| eugenn57
Петрозаводск
Сообщений: 197
На сайте с 2016 г.
Рейтинг: 89
| Наверх ##
4 июня 2024 20:27 15 августа 2024 6:53 РОВЕСНИКИ
Есть еще одно совершенно неожиданное косвенное свидетельство событий, произошедших в 1918 году в Петрозаводске, которое позволяет понять обстановку тех дней и суть этих событий. Это повесть Анатолия Владимирович Старогина - Фрейдлинга (18.09.1893-18.08.1965) - «Ровесники», Петрозаводск, «Карелия», 1973г.
Анатолий Владимирович учился и проживал в Петрозаводске и был ровесником Петра Базарного, Александра Юрши и Петра Анохина, которые описаны в повести, правда – первые двое без указания имени. Думаю, что они хорошо знали друг друга.
Кроме того, отец Анатолия Владимировича – Владимир Робертович Фрейдлинг, был арестован (взят в заложники) одним из первых в ночь с 5 на 6 сентября 1918 года.
Далее – короткие выдержки из повести:
- «На Олонецкую губернию надвигались война и голод.
Несколько дней, назад закончил работу IV Чрезвы¬чайный губернский съезд Советов, на котором левые эсе¬ры повели яростную атаку против политики Советского правительства. Спекулируя на мелкособственнических чувствах делегатов из крестьян-середняков, они высту¬пали против организаций комитетов, деревенской бедно¬ты и посылки в деревню продовольственных отрядов, выступали против Брестского мира.
Большевики дали решительную отповедь этой, по су¬ществу контрреволюционной линии левых эсеров, разо¬блачали их, как защитников мелкобуржуазной стихии и врагов Советской власти.
Несколько раз на съезде выступал Петр Анохин. Его речи производили на делегатов особенно сильное впечатле¬ние.
— Здесь говорят, что большевики - чисто рабочая партия, указывая на левых эсеров, говорил он депута¬там - крестьянам, которая якобы ставит интересы кре¬стьянства на второй план. Да, мы пролетарская партия. Мы боремся за диктатуру пролетариата. Но наша партия большевиков связала себя тесными узами с крестьянст¬вом. Одним из: первых декретов после Октябрьской рево¬люции партия большевиков закрепила землю за трудя¬щимися крестьянами. Нас обвиняют в заключении «по¬зорного мира» с немцами... Но мир не может быть позор¬ным, если он предложен демократией, рабочими и кресть-янами... Сдать Петроград и Москву - на это мы не мог¬ли согласиться. Умереть каждый может, но надо было не умереть, а выйти из состояния этой проклятой войны, сохранив силы.
Преодолеть до конца влияние эсеров на съезде боль¬шевикам так и нe удалось. Беспартийные делегаты коле¬бались, отдавая голоса то за большевистскую, то за ле-воэсеровскую резолюцию. Зато по военному вопросу съезд, сознавая опасность интервенции, принял резолю¬цию, предложенную большевиками. Однако по текущему моменту, и чрезвычайно важному для губернии продо¬вольственному вопросу победу; одержали левые эсеры, взявшие под защиту кулаков.
Большинство мест в губисполкоме также досталось левым эсерам.
Большевики не отказывались от совместной работы в губисполкоме и настойчиво проводили свою твердую 'политику. Для них было очевидно, что влияние левых эсеров явление временное, что оно стало возможным лишь благодаря колебаниям беспартийных делегатов съезда. На местах фактически проводилась в жизнь прог¬рамма большевиков. Беднейшие крестьяне сами рекви¬зировали у кулаков хлеб и распределяли его среди населения.
Авантюристическая сущность левых эсеров через не¬сколько дней стала ясна всем. 6 июля во время работы V Всероссийского съезда Советов левые эсеры, провоци¬руя войну между Россией и Германией, убили в Москве германского посла Мирбаха. Это послужило сигналом - для начала мятежа против Советской власти.
Но расчеты авантюристов не оправдались. Народ не поддержал их, и через день левоэсеровский мятеж был подавлен. Разбитые в Москве мятежники перенесли свою подрывную работу на периферию. Особенно трудное по¬ложение сложилось к началу июля в Олонецкой губернии. 3 июля с севера началось наступление англо-франко-американских войск. Хорошо вооруженная двенадцати¬тысячная армия интервентов заняла Мурманск, Канда¬лакшу, Кемь, Сороку. Мурманский Совет вступил в пре-дательское соглашение с «союзниками», под крылом ко¬торых уже формировалась белогвардейская армия.
Олонецкие большевики понимали, что оставлять даль¬ше руководство губернией в руках левых эсеров не¬льзя.
Петрозаводский окружной комитет РКП (б) вынес ре¬шение о разоружении в городе левых эсеров.
В четверг, 12 июля в 2 часа ночи красногвардейский
отряд окружил здание комитета левых эсеров нa бывшей Екатерининской улице. Как и следовало ожидать, левые эсеры деятельно готовились к вооруженному мятежу. В их штабе были обнаружены пулеметы, винтовки, пат¬роны, гранаты.
Через четыре дня на заседании Олонецкого губисполкома большевистская фракция предложила левым эсе¬рам немедленно оставить все руководящие посты в гу¬бернии.
Вся власть в губернии перешла к только что соз¬данному революционному исполнительному комитету, ко¬торый возглавил Петр Федорович Анохин.
Эти своевременные меры, предпринятые по рекомен¬дации ЦК РКП (б) и Совета Народных Комиссаров, дали возможность укрепить Советскую власть в губернии, подготовиться к борьбе с интервенцией и внутренней контрреволюцией».
………………………………………………………………………………………
- «Приглашаются на службу бывшие офицеры, унтер-офицеры, фельдфебели, подпоручики и все лица, окон¬чившие учебную команду, на должность инструкторов для всеобщего обучения - рабочих и беднейших крестьян.
Обращаться за справками по адресу: «Зарека. Отдел формирования я, обучения. Здание бывшего Управления во¬инского начальника».
Проверив написанное от руки обращение, Дубровский поставил подпись и вызвал дежурного по военкомату.
- Срочное дело! — Дубровский заклеил конверт — Отнеси в редакцию. Если не поздно, пусть поместят в сегодняшнем номере, на первой полосе. И кроме того, отдельно, листовкой, крупным шрифтом сто экземпляров. И сразу же расклеить по го¬роду».
……………………………………………………………………………………
- «Вчерашнее заседание в губревисполкоме затянулось почти до утра. Обстановка на севере становилась все напряженнее. Срочно нужны были подкрепления для малочисленных частей, державших оборону южнее Со¬роки. Части формировались в городе, но не хватало опытных командиров даже для обучения».
……………………………………………………………………………………
- «Военком Дубровский нахмурился и всю дорогу до города ехал молча.
Заметив на заборе уже расклеенное по городу объяв¬ление, он оживился. Слез с лошади, внимательно вычи¬тал каждое слово и повеселевшим голосом спросил:
- Как думаешь, явятся по этому объявлению или нет?
Илья считал эту затею с приглашением офицеров на службу в Красную Армию бесполезной, но сейчас ему не хотелось огорчать военкома, и он неопределенно ответил:
- Трудно сказать, товарищ военком...»
……………………………………………………………………………………….
- «Весь следующий день Дубровский провел в отделе формирования. Несмотря на суматоху мобилизационных дел, комиссар нередко ловил себя на том, что в данную минуту его больше всего тревожит вопрос об офицерст¬ве. Шли часы за часами, а никто не являлся по его приглашению. Из трехсот проживавших в городе офицеров пока изъявили желание помогать в создании Красной Армии лишь несколько человек. Дубровского беспокоили не только трудности форми¬рования и обучения создаваемых красноармейских отря¬дов. Было уже ясно, что на помощь офицерства рассчи¬тывать нечего. Тревожило другое. Триста хорошо обу¬ченных кадровых военных - это большая сила. Военком уже не сомневался, что в городе существует офицерская организация. Ее не может не быть, когда столько враж¬дебно настроенных к Советской власти людей вот уже полгода проживают в городе. Большинство из них нигде не работает, не служит, живет на нетрудовые доходы.
Конечно, было бы неверным считать, что все прожи¬вающие в городе офицеры являются активными контрреволюционерами».
………………………………………………………………………………………
- «Арсений Васильевич Дубровский по своей службе в армии хорошо знал кадровых русских офицеров. Среди них было много политически незрелых, наивных, а зачастую и далеких от всякой политики людей. Но всех их, или по крайней мере большинство, объединяла веками внедряемая кас¬товость, привилегированность положения и чувство пре¬восходства над «нижними чинами». Играя на этих чув¬ствах, некоторые «политики» могли сколотить крепкую и боеспособную контрреволюционную организацию. Глу¬по недооценивать опасности. В особенно напряженный мо¬мент офицеры могли стать реальной угрозой делу рево¬люции.
Нужно сейчас, не медля, принять меры, провести все¬общую проверку и очистить город от враждебно настро¬енной части офицерства. Это надо обсудить сегодня же на заседании губревисполкома...».
……………………………………………………………………………………..
- «Перейдя мостик, Бутиноп направился к проходной. Еще издали он обратил внимание на небольшую группу рабочих, шумевшую возле заводских ворот. Оттуда слы¬шались возгласы.
- Правильно, товарищи! Давно пора! — вырвался пронзительный голос.— Красноармейцы на фронте де¬рутся, а офицерье по Летнему саду с девчонками путает¬ся. Куда такое годится! За шкирку их, чертей!
— Ничего! — рявкнул сиплым басом большой, кря¬жистый, известный на заводе своей непомерной силой, молотобоец Вавилин.— Теперь закрутят им гайку!
— Здравствуйте, товарищи! — подойдя к толпе, при¬ветствовал рабочих Бутиноп.— Что случилось?
Рабочие поздоровались и расступились, пропуская его к воротам.
— А ты почитай, товарищ инженер,— пробасил моло¬тобоец и ткнул обгорелым пальцем в приклеенный к во¬ротам приказ военкома.
«...Предлагается всем офицерам без исключения явиться сегодня к шести часам вечера в здание губревисполкома...».
……………………………………………………………………………………..
- «Илья и Николай с винтовками через плечо стояли на Круглой площади возле сквера. Позади них за густыми акациями возвышалась установленная на гранитном постаменте величавая фигура Петра Первого. Рука его властно указывала на раскинувшийся внизу завод.
До начала собрания оставалось еще полчаса, но офи¬церы группами и в одиночку уже подходили к зданию губернского Революционного исполнительного комитета.
Лудов и Комаров опытным взглядом отличали быва¬лых фронтовиков от необстрелянных прапорщиков и по¬ручиков, укрывшихся во время войны от опасностей бое¬вой жизни. Изредка степенно проходили мимо пожилые люди, видимо, старшие офицеры - кадровики.
Из-за угла на площадь вышел Бутиноп. Он был в ста¬реньком, защитного цвета френче и галифе. Фуражка сдвинута на лоб.
Виктор! — окликнул .его Николай.
Бутиноп обернулся, приложил руку к козырьку, и, не отвечая, пошел своей дорогой.
- Сердится! – усмехнулся Комаров.— Пощекотал я его маленько.
- Это кто же такой? — заинтересовался Илья.
- Старый знакомый... Хороший парень, только свих¬нулся немного, вроде бы в анархистах ходит.
- А этих не знаешь? — весело кивнул Илья в сто¬рону Мариинской улицы.
Николай обернулся. Громко разговаривая по-французски, на площадь выходили двое молодых людей. Один в форме морского офицера, другой в белом костюме и со стеком в руке. Поравнявшись с красногвардейцами, оба презрительно взглянули в их сторону и, как ни в чем не бывало, продолжали начатый разговор.
- А как же — знаю и этих гусей, - засмеялся Ни¬колай и пояснил:
- Папаша моряка в гимназии служил, а второй — сын здешнего важного чиновника. Ты только погляди, как они нос задирают.
(Моё примечание: моряк – Александр Юрша, второй в белом мундире (парадный мундир околоточного надзирателя полиции) – Пётр Базарный).
На площадке у главного подъезда уже собралась большая толпа.
• Над ней синим облаком поднимался табачный дым. Одни сидели на ступеньках, другие проха¬живались по тротуару..
Ровно в шесть часов вечера в вестибюле раздался звонок, и офицеры стали не спеша входить в распахну¬тые настежь двери. .
Кое-кому из них был хорошо знаком этот большой двухсветный зал.
Когда-то здесь проходили парадные приемы начальника губернии. Частенько собирались и по приглашению хозяйки дома — губернаторши — избран¬ные гости, на хорах гремела музыка, и расфранченные местные модницы чинно кружились в плавном вальсе с военными и штатскими кавалерами.
У «счастливчиков», вхожих когда-то в этот «райский уголок»,
с тоской сжималось сердце. Куда девались ог¬ромные портреты увенчанных лентами и орденами царей, висевшие здесь в золоченых рамах по стенам? Где чудес¬ный, белый, блестящий рояль - гордость хозяев, где бе¬лые с красными подушками кресла на изящных точёных ножках?..
Сегодня парадный зал выглядел сурово. Рядами вы¬строились простые стулья. Длинный, накрытый красной материей стол и несколько стульев для президиума — вот и вся обстановка.
Офицеры, громко переговариваясь, пробирались к ме¬стам. Зал вскоре заполнился. Стульев не хватило, и мно¬гим пришлось стоять вдоль стен.
После выборов президиума место возле стола занял военком Дубровский. Он окинул взглядом собравшихся и провел ладонью по бритой голове. Офицеры, кто с доброжелатёльным любопытством, кто со скрытой усмеш¬кой наблюдали за каждым его движением. Придраться им, впрочем, было не
к чему. По-военному подтянутая, крепко сбитая фигура комиссара производила солидное впечатление. На широком офицерском ремне покоился в кобуре наган. Упрямый подбородок и острый взгляд черных глаз подчеркивали решительность характера.
- Продажная шкура! Большевистский прихвостень! — шепнул моряк, склонившись к соседу.
- Товарищи! — громко обратился к офицерам воен¬ком.— Мы вызвали вас для того, чтобы обсудить создав¬шееся в Олонецкой губернии положение. Все вы, конечно, читаете газеты и знаете, что происходит сейчас у нас на севере. Англичане, американцы и французы, захватив Сороку, двигаются на юг.
На реке Сиде нам удалось приостановить их продвижение. Однако обстановка в северо-двинском районе внезапно ухудшилась. В ночь на второе августа интервентами занят Архангельск, Под Петроградом и на юге положение также весьма напря¬женное.
Военком коротко рассказал о том, какие события про¬изошли за последние дни в стране.
- Товарищи! — заканчивал свoё выступление Дуб¬ровский.— Мы не скрываем от вас, что обстановка сло¬жилась чрезвычайно тяжелая. Нужны поистине герои¬ческие усилия, чтобы отстоять завоевания революции.
- Какой революции? — вызывающе крикнул кто-то из зала.— Кончать пора!..
Заскрипели стулья. На выкрик обернулись сидевшие впереди. Кое-кто возмущенно зашикал.
Дубровский на момент остановился,- налил в ста¬кан воды из графина и, отпив глоток, спокойно продол¬жал:
— Я не собираюсь вступать в пререкания. Товарища, позволившего себе грубый выпад на собрании, призываю к порядку. Теперь ближе к делу. Красной Армии нужны командиры. Вы имеете и специальные знания, и боевой опыт. По решению губернского Совета рабочих, кресть¬янских и красноармейских депутатов мы предлагаем вам принять участие в создании Красной Армии. Желающие добровольно вступить в ее ряды могут заявить об этом сейчас или зайти завтра в Военный Комиссариат. Если у кого-либо есть вопросы — прошу задавать.
По залу пробежал сдержанный говор. С места под¬нялся, плотный, плечистый усач с темными мохнатыми бровями.
— Вы, товарищи большевики, развалили армию,— сказал он низким голосом.— А ведь армия у нас была, И не плохая армия. Вам, товарищ Дубровский, как офи¬церу, это хорошо известно. Когда у нас имелось в достат¬ке оружие и боеприпасы, били мы немцев почем зря. И доколотили бы их с помощью союзников, если бы не вы. И вот ведь занятно получается. Обожглись вы на Бресте и повернули оглобли - снова зовете нас в армию. Только цвет у нее переменили да, погоны сорвали. Вот я и спрашиваю вас, уважаемый, где же тут логика? Скажу вам по-солдатски, по-честному: бросьте-ка эти иг¬рушки и оставьте нас в покое.
- Армию развалили, Учредительное собрание разо¬гнали!... Какое же основание мы имеем вам доверять? — срывающимся от волнения, высоким голосом выкрикнул худощавый, белесый офицер в сером костюме.
Накипавшее в зале возбуждение вдруг словно про¬рвалось.
- С Брестом оскандалились. Покажут вам теперь кузькину мать немцы! — грубо выкрикнул кто-то.
- Да бросьте вы, господа! Соблюдайте порядок.
- Кто мы в самом деле — офицеры или стадо?..
Тревожные голоса, призывающие к порядку, тонули в общем шуме.
- А вы, собственно, какой ориентации придержи¬ваетесь - немецкой или союзнической? - с издёвкой вы¬крикнул морской офицер.
- Советской,- глядя на него в упор, коротко бросил Дубровский. - Это все, что вы можете сказать?
- Хватит с вас! - злобно крикнул моряк и, уже не сдерживаясь, продолжал:
- Русские офицеры никогда не будут служить в рядах босяцкой армии. Так и знайте.
Аплодисменты и крики возмущения слились сплошной гул.
Приземистый человек с всклокоченными темными волосами, стоявший у задних дверей среди членов губревисполкома, решительно направился к столу президиума!
- Прекратите безобразие!..— грохнул он кулаком по столу так, что расплескалась вода из стакана. Шум в за¬ле мало-помалу затих.
- Именем Российской Советской Федеративной Со¬циалистической Республики... все присутствующие на этом собрании офицеры считаются арестованными!..
Неистовым ревом взорвался зал. И тут же с винтов¬ками наперевес вошли красноармейцы. Они заняли все проходы. С галерки на бушующую внизу толпу угрожаю¬ще уставилось дуло пулемета.
Паника и смятение охватили собравшихся. Люди по¬вскакивали со своих мест, размахивали руками, рвали в клочья какие-то бумаги... Под напором сгрудившихся тел тре¬щали стулья, неслись истерические выкрики:
- Предатели!
-Позор!»
…………………………………………………………………………………….
Бутиноп: «….это страшно оказаться в тюрьме только за то, что когда – то на твоих плечах были офицерские погоны. Как это несправедливо, бесчеловечно, наконец! Меня задержали в тюрьме только потому, что на собрании в губсовете какой – то прохвост подсунул под мой стул револьвер… А я был так оскорблен недоверием , что едва не погубил себя. На допросах дерзил, отказывался отвечать. Хорошо, что следователь чека оказался человеком неглупым и чутким. А Анохин, как узнал, что я работал на заводе – попросту пристыдил меня и разъяснил всю историю. Оказывается, в Петрозаводске готовился офицерский мятеж, существовал подпольный штаб, имелось оружие…»
.........................................................................................................................................................................................................
По подсказке Александра Михайловича Пашкова, доктора исторических наук, профессора Петрозаводского государственного университета.
.........................................................................................................................................................................................................
Из Википедии – «Петр Федорович Анохин родился в 1891 году в семье рабочего Александровского завода в Петрозаводске. Окончил начальное училище.
С 1903 года[3] работал разносчиком в Олонецкой губернской типографии. С 1908 года — член Российской социал-демократической рабочей партии. В 1909 году совершил неудачное покушение на филёра Д. И. Иванова. Петербургским военно-окружным судом был приговорён к смертной казни, заменённой на заключение в Шлиссельбургской крепости, где находился с 1910 по 1912 год. В 1912 году выслан на поселение в Иркутскую губернию.
В январе 1918 года вернулся в Петрозаводск, работал конторщиком на Мурманской железной дороге. В апреле 1918 года избран председателем исполкома Олонецкого губернского совета, с 1919 года — Олонецкого губернского военного революционного комитета[6], с 1920 года — председателем Объединённого президиума Карело-Олонецкого губисполкома и ревкома.
С декабря 1918 года — член Олонецкого губкома ВКП(б). Делегат VIII, IX, X съездов ВКП(б). В августе 1918 года раскрыл контрреволюционный заговор офицеров в Петрозаводске.
……………………………………………………………………………………………………
Анатолий Старогин - Фрейдлинг, Петр Анохин и Петр Базарный были ровесниками, росли в одном городе Петрозаводске и, видимо, хорошо знали друг друга…Кроме того, Петр Баззарный, будучи надзирателем полиции в Петрозаводске хорошо знал о преступлении Петра Анохина, а, возможно, и каким то образом участвовал в его деле….
А в начале 1918 года они встретились, работая оба конторщиками на железной дороге.
Как пишет Петр Базарный в прошении об увольнении от 1 августа 1918 года, одна из причин увольнения – нервное истощение. Оно, видимо, было вызвано оказываемым на него психологическим давлением.
…………………………………………………………………………………………………….
СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ РСФСР
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 5 сентября 1918 года
О КРАСНОМ ТЕРРОРЕ
Совет Народных Комиссаров, заслушав доклад председателя Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией о деятельности этой комиссии, находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью; что для усиления деятельности Всероссийской чрезвычайной комиссии и внесения в нее большей планомерности необходимо направить туда возможно большее число ответственных партийных товарищей; что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры.
Народный комиссар юстиции Курский.
Народный комиссар внутренних дел Петровский.
Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров Вл. Бонч-Бруевич.
Секретарь Фотиева.
Москва, Кремль.
5 сентября 1918 г.
Распубликовано в № 195 Известий Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов от 10 сентября 1918 года.
…………………………………………………………………………………………………..
«Среди коммунистов» // Известия Олонецкого губисполкома.
1918. № 176 от 10.09.1918 г.
Резолюция общего собрания коммунистов Петрозаводска:
«Прочь, гады, с дороги!
Прочь, паразиты, с путей победоносного шествия всемирной революции.
За дорогого вождя 1000 гадов, за убийство тов. Урицкого 1000 голов паразитов буржуа.
Мы, красноармейцы, коммунары, требуем от губ. революционного исполнительного комитета: дайте нам врагов пролетариата, смерть паразитам буржуа, отныне мы революционное войско Олонии.
Объявляем нашим Олонецким буржуа и их прихвостням, за дорогого нашего вождя тов. Урицкого беспощадный массовый красный террор! Прочь с лица земли, гады! Отныне ваше место у стенки и на фонарном столбе.
Да здравствует массовый красный террор!
Да здравствует диктатура пролетариата!
Да здравствует всемирная социалистическая революция!
Товарищи рабочие, красноармейцы и бедняки деревни! Теснее смыкайте ряды на нашего общего врага буржуазию!
Спи спокойно, дорогой тов. Урицкий, смерть твоя зовет к мести, и мы отомстим!»
  |
