СТИХИ О ВОЙНЕ - Генеалогический форум ВГД. Тема №18417

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Я знаю, никакой моей вины
Твардовский А.

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В том, что они — кто старше, кто моложе -
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, -
Речь не о том, но все же, все же, все же…

Текст песни «Хотят ли русские войны»
Евтушенко Е.

Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины,
Над ширью пашен и полей,
И у берез, и тополей,
Спросите вы у тех солдат,
Что под березами лежат,
И вам ответят их сыны
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны.

Не только за свою страну
Солдаты гибли в ту войну,
А чтобы люди всей земли
Спокойно ночью спать могли.
Спросите тех, кто воевал,
Кто вас на Эльбе обнимал,
Мы этой памяти верны.
Хотят ли русские, хотят ли русские
Хотят ли русские войны?

Да, мы умеем воевать,
Но не хотим, чтобы опять
Солдаты падали в бою
На землю горькую свою.
Спросите вы у матерей,
Спросите у жены моей,
И вы тогда понять должны
Хотят ли русские, хотят ли русские
Хотят ли русские войны.

Поймет и докер, и рыбак,
Поймет рабочий и батрак,
Поймет народ любой страны
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны.
Хотят ли русские, хотят ли русские,
Хотят ли русские войны.

ПУСТЬ НИКОГДА НЕ БУДЕТ ВОЙНЫ!

Анна Сизова (СПб)

Хрономираж.

Посвящается погибшим в апреле 1942 г. у Мясного бора.

Ты не знаешь, как давит на грудь автомат,
Если носишь без четверти век?
Для врагов и для вас я обычный солдат,
А для матери был – человек.
Я учился, как ты, говорить и читать,
Я, как ты, улыбался и пел.
Знаешь, я, как и ты, не хотел умирать,
Я дожить до победы хотел.
В этом страшном Бору я был ранен в висок,
Жизнь ушла, как сквозь пальцы вода.
Знаешь, я очень долго поверить не мог,
Что я мёртвый совсем… навсегда.
Ведь я видел, как пали – один за одним –
Те, с кем хлеб я делил и тепло,
Ведь я голос сорвал, причитая по ним,
Пока солнце опять не взошло.
И тогда я пошёл, продираясь сквозь Бор,
Но не чувствовал я ничего.
Знаешь, брат, я зубами скриплю до сих пор
От бессилья того своего!
Да, тогда я не мог им помочь, и сейчас
Вам я тоже помочь не могу.
Я ведь знаю: в Долине вы ищете нас,
Я же вас, как могу, берегу.
Я хожу по пятам, я хочу подсказать,
Но неслышен мой голос во мгле.
Да, братишки, вам нас ещё долго искать,
Пока всех предадите земле.
Ночь ложится в Долину… пора отдыхать,
Я вас буду беречь до утра.
И не бойтесь – я вас не хочу испугать,
Я желаю Вам только добра.

Фрау с автоматом

Посвящается защитникам Бреста.

Посмотри на меня. Я больна и седа.
Я тебе никогда не прощу,
Пока меток мой глаз и рука тверда.
Я тебе за всё отомщу.
За цветущий Брест, за любовь свою,
И за родину, и за детей -
Тех, которых я, не родив, отпою
И за павших от злобы твоей.
За те жизни, которые ты поломал,
И ещё поломаешь. Потом.
И за женщин, которых ты унижал,
Жадно щерясь жестоким ртом.
И за мать, за отца, за могилы их,
И за липы у милых ворот,
И за танки, что пустишь давить живых,
Жечь дома и губить огород.
Что, я брежу? Возможно. Я призрак? Да.
Духи крепости, нас не сломить...
Ты, зубами стуча, говоришь: ерунда.
Выстрел. Я продолжаю мстить.

ЛЕШЕ КОЛЕГАЕВУ посвящается/февраль 1945г./
Гвардии-майор запаса Проскурников В.Ф.

Он был механиком на СУ -122,
И не дошел случайно до Берлина.
Ему лишь двадцать стукнуло едва,
А в лаврах, путь его не длинный.
В прорыв под Киевом он самоходку вел.
Водил ее же он и под Варшавой.
У Ландсберга фашист подвел-
Там и остался паренек кудрявый.
Он Курскую дугу преодолел,
(Был родом сам из -под Орла-то),
И в Белоруссии немало преуспел,-
Веселым, озорным он был когда-то.
Возьмет баян, и песню удалую
Затянет,.. по фронтам несется.
Машину заведет-
То уж не в холостую
Земля под ним
И фриц трясется.
Гвардейцем был он.
За отвагу - медали, ордена
Ласкали его грудь.
Такие подошли к Рейхстагу,
И в их строю, его, ты не забудь!

Все это в сорок пятом было.
Болванкой фриц, прицелив, угодил.
И ходовую часть разворотило,
Но о готовности он скоро доложил.
Отстал на сутки, -
Тяжело, мороз,
Но не оставил боевой машины...
Запчасти помпотех подвез.
И многие в ту ночь
С Алешей гнули спины.
Наладили - и догонять своих...
Бежал ведь фриц-
И всем Победа снилась.
В пути, в машине Лешка за троих.
Да автоматчики за башнею укрылись...
По насыпи, через луга, открыто,
Из плит бетонных, будто навека,
Припудренное снегом неизрытым,
Шоссе лучом здесь шло издалека.
Вдоль, за откосами-
Застрявшие остатки фашистской спеси-
Рваного металла.
Все в прошлом...
Остались лишь догадки...-
И их в болото тина засосала.
* * *
Искрится, как из-под копыт,
Комком, осколком рвется.
Вихрится снег, порой шуршит
И в пятках отдается.
А вот и мост.
Колодцы срубов спустились здесь
Ко дну реки,
В руках армейских лесорубов
Его дополнили «быки».
Один пролет нарушен взрывом -
Прогонов сталь оголена,
Провисли плиты,
В их разрыве блестит вода,
Но не до дна.
Объезд не мыслим -
Луг, болото...
И сделано то все - как надо.
Саперы ладили, ни кто-то,
По сути - это не преграда.
Здесь шли все наши самоходки,
Прошли все танки,-
Вот дела...
Ведь наяву, а не по сводке,
До нас здесь армия прошла.
Однако слезли, осмотрелись,
Подладили где что смогли,
Уверенные вновь расселись,
И за собой мосты сожгли.
Лишь только въехали на бревна-
Машину начало кренить...
Рванул назад-
Застыли словно,
А дальш е- что там говорить...
Одно мгновенье стала ровно,
Но тут же, с грохотом, все вниз,-
И закружились:
Люди, бревна, фонтан воды и море брызг.
Плывет бревно, а рядом - тонут...
И самоходка кверху дном,
Стволом и башней врылась в омут.
Сейчас уж кажется все сном...
От берега всего в 3-х метрах,
Но - глубоко,
Тащили шпалы, дрожа от холода и ветра.
В машине был ведь свой же малый...
Еще был жив,.. но чем помочь?
Запасный люк - не поддается,-
Ключи внутри, а там же - ночь!..
Река и сердце в щели рвется.
Мы били молотом, зубилом...
Вода нам жгла глаза и уши...
Представьте -
Все вот так и было...
Толкает кто-то:
-Стой, послушай! -
И правда - стук и слабый голос...
Приникли, замерли, дрожим...
А Леша наш - и впрямь ведь Колосс,-
Он верно Родине служил:
-Ребята, мне уже по шею,
Вода, как лед...
Все прибывает...
Едва ли и сказать успею, -
Не знал, друзья, что так бывает.
-Я понимаю, все напрасно,
Спасти меня уже нельзя...
-Эх, как все просто и ужасно...
А жить так хочется, друзья!
Прошу вас, отомстите фрицам,
Родным все напишите, маме...
Ведь им, пожалуй, и не снится,
А впрочем, все узнают сами.
-Простите, коль грешил в вехах,
За вас я погибаю!
За Родину, за жизнь в веках,
-Победа будет, знаю!
Последний стук - и позвала...
Последнее - Прощайте!
Так умер Лешка
Из-под Орла-
Его не забывайте!
Все замерли...
Не в полный рост,
Беспомощные, злые...
Все те, что гадов - в бровь и в хвост,-
Мальчишки удалые.
И первый раз, все позабыв,
Обледенев до тела,
Сняв шапки, головы склонив,
Рыдали, гордо, смело...
Потом - салют,
И все - пора!
Вновь шли на цитадели.
К Победе дожившим - УРА!
А мертвым- песни пели...

"Священная война" и еще 9 самых известных песен военного времени.
Можно послушать

24 июня 1941 года в нескольких газетах было опубликовано стихотворение-призыв В. И. Лебедева-Кумача, которое начиналось со слов «Вставай, страна огромная…». Его прочел А. В. Александров и тут же сел за рояль. Так родилась одна из самых мощных песен военного времени, до сих пор пробирающая до дрожи, – «Священная война».

«До свиданья, города и хаты» – эта походная песня, опаленная дыханьем первых дней войны, звучала на призывных пунктах и вокзалах всей страны. Слова были написаны Михаилом Исаковским, а вот музыку к ним написали сразу несколько композиторов, среди них М. Блантер и В. Захаров.

Песню В. Соловьева-Седого на слова А. Чуркина «Вечер на рейде» многие коллеги-музыканты забраковали, посчитав слишком «мягкой» для сурового военного времени. Но слушатели рассудили иначе: словно по беспроволочному телеграфу, передавалась она из уст в уста. Прилетела песня и в осажденный Ленинград, место своего рождения. А когда прозвучала в эфире, то пели ее уже все: моряки, пехотинцы, летчики, артиллеристы.

Однажды партизаны брянских лесов обратились в штаб с необычной просьбой – подарить им песню. Работу над ответственным заданием доверили А. Софронову и С. Кацу, они и написали «Шумел сурово Брянский лес». Презентация состоялась в землянке, напевал сам композитор, а слепой баянист разучивал песню с голоса. Так партизанский край, получил свой гимн, которым и сегодня гордится.

Суровые были времена, но и тогда находилось время для хорошей шутки. Среди песен военных лет, как ни странно, немало смешных, задорных, веселых. Юмор помогал пережить все ужасы и лишения и не сойти с ума, остаться человеком.
Песня-шутка «На солнечной поляночке», созданная в 1943 году полюбилась солдатам, а теперь и мы слушаем ее с удовольствием.

Стихотворение Алексея Суркова совсем не «собиралось» быть песней, более того, оно даже не должно было быть напечатано. Но судьба решила по-своему. «В землянке» стала первой лирической песней, созданной в годы войны. Ее безоговорочно приняли и солдаты, и те, кто ждал их возвращения домой.

Во время войны с некоторыми старыми произведениями произошли удивительные метаморфозы – они зазвучали по-новому. «Синий платочек» – лирическая, нежная песня, исполненная Шульженко, стала необычайно популярна после повторного «рождения» в 1942 году, именно тогда Максимов написал для нее новые стихи. Особенно полюбилась она пулеметчикам из-за слов «Строчит пулеметчик за синий платочек…», но и другие бойцы отнеслись к ней не менее трепетно.

Советскую песенную лирику военных лет невозможно представить без темы любви. Девушка, женщина провожает любимого на войну, ждет и скучает. Такие песни обычно были полны страдания и грусти, но вдруг появилась «Катюша», совершено другая по настрою и характеру. В ней нет тоски, зато есть гордость за тех, кто стал на защиту родной земли. Яркую, бодрую, задорную песню приняли на «ура.

В 1942 году на Ташкентской киностудии снимали фильм «Два бойца», режиссер решил, что не хватает музыки и обратился к композитору Никите Богословскому. Он так живо описал сцену, что Богословский, неожиданно для самого себя, сел к роялю и буквально сразу сыграл мелодию, которая вскоре стала невероятно популярна. Леонид Луков так же быстро написал слова, а Марк Бернес, который вообще не отличался расторопностью, – выучил песню «Темная ночь» за один вечер. Вот что значит сила искусства!

Победа! Долгожданная и выстраданная. Воины возвращаются домой, к своим родным и близким, к тем, кто ждал и верил. Но куда идти тому, у кого война отобрала все самое дорогое? Солдаты тоже плачут… Песня «Враги сожгли родную хату», написанная Блантером на стихи Исаковского, слишком уж выбивалась из мажорного победного репертуара. Созданная в конце войны, она всего один раз прозвучала по радио и исчезла из эфира на долгих пятнадцать лет, в сердцах же осталась навсегда.

Попалось стихотворение, которое написал участник войны в 2013 году. Это же сколько ему лет ? И такая свежесть мыслей, воспоминаний и впечатлений....

КРОВЬЮ И СТРАДАНИЕМ
ОМЫТАЯ,
К НАМ ПРИШЛА ПОБЕДА
НАД ВРАГОМ.
ОТМЕЧАЛА РОДИНА НЕСЫТАЯ
ПРАЗДНИК СВОЙ ЗА НИЩЕНСКИМ
СТОЛОМ.
ЛИКОВАЛ НАРОД, ВОЙНОЮ
МЕЧЕНЫЙ,
ПРАЗДНОВАЛА ВСЯ РОССИЯ-МАТЬ,
И СОЛДАТ, ПОД КУРСКОМ
ПОКАЛЕЧЕННЫЙ,
С КОСТЫЛЯМИ ПРОБОВАЛ
ПЛЯСАТЬ.

2013 г.
Евгений Потапович Мосягин,
солдат Великой ОТечественной войны.
Москва

НИЗКИЙ ПОКЛОН И ДОЛГАЯ ЛЕТА, уважаемый Евгений Потапович!!!
С глубоким уважением, Ella

Михаил Ножкин

"Под городом Ржевом"

Под Ржевом от крови трава на века порыжела,
Под Ржевом поныне шальные поют соловьи
О том как под Ржевом, под маленьким городом Ржевом,
Великие, долгие, тяжкие были бои…

Под Ржевом и ночью и днем не смолкали сраженья,
А враг был одет и обут и силен и жесток,
Под Ржевом сжималось, сжималось кольцо окруженья
И наши от пуль и от голода падали с ног.

Под Ржевом болота, повсюду болота-болота,
Трясина да кочки, да ямы да редкий ивняк.
И в эти болота без счета, без счета, без счета
Врезались герои отчаянных наших атак!

Под Ржевом в кровавой, свинцовой, сплошной круговерти
Не дрогнули славные дети родимой земли,
Рванулись в прорыв окруженья Долиною Смерти,
И в этой долине бессмертье свое обрели!

..А ныне в долине колышется хлебное поле,
А ныне в долине снимают тройной урожай,
А там под землею в три слоя, в три слоя, в три слоя -
солдаты, солдаты, солдаты России лежат…

А дома поныне все ждут их, всё ждут – не дождутся,
В сердцах у родных все кипит неоконченный бой,
А дома все верят, надеются – вдруг да вернутся!
Хоть в песнях, хоть в мыслях, хоть в сказках вернутся домой…

Под Ржевом от крови трава на века порыжела,
Под Ржевом поныне шальные поют соловьи,
О том, как под Ржевом, под маленьким городом Ржевом
Великие, долгие, тяжкие были бои…

http://www.youtube.com/watch?v=wwLGUa8or_8

Зацепило до слез и мурашек по коже...

Воинам 50-ой армии Брянского
фронта, погибшим на р.Рессете
14 октября 1941 года
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Иван Тришкин (Калужская область)
Я погиб в сорок первом,
на реке Рессете.

Что ж так долго идете
Вы тропою лесной?
Здесь я!
Здесь!
На болоте.
Под зеленой сосной.

Вам всего то и надо,
Влажный мох приподнять.
Мне ж такая отрада!
Я устал здесь лежать.

…Круг замкнулся под вечер.
Обвязали кольцом.
Взяли Армию в клещи,
На болоте Лихом

В бой вступил на рассвете,
С трехлинейкой в руке.
На лесной, неприметной,
Незавидной реке.

Слева - Боев поселок.
Справа - Лютый ручей.
Я вцепился в пригорок.
Снег огня горячей.

Снег руками хватаю,
Раздираю их в кровь.
Божью мать вспоминаю,
В день, Великий Покров.

Жду «В атаку!» команду.
Воздух легкими пью.
Смерть, строкой автоматной,
Жнет добычу свою.

Вон она! На опушке,
Хлопотать принялась.
Расчехлила ствол пушки.
Смотрит в « цейсы» на нас.

Смерть сегодня при деле.
И, крути не крути.
До намеченной цели,
Разве, мертвым дойти!

Ввысь ракета взметнется,
Закипит смертный бой,
Жизнь, струной оборвется,
На поляне лесной.

Я погиб от осколка,
В сорок первом году.
Прикрывая со взводом,
Тут реку Рессету.

Закричат отдаленно
В Бога!
В мать! Перемать!
Мне ж , с моим батальоном,
Здесь навеки лежать.

Не уйдет похоронка,
В мой, родительский дом.
Не дождется девчонка ,
В платьице , голубом.

Ни креста, ни могилы,
А с кого теперь спрос?
Лишь, пригорок обильно
Сон-травою порос.

Вот уж семьдесят лет
На крутом берегу,
Как в тот давний рассвет,
Я в атаку бегу.

Для родных, для друзей,
Я без вести пропал,
Приходите скорей!
Я лежать здесь устал.

Что ж так долго идете
Вы тропою лесной?
Здесь я!
Здесь!
На болоте.
Под зеленой сосной.