Бобылевская волость Балашовского уезда / Романовский район : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Ну и без чего еще не может обойтись человек на новом месте жительства? Без места для проводов в мир иной своих сородичей. Старанием общины на кладбище была возведена часовня, указанная выше в Переписной книге Дворцовых волостей Воронежской губернии, 1765 г. (РГАДА - фонд 1239, опись 2, ч. 5 -дело 1575.) процитирую еще раз :
«(л.84об.) В тех поселках:
В Резанове броде -Часовня Казанская Пресвятыя Богородицы деревянная».

Возникает вопрос, а кто ж в ней служил в то время, если по результатом ревизии в поселке церковников не прописано.
Здесь стоит пояснить термин часовня.
Цитата: «Часовня от храма отличается тем, что в ней нет престола и, соответственно, алтаря. Это место, где можно молиться и проводить некоторые виды служб, кроме главной и основополагающей — Литургии, для которой престол необходим. Другими словами, часовню от храма отличают не размеры, не количество икон, и не место, где она стоит, а только наличие алтаря. Есть алтарь — это храм, нет его — часовня.»
Никита Гайдуков, преподаватель кафедры литургики ПСТГУ: «На планах некоторых храмов видно, что к ним сделаны пристройки-часовни. Особенно это характерно для монастырей. Эти пристройки могли быть связаны с трапезой или с погребением. Со временем они “оторвались” от храма. Например, храм стоит посреди села, а на кладбище — часовня». На кладбище можно увидеть оба типа часовен: часовня для отпевания (приписная к храму) и памятник на могиле, выполненный в форме часовни, куда можно пригласить священника для совершения поминальной службы.
Так вот, в оной кладбищенской часовне и совершались отпевания либо «богоугодными» сельчанами, либо церковниками из близлежащих храмов, что маловероятно, т.к. земли были еще мало освоены, а проведение обрядов захоронения по известным причинам не терпело отлагательств.

Отступление №2: При советской власти вновь такое отпевание было введено в практику, когда главный храм села стоял в разрухе и запустении, а сама церковь находилась под негласным табу у руководителей всех рангов, что, впрочем, не мешало негласно совершать православные обряды обычным советским гражданам.
Также хочется отметить небольшие размеры современного кладбища, несоотносимые со временем его возникновения и количеством ушедших из жизни предков. Видимо существует традиция захоронений к своим ранее усопшим родственникам. Так, к примеру, моя рано ушедшая из жизни бабушка лежит вместе с гораздо позже захороненной прабабушкой. И насколько мне известно, жители обеих Осиновок везут свою ушедшею из жизни родню на то же кладбище. На этом заканчиваю разговор об ушедших, мир их праху.

Продолжим новоселье…
На сколько долго растянулся процесс заселения можно судить по анализу результатов 4 ревизии сел «доноров» дворцовых крестьян, что и осуществил уважаемый Виктор Атапин на форуме по переселенцам в Усть-Щербедино, которые, напомню, одновременно и по одному же указу практически из тех же или соседних сел должны были прибыть на берега Карай-реки.
Виктор пришел к выводу, что переселение продолжалось вплоть до проведения 4 ревизии, т.е. до 1782 года.
Зная особенности черт русского характера, а именно противление вышестоящим указам или, как выражались гораздо позже, «правовой нигилизм», долгую раскачку, а также взяв поправку на большую отдаленность от их прежних мест обитания, склонен доверять этим выводам.

Там же у Виктора Атапина можно и прочесть о предоставляемых тягловых (налоговых) льготах по новопоселенным поселкам. Просто процитирую часть для удобства восприятия информации;
«Подтверждением налоговых льгот служат Окладные книги Главной Дворцовой канцелярии. РГИА Ф. 515. о. 25. д 413
И, наконец, на листе 299 внесено уточнение:
Двадцать копеек с новопоселенных во Амелицких ухожьях дворцовых трех поселков: поселка Резанова Брода Карай тож с 293 душ - 205 руб. 10 коп.; поселка Усть-Щербедино Карай тож с 211 душ 147 руб. 70 коп.; поселка Архангельского Пинеровка тож с 346 душ 242 руб. 20 коп. Принял Петр Харламов, платил щетчик Нефед Калинин и опись дана.
Из этого документа становится ясно, что новопоселенные поселки, и Усть-Щербедино в частности, платили налог в три с половиной раза меньший, чем старые села.»

Что было дальше? Ну а дальше жизнь текла своим чередом, обживались, трудились в поте лица, умирали и плодились, а через небольшой промежуток времени от переселения всех жителей дворцового поселка Рязанов Брод уже ждали новые времена.

Раздел 2 Новые времена. Часть 1 Вот тебе бабушка и Юрьев день.

Что же нового и значимого могло произойти в жизни только что наладивших свой быт жителей села? Прошла учрежденная в 1775 году административная губернская реформа, затеянная императрицей Екатериной II Великой. Вместо прежней трехуровневой системы административного деления: губерния-провинция-уезд, устанавливалось двухуровневое деление: губерния-уезд.
В 1780 году было учреждено Саратовское наместничество в составе девяти уездов, включая и Балашовский, со 2 апреля 1782 года преобразованное в губернию. Но жителей нашего села - дворцовых крестьян эта реформа затронула мало, т.к. главными распорядителями земель являлись «чиновники» Главной дворцовой канцелярии, имевшие на местах своих приказчиков.
Экономическое положение дворцовых крестьян по отношению к частновладельческим в рассматриваемый период времени было несколько лучше. Они несли на себе меньше повинностей, имели некоторую свободу в осуществлении хозяйственной деятельности на выделенных землях, с которых платили оброк. Многие вопросы решались на мирских сходах крестьянской общины.

И вот в один прекрасный день, как гром среди ясного неба, пришла новость о том, что дворцовое село Рязанов Брод было пожаловано дворянину, действительному статскому советнику Николаю Александровичу Львову. В один миг все жители села перешли из разряда дворцовых в разряд владельческих. Землю вместе с крестьянами, жившими на ней, получил «частный» собственник, вольный распоряжаться ими по своему усмотрению. Как восприняли эту новость на крестьянском сходе можно только лишь догадываться. Но думаю, что панические настроения среди жителей преобладали. Можно понять тревоги и чаяния крестьян, ранее и в глаза не видевших своих настоящих господ – членов императорской семьи. А теперь нужно было вновь перестраивать вроде бы уже устоявшийся быт под нового хозяина.
Теперь настало время вспомнить как назывался крестьянин, у которого не было земли и который имел малый достаток. Таких крестьян называли и числили в ревизиях бобылями. Одномоментно все население поселка Рязанов Брод стало бобылями, во всяком случае поначалу на словах и в деревенских пересудах.

Здесь же считаю уместным разместить отрывок из книги Н. Ф. Хованского «История заселения Саратовского края»: «О заселении двух соседственных волостей — Усть-Щербединской и Бобылевской... существует предание, подтверждаемое в некоторых чертах имеющимся судебным делом, доходившим до Сената. По этому преданию, из разных мест явились и поселились здесь вольные люди, но через несколько десятков лет приехал какой-то барон Л. и властно стал выбирать себе в подданство то тех, то других крестьян. В Усть-Щербедине и Пинеровке крестьяне дали выкупные за себя по 400 р. ассигнациями, а Бобылевские не могли дать выкупа и были закрепощены…»
К данной информации конечно нужно относится скептически, отделяя зерна от плевел. Не мог г-н Львов выбирать (покупать) себе дворцовых крестьян в подданство, а вот пожалование дворцовых земель практиковалось уже довольно давно и получило широкое распространение еще в годы царствования Михаила Федоровича (1613-1645 гг.), около 24,5 тыс дворов дворцовых крестьян было роздано в годы правления Петра I, да и при Екатерине Великой большое количество дворцовых земель и крестьян было пожаловано дворянам-помещикам.

Возвращаясь к нашим бедолагам, переживавшим сложный момент перехода к новому хозяину, начинаешь задумываться также, как и «ломали себе голову» наши предки, как теперь вести хозяйство, обрабатывать землю, какие будут новые оброчные повинности, каков нравом будет новый барин и его приказчики.

А теперь давайте уже познакомимся с новым барином, благо в нашем цифровом веке это не составит большого труда.

Н. А. Львов (1753-1804) — известный архитектор, художник, литератор и общественный деятель 18 века.

Пишет Svetlana Menshova (svmensh) https://svmensh.livejournal.com/30998.html
Николай Львов - забытый гений. (по ссылке можно посмотреть фото его работ, включая "Чертов мост", на котором снималась сцена решающей битвы добра со злом в культовом фильме "Ночной дозор")

«Современники описывали Николая Львова, как высокого, красивого, хрупкого и изящного человека с тонкими чертами лица. При этом его энергии и восприимчивости к наукам можно только позавидовать. Стихи и архитектура, игра в любительском театре и создание театральных машин, написание научных трудов и планировка усадебных парков, сочинение музыки и дипломатия, сложные химические опыты и собирание народных песен, разработки каменного угля и торфа и выполнение тончайших поручений приближенных императрицы Екатерины II - он преуспевал везде, за ним прочно закрепилось определение «гений вкуса».

Николай Александрович Львов родился в 1753 году, в семье тверского помещика Александра Петровича Львова. Род их был старинный, но весьма небогатый, и для образования сына Александр Петрович не сделал практически ничего. По словам лично знавшего Николая Львова биографа, до восемнадцати лет тот оставался «захолустным дворянским недорослем» без образования, не умеющим писать по-русски и лишь немного «лепечущим по-французски». Но по достижении 16 лет Львов устремляется в Санкт-Петербург, где поступает в Преображенский полк. Он занимался самообразованием, жадно глотал знания, но больше всего его привлекало искусствоведение. А архитектура вообще была однозначно любимой профессией Львова – за свою жизнь он спроектировал и возвел около 90 сооружений. Среди них много весьма известных. Это и здание Почтамта в Санкт-Петербурге. Церковь "Кулич и пасха" в Санкт-Петербурге. Особняк Гавриила Романовича Державина в Санкт-Петербурге. Церковь Великомученицы Екатерины - Львовская ротонда в Валдае. Особенно интересен Приоратский дворец в Гатчине. Уроженец Тверской губернии, он много творил на своей родине. В усадьбах своих родственников и друзей, в самом Торжке. Под Торжком расположено и родовое имение Львова - Никольское –Черенчицы. На центральной площади Торжка стоит часовня - ротонда, с очень интересной историей. Строил ее Львов как водоразборную станцию, попросту - колодец. Когда надобность в ней отпала, ее переделали в часовню. В начале 20-го века к ней пристроили колокольню и предел, и стала она церковью. Но советскую власть эти пристройки не пережили. Сейчас же это снова действующая часовня. Рядом с часовней в 2004 году открыли памятник Николаю Львову.

Из другого источника черпаем еще полезную нам информацию: https://nashamoskovia.ru/news-9602.html
«….Впервые Н. А. Львов серьезно заболел в 1786 г. в 33 г. после успешной борьбы за начало поисков русского угля на Валдае. После серьезной размолвки в 1794 г. с влиятельным чиновником Коллегии иностранных дел А. И. Морковым — ставленником фаворита императрицы П. А. Зубова и успешной защиты своей чести и достоинства у П. А. Зубова, Н. А. Львов пережил очередное нервное потрясение. В том году, скорее всего совсем не случайно, он сломал руку и очень долго не мог писать и профессионально рисовать и чертить, кроме того 6 месяцев длилось болезнь его глаз (и тогда же болела горячкой, страдала от послеродового нервно-психического расстройства его жена); за один тот год он состарился на 10 лет и в свои 41 год выглядел человеком на шестом десятке лет. В 1798 г. снова вернулась серьезная болезнь глаз.

В начале 1800-х гг. на Н. А. Львова было заведено дело о якобы чрезмерных расходах на землебитные постройки, а также начали дело по закрытию якобы мало полезной Школы землебитного строительства, где Н. А. Львов был Директором. Он тяжело заболел. В 1800 г. он тяжело болел — 9 месяцев, едва не умер, а потом еще совсем слабым в начале 1801 г. ему пришлось ехать в Петербург объясняться о затратах и делах; он смог доказать свою правоту, но это ему дорого стоило. Здоровье Н. А. Львова еще более пошатнулось. В 1801 г. лучший врач России того времени лейб-медик И. С. Рожерсон считал, что «Николаю А… надобно советовать идти в отставку, … и другого к исправлению его здоровья он не находит». Н. А. Львову было только 48 лет. Он, не смотря на серьезные недомогания, много работал, спешил реализовать его планы. Н. А. Львов был в творческом азарте и не хотел, не мог, не мыслил оставить его дела в жанре желаний, стремился успеть их реализовать при его жизни для блага России. Он несомненно догадывался, что жить ему осталось не долго. Горечь от незаслуженных обид, оскорблений собиралась в его душе, подтачивала остатки его здоровья..»

Какие можно сделать выводы из характеристики первого владельца села Бобылевки - Николая Александровича Львова? Человек безумно талантливый, занятой и на закате своей творческой жизни крайне болезненный. Был ли он лично в своем новопожалованном поместье? Вряд ли, но как будет видно далее деятельное участие принимал, отстаивая свои интересы и чаяния своих поданных.

Вновь возвращаемся к книге «История заселения Саратовского края. Хованский Н.Ф.»:
“ Из архивного дела узнаем о стычках из-за земли между крестьянами Н. А. Львова и усть-щербединскими. В 1798 г. бурмистр (примеч. - управляющий помещичьими имениями, сельский начальник) г. Львова заявил, что его господину пожаловано в вотчину дворцовое село Резанов Брод (Бобылевка), а удельные (дворцовые) крестьяне села Усть-Щербедина (Шатневка), явившись скопом, плугами начали распахивать ковыльную землю при Бобылевке, заявляя, что эта земля при генеральном межевании 1797 г. объявлена принадлежащею им служащие в вотчине г-на Львова стали препятствовать крестьянской пахоте, но усть-щербединские избили их. По расследованию удостоверено, что запаханное усть-щербединцами место признано при межевании землемером спорным, но львовсие кр-не, подбиваемые своим вотчинным начальством, в отместку, вспахали землю, оставшуюся за усть-щербединцами. Последние с дубинами набросились на бобылевских кр-н, загнали к себе их скот и отобрали телеги. Из дела видно, что при генеральном межевании заседатель обязал бобылевских кр-н не выезжать на спорную землю, но львовские (бобылевские) кр-не гуртами овец привели в негодность на спорном месте сенокос, кроме того, вотчинные начальники то и дело загоняли усть-щербединский скот и требовали выкупу по 1 руб за голову, при невыкупе держали скот без корма взаперти. Чтоб не нести убытков, удельные кр-не вынуждены были снимать за дорогую цену покос на стороне. В суде усть-щербединцы объяснили, что с 1756 г. мирно владели землей и покосами, но с пожалованием г. Львову вотчины его крестьяне все время стараются распространить своя владения в их часть и распахали уже более 300 дес. Судом было установлено, что в захваченном крестьянами г-на Львова месте имеются следы хутора, стоявшего 20 или более лет тому назад и принадлежавшего щербединскому крестьянину М. Кабанову. Решением суда спорная земля предоставлена была усть-щербединским, а крестьян г-на Львова постановлено привлечь к суду за насилие. Г-н Львов жаловался губернатору, объясняя, что решением суда дана потача усть-щербединским кр-нам, а его кр-не просто оклеветаны. Далее г. Львов изобразил, как заседатель поступил с его кр-нами: собрал их в одно место — до 700 чел., изнурял голодом сутки, заковал некоторых и бил бесчеловечно. От такого неправосудия кр-не его потерпели убытку до 30000 руб. Дело пошло по инстанциям, но везде кончалось не в пользу г-на Львова. Наконец, в 1808 г. (примеч.-уже после смерти Н.А. Львова в 1804г.) Сенат дал заключение, что решение спора о принадлежности земли подлежит сделать межевому департаменту, но так как установлено давнее владение усть-щербединцев спорной землей, то хлеб и сено с этой земли должны быть отданы им, а г-н Львов получит возможность взыскивать стоимость этого хлеба и сена только тогда, когда спорная земля будет законно утверждена за ним, а убытки от ожидания развязки спора г. Львов должен отнести к вине своих кр-н, которые, вопреки запрещению суда, вступились в спорную землю, посеяв на ней хлеб и скосив сено”.

В качестве подведения некоторого итога к первой части предположу, что именно факт передачи земли новому собственнику и послужил первопричиной переименования села в Бобылевку, а за жителями прочно закрепилось несколько обидное прозвище бобыли (обезземеленные крестьяне, платящие владельцу оброк — бобыльщину).

Часть 2. Возрождение.

У замечательного архитектора Николая Львова было пятеро детей. Одному из них, а именно Александру Николаевичу досталось от отца имение Бобылевка в Балашовском уезде Саратовской губернии.

Краткая историческая справка. Александр Николаевич Львов (1786—1849), окончил юнкерскую школу при Сенате, служил переводчиком в Коллегии иностранных дел. Прошел военную кампанию 1812—1815 гг. За отличия в сражениях был награжден золотой саблей с надписью “За храбрость”, орденом Св. Анны II степени, прусским орденом “За заслуги”. После Отечественной войны в 1816 г., уволился со службы в чине подполковника.

Обустройством усадьбы Александр Николаевич, занялся после женитьбы в 1825 г. на Наталье Мордвиновой, дочери адмирала, первого морского министра Н. С. Мордвинова. Молодая семья поселилась в своем имении Бобылёвка Саратовской губернии в начале 1830 года. Был построен каменный дом, разбит парк.

А.Н.Львов занимался благотворительностью, был инициатором издания книг нравственно-духовного содержания для заключенных, занимался гомеопатией, и во время холеры 1831 года ему удалось спасти 564 человека. За это Высочайшим указом ему было пожаловано звание камергера двора Его Императорского Величества.

Троицкая церковь в селе Бобылевка была заложена в 1831 году в благодарность за прекращение эпидемии холеры. Первая же православная церковь была построена тщанием помещика и прихожан на кладбище в 1836 году. Здание было деревянным, холодным, с колокольней и одним престолом во имя Казанской Божией Матери. Вскоре после этого был освящён и второй, главный храм села. Это самая большая сохранившаяся ампирная ротонда в России.

Умер Александр Николаевич Львов в возрасте 63 лет в Москве, погребен на кладбище Ново-Девичьего монастыря в 1849 году.

На этом владельце села пришлось взять небольшую паузу, что-то мешало продолжить повествование. Будто бы кто то держал за руку. Первое, что приходило в голову, это один упущенный момент. А где же хоть какие то упоминания по другим жителям волости, а именно деревень Осиновка 1-я и 2-я, Вязовка? Информации никакой. Темное пятно в истории. Да и по самому А.Н.Львову, внесшему наибольший вклад в развитие села, слишком мало исторических фактов приведено . И вот сегодня, пробежавшись по нагромождению своих заметок, наткнулся на ранее найденную, успешно забытую, но весьма ценную информацию, которую и приведу ниже.

Князья Львовы.© Сергей Безносюк Поколенная роспись рода князей Львовых. Материалы по генеалогии и пропосографии.
https://sites.google.com/site/...skie/lvovy

2. Бобылёвка и князья Львовы
Во второй половине XVIII в. неподалёку от Балашова существовало дворцовое село Резанов Брод, которое в 1785 г. было пожаловано действительному статскому советнику князю Николаю Александровичу Львову и было переименовано в Бобылёвку. На прилегающих землях были образованы сёла Вязовка, Осиповка, Пущино.

Бобылёвка стала главным вотчинным селом Львовых, здесь выбрали самое красивое место для барской усадьбы — на берегу речки Сухой Карай. В XIX в. наследовал Бобылёвку сын первовладельца князь Александр Николаевич Львов. Он переехал туда из Петербурга на постоянное жительство в начале 1830-х гг., когда имение давно сложилось (оно занимало 15115 десятин), своим чередом шли хозяйственные и торговые дела. В самом начале XIX в. в имении числилось 624 крепостных тягловых мужика, а в 1840-х гг. — 1308 душ мужского пола и 1256 душ женского.
Для современников и потомков результаты своей деятельности в этой области Александр Николаевич изложил в собственном сочинении “Общий обзор имений моих”.
“Сознание благородной обязанности пещись о благосостоянии вверенных мне Богом крестьян заставляет меня передать моим потомкам мою единственную волю...” — пишет владелец Бобылёвки. И далее ведёт речь о созданном им для крестьян общественном заёмном банке с учреждённым основным капиталом 10000 руб. Банк выдавал ссуды крестьянам под весьма умеренные проценты, оберегая их тем самым от грабительских условий сельских ростовщиков. Князь установил, что капитал банка никоим образом не мог быть изъят будущими владельцами имения или используем для других целей. Заёмный банк для крестьян благополучно существовал более 20 лет вплоть до отмены крепостного права. Со временем он начал давать кредиты на сторону и, получая проценты, увеличивал помощь своим сельчанам.
Чтобы застраховать крестьян от частых неурожаев, в селе Бобылёвка в 1836 г. была учреждена мирская общественная запашка, “для коей из господских полей нарезано земли по 40 десятин сороковой меры в каждом поле, а всего 120 десятин”. Урожай с них собирался и обмолачивался на мирском гумне сообща и поступал в так называемый магазин (каменный амбар), построенный владельцем имения, откуда в голодные годы продавался по умеренной цене. Излишек мирского хлеба разрешалось реализовывать на стороне, “в пользу крестьян” — для уплаты ими подушных и других казённых повинностей.

На свои средства Александр Николаевич закупал семена и ввёл в обиход новинку — посевы картофеля, что послужило важным подспорьем к крестьянскому столу. “Дабы у крестьян были хорошие крепкие лошади, годные для полевой работы и извоза, куплено на господскую сумму для случки крестьянских кобыл и содержатся на барской конюшне три жеребца. А для улучшения породы крестьянского рогатого скота заведено два быка ордынской породы”.
Из лесной дачи села Пущино князь отводил “две десятины казённой меры господского леса безденежно для поправки крестьянских строений”. Деревянные избы с соломенной крышей часто страдали от пожаров, и Александр Николаевич в своих сёлах практиковал постройку каменных домов. Работал у него и кирпичный завод, туда он нанимал своих же крепостных, а затем продавал кирпич собственным крестьянам по низким ценам. Деревни таким образом буквально преображались.
Непосредственно владельцем имения, а также бургомистром и старостами вёлся надзор за поведением и нравственностью оброчных крестьян, которые составляли во владениях князя основное число крепостных. В частности, проверялось, чтобы их поля были хорошо обработаны и своевременно засеяны. Старостам вменялось в обязанность удерживать людей от пьянства, а тех, кто по лености и нерадению хозяйство своё запустили, “тех без дела на базар не отпускать и, не доводя их до совершенного разорения, заблаговременно обращать на господское хлебопашество” (т.е. на барщину).
В Бобылёвке были построены две церкви — деревянная с престолом Казанской иконы Божьей Матери и каменная — весьма оригинальной архитектуры — во имя Святой Троицы. Церковный штат, дома для него и другие службы и строения содержались за счёт помещичьей экономии и “требных плат”.
Священники, кроме внушения прихожанам христианских добродетелей, толковали детям с 1 октября по сырную неделю (на Масленицу) Закон Божий. Две школы в Бобылёвке были построены позднее, а пока грамоте учились лишь немногие у отставных писарей и заштатных пономарей, собираясь “на череду” то в одной, то в другой избе.
3 тысячи десятин земли князь сдавал купцу Мандрыгину под пастбища для гуртов скота, а 6 тысяч десятин “яхотной” (пахотной) и сенокосной земли — оброчным своим крестьянам “на раздробь”, т.е. для деления на мелкие участки.
Оброк не лишал полностью селянина заинтересованности в получении хорошего урожая, но тем не менее существовала и господская запашка в 427 десятин, обрабатываемая барщинными отработками. 112 десятин (26%) составляли пар, 154 десятины засевалось рожью, пшеницей и овсом, 135 — горохом, гречихой, просом, а 5 шло под лён, коноплю, картофель и горчицу. Трёх– и четырёхпольного оборота придерживались и оброчные крестьяне. Средние урожаи для того времени были неплохие: рожь давала сам–десять, пшеница озимая — сам–четыре, пшеница яровая и овёс — сам–пять, гречиха — сам–тринадцать и картофель — сам–десять.
Княжеская усадьба была богатой: главный господский дом был каменный, в два этажа, с оранжереей. При доме имелись конюшня, каретник, многочисленные службы — всё огорожено каменным забором с деревянными решётками и створчатыми воротами. На широком дворе выстланный дёрном круг огорожен перилами и обсажен разного рода кустарником, в середине круга на каменном столбе — солнечные часы.
Через улицу располагалась вотчинная контора, людская, хлебные амбары, кладовые, скотный двор. Кроме этого, в имении было господское гумно с ригами, хлебный магазин, ветряная мельница, крупорушка, кузница, овчарня шпанских овец, птичий двор, плодовый сад, обширный лес и пчельник.
Ухоженное, содержавшееся в образцовом порядке имение давало высокий годовой доход — 80000 рублей. В 1852 г. князь Александр Николаевич Львов как владелец образцовой экономии был назначен председателем Комитета выставки “сельских произведений” в Москве.

Бобылевская волость Балашовского уезда / Романовский район

От истоков дворцового села Рязанов Брод