СТИХИ О ВОЙНЕ - Генеалогический форум ВГД. Тема №18417

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

С сейта Одноклассники, группа Красноармейская книжка

Отправила Антонина Пискунова

Исчезнувшие в море и на суше,
Мы перевоплотились в облака,
И наши неприкаянные души,
Роняя слёзы, шепчут свысока:

«Мы, без вести пропавшие солдаты,
Чьим обелиском стала неба высь,
Поймите же, совсем не виноваты,
Что потерявшись, так и не нашлись!»

В долине смерти.

Склонилась к сосновой гробнице -
К останкам таким дорогим,
В молчании траурном лица
Склонились к гробницам другим.
Здесь к мёртвым в поклоне живые,
Надежды оборвана нить.
И дочь осознала впервые,
Как больно отца хоронить.
В прощании этом последнем
Рыдания горького звук,
От слёз на лице её бледном
Тень боли сердечной и мук.
Отец,не пропавший без вести,
Он тут,в новгородском краю,
Страну защищая,и с честью
Пал в смертном,последнем бою.
Уж больше прошло,чем полвека,
Далёк тот победный салют.
Родимого ждут человека -
Всю жизнь бессознательно ждут.
На доски под алою краской
Склоняется к праху отца,
А рядом солдатская каска
И фото героя - бойца.
И ей в утешение ветер
Разгладил седины волос,
Война за все беды в ответе,
За горечь невысохших слёз.
В поклоне отряд поисковый
К могилам погибших солдат,
И в сини небес васильковой
Весеннего солнца закат.
Отряд ожидает работа,
Вновь будни святого пути.
Не просто в лесах и болотах
Бойцов безымянных найти.

Фёдоровых.В.
20.05.2002 г.
г.Киров.

Говорят, Константин Симонов со своими стихами о войне очень уж привычным стал, хрестоматийным...У других поэтов, даже не бывавших на войне, взгляд острее, образы свежее...Не знаю. В третий раз уже , наверное, перечитываю его дневники " Разные дни войны" ( 8 и 9 -й тома собрания сочинений в десяти томах, Москва. "Художественная литература" 1983 ) и не могу вспомнить , кто лучше его писал о войне. В его дневниках мало писательства. Это труд день за днем литописца, который отступал вместе с солдатом в первые месяцы войны, шел с ним по осенним и весенним хлябам разбитых дорог и бездорожья, выходил с подводниками на постановку мин у вражеских берегов, ходил с разведчиками в поиск в тыл врага -хлебнул сполна всего, что довелось пережить тем, кто был на фронте. И дневники эти, его личная летопись войны писались тогда, когда оставалось хоть какое-то время от его основной журналистской и писательской работы . Он старательно, документально записывал то что видел и слышал : разговоры солдат, диалоги в штабе, нагоняи и просто разговоры по телефону с подчиненными штабами и командирами высоких начальников... Писал он много, не заботясь о высокой художественности своих произведений. Корреспонденции, рассказы, повести, роман, стихи, пьесы для театров - война требовала репертуара о войне , о том, что происходит на фронте... Симонов всегда с сожалением говорил о том, что у него не было времени на тщательную литературную отделку своих произведений, все шло, как говорится, с колес: так требовала обстановка. При этом он писал о войне всегда честно, и это не раз отмечали фронтовики от солдата до маршала... Стихи Симонова тоже честные, репортажные. Он писал в них о том, что видел и пережил сам, ничего не придумывая. Я не стану приводить здесь известнейшее и документальное стихотворение " Ты помнишь, Алеше, дороги Смоленщины". У Симонова все так: участвовал в страшнейшем и, как он говорил, бестолковом и гибельном наступлении в Крыму, когда войска ползли чуть ли не шею в непролазной грязи по несколько десятков , сот метров в день под авиационной и артиллерийской бомбежкой врага, НАПИСАЛ СТИХИ (публикую сокращенно) :
...Мы только полчаса назад
Вернулись с рекогносцировки,
И наши сапоги висят
У печки, сохнут на веревке.
....Нам в первый день не повезло:
Дождь рухнул с неба, как назло,
Лишь только , кончивши работу,
замолкли пушки, и пехота
Пошла вперед. А через час
Среди неимоверной , страшной
Воды, увязнувший по башню,
Последний танк отстал от нас.

Есть в неудачном наступленьи
Несчастный час, когда оно
Уже остановилось, но
Войска приведены в движенье.

Еще не отменен приказ,
И он с жестоким постоянством
В непроходимое пространство,
Как маятник, толкает нас...

Все свыклись с этой мыслью:
И штаб, и мрачный генерал,
Который молча крупной рысью
Поля сраженья объезжал.

....Однообразная картина
Трех верст, что мы прошли вчера,
В грязи ревущие машины,
Рыдающие трактора.

Воронок черные болячки.
Грязь и вода, смерть и вода.
Оборванные провода
И кони в мертвых позах скачки.

На минном поле вперемежку
Тела то вверх, то вниз лицом,
Как будто смерть в орла и решку
Играла с каждым мертвецом....

Погиб его спутник и друг писатель, автор " Двенадцати стульев " и " Золотого теленка " Евгений Петров ( Катаев ) и Симонов пишет :

Неправда, друг не умирает.
Лишь рядом быть перестает.
Он кров с тобой не разделяет,
Из фляги из твоей не пьет.

В землянке , занесен метелью,
Застольной не поет с тобой
И рядом, под одной шинелью,
Не спит у печки жестяной.

Но все, что между нами было,
Все, что за вами следом шло,
С его останками в могилу
Улечься вместе не смогло...

А вот его реакция на приказ Сталина 227. Симонов пишет об этом стихотворении: " В нем не было ни слова об июльском приказе Сталина, но для меня оно было прямым и немедленным ответом на то потрясение, которое я испытал, прочитав этот приказ. Вернее, не ответом, а выходом из этого потрясения:

Опять мы отходим , товарищ,
Опять проиграли мы бой,
Кровавое солнце позора
Заходит у нас за спиной.

Мы мертвым глаза не закрыли,
Придется нам вдовам сказать,
Что мы не успели, забыли
Последнюю почесть отдать.

Не в честных солдатских могилах -
Лежат они прямо в пыли.
Но, мертвых отдав поруганью,
Зато мы - живые пришли!

Не правда ль, мы так и расскажем
Их вдовам и их матерям:
Мы бросили их на дороге,
зарыть было некогда нам...

Пусть то безымянное поле,
Где нынче пришлось нам стоять,
Вдруг станет той самой твердыней,
Которую немцам не взять.

Чтоб этот досель неизвестный
Кусок нас родившей земли
Стал местом последним. докуда
Последние немцы пришли.

Ведь только в Можайском уезде
Слыхали названье села,
Которое позже Россия
Бородином назвала.

Это длинное стихотворение, как большинство у Симонова, я сократил его... А " Открытое письмо" женщине из г. Вичуга с его заключительными строчками : " ...Не уважающие вас покойного однополчане", написанное по просьбе, по поручению офицеров полка... А " Сын артиллериста" , а про мальчишку на лафете и многое другое - все вырванное из войны, все правда о войне... А " Убей его !" , а " Если дорог тебе твой дом"...Хочу привести еще два стихотворения Симонова .

СЛАВА

За пять минут уж снегом талым
Шинель запорошилась вся.
Он на земле лежит, усталым
Движеньем руку занеся.

Он мертв.Его никто не знает.
Но мы еще на полпути,
И слава мертвых окрыляет
Тех, кто вперед решил идти.

В нас есть суровая свобода:
на слезы обрекая мать,
Бессмертье своего народа
Своею смертью покупать.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГОРОД

Когда ты входишь в город свой
И женщины тебя встречают,
Над побелевшей головой
Детей высоко поднимают;

Пусть даже ты героем был,
Но не гордись - ты в день вступленья
Не благодарность заслужил
От них, только лишь прощенье.

Ты только отдал страшный долг,
Который сделал в ту годину,
Когда твой отступавший полк
Их на год отдал на чужбину.

Зачем я так сегодня многословен ? Если хотите увидеть войну глазами очевидца - читайте КОНСТАНТИНА СИМОНОВА , а не новомодных "знатоков истории войны" и прочих , забывших чьи они сыновья и внуки, умников....

Да,с Симоновым, как будто воочию, проживаешь эти события и сопереживаешь.

Мать стоит у вечного огня
Над могилой павшего солдата.
Жгучая слеза туманит взгляд,
А в руке дрожит букетик мяты.
Сын любил душистую траву…
Где нашел он смерть – она не знает.
Может, там и травы не растут,
Может, там песок да серый камень?
Мать глядит на огненный клинок –
Тихий день прозрачен и безветрен –
И тихонько говорит: – Сынок! –
И не чувствует дыханья смерти.
Чей-то сын здесь погребен чужой.
Был он тоже храбрым и упрямым.
Дрогнул лист, а кажется седой,
Что шепнул солдат чуть слышно: – Мама!
Анна Попова.

Помещаю некоторые стихи о войне 1941-1945гг., написанные моим отцом, Проскурниковым В.Ф., прошедшим пекло 2-ой мировой с первого дня до последнего...(пока неизданные, неопубликованные).

СОН

Прошли года,
А нашему солдату
Друзья былого
Видятся во мгле:
Алеющее зарево заката
И жизни след
На тлеющей золе.
Звучит лишь заново
Та страшная соната -
Война -как призрак
В огненном седле,
А тень кровавая
Убитого солдата,
Чечетку пляшет
В ушке на игле.
Дрожит планета,
Города и «хаты»
Стираются,
Как крошки со стола.
Горит земля,
Неужто, как когда-то
- Ни птиц, ни зверя,
Голая скала?!
Когда же смогут
Мирно спать ребята?
Зачем преследуют
Их призраки во мгле?
Живые люди!
Выбросьте гранаты,
Чтоб не было вам тесно на ЗЕМЛЕ!

Гвардии майор запаса В.Ф.Проскурников 1916-1985
фото 1945г.

Москва, родная, Родины столица,
ты первою стала на моем пути...

КОММУНИСТЫ

Молодыми, сильными,
Веселыми, строгими,
Фронтовыми пыльными,
Мы прошли дорогами.

В зной, пургу морозную,
На судьбы не сетуя,
Днем и ночью звездною,
Шли порой раздетые.

По буграм и рытвинам,
В полный рост- коль падая,
Мы шли не с молитвами
И не за наградами.

Шли по зову Родины,
По призыву Партии,
Наши годы пройдены
«Ее» строем гвардии.

Шли, презрев все недуги,
Путями тернистыми,
Нас друзья и недруги
Зовут- коммунистами.

Москва МИРАЖ /КУРСЫ ПРИ АРТАКАДЕМИИ/
июль- сентябрь 1941 года

Продрог на ветру я,
В попутных машинах,
И сладко вздремнул,
Лишь, в пустой электричке.

За стеклами грезились
Город и мины,
А я возвращался в него
По привычке.

Три месяца длинных,
Больших испытаний:
Усталости, бодрости
Ночью и днем.

Пережитых вместе
Тревог и дерзаний,
Как будто сначала
Увиделись в нем.

Припомнил комвзвода
И двор на Солянке,
Ловили сорвавшийся
Трос дирижабля.

Без страха скрывались
От бомбы в землянке,
А спать нам мешала
Всего только капля...

Там в зной солнцепека,
Науки дерзали,
А ночью бросали
Мы с крыш «зажигалки».

Прожектора с вечера
Луч провожали,
А утром- встречались
В строю на Таганке.

Мечтали с Победой
Домой возвратиться,
Фашистам вогнать всем -
Березовый клин.

Москву защитить -
Дорогую столицу,
И клятву исполнить-
Войти всем в Берлин.

ІІІ. КАЛИНИНСКИЙ ФРОНТ 22 АРМИЯ
г.НЕЛИДОВО
155 СД . 802 ОМД /120 мм минометы/

ФЕВРАЛЬ 1942г.

Шли мы к переднему краю,
Изредка тихо ругались,
Ведь обо что-то, не зная,
Все, как один, спотыкались.
Вслух проклинали мы фрица,
В мыслях- мечтали о доме.
Терли обмерзшие лица,
Прятали уши в ладони.
Длинной, сплошной вереницей,
Медленной поступью, в гору,
Пользуясь светом зарницы,
Снежным мы шли коридором.
Ветер, поземкой встречая,
Лез под шинели, за спины.
Шли, и не видели края
Страшной дороги той длинной.
Мирно скрипели полозья,
Фыркая, кони храпели,
Инеем, след изморозья
С шерстью искрился на теле.
Паром клубились там тучи-
Жаром дышащие вздохи.
Все на морозе трескучем
В лед превращалось и в крохи.
Вышла луна к нам огнями
Из-за заоблочной сени,
И поползли вслед за нами
Длинные темные тени.
Четче увиделись дали,
Ясным стал след на дороге,
Фрицев вблизи увидали-
Взгляд опустился под ноги.
Группами вряд все лежали,
Вмерзшие, розово-белые,
Дружно, как видно, бежали
Роты их некогда смелые.
Руки их, пятки торчали,
Мутно смотрели глазницы.
Думалось - если бы знали,
Не преступили б границы.
Мирно скрипели полозья,
Терли им лбы, подбородки,
Оцепеневшие пальцы
Цепляли солдат за обмотки.
Шли мы к переднему краю,
Смело, на встречу с врагами...
Враг же тогда,
Уже знаю,
Лежал
У меня под ногами.

IV. ОРЛОВСКО - КУРСКАЯ ДУГА.
БРЯНСКИЙ ФРОНТ. 63-я АРМИЯ.

ИЮЛЬ 1943г. /командиру 334 гв.ТСАП посвящается/

Волнится гул моторов
И горит пшеница,
Земля фонтанит,
Блекнут васильки...
Давно все было,
А поныне снится-
Июль на Курской,
Поле у реки.
Дыханье взрывов
Движет самоходки,
И гусеницы лязг
Мурашит за спиной.
Глаза тревожит,
Раздирает глотки
Несносный дым
И жуткий бомбы вой.
Изводит зной и
И жажда донимает.
Мне кажется,
Что все вокруг кипит.
А фриц проклятый,
Как горох бросает...
Невольно щупаю -
Живой или убит.

Гвардии майор запаса В.Ф.Проскурников 1916-1985

Очень достойные стихи ! Спасибо вашему папе за его поэтический рассказ о войне. По стихам видно, что он талантливый человек.С уважением Иван

Спасибо!

Еще немного, хотя хотелось бы поместить побольше, - написано много, но пока не дошло до издания, хотя отец хотел издать и отправлял свои стихи в Москву к 40-летию Победы над фашисткой Германией, но не знаю, по каким причинам, ничего не было напечатано, пришел отказ, о чем папа сильно переживал...

Гв. майор запаса Проскурников В.Ф. 1916-1985

В ОБОРОНЕ

Апрель сорок второго года.
Фашист нам топчет Родину пятой.
А я считаю бревна уж полгода,
Голодный, мокрый
И чертовски злой.

Запомнилась мне эта оборона:
Под Ржевом бой идет с врагами,
Да здесь весь полк разбили поголовно,
И меряй фронт своими же ногами.

Средь ночи вызвали на третью батарею.
Холодный дождь, и видимость - ни зги.
Одну теперь мечту только лелею,
В бою прополоскать мозги.

Ребята в ней - все на подбор, лихие.
И фрицы рядом, метрах так, в двухстах, -
Как взрывы на ученьях холостые
У них не вызывали страх?..

Пехота поверху, в окопах, вдоль оврага,
Расчеты минометов под обрывом.
В своих руках - есть техника, отвага,-
Таких орлов не напугать разрывом.

Однако, все сложилось по-иному.
Среди рассветов - тот был в роковых -
Подверг фашист их полному разгрому,
И не оставил никого в живых.

Спустя неделю, фронт восстановили.
С большим трудом туда мы подошли.
В той батарее верно все служили,
Стояли насмерть,так и полегли...

Нет, минометов мы не разыскали,
Товарищей погибших не нашли.
О подвиге их пленные сказали,
К нам вести от врага пришли.

Не повезло - так думал много лет назад,
Бредя среди дубов, сражаясь с их ветвями.
А было этак много дней подряд,
Москва-то ведь и там была за нами.

ОВЧАРКА

Мы вдоль леса с сынишкой шагали
В знойный полдень, скрываясь в тени.
Мотыльков там рои поднимали,
Спотыкались о старые пни.

Любовались трепещущей далью,
Одинокой березы ветвями,
И раздольем, ковровою шалью,
Из травы, вперемешку с цветами.

На тернистой полянке, у ели-
Блиндажа старый след увидали.
Утомились, под дубом присели,
Одинокого пса подозвали.

Сын бросал ему хлеб из кармана,
Тот, виляя хвостом, жадно ел,
И воровской украдкою, странно,
На меня исподлобья смотрел.

Монотонный покой нарушало,
Только мирное клацанье пса.
Да в ветвях где-то что-то жужжало,
Вроде шмель, а быть может оса.

Я прилег... Пеленой все укрылось.
На Калининский фронт вдруг попал,
Где не зной, а метель уже злилась,
И глубокий там снег разгребал.

Батареи с позиций снимали,
Дислокации карты меняя.
С другом нас до утра оставляли,
Но зачем - до сих пор я не знаю.

Уезжали последние сани.
Одинокий снаряд разорвался,
И увидели третьего с нами-
Он сидеть под сосною остался...

Вход в блиндаж завалили ветвями,
Над трубою воткнули сосенки.
Занесла нас метель с головами,
Доносился лишь гул только звонкий.

Жечь костер или печь- не рискнули,-
Обнаружить себя не хотели.
Фрицы рядом, едва ли уснули.
В блиндаже только гильзы коптели.

Лег в углу.
В общем все - как и надо-
Пистолет, рядом пара гранат...
Друг из бочек создал баррикаду,
Под рукой у него - автомат.

Потянулись минуты часами...
И нам очень хотелось поспать.
Я не знаю, что было бы с нами,
Вздумай фрицы чуть-чуть опоздать.

С двери, вдруг, накидка упала...
С вьюгой - гарканье, шум голосов...
Перед нами овчарка предстала -
Здоровеннейший пес из всех псов.

Осмотрелась, гранату лизнула,
По землянке метнулась бегом,
Обернулась, на друга взглянула,
На прощанье вильнула хвостом.

Шум утих, успокоились фрицы.
Вход - норой рисовала им мгла.
Не всегда ведь такое приснится,-
Видно русской овчарка была.

Полчаса мы еще выжидали...
Загасили огни между дел,
Маскхалаты одев, в лыжи встали,
Третий — мутно лишь вслед нам глядел.

До утра фрицы час не дождались.
Не страшила ночная их мгла.
Мы, по сути, меж них пробирались,
И пурга только нас и спасла.

Вдруг опять голоса...
Снова жарко, бой идет...
-Победили! Ура!
-Папа, встань, убежала овчарка,
И домой уж давно нам пора.

Проскурников В.Ф.