Воробьевы, Оренбуржье, Самара

Запишу рассказы о жизни дедушки, Николая Борисовича Воробьева (28.11.1924-01.05.2015). Позднее прочитает моя мама и я внесу правки.
Первый его рассказ - о Хлебной площади Самары. 30-е годы, голодные годы в Самаре и всем Поволжье. И на этой площади стоят подводы с зерном. А еще на площади хлебный магазин, деревянный, покрашенный голубой краской. И там нет хлеба. А когда есть, то отрубей и пыли в нем больше, чем муки.
Помнит, как его в возрасте 8-9 лет мама отправила, договорившись с кем-то, в детский туберкулезный санаторий, там было питание лучше. Видела я гдето в альбоме фотографию оттуда, без слез смотреть нельзя, истощенные детские тела.
А еще помнил дед, как уже после смерти матери подкармливали его немцы, живущие в центре города, угощали хлебом или другой выпечкой. И помнит глаза голодных людей, при которых он так по детски неосмотрительно ел этот хлеб.

А теперь мой воспоминание. До самой своей смерти, а дедушка умер в возрасте за 90, он помнил голод. Чай его пить было невозможно - один раз я посчитала - 13 ложек сахара! А бабушка, его покойная жена, рассказывала, что когда она уезжала на курсы (она была врачом-рентгенологом и ездила по свей стране), дедушка питался сгущенкой и хлебом. К хлебу у него было очень нежное и трепетное отношение. И всегда следил, чтобы все доедали все с тарелок, и не выбрасывали еду.

А вот еще его воспоминание о жизни в деревне, в крестьянской семье. Позднее мама напомнит и я внесу правки, в какой момент, оставшись сиротой, он туда попал, и с какой из сторон была та семья.
Приема пищи было 2 организованных. Ранний завтрак - до рассвета - молоко и хлеб, или каша на воде зимой и заваренные травы. И обедо-ужин, щи. Когда мясные, когда постные. Котелок из печи ставился в центр стола. И садился первым глава семьи. И накладывали еду, начиная с него. Но даже если тебе положили еду, есть нельзя, пока не начнет есть старший мужчина в доме. Иначе ложкой по лбу получишь. А все остальные приемы пищи - яблоко, в саду сорванное, пригоршня ежевики из леса и другой подножный корм.

Уже в 1889 году, 19 июля родилась их дочь Мария.
В записях дедушки написано, что она рано умерла. В записи значится, что временно бузулукский купец Николай Михайлович Воробьев и законная его жена Мария Ксенофонтовна родили дочь Марию. Восприемниками стали племянник Н.М. Воробьева, сын временно бузулукского купца Иван Яковлевич Воробьев и бузулукского уезда села Борское крестьянина Семена Устинова жена Дарья Михайловна.

И вот вторая запись о ее рождении. Все идентично.
Метрическая книга записей о рождении, бракосочетании и смерти города Бузулука Троицкого собора; церкви Николаевской; села Александровка за 1890 г.
ОГА Оренбургской области (ОГАОО), фонд №389, опись №1, дело №642, стр. 52

Спустя год после Веры родился дядя моего дедушки, Сергей Николаевич Воробьев. Какое-то время после смерти родителей мой рано осиротевший дед прожил в его семье.
Родился Сергей 15 июня 1896 года. Восприемниками его стали уже ранее упоминаемые бузулукский мещанин Никифор Иванович Кранчев и Дарья Михайловна Устинова.
Дарья Михайловна, судя по записям моего дедушки - родная сестра Николая Михайловича Воробьева, вышедшая замуж за крестьянина Михаила Устинова.

Сюда позднее я прикреплю самую первую по годам запись относительно Николая Михайловича Воробьева по Оренбуржью. Пока самое раннее, что я нашла - запись от 1877 года, где он выступил в роли свидетеля со стороны невесты, девицы Меркуловой.
Эта запись мне важна как обратная точка отсчета для поиска Воробьевых во Владимирской области.