Спасская губа - Генеалогический форум ВГД. Тема №133530

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Содержание:

Фестиваль уснувших деревень СПАССКАЯ ГУБА
https://vk.com/event208986838

https://vk.com/@-208986838-rod...-v-xvi-vek

О МУНОЗЕРСКОЙ «ВЫСТАВКЕ»
На протяжение XVI—XVII вв. в Шуйском погосте появились четыре выставки, то есть поселения с церковью, нередко являвшиеся волостными центрами. Наиболее раннее упоминание о выставках относится ко второй половине XVI в. В это время в Кондопоге была возведена церковь в честь праздника Успения Святой Богородицы, а в Мунозере в деревне Ульяновой ― храм Ильи Пророка. В начале XVII в. писец Петр Воейков и дьяк Иван Льговский зафиксировали церковь во имя Николы Чюдотворца в деревушке «на Илгоши Онисимкова Еремеевская» (нынешняя Ялгуба), а в конце 1640-х гг. другой писец Иван Писемский с подьячим Яковом Еуфимьевым упомянули церковь, появившуюся в волостке «Видина» (нынешние Виданы) во имя Великого Чудотворца Николы. Таким образом, в XVII в. в Шуйском погосте функционировало не менее пяти приходов, четыре из которых являлись выставочными. Как представляется, комплексный анализ информации о данных приходах позволяет не только выявить специфические черты, но и обозначить общие тенденции развития принципа наследственной передачи церковно- и священнослужительских должностей.

Ильинский приход Мунозерской выставки. Источники свидетельствуют, что в Мунозерской выставке, в отличие от прихода, сложившегося вокруг церквей, стоявших на самом погосте, священническая должность и место передавались не только по прямой линии от сына к отцу, но и от брата к брату. Родоначальником целой династии священнослужителей был Иван Данилов, который проживал в третьей четверти XVI в. в тяглой деревне «Ульяновой у церкви», приписанной к деревне «на Мунозере Микитки Федоркова» в вотчине Спасо-Хутынского монастыря. В начале следующего века в местной церкви служил один из его старших сыновей ― Федор Иванов. В 1640-е гг. он передал должность родному брату Пимену Иванову. В 70-е гг. XVII в. в приходе служил сын последнего Сергий. В то же время ближайшие родственники мунозерских клириков не принимали участия в церковной жизни прихода, но проявили себя на мирском поприще. Так, сын священника Пимина Иванова Ивашко Пиминов Попов известен нам как олонецкий посадский человек. В 1674/75 г. он исполнял должность кабацкого «головы», то есть начальника Шуйского кабака. «Питейную прибыль» этого года, составившую порядка 122 рублей, местная администрация повелела использовать «для дачи к медному рудокопному сыску». Вероятно, в этом новом предпринимательском деле немаловажную роль играл сам кабацкий голова, а также его дядя, родной брат попа Пимина Иванова, Семен Иванов. Согласно документам Олонецкой воеводской избы, последние, а также сам священник закупали у местных жителей и жителей Семчеозерского погоста «уклад», то есть листовое железо. По всей вероятности, семейство затем с выгодой для себя перепродавало его.

Введение

Мунозерский край. Спасская Губа, Родословия старинного села.
Автор: Гуккин Александр,потомок старинного рода Гуккиных из Спасской Губы. Май 2022 года

Введение

На берегу живописного озера Мунозера, примерно в часе езды на север от Петрозаводска, находится несколько поселений, самое крупное их них — старинное село Спасская Губа, известное ещё по Писцовым книгам XV-XVI веков, ныне Административный центр Петровского сельского поселения Кондопожского района Республики Карелия.

Спасская Губа находится на перепутье дорог в примечательном месте — в нескольких километрах южнее расположен первый российский курорт Марциальные Воды, основанный по приказу Петра Первого; на северо-востоке в 10 километрах находится знаменитый водопад Кивач и одноименный заповедник; в получасе езды на север – палеовулкан Гирвас, самый древний в Карелии; на западе в нескольких десятках километров в XVII веке проходила граница со Швецией, (см. схему старинных деревень Мунозерского края и окрестностей, фото 1).

Мунозерский край. Спасская Губа, Родословия старинного села., изображение №1
В Спасской Губе и по сей день живут потомки тех людей, пращуры которых обитали здесь несколько столетий назад. Этот факт подтвердился в ходе исследовательской работы по родословиям села, об этом и будет мой дальнейший рассказ.

Мы, потомки рода Гуккиных, знали, что Спасская Губа – это наша малая Родина. Так сложилось, что наши предки обосновались в этих краях с незапамятных времен и оказались одними из старожилов Спасской Губы. Об этом мы узнали в результате работы по своей родословной. Часть наших родственников, потомков рода Гуккиных, по сей день живет в Спасской Губе.

Сам я не историк и не краевед, более того, по образованию инженер-математик, поэтому не искушен в написании текстов, так что прошу снисходительно относиться к этому рассказу. Также, в силу этого, я буду излагать далее идеи и факты, которые выявлены по ходу работы по Родословиям Спасской Губы, по возможности устраняясь от полемики и подробностей, которые утяжелили бы этот текст.

Мы с братьями заинтересовались нашими корнями, а в 2004 году решили начать системно составлять родословную Гуккиных. Нам повезло — нашлись помощники, сохранились документы, поэтому нам удалось проследить свою родословную пока что на двенадцать поколений вглубь веков. И надеемся, что нам удастся продвинуться ещё дальше.

Получилось так, что в ходе исследования родословной нам пришлось собирать данные по всему поселению до середины XVII века. Поэтому, было понятно, что эти данные когда-то могут быть использованы для составления родословий по родам других «старожилов Спасской Губы».

Работа была инициирована в 2004 году мной, изначально по родословной Гуккиных из Спасской Губы и отдельно по родословной Гуккиных из Тулгубы. В 2004-2006 годах работа велась самостоятельно, с привлечением моей помощницы Гаинцевой Ксении.

Неоценимую помощь на начальном этапе оказал хранитель музея школы №1 города Кондопоги Пудышев Герус Яковлевич, бывший учитель физики и известный краевед. Основная часть работы по родословной Гуккиных из Спасской Губы до 1795 года сделана им. В силу загруженности, работа нами велась эпизодически в НАРК (Национальный Архив Республики Карелия, Петрозаводск) и в РГАДА (Российский Государственный Архив Древних Актов, Москва). Были использованы основные источники — Писцовые книги 1495 и 1563 годов, Переписные книги и Ревизские сказки 1646-1858 годов, Метрические книги 1855-1890 годов и некоторые другие вспомогательные материалы. Это то, до чего нам «удалось дотянуться» самим.

В дальнейшем к работе подключился Гуккин Владимир Александрович, мой брат и житель Спасской Губы, в результате чего добавилась существенная часть материалов 2-й половины XIX века.

Далее работа велась «крайне изредка» и наконец, два года назад, весной 2020 года, когда у меня появилось немного времени из-за ковидного карантина, я рискнул попробовать восстановить «родословные связи» по другим родам Спасской Губы.

В ходе исследования были получены «базовые результаты» по данным из Архивов, начиная с 1646 года по 1902 год, и теперь с уверенностью можно сказать, что «связующие нити поколений» появились у других Спасогубских старожилов — Мюзиевых, Павловых, Сорокиных, Ешаковых, Лёвкиных, Максимовых. Подробнее, что получилось и что планируется делать далее — об этом мой рассказ.

Правильные вопросы – половина ответа

Как известно, если задать правильные вопросы, гораздо легче находить на них нужные ответы, это мы и сделаем ниже.

ВОПРОС 1

Когда было первое упоминание о Спасской Губе (деревни, на месте которой находится современная Спасская Губа) и как это поселение называлось ранее ?

ВОПРОС 2

Кто основатели/старожилы деревни и можно ли это установить?

Кто из них «продолжает род» в Спасской Губе?

Возможно ли восстановить «родовые линии» по переписям населения в Спасской Губе?

До какого года это можно практически сделать и как эти данные получить и оформить?

Можно ли «протянуть родовые линии» до самой давней переписи?

ВОПРОС 3

Какие документы XV-XIX веков сохранились, в которых упоминаются Спасская Губа (деревня, на месте которой находится современная Спасская Губа) и/или жители этой деревни?

Какие архивные документы нужны, чтобы ответить на вопросы 1 и 2?

Надо отметить, что по сути, исследование получилось из двух этапов – сначала мы занимались родословной Гуккиных и накопили материалы переписей 1563, 1646, 1678, 1710, 1720, 1745, 1762, 1795, 1811, 1816, 1834, 1850, 1858 годов. Нами были «добыты» сканы оригиналов рукописей (кроме 1563 года – тут только перевод в книге 1930 года издания), сделаны переводы скорописи на современный русский язык и сохранены в текстовом формате. Кроме того, у нас имелась карта 1902 года «План дер. Спасской Губы», где перечислены все «Владельцы усадеб» в деревне, (см. фото 2) . К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы двигаться дальше, к поиску ответов на вопросы 1, 2, 3.

Мунозерский край. Спасская Губа, Родословия старинного села., изображение №2
Задав эти вопросы весной 2020 года, у меня сформировалась очевидная цель исследования — восстановить «родовые линии» в Спасской Губе по ИМЕЮЩИМСЯ ИСТОЧНИКАМ, начиная с 1646/1678 годов и пока до 1902 года. Подразумевая, что с 1902 года можно будет восстанавливать «родовые связи» Спасской Губы уже с учетом «памяти жителей» — по крайней мере для многих это дата жизни дедушек-прадедушек, и о них должна сохраниться какая-то память. И тут нам снова повезло — оказалось, что часть работы уже проводилась Намятовой Еленой Сергеевной, которая ранее работала в архиве НА РК, и у которой предки оказались из деревни Ульянково (нынешняя деревня Мунозеро). Её данные помогли существенно ускорить работу.

Идея сделать «всё что можно до самых давних источников» и сделать их «доступными для всех»

Как математик, я понял, что несмотря на большое количество архивных материалов, деревень, людей в этих деревнях, задача «восстановления родов» хоть и очень объемная, но она конечна. Посильность просмотра всех документов одним человеком, сравнительно небольшая территория, у нас были данные только по Спасской Губе – это привело меня к идее не только «докопаться до истины», но и сделать так, чтобы исследование было «открытым», чтобы заинтересованные люди могли продолжать это исследование с появлением новых архивных материалов, делать свои личные родословные самостоятельно, использую имеющуюся информацию. И в конечном итоге, прийти к тому, чтобы все новые появляющиеся архивные материалы из любых источников МОГЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ДЛЯ ОБНОВЛЕНИЯ ДАННЫХ ПО РОДОСЛОВИЯМ, и чтобы эти данные были доступны всем заинтересованным людям. То есть, говоря простым языком, система должна быть ОТКРЫТОЙ и ПОПОЛНЯЕМОЙ, доступной через ИНТЕРНЕТ.

В ходе работы случилось то, как говорится — «аппетит приходит во время еды». Стала накапливаться масса материалов, и появилась наша «мини-библиотека» — книги, диссертации, карты, публикации. На сегодня это уже более сотни книг, начиная со «столпов» — книги Неволина «О пятинах и погостах новгородских» 1853 года, изданий Археографической комиссии XIX века, книги Мюллер «Карельская деревня в XVII веке» 1941 года, и заканчивая книгами современных авторов.

Эволюция идеи в «Центр родословий»

Идея организовать «Центр родословий в Спасской Губе» появилась после 2010 года, уже после того, как в Спасской Губе состоялся переезд Библиотеки в Дом Культуры села. Здание Библиотеки пришло в запустение, и нами (три брата Гуккиных: Владимир Александрович, Сергей Викторович и Александр Александрович), было решено выкупить это здание и «реанимировать» его для дальнейшего использования в качестве «Центра родословий». С возможностью в будущем дать всем «интересующимся исследователям малой Родины», а также всем, кому это будет интересно, доступ к материалам по Родословиям ВСЕХ ДЕРЕВЕНЬ вокруг МУНОЗЕРА. И может быть, даже шире – всего Мунозерского конца. А также свободный доступ к сети Интернет и оборудованное помещение для встреч и работы, а также для организации различных семинаров, конференций и других подобных мероприятий, связанных с историей и традициями Спасской Губы и деревень Мунозерского конца. Здание было выкуплено, отремонтировано, территория вокруг него приведена в порядок. Теперь его довольно легко найти даже приезжим – если стоять спиной к озеру в районе центра, у поворота с улицы Петровской на улицу Советскую, около местной Администрации – это желтый дом на пригорке, (см. фото 3).

Мунозерский край. Спасская Губа, Родословия старинного села., изображение №3
Конечно, «всё и сразу» не получается, так что организация «Центра родословий Мунозерского края» – дело ближайшего будущего. Мы очень надеемся, что сможем успеть подготовить здание и нужные материалы к 14 августа 2022 года, ко дню проведения в Спасской Губе замечательного мероприятия — Фестиваля Уснувших Деревень.

С открытием Центра цель исследования родословий, которое проводилось мной только по Спасской Губе, расширится – это будет восстановление «родовых линий» ВСЕХ ДЕРЕВЕНЬ Мунозерского конца. Очевидно выяснится, что судьбы и связи жителей деревень будут тесно пересекаться, и я уверен — нас ждёт ещё масса интересных открытий.

Что получилось В ИТОГЕ

В результате исследования Родословий деревни Спасская Губа мною установлено следующее — ранее 1834 года деревня называлась Губская, еще раньше — ранее 1710 года, деревня на Мунозере Фетковская Дублина.

По переписи 1646 года в деревне было 15 дворов — это довольно большое поселение по меркам того времени. По переписи 1678 года — деревня существенно больше, в ней 27 дворов. Очевидно, что часть людей вернулась в родные места после «годов лихолетья» и рекрутчины. Жители деревни, записанные в этих переписях «подворно», плюс жители дворов, дополнительно появляющиеся в переписях, «прослежены» мной последовательно до переписи 1858 года. Наконец, по имеющимся данным по «Списку Владельцев Усадеб деревни Спасская Губа» 1902 года, в деревне в этот момент было 30 дворов — то есть деревня за два с лишним века патриархальной жизни существенно не выросла.

В каждой переписи я присваивал «номера дворов» в той последовательности, как они были записаны в рукописи. В 1902 году жители 24 дворов из 30 имеющихся, являются «потомками старожилов» 1646 и 1678 годов. Жители ещё 6 дворов — это потомки тех, кто оказался в деревне в более поздних переписях. Очевидно, что основная часть населения деревни, как и было принято в те годы, вела «оседлый образ жизни», и миграция населения была крайне незначительной. Люди жили «общинным строем» и хорошо знали друг друга.

Пока «точкой отсчета» можно считать 1646/1678 года, тогдашняя Спасская Губа — это деревня на Мунозере Фетковская Дублина и в нашей деревне 4 «прародителя».

= от Василия Кирилловича, двор №2 по переписи 1646 года, до 1902 года «дошли» 2 двора Максимовых.

= от Ивана Фомича, двор №9 по переписи 1646 года, «дошли» 10 дворов: Мюзиевых (6 дворов), Сорокиных (2 двора), Ворониных (1 двор), и вероятно, Левкиных (1 двор).

= от Родиона Федоровича, двор №10 по переписи 1646 года, «дошли» 4 двора: Качаловых (1 двор), Кузнецовых (1 двор), Аникиевых (1 двор), и может быть Красильниковых (1 двор).

= от Евсея Панкратьевича, двор №17 по переписи 1678 года, дошли 7 дворов: Павловых (3 двора), Гуккиных (2 двора), и, вероятно, Ешаковых (2 двора).

При этом, у моего брата Гуккина Владимира Александровича — мама Павлова, а папа Гуккин, и у них по мужской линии ДЕСЯТЬ поколений назад, один прапрапредок — Евсей Панкратьевич. От одного из его сыновей — Алексея Евсеевича потом «пошли» Павловы, от другого сына — Тимофея Евсеевича «пошли» Гуккины.

Для того чтобы двигаться дальше по «Родословиям деревни» к «поиску основателей», нужны данные Переписей «до 1646 года», а также 1651 года (Ивана Кобылина «о сошлых крестьянах») и 1657 года (Ивана Дивова «о пашенных солдатах»). Эти данные нужны как для продолжения поиска по родословной Гуккиных, так и для дальнейшего продолжения родословий в целом по всем жителям Мунозерского конца и по жителям деревни Федкова Дублина в частности. К сожалению, доступа к этим архивным данным я пока не имею.

Так что на сегодня мы имеем ответы только на часть вопросов «группы 2» о старожилах Спасской Губы «по состоянию на 1646/1678 года» и их потомках. Но главное, что большинство родов Спасской Губы начала XX века обрели «свои корни» на многие-многие поколения. И я надеюсь, что теперь — спустя более века, мои современники XXI века, потомки Спасогубцев 1902 года, смогут соединить «свои родословные нити» со своими дедушками/бабушками, прадедушками/прабабушками, ведь о них они должны знать от своих родителей и родных.

ч1

Мунозерский край. Спасская Губа. Родословия старинного села
Погружение в XVI век
Автор: Гуккин Александр, потомок старинного рода Гуккиных из Спасской Губы. Май 2022 года

Начинаем наш рассказ об исследовании «древностей Спасогубских».

В ходе поиска первоисточников мне пришлось изучить русскую скоропись XV-XVIII веков, административно-территориальное деление Обонежской пятины Новгородской земли. Надо заметить, что лучшим на мой взгляд учебником по скорописи, с хорошими примерами —оказался «Практический курс изучения древней русской скорописи» И.С.Беляева 1907 года издания, а лучшим источником по административно-территориальному делению — книга К.А.Неволина «О пятинах и погостах новгородских» 1853 года.

Итак, наша деревня в XVI веке находится в Никольском Шуйском погосте Заонежской половины Обонежской пятины и впервые упоминается в Писцовой книге писца Андрея Лихачёва в 1563 году — «деревня на Мунозере Федковская Дублина». Деревня описана в составе монастырских деревень «в Никольском погосте на Шуе реце волостка Спаса Хутынского манастыря»: в деревне 9 дворов, «2 обжы с третью, сеют в поле ржы пол-четверти коробьи, сена косят 20 копен». Очевидно, что деревня переписывается не в первый раз и присутствует в переписи 1496 года.

Вероятно, читателю будут интересны выдержки из этих рукописей

Из книги «Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563гг.», Ленинград, издание АН СССР,

1930 год, стр.113 – 124.

Жирным шрифтом здесь выделены деревни и починки.

Начальный текст по Никольскому Шуйскому погосту, смотри ниже:

Обонежской пятине Заонежской половине Андрея Лихачева 7074 году

стр. 113 (в книге 1930г.), лист 196оборот (в рукописи 1563г.)

Погост Никольской на Шуе рецы у Онега озера.

На погосте царьков великий Никола да другая церьковь теплая Рождество Иванна Предтечи, а у церьки игумен Никифор да 9 старцов, да на погосте ж 3 старицы.

П р и б ы л о.

На погосте на Шуе анбаров, а в них торгуют приезжая ноугородцы и тутошные жыльцы всяким мягким таваром: под ыгуменскою Никифора кильею анбар в длину пол-2 сажени поперег пол-2 сажени. Деревень вокруг Мунозера много, нашу находим в рукописи на листе 222оборот, сразу за двумя другими примечательными деревнями, в перечне монастырских деревень. По тексту, «Д с точкой», в рукописи означает «двор», смотри ниже.

лист 219оборот (в рукописи)

М а н а с т ы р с к и е.

В Никольском погосте на Шуе реце волостка Спаса Хутынского манастыря.

стр. 121 (в книге), лист 222оборот (в рукописи)

Дер. на Мун-озере Микитке Федкова:

Д.Гридка Васильев Тутой

Д.брат его Ондрейко,

в деревне и в починке обжа, сеют в поле ржы коробью с четверткою, сена косит 10 коп.

Дер. Ульянкова приписана к той же деревне, и в той деревне поставлена церковь Илья пророк,

а у церкви Д.поп Иван

Д.дьяк Истомка;

Да в той же деревне крестьян:

Д.Олексейко Ондреев

обжа, сеют в поле ржы коробью, сена косят 11 коп.

Дер. на Мун-озере Фетковская Дублина:

Д.Гаврилко Юрьев

Д.Онисимко Фефилов

Д.Иванко Васильев

Д.брат его Михалка

Д.Иванко Степанов

Д.брат его Микитка

Д.Ондрейко Максимов

Д.Павелко Игнатов

Д.Левошка Терентьев,

2 обжы с третью, сеют в поле ржы пол-4 коробьи, сена косят 20 коп.

лист 223 (в рукописи)

Дер. на Мун-озери Тимошкинская:

Д.Васко Иванов

Д.Фадийко Левонтьев

Д.Васко Семенов

Д.Васко Савин

Д.Гридка Васильев,

обжа, сеют в поле ржы 2 коробьи, сена косят 20 коп.

Дер. на Мун-озери Куземкинская:

Д.Сидорко Степанов

Д.брат его Иванко

Д.Кондратко Михайлов

обжа, сеют в поле ржы пол-2 коробьи, сена косят 10 коп.

Да по приправочным книгам Ивана Беклемищева да подьячего Федчи Мосеева в той волости новоприбылых починков.

По переписи 1563 года, Фетковская Дублина — это самая большая монастырская деревня около озера Мунозера, в ней 9 дворов. Сравнимая с ней — только оброчная «Деревня на Мун-озери словет Лаврентьевская», в которой 8 дворов.

Всего же в районе Мунозера по переписи находим «оброчных» 3 деревни плюс 2 починка (всего указано 24 двора), при этом «Монастырских» деревень больше – их 5 деревень и 5 починков (всего 23 двора). Все они в Никольском погосте.

При этом, читаем далее

стр. 122 (в книге), лист 224 (в рукописи)

И всех деревень старых и пустых и с старыми починки 36, а дворов 117, а людей 114 ч., а обеж 20 пол-5, сошного письма 8 сох с пол-третью. А нового доходу идет в манастырь хлеба поспом ржы 18 коробей и 3 четвертки, овса пол-15 коробьи, ячмени 4 коробьи, денежные дани 28 гривен 8 ден., ключничи пошлины 2 гривны и 3 ден., 21 белка.

лист 224оборот (в рукописи)

П р и б ы л о.

По Ондрееву писму Лихачева да подьячего Ляпуна Добрынина прибыло,

…лист 225 (в рукописи)

…Поч. в Мун-озере ж Федотковской пуст.

Итого «вокруг Мунозера» 8 деревень и 7 починков, 4 из 5 монастырских починков пусты. Наиболее вероятно, что в «Новгородское время» (до 1478 года) в этом месте были монастырские владения Новгородского Хутынского монастыря и возможно, какие-то владения «своеземцев».

Московские собственники, включая «царя и великого князя», появились здесь позже и присутствуют с переписи 1496 года Андрея Лихачева, то есть с самого начала «доступных массовых переписей».

ВАЖНО! Привожу здесь два наблюдения:

ПЕРВОЕ

Деревни из рукописи с «лист222оборот» значатся как «старые» — они не попадают в категорию «по Ондрееву писму Лихачева … прибыло», а это значит, что они ОДНОЗНАЧНО ПРИСУТСТВУЮТ В РУКОПИСИ 1496 года Андрея Лихачева. Значит и Феткова Дублина, и Ульянково, и другие деревни уже были в XV веке и Спасской Губе уже более 500 лет!

ВТОРОЕ

В названиях деревень и починков трижды упоминается Федка, Федот. Возможно, это и есть тот человек, от которого все эти поселения названы его именем. Либо основатель-первопроходец, либо своеземец..

Здесь можно немного пофантазировать и предположить, что название деревни произошло от «основателя деревни», поскольку в переписи 1563 года имеется «деревня на Мунозере Микитке Федкова», и к ней же относится «дер. Ульянкова приписана к той же деревне, и в той деревне поставлена церковь Илья пророк». Соответственно, получается, что есть одна деревня «Микитки Федкова», изначально более крупная и значимая (там церковь), основана Федкой, отцом Микитки, а наша деревня – другая, то есть вторая деревня отца Микитки Федкова – Фетковская Дублина. Возможно, что семья выросла, в Ульянково (современная деревня Мунозеро) стало тесновато и энергичный Федка оставил хозяйство сыну Микитке, а сам поселился в новом месте, начал осваивать территорию «в губе».

Возможен и другой вариант: был другой Федот — Федка Дублин (а может, Федор Федорович), который основал нашу деревню. Но мне видится, что вполне возможно и другое — Федот мог жить в XV веке, даже ещё в «Новгородское время», так что все эти деревни названы от имени новгородского «своеземца» — собственника, который передал или продал их монастырю, чтобы не потерять земли в пользу московского царя. У новгородцев земли стали забирать почти сразу после 1478 года, у монастырей их отберут значительно позднее. Возможно, в будущем мы сможем ответить на вопрос о происхождении названия деревни более точно, сейчас данных маловато.

Поскольку та часть рукописи Писцовой книги Обонежской пятины Заонежской половины Юрия Сабурова 1496 года, где описан Никольский Шуйский погост утеряна, как и более ранние переписи, если они когда-то и были — то максимум, до чего можно «дотянуться» в исследовании Родословий, это данные 1563 года. Хотя очевидно, что люди на территории вокруг Мунозера жили и до начала «московского периода» в истории Новгородской земли, то есть до 1478 года. И скорее всего, это были монастырские владения Новгородского Хутынского монастыря, основанного в 1192 году (закрыт в 1925 году). В те времена Хутынский монастырь был одним из крупных землевладельцев и в середине XVII века владел вотчинами в шести Заонежских погостах. Вопрос о том, были ли монастырские крестьяне местные или пришлые, и откуда они пришли, доподлинно неизвестно. Также пока нет данных, когда и на основании чего Новгородский Хутынский монастырь стал собственником земель и деревень в «Мунозерской волостке».

Национальный состав населения деревни также неизвестен. Известно только, что территория Мунозерского конца, как и Кондопожского конца (современный Кондопожский район Карелии) — это территория проживания карелов-людиков. Мы сами не говорим по-карельски, но ещё до недавних времен наши родные мамы, тети и бабушки, которые остались в родном краю и не переехали в города, общались между собой на карельском языке. Моя бабушка, Татьяна Яковлевна Гуккина — урожденная Лумбина, из деревни Мунозеро (бывшая деревня Ульянкино). Герус Яковлевич Пудышев в своей работе по родословной Гуккиных сообщает, что «в Ульянкино жили карелы, а в Спасской Губе – русские». Но этот вопрос — также тема возможного будущего исследования. Или проще — об этом вполне могут рассказать местные старожилы Спасской Губы.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

ч2

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села
Автор: Гуккин Александр, потомок старинного рода Гуккиных из Спасской Губы. Май 2022 года

ПРОДОЛЖЕНИЕ, ЧАСТЬ 2

Немного «административной» географии

Ещё с новгородского периода, с XII-XV веков, местность, где расположена наша деревня, по административно-территориальному делению относится к Обонежской Пятине – одной из пяти «областей Новгородской республики» (см. фото 1).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №1
Причем эта Пятина поделена на две половины, наша — Заонежская, которая в свою очередь поделена на погосты, наш погост — Шуйский (см. фото 2).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №2
Значит, в наших местах основными владельцами в те времена были новгородцы и, возможно, некоторые местные землевладельцы.

После потери независимости Новгородом в 1478 году значительная часть земель постепенно переходит в собственность московских владельцев, в первую очередь московского царя. С конца XV века начинаются регулярные переписи населения, проводившиеся с целью его налогообложения, при этом административно-территориальное деление почти не меняется. Для наглядности я отметил, где находится местность вокруг Мунозера, на карте Новгородских пятин из книги К.А. Неволина 1853 года «О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке» (см. фото 3).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №3
Всего погостов довольно много — более 80, наш погост отдаленный и в списке «по Неволину» числится под номером 63 (см. фото 4).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №4
С конца XVI века вследствие войн Московского государства со Швецией и после потери Корельского уезда по Тявзинскому миру 1595 года наш погост превращается в приграничную территорию (см. фото 5).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №5
Позднее, уже по Столбовскому миру 1617 года, Никольский Шуйский погост остаётся пограничным ещё на сотню лет, до окончания Северной войны со Швецией.

В 1649 году наша деревня, как и весь Мунозерский конец Никольского Шуйского погоста, вошла в состав нового административного образования — Олонецкого уезда.

«Уезд объединил семнадцать Заонежских погостов Обонежской пятины и семь Лопских погостов, до 1478 г. входивших в состав земель Новгородской боярской республики.

Из числа Заонежских погостов Рождественский Олонецкий и Ильинский Олонецкий располагались вдоль восточного берега Ладожского озера;

Никольский Шуйский, Спасский Кижский, Георгиевский Толвуйский, Никольский Шунгский, Петровский Челмужский, Рождественский Водлозерский, Никольский Пудожский, Спасский Шальский, Никольский Андомский, Покровский Вытегорский, Рождественский Мегорский, Никольский Оштинский, Рождественский Остречинский, Воскресенский Важенский и Ильинский Веницкий — вокруг Онежского озера и в бассейне р. Свирь; Спасский Выгозерский — к северо-востоку до Белого моря».

Мунозерский конец Никольского Шуйского погоста

В документах название нашей местности в Никольском Шуйском погосте обозначается как «Мунозерский конец» или «Мунозерская волость».

Вероятно, Мунозерский конец и Мунозерская волость по сути одно и то же. Например, в челобитной от 18 апреля 1664 года «Мирская челобитная крестьян Шуйского конца о привлечении крестьян Мунозерского и Кондопожского концов к участию в общих расходах на содержание станового яма» в одном документе упоминается и то, и другое. Здесь находим разделение волостей: жалоба в том числе «… Шуйского же погоста Мунозерской волости на Кирилку Томилова, на Ивашко Новоселова суседы …», а также скопом «…на всех жилецких людей Мунозерского конца и Кондопоской и Кончезерской волостей».

Предполагаю, что в этой «волости» или «в конце» учитывались деревни не только вокруг Мунозера, но также многие деревни по дороге к нему. Свидетельство этому есть в более поздних источниках. Характерно название местности — «конец» в то время означал то, что «далее дороги не имеется», поэтому в нашем направлении это был конечный пункт — как в направлении Кондопоги, так и деревень вокруг Мунозера и Кончезера.

Как же добирались до Мунозерского конца в те времена, какие были дороги в наших краях?

Известно, что дорога из Новгорода в нашем направлении шла через Ошту, Оштинский стан. Это был перекресток у южной оконечности Онежского озера, где дороги далее расходились на юг, на Белоозеро и Вологду, и на север, вдоль западного побережья Онежского озера. Данных о дорогах XV-XVII веков мне найти пока не удалось, но есть основания полагать, что до начала XIX века дороги сохранялись в тех местах, где они проходили ранее.

На военно-дорожной карте 1829 года видно, что дорога от Ошты на север идет вдоль берега Онего до Петрозаводска (который появился только в XVIII веке), далее до Шуйской, далее до Косалмы, далее до Викшицы (Мунозеро остаётся слева на западе), далее до Шушки, далее до Уссуны, потом поворачивает на запад между озёрами Сундозеро и Пальеозеро на Святнаволок (см. фото 6).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №6
Значит, поворот старой дороги на Мунозеро — где-то в районе деревни Викшица, менее вероятно — в Шушках.

Кроме того, по карте деревень Кондопожского района (XIX век, год составления карты мне неизвестен) становится очевидным, что есть ещё одна дорога, после Шуйской на Андреев Наволок / Янишполе, далее на Вороново, далее снова на Викшицы (см. фото 7).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №7
Были эти дороги обе в XV-XVII веках или только одна из них – ещё предстоит узнать. Мне представляется, что, по крайней мере, дорога через Янишполе была, и она вела в Кондопожский конец. Возможно, это и была единственная дорога в те далекие времена. Было ли продолжение дороги на север после Викшицы, неизвестно — скорее всего, не было, дорога поворачивала на запад и шла в тупик — в Мунозерский конец.

Теперь надо понять – где был поворот на Мунозеро и какие деревни считались «Мунозерским концом», а какие нет — то есть какова территория этой волости. Ответ надо будет уточнять после получения данных о списке деревень по всем переписям, если деревни присутствуют в переписях. Здесь же я замечаю, что по переписям 1834, 1858 годов Спасская Губа и Тереки значатся в самом конце списка, значит, можно предположить, что до них писцы доходили в последнюю очередь (см. списки деревень в этих переписях на фото 8, 9).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №8
Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №9
Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №10
Также замечаю, что в этой переписи список деревень начинается с деревни Погоская (очевидно, главная — где церковь), а далее в 1858 году следом значатся деревни Шушково и Викшицы. Таким образом, можно предположить, что именно с этих деревень, откуда идет поворот на Мунозеро, писцы начинали перепись, а заканчивали её в самых дальних деревнях — Спасской Губе (Губской, Феткова Дублина в Губе) и в Тереках. А в 1816 году даже ещё дальше — в деревне Перт Наволок.

При этом становится ясным, что дороги с юга, как она проходит сейчас с Марциальных Вод (ранее деревня Дворцы) на Спасскую Губу — этой дороги тогда не было, она появилась позднее, в XIX веке. Эта дорога уже присутствует на карте 1903 года (см. фото 10).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №11
Мне рассказали, что деревня Готнаволок, ближняя к Спасской Губе деревня с юга, ранее называлась Гать-наволок, то есть там была болотистая местность. Есть вероятность того, что всё же какая-то дорога или тропа с юга была, но настолько плохая, что ею почти никто не пользовался, и добирались в Мунозерский конец по «основной дороге» через Викшицы. Современное расположение Спасской Губы и деревни Викшицы, а также всего района Мунозера можно посмотреть на космическом снимке (см. фото 11).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №12
Жители Мунозерского конца, XIX век

В ходе своей работы я использовал те отрывочные данные из архивов, которые были получены ещё в 2004-2006 годах, поскольку тогда нами ставилась ограниченная задача — только по работе над родословной Гуккиных. Поэтому для анализа ВСЕХ ДЕРЕВЕНЬ Мунозерского конца предстоит ещё собрать недостающие данные по переписям ранее 1816 года. Здесь же я привожу те факты, которые получены мной по переписям 1816-1858 годов.

В списке деревень Мунозерского конца по Ревизской сказке 1816 года числятся 53 деревни и 990 человек (Спасская Губа №49, Тереки №50).

Далее количество деревень снижается — очевидно, деревни укрупняются – по Ревизской сказке 1834 года числятся только 29 деревень, мужчин 628 и женщин 621 (Спасская Губа №27, Тереки №28).

В 1850 году уже 23 деревни, мужчин 663 (Спасская Губа №22, Тереки №23).

В 1858 году уже 14 деревень, мужчин 696 и женщин 797 (Спасская Губа №13, Тереки №14).

Рядом с Мунозерским концом ещё два соседских района деревень — Кондопожский конец и деревни в районе Кончезеро. Вероятно, между этими группами деревень было активное взаимодействие, женихи и невесты зачастую могли быть из соседних районов.

Итак,

наша деревня в 1563 году – деревня на Мунозере Фетковская Дублина,

в 1646 и 1678 годах – деревня на Мунозере Федкова Дублина в Губе,

в переписях с 1710 по 1816 год – деревня Губская.

По переписям, начиная с 1834 года – деревня Спасская Губа.

И наш район в переписях – Мунозерский конец, он же Мунозерская волость.

Сопоставление деревень Мунозерского конца, начиная с 1563 и 1646 годов до 1902 года и до сегодняшнего дня – интересная задача для будущего исследования, решение которой впереди.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

ч3
Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села
Автор: Гуккин Александр, потомок старинного рода Гуккиных из Спасской Губы. Июнь 2022 года

ПРОДОЛЖЕНИЕ, ЧАСТЬ 3

Переселение части семей из Губской в Петрозаводск

В рукописи «Список подлинных сказок по четвертой ревизии о купцах и мещанах города Петрозаводска 1782 года» на листе 171 находим, что наши предки по отцовской линии вместе со многими земляками из деревни Губской «в поисках лучшей доли» оказались в Петрозаводске, где и были переписаны.

В этом же документе, в самом начале находим ответ на вопрос «что случилось» — была открыта возможность уехать в Петрозаводск и стать мещанами: «В силу присланного в 1778 и 1779 годах из Новгородского наместнического правления в Петрозаводский магистрат Указу по открытию оного магистрата записанные в мещане…». Герус Яковлевич Пудышев указывал, что Ульян Иванов сын Гуккин (так записывали в те времена) появился в Петрозаводске вместе с семьей согласно указа Екатерины Второй о заселении двух новых столиц достойными и богатыми людьми. Пока я не нашел ссылок на этот указ, возможно он является частью «Учреждения о губерниях» 1775 года, и уже на основании этого из Новгорода «дошла волна» и до наших краёв.

Переселение было массовым, как из Губской, так и из Тереков (а может быть также из других деревень Мунозерской волости), многие «записались в мещане», причем переезжали молодые, энергичные крестьянские семьи. Из Губской как минимум, переехали из следующих дворов (далее я указываю номера дворов из деревни Губская по переписи 1762 года): 05 (Яков Ефимов), 08 (Григорий и Артемей Корныловы), 09 (Тимофей Степанов, Степан Леонтиев), из дворов 16, 18, 19, 20, 22 (Карп Созонович), 29 (Созон Леонтиев, Андрей Ефтефеев), 31 (Ульян Иванов сын Гуккин), из Тереков переехали дети Тараса Тимофеевича – Исак и Яков Тарасовы.

Однако, в конечном итоге только очень немногие переехавшие семьи из деревни Губской остались в Петрозаводске. В 1795 году большинство «переселенцев» вновь переписаны в Губской, ранее они вернулись из города в родную деревню. Почему это произошло, пока неясно — возможно причиной стала экономическая конкуренция, возможно «поменялись веяния», а может быть просто семьи «из глубинки» не приняли новый городской уклад жизни.Этот интересный эпизод в жизни Мунозерского края также ждет своих исследователей.

Исходные первоисточники из Архивов РГАДА и НА РК

В ходе работы по родословной Гуккиных в 2004-2006гг. у нас получилось «раздобыть» следующие первичные материалы:

Писцовые книги 1496 и 1563 года по Обонежской пятине (книга 1930 года, перевод рукописей).

Переписная книга Заонежских погостов 1646 года (оригинал рукописи, сканы).

Переписные книги 1678, 1707, 1720, 1745 годов (выборочно по нашей деревне, сканы)

Ревизские сказки 1762, 1795, 1816, 1834, 1850, 1858 года (выборочно по нашей деревне, сканы)

Ревизская сказка 1782 года «О купцах и мещанах Петрозаводска» (часть «по нашим» из Губской и Тереков, сканы).

Часть Метрических книг 1855, 1856, 1858-1863, 1890 годов (часть «по Гуккиным» из Спасской, сканы).

Эти материалы нам не без труда удалось получить в двух архивах — в Российском Архиве Древних Актов в Москве (РГАДА) и в Национальном Архиве Республики Карелия в Петрозаводске (НА РК). Сам процесс работы с архивами оказался не совсем простым делом, например, чтобы стать читателем в РГАДА, мне потребовалось около года. Изначально я получил отказ, что в общем правильно — я не специалист-историк, а «лишним праздно любопытствующим» в Архиве делать нечего. И когда через год всё-таки мне выдавали пропуск, меня пожурили — «ну молодец Гуккин — прорвался, добился своего». В НА РК в Петрозаводске было проще — туда мы изначально пришли вместе с Герусом Яковлевичем Пудышевым, которого в Архиве все знали и уважали, поэтому с началом работы и с доступом к материалам у нас проблем не возникло.

В РГАДА пришлось какое-то время приспосабливаться к работе, в те годы там ещё в полный рост ощущалось «наследие секретности КГБ» — кто работал с секретными материалами, вероятно знает. Когда в читальном зале выдавались заказанные материалы — рукописи, надо было заполнять специальную форму, что ты делал с материалами. Например, листы 222-225 — «просматривал», листы 226-228 — «делал выписки» и так далее. Зачастую приходилось какое-то время ждать, когда эти материалы освободятся — они заказывались другими людьми. Но в общем, эти строгости и ограничения уже не особо контролировались, и нам удалось найти в РГАДА нужные материалы для нашей работы. Более того — часть материалов удалось скопировать, в том числе материалы с плёночных микрофишей.

Как я уже упоминал, мне и затем моей помощнице пришлось изучить скоропись XV-XVIII по учебнику 1907 года и значительное время потратить на то, чтобы «приноровиться» к чтению текстов разных писцов. Для примера, здесь я привожу пару страниц из этого учебника И.С.Беляева (см.фото 1 и фото 2), на них видно — написание одних и тех же букв в рукописных текстах разными писцами могло существенно отличаться.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №1
Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №2
В XV-XVII веках бумага была очень дорогим материалом, поэтому с целью экономии бумаги, все тексты писались «подряд» в строчку, практически без пропусков — чтобы экономить место. Для понимания, как выглядят эти тексты применительно к нашему исследованию, я привожу ниже фрагменты документов, с которыми шла работа.

Это текст Переписной книги 1646 года, см. фото 3 — обложка архивного тома, фото 4 — первая страница рукописи, фото 5 — фрагмент рукописи, где начинается описание по нашей деревне. Очевидно, что обычному человеку прочесть такой текст без должной практики почти невозможно.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №3
Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №4
Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №5
Зато в рукописи 1678 года (см. фото 6), уже чуть легче — можно прочесть подчеркнутый фрагмент как «Деревня на Мунозере Федкова Дублина в Губе». Немного сложнее, но также можно прочесть и продолжение текста — «в той же деревне припущена в пашне деревня на Муно ж озере, а в ней крестьян …».

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №6
На следующей странице этой рукописи находим наших предков — это Евсей Панкратьевич с тремя детьми: Алексеем, Тимофеем и Мартыном (см. фото 7). Алёшка уже взрослый, его возраст не указывается, а Тимошка и Мартынко младше 15 лет — поэтому у них возраст указан.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №7
В XVIII веке с бумагой стало полегче, соответственно и в переписях больше ясности — крестьяне записываются не подряд в строку, как было ранее — теперь каждый крестьянский двор написан с новой строки. Однако прочитать текст по прежнему непросто — смотри пример фрагмента рукописи 1707 года (см. фото 8). Видим в Переписной книге, что наша деревня теперь называется Губская, в ней находим повзрослевших Алексея Евсеевича с сыном Афонасием и его брата Тимофея.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №8
И наконец, ещё один пример из Ревизской сказки 1745 года (см. фото 9). Писец здесь аккуратный и почти не экономит бумагу, текст записан в табличной форме — «полный праздник», прочесть этот текст любому читателю не представляет никакого труда. По этой переписи в деревне Губской находим сыновей и внуков Алексея (Афонасей Алексеевич и его сын Григорей) и сыновей и внуков Тимофея (Иван Тимофеевич и его сын Ульян).

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №9
Замечу здесь, что у Гуккиных, как и у многих других крестьян тамошних мест, давным-давно уже была фамилия, но в деревне она была не нужна. Она понадобится, когда Ульян переедет в Петрозаводск — там «много Ивановых», их надо различать. Поэтому и потребовалась фамилия — в городе он записан как Ульян Иванов сын Гуккин.

Чтобы было понимание того, что из себя представляют писцовые и переписные книги XV-XVIII веков, достаточно взглянуть на фото 10.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №10
Это огромные, порой толщиной более 20 сантиметров и высотой под 40 сантиметров книги, порою уже с поврежденными и истлевшими страницами, местами с потерянными фрагментами текста. Так что я вполне согласен с тем, что «случайным людям» нет смысла давать доступ к таким раритетам. Наиболее ветхие рукописи, естественно — не выдаются, большинство из них доступны только на пленочных микрофишах.

В РГАДА хранится также Ревизская сказка 1762 года — эту рукопись можно читать без проблем, она в табличном виде, плюс в ней кроме мужчин, также появляются данные о женской половине населения деревень. Более поздние архивные источники — уже можно найти в НА РК.

С Ревизскими сказками 1782-1858 года, а также с Метрическими книгами XIX века мы знакомились в Карелии — в НА РК в Петрозаводске. Там у нас была возможность за небольшую плату фотографировать страницы документов — спасибо Пудышеву и работникам Архива, и это позволило сильно упростить и ускорить сбор нужных данных.

С прочтением текста документов уже проблем не возникало, например текст Ревизской сказки 1782 года (см. фото 11 и фото 12), в этой переписи в Петрозаводске как раз находим Ульяна Ивановича Гуккина и его семью — жену и детей.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №11
Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №12
В Метрических книгах XIX века — уже почти как в ЗАГС-ах, находим подробные сведения «для записки родившихся, бракомъ сочетавшихся и умершихъ» (см. фото 13). На фото 14 — копия из Метрической книги 1863 года, где есть запись о рождении моего прадеда Василия Созоновича Гуккина. При рождении записывалась информация о фактической дате рождения, о родителях, о дате крещения, а также о восприемниках и священнике, кто совершал обряд крещения. Про Василия Созоновича мы уже знали из рассказов наших старших родственников из Спасской Губы, они застали его при жизни в 1930х годах.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №13
Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №14
Кроме того, у нас оказался план деревни Спасская Губа Мунозерского общ., Спасопреображенской вол., Петрозаводского уезда Олонецкой губернии, составленный в 1902 году. В этом плане были приведены все «владельцы усадеб в Спасской Губе». Этот документ был передан мне в 2005 году тогдашним Главой администрации Петровского сельского поселения Матросовым Андреем Борисовичем.

Конечно, не обошлось и без накладок. Был потерян подготовленный перевод рукописи 1646 года. Также, в переписи 1811 года нам почему-то удалось скопировать только 2 страницы по деревне Губской — возможно, время «поджимало» в работе в НА РК или возникли какие-то другие технические трудности, в связи с чем материалы переписи по 1811 году были взяты из переписи 1816 года, в которой также были данные по 1811 году. Нет только данных об умерших, ушедших в рекруты и других фрагментов, которые упомянуты только в переписи 1811 года.

Подробнее информация об использованных первоисточниках, с указанием места хранения (архива) и точной идентификации Архивных Дел и номеров листов, сведена в таблицу (см. фото 15). Также в этой таблице указано, каких материалов 1762, 1795 и 1811 годов у нас недостает. Тем не менее, отсутствие этих материалов практически не повлияло на полноту данных о родословиях жителей Спасской Губы с 1646 года по 1902 год.

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №15
Кроме того, в другой таблице мною приведены материалы из Архивов, которые ещё предстоит найти, чтобы продолжить исследование родословий ранее 1646 года и в промежутке 1646-1678гг. (см. фото 16).

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села, изображение №16
Помимо этих данных из приложенной таблицы, могут быть полезны и другие архивные документы, которые пока были нам недоступны. Эти материалы, если будут получены, смогут помочь в уточнении и дополнении данных по Родословиям Мунозерского конца. К таким материалам относятся например, Исповедальные книги и другие источники.

Так что исследование продолжается, и я надеюсь, открытие Центра Родословий Мунозерского края в Спасской Губе поможет в этой увлекательной и важной работе.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

ч4

ПРОДОЛЖЕНИЕ, ЧАСТЬ 4.

Из опыта работы с Архивами

У нас небольшой и довольно давний (2004-2006 гг. и 2010 г.) опыт работы с Архивами РГАДА (Москва) и НА РК (Петрозаводск), но общий подход к получению данных из архивов схожий и его можно описать так — если вы нашли нужные материалы, далее действует известное правило: «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». То есть делать копии листов архивных документов (если разрешат) надо самостоятельно с помощью фотоаппарата или теперь смартфона. Можно договариваться с работниками архива, если получится. При этом желательно работать вдвоем, чтобы один человек держал страницы во избежание существенных изгибов на развороте книги, а второй мог делать фотографии. Кроме того, в архивах услуги фотографирования платные, что вообще-то правильно, чтобы делали копии не «всего подряд», а только того, что действительно необходимо.

Возможно, что-то поменялось за последние 10 лет в лучшую сторону, сказать сейчас не могу. Но мне представляется, что для Архивов логично было бы ввести платную услугу «всё-в-одном», то есть получение для клиента (читателя, исследователя) нужных листов архивных документов в электронном виде, в форматах изображения (например, в формате JPG) плюс перевод текста в текстовый редактор (например, Word, формат DOCX). То есть, делать сначала работу по сканированию документа и далее по обработке текста. А обработку уже можно делать сотрудникам архива или привлекать внешних исполнителей — тех, кто может это сделать дешевле и, как правило, работает на удаленке (то, что сейчас называется — аутсорсинг). Кроме того, единожды отсканированные и обработанные материалы можно хранить в базе данных Архива, если это будет полезно и применимо для будущих работ или услуг.

При этом сейчас для получения сканов листов документа не обязательно применять дорогостоящее оборудование и программное обеспечение. Достаточно будет использовать недорогой книжный сканер, доступный даже рядовому неподготовленному пользователю (см. фото 1).

Обычно такой сканер оснащается встроенной цифровой камерой, зачастую с подсветкой и с антибликовым стеклом, позволяющей работать с приемлемым разрешением и сканировать документы форматов А3 и А4 в черно-белом и цветном режимах. Этих форматов вполне достаточно для получения сканов большинства архивных документов, даже объемных книг. При этом нужные программы обычно входят в комплект поставки таких сканеров и имеют удобный и простой пользовательский интерфейс. Также можно было бы иметь один-два таких сканера в читальном зале. Сейчас уже большинство людей владеют достаточными навыками работы с программными продуктами и смогут работать с такими сканерами.

Из истории переписей населения

Переписи населения издревле проводились с целью получения дани или налогообложения населения. С изменением системы взимания налогов менялась и получаемая информация, которая помогала вести учет и собирать налоги. На территории Мунозерского края основными документами, связанными с учетом населения, были Писцовые и Переписные книги, позднее – Ревизские сказки и Метрические книги. Что же это за документы, фрагменты которых вы могли видеть в предыдущей части этого рассказа?

Чтобы лучше понять, что это за документы, далее я приведу переработанный и дополненный фрагмент из работы Геруса Яковлевича Пудышева «Гуккины из Спасской Губы. Исследование родословной».

Писцовые книги

Писцовые книги, по распространенному энциклопедическому определению, являются сводными описаниями хозяйства в России периода позднего средневековья с целью податного земельного обложения. Московскими писцами составлялись сошные письма, описывающие городское (церкви, дворы, лавки) и сельское (пахотные земли, сенокосные угодья и другое) имущество.

Писцовые книги содержат также сведения о главах крестьянских семей и их благосостоянии, совокупном имуществе каждой конкретной деревни. Писцовые книги уникальны еще и тем, что дают нам возможность увидеть определенные качественные стороны повседневной жизни среднестатистического северорусского крестьянина периода позднего средневековья.

Переписные книги являются своего рода результатом древнейших переписей населения.

В рамках всей Руси первые переписи были проведены татарами в XIII веке для сбора с населения дани. Всего ими было проведено четыре переписи (в том числе ДВЕ переписи в Новгородских землях – в 1257-1259 гг. и в 1273 г.). Потом, когда сбор дани перешел от ханских чиновников к княжеским, князья время от времени посылали своих писцов и данников описать старых и вновь поселенных плательщиков для обложения их данью. Сами эти книги носили названия «данских».

О сохранности этих материалов ничего не известно, отечественная историография на подобные вопросы, как правило, не отвечает, но до нашего времени не дошло ни одного подобного документа — во всяком случае, пока они не обнаружены.

Александра Екименко ссылается в своей монографии на выписку из данской книги 1404 года с упоминанием имен крестьян-держателей двора, земли — что видимо, является одним из древнейших сохранившихся отрывков из подобных переписей.

Первые дошедшие до нас материалы массового учета населения датируются для Европы еще временем поздних «варварских» королевств: для Франции – это конец VII века, для Италии — VIII век, для Испании и Англии — X век, для Византии – XIV век. Материалы этого времени сохранились в крайне небольшом количестве.

Лишь после 1300 года во Франции начинают проводиться регулярные переписи населения. В Германии переписи населения или цензы начинают более-менее регулярно проводиться в масштабах всего населения Священной Римской Империи с 1250 года, но эти материалы раннего периода не очень сохранились из-за разгула протестантизма, лютеранских костров и вызванной ими Тридцатилетней войны. Но, несмотря на эти события, германские государства регулярно проводили цензовые описания своих жителей.

Для Италии характерно более раннее формирование системы учета постоянного населения, в том числе и церковно-приходская регистрация актов гражданского состояния. Переписи в Италии регулярно проводились со времен лангобардов — то есть со второй половины VIII века, но определенную регулярность они приобрели лишь с укреплением Папского государства, городов-государств.

Примечательна Италия еще и тем, что именно ей принадлежит самая древняя в Европе церковно-приходская система регистрации актов состояния, и в ее же архивах историки нашли самый старинный памятник подобного рода — метрическую книгу 1314 года. Во Франции самые старинные экземпляры датируют 1480 годом, в Германии – началом XVI века.

Сам несравнимый уровень сохранности массового материала Европы по сравнению с Россией и восточно-европейскими архивами связан не только с разной культурой исторической памяти, бережливостью и государственной политикой в этом направлении, но и с объективными историческими обстоятельствами, в которых проходило развитие России.

По преимуществу строившаяся из дерева страна постоянно горела, унося огромное количество документального наследия прошлого в вечность, не оставляя ничего потомкам. Именно в огне московских и владимирских, новгородских и тверских пожаров погибли списки татарских чисел (переписей населения, проводимых татаро-монголами с целью обложения данью), огромного количества данских книг XIV-XV веков, материалы старого письма XV века и более ранние источники.

Определенную надежду на то, что подобные документы все же сохранились, дает факт обнаруженного недавно генуэзско-крымского архива Кафы, в котором сотни документов древнерусского происхождения. Не исключено, что именно в нем могли сохраниться какие-то списки с данских книг и даже татарских чисел.

С 1275 года, после того, как Василий Ярославский сам отвез дань в Орду, татарские переписчики более в Новгороде не появлялись. Перепись проводилась «своими силами» и далее называлась «новгородские числа», хотя, по-видимому, это была перепись дворов, а не людей. Первая новгородская перепись, по имеющимся в историографии данным, за исключением новгородских чисел, относилась к 1431 году. Население пяти Новгородских пятин составляло тогда 110 тысяч тяглых людей, а общее население достигало 550 тысяч человек.

Князь Василий II (Темный) завещал своим сыновьям провести всеобщую перепись населения России — его мечте было суждено воплотиться лишь при Николае II, перепись была проведена только в феврале 1897 года, по «проекту» Семенова-Тян-Шанского.

При Иване III, после перехода в 1478 году Новгородской боярской республики под власть Москвы, московское правительство начало проводить систематическое описание вновь присоединенных земель.

В XVI веке стали составлять периодические переписи. К этому времени, вероятно, за ними укрепилось название «писцовых». Первое «большое письмо» в рамках страны, то есть генеральную перепись, в Московском государстве провели в 1538-1547 годах. Следующая генеральная перепись Русского государства проводилась целых тридцать лет в 1550-1580 годах.

Второй известной в истории переписью Новгородской земли является «старое письмо», проводившееся вскоре после присоединения к Москве в 1478-1480 годах. В 1496 году Обонежская пятина описывалась писцом Юрием Константиновичем Сабуровым.

Переписи населения проводились в смутные и недобрые для страны времена, когда приходилось постоянно переучитывать тяглое население с целью изменения обложения. Русский Север за 10 лет после 1582 года описывали 5 раз, то есть столько же, сколько за 80 предыдущих лет. Также было после смуты и шведских нашествий, когда за период с 1613 по 1623 год Север описывали 5 раз.

Писцовые книги дают описание по волостям и станам, как административным единицам. Описание дается по черным, поместным, вотчинным, монастырским и церковным землям. Начинается с самых крупных поселений, их церквей, далее следуют деревни, починки, пустоши и так далее.

Писцовые книги дают последовательное описание крестьянских и бобыльских дворов, пустых дворов и «мест дворовых». После следуют описание и измерение земли и угодий: пашни паханной, перелогом (часть земли, которая по выпашке покидается для отдыха на несколько лет) и лесом поросшей (в четвертях), количество сена в копнах и леса. Четверть – старая мера земли, была не везде и не всегда одинакова: 40 саженей длины и 30 саженей ширины (Карамзин, История государства Российского), по современным меркам четверть — это около 55 соток.

Таким образом, на основании вышеизложенного, можно сделать вывод о значимости писцовых книг не только для своего времени, но и для современности. И в теории, и на практике подтверждается их неоценимость и важность, как для вспомогательных исторических дисциплин, так и для фундаментальной науки.

Несмотря на то, что большинство Писцовых книг не дошло до нас, оставшиеся немногочисленные свидетельства прошлого помогают нам с достаточной степенью достоверности реконструировать историческую действительность того времени, жизнь и деятельность простых крестьян, фиксировать определенные факты и делать соответствующие выводы.

Переписные книги

Переписные книги, в рамках строго академического определения, являются рукописными книгами, содержащими сводные сведения о количестве населения России XVII-XVIII веков, появившиеся в середине XVII века в ходе перехода от общих хозяйственных описаний к подворным.

В XVII-начале XVIII века они составлялись при проведении валовых переписей населения отдельных районов — дворцовых, черных, монастырских и других категорий крестьян.

Черные или черносошные крестьяне — в русском государстве XIV-XVII веков лично свободные крестьяне, владевшие общинными землями и несшие государственные повинности. В XVIII веке стали государственными крестьянами.

Земли, на которых жили крестьяне, по роду землевладельцев делились на 3 разряда: земли церковные, принадлежавшие церковным учреждениям; служилые или боярские, находившиеся во владении служилых людей; государевы. Последние подразделялись на 2 разряда: государевы дворцовые, приписанные ко дворцу и как бы составлявшие его частную собственность, и государевы черные, то есть государственные, не находившиеся ни в чьем частном владении. Различие между землями дворцовыми и черными было больше хозяйственное, чем юридическое: доходы с них специально назначались на содержание государева дворца и поступали больше натурой, чем деньгами.

Переписные книги 40-х и 70-х годов XVIII века отражали итоги подушной переписи, но одновременно они были, согласно титлу, уже цензами ревизского характера (ценз – оценка, права и обязанности граждан по размеру имущества, их доходу — то есть в данном случае по уплате податей и налогов).

При описании тяглого двора (тягло в Русском государстве XV-XVIII веков — это денежные и натуральные государственные повинности крестьян и посадских людей) в переписных книгах XVII-XVIII веков фиксировались все мужчины вне зависимости от возраста и отношения к тяглу. В то время как переписные книги XVIII века содержали данные и о женском населении дворов.

Первой в полном смысле переписной компанией является перепись 1646 года, которая была по своему характеру прежде всего учетом населения. Результаты ее имели двойной характер — стали юридической основой для еще большего налогообложения и базисом для взимания налогов. В 1646 году вышел «Указ о составлении Переписных книг», и была предпринята общая подворная перепись, которая, поголовно укрепляя крестьян за владельцами без урочных лет, вместе с тем переводила прямое обложение с сошного письма на дворовое число. Подворная перепись была повторена в 1678-1679 годах. Так составились окладные описи особого типа, Переписные книги, которые тем отличались от прежних Писцовых книг, что в последних описывались преимущественно земли, угодья, промыслы – хозяйственные средства, по которым население облагалось податью, а в Переписных – рабочие силы, которые платили подать, тяглые дворы и их обыватели.

Сама перепись вызывала у населения жгучую ненависть, а сами подьячие получили в ряде случаев прозвище «крапивное семя».

Писец снабжался «наказом» — инструкцией по проведению переписи и «приправочными книгами» — копиями материалов предыдущего описания местности, в которую направлялся писец.

Ревизские сказки

Рассмотрим две переписи населения Карелии в «Ревизских Сказках» за 1782 и 1795 гг. в Национальном Архиве Республики Карелия (НА РК) по Спасской Губе.

1782 г.: «Ульян Иванов сын Гуккин 25 - 44 и его жена Дарья Савинова 35 лет и их сын Трофим 8 лет».

1795 г.: «умершего Ивана Тимофеева вдова Федосья Архипова 64 умерла в 1784 г. их сын Ульян 44 - 57 лет с женой Дарьей Савиновой 48 лет их сын Трофим 8 - 12».

Первое число — возраст в предыдущую перепись, то есть если это «Ревизская сказка» за 1782 год, то предыдущая была в 1763 году. Второе число — возраст в 1782 году. А если это «Ревизская сказка» за 1795 год, то первое число — это возраст в 1782 году и так далее.

Почему название «Ревизская Сказка»? В основном, крестьяне России были неграмотными и бесфамильными, и всё сказанное ими переписчик записывал — отсюда и название: «Сказы, Сказки». Переписчик имел при себе «приправочные листы» из предыдущей переписи, поэтому очень легко проследить, как менялся состав семьи в этой деревне на протяжении нескольких столетий.

Фамилии у крестьян в Карелии появились в середине XIX века, то есть после отмены крепостного права в 1861 году. Чаще всего фамилии давали по именам дедов, то есть из середины XVIII века. Подтолкнула к появлению фамилий и война с Наполеоном 1812 года, когда регулярная армия не справлялась, набирали крестьянское ополчение — им давали фамилии-клички или по фамилии хозяина-помещика. После окончания войны крестьяне принесли свои фамилии в деревню.

О появлении фамилий у крестьян в России спорят до сих пор многие ученые. Вот факты: на Вологодчине в Велико-Устюжском уезде фамилии у крестьян были уже в XVII и XVI веках, то есть это Новгородская вотчина и крестьяне пришли сюда из Великого Новгорода на новые земли уже с фамилиями.

В Карелии население жило с незапамятных времен и без фамилий, но стоило крестьянину завести судебное дело, как тут же появлялась у него фамилия. Значит, все-таки у крестьян были фамилии, но их очень редко применяли.

Судебные дела о переделе земли в деревне, например в октябре 1663 года, в Кондопоге: «Дело о спорном угодье на Пало-острове в Шуйском погосте между попом Успенской церкви Борисом Ивановым и крестьянами деревни Верхинской Кондопожской волости Агафьей и Петром Собиниными». В течение 200 лет они шли под этой фамилией - «Собинины», а в середине XIX века они же названы «Угловы». Собинины жили в Кондопоге на углу между деревнями Верхинской и Щеголевской, и в деревне к ним прилипла кличка — «Угловы», которая переросла в конечном итоге в современную фамилию.

Метрические книги

Ведение метрических книг в России законодательно было оформлено в решении Московского собора в 1666-1667 гг. Первое светское законодательное применение Метрических книг было проведено указом Петра Первого от 14 апреля 1702 года. Но распространение метрических книг в России началось лишь в конце Северной войны, после 1720 года.

В мае 1722 года было установлено повсеместное ведение книг церковного учета. В пункте 29 «Прибавлений к духовному регламенту» была следующая запись: «Должны же отселе священники иметь всяк у себя книги, которые обычно нарицаются метрики, то есть книги записные». Указ Синода от 20 февраля 1724 года «О содержании священниками метрических книг для записи рождающихся, браком сочетающихся и умирающих, о присылке ежегодно из оных экстрактов к Архиереям» ввел табличные формы метрических книг. Записи метрических книг приобрели упорядоченность и единообразие, которые, однако, не сразу вошли в практику. Указ Синода от 23 ноября 1779 года «О исправном содержании метрических книг во всех приходских церквах» повторил правила ведения книг в двух экземплярах и обязательность наличия книг, как в приходах, так и в консисториях. Он требовал полноты регистрации сведений, предоставления в срок консисторского экземпляра, вводил скрепу. Метрическая книга представляла собой большой том, традиционным материалом переплета был картон или серое льняное полотно. Книги часто имели корешок и переплет.

По указу 1806 года были введены специальные бланки с церковно-славянским шрифтом заголовков и водяными знаками на бумаге с гербами. Эти листы выдавались приходским священникам из консистории через духовные правления. Начиная с 24 января 1822 года, право печатать такие бланки стало принадлежать только одной типографии — Московской Синодальной. По указу Синода от 17 мая 1802 года, консисторский экземпляр стал считаться «оригинальным, первичным документом», а приходской экземпляр обрел статус его списка, то есть копии. В 30-е годы XIX века были обновлены формы метрических книг, и в таком виде они просуществовали вплоть до 1917 года.

По декрету ЦИК СНК от 18 декабря 1917 года «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов гражданского состояния», ведение актов состояния перешло от церкви к государству. С организацией системы органов ЗАГСа постановлением Народного комиссариата юстиции от 24 августа 1918 года «О порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» была осуществлена передача метрических книг. Консисторский экземпляр изымался из духовных консисторий и управлений, городских управ и прочих губернских хранилищ и немедленно передавался в губернские отделы ЗАГСа.

Циркуляр НКВД РСФСР от 18 ноября 1919 года повторил необходимость немедленной передачи метрических книг за 1863-1917 годы в ведение губернских уполномоченных Главархива. С этого момента определилось место хранения метрических книг на последующие десятилетия. Реальное разделение материалов между государственными архивами и архивами отделов ЗАГСа осуществилось несколько позже.

Метрические книги составлялись на год и состояли из трех частей: I часть — «О родившихся», II – «О браком сочетавшихся», III – «О умерших».

В I части указывались дата рождения и крещения, пол новорождённого и данное ему имя. Также указывались вероисповедание, национальность, имя, фамилия, отчество отца и матери (или указывалось на незаконность рождения). Записывались крестные родители (восприемники), их местожительство, сословия и некоторые другие сведения. Указывалось, кто из священнослужителей крестил ребенка и где этот обряд происходил.

Во II части метрической книги приводились порядковый номер и дата бракосочетания. Записывались имя, фамилия, отчество, место жительства, сословная и владельческая принадлежность, национальность, вероисповедание жениха и невесты, а также их возраст. При этом для каждого супруга отмечалось, каким браком он венчался (первым, вторым, третьим). В отдельную графу записывались свидетели (поручители), их местожительство, сословная и владельческая принадлежность.

В III части указывали номер, дату смерти и дату погребения, сведения о месте жительства умершего, его сословном и владельческом положении, имени, фамилии, отчестве, возрасте и причине смерти, месте захоронения (для несовершеннолетнего — имя, возраст, а также сведения о месте жительства, сословном и владельческом положении, имени, фамилии и отчестве отца). Также указывались священнослужитель, совершавший погребение, и священник, который исповедал и приобщал умершего накануне смерти.

В Национальном архиве Республики Карелия в Фонде 25 имеются на хранении метрические книги Мунозерского прихода Петрозаводского уезда за период с 1793 по 1918 год. В них можно найти множество интересных фактов о жителях Мунозерского края. Эта увлекательная и объемная работа ещё впереди.

Ссылка на страницу информационной системы «Метрические книги» ниже.

http://rkna.ru/projects/metrics/view.php

На этой странице можно поставить соответствующие фильтры:

Уезд = «Петрозаводский уезд» и Приход = «Мунозерский».

Далее можно видеть, какие описи и дела соответствуют определенному году.

Например, Метрическая книга за 1917 год хранится в Фонде 25, Опись 22, Дело 647.

Примеры записей Метрических книг XIX века

Как же выглядели записи в метрических книгах XIX века?

Рассмотрим для примера записи 1862 года по Спасской Губе (см. фото 2).

Находим в I части «О родившихся», что 1 января 1862 года в семье Гуккиных рождается сын Василий, крещенный 7 января. Его родители записаны так: «Мунозерского погоста деревни Спасской Губы государственный крестьянин Созон Иосифов и законная жена его Фекла Космина православного вероисповедания» (см. фото 3).

Созон здесь — это Созон Осипович Гуккин, правнук Ульяна Ивановича Гуккина, внук Трофима Ульяновича, сын Осипа Трофимовича. Как видим, в деревне «все свои», и фамилия в метрической книге не записана за ненадобностью. Кроме того, в качестве восприемника – Андрей Космин, родственник из деревни Верхняя Ламба. Также указана информация о священнике, который совершал таинство крещения — Мунозерского погоста священник Василий Лоянский с дьячком Иваном Благовещенским и пономарем Иваном Таменовым.

К сожалению, Василию была уготована трагическая судьба и в III части метрической книги за 1862 год находим запись о его смерти (см. фото 4).

Имя, отчество и фамилия умершего значатся как: «Мунозерского погоста деревни Спасской Губы государственного крестьянина Созонта Иосифова сын Василий» (см. фото 5).

Есть запись и о том, где он погребен — «при часовне деревни Декнаволок», то есть на «старом кладбище» на мысу.

И всё же, Созон и законная жена его Фекла были люди упрямые. Через год в 1863 году у них вновь родится сын, и они снова назовут его Василием. Это мой прадед, у которого будет много детей, и проживет он долгую и сложную жизнь — до 1937 года.

А мы вернемся к другому примеру метрической книги — 1890 года по Спасской Губе (см. фото 6).

Оформление метрической книги более торжественное, немного изменились поля, но форма таблицы поменялась незначительно. На 31-й странице находим родившихся 6 ноября 1890 года двух Сергеев. Один из них под номером 39 — Сергей Мюзиев, другой под номером 40 — Сергей Гуккин. Теперь уже у его отца указана фамилия — Василий Созонов Гуккин (см. фото 7).

Снова видим в этой метрической книге аналогичную информацию о родственниках-восприемниках и о священнике, который совершал таинство крещения.

Рожденный в 1890 году Сергей Васильевич — это мой дед, который также проживет долгую и сложную жизнь, переживет четыре войны и станет одним из продолжателей нашего рода.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Мунозерский край, Спасская Губа. Родословия старинного села.
Автор: Гуккин Александр, потомок старинного рода Гуккиных из Спасской Губы
https://vk.com/@-208986838-munozerskii-krai

Июнь 2022 года

ПРОДОЛЖЕНИЕ, ЧАСТЬ 5.

Особенности переписей 1646 и 1678 годов

Давайте попробуем разобраться, в каком состоянии наш край — возьмём Никольский Шуйский погост, находился перед переписью 1646 года. Почему по этой переписи произошел самый сильный «провал» по числу жителей деревень, и как демографическая ситуация драматически изменилась в лучшую сторону по переписи 1678 года.

Понятно, что в начале XVII века в стране был период жуткого разорения, известный как «Cмутное время», завершившийся приходом к власти в Москве династии Романовых в 1613 году и заключением Столбовского мира в 1617 году между Русским царством и Шведским королевством. Это позволило России сохранить государственность и начать восстановление страны.

Русский Север после этого переписывали в 1616-1619 и в 1628-1631 годах — налицо был существенный рост хозяйства и населения. Например, в Заонежских погостах в 1616 году было переписано 4 183 двора («людей» – 4 373), а в 1628 году – уже 8 921 двор («людей» – 14 525). Однако в 1646 году количество дворов упало до 7201 («людей» – 11 073), а по следующей переписи 1678 года дворов было уже 8 651, а «людей» – 30 115. Почему же по дворам и, особенно, по «людям» мы видим очевидный провал в 1646 году?

Причин такой ситуации было несколько.

Во-первых, в 1646 году переписывали не все мужское население, часть не была переписана, в том числе дети до 15 лет – «недоросли».

Во-вторых, перепись 1628-1631 годов Никиты Панина и Семена Копылова была «тяжелым письмом», переписчики допустили существенные ошибки, в результате чего были введены дополнительные поборы, ставшие неподъемными для населения. И обычно консервативные крестьяне снимались с нажитых мест, уезжали в другие края, что было массовым явлением. По мнению некоторых историков, эта перепись привела к еще более жуткому разорению территории в 1630-1640 годах, чем лихолетье смутного времени с грабежами польско-литовских и шведских отрядов и воровских людей (так называли казаков). Исход населения был настолько существенным, что для возвращения крестьян предпринимались серьезные усилия.

Ниже привожу докладную 1642 года от воеводы Заонежских погостов царю «о мерах, принятых для сыска и возвращении беглых крестьян». Здесь и далее перевод документов привожу по тексту из книги Р.Б. Мюллер «Карельская деревня в XVII веке», 1941 года издания.

См. фото 1 (фрагмент из книги Р.Б. Мюллер, п.28).

Однако большинство «сшедших» крестьян возвращаться не хотели — слишком велики были риски не выжить семьям, которые вернутся в родные края. Поэтому правдами и неправдами они пытались остаться там, куда перебрались. Смотрим, например, челобитную крестьян Кижского погоста, переехавших в Старорусский уезд — а это «не ближний свет», около Новгорода Великого. Они просят оставить их там — «потому что жить стало не мошно и … крестьяне … многие разошлися по чужим селам и вотчинам».

См. фото 2 (фрагмент из книги Р.Б. Мюллер, п.30).

В-третьих, в 1633-1634 годах была «хлебная зябель» — сильный неурожай зерновых, а в 1638-1639 годах – «животный падёж». То есть к непосильным налогам добавились и кризисные проблемы сельскохозяйственной деятельности — основы экономики крестьянских хозяйств.

В-четвертых, в период с 1614 по 1649 год в Оште, тогдашнем центре края, сменилось аж восемь воевод. Царское правительство то ставило, то убирало воевод, так как многие воеводы занимались элементарными приписками и грабежом населения, в силу временности своего пребывания или по другим причинам.

Жуткую картину беспредела воевод можно увидеть из мирских челобитных крестьян. Например, когда на стане в Оште был шестой за это время воевода князь Петр Хилков, в челобитной царю крестьяне писали, что в 1644 году он «ездил по погостам… бил и мучал и в подполья сажал… и животы грабить велел… и многие крестьяне разбежались, а их участки запустели».

См. фото 3 (фрагмент из книги Р.Б. Мюллер, п.30).

Такие «наезды» просто добивали терпение крестьянских семей. И они спасались, «голосуя ногами» — то есть просто покидали родные деревни. Когда ситуация с драматическими изменениями в крае дошла наконец до правительства — а это стало явным по результатам переписи 1646 года, созрело время для изменения политики государя. Челобитные крестьян стали быстрее приводить к результату. Смотрим ниже два документа начала 1647 года. Первый — это мирская челобитная, запрос об упразднении воевод в тринадцати Заонежских погостах.

См. фото 4 (фрагмент из книги Р.Б. Мюллер, п.34).

Второй документ — это решение царя об упразднении воевод. Надо заметить, что решение уже «созрело ранее», так как между принятием челобитной в производство Новгородского приказа и Грамотой об упразднении воевод прошло менее месяца — оба документа датированы январем 1647 года.

См. фото 5 (фрагмент из книги Р.Б. Мюллер, п.35).

В результате этих многочисленных причин число крестьянских дворов с переписи 1628-1631 годов к 1646 году сократилось почти на треть, причем число бобылей увеличилось в полтора раза, много было выморочных дворов. Переписчики в 1646 году пытались выяснить, куда переехали крестьяне, иногда новое место жительства записывалось в перепись, но в большинстве своем записи были о том, что «крестьяне сошли безвестно».

Состояние края было более чем мутным и тревожным, особенно учитывая его пограничное положение. Это привело к 1649 году к решению о строительстве «порубежной крепости» в Олонце и введению службы «пашенных солдат», а также о начале системного сыска крестьян, покинувших свои деревни. Только сыщик Иван Кобыльский вернул на брошенные в 1630-1640 годах деревенские участки 430 крестьянских семей. Выяснилось, что часть из них оказались в местных монастырских вотчинах, часть – в Бежецком Верхе, Городце, Кашине и других местах. Р.Б. Мюллер было установлено, что в 1651 году как минимум 580 семей из Заонежских погостов еще оставались в Новгородском и Городецком уездах, в Старой Руссе, на Белоозере, в Каргополье и других местах. Они могли вернуться в родные края в последующие годы.

В переписи 1678 года число людей, по сравнению с переписью 1646 года, увеличилось более чем в два с половиной раза. Здесь также можно выделить несколько основных причин.

Во-первых, в 1678 году переписывали все мужское население, при этом были переписаны «недоросли» — дети до 15 лет, причем писцом указывался их возраст.

Во-вторых, можно предположить, что часть населения вернулась в родные деревни. Часть крестьян вернулись сами — «воеводские наезды» прекратились, появилась стабильная военная и административная власть в Олонце. Часть семей возвратилась в результате «сыскных работ».

К тому же, служба «пашенных солдат» была отменена в 1666 году, и можно было вернуться к мирной жизни, не опасаясь повальной рекрутчины.

В-третьих, часть семей пришла из-за порубежья — крестьяне переселялись в Россию с территории, отошедшей к Швеции по Столбовскому миру. При этом переселение стало всеобщим, так как люди не опасались выдачи шведам — таких крестьян обычно отсылали подальше от границы.

Вот и в нашей деревне Федкова Дублина в Губе число дворов с пятнадцати в 1646 году увеличивается на 80% до двадцати семи по переписи 1678 года. Кто из крестьян вернулся назад, а кто переселился из других мест — это можно будет анализировать, когда нами будут получены результаты переписей 1628-1631 и 1616-1619 годов.

При этом понятно, что «за основу» родоначальников деревни надо брать жителей, которые присутствуют как в переписи 1646-го, так 1678-го года.

Исследования родословий: что сделано и что получилось
На первом этапе работы сканы рукописей 1646-1858 гг. были найдены, отсканированы, переведены на современный русский язык и записаны в файлы в текстовом формате Word, по всей деревне. Появилась возможность поиска и сравнения имен и других нужных данных в текстах переписей разных лет. Это существенно облегчило и ускорило работу по построению родовых связей жителей деревни. Как я уже упоминал ранее, для работы по переводу текстов использовался учебник скорописи И.С.Беляева 1907 года.

См. фото 6 (оригинал Переписной книги 1678 года и его перевод на русский язык).

Как видно на фото, в текстовых файлах Word для возможности сопоставления отмечены красным текстом «ключевые фрагменты» по нашей деревне — начало и окончание текста по деревне и фрагмент по «роду Гуккиных», в качестве примера. Эти фрагменты, для удобства поиска, подчеркнуты красными линиями в файлах-сканах изображения рукописи в формате JPG, чтобы при дальнейшем исследовании можно было дополнительно уточнять какие-то данные в распознавании текстов, если в них возникает сомнение.

В Ревизских сказках XIX века уже все проще — распознавать текст не составляет труда (см. пример рукописи и его перевода в тексте).

См. фото 7 и 8 (оригинал Ревизской сказки 1858 года и его перевод на русский язык).

В результате появились файлы Word по переписям 1646-1858 гг., в которых стал возможен не только текстовый поиск, но и коррекция/восстановление недостающих данных, которые были утеряны и/или были неполно/ошибочно указаны в Переписях.

На втором этапе исследования был проведен анализ доступного на рынке компьютерного программного обеспечения «по Родословиям». Для составления Родословий изначально была выбрана программа GreatFamily с возможностью хранить всю базу данных в ограниченном доступе на локальных компьютерах.

См. фото 9 (скриншот из программы GreatFamily).

На этом фото — начало дерева Родословий Гуккиных из Спасской Губы.

После этого были оформлены в большую папку в печатном виде все первоисточники: нужные сканы фрагментов Рукописей (по всей деревне) и перевод этих фрагментов на современный русский язык, «Дерево Родословий» по Гуккиным из Спасской Губы, по Гуккиным из Тулгубы, а также по Гуккиным из «других мест», которые в дальнейшем потенциально могут оказаться нашими дальними родственниками.

Мы добрались до 1678 года, где в переписи наши прапрадеды указаны так:

«Евсейко Панкратьев у него дети Алешка Тимошка десяти лет Мартынко пяти лет».

В последующих переписях Евсея Панкратьевича и Мартына в нашей деревне нет. Мы узнаем, что Алексей Евсеевич около 1638 года рождения (в 1720 году ему 82 года), его родной брат Тимофей Евсеевич около 1668 года рождения (в 1720 году ему 52 года). У них пошли дети, которые и «привели роды» к сегодняшнему дню — от Алексея пошли Павловы, от Тимофея пошли Гуккины.

В переписи 1646 года в нашей деревне «наших» предков нет. Выясняется, что в деревне пятнадцать дворов, которые «прослеживаются» в переписи 1678 года. И поскольку наш Евсей Панкратьев с семьей записан сразу же после всех семей, которые были в деревне в 1646 году, делаем вывод, что для деревни они «пришлые» или, скорее всего, «ушедшие и вернувшиеся». Поэтому нам надо искать Панкрата и Евсея Панкратьевича с сыном Алешкой или без него в других местах в переписях 1646 и 1628 годов.

Здесь мы «запнулись», поскольку требуется анализ большого числа источников, к которым у нас нет доступа, или объем работ такой, что нам не осилить его самостоятельно.

Вариантов может быть довольно много. Подробное рассмотрение алгоритма поиска описывается в отдельном исследовании, здесь же я приведу вкратце возможные варианты.

Вариант 1. Они могут найтись в соседней деревне Мунозерского конца или Никольского Шуйского погоста или дальше — в других соседних Заонежских погостах Обонежской пятины.

Вариант 2. Семья Панкратия/Евсея может жить в 1628 году в родной деревне, а в 1630-1640 годах, вместе со многими другими семьями уйти из родной деревни «к другому феодалу» в другое место, даже очень далеко.

Вариант 3. Евсей может «закончить службу в пашенных солдатах» в 1666 году и уехать «от войны как можно подальше» — в самую дальнюю деревню Мунозерского конца, там жениться во второй раз (к 1666 году у него взрослый сын Алексей в возрасте около 28 лет) и родить сына Тимофея в 1668 году. При этом наиболее вероятно, что у него вторая жена — так как разница в возрасте между старшим сыном Алексеем и младшим Мартыном составляет 35 лет, а ведь могли еще быть более старшие и более младшие дети.

Вариант 4. Евсей с семьей может оказаться среди семей, которые «убежали самостоятельно» или «были выведены» со шведской приграничной территории в результате войны со Швецией в 1656-1658 годах. Тогда их можно будет найти ранее по имеющимся переписям на шведской территории.

Вариант 5. Менее вероятный, но также возможный еще один вариант. «Наши» могут оказаться на территории других Новгородских пятин на российской стороне. Причем как жить в тех местах, так и «сойти» из других мест Заонежских погостов. Соответственно, в переписи 1646 года по Заонежским погостам их не будет. В таком варианте для «наших» наиболее вероятно проживание в «ближних» местах — например, «ближняя» Бежецкая пятина.

Какой бы вариант не оказался верным, ясно одно — требуется кропотливая работа и доступ к данным по переписям 1628-1631, а также 1616-1619 и 1582-1583 годов.

На третьем этапе исследования

после принятия принципиального решения о подготовке Родословий по родам всей нашей деревни мне пришлось отказаться от программы GreatFamily и приобрести лицензии на более открытый и продвинутый программный продукт – систему GenoPro (см. ниже пример фрагмента дерева родословий Гуккиных-Павловых-Ешаковых).

См. фото 10 (скриншот дерева родословий из программы GenoPro).

Эта программа хранит на локальном компьютере только ссылку на страницу в Интернете, а вся База данных находится «в облаке» и доступна для коллективной работы. В таком варианте работу можно вести мне из Москвы или из любого места в мире, где есть сеть Интернет. А также возможно организовать коллективную работу любой группе исследователей, которые будут открывать эту ссылку – как в Спасской Губе, так и Кондопоге, в Петрозаводске или Питере.

Причем информация будет храниться в базе данных, в которой можно разместить довольно подробную информацию о человеке: не только даты жизни и состав семьи, но и источники информации, фотографии, образование, профессию и работу, контакты и прочее-прочее. Это позволит в дальнейшем пополнять данные, если найдутся какие-то ранее неизвестные данные или фотографии, которые будут интересны и полезны для размещения в базе данных.

См. фото 11 (скриншот записи базы данных о человеке из программы GenoPro).

Программа GenoPro позволяет строить дерево родословий любых размеров, даже очень больших. Причем информация может хорошо фрагментироваться и снабжаться подробными комментариями (См. ниже пример начала дерева родословий по Гуккиным-Павловым-Ешаковым).

См. фото 12 (скриншот начала дерева родословий из программы GenoPro).