Книги по Чувашии и яичной торговле - Генеалогический форум

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Крюков, Николай Абрамович (1861-1933?).
... Яйцо и яичное дело / Н.А. Крюков; Г.У.З. и З. Деп. зем. - Петроград : тип. В.Ф. Киршбаума (отд.), 1915. - [2], 70 с., 18 ил.; 26. ещё
Цитаты из текста:
стр. 21
въ видѣ болыпихъ городовъ, яичная торговля была не организована, не было ни хорошей укупорки, ни сортировки яицъ ни определенной на нихъ цѣны. Но какъ
стр. 31
30. Яичная торговля Даніи покоится на общественномъ началѣ. Первая общественная организація возникла въ 1895 году въ г. Вейлѣ (Vejle) въ Ютландіи подъ
стр. 21
' ни болѣе, ни менее. Яичные склады и торговля яйцами. Пока изъ Россіи яйца не отправлялись за границу и для яицъ былъ только внутренній рынокъ
Россия. Департамент земледелия. Совещ. специалистов по птицеводству (1912; 1).
Труды Первого Совещания специалистов по птицеводству, созванного при Департаменте земледелия в январе 1912 года. - Санкт-Петербург, 1912. - 162 с.; 24. ещё
Цитаты из текста:
стр. 18
, каковой въ случаѣ является неустройство и, нашей торговли продуктами такъ какъ птицеводства по преимуществу, у насъ яичной
стр. 18
80°/ 0 цѣнности всѣхъ — 13 — чественнаго рынокъ. птицеводства, поступающихъ 'на международный Наша архаически яичная
стр. 19
торговля до сихъ поръ носить совершенно характеръ. Въ дѣлѣ
Россия. Департамент земледелия. Совещ. специалистов по птицеводству (1912; 1).
Труды Первого Совещания специалистов по птицеводству, созванного при Департаменте земледелия в январе 1912 года. - Санкт-Петербург, 1912. - 162 с.; 24. ещё
Цитаты из текста:
стр. 18
, каковой въ случаѣ является неустройство и, нашей торговли продуктами такъ какъ птицеводства по преимуществу, у насъ яичной
стр. 18
80°/ 0 цѣнности всѣхъ — 13 — чественнаго рынокъ. птицеводства, поступающихъ 'на международный Наша архаически яичная
стр. 19
торговля до сихъ поръ носить совершенно характеръ. Въ дѣлѣ
Справочная книга о лицах Петроградского купечества и других званий, акционерных и паевых обществах и торговых домах, получивших... сословные свидетельства по 1-й и 2-й гильдиям, промысловые свидетельства 1 и 2 разрядов на торговые предприятия, 1-5 разрядов на промышленные предприятия, 2 и 3 разрядов на личные промысловые занятия... - Санкт-Петербург : тип. А.Н. Лавров и К°, 1865-1916. - 24.
Урусов, Сергей Петрович (1858-).
Птицеводство в районе Поволжья / [Соч.] кн. С. Урусова; М-во зем. и гос. имуществ. Деп. зем. - Санкт-Петербург : тип. С.-Петерб. градоначальства, 1897. - 30 с.; 24. ещё
Урусов, Сергей Петрович (1858-).
Птицеводство в районе Поволжья / [Соч.] кн. С. Урусова; М-во зем. и гос. имуществ. Деп. зем. - Санкт-Петербург : тип. С.-Петерб. градоначальства, 1897. - 30 с.; 24. ещё
Авдеева, Екатерина Алексеевна (1789-1865).
Полная поваренная книга русской опытной хозяйки или Руководство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве... / Соч. Екатерины Алексеевны Авдеевой. - Новое изд., доп. новейшими сведениями. - Санкт-Петербург : Д.Ф. Федоров, 1875. - [6], XIV, 523 с. : ил.; 24. ещё
Абозин, Иван Иванович (1846-1908).
Куроводство : Подроб. описание кур разл. пород с излож. правил ухода за ними... : [С 57 рис. в тексте : В 2 ч.] : Сост. по лучш. иностр. и рус. соч. секретарь Моск. о-ва любителей птицеводства И.И. Абозин. - Москва : типо-лит. И.Н. Кушнерева и К⁰, 1882. - 8, 272, 360 с. : ил.; 24. ещё

Ведомость справок о судимости [Текст] / изд. М-ва юстиции. - Санкт-Петербург : Тип. Правительствующего Сената, 1870-1929. - 25-30 см.
1877, кн. 1. - 1877. - 328 с. ещё
Цитаты из текста:
стр. 130
но иѣсяцъ. Иси. 28 Окг. 1870 г. а » 5 » . С О К О Л О В Ъ , Василій Тим. ѳ е е в і , Крест. д. Чешлама, Чебоксарскаго
стр. 130
. д. Чешламы, Чебоксаіскаго у., (хлѣбо3 9 9 4 . С і О Л О Д О В Ъ , Коэьма Ильинъ. Крест. нашецъ), 20 л.; приговоренъ Казансыімъ Окр. С , по 1617 ст. Улож
Широкова, Марина Александровна.
Сельская интеллигенция Чувашской АССР в годы Великой Отечественной войны: состав и деятельность : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.02 / Широкова Марина Александровна; [Место защиты: Чуваш. гос. ун-т им. И.Н. Ульянова]. - Чебоксары, 2013. - 275 с. : ил. ещё
Цитаты из текста:
стр. 143
), Чешламинская НШ-интернат для глухонемых детей (д. Чешлама Козловского района). Остальные детские дома располагались в городах Че боксары, Map-Посад и Ядрин
стр. 253
, Порецкий район) Чешламинская начальная школа глухонемых детей (д. Чешлама, Козловский район) 82 9 2. 3. 4. 5. 6. 7. 56 202
Степанова, Алина Александровна.
Религиозно-культурные связи чувашей и марийцев по материалам языческих похоронно-поминальных обрядов : XVI-начало XX вв. : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.07. - Саранск, 2003. - 365 с. ещё
Цитаты из текста:
стр. 143
, в X I X в. по умершему в Чешламе (чувашская деревня) совер шались новые поминки. В сумерки назначенного дня все приглашенные начи нали сходиться и съезжаться в дом
Ефимов, Евгений Львович.
Педагогическая интеллигенция Чувашии в 1917-1941 гг. : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.02. - Саранск, 2006. - 214 с. ещё
Цитаты из текста:
стр. 151
в члены ВКП (б). Живут в Чешламах с 1923 г. Черкасова - дочь крупного торговца-лишенца, брат ее тоже лишенец-торговец. Преподаватель Красночетайского
Из жизни крещеных инородцев Казанского края за 1887 год. - Казань : тип. Ун-та, 1888. - 32 с.; 24. ещё
Цитаты из текста:
стр. 21
зателъ къ намъ одинъ язычникъ и просилъ прочитать росписку. До этаго за два дпя сгор ла деревня Дальная Мусирма, (родина учителя Н. Аитонова). Зашедшій
стр. 4
этихъ школъ къ крещенымъ инородцаиъ. Переводы книгъ на инородческіе языки.—Братская школа и христіавскіе переводы книгъ на чувашскій языкъ въ Мусирм
стр. 14
ъ деревн Дальней Мусирм и вообще школіл грамотпости оказываіот'ь релнгіозное иозд пствіе и на взрослыхь чувашъ. Читаотъ ли учевикъ на дому часословъ, или
Иванов, Антоний Симеонович.
Указатель книг, брошюр, журнальных и газетных статей и заметок на русском языке о чувашах, в связи с другими инородцами Среднего Поволжья, с 1756 по 1906 год / Сост. свящ. Антоний Иванов, пожизн. действ. чл. О-ва археологии, истории и этнографии. - Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1907. - 63 с.; 25. ещё
Цитаты из текста:
стр. 33
) 1S89 г. Изъ быта крегпеныхъ чувашъ села Чутеева. № І9і 20 и 2і; стр. 434—439; 497 — 503; 599"боз204) 1890 г. Докладъ священника села Мусирмы, Цивильскаго
стр. 44
Высокопреосвящеинымъ Владиміромъ, Архіе пископомъ Казанскимъ Чувашскаго села Мусирмы. Свящ. Д. Филимонова. 2і, 41—47342) 1893 г - Матеріалы для исторіи христіанскаго просв
Документ в свободном доступе. Читать Описание
Плодоводство Казанской губернии / Стат. отд-ние Казан. губ. зем. управы. - Казань : типо-лит. И.Н. Харитонова, 1911. - [1], 2, 201 с., 16 л. ил., карт.; 28. ещё
Цитаты из текста:
стр. 153
.), д. Д. Мусирма д. (5 д. у Чубаево, с дом.). Встрѣчаются с. Ара- сады въ селеніяхъ: Н. Н. Щелканы, д. д. Анатъ-касы
стр. 153
, боси, д. Исаково, Н. Шептахово, Батеево, с. Мусирма, 8 — 114 — с. П. Ишеево, подъ
Егорова, Оксана Вениаминовна.
Этнография детства чувашей Волго-Уралья во второй половине XIX - первой трети XX вв. : традиционная родильная обрядность и социализация ребенка : диссертация ... доктора исторических наук : 07.00.07 / Егорова Оксана Вениаминовна; [Место защиты: Чуваш. гос. ун-т им. И.Н. Ульянова]. - Чебоксары, 2010. - 538 с. : ил. ещё
Цитаты из текста:
стр. 340
, 2009 (с. Мусирма Урмарского р-на; д. Бичурга-Баишево Шемуршинского р-на; с. Первомайское Батыревского р-на). 174 ПМА. Чувашская Республика, 2008-2009
стр. 259
новорожденного. В фонде Н.В. Никольского встретили описание случая, который зафиксирован в с. Мусирмы Цивильского уезда. Если дети умирали, заносили
стр. 406
, которая бросила своего ребенка в озеро . В с. Мусирмы Казанской губернии, если незамужняя девушка или женщина, вышедшая замуж беременной, не могла

Годовой оборот от оптовой продажи яиц доходил до 500 тыс. рублей и более СПб. Пока Петербургу не перепали столичные функции, он с гордостью носит несколько неофициальных званий. Среди прочих - столица самого яичного региона России. За этот титул город бо
Еще в начале XVIII в. яичная торговля не имела общепринятых организационных начал. Например, с яичных торговцев (которыми были, как правило, бедные мещане и крестьяне) ввиду малости их торгового оборота целовальники - люди, следившие за правильностью отчисления денег в казну, - не брали даже полавочного сбора, который взимался со всех торговых помещений. Да, собственно, лавок у этих торговцев и не было. Продажа яиц производилась ими прямо с лодок, на которых товар доставлялся в город, или во дворах домов и изредка на улицах, но в большинстве случаев - на берегах рек и каналов. В Петербурге основным местом торговли, куда стекались горожане за покупкой яиц, был берег Фонтанки.
Куриный бог
Яичная торговля по-настоящему "вылупилась из яйца" только в XIX в.
В это время, с одной стороны, значительно увеличивается доставка хрупкого товара водным путем, с другой - в столице возникают первые настоящие "куроводные заведения".
На Петроградской стороне одна предприимчивая женщина, получившая прозвище Куриной Королевы, создала "фабрику" на 500-600 птиц. Высокое качество яиц позволяло ей брать за один десяток до 1 рубля. В результате предприятие приносило Королеве 100 рублей чистого дохода в год.
Колумбово яйцо
С 1831 г. крупную яичную торговлю развернули в столице купцы Масленников и Баранов.
Главным образом они покупали товар в Вологодской и Казанской губерниях, давая тем самым стимул для развития местного куроводства.
В 1846 г. купец Баранов, которого также называли "Колумбом яичной торговли", установил хорошие торговые отношения с предпринимателями северных российских регионов, благодаря чему объемы поставок высококачественных яиц в Петербург значительно увеличились.
Если 1850-е гг. в столице насчитывалось не более 12 солидных яичных торговых фирм, то с развитием железных дорог эта цифра начала быстро расти. В 1870-х гг. лавок было уже более 50. Годовой оборот этих фирм от оптовой продажи яиц доходил до 500 тыс. рублей и более.
Кроме того, за лето в столицу приплывало от 200 до 300 лодок с товаром, который закупался заранее, большей частью на волжских пристанях, так называемыми "яичными молодцами" - опытными приказчиками. Ранней весной приказчики оповещали о начале яичного торга мелких комиссионеров, занимавшихся скупкой яиц в деревнях, и назначали закупочную цену. При этом оптовые цены колебались от 10 до 20 рублей за 1000 штук.
Из-под курочки
Яичный товар уже в то время имел широкую и подробную градацию качества. Цену главным образом определял не размер яиц, а их свежесть. Различали следующие сорта (перечислены по мере ухудшения качества): "из-под курочки", "головка", "ординарка", "присушка", "пятенник" и "тумак".
Кроме того, предприниматели установили, что лучшими яйцами являются те, которые были снесены весной. Самыми же плохими считались осенние яйца.
цифры
10-20 рублей за 1000 штук составляли оптовые цены на яйца в Петербурге в 1870 г.

https://www.kommersant.ru/doc/5526607
«Экспортеры вынуждены к этому»
Как Европа подсела на русские яйца
110 лет назад, в 1912 году, в России был поставлен рекорд по вывозу куриных яиц за границу. Пресса гордо сообщала, что по сравнению с 1884 годом русский яичный экспорт вырос в 15 раз и достиг 3,396 млрд шт. Приводились и колоссальные для того времени суммы полученной выручки — по официальным данным, 84,661 млн руб. Вопрос заключался лишь в том, кто именно получал львиную долю «яичных» денег.
«Такая внушительная цифра вывоза продуктов птицеводства является тем более знаменательной, что до сего времени не принималось широких мер ни к поднятию самого промысла, ни к упорядочению торговли продуктами птицеводства»

Фото: Гостев Алексей / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ

«Такая внушительная цифра вывоза продуктов птицеводства является тем более знаменательной, что до сего времени не принималось широких мер ни к поднятию самого промысла, ни к упорядочению торговли продуктами птицеводства»

Фото: Гостев Алексей / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ

«Называются здесь ливонскими»
Главным яйцеедом в дореволюционной России был Петербург. До появления железных дорог яичные торговцы держали в столице и в окрестных деревнях огромные «куриные заведения», чтобы круглый год иметь для продажи свежие яйца. Но этот товар был не всем по карману, и для большинства жителей яйца доставлялись по воде из Углича, Мышкина, Кашина, Калязина. По мере увеличения населения расширялся и район заготовления яиц для Петербурга. Так, в 1831 году купец Ф. И. Баранов стал привозить их с Вологодчины, а его не менее предприимчивый сын, А. Ф. Баранов, с середины 1840-х годов организовал заготовку яиц по берегам реки Шексны. За то, что он первым проник туда за яичным товаром, столичные торговцы окрестили его Колумбом Яичной Америки.

Приблизительно в это же время увеличился спрос на яйца и в Москве, совершенно оправившейся после пожара 1812 года. Подмосковные деревни уже не в состоянии были доставлять необходимое количество яиц значительно выросшему населению Первопрестольной. И московские купцы отправили своих агентов добывать яйца в Курскую и Воронежскую губернии, где кур всегда было много, так как в этих краях выращивалось огромное количество разнообразных зерновых культур, и домашнюю птицу было чем кормить. Решившиеся на такую операцию купцы заработали немалые барыши, и с 1840-х годов курские и воронежские яйца целыми обозами, а позже — вагонами стали отправляться в Москву и даже в Петербург.

В 1876 году «Земледельческая газета» сообщала:

«По железным дорогам яйца везутся в Петербург от Воронежа и Курска через Москву (где, разумеется, часть этих воронежско-курских яиц остается для местного продовольствия), а также из уезда Ростовского Ярославской губернии, уездов Бежецкого и Кашинского Тверской губернии и из Лифляндской и Эстляндской губерний, то есть из Ливонии, почему эти яйца и называются здесь в народной торговле ливонскими, или, как выражаются простолюдины, "ливонками"».

Яйца, поступавшие в Петербург из Кракова и с северо-запада, назывались «краковки», а из Финляндии — «финки».

Последние особенно ценились и продавцами, и покупателями — они были некрупными, но отличались «замечательной способностью долго и упорно удерживать свою свежесть».

Скупщики, добывавшие яйца в деревнях, были виртуозами транспортировки этого капризного товара. Многие укладывали его прямо в телегу, перестилая слои соломой. Как правило, в одной телеге скапливалось до четырех-пяти тысяч яиц. Особенно же искусные скупщики могли уместить и до десяти тысяч и проехать со всем этим на телеге без всяких рессор сотни верст.

Но большая часть яиц в Петербург приплывала. У столичных оптовиков в нескольких губерниях на реках были свои пристани, куда весной отправлялись приказчики, которых крестьяне называли яичными молодцами-заказчиками и даже благовестниками, потому что с их прибытием по деревням начинали разъезжать скупщики яиц, и в крестьянских домах появлялись деньги.

В цену сплавных яиц входили и суммы, потраченные оптовиками на покупку на местах лодок, корзин, коробов и рогож, на наем рабочих, одни из которых сортировали и упаковывали товар, другие доставляли его в северную столицу. Все лето Нева у Обводного канала и Фонтанка были покрыты барками, лодками, каюками с яйцами.

После перегрузки товара в многочисленные яичные лавки, устроенные на берегах Фонтанки, судна по дешевке продавались на дрова.

А вот овес, которым пересыпались яйца при укладке в короба и корзины, ценился в Петербурге очень высоко, так как этот яичный овес, или «яичник», был тяжеловесным, хорошо провеянным и просушенным. Только в такой «упаковке» яйца — продукт, которому очень вредна сырость,— могли благополучно выдерживать долгую транспортировку по воде. В 1870-е годы яичного овса продавалось в столице на 300–400 тыс. руб. в год, яиц — на 2 млн руб., до 150 млн шт.

Около 8 млн из них поставляла Казанская губерния. В Чебоксарском, Цивильском и Свияжском уездах, славившихся высокими урожаями хлебов, было развито и птицеводство.

«Здешнее население,— отмечалось в "Земледельческой газете",— состоит преимущественно из чувашей и казанских татар, отличающихся трудолюбием и честностью. К тому же чувашка и татарка — страстные, так сказать, прирожденные куроводки».
«Заграничные экспортеры обыкновенно производят покупку через своих доверенных лиц, которые сами производят сортировку и отправку яиц»

Фото: Heritage Arts / Heritage Images / Getty Images

«Заграничные экспортеры обыкновенно производят покупку через своих доверенных лиц, которые сами производят сортировку и отправку яиц»

Фото: Heritage Arts / Heritage Images / Getty Images

«Скупает их исключительно для заводов»
Огромное количество яиц оставалось в Казани, но не только для еды. Они были необходимы в разных производствах: кожевенном, мыловаренном, с середины XIX века — альбуминном.

«Масса собираемых около Казани яиц, с одной стороны, а с другой — давнее знакомство местных татар с мыловарением, обусловили возникновение в татарской слободе в Казани производство яичного мыла из яичных желтков,— сообщал "Вестник финансов, промышленности и торговли" в 1886 году.— Таким образом татарами был впервые практически разрешен вопрос об утилизации желтка на мыло, над чем долго и малоуспешно работал Сакк в Вессерлинге (Эльзас), пробовавший перерабатывать желтки на мягкое мыло. Итак, желток утилизировался в Казани на мыло, белок же отдавался мыловаренными заводами работницам татаркам, занимавшимся отделением желтков от белков, и употреблялся ими в пищу преимущественно в виде блинов».

В 1855 году коллежский советник И. Балабин нашел более выгодное применение белкам. Он наладил в Казани «рациональное производство яичного альбумина» — порошка из высушенного белка, применявшегося на фабриках для закрепления красок на тканях. Теперь побочным продуктом оказался яичный желток, которого оставалось так много, что казанские мыловары были не в состоянии его переработать: им требовалось 800 тыс. желтков в год, а на альбуминном заводе их отправлялось в отброс несколько миллионов.

Проблема была решена в 1857 году, когда Балабин придумал вытапливать из желтков жир, назвав новый продукт яичным маслом.
Оно сбывалось на шерстопрядильные фабрики, кожевенникам, а главное, шло на мыловаренный и косметический заводы самого Балабина, основанные им в Петербурге. Только Балабину было высочайше даровано исключительное право называть мыло, приготовленное из яичного масла, царским.

К 1870 году казанский завод стал производить до 1400 пудов альбумина и до 700 пудов яичного масла в год.

Успехи Балабина вдохновили других предпринимателей. Так, в центре яичной торговли — городе Короча Курской губернии — в 1871 году московский купец А. Ф. Габеркорн тоже открыл альбуминное предприятие. В свою очередь, его доходы сподвигли местных купцов и даже крестьян наладить производство яичного альбумина. И в начале 1880-х годов в Курской губернии возникли еще два альбуминных завода. Кроме того, такое же предприятие появилось в Воронежской губернии.

Эти четыре завода поглощали более 12 миллионов яиц в год.

«Вся эта масса яиц доставляется на завод особыми скупщиками,— писал "Вестник финансов, промышленности и торговли" в 1886 году.— Эти скупщики первоначально появились с тех пор, как возникла торговля яйцами с Москвою, но сначала их было очень немного…

С основанием же заводов количество их увеличилось и теперь в редкой деревне Корочанского, Острогожского и Новооскольского уездов не имеется такого промышленника…

Всего таких торговцев по Курской губернии земско-статистической переписью насчитано до 1000 человек. Некоторые из них, по старой памяти, собирают яйца для корочанских и новооскольских купцов, которые ведут торговлю яйцами с Москвою; большинство же скупает их исключительно для заводов».

Цена на яйца постоянно росла. В 1870-е годы в курских и воронежских деревнях десяток яиц можно было купить за 4 копейки, на местных городских рынках — за 5–8 копеек. В 1880-е годы цена десятка яиц не опускалась ниже 10 копеек, а чаще была 17–20 копеек. Зимой же, когда у большинства крестьян куры не неслись (от плохого ухода и беспородности), яйца продавались по 5 копеек за штуку, а перед Рождеством цена доходила и до 7 копеек за яйцо.

Почти весь альбумин курских и воронежских заводов шел за границу. А когда в конце 1870-х годов научились консервировать жидкий желток, то стали экспортировать и его, преимущественно в Париж — там его использовали булочники и кондитеры, а также кожевенники, выделывавшие лайку.
«В первую очередь следовало бы иметь в виду улучшение условий сбыта продуктов птицеводства к выгоде самих хозяев, а не скупщиков и перекупщиков»

«В первую очередь следовало бы иметь в виду улучшение условий сбыта продуктов птицеводства к выгоде самих хозяев, а не скупщиков и перекупщиков»

«Становятся участниками обмана»
С развитием русской железнодорожной сети с каждым годом все больше и больше из России стали вывозиться яйца в натуральном виде. Если в 1870 году в Европу было отправлено 10 988 000 русских яиц, то в 1898 году их было вывезено 1 830 589 000 штук.

В «яйценосных» губерниях — Казанской, Саратовской, Самарской, Нижегородской, Симбирской — поселились представители иностранных фирм, специализировавшихся на торговле яйцами.

Шталмейстер князь С. П. Урусов, авторитетный специалист во многих областях сельского хозяйства, писал в 1897 году:

«Какое значение имеют исследованные пять губерний в международной торговле яйцами, усматривается из того, что в 22-х местах имеются особые конторы по закупке яиц, причем наибольшей известностью пользуются гг. Беккер (Сызрань, Новодевичье, Тетюши, Казань, Козловка, Симбирск), Рейхерт (Сызрань и Саратов), Робинсон (Новодевичье, Тетюши, Казань, Чебоксары и Козловка), братья Зейферт (Самара и Казань)… Пиккок (Сызрань и Казань)».

Кроме того, сообщал князь Урусов, в тех же губерниях яйца для экспорта заготовляли русские купцы Баранов, Осипов, Корытков и Васильев.

«Заграничные экспортеры,— писал журнал "Хозяин" в 1902 году,— обыкновенно производят покупку через своих доверенных лиц, которые сами производят сортировку и отправку яиц. Несмотря на значительную дороговизну содержания таких лиц и крупные расходы по содержанию конторы и складов, экспортеры вынуждены к этому недобросовестностью русских яичных фирм, которые очень часто практикуют смешивание крупных яиц с мелкими и вообще высшего сорта с низшим.

Крупные экспортеры, продавая яйца торговцам у себя в стране, таким образом невольно становятся участниками обмана, и, чтобы избежать этого, они предпочитают нести очень крупные накладные расходы по содержанию своей администрации в России, нежели иметь дело с русскими торговыми фирмами».

Во многих крестьянских хозяйствах стали держать более 20 кур, а были дворы, где на зиму оставляли 50–75 и даже 100 кур. Такое куроводство уже имело полное право называться промышленным. Хотя до французских птицеводов, державших по 3000 кур и более, им было еще очень далеко.

Неизбежно появились иностранные конторы и в Воронежской губернии, где куры несли самые крупные в России яйца (120 штук, то есть десять дюжин, весили 17 фунтов — 7,7 килограмма). И если раньше, как отмечал писатель и географ С. Н. Дмитриев, об односортности никто не заботился, гнались только за дешевизной, теперь работа с яичным товаром изменилась.

«Стала применяться сравнительно строгая сортировка,— писал Дмитриев,— появился институт субсидируемых скупщиков, установился экспорт на заграничные рынки, в дело были вложены большие капиталы, и большинство местных русских фирм стушевалось; оставшиеся же или сделались поставщиками иностранных экспортных контор, или же ведут скромную торговлю с внутренними рынками по принципу — что бы ни продать — лишь бы продать».

Но со временем, изучив требования европейского рынка, некоторые воронежские скупщики смогли поставить собственное дело по образцу иностранных фирм. Как, например, крестьяне Петр, Алексей и Федор Филипповы из слободы Сагуны Острогожского уезда.

«В семи верстах от станции расположена значительная слобода, превосходящая по своему благоустройству многие уездные города,— писал о Сагунах в начале XX века коммерческий агент Юго-Восточных железных дорог А. И. Родзевич.— Сотни тысяч кур и индюшек, миллионы яиц скупаются доморощенными коммерсантами этой недавно еще глухой деревни и вывозятся заграницу.

Некоторые из сагуновских мужичков уже обратились теперь в зажиточных купцов, выстроили себе каменные дома, склады и содержат своим смелым кредитом сотни мелких скупщиков.

У Филиппова, главного заправилы этого дела, как нам передавали, ездит по окрестным уездам и губерниям не меньше пятисот подвод скупщиков; кому дается на руки 100, кому 200, 300, кому 1000 рублей, и всегда по-старинному, на слово, без расписок и письменных обязательств».

Для отправки за границу яйца упаковывали по международным стандартам — в длинные с продольными просветами еловые сухие ящики по 1440 штук (120 дюжин), перекладывая хорошо просушенной и проветренной еловой стружкой. После укладки яйца слегка сдавливали под специальным прессом, что позволяло им доехать до заграничного покупателя почти без повреждений. Каждый ящик весил около 6 пудов, в вагоне их умещалось 100–105 штук.

«Яйца подают этому кладчику в особых плоских корзинах»

«Яйца подают этому кладчику в особых плоских корзинах»

«Очутятся в известковой воде»
Главными покупателями русских яиц в конце XIX века были Германия, Австрия и Англия. И хотя Россия занимала первое место в мире по вывозу яиц во всех видах, цена на них была очень низкой. Так, в 1899 году на Лондонском рынке тысяча французских яиц второго сорта, самого низшего (ему предшествовали еще три — лучшие, отборные и экстра), стоила в пересчете на рубли 27 руб. 83 коп., а тысяча русских яиц — 26 руб.10 коп. Яйца же сорта экстра из Франции стоили 42–46 руб. за тысячу.

Экспортеры русских яиц, в основном мелких, да еще усыхавших за время долгой транспортировки, решили придерживать продукт весеннего сбора до осенних торгов, чтобы зарабатывать больше. Осенью и зимой этот товар стоил намного дороже, чем весной, когда куры начинали нестись, и яйца появлялись на рынке в огромных количествах. Но надо было их как-то хранить.

Над способами сбережения свежести и полноты яиц десятилетиями бились и птицеводы, и торговцы, и ученые. Доморощенные крестьянские средства — зола, отруби, песок, солома — не позволяли хранить товар долго. Натирание яиц растительными маслами приводило к тому, что масло со временем горкло и придавало неприятный запах яйцам. И хотя в начале XX века на оптовых складах вместо него стали использовать вазелин, все же «вазелинирование» тысяч яиц было, как тогда говорили, очень «мешкотно и копотно».

Открытый тогда же способ хранить яйца в жидком стекле не подошел ввиду его дороговизны.

Большинство оптовиков стали хранить яйца в известковом молоке — кипяченой воде, в которой растворена свежеобожженная известь. В подвальном или полуподвальном помещении, где температура была не выше 8–10 градусов тепла, устраивались цистерны из бетона.

«В цистерну,— сообщал агроном, директор Департамента земледелия Н. А. Крюков в 1915 году,— наливают посредством особого насоса известковой воды, на глубину приблизительно пол-аршина. Затем с двух боковых стенок цистерны опускаются деревянные лестницы, причем ступеньки этих лестниц находятся одна против другой. Когда в цистерну будет налита первая порция известковой воды, то на нижние ступеньки лестниц, приходящиеся тотчас над водой, кладется доска, на которую может стать рабочий-укладчик. Яйца подают этому кладчику в особых плоских корзинах (иногда в решетах); взяв такую корзину, рабочий опускает ее в воду и осторожно вынимает понизу на поверхность; при этом яйца, бывшие в корзине, очутятся в известковой воде и сами собой улягутся».

Заполнив яйцами первый слой, укладчик поднимался над ним, наливалась новая порция известковой воды, в которую опускалась очередная порция яиц, и так — пока цистерна не наполнится почти до краев.

В такой заливке яйца могли храниться более полугода. Правда, у них немного менялся вкус, и их использовали только в кондитерских и булочных. Но даже когда наступила эра холодильников, многие оптовики не отказались от этого способа хранения яиц, так как он был дешевле.

Строительство и использование холодильников могли позволить себе только очень богатые фирмы. В России к 1911 году работал холодный склад «Унион» в Козлове Тамбовской губернии, были холодильники у «Берсельмана и К» в Петербурге и на станции Есипово под Белгородом.

Развернуть на весь экран
«Яичная экспортная торговля с заграницей, достигшая в последние годы крупного развития, в 1915 году совершенно прекратилась»
«Яичная экспортная торговля с заграницей, достигшая в последние годы крупного развития, в 1915 году совершенно прекратилась»

Фото: Государственный архив кинофотодокументов, г. Красногорск

«Яичная экспортная торговля с заграницей, достигшая в последние годы крупного развития, в 1915 году совершенно прекратилась»

Фото: Государственный архив кинофотодокументов, г. Красногорск

«К выгоде самих хозяев»
В 1911 году из России было вывезено продуктов птицеводства на 97 млн руб. И первое место по вывозу занимали яйца — около 80%, 11% пришлись на живую птицу, 6% — на битую, остальное — на пух и перо. Эта цифра значительно превышала цифру поступлений от вывоза других продуктов животноводства.

На первом совещании специалистов и инструкторов по птицеводству, состоявшемся в 1912 году, старший специалист по сельскохозяйственной части при Департаменте земледелия А. А. Фриде заявил:

«Такая внушительная цифра вывоза продуктов птицеводства является тем более знаменательной, что до сего времени не принималось широких мер ни к поднятию самого промысла, ни к упорядочению торговли продуктами птицеводства».

Было решено организовать при Департаменте земледелия комитет птицеводства, который должен был заняться «поднятием птицеводного промысла».

«В первую очередь,— сказал Фриде,— следовало бы иметь в виду улучшение условий сбыта продуктов птицеводства к выгоде самих хозяев, а не скупщиков и перекупщиков, и затем улучшение условий содержания и подбора, а следовательно, и повышение продуктивности местных, давно акклиматизировавшихся и стойких пород птицы».

Была разработана грандиозная программа.

На первом месте стояла задача создания кооперативов по сбыту яиц — как в Дании, где крестьяне сдавали свой товар наемному работнику, получавшему от кооператива твердую зарплату. Тот отвозил все на кооперативный склад, и после продажи большой партии деньги делились в соответствии со сданным количеством яиц.

В 1912 году в Бобровском уезде Воронежской губернии были организованы четыре яичные артели, которые очень скоро развалились.

Через пару лет в нескольких губерниях возникли более устойчивые артели, и 27 апреля 1914 года в Лондон был отправлен первый вагон яиц из Панженского кредитного товарищества, в мае и июне — еще 11.

Но с началом Первой мировой войны на яичном рынке разразилась катастрофа. Перед войной около 35% русских яиц вывозилось в Англию, а 31% шел в Германию и 23% — в Австро-Венгрию, то есть более половины экспортировавшихся яиц приходилось на ставшие вражескими страны, рынок которых закрылся для русских продуктов. Кроме того, из-за логистических проблем возникли огромные препятствия для вывоза яиц в Англию. На 1 декабря 1914 года в России на руках у оптовиков скопилось около 1,2 млрд яиц, ждавших отправки. Во многих европейских столицах яйца подорожали в четыре раза.

После окончания Гражданской войны и голода яйца стали одним из самых востребованных за границей советских товаров. Но добиться прежних успехов в завоевании европейского рынка не удалось больше никогда.

Светлана Кузнецова
Авторы:
Светлана Кузнецова
подписаться
Темы:
Коммерсантъ История
подписаться