документы смутного времени Арзамасского уезда

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

СМУТНОЕ ВРЕМЯ МОСКОВСКАГО ГОСУДАРСТВА
1604-1613 гг.
Матеріалы, изданные Императорскимъ Обществомъ Исторіи и Древностей Россійскихъ при Московскомъ Университет*.

Левашево
стр 384
№ 293. 31 августа 7119 года / 31 августа 1611 года.

Грамота к воеводе об отказе поместья Пелагее Соловцовой со снохою и внучатами.

В Арзамас, воеводе господину князю Ивану Семёновичу Путятину, Московского государства бояре и воеводы Дмитрий Трубецкой и Иван Заруцкий челом бьют.

Била нам челом и всей земле вдова Пелагея, Андреева жена Соловцова, мать Степана Соловцова. Она сказала: сына её Степана убили в Кокшайском, а после сына её осталась она, вдова, со снохою, тоже вдовою Пелагеей, и со внучатами: с Митькой, Ивашком, Андрюшкой и внучкой-девкой Оринкой.

А поместья было за Степаном, отца его, 160 четвертей. И то поместье было отдано арзамасцу Аврааму Бахметеву к его старому поместью в добавку. А они теперь умирают голодною смертью.

И мы, по совету всей земли, то Степаново поместье Соловцова, 160 четвертей, велели дать ей, вдове Пелагее, со снохою и внучатами: с Митькой, Андрюшкой, Ивашком и внучкой-девкой Оринкой, на прожиток.

И если всё так, как вдова Пелагея со снохою и внучатами била челом, и как к тебе эта грамота придёт, то ты, господине, пошли в Арзамасский уезд, в Андреево поместье Соловцова, которое после было за сыном его Степаном, кого будет пригоже.

И вели ему взять с собою попов, дьяконов, старост, целовальников и крестьян, сколько будет нужно. И в том поместье пашни 160 четвертей велел бы ты отказать Андреевой жене Соловцова, вдове Пелагее, со снохою и внучатами: с Митькой, Ивашком, Андрюшкой и девкой Оринкой.

А внучата её, когда кто из них к службе поспеет и будет в 15 лет, должны с того поместья службу служить и бабку свою, вдову Пелагею, и мать, и сестру-девку кормить. А когда сестру вырастят, должны выдать её замуж.

А что из того поместья вдове Пелагее будет отказано, то всё велеть написать в книги. Те книги прислать в Москву и отдать в Поместном приказе думным дьякам Фёдору Дмитриевичу Шушерину и Петру Алексеевичу Третьякову, да дьяку Герасиму Мартемьянову, немедленно.

А людей Авраама Бахметева велел бы ты выслать вон перед собою и крестьянам велеть его ни в чём не слушать.

Писано в полках лета 7119-го, августа в 31 день.

31 августа 1611 года.

На обороте:

В Арзамас, воеводе господину князю Ивану Семёновичу Путятину.

7120-го года ноября в 26 день / 26 ноября 1611 года привёз Дмитрий Соловцов.

Скрепа дьяка и справа подьячего заклеены.

Столбец № 22390, документ № 49.

Итоговое заключение

По этому документу поместье Андрея Соловцова, которое затем было за его сыном Степаном Соловцовым, должно быть возвращено семье Соловцовых.

Поместье в 160 четвертей велено отказать, то есть официально передать, вдове Пелагее Соловцовой, её снохе Пелагее и внучатам: Митьке, Ивашку, Андрюшке и Оринке.

Авраам Бахметев ранее получил это поместье в добавку к своему старому владению, но по данной грамоте его людей велено выселить, а крестьянам запретить его слушаться.

Особое условие: когда внуки Пелагеи достигнут 15 лет и смогут служить, они должны нести службу с этого поместья, содержать бабку, мать и сестру Оринку, а затем выдать сестру замуж.

с. Левашево
стр. 455
№ 351

Грамота к воеводе и дьяку об отказе поместья вдове Андрея Соловцова
(8 декабря 7121 года [1612 года])

В Арзамас, воеводе господину князю Петру Михайловичу Львову да дьяку Степану Козодавлеву, Московского государства боярин и воевода Дмитрий Трубецкой да стольник и воевода Дмитрий Пожарский с товарищами челом бьют.

Била, господине, нам челом и всей земле вдова Пелагея, Андреева жена Соловцова, и сказала: в прошлом-де во 7112-м году (1603/1604 году) мужа её Андрея на службе на Тереке не стало, а после него осталась она, вдова Пелагея. Поместья же было за мужем её в Арзамасском уезде 80 четвертей, а оклад мужу её был 500 четвертей.

И в прошлом-де во 7118-м году (1609/1610 году) о том поместье мужа её, утая её, вдову Пелагею, бил челом царю Василию Авраам Бахметев ложно, и по его ложному челобитью то поместье её мужа, 80 четвертей, отдано Аврааму в придачу.

И в прошлом же-де во 7119-м году (1610/1611 году) она, вдова Пелагея, о том поместье мужа своего под Москвою боярам била челом, и то поместье было отдано ей, вдове Пелагее. И Авраам-де Бахметев о том поместье мужа её бил челом опять ложно, и то поместье отдано ему, Аврааму.

И в нынешнем-де во 7121-м году (1612/1613 году) Авраама Бахметева убили казаки. И по даче нынешнего же 7121-го года (1612/1613 года) из того Авраамова поместья 120 четвертей дано Василию Жукову к его бежецкому поместью, к 200 четвертям, в оклад 600 четвертей; а Василий Жуков взял Авраамову жену.

Да из того же Авраамова поместья Бахметева 150 четвертей дано Авраамову сыну Алексею, да из того же Авраамова поместья 100 четвертей дано Семёну Волынскому да Сергею Палицыну. И Семён-де Волынский да Сергей Палицын тем Авраамовым поместьем не владеют, а владеют-де Василий Жуков да Авраамов сын Алексей не по даче.

А она-де, вдова Пелагея, ныне волочится меж двор и помирает голодною смертью; и нам бы по совету всей земли велеть ей, Пелагее, то поместье мужа её отдать.

И будет так, как Андреева жена Соловцова, вдова Пелагея, била челом, и как к вам сию грамоту привезут, и вы бы, господа, выбрав кого пригоже, в то поместье послали, а велели ему, взяв с собою тутешних и сторонних попов, и дьяконов, и старост, и целовальников, и крестьян, сколько человек пригоже, то Андреево поместье Соловцова, 80 четвертей, велели отказать Андреевой жене Соловцова, вдове Пелагее, по-прежнему.

И крестьянам велели слушать вдову Пелагею и оброки всякие платить. А Василия Жукова и Авраамова сына Алексея и их людей из того поместья велели выслать вон перед собою того же часа, и крестьянам их впредь слушать не велели.

Писано на Москве лета 7121-го декабря в 8 день
(8 декабря 1612 года).

На обороте: правил подьячий Проня Яковлев.

В Арзамас, воеводе господину князю Петру Михайловичу Львову да дьяку Степану Козодавлеву.

7121-го года января в 27 день
(27 января 1613 года)
подал Мясоед.

Скрепа дьяка заклеена.
Столбец № 22394, документ № 71.

Итог: это грамота от 8 декабря 7121 года / 8 декабря 1612 года, направленная в Арзамас воеводе князю Петру Львову и дьяку Степану Козодавлеву.

Суть документа: вдова Пелагея, жена Андрея Соловцова, жалуется Дмитрию Трубецкому, Дмитрию Пожарскому и «всей земле», что после смерти её мужа на службе его поместье в 80 четвертей было незаконно отнято у неё Авраамом Бахметевым через ложные челобитные. После гибели Бахметева казаками это поместье фактически оказалось у Василия Жукова и Алексея Бахметева, хотя, по словам Пелагеи, они владели им незаконно.

Главное решение грамоты: если жалоба Пелагеи подтвердится, арзамасским властям велено вернуть ей поместье мужа, заставить крестьян снова слушаться её и платить ей оброки, а Василия Жукова, Алексея Бахметева и их людей немедленно выселить из этого владения.

Значение документа: грамота показывает, что в условиях Смутного времени поместные земли часто переходили из рук в руки через челобитные и «дачи», но вдова служилого человека могла добиваться восстановления своих прав через центральную власть. Документ также подчёркивает участие Трубецкого и Пожарского в управлении страной до избрания нового царя.

СМУТНОЕ ВРЕМЯ МОСКОВСКАГО ГОСУДАРСТВА
1604-1613 гг.
Матеріалы, изданные Императорскимъ Обществомъ Исторіи и Древностей Россійскихъ при Московскомъ Университет*.

с. Левашево
стр 491
№ 378.—

Расшифровка содержания

Грамота к воеводе и дьяку об отказе поместья Василию Жукову
23 апреля 7121 года / 23 апреля 1613 года

От царя и великого князя Михаила Фёдоровича всея Руси в Арзамас, нашему воеводе князю Петру Михайловичу Львову да нашему дьяку Степану Козодавлеву.

В нынешнем 7121 году / 1612–1613 году, октября в 31 день, была послана к вам грамота по челобитью Василия Иванова сына Жукова. В ней было велено послать подходящего человека в поместье Авраама Бахметева, которое было за его женой, вдовой Марией, и за его сыном Александром, в деревню Панову с деревнями.

В том поместье велено было переписать дворы и людей по именам, а также подробно узнать и оценить пашню и всякие угодья. Из этого поместья, где пашни было 120 четвертей в поле, велено было отделить Василию Жукову к его бежецкому поместью в 200 четвертей, в его оклад 600 четвертей. Причина: Василий Жуков женился на вдове Авраама Бахметева, Марии, и с этого поместья должен был служить и кормить детей, которых она родит.

Также из того же поместья Авраама Бахметева велено было отделить 150 четвертей пашни сыну Авраама, Александру, и ему также велено было служить с этого поместья.

Жилые и пустые земли велено было разделить между ними по долям. Всё, что кому достанется — сёла, деревни, починки, пустоши, селища, займища, дворы, люди, пашня, сено, лес и всякие угодья, — велено было записать в книги и прислать эти книги в Москву, в Поместный приказ.

Теперь бил челом царю Василий Жуков. Он сказал, что в нынешнем 7121 году / 1612–1613 году ему было дано прожиточное поместье его жены Марии в Арзамасском уезде: деревня Левашова да пустошь Липовская.

После этого, по его словам, о том же поместье била челом боярам вдова Пелагея, жена Андрея Соловцова, со своим внуком, якобы ложно. Она утверждала, что её мужа Андрея Соловцова не стало, а после его смерти царь Василий отдал ту деревню Аврааму Бахметеву, а ей будто бы ничего на прожиток не дали.

Но Василий Жуков заявил иначе: Андрей Соловцов умер ещё при царе Борисе. После него остались два сына — Яков и Степан, и поместье их отца было дано им порознь.

Когда умер сын Андрея, Яков, то его поместье было дано на прожиток самой Пелагее, вместе с невесткой, женой Якова, и внуками.

А другого сына, Степана, по словам Жукова, велел повесить на Царицыне за воровство боярин Фёдор Иванович Шереметев. Поместье Степана царь Василий отдал Аврааму Бахметеву.

После смерти Авраама это поместье было разделено:
170 четвертей — сыну Авраама, Александру,
100 четвертей — жене Авраама, вдове Марии, на прожиток.

И Василий Жуков сказал, что он женился на Марии, вдове Авраама Бахметева, именно ради её прожиточного поместья. Поэтому, когда Пелагее Соловцовой отказали в этом поместье, это было потому, что Мария с прожиточным поместьем вышла замуж за него, Василия Жукова.

Жуков также утверждал, что когда его отпустили из Москвы в поместье, Пелагея без него снова била челом боярам ложно, скрыв своё прежнее челобитье. По её ложной челобитной поместье было отдано ей, хотя у неё, по словам Жукова, уже есть другое прожиточное поместье.

Поэтому Василий Жуков просил государя пожаловать его и велеть отдать ему это поместье по прежней даче.

Если всё так, как Василий Жуков бил челом, то, когда эта царская грамота придёт к вам, вы должны послать в Арзамасский уезд, в поместье Василия Жукова, подходящего человека.

В том поместье пашни на 120 четвертей велено отказать, то есть официально передать, Василию Жукову к его бежецкому поместью в 200 четвертей, в его оклад 600 четвертей, со всеми угодьями.

Крестьянам велено слушаться Василия Жукова по-прежнему.

Отказные книги нужно прислать в Москву и отдать в Поместном приказе царским дьякам: думному дьяку Фёдору Шушерину, Николаю Новокщонову и Герасиму Мартемьянову.

Писано в Москве лета 7121-го, апреля в 23 день
23 апреля 1613 года.

На обороте:
В Арзамас, нашему воеводе князю Петру Михайловичу Львову да дьяку Степану Козодавлеву.

7121 года мая в 9 день / 9 мая 1613 года
подал человек Василия Жукова.

Внизу грамоты отмечено:
мая в 10 день / 10 мая 1613 года отпущен Михаила Верзилов.

Скрепа дьяка Фёдора Шушерина заклеена.
Столбец № 22394, документ № 70.

Итоговое заключение

По этому документу поместье передаётся Василию Жукову.

Царь Михаил Фёдорович принимает версию Жукова: что Пелагея Соловцова просила ложно, что у неё уже было прожиточное поместье, а спорное владение должно принадлежать Жукову как мужу Марии, вдовы Авраама Бахметева.

Итоговое распоряжение: 120 четвертей пашни в Арзамасском уезде со всеми угодьями отказать Василию Жукову, крестьянам велеть его слушаться, а отказные книги отправить в Москву в Поместный приказ.

д. Докукино
стр 32
№ 30. 1 августа 7094 года / 1 августа 1586 года
Отдельные и межевые книги поместий Третьяка Беликова и Карпа Проселкова

Лета 7094-го, августа в 1 день (1 августа 1586 года), по грамоте государя царя и великого князя Фёдора Ивановича всея Руси и по наказу государева наместника и воеводы Никифора Павловича Клементеева, Милюк Копьев ездил в Докукинскую деревню.

Там он отмерил и отмежевал старому помещику, по книгам и выписям, Третьяку Иванову сыну Беликову его дачу к его усадищу: подряд, в одном месте, не врознь, не выбором и не через чужую землю. Ему было отмерено пашни, перелога и дикого поля 50 четвертей в поле, а в двух полях столько же, по обе стороны врага Тростронова.

В той же Докукинской деревне он отмерил и отмежевал новому помещику Карпу Проселкову в Дмитриевском усадище Либевцова по государевой грамоте пашни, перелога, дикого поля и дубровы 25 четвертей в поле, а в двух полях столько же, со всякими угодьями, также по обе стороны врага Тростронова.

После измерения у обоих помещиков в Докукинской деревне за государем осталось перелога, дикого поля и дубровы 20 с половиной четвертей в поле, а в двух полях столько же.

Межа земли Третьяка с землёй Карпа и с государевой землёй, которая осталась за мерой у Карпа, проходила так: у Озерки стоит осина, а на ней грани; от осины — на кленовый столб, а на нём грани. Далее перечисление граней в тексте пропущено.

По меже и по граням от речки Озерки направо — земля Третьяка Беликова, налево — земля Карпа Проселкова, государева земля и Тойровская дорога.

При измерении и размежевании вместе с Милюком были:

дети боярские Сухан Кречков сын Аристов и Григорий Матвеев сын Леляхин;
Борисов крестьянин Нездина Гридя Артемов;
Офимьины крестьяне Ивановской жены Карпова — Семён и Истома;
Козаринов крестьянин Воронцова Дмитрий Серой.

Отдельные книги писал Яковец Степанов сын Бибиков.

Книга № 1, документ № 20.

Итоговое заключение

Этот документ фиксирует размежевание поместных земель в Докукинской деревне между двумя помещиками:

Третьяку Иванову сыну Беликову, старому помещику, отмежевали 50 четвертей в поле к его усадищу.

Карпу Проселкову, новому помещику, отмежевали 25 четвертей в поле в Дмитриевском усадище Либевцова.

За государем после размежевания осталось ещё 20 с половиной четвертей в поле перелога, дикого поля и дубровы.

Главный смысл документа: это не жалоба и не спор о вдовьем поместье, а землемерная запись, где официально определены размеры и границы поместий Третьяка Беликова и Карпа Проселкова.

д. Нучарово
стр 579
№ 409. Выпись на вотчину Непогода Чуркина и его племянников.

Выпись из арзамасских книг письма и меры Игнатия Зубова с товарищами, лета 7093 года / 1584–1585 года.

В Подлесном стане в вотчинах записано: за Непогодом Ивановым сыном Чуркиным и за его племянниками, Иваном, Семёном, Алёшей и Никитой Петровыми детьми Чуркина, числится старая их вотчина в Подлесном стане — деревня Нучарова на речке Нуче.

Эта деревня дана им взамен старой их вотчины, деревни Водоватовой, потому что Водоватову у них взяли к государеву дворцовому селу Виряевскому. Прежде деревня Нучарова была за Михаилом Васильевым сыном Пановым.

На Непогодову долю приходится половина деревни Нучаровой. В ней двор вотчинника Непогода, а крестьяне:

Федька Ям
Митька Пансырь
бобыль Первушко
бобыль Якушко
Богдашко Гнуса
Офонька
Лев Глухой
Иванко Фролов
Данилко Сакацкой
Истомка Раб...

На долю Ивана, Семёна, Алёши и Никиты Петровых детей Чуркина приходится другая половина деревни Нучаровой, а крестьяне:

Калинка Ильин
Данилко Ризодеевской
Меньшик Васильев
Нечайко Чёрной
Иванко Нетесаной
бобыль Ромашко
бобыль Офонька
Гарасимко Андреев
Данилко Иванов
бобыль Правка

Пашни во всей деревне 50 четвертей, да облоги и дикого поля 50 четвертей; всего 100 четвертей в поле, а в двух полях столько же. Сена 150 копен.

На Непогодову долю приходится пашни и облоги 50 четвертей, сена 75 копен.

На долю Ивана с братьями приходится пашни и облоги 50 четвертей, сена 75 копен.

Лес им разрешено рубить на хоромы и на дрова в мордовских ухожьях, которые находятся близко к их вотчине.

Дьяк Фёдор Шушерин.

На обороте: справил Илейка Перелякин?

Столбец № 22519, документ № 11.

Итоговое заключение

Документ подтверждает вотчинные права Непогода Чуркина и его племянников Ивана, Семёна, Алёши и Никиты Чуркиных на деревню Нучарову на речке Нуче в Подлесном стане.

Деревня Нучарова была дана им взамен прежней вотчины — деревни Водоватовой, которую забрали к государеву дворцовому селу Виряевскому.

Владение разделено пополам:
Непогод Чуркин получает половину деревни: 50 четвертей пашни и облоги, 75 копен сена.
Иван, Семён, Алёша и Никита Чуркины получают вторую половину: 50 четвертей пашни и облоги, 75 копен сена.
Итого по всей деревне: 100 четвертей земли, 150 копен сена, плюс право рубить лес в ближайших мордовских ухожьях.

Нучарово

стр 72
№ 70. 14 апреля 7101 года / 14 апреля 1593 года.

Книги межевые Третьякову поместью Болотова да Михайлову поместью Перцова с Иваном Чуркиным с братьями, с вотчинною землёю деревни Нучаровой. Межевание городового приказчика Юмшана Лобанова по их старой меже.

Лета 7101-го, апреля в 14 день, по государевой царевой и великого князя Фёдора Ивановича всея Руси грамоте и по наказу Нечая Фёдоровича Благово велено арзамасскому городовому приказчику Юмшану Лобанову ехать в Арзамасский уезд, в Третьяково поместье Болотова да в Михайлово поместье Перцова, для размежевания.

Писал государь в Арзамас к Нечаю Фёдоровичу: за Третьяком Болотовым и Михаилом Перцовым есть поместье в Арзамасском уезде, и то их поместье сошлось смежно с вотчиной Ивана, Семёна, Александра и Никиты Чуркиных. Иван Чуркин с братьями, как жаловались помещики, пашут их поместную землю, косят сено, рубят лес и всякими угодьями владеют к своей вотчине. Поэтому впредь им без межи жить невозможно.

Юмшан Лобанов, приехав в Третьяково и Михайлово поместье и в Иванову с братьями вотчину, взял с собой сторонних людей и с обеих сторон старожильцев. По выписи из писцовых книг письма и меры Игнатия Зубова с товарищами 7093 года / 1584–1585 года, за приписью государева дьяка Богдана Иванова, старожильцы указали старую межу. Эта межа была прежней межой старых помещиков Богдана Баранова и Михаила Панова.

Третьяк Болотов да Михаил Перцов с Иваном Чуркиным и его братьями перед старожильцами сыскали между собой ту же межу, как прежде владели между собой старые помещики Богдан Баранов и Михаил Панов.

Межа Третьякова поместья Болотова и Михайлова поместья Перцова с вотчиной Ивана Чуркина с братьями, деревни Нучаровой, проходит так:

Берёзовый враг на лесной дороге; вверх Берёзова врага дуб, на нём грани. От того дуба Берёзовым врагом на другой дуб, а на нём грани. С того дуба врагом через болотца. Потом, выйдя из Берёзова врага, у дороги, по которой ездят к Трём Святителям и к Мечасову, стоит дубовый столб, а на нём грань, а под ним ямы. Далее межа идёт через речку Нучу в гору, в долинку, да в березник. От березника прямо до чёрного леса на дуб, а на нём грани.

По правую сторону от межи — земля, покосы, лес и всякие угодья Ивана Чуркина с братьями, деревни Нучаровой: вниз Берёзова врага по граням, через речку Нучу и до чёрного леса.

По левую сторону от межи — земля, покосы, лес и всякие угодья Третьяка Болотова да Михаила Перцова: вниз Берёзова врага по граням, через речку Нучу и до чёрного леса.

На размежевании с Юмшаном были с обеих сторон старожильцы:

государева боярина Ивана Васильевича Годунова крестьяне села Пятницкого:
Ноздрун Андреев,
Микита Долгой,
Максим Устинов;

из Мечасова:
Иван Волобанов;

из деревни Булгаковской:
Иван Федотов;

из деревни Кузбердеи:
Семён Тимофеев;

Иванов приказчик Шетилова:
Нечай;

Иванов крестьянин Шетилова:
Сидор Дмитреев.

Книга № 1, документ № 64.

Итоговое заключение

Этот документ фиксирует размежевание между поместьями Третьяка Болотова и Михаила Перцова, с одной стороны, и вотчиной Ивана Чуркина с братьями, деревни Нучаровой, с другой стороны.

Поводом было то, что Болотов и Перцов жаловались: Чуркины пользуются их поместной землёй — пашут, косят сено, рубят лес и владеют угодьями. Поэтому была восстановлена старая межа, существовавшая ещё между прежними владельцами Богданом Барановым и Михаилом Пановым.

По итогам межевания:

справа от межи признаны земля, покосы, лес и угодья Ивана Чуркина с братьями, то есть вотчины деревни Нучаровой;

слева от межи признаны земля, покосы, лес и угодья Третьяка Болотова и Михаила Перцова.

Главный смысл документа: старая граница была подтверждена, и владения Чуркиных отделены от поместий Болотова и Перцова по прежней меже.

Кратко по Левашеву

Изначально спорное поместье, куда входила деревня Левашова и пустошь Липовская, было связано с родом Соловцовых. Оно происходило от поместья Андрея Соловцова. После него владение перешло к его сыну Степану Соловцову.

После гибели Степана Соловцова в Кокшайском его мать, вдова Пелагея Соловцова, добилась грамоты 31 августа 1611 года: поместье в 160 четвертей велено было отдать ей, её снохе Пелагее и внучатам — Митьке, Ивашку, Андрюшке и Оринке — на прожиток.

Дальше поместье оказалось у Авраама Бахметева: оно было дано ему в добавку к старому поместью. После смерти Авраама часть владений перешла его вдове Марье и сыну Александру. Марье на прожиток достались деревня Левашова и пустошь Липовская.

Затем Василий Жуков женился на Марье, вдове Авраама Бахметева, и стал претендовать на её прожиточное поместье. По грамоте 23 апреля 1613 года он добился, чтобы это поместье снова отказали ему.

Итог: сначала владение было за Соловцовыми — Андреем, затем его сыном Степаном, а после гибели Степана должно было перейти Пелагее Соловцовой со снохой и внучатами. Но затем через Авраама Бахметева и его вдову Марью деревня Левашова с пустошью Липовской перешла к Василию Жукову.