а иногда и на определённую работу. Если земляк занимался ремеслом, торговлей или имел трактир — к нему посылали на «выучку» мальчиков. Некоторые шли по этому пути и в дальнейшем, другие уходили работать на заводы. Бывали случаи, когда земляк служил, к примеру, в полиции и помогал своим сородичам и односельчанам устроиться в таком же ведомстве… В начале ХХ века распространяется отход на городские заработки не только мужского населения, но детей и молодых женщин. Разумеется, девушки шли в «отход» не от хорошей жизни; это были сиротки, молодые вдовы, а также девицы из бедных семейств, стремившиеся заработать себе на наряды и на приданое («в Питер за сарафаном», по выражению Фёдора Абрамова). В какой бы город ни отправилась на заработки девушка, её называли «питеркой»; кроме прочего, эта характеристика означала, что девушка вернулась в деревню «модницей», а нередко и весьма независимой в своих суждениях и даже поведении… Отходник продолжал сохранять свою зависимость от местожительства, поскольку паспорт выдавался максимум на пять лет. И если отходник забрасывал своё хозяйство, не посылал денег семье, не платил налоги, волостное правление не продлевало ему «билет». Случалось, непутевые отходники сами рано или поздно заявлялись домой — полураздетые, без копейки денег, шли по «питерской» дороге, питаясь во встречных деревнях «христа-ради» или за выполнение какой-то работы. Их называли «зимогорами» (слово, означавшее «босяка»; мы бы сейчас сказали — «бомж»). А некоторых, как «беспашпортных», выпроваживали на родину этапным порядком, под присмотром полицейских. Сельское или городское общество, кстати, обязано были за такое этапирование своего земляка заплатить в казну деньги. Отрывок статьи . Татьяна Игоревна Трошина, д.и.н., профессор кафедры социальной работы и социальной безопасности САФУ (Как пример автобиография онежанина родившегося в семье отходника в Питере, Сыропятова Е.Е. ,подробно описывает уклад жизни глухой северной деревни , менталитет северных крестьян ,своего отца успешного отходника , революцию ,коллективизацию , войны как участник ,,сравнивает единолично -общинные хозяйства с колхозами ,по ссылк

ВК Помор Старой
https://vk.com/feed?w=wall879782879_432