На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
19 февраля депутаты Одесского областного совета под руководством председателя Анатолия Урбанского проголосовали за решение о передаче здания Одесского областного архива, при этом не предоставив новое помещение. Архив попросту находится в стадии выселения. Архивные документы об истории Одесского края под угрозой уничтожения.
База данных по Первой мировой войне появится до конца 2017 г
Как рассказал глава Федерального архивного агентства Андрей Артизов, «к концу 2017 года можно будет искать необходимую информацию по фамилии, имени, отечеству, по званию и чину, по воинской части, по месту сражения, по судьбе (убит, ранен, контужен), по месту захоронения».
Руководитель Росархива особо отметил: «Это не просто оцифровка, а создание фактически базы данных по примеру знаменитой базы данных по Второй мировой войне, которая сегодня выставлена в интернете и является уникальным информационным продуктом, не имеющим аналогов в мире». Его слова приводит Интерфакс-АВН.
Несколько лет назад картотека потерь в Первой мировой была найдена в музее-заповеднике Тобольске. В ней хранятся сведения Бюро учета потерь на фронтах войны с данными семи миллионов человек.
Создать электронную базу данных потерь Первой мировой войны призвал в январе 2014 года спикер Госдумы Сергей Нарышкин.
Сегодня, 19 февраля, он также сообщил, что в апреле на здании генерального консульства РФ во французском Марселе откроют мемориальную доску в честь 100-летия прибытия во Францию Русского экспедиционного корпуса.
Кроме того, Нарышкин отметил, что в России вырос интерес к истории Первой мировой войны, она перестала быть «забытой войной».
Автор: К. А. Калашников, В. И. Феськов, А. Ю. Чмыхало, В. И. Голиков Родительская категория: Материалы Опубликовано: 17 Сентябрь 2011 Создано: 17 Сентябрь 2011 Обновлено: 26 Октябрь 2013 Просмотров: 70817 •Красная армия в июне 1941 года (статистический сборник) •4. Командный состав Вооруженных сил СССР •8. Военно-морской флот СССР •12. Сравнительная оценка Вооруженных сил •Приложения № 1-2 •Приложения № 3 •Приложения № 4.1 •Приложения № 4.2-4.6 •Приложения № 4.7-4.9 •Приложения № 4.10-4.13 •Приложения № 5.1 •Приложения № 5.2-5.6 •Приложения № 6-8 •Приложения № 9-11 •Приложение № 12 •Приложения № 13-14 •Список сокращений и библиография •Все страницы
Предисловие
Прошло почти 60 лет со времени начала Великой Отечественной войны, но ясности относительно неудач Красной армии в начальный период этой войны до сих пор нет, как нет достаточно полной и достоверной информации о состоянии Вооруженных сил СССР на июнь 1941 г. Многочисленные публикации, посвященные описанию именно этого периода отечественной истории, к сожалению, не только не позволяют закрыть все «белые пятна», но и становятся источником новых мифов, искажающих роль Красной армии в победе над фашистской Германией. Прежде всего эти недостатки относятся к области оценки численного и качественного, а также кадрового состава Красной армии накануне войны. Такое положение в исторической науке во многом было обусловлено политической конъюнктурой, когда в публикуемой литературе говорилось лишь о победах Красной армии и не говорилось о поражениях, говорилось о победителях и не говорилось о павших в период поражений и отступлений. И современные исследования в погоне за сенсациями еще не смогли преодолеть политической и идеологической конъюнктуры в изложении и интерпретации фактов той войны.
Меня нашли в воронке. Большой такой воронке — полутонка хорошие дыры в земле роет. Меня туда после боя скинули, чтобы лежал и воздух своим существованием больше не портил.
Лето сменилось зимой, зима летом, и так семьдесят подряд лет. Скучно мне не было, тут много наших, да и гансов по ту сторону дороги тоже хватает. В гости мы, конечно, не ходили друг к другу. Но и стрелять уже не стреляли. Смысла нет. Но и война для нас не закончилась.
Все ждем приказа, а он никак не приходит… А нашли меня осенью. Листва еще была зеленая, но уже готовилась к тому, чтобы укрыть нас очередным одеялом. Хотя мертвые не только сраму не имут, но и холода не боятся. Чего нам бояться то? Только одного… Нашли меня случайно, молодой парнишка, чуть старше меня, лет двадцати, наверно. Сел на краю воронки, закурил незнакомым ароматным табаком, и с ленцой ткнул длинным щупом в дно. И надо же, прямо в ногу мне попал. Он прислушался к стуку металла о кость, ткнул еще несколько раз, и, отплюнув в сторону недокуренную папиросу с желтым мундштуком, спрыгнул вниз. Расточительные у нас потомки. Мы самокрутку на четверых порой делили. В несколько взмахов саперной лопатки, он снял верхний слой почвы надо мной. «Есть!» — воскликнул он, когда его лопатка отвратительным звуком ширкнула мне по черепу. Больно мне не было. Было радостно и удивительно — неужели?
Пацан отложил инструмент в сторону и достал немецкий штык-нож. Интересно, где он его взял? На той стороне подобрал? Не похоже, вроде… Блестит, как новенький. Не то, что мой, от трехлинейки. Тот после последней моей атаки так и заржавел нечищеный. По косточке он начал поднимать меня, а я пытался подсказать ему, где, что лежит. Конечно, мне все равно — подумаешь, зуб тут останется, или там палец, но как-то не хотелось часть себя оставлять. Ну не хотелось… Жалко медальон осколком разбило. Хоть бы весточку моим передали, где я да что я. Впрочем, вряд ли бы она дошла. Брату, сейчас наверно уже лет 70… Где он сейчас? Жив ли? Или ждет меня уже там? Ну а Ленка точно не дождалась. И правильно сделала.
Эй, эй! Парень! Куда глину кидаешь? Это ж сердце мое, пусть и бывшее! Не услышал. Хотя сердце тогда в лохмотья разорвало. Когда мы бежали по полю, к дороге, земля в крови, кровь на сапогах, тогда и шмальнуло. Я сразу и не понял, пробежал еще метров сто, траншея с фрицами приближалась, хочу прыгнуть уже, смотрю, а винтовки нет, и граната из руки будто выпала… Оглянулся, а тело мое лежит, голова вдрызг, грудь разворочена и только ноги в ботинках еще дергаются. Сейчас даже смешно. А тогда страшно было. И чего делать — не знаю. Упал, пополз обратно, пытаюсь винтовку схватить, а не могу. И мычу, мычу… Мне б дураку «Отче наш» вспомнить… А как его вспомнить, если я его и не знал никогда.
Комсомольцам религиозный опиум ни к чему. Это мне еще отец объяснил, когда колокола с церкви сбрасывали и крест роняли. Ну, а наши немцев из траншеи тогда все-таки выбили. Покрошили не мало, но и нас полегло — почти весь батальон. Потом половину оставшихся собрали, и они ушли над лесом на восход. Как были — с пробитыми касками, в бинтах, оторванными ногами они шагали над землей. Красиво шли. Молча. Не оглядываясь. А мы остались. А парень нашел осколки медальона и матюгнулся так, что с рябинки над ним листочки посыпались. От расстройства снова закурил, разглядывая находку. И тут подошел второй. Первый молча протянул ему остатки медальона. Второй только вздохнул: «Эх, блин, еще один неопознанный» Первый молча кивнул, докурил и снова спустился ко мне.
Да ладно вам, ребята, хотелось мне сказать, не переживайте. Я без вести пропавший, обычный солдат. Таких, как я, много. Только подо мной в воронке еще 10 наших. Из нашего взвода. И все рядовые, которых никогда не опознают. У кого потерялся медальон, у кого записка сгнила, а кто и просто не заполнил бумажку. Мол, если заполнишь — убьет. А войне похрену на суеверия. Она убивает, невзирая на документы, ордена, звания и возраст. Вон рядом совсем, сестричку с нашим лейтенантом накрыло одной миной. Она его раненного уже вытаскивала с нейтралки. У комвзвода, кстати, медальон есть. Я точно знаю. Мужики! Найдите их! Вместе мы тут воевали, потом лежали вместе. Хотелось бы и после не расставаться.
Так думал я, когда наше отделение пацаны в грязных камуфляжах тащили в мешках к машине. Так думал я, когда нас привезли на кладбище, в простых сосновых гробах — по одному на троих. Так думал я, когда нас тут встретили ребята с братских могил. В строю, как полагается. Так думаю я и сейчас, уже после того, как они проводили нас над лесом на восток. И оглядываясь назад, я прошу — мужики! Найдите тех, кто еще остался!
Разбитые надгробия, поваленные деревья - такую картину сегодня утром увидели жители микрорайона Полевой в Житомире, проходя мимо Смолянского военного кладбища.
Как сообщили местные журналисты, накануне на территории кладбища обрезкой деревьев занимались работники «Специализированного комбината коммунально-бытового обслуживания». Именно их деятельность стала причиной разрухи на военном кладбище.
В ближайшее время Российское военно-историческое общество (РВИО) планирует установить во всех регионах страны дорожные знаки, указывающие на место, где был совершен малоизвестный в истории подвиг воинского подразделения или отдельного бойца.
— Задача подобных дорожных знаков — напомнить людям, что мир спас рядовой солдат, летчик, моряк, танкист и пехотинец. И такие известные герои, как юная партизанка Зоя Космодемьянская, — сказали «Известиям» в пресс-службе РВИО.
Один из первых знаков около деревни Гороховицы Демянского района Новгородской области будет иметь следующее содержание: «Помни! Мир спас летчик, Герой Советского Союза Василий Романенко, погибший здесь в неравном воздушном бою. Место гибели Героя обнаружено в 2015 году». Также знаки появятся в Ржеве, в Тверской области, в деревне Зайцева Гора Калужской области и др.
В военно-историческом обществе напомнили, что новая инициатива связана с выставкой «Помни! Мир спас советский солдат», которая была приурочена к 70-летию Победы.
— Эта выставка стала реквиемом по погибшим и предупреждением ныне живущим. Мир спас не абстрактный советский солдат. Это были наши отцы, деды, прадеды, соседи, родственники, друзья. И за каждым человеком — своя история подвига. Вся земля пропитана кровью сражавшихся за Родину солдат, до сих пор остаются незахороненными десятки тысяч бойцов, павших в страшных сражениях Великой Отечественной. И важно, чтобы сегодня, проходя возле мест, где велись ожесточенные бои, мимо населннных пунктов, в которых фашисты зверски расправлялись с простыми мирными жителями, мы хоть на мгновение остановились, почтив память героев, — сказал исполнительный директор РВИО Владислав Кононов.
Знаки разработают в соответствии с государственным стандартом общероссийской системы навигации.
Ранее в 2015 году Министерство культуры установило более 500 дорожные указателей к памятникам, мемориалам и братским могилам, связанным с Великой Отечественной войной, в 13 регионах России.
Выставка «Помни! Мир спас советский солдат» состоит из редких фотографий и материалов Российского военно-исторического общества, которые рассказывают об основных этапах Великой Отечественной войны: нападение немцев на Советский Союз, Московская, Сталинградская и Курская битвы, Белорусская наступательная операция, освобождение ряда европейских государств Красной армией, в том числе Австрии и Норвегии. На снимках запечатлены встреча союзников на Эльбе и взятие Берлина, работа тружеников тыла и деятельность партизанских отрядов, повседневность блокадного Ленинграда и нацистских концлагерей.
Выставка экспонировалась в Москве, Смоленске, Волгограде, Сочи, недавно была открыта в Воронеже и до конца года посетит еще ряд российских городов. Согласно подсчетам РВИО, ее уже посетило более 200 тыс. россиян. Специально для Европы был создан мобильный вариант выставки.
Отдельные немецкие генералы и историки оставили нам свои свидетельства о мужестве солдат и офицеров Красной армии и огромных потерях Германией живой силы и техники уже в первые дни Великой Отечественной войны.
Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер в своем дневнике 26 июня 1941 года записал: «Группа армий "Юг" медленно продвигается вперед, к сожалению, неся значительные потери. У противника, действующего против группы армий "Юг", отмечается твердое и энергичное руководство». 27 июня он отмечал: «На фронте… события развиваются совсем не так, как намечается в высших штабах».
Одиннадцатого июля 1941 года Гальдер записал в дневнике следующее: «Командование противника действует энергично и умело. Противник сражается ожесточенно и фанатически. Танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части. Войска устали». Семнадцатого июля: «Войска сильно измотаны… Боевой состав постепенно сокращается…».
Как, кто и какими средствами сократил этот «боевой состав» и «материальную часть»? Их сократили наши солдаты и офицеры нашим советским оружием. Германские самолеты уничтожались советской авиацией и зенитками, а танки уничтожались в подавляющем большинстве случаев советской артиллерией.
О боях, проходивших 22 июня – 3 июля 1941 года, немецкий историк генерал Курт фон Типпельскирх писал: «До 3 июля на всем фронте продолжались упорные бои. Русские отходили на восток очень медленно и часто только после ожесточенных контратак против вырвавшихся вперед немецких танков».
Пауль Карелл в своей книге «Гитлер идет на восток» дает высокую оценку мужеству советских солдат, сражавшихся в Белоруссии в конце июня 1941 года: «Русские сражались фанатично, и их вели решительные командиры и комиссары, которые не поддавались панике, возникшей после первых поражений». Обратите внимание: вместо слова «храбро» пишет слово «фанатично», между прочим, заявляет об имевшей место панике, и разумное мужество наших бойцов превращается в неразумный фанатизм скорее даже не бойцов, а командиров и комиссаров.
Указанные свидетельства говорят о существовании двух правд: всем известной правды наших поражений, да еще в преувеличенных во много раз масштабах, и никому не известной правды наших побед летом 1941 года. Только в России интеллигенция так информирует население страны. Во всем мире, напротив, прежде всего информируют о победах, а о поражениях стараются вспоминать как можно реже или вообще не вспоминать.
Немецкая авиация несла колоссальные потери, начиная с первого дня войны, когда целый день упорно пыталась бомбить наши аэродромы. При указанных бомбежках немцы потеряли количество самолетов, сопоставимое с тем, которое потеряла советская авиация. Мы потеряли в первый день войны на аэродромах 800 самолетов.
Но указанная потеря не могла существенно повлиять ни на темпы продвижения немецких войск, ни на состояние ВВС СССР, имевших на начало войны более 20 тысяч самолетов (только за период с 01.01.1939 по 22.06.1941 года Красная армия получила 18 тысяч боевых самолетов и семь тысяч танков). Но в основном это были танки, можно сказать, с противопульным бронированием, а самолеты – к тому времени уже морально устаревшие.
Вместе с тем надо отметить, что Красная армия получила до начала войны 595 единиц тяжелых танков KB и 1 225 единиц средних танков Т-34, а также 3 719 самолетов новых типов: истребителей ЯК-1, ЛаГГ-3, МиГ-3, бомбардировщиков Ил-4 (ДБ-ЗФ), Пе-8 (ТБ-7), Пе-2, штурмовиков Ил-2.
Вот что писал нарком авиационной промышленности СССР с 1940 по 1946 годы А. И. Шахурин: «За первые 14 дней боев, по немецким данным, люфтваффе потеряли больше самолетов, чем в любой из последующих аналогичных промежутков времени. За период с 22 июня по 5 июля (1941 года – Л. М.) немецкие ВВС лишились 807 самолетов всех типов, а за период с 6 по 19 июля еще 477 самолетов. Уничтожена была треть германских военно-воздушных сил, которые они имели перед нападением на нашу страну».
Таким образом, только за первый месяц боев в период с 22.06. по 19.07.1941 года Германия потеряла 1 284 самолета. Удивительно, о таких славных наших победах в самый неудачный для нас период войны сегодня знают единицы людей во всей большой России.
Так кто же и каким оружием уничтожил эти 1 284 самолета люфтваффе за первый месяц войны? Уничтожили указанное количество самолетов в первые недели войны наши летчики и зенитчики, потому что имели самолеты и зенитки.
По данным, опубликованным в 2005 году коллективом авторов Института всемирной истории РАН, в период с 22.06.1941 по 10.11.1941 года Германия в войне против СССР потеряла 5 180 самолетов. Советский Союз за это время потерял 10 000 самолетов. Учитывая, что наши ВВС имели в основном самолеты, уступающие по боевым данным самолетам люфтваффе, и то, что наша армия отступала, не всегда обладая возможностью перегнать самолеты на другие аэродромы, соотношение потерь подтверждает отсутствие у люфтваффе абсолютного господства в воздухе даже в первые пять месяцев войны.
Наши потери в других видах техники также были огромны, как и потери прекрасных советских людей, солдат и офицеров Красной армии. Немецкие потери ужасали военачальников немецких войск. Бывший начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Г. Блюментритт отмечал: «Первые сражения в июне 1941 года показали нам, что такое Красная армия. Наши потери достигли 50%… Наши войска очень скоро узнали, что значит сражаться против русских».
А 29.06.1941 года Ф. Гальдер записал в дневнике: «Русские всюду сражаются до последнего человека… Лишь местами сдаются в плен». Некоторые наши исследователи утверждают, что в плен сдавались в основном только безоружные саперы, количество которых составляло более 150 тысяч человек.
Большинство взращенных либеральной Россией историков на радость Западу всех окруженных в бою советских солдат и офицеров автоматически зачисляют в число пленных.
Причем количество окруженных берут по первоначальной численности бойцов, не учитывая потери в боях до окружения. Более того, они называют известные и официально подтверждаемые сведения о количестве личного состава воинских подразделений не только до окружения, но и до начала боевых действий.
Таким образом, вольно или невольно происходит весьма значительное увеличение количества советских военных, взятых противником в плен.
К сожалению, о все-таки имевших место успешных наступлениях отдельных соединений наших войск в июне 1941 года писать и говорить не принято. А такие свидетельства есть. Например, в период с 23 по 29 июня 1941 года в танковых сражениях под Дубно, Луцком и Ровно наши танковые соединения Юго-Западного фронта разгромили севернее Бродов немецкие танковые соединения, в частности 16-ю танковую дивизию, продвинулись на 30–35 километров, ворвались в город Дубно и вышли в тыл 3-го немецко-фашистского моторизованного корпуса.
Немцы подтянули войска с других направлений и спасли моторизованный корпус от разгрома, но сил на окружение наших войск у них уже не осталось. Благодаря указанному контрудару наши войска организованно отошли к Киеву.
Из приведенных свидетельств видно, что наши войска отступали, но мужественно сражались с немецко-фашистскими захватчиками. Причина отступления советских войск была связана с превосходящими силами напавшей на нас объединенной Европы.
По всем теоретическим выкладкам СССР должен был проиграть эту войну. Но мы ее выиграли!
Армией может быть оказано организованное сопротивление врагу на огромном фронте только при наличии твердого управления войсками государственными структурами. Без государственной власти не будет у войск ни оружия, ни боеприпасов, ни продовольствия. То есть без руководства страны пятимиллионная армия лишается боеспособности.
Во главе государства, Союза Советских Социалистических Республик, в то грозное время стоял председатель Совета народных комиссаров (Совета министров), генеральный секретарь ЦК ВКП(б), в дальнейшем и Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин. Многие историки пишут, что Сталин в первые дни войны растерялся и только «мужественные» люди типа Н. С. Хрущева не допустили отречения Сталина от управления страной.
При этом любят ссылаться на воспоминания А. И. Микояна. Но эти воспоминания не могут приниматься всерьез, так как многие исследователи считают, что воспоминания Микояна в печати были полностью переделаны. Наверное, прочитав «свои» воспоминания, Микоян от возмущения перевернулся бы в гробу. Но мертвые не могут протестовать. Информация, изложенная в воспоминаниях, не соответствует Микояном же приведенным и подтверждаемым другими документами фактам.
Тетрадь записей лиц, принятых И. В. Сталиным в период с 21 июня по 3 июля 1941 года, констатирует факт, что во все указанные дни, кроме 29 и 30 июня, Сталин в Кремле принимал посетителей. В тетради указаны не только даты, время и количество, но и фамилии посетителей, принятых Сталиным.
Двадцать девятого и 30 июня Сталин работал на даче: обдумывал положение в стране, на фронтах, особенно на Западном фронте, сдавшем Минск, редактировал «Директиву Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б)», готовил текст предстоящего выступления перед народом по радио и другие государственные документы. Необходимо отметить, что все свои выступления Сталин подготавливал лично сам.
О какой растерянности может идти речь, если только в первый день войны – 22.06.1941 года – Сталин принял 29 человек? Историк В. М. Жухрай говорит, что такие смелые, решительные люди, перешедшие рубикон смертной казни через повешение, не могут растеряться. Сталин был не похож на себя, потому что, по свидетельству академика Б. С. Преображенского, 22.06.1941 года был болен тяжелой формой флегмонозной ангины с температурой под 40 градусов. И только страшные события начавшейся войны заставили его, держась за стены, встать с дивана на даче в Волынском и поехать в Кремль. О болезни Сталина также пишут участники Великой Отечественной войны доктор исторических наук Б. Г. Соловьев и кандидат философских наук В. В. Суходеев.
О поведении Сталина 22.06.1941 года Молотов говорил Чуеву: «Растерялся – нельзя сказать, переживал – да, но не показывал наружу… Что не переживал – нелепо». По воспоминаниям первого секретаря КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко, Сталин позвонил ему 22 июня в 7 часов утра. Другой свидетель событий тех дней Чадаев вспоминал, что Сталин зашел в кабинет к Молотову после его выступления по радио.
Существует множество других воспоминаний от Г. К. Жукова до летчика М. В. Водопьянова, в которых рассказывается о разговоре с И. В. Сталиным 22.06.1941 года. Герой Советского Союза летчик Водопьянов 22 июня 1941 года прилетел на гидросамолете с Севера в Москву. Приводнился на Москве-реке в Химках – и сразу же поехал в Кремль. Его принял И. В. Сталин (героев Советского Союза и социалистического труда Сталин принимал вне очереди – Л. М.).
Водопьянов предложил осуществить налет бомбардировщиков на фашистскую Германию, бомбить Берлин. С островов Саарема (Эзель) и Хиума (Даго) советская авиация нанесла бомбовые удары по Берлину и промышленным центрам Германии.
На заседании Политбюро ЦК ВКП(б), на котором присутствовали И. В. Сталин, нарком обороны маршал С. К. Тимошенко и начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков, было принято решение о преобразовании Прибалтийского, Западного и Киевского особых округов в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты. Их командующими стали, соответственно, генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, генерал армии Д. Г. Павлов, генерал-полковник М. П. Кирпонос.
Основной причиной отказа Сталина от выступления в первый день войны была неясность положения на фронтах. Но только он мог написать слова: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами». Это чисто сталинский стиль, когда предложения не очень красивы, но каждое слово запоминается на всю жизнь. Да и сам Молотов не отрицает, что он составлял текст речи вместе со Сталиным.
Двадцать четвертого июня 1941 года было принято решение о создании Совета по эвакуации во главе с Л. М. Кагановичем для эвакуации населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей. Через три дня было принято постановление о порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества, а также постановление о вывозе из Москвы государственных запасов драгоценных металлов, драгоценных камней, Алмазного фонда СССР и ценностей Оружейной палаты Кремля.
А 29.06.1941 года была принята ранее упоминаемая «Директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей». Это был глубоко продуманный документ, конкретно определяющий действия советской власти и народа в годы войны.
Приведенные факты свидетельствуют о несоответствии действительности утверждений о дезорганизации войск, растерянности И. В. Сталина и других членов правительства в первые дни войны
Видеоклип одного из известнейших российских рок-музыкантов Валерия Кипелова «Непокоренный» за несколько дней с момента выхода набрал почти полмиллиона просмотров на YouTube и множество положительных зрительских комментариев.
Видео к песне, посвященной блокаде Ленинграда, включает в себя как съемки в студии, так и архивные кадры, снятые в Ленинграде и окрестностях. https://www.youtube.com/watch?...r_embedded
Среди окружающих Григорий Константинович Константинов отличается невероятной скромностью и легендарной судьбой. В годы Великой Отечественной войны он – разведчик 14-й Александрийской ордена Кутузова штурмовой отдельной бригады особого назначения, прошел с боями от Бреста до Сталинграда и от Сталинграда до Берлина. Не склонил голову и во время украинской агрессии против жителей Донбасса. Дочка Григория Константиновича Зоя сетует: «Под самыми жесткими обстрелами ВСУ отказывался спускаться в подвал, говорил, что перед врагом не робел и не оробеет, а еще теперь часто вспоминал и вспоминает ту – Великую Отечественную войну…»
Вот что о ней накануне 2 февраля, Дня разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом, он рассказывает специально для читателей «Одной Родины».
- Так уж вышло, что пережил даже не часы, а буквально первые минуты начала Великой Отечественной войны. Дело в том, что по призыву еще в 1940 году я из родного села Старобешево попал служить на границу на 70-ю заставу под Брест, а 22 июня у меня день рождения.
Тогда с днем рождения сослуживцы меня начали поздравлять уже ночью, и вдруг часа в четыре утра граница зловеще загрохотала, небо и земля превратились в сплошную стену дыма и огня. Еще не вполне понимая масштабы происходящего, застава вступила в бой. Сражался и я, получил ранение, по приказу командования с уцелевшими воинами стал отступать. Передвигались мы в основном в ночное время, по пахотным и посевным массивам. Нас, как и других отступающих, преследовали немецкие бомбардировщики, они опускались поближе к земле, кружились над нашими головами и чуть ли не в упор расстреливали из пулеметов.
В общем, путь отступления был тяжелым и горьким, даже из окружения довелось как-то выходить. Так мы дошли до Волги, до станицы Камышино, я в кровь растер ноги и шагал в хвосте колоны, а у речной пристани толпился, глядя на нас, народ. Военные и гражданские с имуществом, со скотом, который угоняли от захватчиков. Вдруг слышу голос: «Гриша! Новобешевский! Константинов!» Я вздрогнул и увидел земляка своего Дмитрия Мангуша, бывшего председателя сельского совета, он угонял скот и обратился ко мне: «Сынок! Поехали с нами в Казахстан, жив останешься!»
Об этом я даже и не помышлял, ответил, что принял присягу перед Родиной и нарушить ее не могу, буду защищать. Вскорости в небе над нами появился немецкий самолет-фоторазведчик, следом налетели бомбардировщики.
Сменяя друг друга, они нас бомбили 16 часов без перерыва. Старались уничтожить все – и переправу, и людей, но мы выжили. Потом не оставили и Сталинград. За него мы сражались много дней и ночей.
Там, в Сталинграде, я воевал в районе тракторного завода, был контужен, из пограничника переквалифицировался в разведчика 14-й Александрийской ордена Кутузова штурмовой отдельной бригады особого назначения, которая выполняла специальные приказы командования и не подчинялась напрямую ни одному из фронтов.
- Какие задания вам, как разведчику, довелось выполнять?
– Их было много, например, сколько «языков» брали, я не считал и не помню. Но есть незабываемые ситуации и сражения. Скажем, Курская дуга. На Курской дуге мы получили задание взорвать крупный железнодорожный мост, по которому осуществлялось передвижение живой силы и техники врага, мост находился между большой и малой Прохоровками, усиленно и круглосуточно охранялся. С большим трудом нам удалось приблизиться к нему, привязать к сваям и опорам взрывчатку, присоединить к ней детонирующий кабель, передвинуться на расстояние и, крутанув ручку аппарата ППМ -2, взорвать. Ответным огнем немцев я был ранен в ногу, а четверо моих товарищей погибли, их имена я помню до сих пор. Это Василий Рындин из Курска, Александр Гринев из Воронежа, Анатолий Атабаев из Ферганы, Саша Панов – сын полка.
Тогда нас, уцелевших воинов, фашисты окружили и загнали на болото. Продовольствие и боеприпасы были на исходе, связь с фронтом отсутствовала. Основная рация была повреждена осколками, а запасная отказывалась работать. В этих условиях буквально со слезами на глазах к нам обратился комбриг полковник Коваленко. Он сказал: «Сынки! Братья по оружию! Мы находимся в плотном окружении, прошу вас не паниковать, с этой минуты разницы между солдатами и офицерами нет. Всем вооружиться, стрелять метко до последнего патрона, в плен не сдаваться». И вдруг в эту трагическую годину мы услышали, как кричит радист о том, что связь установлена. Оказалось, он умудрился из двух неисправных раций соорудить одну.
В скором времени кольцо окружения вокруг нас было прорвано, с большими потерями мы стали выходить.
У линии фронта наше отделение разведчиков получило еще одно задание – охранять нашу подбитую машину, в которой находилась документация и знамя полка. К этой машине непрерывно ползли фрицы. Нам дали дополнительные рожки к автоматам, гранаты. Тогда нам опять повезло: на подмогу пришел танк Т-34, к нему удалось привязать буксировочный трос и оттащить машину в расположение.
Хорошо помню и бои за Вену и Будапешт. Помню, как коварно фашисты убили моего земляка из Краматорска капитана Илью Остапенко. Он еще с двумя капитанами, выполняя распоряжение нашего командования, желавшего спасти от разрушения Будапешт, в качестве парламентера, сопровождаемый моими разведчиками, пошел с пакетом для немцев в их расположение. Когда они возвращались, немецкая снайперская пуля попала ему в грудь, а в конверте, который он вез нашему командованию, был категорический отказ от капитуляции.
Этот отказ не спас фашистов от разгрома. Наша армия взяла их тогда в плен, около 400 тысяч.
Примерно в то же время наша разведгруппа получила задание проникнуть в тыл врага определить координаты огневых точек и виды вооружения. После выполнения задания мы заметили движущуюся по нейтральной полосе машину «Майбах». Тогда я уже был командиром, дал команду ребятам лечь и не стрелять. Когда машина подъехала поближе, мы ее окружили, а поскольку мы были одеты в немецкую форму, пассажиры в машине испытали настоящий шок. Мы их разоружили, связали руки, кляпами закрыли рты, рядом с немецким шофером усадили Сашу Дончика, он хорошо говорил по-немецки и указывал дорогу к нашему штабу. За «нейтралкой» остановились и решили разыграть сослуживцев. Немцам надели свои пилотки, а на свои головы нацепили их фуражки. Маузер, планшет и бинокль вручили Саше. Так и поехали дальше.
Наше появление вызвало переполох в расположении, нас сначала даже окружили, а потом, когда выяснилось, что это розыгрыш, все дружно смеялись, ребята говорили: «Молодцы разведчики!»
«Майбах» мы подарили своему командиру Коваленко, а себе оставили немецкую овчарку Джека, она тоже тогда была в машине. Очень умная собака, мы с ней подружились, она с нами даже на задания ходила, когда под лозунгом «Даешь Берлин!» мы приближались к фашистскому логову.
К слову, наша бригада удостоилась чести принять участие в его штурме. Бои были тяжелые, кровопролитные, но радость от Победы была непередаваемой. Она была одна на всех, мы все были боевыми побратимами, и Родина у нас была тоже одна.
- Как долго вам довелось ожидать демобилизации?
- Я был демобилизован в первых рядах, к этому времени у меня уже было три ранения, последнее в голову. Домой в родное Старобешево с фронта после Победы я вернулся чуть ли не самым первым. За мной по пятам ходили женщины, и все спрашивали, не видел ли я на фронте их отцов, мужей, братьев. А мама не хотела меня от себя отпускать, все обнимала, целовала и приговаривала: «Где же твои братики Колечка и Жорик?»
В 1946 году меня, как фронтовика, пригласили выступить перед местными жителями в нашем клубе. Там танцевала яркая, красивая девушка Варя, мы познакомились, вскорости поженились и прошли рука об руку по жизни 65 лет. На моей беспредельно доброй Варваре Христофоровне держалась вся семья, а я с утра до ночи находился на работе: сорок лет трудился зоотехником, из них большую часть – главным зоотехником в колхозе имени Фрунзе.
Теперь, к сожалению, Вари со мной рядом нет, но я очень благодарен ей за детей и внуков. Ими, детьми и внуками, я очень горжусь. Все они врачи, и никто из них не убежал с родной земли в наши страшные дни украинской войны против Донбасса.
На этой войне я сам едва не погиб.
Вышел как-то летом 2014 года к своим воротам, вижу по дороге мимо пушки поехали. Я перекрестился и в размышлениях решил закурить, хлопнул по карманам, не нашел зажигалки. Вернулся в дом за огоньком, и тут как шарахнет снаряд. Очнулся на полу. Дочки рядом нет, я испугался за нее, выбежал во двор кричу: «Доченька! Зоечка!», оказалось, она тоже чудом успела зайти в дом. Это нас спасло, а всю нашу крышу побило осколками, их полным полно лежит вокруг…
Несгибаемый воин донецкой земли: от Бреста до Сталинграда, от Сталинграда до Берлина
Следы обстрелов Старобешево
Воронками и осколками теперь усеяно все Старобешево и весь наш район, от некоторых его населенных пунктов вообще остались лишь названия, например села Петровское уже не существует. Многие мои земляки ранены или убиты, многие стали беженцами.
Теперь, оглядываясь на прожитые годы и оценивая происходящее, я жалею об одном, о том, что тогда, во время Великой Отечественной войны, мы не добили бандеровцев, и они снова, прислуживая Западу, принесли людям горе, смерть и разрушения.
Но уверен, что мы выстоим, что, как и в 1945-м, победа будет за нами!
Летом 41-го мы не только отступали. 19-летний мальчишка из Орла в одиночку дрался с колонной немецких танков.
Немцы уперлись в него, как в Брестскую крепость
Коле Сиротинину выпало в 19 лет оспорить поговорку «Один в поле не воин». Но он не стал легендой Великой Отечественной, как Александр Матросов или Николай Гастелло.
Летом 1941 года к белорусскому городку Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия Хайнца Гудериана, одного из самых талантливых немецких генералов-танкистов. Части 13-й советской армии отступали. Не отступал только наводчик Коля Сиротинин — совсем мальчишка, невысокий, тихий, щупленький.
Если верить очерку в орловском сборнике «Доброе имя», нужно было прикрыть отход войск. «Здесь останутся два человека с пушкой», — сказал командир батареи. Николай вызвался добровольцем. Вторым остался сам командир.
Утром 17 июля на шоссе показалась колонна немецких танков.
— Коля занял позицию на холме прямо на колхозном поле. Пушка тонула в высокой ржи, зато ему хорошо видны были шоссе и мост через речушку Добрость, — рассказывает Наталья Морозова, директор Кричевского краеведческого музея.
Когда головной танк вышел на мост, Коля первым же выстрелом подбил его. Вторым снарядом поджег бронетранспортер, замыкавший колонну.
Здесь надо остановиться. Потому что не совсем ясно до сих пор, почему Коля остался в поле один. Но версии есть. У него, видимо, как раз и была задача — создать на мосту «пробку», подбив головную машину гитлеровцев. Лейтенант у моста и корректировал огонь, а потом, видимо, вызвал на затор из немецких танков огонь другой нашей артиллерии. Из-за реки. Достоверно известно, что лейтенанта ранили и потом он ушел в сторону наших позиций. Есть предположение, что и Коля должен был отойти к своим, выполнив задачу. Но… у него было 60 снарядов. И он остался!
Два танка попытались стащить головной танк с моста, но тоже были подбиты. Бронированная машина попыталась преодолеть речку Добрость не по мосту. Но увязла в болотистом береге, где и ее нашел очередной снаряд. Коля стрелял и стрелял, вышибая танк за танком…
Танки Гудериана уперлись в Колю Сиротинина, как в Брестскую крепость. Уже горели 11 танков и 6 бронетранспортеров! То, что больше половины из них сжег один Сиротинин, — точно (какие-то достала и артиллерия из-за реки). Почти два часа этого странного боя немцы не могли понять, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, у того осталось всего три снаряда. Предлагали сдаться. Коля ответил пальбой по ним из карабина. Этот последний бой был недолгим…
Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?
Эти слова обер-лейтенант 4-й танковой дивизии Хенфельд записал в дневнике: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»
— Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей, — вспоминает Вержбицкая. — Мне, как знающей немецкий язык, главный немец с орденами приказал переводить. Он сказал, что так должен солдат защищать свою родину — фатерлянд. Потом из кармана гимнастерки нашего убитого солдата достали медальон с запиской, кто да откуда. Главный немец сказал мне: «Возьми и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был ее сын и как он погиб». Я побоялась это сделать… Тогда стоявший в могиле и накрывавший советской плащ-палаткой тело Сиротинина немецкий молодой офицер вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал.
Гитлеровцы еще долго после похорон стояли у пушки и могилы посреди колхозного поля, не без восхищения подсчитывая выстрелы и попадания.
Как Коля Сиротинин оказался в братской могиле
Сегодня в селе Сокольничи могилы, в которой немцы похоронили Колю, нет. Через три года после войны останки Коли перенесли в братскую могилу, поле распахали и засеяли, пушку сдали в утильсырье. Да и героем его назвали лишь через 19 лет после подвига. Причем даже не Героем Советского Союза — он посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.
Лишь в 1960 году сотрудники Центрального архива Советской армии разведали все подробности подвига. Памятник герою тоже поставили, но нескладный, с фальшивой пушкой и просто где-то в стороне
Сегодня, по прошествии 70 лет со времени тех событий, российским военным ведомством на официальном сайте Минобороны России впервые для широкой общественности обнародованы достоверные исторические документы периода Великой Отечественной войны из фондов http://mil.ru/winner_may/docs.htm Центрального архива МО РФ.
Специалистами архива были подготовлены 15 уникальных по своему содержанию документов, часть из которых ранее находились на секретном хранении и были доступны только для узкого круга ученых-историков.
Необходимость применения заградотрядов на войне всегда вызывает горячие споры. За эмоциями трудно разглядеть правду, но необходимо.
До сих пор, когда речь заходит о заградотрядах, дискуссия переходит на уровень эмоций. Сразу всплывают образы плохих синефуражечных энкавэдэшников, расстреливающих из пулеметов беззащитных отступающих солдат. Предлагаем уйти от затуманивающих разум эмоций и посмотреть на исторический аспект такого явления как "заградотряд".
Задняя шеренга
Вопреки тому, что многие считают появление заградотрядов приметой "злого XX века", подобные формирования существовали задолго до появления "злых чекистов" и даже огнестрельного оружия. Вульгарное понимание термина "заградотряд" - люди, стоящие в задних рядах наступающей части и расстреливающие тех, кто бежит. Такие воины были ещё во времена греческого историка Ксенофонта. В своем произведении IV века до нашей эры "Киропедия" историк писал о задней шеренге, в функцию которой входило: "ободрять тех, кто выполняет свой долг, сдерживать угрозами малодушных и карать смертью всех, кто вознамерится повернуть тыл, вселять в трусов больше страха, чем враги". По сути - заградотряд.
У того же Ксенофонта можно встретить и психологические зарисовки, в которых отношение к тем, кто во время боя поддается панике, достаточно однозначно: "Людская масса, когда она исполнена уверенности, вызывает неукротимое мужество, но если люди трусят, то чем больше их, тем более ужасному и паническому страху они поддаются". Здесь Ксенофонт определяет первейшую функцию задней шеренги - пресекать дезертирство на корню, когда ещё люди не поддались массовой панике.
Заградотряды применялись во всех крупных войнах. В первые годы Северной войны Пётр I ставил калмыков с пиками позади плохо обученных новобранцев. Во время русского похода Наполеон располагал пушки в тылу атакующих испанских частей.
Первая мировая
Первое массовое применение заградительных отрядов было в годы Первой мировой войны. Они были во всех армиях. Участник наступления 1917 года генерала Нивеля писал буквально следующее: "За спиной у русских солдат размещались многочисленные формирования французов, оснащенные артиллерией и готовые открыть огонь в случае, если русские дрогнут". В это время уровень дисциплины на Восточном фронте был предельно низок и использование заградотрядов было вынужденной мерой.
Писал о силовом подавлении массовой паники и генерал Врангель. В дрогнувшем в июле 1917 года Кавказском полку он использовал артиллерийский обстрел для подавления бегства солдат.
В приказе по 8-й армии генерала Брусилова от 15 июня 1915 года четко прописано: "Сзади нужно иметь особо надёжных людей и пулемёты, чтобы, если понадобится, заставить идти вперёд и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что ещё хуже, сдаться в плен".
При всем при этом надо сказать, что специальных заградительных отрядов в том виде, в котором они появились уже во время Гражданской войны, ещё не существовало. Охрана тылов, отлов дезертиров и другие функции, позже ставшие прерогативой заградотрядов возлагались на полевые жандармские эскадроны, там же, где существовали транспортные сети - на жандармские управления железных дорог.
Гибельная неустойчивость
В годы Гражданской войны заградительными отрядами, в первую очередь, назывались специальные формирования, охраняющие продовольствие, борющиеся с мародерством и дезертирством. Идеологом карательных заградительных отрядов Красной армии был Лев Троцкий. В своих воспоминаниях "Вокруг Октября" он писал о том, что он сам обосновывал Ленину необходимость создания заградотрядов: "Чтобы преодолеть эту гибельную неустойчивость, нам необходимы крепкие заградительные отряды из коммунистов и вообще боевиков. Надо заставить сражаться. Если ждать, пока мужик расчухается, пожалуй, поздно будет". Троцкий вообще отличался резкостью в суждениях: "До тех пор, пока, гордые своей техникой, злые бесхвостые обезьяны, именуемые людьми, будут строить армии и воевать, командование будет ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади".
Заградительные отряды были у "красных", и у "белых". Колчаковцы "мотивировали" наступление частей артиллерийским огнем; жесткие карательные меры по отношению к беглецам, применяемые атаманом Анненковым и вовсе были названы "белым большевизмом".
По мере усиления позиций Красной армии, укреплением дисциплины и боевой выучки солдат снижалась и необходимость в заградительных отрядах. Окончательное расформирование их прошло в 1921 году с введением НЭПа.
Ни шагу назад!
Со времен "хрущевской оттепели", когда начался пересмотр политики Сталина, заградотряды НКВД времен Великой Отечественной войны стали жупелом, на который принято ссылаться во время описания ужасов сталинизма.
В первую очередь, надо сказать, что заградотряд - понятие достаточно размытое. Были заградотряды армейские и заградительные отряды НКВД. Первые как раз занимались тем, что преграждали путь к отступлению, пресекали панику и имели предписание расстреливать паникеров на месте для поддержания дисциплины. Заградотряды НКВД работали в основном в тылу, обнаруживали мародеров и дезертиров, охраняли коммуникации, штабы, госпитали от порчи.
Образ заградотрядов, сформированный пропагандой в корне неверен. Это не были отряды "баловней судьбы", которые отсиживались в блиндажах за пулеметами, пока армия наступает. Заградительные отряды сражались бок о бок с регулярными войсками, при этом потери в них были весьма значительны. В одной Эстонии заградотряды потеряли 60 % своего личного состава. В окопах они не отсиживались. В НКВД постоянно шли письма о том, что заградительные отряды используются не по назначению, в 1942 году советское командование даже издало указ, в котором предписывалось запретить командирам отрядов вступать в бой вместе с воинскими частями.
Важно отметить и то,что практика использования заградительных отрядов была не только в Красной армии. У немцев они появились даже раньше и выполняли те же задачи. В своих мемуарах обер-лейтенант Курт Штайгер писал: "В зимний период наши военнослужащие страдали от страшных русских морозов. Боевой дух упал. Некоторые солдаты пытались под разными предлогами оставить находящиеся на передовой части. К примеру, симулировали тяжёлые обморожения. Поддержанию дисциплины во многом способствовали специальные части, которые по приказу командования задерживали таких солдат. Они имели очень широкие полномочия, в том числе и право на применение смертной казни без суда".
В 1942-м году осажденный Ленинград одолевали крысы. Очевидцы вспоминают, что грызуны передвигались по городу огромными колониями. Когда они переходили дорогу, даже трамваи вынуждены были останавливаться. С крысами боролись: их расстреливали, давили танками, были созданы даже специальные бригады по уничтожению грызунов, но справиться с напастью не могли. Серые твари сжирали даже те крохи еды, что оставались в городе. Кроме того, из-за полчищ крыс в городе возникла угроза эпидемий. Но никакие «человеческие» методы борьбы с грызунами не помогали. А кошек — главных крысиных врагов — в городе не было уже давно. Их съели.
Немного грустного, но честного
Поначалу окружающие осуждали «кошкоедов». «Я питаюсь по второй категории, поэтому имею право», - оправдывался осенью 1941 года один из них. Потом оправданий уже не требовалось: обед из кошки часто был единственной возможностью сохранить жизнь.
«3 декабря 1941 года. Сегодня съели жареную кошку. Очень вкусно», - записал в своем дневнике 10-летний мальчик.
«Соседского кота мы съели всей коммунальной квартирой еще в начале блокады», - говорит Зоя Корнильева.
«В нашей семье дошло до того, что дядя требовал кота Максима на съедение чуть ли не каждый день. Мы с мамой, когда уходили из дома, запирали Максима на ключ в маленькой комнате. Жил у нас еще попугай Жак. В хорошие времена Жаконя наш пел, разговаривал. А тут с голоду весь облез и притих. Немного подсолнечных семечек, которые мы выменяли на папино ружье, скоро кончились, и Жак наш был обречен. Кот Максим тоже еле бродил - шерсть вылезала клоками, когти не убирались, перестал даже мяукать, выпрашивая еду. Однажды Макс ухитрился залезть в клетку к Жаконе. В иное время случилась бы драма. А вот что увидели мы, вернувшись домой! Птица и кот в холодной комнате спали, прижавшись друг к другу. На дядю это так подействовало, что он перестал на кота покушаться…»
«У нас был кот Васька. Любимец в семье. Зимой 41-го мама его унесла куда то. Сказала, что в приют, мол, там его будут рыбкой кормить, а мы то не можем...Вечером мама приготовила что то на подобие котлет. Тогда я удивилась, откуда у нас мясо? Ничего не поняла....Только потом....Получается, что благодаря Ваське мы выжили ту зиму...»
«Глинский (директор театра) предложил мне взять его кота за 300 грамм хлеба, я согласился: голод дает себя знать, ведь вот уже как три месяца живу впроголодь, а в особенности декабрь месяц, при уменьшенной норме и при абсолютном отсутствии каких-либо запасов продовольствия. Поехал домой, а за котом решил зайти в 6 часов вечера. Холодина дома страшная. Термометр показывает только 3 градуса. Было уже 7 часов, я уже было собрался выйти, но ужасающей силы артиллерийский обстрел Петроградской стороны, когда каждую минуту ждал что вот-вот, и снаряд ударит в наш дом, заставил меня воздержаться выйти на улицу, да притом и находился в страшно нервном и лихорадочном состоянии от мысли, как это я пойду, возьму кота и буду его убивать? Ведь до сих пор я и птички не трогал, а тут домашнее животное!»
Кошка значит победа
Тем не менее, некоторые горожане, несмотря на жестокий голод, пожалели своих любимцев. Весной 1942 года полуживая от голода старушка вынесла своего кота на улицу погулять. К ней подходили люди, благодарили, что она его сохранила. Одна бывшая блокадница вспоминала, что в марте 1942 года вдруг увидела на городской улице тощую кошку. Вокруг нее стояли несколько старушек и крестились, а исхудавший, похожий на скелет милиционер следил, чтобы никто не изловил зверька. 12-летняя девочка в апреле 1942 года, проходя мимо кинотеатра «Баррикада», увидала толпу людей у окна одного из домов. Они дивились на необыкновенное зрелище: на ярко освещенном солнцем подоконнике лежала полосатая кошка с тремя котятами. «Увидев ее, я поняла, что мы выжили», - вспоминала эта женщина много лет спустя.
Мохнатый спецназ
В своем дневнике блокадница Кира Логинова вспоминала, "Тьма крыс длинными шеренгами во главе со своими вожаками двигались по Шлиссельбургскому тракту (ныне проспекту Обуховской обороны) прямо к мельнице, где мололи муку для всего города. Это был враг организованный, умный и жестокий...». Все виды оружия, бомбежки и огонь пожаров оказались бессильными уничтожить «пятую колонну», объедавшую умиравших от голода блокадников. Как только была прорвана блокада в 1943 году, было принято решение доставить в Ленинград кошек, года вышло постановление за подписью председателя Ленсовета о необходимости «выписать из Ярославской области и доставить в Ленинград дымчатых кошек». Ярославцы не могли не выполнить стратегический заказ и наловили нужное количество дымчатых кошек, считавшихся тогда лучшими крысоловами. Четыре вагона кошек прибыли в полуразрушенный город. Часть кошек была выпущена тут же на вокзале, часть была роздана жителям. Очевидцы рассказывают, что когда мяукающих крысоловов привезли, то для получения кошки надо было отстоять очередь. Расхватывали моментально, и многим не хватило. В январе 1944 года котенок в Ленинграде стоил 500 рублей (килограмм хлеба тогда продавался с рук за 50 рублей, зарплата сторожа составляла 120 рублей).
16-летняя Катя Волошина. Она даже посвятила блокадному коту стихи.
Их оружие - ловкость и зубы. Но не досталось крысам зерно. Хлеб сохранен был людям! Прибывшие в полуразрушенный город коты ценой больших потерь со своей стороны сумели отогнать крыс от продовольственных складов.
Кот-слухач
В числе легенд военного времени есть и история про рыжего кота-«слухача», поселившегося при зенитной батарее под Ленинградом и точно предсказывавшего налёты вражеской авиации. Причём, как гласит история, на приближение советских самолетов животное не реагировало. Командование батареей ценило кота за его уникальный дар, поставило на довольствие и даже выделило одного солдата за ним присматривать.
Кошачья мобилизация
Как только блокада была снята, прошла еще одна «кошачья мобилизация». На этот раз мурок и барсиков набирали в Сибири специально для нужд Эрмитажа и других ленинградских дворцов и музеев. «Кошачий призыв» прошел успешно. В Тюмени, например, собрали 238 котов и кошек в возрасте от полугода до 5 лет. Многие сами приносили своих любимцев на сборный пункт. Первым из добровольцев стал черно-белый кот Амур, которого хозяйка лично сдала с пожеланиями «внести свой вклад в борьбу с ненавистным врагом». Всего в Ленинград было направлено 5 тысяч омских, тюменских, иркутских котов, которые с честью справились со своей задачей - очистили Эрмитаж от грызунов. О котах и кошках Эрмитажа заботятся. Их кормят, лечат, но главное - уважают за добросовестный труд и помощь. А несколько лет назад в музее даже был создан специальный Фонд друзей котов Эрмитажа. Этот фонд собирает средства на разные кошачьи нужды, организует всяческие акции и выставки. Сегодня в Эрмитаже служат более полусотни котов. Каждый из них имеет паспорт с фотографией и считается высококвалифицированным специалистом по очистке музейных подвалов от грызунов. Кошачье сообщество имеет четкую иерархию. Тут есть своя аристократия, середнячки и чернь. Коты делятся на четыре отряда. Каждый имеет строго отведенную территорию. В чужой подвал не лезу - там можно схлопотать по морде, серьезно. Кошек узнают в лицо, со спины и даже с хвоста все сотрудники музея. Но дают имена именно те женщины, которые их кормят. Они знают историю каждого в подробностях.
18 января для россиян и, особенно, для петербуржцев является особенной датой. В этот день в далеком 1943 году в ходе Великой Отечественной войны состоялся прорыв блокады Ленинграда. Несмотря на то, что город оставался осажденным еще год, с прорывом блокады значительно улучшилась обстановка на всём Ленинградском фронте.
По планам Ставки Верховного главнокомандующего, советские войска ударами двух фронтов – Ленинградского с запада и Волховского с востока – должны были разгромить вражескую группировку, удерживавшую Шлиссельбургско-Синявинский выступ. Командование фронтами было поручено генерал-лейтенанту Л.А. Говорову и генералу армии К.А. Мерецкову. Координировали взаимодействие представители Ставки – генерал армии Г.К. Жуков и маршал К.Е. Ворошилов.
12 января 1943 года после артиллерийской подготовки, начавшейся в 9 часов 30 минут и продолжавшейся 2 часа 10 минут, 67-я армия Ленинградского фронта нанесла мощный удар с запада на восток. Наступление поддерживали 2-я ударная и 8-я армии Волховского фронта, корабли, береговая артиллерия и авиация. Несмотря на упорное сопротивление противника, к исходу 13 января расстояние между армиями сократилось до 5-6 километров, а 14 января – до двух километров. Командование немецко-фашистских войск, стремясь любой ценой удержать Рабочие посёлки № 1 и 5, перебрасывало свои подразделения с других участков фронта. Группировка врага несколько раз безуспешно пыталась прорваться на юг к своим главным силам.
А через 6 дней, 18 января на окраине Рабочего посёлка № 1 под Шлиссельбургом части 123-й стрелковой бригады Ленинградского фронта соединились с частями 372-й дивизии Волховского фронта. В этот же день был полностью освобождён Шлиссельбург и всё южное побережье Ладожского озера.
К 18 января 1943 года в городе оставалось около 800 тысяч человек. Около полуночи по радио было передано сообщение о прорыве блокады. Горожане стали выходить на улицы, крича и ликуя. Весь Ленинград был украшен флагами. Появилась надежда на то, что родной город будет освобожден. И хотя полностью блокадное кольцо было снято лишь 27 января 1944 года, а в результате прорыва кольца блокады был отвоёван лишь узкий коридор – полоска торфяного болота, значение этого дня для дальнейшей судьбы Ленинграда трудно переоценить.
Пробитый вдоль берега коридор от Волховского фронта к Шлиссельбургу шириной 8-11 километров восстановил сухопутную связь Ленинграда со страной. По южному берегу Ладожского озера развернулось строительство железной дороги Шлиссельбург – Поляны протяженностью 36 км. 6 февраля по новой «Дороге жизни» в Ленинград пошли поезда. Первый, главный шаг к освобождению Ленинграда был сделан.
ЗАПАДНЫЕ ВОЕННЫЕ ЭКСПЕРТЫ: «ПРИДУМАТЬ ТАКОЕ МОГУТ ТОЛЬКО РУССКИЕ»
17 января 2016, 18:30 • http://geo-politica.info/zapad...sskie.html В копилке российской военной истории немало случаев, когда западные специалисты с восхищением и недоумением произносили примерно такое: «наша армия не в состоянии придумать ничего из того, на что способны русские».
А еще есть такая фраза, из жизни: «Если надо что-то сделать — зовите китайцев. Если надо сделать что-то невозможное — зовите русских.»
О русской смекалке, находчивости и изобретательности в пору писать книги, снимать кино. Русский ум — пытливый и предугадать всегда сложно. А русский народ не имеет плана действий, он страшен своей импровизацией.
Взять к примеру военное ремесло, где проявление русской смекалки, традиционно бьет любые рекорды. Ведь, то, что совершала русская армия, не раз входило в учебники по военному делу.
ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ ЧЕРТОВ МОСТ
Всегда всплывает один из самых первых примеров традиционной русской смекалки, когда более 200 лет назад, великий русский полководец Александр Суворов переходил Альпы и знаменитый «Чертов мост». Путь был самым коротким, но самым трудным.
Суворов начал свой поход 21 сентября, когда в Альпах уже началась настоящая зима. Совершать переход в зимних условиях казалось откровенным самоубийством, так как большинство перевалов превращаются в неприступные снежные крепости, горные тропы исчезают под толстым слоем снега, а бесконечные метели не позволяют ничего видеть дальше вытянутой руки.
Но самым главным препятствием на пути войск Суворова был Чертов мост (Teufelsbruecke), который перекинут через р. Рёйса. Желая не допустить чрезмерного укрепления французов на левом берегу, Суворов отдал приказ генералу Каменскому преследовать войска отступавшего генерала Лекурба, изматывая французские части постоянными арьергардными боями.
В результате французы не смогли укрепиться у Чертова моста, но разобрали центральную его часть, сделав проход невозможным.
Тогда русские солдаты под командованием П.И. Багратиона разобрали стоящий неподалёку сарай на брёвна, и, связав их между собой офицерскими шарфами, перебросили через пролом.
Под натиском русских французы вынуждены отступить, а большая их часть была направлена на юг для эвакуации. Всего у Лекурба осталось 3 000 человек, после эвакуации не более 900.
В 1898 году рядом с этим местом установлен памятник в память Суворова и его солдат, совершивших этот подвиг.
Это малоизвестный факт, но 495 квадратных метров земли Андерматта — небольшой деревушки Швейцарии – принадлежат России. Эта территория была подарена в благодарность безвозмездно.
КАК ОСТАНОВИТЬ КОЛОННУ ТАНКОВ ПРОТИВНИКА БЕЗ ЕДИНОГО ВЫСТРЕЛА
Невероятные чудеса русской смекалки были продемонстрированы и во второй мировой войне.
В августе 1941 года одну стрелковую роту бросили затыкать дыру в нашей обороне в районе Кривого Рога. Задача была поставлена не дать пройти немецким танкам, держатся до последней капли крови. Роту пригнали на место, отгрузили целую полуторку противотанковых гранат РПГ-40, сказали, что танков завтра, наверное, будет много и уехали. По всем тактическим раскладам жить бойцам оставалось меньше суток.
Командир осмотрел местность и приказал: «Стыдно, люди к нам в гости из Германии едут, а у нас дорога такая разбитая». «Свихнулся, наверно, от страха» – подумали бойцы. Командир продолжил: «Всем вытряхнуть все из вещмешков и за мной.» Рота пошла к ближайшему от дороги холму шлака, вывезенного с расположенного неподалёку криворожского металлургического комбината, оборудование которого уже было эвакуировано в Нижний Тагил. Командир заставил набирать в мешки шлак и нести к дороге.
На саму дорогу шлак сыпался неравномерно, побольше там, где дорога в горочку идет. «Чтоб им не скользко было», – приговаривал командир. Таскали шлак очень долго, все мешки были изорваны в лохмотья, но покрыть шлаком удалось почти два километра дороги. Народ злой и усталый, теперь ведь еще и окапываться полночи.
Утром со шлакогор наблюдатели подали сигнал: «Вижу танки».
Сжимая свои почти бесполезные гранаты, солдаты знали, что жизнь закончилась. Наконец танки начали заходить на «благоустроенную» дорогу. Третий танк колонны потерял гусеницу первым, а через минуту эта эпидемия охватила остальные машины, числом восемь. Стоячий танк, если его не злить, штука безопасная. Не сразу поняв, в чём состоит вас ист дас, немцы угробили и танк-эвакуатор. Пехота у немцев не дурная, вперед без танков не пойдет – затор. Нашим на них нарываться тоже нет резона.
Командир, формально выполнивший боевое задание остановить танки, посылает гонца найти хоть какое начальство и передать: «Задача выполнена. Потерь нет». Гонец принес хорошую новость: «Ночью можете уходить, сзади есть оборона. Будет возможность, накроем потом артиллерией»…
Секрет командира заключался в его образовании. На гражданке он был техником по холодной обработке металлов. Никельшлаки же, – отходы производства высоколегированной стали – страшный абразив, лишь немного уступающий корунду и оксиду алюминия. Никакие пальцы гусениц не выдержат издевательства такой дрянью, и гусеница приходит в негодность целиком, забирая с собой большую часть всего привода.
Знание — страшная сила.
ВЗЯТЬ НА ИСПУГ
Еще один случай из, когда русская смекалка не раз выручала армию во время все той же Великой Отечественной.
Страна испытывала огромную нехватку военной техники. Больше всего нуждались в танках. Поэтому под танки переоборудовали обычные тракторы, которые обшили листами брони. Во время обороны Одессы против румынских частей бросили 20 таких машин.
«Изначально тракторы в Советском Союзе делали так, чтобы их можно было переоборудовать под танковое производство. Даже ширина гусениц советских тракторов – это ширина гусеницы советских танков, – рассказывает историк Ярослав Листов, — Тогда вражеские войска посчитали, что на них наступают танки необычной конструкции, как они докладывали, и в панике начали отступать. А наши солдаты модель такого трактора прозвали «НИ-1» – «На испуг».
Сейчас в российской армии также есть оружие, главная цель которого – это испугать противника. Речь идет о надувных танках. Муляжи должны вводить врага в заблуждение. В случае войны такие макеты выставляют, чтобы дезориентировать врага относительно реальной численности российской техники, а при бомбежке с воздуха, враг израсходует часть боезапаса.
ЗА 3 ЧАСА — 22 ТАНКА
Вот еще один пример удивительной смекалки. Во время Великой Отечественной войны экипаж танка «КВ-1» под командованием старшего лейтенанта Зиновия Григорьевича Колобанова 19 августа 1941 года за три часа боя уничтожил 22 танка противника. Это абсолютный рекорд. А все потому, что экипаж русских танкистов, увидев на ближайшей дороге колонну немецких танков, догадался подстрелить «голову» и «хвост» самой колонны, а потом уничтожать оставшиеся машины.
«Случай под Ленинградом, когда экипаж танка «КВ-1» во время танковой дуэли подстрелил 22 немецких танка.«КВ» первыми двумя выстрелами запер колонну. Немецкие танки не могли выйти из колонны, и были расстреляны, как в тире», — рассказывает политолог и историк Ярослав Листов.
ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ
Во время Великой Отечественной войны у партизанских радистов были простенькие шифры, которые немецкие дешифровальщики кололи на раз-два. И вот кто-то в штабе партизанского движения предложил делать в шифровках намеренные орфографические ошибки — типа «бранетранспантер», «овтамат», «сомалет»,«антелерия», «банбешка».
Поскольку в русско-немецких словарях таких слов не было, лафа для вражеских дешифровальщиков быстро закончилась.
А всеми известные русские народные пакости в эфире — когда связисты переговаривались на родном, на матерном. Этот язык перевести нельзя — его понимать надо, и как минимум быть носителем.
Отвагой и находчивостью русская армия отличалась и долгие годы спустя после ВОВ.
«ДАТЬ ЛЕЩА»
Эта забавная история произошла во время холодной войны на границе ФРГ и восточной Германии. Светлые головы конструкторов из ФРГ нашли очень оригинальный способ тестировать свои танки в «реальных» условиях – автономно управляемую машину подсовывали под наши пушки, причем специально, сильно нервируя погранцов.
Те в свою очередь тоже не плошали – новые снаряды разрабатывались достаточно регулярно. А подбитый танк ФРГ-шники за привязанный к нему трос затаскивали обратно и изучали повреждения, стараясь максимально улучшить его «непробиваемость». Время шло, прогресс тоже. В один прекрасный день, очередной подарок соседей получил новым, супер крутым снарядом прямо по кумполу но, танк не умер, как это было до этого, а выжил и с успехом был отведен на родину.
Естественно, что нашему командованию такая ситуация очень не понравилась. Пригласили несколько именитых инженеров и поставили им задачу – придумать что-то, способное такой аппарат утихомирить. Инженера же, были люди смекалистые и многоопытные. Решение нашлось очень простое:
— «Товарищи, а не шмалянуть ли нам по этой заразе из ПВО-шной пушки старого образца?».
Сказано – сделано! Притащили старую ПВО пушку, предназначенную для убивания стальной болванкой вражеской авиации на высотах до десяти километров (такие пушки ещё до ракет применяли)…
Для примера, чтобы имели представление, как эта махина выглядит: ФОТО
Пушка была страшна! Длинна ствола 10 метров + специально разработанная кинетическая болванка. Её без особых изменений установили на бетонный постамент, только ствол развернули не вверх, а как положено. И так, пришел час «Че». Очередной ФРГ-шный танк нагло вылез, куда ему не следовало, наши расчехлили новую игрушку и шмалянули. ТАКОГО эффекта не ожидал ни один академик!
Танк не подбили в прямом смысле этого слова. Выглядело это так, словно шестидесятитонный кусок железа «сдуло» со своего места. Тяжелый танк, от попадания кинетический болванки развалился на отдельные фрагменты, которые, подчиняясь естественным законам, улетели на «родину» своим ходом без всякой буксировки…
С тех самых пор натовцы от своей любимой привычки проводить испытания новой техники на нашей границе отказались.
Таких историй очень много. Еще больше их в реальной жизни, как в этом забавном ролике:
В Литве найдены останки солдата ВОВ Зинаиды Серебряковой
Розыск Родственников солдата
Летом 2015 года поисковики в Вилкавийшском районе Литовской республики обнаружили останки 75 советских солдат, принимавших участие в Великой Отечественной войне. Один из воинов в дивизионном захоронении - наша землячка Зинаида Михайловна Серебрякова. Она родилась в 1922 году в поселке Алексеевка Варненского района Челябинской области, ее сестра Нина Михайловна Петражицкая проживала в нашем городе по адресу: улица Пионерская, дом 12, квартира 8.
В 1942 году Зинаида Серебрякова была призвана магнитогорским военным комиссариатом. Последнее место службы солдата - 43 истребительно-противотанковая артиллерийская бригада резерва Главного командования. Зинаида Михайловна пала смертью храбрых 9 августа 1944 года. Спустя 71 год ее похоронили в литовском городе Вилкавишкис.
Напомним, также ищут родных воздушного стрелка Михаила Носова, чьи останки нашли под Смоленском в остове самолета ДБ-3. Произошло это в Гагаринском районе Смоленской области на девятиметровой глубине. Подняв воздушное судно времен Великой Отечественной войны, поисковики установили по его номеру членов экипажа. Одним из них оказался стрелок из Магнитогорска Михаил Носов. Михаил Кузьмич Носов родился в 1912 году в деревне Ильинка Казанского района Омской области. Его жена Зинаида Тимофеевна Белбекова проживала в Магнитогорске: Ежовка, в доме №14, квартире №10 Горнозаводской улицы. http://www.verstov.info/news/s...kovoy.html
26 июня 1953 года три стоявших под Москвой танковых полка получили приказ министра обороны — загрузиться боеприпасами и войти в столицу. Такой же приказ получила и мотострелковая дивизия. Двум авиадивизиям и соединению реактивных бомбардировщиков было велено в полной боевой готовности ждать приказа о возможной бомбардировке Кремля.
Впоследствии была озвучена версия всех этих приготовлений: министр внутренних дел Берия готовил государственный переворот, который требовалось предотвратить, самого Берию арестовали, судили и расстреляли. 50 лет эта версия никем не подвергалась сомнению.
Обычный, да и не очень обычный человек знает о Лаврентии Берии только две вещи: он был палачом и сексуальным маньяком. Все остальное изъято из истории. Так что даже странно: почему Сталин терпел возле себя эту бесполезную и мрачную фигуру? Боялся, что ли? Загадка.
Да нисколько не боялся! И загадки никакой нет. Более того, без понимания истинной роли этого человека невозможно понять сталинскую эпоху. Потому что на самом деле все было совсем не так, как потом придумали люди, захватившие власть в СССР и приватизировавшие все победы и достижения своих предшественников.
«Экономическое чудо» в Закавказье
О «японском экономическом чуде» у нас слышали многие. А вот кто знает о грузинском?
Осенью 1931 года первым секретарем компартии Грузии стал молодой чекист Лаврентий Берия — личность весьма примечательная. В 20 году он руководил нелегальной сетью в меньшевистской Грузии. В 23-м, когда республика перешла под контроль большевиков, боролся с бандитизмом и добился впечатляющих результатов — к началу этого года в Грузии насчитывалась 31 банда, к концу года их осталось лишь 10. В 25-м Берия награжден орденом Боевого Красного знамени. К 1929 году стал одновременно председателем ГПУ Закавказья и полномочным представителем ОГПУ в регионе. Но, как ни странно, с чекистской службой Берия упорно пытался расстаться, мечтая завершить наконец образование и стать строителем.
В 1930-м он даже написал Орджоникидзе отчаянное письмо. «Дорогой Серго! Я знаю, Вы скажете, что теперь не время поднимать вопрос об учебе. Но что же делать. Чувствую, что больше не могу».
В Москве выполнили просьбу с точностью до наоборот. Итак, осенью 1931 года Берия становится первым секретарем компартии Грузии. Через год — первым секретарем Закавказского крайкома, фактически хозяином региона. И вот о том, как он работал на этом посту, у нас говорить очень и очень не любят.
Райончик Берии достался тот еще. Промышленности как таковой не существовало. Нищая, голодная окраина. Как известно, с 1927 года в СССР шла коллективизация. К 1931 году в колхозы Грузии удалось загнать 36% хозяйств, но менее голодным население от этого не стало.
И тогда Берия сделал ход конем. Он коллективизацию остановил. Оставил в покое частников. Зато в колхозах стали разводить не хлеб и не кукурузу, от которых толку не было, а ценные культуры: чай, цитрусовые, табак, виноград. И вот тут-то крупные сельхозпредприятия оправдали себя на сто процентов! Колхозы стали богатеть с такой скоростью, что крестьяне сами повалили в них. К 1939 году, без всякого принуждения, было обобществлено 86% хозяйств. Один пример: в 1930 году площадь мандариновых плантаций составляла полторы тысячи гектаров, в 1940 году — 20 тысяч. Урожайность с одного дерева увеличилась, в некоторых хозяйствах — аж в 20 раз. Когда идете на рынок за абхазскими мандаринами, вспомните Лаврентия Павловича!
В промышленности он работал столь же эффективно. За первую пятилетку объем валовой промышленной продукции одной лишь Грузии увеличился почти в 6 раз. За вторую пятилетку — еще в 5 раз. В остальных закавказских республиках было то же самое. Именно при Берии, например, начали бурить шельфы Каспийского моря, за что его же обвиняли в расточительности: зачем возиться со всякой ерундой! Зато теперь за каспийскую нефть и за маршруты ее транспортировки идет настоящая война между сверхдержавами.
Тогда же Закавказье стало и «курортной столицей» СССР — кто тогда думал о «курортном бизнесе»? По уровню образования уже в 1938 году Грузия вышла на одно из первых мест в Союзе, а по числу студентов на тысячу душ перегнала Англию и Германию.
Короче говоря, за те семь лет, которые Берия находился на посту «главного человека» в Закавказье, он так раскачал хозяйство отсталых республик, что вплоть до 90-х годов они были одними из самых богатых в Союзе. Если разобраться, докторам экономических наук, проводившим перестройку в СССР, есть чему поучиться у этого чекиста.
А ведь то было время, когда не политические болтуны, а именно хозяйственники ценились на вес золота. Сталин не мог пропустить такого человека. И назначение Берии в Москву было не результатом аппаратных интриг, как сейчас пытаются представить, а вполне закономерной вещью: человеку, так работающему в регионе, можно доверить большие дела и в стране.
Обезумевший меч революции
У нас имя Берии в первую очередь связывают с репрессиями. По этому поводу позвольте самый простой вопрос: когда были «бериевские репрессии»? Дату, пожалуйста! Ее нет. За пресловутый «37-й год» отвечает тогдашний шеф НКВД товарищ Ежов. Даже выражение такое было — «ежовые рукавицы». Послевоенные репрессии тоже проводились, когда Берия в органах не работал, а придя туда в 1953 году, первое, что он сделал — их прекратил.
Когда были «бериевские реабилитации» — это в истории зафиксировано четко. А «бериевские репрессии» — в чистом виде продукт «черного пиара».
А что было на самом деле?
С руководителями ВЧК-ОГПУ стране не везло с самого начала. Дзержинский был сильным, волевым и честным человеком, но, крайне загруженный работой в правительстве, бросил ведомство на заместителей. Его преемник Менжинский был серьезно болен и сделал то же самое. Основными кадрами «органов» были выдвиженцы времен Гражданской войны, малообразованные, беспринципные и жестокие, можно представить себе, какая обстановочка там царила. Тем более что уже с конца 20-х годов руководители этого ведомства все более нервно относились к какому бы то ни было контролю над своей деятельностью:
Ежов был человек в «органах» новый, начал хорошо, но быстро попал под влияние своего заместителя Фриновского. Тот обучал нового наркома азам чекистской работы прямо «на производстве». Азы были крайне простые: чем больше врагов народа поймаем, тем лучше; бить можно и нужно, а бить и пить — еще веселее. Пьяный от водки, крови и безнаказанности, нарком вскоре откровенно «поплыл». Свои новые взгляды он не особенно скрывал от окружающих. «Чего вам бояться? — говорил он на одном из банкетов. — Ведь вся власть в наших руках. Кого хотим — казним, кого хотим — милуем: Ведь мы — это все. Нужно, чтобы все, начиная от секретаря обкома, под тобой ходили:» Если секретарь обкома должен был ходить под начальником областного управления НКВД, то кто, спрашивается, должен был ходить под Ежовым? С такими кадрами и такими взглядами НКВД стал смертельно опасен и для власти, и для страны.
Трудно сказать, когда в Кремле стали осознавать происходящее. Вероятно, где-то в первой половине 1938 года. Но осознать — осознали, а как обуздать монстра?
Выход — посадить своего человека, такого уровня лояльности, смелости и профессионализма, чтобы он смог, с одной стороны, справиться с управлением НКВД, а с другой — остановить чудовище. Едва ли у Сталина был большой выбор подобных людей. Хорошо, хоть один нашелся.
Обуздание НКВД
В 1938 году Берия в ранге заместителя наркома внутренних дел стал руководителем Главного управления госбезопасности, перехватив рычаги управления самой опасной структурой. Почти сразу же, аккурат под ноябрьские праздники, была смещена и большей частью арестована вся верхушка наркомата. Затем, расставив на ключевые посты надежных людей, Берия принялся разбираться с тем, что натворил его предшественник.
Зарвавшихся чекистов увольняли, арестовывали, а кое-кого и расстреливали. (Кстати, впоследствии, снова став в 1953 году министром внутренних дел, знаете какой приказ Берия издал самым первым? О запрещении пыток! Он знал, куда шел.
Органы почистили круто: из рядового состава были уволены 7372 человека (22,9%), из руководящего — 3830 человек (62%). Одновременно начали заниматься проверкой жалоб и пересмотром дел.
Опубликованные в последнее время данные позволили оценить масштабы этой работы. Например, за 1937-38 годы из армии по политическим мотивам было уволено около 30 тысяч человек. Возвращено в строй после смены руководства НКВД 12,5 тысячи. Получается около 40%.
По самым приблизительным прикидкам, поскольку полные сведения до сих пор не обнародованы, всего до 1941 года включительно были освобождены из лагерей и тюрем 150-180 тысяч человек из 630 тысяч осужденных в годы ежовщины. То есть около 30 процентов.
«Нормализовывать» НКВД пришлось долго и до конца так и не удалось, хотя работа велась вплоть до самого 1945 года. Иной раз приходится сталкиваться с совершенно невероятными фактами. Например, в 1941 году, особенно в тех местах, где наступали немцы, с заключенными не особо церемонились — война, мол, все спишет. Однако списать на войну не удалось. С 22 июня по 31 декабря 1941 года (самые тяжелые месяцы войны!) к уголовной ответственности за превышение власти было привлечено 227 работников НКВД. Из них 19 человек за бессудные расстрелы получили высшую меру.
Берии принадлежит и другое изобретение эпохи — «шарашки». Среди арестованных было немало людей, очень нужных стране. Конечно, это были не поэты и писатели, о которых кричат больше и громче всего, а ученые, инженеры, конструкторы, в первую очередь работавшие на оборону.
Репрессии в этой среде — тема особая. Кто и при каких обстоятельствах сажал разработчиков военной техники в условиях надвигающейся войны? Вопрос отнюдь не риторический. Во-первых, в НКВД существовали реальные агенты Германии, которые по реальным заданиям реальной немецкой разведки старались нейтрализовать полезных советскому оборонному комплексу людей. Во-вторых, и «диссидентов» в те времена было никак не меньше, чем в конце 80-х. К тому же среда это невероятно склочная, и донос в ней всегда был любимым средством сведения счетов и карьерного роста.
Как бы то ни было, приняв наркомат внутренних дел, Берия столкнулся с фактом: в его ведомстве находились сотни арестованных ученых и конструкторов, работа которых просто до зарезу нужна стране.
Как теперь модно говорить — почувствуйте себя наркомом!
Перед вами лежит дело. Человек этот может быть виноват, а может быть невиновен, но он необходим. Что делать? Писать: «Освободить», показывая подчиненным пример беззакония обратного свойства? Проверять дела? Да, конечно, но у вас шкаф, в котором 600 тысяч дел. Фактически по каждому из них надо проводить повторное следствие, а кадров нет. Если речь идет об уже осужденном, надо еще и добиться отмены приговора. С кого начинать? С ученых? С военных? А время идет, люди сидят, война все ближе...
Берия сориентировался быстро. Уже 10 января 1939 года он подписывает приказ об организации Особого технического бюро. Тематика исследований — чисто военная: самолетостроение, судостроение, снаряды, броневые стали. Из специалистов этих отраслей, сидящих в тюрьмах, формировали целые группы.
Когда подворачивалась возможность, Берия старался этих людей освободить. Например, конструктору самолетов Туполеву 25 мая 1940 года объявили приговор — 15 лет лагерей, а уже летом он вышел на свободу по амнистии. Конструктор Петляков был амнистирован 25 июля и уже в январе 1941 года удостоен Сталинской премии. Большая группа разработчиков военной техники вышла на свободу летом 1941 года, еще одна — в 1943 году, остальные получили свободу с 1944-го по 1948 годы.
Когда читаешь написанное о Берии, создается впечатление, что он так всю войну и ловил «врагов народа». Да конечно! Заняться ему было нечем! 21 марта 1941 года Берия становится заместителем председателя Совнаркома. Для начала он курирует наркоматы лесной, угольной и нефтяной промышленности, цветной металлургии, вскоре прибавив сюда и черную металлургию. И с самого начала войны на его плечи ложатся все новые и новые оборонные отрасли, поскольку в первую очередь он был не чекистом и не партийным деятелем, а великолепным организатором производства. Именно поэтому ему и поручили в 1945 году атомный проект, от которого зависело само существование Советского Союза.
Он хотел покарать убийц Сталина. И за это его самого убили
Два вождя
Уже через неделю после начала войны, 30 июня, был учрежден чрезвычайный орган власти — Государственный комитет обороны, в руках которого сосредотачивалась вся полнота власти в стране. Председателем ГКО, естественно, стал Сталин. А вот кто входил в кабинет помимо него? Этот вопрос в большинстве изданий аккуратно обходится. По одной очень простой причине: среди пяти членов ГКО есть одна неупоминаемая персона. В краткой истории Второй мировой войны (1985 год выпуска) в указателе имен, приведенном в конце книги, где присутствуют такие жизненно необходимые для победы персоны, как Овидий и Шандор Петефи, Берии нет. Не был, не воевал, не участвовал... Так вот: их было пять человек. Сталин, Молотов, Маленков, Берия, Ворошилов. И трое уполномоченных: Вознесенский, Микоян, Каганович. Но скоро война стала вносить свои коррективы. С февраля 1942 года Берия вместо Вознесенского стал курировать производство вооружений и боеприпасов. Официально. (А в реальности он занимался этим уже летом 1941-го.) Той же зимой в его руках оказывается и производство танков. Опять же, не из-за каких-то интриг, а потому, что у него лучше получалось. Результаты работы Берии лучше всего видны из цифр. Если 22 июня немцы имели 47 тысяч орудий и минометов против наших 36 тысяч, то уже к 1 ноября 1942 года эти показатели сравнялись, а к 1 января 1944 года у нас их было 89 тысяч против немецких 54,5 тысяч. С 1942 по 1944 годы СССР выпускал по 2 тысячи танков в месяц, намного опередив Германию.
11 мая 1944 года Берия становится председателем Оперативного бюро ГКО и заместителем председателя Комитета, фактически — вторым после Сталина человеком в стране. 20 августа 1945 года он берет на себя сложнейшую задачу того времени, которая была для СССР вопросом выживания — становится председателем Спецкомитета по созданию атомной бомбы (там он совершил еще одно чудо — первая советская атомная бомба, вопреки всем прогнозам, была испытана всего четыре года спустя, 20 августа 1949 года).
Ни один человек из Политбюро, да и вообще ни один человек в СССР даже близко не подходил к Берии по важности решаемых задач, по объему полномочий, да, очевидно, и просто по масштабу личности. По сути, послевоенный СССР был в то время системой двойной звезды: семидесятилетний Сталин и молодой — в 1949 году ему исполнилось всего-навсего пятьдесят — Берия. Глава государства и его естественный преемник.
Именно этот факт хрущевские и постхрущевские историки и прятали так старательно в воронках умолчаний и под грудами лжи. Потому что если 23 июня 1953 года убили министра внутренних дел — это еще тянет на борьбу с путчем, а если убили главу государства — то это он самый, путч, и есть...
Сценарий Сталина
Если проследить информацию о Берии, кочующую из издания в издание, до ее первоисточника, то почти вся она вытекает из мемуаров Хрущева. Человека, которому и вообще-то верить нельзя, поскольку сличение его воспоминаний с другими источниками выдает в них запредельное количество недостоверных сведений.
Кто только не делал «политологических» анализов ситуации зимы 1952-1953 годов. Какие комбинации не придумывали, какие варианты не просчитывали. Что Берия блокировался с Маленковым, с Хрущевым, что он был сам по себе... Одним только грешат эти анализы — в них, как правило, напрочь исключается фигура Сталина. Молчаливо считается, что вождь к тому времени отошел от дел, был чуть ли не в маразме... Источник один — воспоминания Никиты Сергеевича.
Но почему, собственно, мы должны им верить? А сын Берии Серго, например, в течение 1952 года раз пятнадцать видевший Сталина на заседаниях, посвященных ракетным вооружениям, вспоминал, что вождь отнюдь не казался ослабевшим умом... Послевоенный период нашей истории темен не менее, чем дорюриковская Россия. Что тогда происходило в стране, не знает толком, наверное, никто. Известно, что после 1949 года Сталин несколько отстранился от дел, оставив всю «текучку» на самотек и на Маленкова. Но ясно одно: что-то готовилось. По косвенным данным можно предполагать, что Сталин задумал какую-то очень большую реформу, в первую очередь экономическую, и уж потом, может быть, политическую. Ясно и другое: вождь был стар и болен, прекрасно это знал, дефицитом мужества не страдал и не мог не думать, что будет с государством после его смерти, и не искать преемника. Если бы Берия был любой другой национальности, проблем бы не было никаких. Но один грузин после другого на троне империи! На такое не пошел бы даже Сталин. Известно, что в послевоенные годы Сталин медленно, но неуклонно выдавливал партаппарат из капитанской рубки. Конечно, функционеры этим не могли быть довольны. В октябре 1952 года, на съезде КПСС, Сталин дал партии решающий бой, попросив освободить его от обязанностей генерального секретаря. Не вышло, не отпустили. Тогда Сталин придумал комбинацию, которая легко прочитывается: главой государства становится заведомо слабая фигура, а реальный глава, «серый кардинал», формально находится на вторых ролях. Так и вышло: после смерти Сталина первым стал безынициативный Маленков, а реально политикой руководил Берия. Он не только амнистию провел. За ним числится, например, постановление, осуждающее насильственную русификацию Литвы и Западной Украины, он предложил и красивое решение «германского» вопроса: если бы Берия остался у власти, Берлинской стены попросту не было бы. Ну, и попутно он снова занялся «нормализацией» НКВД, запустив процесс реабилитации, так что Хрущеву и компании потом оставалось только вскочить на уже идущий паровоз, сделав вид, что они там были с самого начала.
Это потом они все говорили, что были «не согласны» с Берией, что он на них «давил». Потом они много чего говорили. А на самом деле вполне соглашались с бериевскими инициативами.
Но потом что-то случилось.
Спокойно! Это переворот!
На 26 июня в Кремле было назначено заседание то ли Президиума ЦК, то ли Президиума Совмина. По официальной версии, на него пришли военные во главе с маршалом Жуковым, члены Президиума вызвали их в кабинет, и те арестовали Берию. Потом его отвезли в специальный бункер во дворе штаба войск МВО, провели следствие и расстреляли. Версия эта не выдерживает никакой критики. Почему — об этом рассказывать долго, но в ней множество откровенных натяжек и неувязок... Скажем только одно: никто из посторонних, незаинтересованных людей после 26 июня 1953 года живым Берию не видел. Последним его видел сын Серго — утром, на даче. По его воспоминаниям, отец собирался заехать на городскую квартиру, потом отправиться в Кремль, на заседание Президиума. Около полудня Серго позвонил его друг, летчик Амет-Хан, и сообщил, что у дома Берии была перестрелка и отца, по всей видимости, уже нет в живых. Серго, вместе с членом Спецкомитета Ванниковым, примчался по адресу и успел увидеть разбитые окна, выбитые двери, стену, испещренную следами пуль от крупнокалиберного пулемета.
А в это время в Кремле собрались члены Президиума. Что там произошло? Продираясь сквозь завалы лжи, по крупицам воссоздавая происходившее, удалось примерно реконструировать события. После того как с Берией было покончено, исполнители этой операции — предположительно это были военные из старой, еще украинской команды Хрущева, которых он вытащил в Москву, во главе с Москаленко, — отправились в Кремль. Одновременно туда приехала еще одна группа военных. Возглавлял ее маршал Жуков, а среди ее членов был полковник Брежнев. Любопытно, правда? Дальше, предположительно, все разворачивалось так. Среди путчистов были как минимум два члена Президиума — Хрущев и министр обороны Булганин (на них все время ссылаются в своих воспоминаниях Москаленко и прочие). Они и поставили остальных членов правительства перед фактом: Берия убит, с этим надо что-то делать. Вся команда поневоле оказалась в одной лодке и стала прятать концы. Куда интересней другое: за что убили Берию?
Накануне он вернулся из десятидневной поездки в Германию, встретился с Маленковым, обговорил с ним повестку дня заседания 26 июня. Все было прекрасно. Если что-то и случилось, то в последние сутки. И, скорее всего, было как-то связано с предстоящим заседанием. Правда, существует повестка дня, сохранившаяся в архиве Маленкова. Но, скорее всего, это липа. Никаких сведений о том, чему реально должно было быть посвящено заседание, не сохранилось. Казалось бы... Но был один человек, который мог об этом знать. Серго Берия рассказал в одном из интервью, что отец сообщил ему утром на даче о том, что на предстоящем заседании он собирается потребовать у Президиума санкции на арест бывшего министра госбезопасности Игнатьева.
А вот теперь все ясно! Так, что яснее не бывает. Дело в том, что Игнатьев ведал охраной Сталина в последний год его жизни. Именно он был человеком, который знал, что произошло на даче Сталина в ночь на 1 марта 1953 года, когда у вождя случился инсульт. А произошло там нечто такое, по поводу чего и много лет спустя оставшиеся в живых охранники продолжали бездарно и слишком очевидно врать. И уж Берия-то, который целовал руку умирающему Сталину, вырвал бы из Игнатьева все его секреты. А потом устроил политический процесс на весь мир над ним и его подельниками, какие бы посты те ни занимали. Это как раз в его стиле... Нет, этим самым подельникам ни в коем случае нельзя было позволить Берии арестовать Игнатьева. Но как его удержишь? Оставалось только убить — что и было выполнено... Ну, а потом уже прятали концы. По приказу министра обороны Булганина было устроено грандиозное «Танки-шоу» (столь же бездарно повторенное в 1991 году). Хрущевские юристы под руководством нового генпрокурора Руденко, тоже выходца с Украины, инсценировали судебный процесс (инсценировки — и по сей день любимое занятие прокуратуры). Потом память обо всем хорошем, что сделал Берия, была тщательно вымарана, и запущены в обиход пошлые сказки о кровавом палаче и сексуальном маньяке. По части «черного пиара» Хрущев был талантлив. Похоже, что это был единственный его талант...
И секс-маньяком он тоже не был!
Идея представить Берию сексуальным маньяком была впервые озвучена на Пленуме ЦК в июле 1953 года. Секретарь ЦК Шаталин, который, как он утверждал, делал обыск в служебном кабинете Берии, нашел в сейфе «большое количество предметов мужчины-развратника». Потом выступил охранник Берии Саркисов, поведавший о многочисленных его связях с женщинами. Естественно, никто всего этого не проверял, однако сплетня была пущена и пошла гулять по стране. «Будучи морально разложившимся человеком, Берия сожительствовал с многочисленными женщинами...» — записали следователи в «приговор».
Есть в деле и список этих женщин. Вот только незадача: он практически полностью совпадает со списком женщин, в сожительстве с которыми был обвинен арестованный за год до того начальник охраны Сталина генерал Власик. Надо же, как не везло Лаврентию Павловичу. Такие возможности были, а бабы доставались исключительно из-под Власика! А если без смеха, то проще простого: взяли из дела Власика список и присобачили к «делу Берии». Проверять-то кто будет? Нина Берия уже много лет спустя в одном из своих интервью сказала очень простую фразу: «Удивительное дело: Лаврентий день и ночь был занят работой, когда ему было иметь дело с легионом этих женщин!» Ездить по улицам, возить их на загородные виллы, а то еще и к себе домой, где была жена-грузинка и жил сын с семьей. Впрочем, когда речь идет о том, чтобы очернить опасного врага, кого интересует, что было на самом деле?
27 сентября 1941 года у деревни Холмище Кадуйского района Вологодской области при налете немецкой авиации был разбомблен воинский эшелон, следовавший на помощь Ленинграду, вокруг которого смыкалось блокадное кольцо. Погибли 340 из 1 008 следовавших в нем советских солдат. Поисковикам Вологодской области после многих лет исследований удалось установить, что эшелон был сформирован из восьми маршевых рот двух запасных стрелковых полков 23-й запасной стрелковой бригады, дислоцировавшихся в городе Бийске Алтайского края и городе Каинске Новосибирской области.
В Горном Алтае: «Сегодня мы проверяем списки командиров и красноармейцев, ехавших в том эшелоне, — говорит руководитель республиканского отделения «Боевого братства» Александр Вилисов. — Списки были составлены ротными писарями со слов самих воинов. Поэтому имеет место небольшая путаница в написании фамилий и имен, названий населенных пунктов. Но то, что это наши земляки — бесспорно! Часть фамилий, указанных в списках, уже проверена и установлена по различным базам данных и Книге Памяти Республики Алтай. Но есть и те, кто не вошел ни в одну из баз данных». «Просьба к родственникам тех, кто был 27 сентября 1941 года в попавшем под бомбежку поезде: если вы располагаете воспоминаниями, письмами, документами, фотографиями этих людей, поделитесь, пожалуйста, с нами. Может быть, у кого-то случайно сохранилась любительская групповая фотография отца, деда или прадеда. Это было бы замечательно! Отправить копии ваших документов можно по электронной почте patriot.poisk.04@gmail.com и vilisov1966@mail.ru, или позвонить по телефону (962) 582-5303.
Куракин Сергей Данилович. Разыскиваются родственники бойца.
http://panzer038.livejournal.com/1291279.html Имя одного из красноармейцев, найденного в ходе Вахты памяти "Ак-Монай-2015" под Феодосией, установлено по ордену Красной Звезды. Плотник из г. Златоуст Челябинской области, Сергей Данилович Куракин по донесениям пропал без вести в январе 1942-го, на Керченском полуострове. Всего в ходе полевых поисковых работ на Ак-Монайских полях с 23 октября по 1 ноября, поисковики из Феодосии, Керчи, Севастополя, Ялты, Джанкоя, и Красноперекопска подняли останки 137 рядовых и офицеров, павших в боях зимой-весной 1942-го, участников Керченско-Феодосийской десантной операции. В настоящее время на экспертизе находятся смертные медальоны и именные личные вещи. Есть основания надеяться, что будут восстановлены и другие имена. По вопросам поиска родственников рядового Сергея Куракина можно обращаться к координатору поисковой работы Наталье Юрьевне Дзюбе, тел. +79182038959, e-mail: kerchankan@mail.ru Прошу максимальный репост!!!
