Калинины Спасопреображенский -

Территория Николького Шуйского погоста охватывала западное побережье Онежского озера от Уйской губы Онежского озера и оз.Лососинного до южной части оз.Сандал и северной оконечности Кондопожской губы (на севере), западная граница проходила по нижнему течению р.Шуи, включая Виданы, до Пялозера, восточная – по западному побережью полуострова Чаж, соседствуя с деревнями Кижского погоста. Наиболее крупными водоемами Шуйского погоста являются Онежское озеро, а также реки Суна и Шуя, многочисленные озера, наиболее крупные из которых – Лососинное, Укшезеро, Кончезеро, Мунозеро, Пялозеро, Сандал. Все эти водоемы располагают хорошими рыбными угодьями. В них, помимо распространенных плотвы, окуня, щуки, налима, ряпушки, водятся такие ценные породы рыбы, как лосось, форель, сиг. Рыба в рационе карельского населения являлась одним из основных продуктов питания. В древности их берега освоили древние охотники и рыболовы, оставившие после себя большое число памятников, датирующихся временем от эпохи мезолита до раннего железа.

Известны на территории Шуйского погоста и памятники эпохи средневековья: меч X в.010, клады монет X-начала XI в. (оз.Сандал, устье р.Неглинки), клад монет XVI-XVII вв. (г. Петрозаводск), селища, предшествовавшие сельским поселениям и зафиксированные в Писцовых и Переписных книгах (пос.Шуя, Фофаново, Пичево). На территории парка г. Петрозаводска археологическими раскопками в течение нескольких полевых сезонов исследовалась Петровская слобода.

В Шуйском погосте были развиты железоделательные промыслы, особенно славились кузнецы по выделке прутового железа. Кроме того, в 1707 г. здесь был построен Кончезерский медеплавильный завод, несколько позднее – чугунолитейный; в начале XVIII в. приступили к строительству Олонецких Петровских заводов в устье р. Лососинка. Все необходимое для производства военной продукции (леса, вода, солидные запасы железной руды) и ее транспортировки имелось. Водные пути связывали с южными и северными районами.

Описание Шуйского погоста сохранилось во всех Писцовых и Переписных книгах. Деревни располагались на реках Шуе, Суне и берегах озер. Для Шуйского погоста характерна стабильность в расселении, в численности поселений, сохранении названий деревень вплоть до наших дней, не в пример Остречинскому погосту, в котором населенные пункты довольно часто меняли свое название. В сравнении с другими погостами Олонецкого перешейка Шуйский самый малочисленный. Его административный центр располагался на реке Шуе, в котором, по Писцовой книге Андрея Лихачева и Ляпуна Добрынина 1560-х гг., действовали церкви Николы Чудотворца и теплая Иоанна Предтечи. Здесь же располагались пять амбаров, в которых торговали приезжие новгородцы «всяким мягким товаром», и постройки Никольского приходского монастыря: двор «серебряника», двор и амбар «доброго человека Сидорка Григорьева Белозерова, торгового человека» и два двора попа и сторожа. На погостской земле в починке Исаев наволок жил еще один поп.

В 1560-х гг. в Шуйском погосте насчитывалось 153 деревни, из них жилых 129 деревень с 456 (451 жилой) дворами. В конце XVI в. для Шуйского погоста, как и других погостов Олонецкого перешейка, наступили годы военного лихолетья. Это нашло отражение в количестве сожженных церквей, деревень и домов. По Писцовой книге Андрея Плещеева и Семена Кузьмина 1582/83 г. на погосте-месте от церквей, амбаров, келий остались только пепелища. Удивительно, но на Мунозере в деревне Хутынского монастыря церковь и церковный двор оказались в стороне от разбойничьей дороги и не были разрушены. В Кондопоге же «церковь сожгли немецкие люди», но церковные дворы сохранились.

По книге 1582/83 г. насчитано 151 деревня, но жилых только 87, поскольку «хоромы пожгли немецкие люди», 381 двор (жилых 219). По Писцовой книге Петра Воейкова и Ивана Льговского 1616–1619 гг. и Дозорной книге Дмитрия Лыкова и Якова Гневашева 1620 г. в Никольском погосте обе церкви к этому времени были восстановлены. В них, как подробно перечисляли писцы, были и «образы и свечи и книги и ризы и сосуды и на колокольне колокола и все церковное строение приходцкое тутошних крестьян» (л.101). Монастырские же кельи по-прежнему пустовали. Картину постепенной ликвидации разрухи дополняют вновь отстроенные в Исаеве наволоке дворы попа и дьячка. На Мунозере в деревне Хутынского монастыря продолжала действовать деревянная церковь Ильи Пророка, имелся двор попа и увеличилось до четырех число крестьянских дворов. О кондопожской церкви в этих книгах информация отсутствует.

Деревень насчитано 150, из них 92 живущих и 58 пустых, крестьянских дворов 445, из них 274 жилых, 93 пустых и 78 мест от дворов.

Разорение края сказалось не только в большом количестве пустых деревень, дворов, заброшенной пашни. Старосты, целовальники и крестьяне жаловались, что во время разбойных шведско-литовских и воров-казаков нападений крестьянские рыболовные снасти, суда были либо уничтожены, либо повреждены, либо просто украдены, денег на их приобретение не было, поэтому-то никто и не взял на оброк рыбный промысел, который в прежние годы успешно практиковался (л.161–163).

Писцовая книга Никиты Панина и Семена Копылова 1628–1631 гг.011 на погосте упоминает только церковь Николы Чудотворца с приделом Рождества Пречистые Богородицы, два церковных двора, пять келий. В волостке Кондопоге церковь Успения Пречистыя Богородицы не только отстроена, но имеет хорошие иконы, сосуды, книги; на колокольне колокол в четыре пуда. В волостке Видона в деревне Никонка Максимова появилась новая еще не освященная церковь Николы Чудотворца, в волостке Деревянное в деревне Гридинская – часовня.

В книге учтены 99 деревень, жилых 72, дворов 361, жилых 343. В Ялгубе работала двухколесная мельница. В деревнях жили кожевник, кузнец, крестьяне, специализировавшиеся на рыбной ловле. По мнению писцов, рыбу ловили круглогодично различными приспособлениями и весьма успешно, «корыстуются», а оброк не платили. Недаром книга Никиты Панина считалась «тяжелым письмом». За рыбные ловли был положен денежный оброк со двора по гривне и пошлина по денге (л.231–232 об.). В целом же с Шуйского погоста сверх предыдущих платежей «государю прибыло» 155 рублей 1 денга.

Положение с восстановлением деревень стало постепенно улучшаться к середине XVII столетия. По Переписной книге Ивана Писемского, Лариона Сумина и Якова Еуфимьева 1646–1647 гг. в Никольском погосте названы обе церкви, которые существовали с 1560-х гг., два церковных двора и пять келий; в Кондопоге – церковь и три кельи, в волостке Деревянное – часовня. В волостке Ялгубе, выставке Шуйского погоста, построена деревянная церковь Николы Чудотворца. На Видоне к церкви добавились церковный двор и кельи.

Деревень в это книге 112, крестьянских дворов 495 (жилых 493). О специализации населения Шуйского погоста ничего не говорится, за исключением одного упоминания о «рудомете» – том, кто лечит кровопусканием, жившем в монастырской деревне «на Видоне».

Есть упоминания о Шуйском погосте в Переписных книгах Ивана Дивова 1657 г.012, содержащих перечень записанных в солдаты. Таких оказалось 38 человек из 10 деревень.

Наиболее полно Шуйский погост представлен в Переписной книге трех Иванов: Аничковых и Венякова 1678 г.013. В Никольском погосте появилась новая третья по счету церковь Рождества Пречистыя Богородицы (по книге 1628–1631 гг. пристройка к церкви Николы Чудотворца), церковный двор, шесть келий и шесть крестьянских дворов. Продолжали функционировать церкви на Видоне и в Кондопоге, в волостке Деревянное – часовня, в деревне Ульянково Хутынского монастыря.

Количество деревень (134) хотя и не достигло уровня 1560-х гг., но показателен рост крестьянских дворов – от 456 (по первой книге) до 773 (по книге 1678 г.). О занятиях населения информация отсутствует.

При описании Шуйского погоста, как и других, тоже встречаются неточности при передаче имен. Олексейко Софонтьев при следующей переписи назван Олешка Софонов, Ивашко – Шестачко и т.д. Иногда ошибки допускаются при перечислении дворов деревень с похожими названиями: Сарговица на устье и Сарговица другая. В книге 1678 г. в деревнях Шуйского погоста зафиксированы первые фамилии: Савка, Сидорко Сидоровы дети Боровковы, Данилка Иванов сын Волков, Мишка, Петрушка, Тимошка Васильевы дети Вислоуховы и т.д. Хотя Писцовые и Переписные книги дают немного материалов для этнической интерпретации крестьянского населения, однако в Шуйском погосте упомянуты деревня Ивашковская Корилянинова, житель Суйсари Михейко Корилянин (1560-е гг.), в книге 1678 г. названы корельские выходцы двое Павловых, Ондреев, Иванов, Трифонов, Васильев, Михайлов.

Как видим, историко-культурное наследие Онежско-Ладожского водораздела представлено почти всеми типами археологических памятников, свидетельствующими о высокой плотности населения с древнейших времен и до наших дней. Жизнь в крае не прерывалась, несмотря на годы лихолетья, восстанавливались деревни и хозяйственная жизнь, строились города и заводы. Однако поиск новых памятников и их детальный источниковедческий анализ остаются актуальными задачами будущих исследований.

001 Работа выполнена в рамках проекта РГНФ №49008а/С)
002 Древний Олонец. Петрозаводск, 1994.
003 Филатова В.Ф. Древнейшие памятники юго-западного побережья Онежского озера //Поселения каменного века и раннего металла в Карелии. Петрозаводск, 1982. С.52-69.
004 ОГВ, 1909, №86
005 Писцовые книги Обонежской пятины 1496 г. и 1563 г. // Писцовая книга А.Лихачева и подъячего Л.Добрынина. Л., 1930.
006 Российский Государственный Архив Древних Актов, ф.1209, кн.963, л.678-784, 938-1175 об. (далее РГАДА). Опубл.: История Карелии XVI-XVII вв. в документах. Петрозаводск; Йоенсуу, 1993. С.34-341.
007 РГАДАктов, ф.1209, кн.8551 и 8554, ч.1, л.1-170, 203-269; ч.2, С.1-262.
008 РГАДА, ф.1209, оп.1, кн.979.
009 РГАДА, ф.1209, оп.1, кн.980.В статье автором не использованы материалы книги 1628-1631 гг. Никиты Панина и подъячего Семена Копылова.
010 Меч, скорее всего, первоначально находился в одном из курганов южной Карелии или Ленинградской области.
011 РГАДА, ф.1209, кн.308, л.1-381.
012 РГАДА, ф.137, оп.1, Олонец №5, л.2-71.
013 РГАДА, ф.1209, оп.1, кн.1137, ч.1 (церковные земли и монастырские), ч.2 (черные земли).