На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
17 июля 1944 года в Москве состоялся «Парад побежденных» — по нашей столице под конвоем провели 57 тысяч немецких солдат и офицеров, захваченных в плен в ходе Белорусской наступательной операции.
В конце июня 1944 года наша армия начала наступательную операцию «Багратион» — буквально за две недели стремительным наступлением была освобождена большая часть Белоруссии и разгромлена крупнейшая группировка гитлеровских войск. Из более чем миллиона солдат вермахта в ходе нашего наступления погибли около 400 тысяч, еще 158 тысяч гитлеровцев попали в плен. Из 47 немецких генералов, воевавших в качестве командиров корпусов и дивизий в Белоруссии, в плен попала почти половина — 21. Эти потери врага даже превысили результаты знаменитой Сталинградской битвы.
ФОТО 17 июля 1944 года - немецкий «парад» в Москве
Сообщения «Совинформбюро» о стремительном наступлении, решительных успехах и большом количестве пленных вызвали удивление и даже недоверие у наших союзников на Западе — ведь во Франции англо-американцы, действую против значительно более слабой немецкой группировки, имели куда более скромные успехи. И тогда руководство СССР решило продемонстрировать нашему народу и всему миру множество только что захваченных в плен врагов.
Известно, что Гитлер в 1941 году планировал парад победы в Москве — спустя три года десятки тысяч его солдат действительно прошли по нашей столице. Только это был не блестящий марш победителей, а шествие пленных. Уныло и обреченно бредущие под конвоем бесконечные колонны гитлеровцев показывали москвичам, всему народу Советского Союза и всему миру, что дни Третьего рейха сочтены…
Кстати, авторами идеи подобного «парада» пленных были сами немцы. В 1914 году они прогнали по Кенигсбергу русских солдат и офицеров, взятых в плен после разгрома в Восточной Пруссии армии генерала Самсонова. Спустя 30 лет немецкая фантазия ударила по своим же создателям.
ФОТО 17 июля 1944 года - немецкий «парад» в Москве
Для аналогичного «парада» в Москву в июле 1944 года привезли более 57 тысяч германских военнопленных, только что захваченных в Белоруссии. Организацией их приема и проведения по улицам столицы занималось командование Московского военного округа во главе с генерал-полковником Павлом Артемьевичем Артемьевым. Именно он в самые трагические дни осени 1941 года командовал гарнизоном Москвы, а 7 ноября того года организовывал знаменитый парад защитников столицы.
Теперь генерал Артемьев командовал другим «парадом» из десятков тысяч живых трофеев. Показательно, что в секретных документах советских спецслужб организация этого «парада» носила кодовое наименование «Большой вальс».
Прибывших в столицу пленных разместили на московском ипподроме и стадионе «Динамо». В Москву взяли только тех, кто не был ранен и мог передвигаться самостоятельно. Организацией снабжения десятков тысяч пленных едой и водой на стадионе и ипподроме занимались московские пожарные. Накануне «парада» немцам роздали усиленный паек, в том числе хлеб с салом.
17 июля 1944 года к 11 часам утра пленных построили в две огромные колонны — 20 человек по фронту в каждой. Колонны, в свою очередь, разделили на «коробки» по 600 человек. Пленных выстроили в соответствии с воинскими званиями — впереди первой коробки отдельной группой вели 19 генералов, за ними поставили множество полковников, за которыми выстроили других офицеров и далее рядовых солдат.
ФОТО 17 июля 1944 года - немецкий «парад» в Москве
Первую самую большую колонну — 42 тысячи военнопленных — повели по Ленинградскому шоссе (ныне Ленинградский проспект) и улице Горького к площади Маяковского и далее на восток по Садовому кольцу. Этот «парад» под конвоем конных и пеших бойцов нашей армии продолжался 2 часа 25 минут.
По Садовому кольцу 42 тысячи немцев дошли до Курского вокзала, где их ожидали вагоны, чтобы развезти по лагерям военнопленных. Вторую колонну, в которой было 15,6 тысячи гитлеровцев, проведя по Ленинградскому шоссе, повернули на Садовом кольце против часовой стрелки в западном направлении. Они прошли Большую Садовую и Садово-Кудринскую улицы, Смоленскую площадь и на Калужской площади свернули на Большую Калужскую улицу, дойдя до станции Канатчиково Окружной железной дороги. «Парад» этой группы пленных занял 4 часа 20 минут.
Колонны немцев сопровождали наши бойцы — всадники с обнаженными шашками и пехотинцы, державшие винтовки с примкнутыми штыками наперевес. За пленными следовали поливальные машины, символически смывая после несостоявшихся оккупантов грязь с асфальта. Операция «Большой вальс» закончилась к семи часам вечера 17 июля 1944 года, когда всех пленных разместили по вагонам и отправили в лагеря военнопленных.
На всем протяжении «парада» многотысячные колонны немцев наблюдали москвичи, пережившие годы войны. Большинство смотрели на павших сверхчеловеков-«юберменшей» молча и с презрением, лишь иногда раздавались выкрики «Смерть Гитлеру!» и «Смерть фашизму!». Можно констатировать, что наши люди оказались на высоте и проявили достоинство, не выказывая к разгромленному смертельному врагу ни истеричной ненависти, ни бессмысленного «гуманизма».
ФОТО 17 июля 1944 года - немецкий «парад» в Москве
Среди наблюдавших «парад» пленных было множество иностранных дипломатов и корреспондентов. В их числе был и бригадный генерал Эрнест Пети, глава французской военной миссии, прибывший в Москву по поручению «Сражающейся Франции» генерала Де Голля. Он стоял во французском военном мундире с орденом Боевого Красного Знамени, которым его наградило наше правительство.
В числе невольных участников «парада» военнопленных было и несколько десятков французских коллаборационистов из Французской 8-й штурмовой бригады войск СС, также взятых в плен в Белоруссии. Завидев своего соотечественника, они стали кричать генералу Пети: «Мы не были добровольцами! Нас призвали насильно. Да здравствует Франция!» Эрнест Пети, по свидетельству очевидцев, лишь зло сплюнул и процедил сквозь зубы: «Мерзавцы!».
В тот день весь мир смог увидеть начало конца гитлеровской Германии. Так проведенная 17 июля 1944 года операция «Большой вальс», вошедшая в историю как «Парад побежденных», стала большим моральным и пропагандистским успехом нашей страны в борьбе со смертельным врагом.
МОСКВА, 11 июл — РИА Новости. После временной приостановки работы по установлению судеб советских и немецких военнопленных и интернированных в конце 2014 года министрами иностранных дел РФ и ФРГ принято принципиальное решение о ее возобновлении, ближайшая встреча намечена на 8-9 сентября, сообщил в понедельник журналистам начальник управления Минобороны России по увековечению памяти погибших при защите Отечества генерал-майор Владимир Попов.
"Это решение было озвучено 8 июля 2016 года в ходе встречи в Москве представителей управления министерства обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества и Народного союза Германии по уходу за военными могилами, на которой стороны обсудили планы сотрудничества на текущий и 2017 годы и вопросы возобновления проекта по установлению судеб советских и немецких военнопленных и интернированных", — сказал Попов.
По его словам, с этой целью планируется создать две рабочие группы для решения оперативных вопросов: одну — в Москве и одну — в Берлине, а также проводить регулярные рабочие встречи. Ближайшая из них намечена на 8-9 сентября в Берлине.
"Ведется работа по определению состава рабочих групп по реализации данного проекта, составляется перечень архивов, где могут находиться дополнительные данные по военнопленным и интернированным, готовятся предложения по объединению российской и немецкой баз данных по военнопленным и интернированным. Состав делегаций планируется определить к началу сентября", — отметил Попов.
Он также сообщил о планах наладить активное взаимодействие по обмену данными между сторонами при обнаружении российских или немецких документов в архивах, в том числе в архивах третьих сторон, например в Национальном архиве США, где уже приступили к работе сотрудники представительства Минобороны России по военно-мемориальной работе при посольстве РФ в США.
Во встрече в Москве приняли участие: с немецкой стороны — представители Народного союза Германии, германского исторического института в Москве, посольства ФРГ в РФ; с российской — представители Минобороны, МИД, "Росархива", Ассоциации "Военные мемориалы", корпорации "Электронный архив".
По словам Попова, управление Минобороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества будет координатором работ, направленных на реализацию проекта по установлению судеб советских и немецких военнопленных и интернированных, Ассоциации "Военные мемориалы" и корпорации "Электронные архивы" предстоит практически выполнять задачи проекта.
С немецкой стороны работа по проекту будет проходить под эгидой МИД и министерства культуры. Она будет реализована в рамках сотрудничества четырех ведомств, входящих в так называемый "Консорциум", — Народный союз Германии, Германский исторический институт в Москве, Немецкий Красный Крест, Немецкий служебный архив.
В Крыму, в городе Керчь, живет особенный человек. На сегодняшний день он является последним известным живущим танкистом, который участвовал в битве под Сенно. Ему 98 лет. Живую легенду зовут Вячеслав Петрович Силин.
Механик - водитель танка БТ-7 33 полка 17 танковой дивизии 5 механизированного корпуса. Награжден медалью "За отвагу" в августе 41 года за вывод из окружения своего танка.
Смоленские поисковики передали делегациям из Тамбовской и Саратовской областей останки погибших воинов-красноармейцев для погребения на их малой родине.
Поисковики из отрядов Смоленска «Честь и долг» и Кардымовского района «Переправа» нашли эти останки на Соловьевой переправе в ходе Вахты Памяти 2016 года. Были идентифицированы пять красноармейцев, которые погибли на Смоленщине во время Великой Отечественной войны:
– Александр Николаевич Петров, 1906 г.р., из Саратовской области;
– Андрей Яковлевич Феоктистов, 1910 г.р., из Саратовской области;
– Николай Ксенофонтович Ефремов из Саратовской области;
– Павел Акимович Кузин, 1906 г.р., из Тамбовской области;
– Василий Иванович Замков, 1903 г.р., из Тамбовской области.
В акции приняли участие представители Смоленского музея-заповедника, ветеранских организаций, а также смоленские поисковые отряды и делегация земляков и родственников павших бойцов. http://smolnarod.ru/sn/v-smole...reportazh/
Саратовские герои вернулись на родину через 75 лет 03.07.2016 В с. Семеновка Аркадакского района Саратовской области со всеми почестями перезахоронили останки героев-земляков, погибших в годы Великой Отечественной войны. Их имена смогли определить по найденным рядом с ними медальонам.
Николай Ксенофонтович Ефремов и Андрей Яковлевич Феоктистов ушли на фронт в июне 41-го. У одного в Саратовской области остались жена и трое детей, у другого - жена и четверо ребятишек.
Останки погибших воинов подняли поисковики из отрядов «Переправа» и «Честь и долг». Раскопки велись в районе деревень Пнево и Митьково Кардымовского района Смоленской области. Здесь в 1941 году шли ожесточенные бои, ставшие для саратовских воинов последними. Родные все эти годы ничего не знали об их судьбе. Николая Ксенофонтовича объявили погибшим в бою, а Андрея Яковлевича - пропавшим без вести. Повоевать они успели всего два месяца.
И только спустя 75 лет историю их жизни и смерти восстановили. Родственникам участников ВОВ на траурном митинге передали документы, медальоны, фляжку, ложку и бритвенный станок, принадлежавшие погибшим героям. http://sarnovosti.ru/news.php?ID=48242
Маршал Семен Тимошенко, генерал армии Георгий Жуков и генерал армии Кирилл Мерецков (в центре слева направо) на учениях в 99-й стрелковой дивизии Киевского особого военного округа. Фото: Петр Бернштейн/РИА Новости Продолжаем разговор о причинах тяжелых поражений Красной армии в начальный период Великой Отечественной войны. В прошлом номере "Родины" была опубликована малоизвестная стенограмма совещания в ЦК ВКП(б) 14-17 апреля 1940 года, на котором в присутствии И.В. Сталина были подведены итоги недавней войны с Финляндией. И подвергнута беспрецедентно резкой критике боеготовность Красной армии накануне большой войны - никто не сомневался, что страна стоит накануне тяжелейших испытаний. Разговор получил продолжение на декабрьском Совещании, стенограмму которого анализирует автор.
"Революция сверху"
Совещание высшего командного и политического состава Красной армии состоялось с 23 по 31 декабря 1940 года в Москве, в обстановке строжайшей секретности. Оно было созвано для анализа крупных проблем в боевой подготовке и организации войск, выявленных в ходе Финской войны. Дошедшая до нас и опубликованная более двадцати лет назад стенограмма не отметила присутствия товарища Сталина. Все, что он хотел сказать, он уже сказал на апрельском совещании - требуется незамедлительная перестройка. Ее первые результаты и обсуждала целую неделю военная элита. Два очень важных события предшествовали совещанию. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1940 года в армии было введено единоначалие. Институт военных комиссаров был отменен, а в соединениях (корпусах, дивизиях, бригадах), частях, кораблях, военно-учебных заведениях и учреждениях Красной армии и Военно-морского флота вводились заместители командиров и начальников по политической части. Отныне именно командир-единоначальник стал полновластным руководителем войск. А несколькими месяцами ранее, 7 мая 1940 года, в армии и на флоте ввели генеральские и адмиральские звания. Слова "генерал" и "адмирал", имевшие после Великой русской революции исключительно негативную коннотацию, вновь получили права гражданства. И это была уже не перестройка Красной армии, а самая настоящая "революция сверху", санкционированная Сталиным. Ее первыми жертвами стали военные комиссары и политруки - ни один из них не стал генералом. После Зимней войны вождю стало понятно, что своевременное снабжение армии теплыми шапками-ушанками или пищевыми концентратами гораздо сильнее повышает ее боеспособность, чем безупречные политинформации и боевые листки. Тогда же он авторитетно изрек: "Для современной войны нам нужны политически стойкие и знающие военное дело политработники. Недостаточно того, что политработник на словах будет твердить партия Ленина-Сталина, все равно что аллилуя-аллилуя. Этого мало, этого теперь недостаточно". Потому генеральское звание в июне 1940 года получил главный интендант Красной армии корпусной комиссар Хрулев, сумевший быстро перестроиться и снабдить воюющую с Финляндией армию всем необходимым, а не лично преданные Хозяину ("аллилуя-аллилуя") заместители Наркома обороны армейские комиссары 1 го ранга Мехлис и Щаденко. (Оба станут генералами лишь в конце 1942 года.) Если даже такие "зубры" не получили генеральских званий, то что должны были думать о своих перспективах корпусные, дивизионные, бригадные комиссары?! Но куда тревожнее были продолжавшие всплывать на волне санкционированной перестройки системные просчеты в боевой подготовке.
"Ползающие танкисты"
Начальник Главного автобронетанкового управления Красной армии генерал-лейтенант танковых войск Яков Николаевич Федоренко выяснил простую до идиотизма причину неудовлетворительной оценки, полученной танкистами во время инспекторской проверки. До этого все проверяющие требовали от них осваивать "переползание, штыковой бой, рукопашный бой, наступление и оборону стрелкового взвода. Получив по этим видам боевой подготовки неудовлетворительно, начали ползать (смех в зале), бросили изучать материальную часть машин и все то, что им положено как техникам-танкистам. В результате осенней проверки по своей специальности получили также неудовлетворительно. При проверке говорят: "Объясни танк", а начальник училища предлагает: "Проверьте переползание и рукопашный бой, он вам все сделает". (смех в зале). Получилось, что лето проползали, а потом материальную часть машин и своей основной специальности не знают. Надо учить тому, что придется делать на войне. Не обязательно, чтобы все ползали, когда танкист вынужден будет ползти, он будет ползти, но учить его этому наравне с пехотой не надо". В декабре 1940 года эта история воспринималась как скверный анекдот, и лишь трагический июнь 1941 го заставил взглянуть на события недавнего прошлого сквозь совсем другую оптику. Если курсанты танковых училищ плохо знали материальную часть, то служивших в войсках танкистов никто не учил выходить в поле по тревоге. Не была отработана схема подъема по тревоге танкового соединения: взвод - рота - батальон - полк - дивизия. Иными словами, к концу 1940 года Красная армия уже имела достаточное число танков, однако полноценные бронетанковые соединения ей еще предстояло создать. Предстояло решить и неотложные проблемы управления этими соединениями в боевой обстановке. Разумеется, после разноса на совещании танкистов стали учить "по специальности", но тут же возникла новая проблема - ремонта танков, приходивших в негодность из-за интенсивной эксплуатации на учениях. К концу 1940 года, согласно заявкам военных округов, капитального ремонта требовала 21 тысяча машин! При том что многие из этого астрономического числа нуждались всего-то в двухчасовом ремонте. Однако осуществить даже его не представлялось возможным: не было достаточной ремонтной базы, инженерно-технических кадров, запасных частей.
"Пробки" на дорогах
Маршал Семен Михайлович Буденный доложил участникам совещания, что осенью 1939 года во время Освободительного похода в Западную Белоруссию 5 й механизированный корпус из-за нехватки горючего встал на дороге и фактически потерял боеспособность. "Хорошо, что там и драться не с кем было. На дорогах от Новогрудка до Волковыска 75 процентов танков стояло из-за горючего. Командующий говорил, что он может послать горючее только на самолетах, а кто организует? Организация тыла требует знающих людей". О том, что произошло во время Освободительного похода, уже после Великой Отечественной войны вспоминал генерал армии Андрей Васильевич Хрулев: "В сентябре 1939 г. мне довелось непосредственно наблюдать за походом наших войск в Западную Украину, что произвело тяжелое, просто удручающее впечатление. Колонны двигались без предварительно установленного порядка, и на дорогах создавались затруднения из-за того, что машины, тракторы и лошади постоянно перемешивались. У всех этих транспортных средств были свои скорости. Вдобавок ко всему прочему нередко возникали большие "пробки", когда в какой-нибудь грандиозной колонне, растянутой чуть ли не на 30-40 км, останавливался на дороге трактор. И вот я наблюдал: ночью стоит колонна, попытка объехать ее встречала колоссальные трудности, буквально все спало и стояло ночью, где-то произошел затор, может быть, шофер заснул, - и паралич! И вы могли найти командира дивизии, который не выходил из машины и не принимал необходимых мер. Не было никакой службы регулирования, никакой дорожной службы. Войска не обучались движению колоннами. И в результате получалось, что на дорогу вышли, а идти по ней не умеют. Картина была весьма поучительной". Советский танк пересекает границу местечка Раков в Польше. 1939 г. Присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии (на тот момент Восточной Польши) к СССР. Эта картина тоже многое объясняет в трагедии 1941 года. Буденный настаивал, что идущий в прорыв механизированный корпус должен иметь не 2-3, а не менее 4 заправок горючего и не менее 3 боекомплектов снарядов и патронов. Однако сам маршал, судя по всему, не очень отчетливо представлял себе физический смысл собственных слов. Это сделал за него командир 6 го механизированного корпуса Западного Особого военного округа генерал-майор Михаил Георгиевич Хацкилевич, давший участникам совещания справку: "Один боекомплект танкового корпуса - это, примерно, 100 вагонов. … Вот представьте себе, какой нужен тыл, чтобы за собой это все тянуть, тем более, если иметь три с половиной боекомплекта". К дискуссии присоединился генерал-лейтенант танковых войск Федоренко: опытным путем он установил, что танк требует ремонта всего-навсего через 50 часов работы двигателя… Правильная организация службы тыла становилась важнейшей проблемой перестройки накануне неизбежной войны. Увы, проблема была осознана и сформулирована лишь в последние часы пред-военного года. И не была удовлетворительно решена к началу Великой Отечественной войны. Сталин был уверен, что ему удастся оттянуть ее начало хотя бы до середины 1942 года. Именно из этих, установленных лично вождем сроков планировались все предвоенные мероприятия. Но куда катастрофичнее было неумение руководства страны и Наркомата обороны правильно выстроить при подготовке к войне систему приоритетов. Вспоминает генерал-лейтенант Иван Владимирович Ковалев, начальник Управления, позднее - Центрального управления, военных сообщений Красной армии, а с декабря 1944 года - нарком путей сообщения СССР: "То, что для успешного ведения боевых действий нужны сильные войсковые штабы, то есть управленческий аппарат, доказывать нужды не было. А то, что без научно обоснованного и правильно устроенного управления тылом и снабжением войск эти же войска катастрофически теряют боеготовность и боеспособность, приходилось доказывать". Жители города Черновицы встречают бойцов Красной армии, 1940 г.
Безрельсовая война
После присоединения к Советскому Союзу Западной Украины и Западной Белоруссии новая граница на 300-350 км передвинулась на запад. В ведение Народного комиссариата путей сообщения перешли железные дороги, не отвечавшие даже минимальным требованиям мобилизационной готовности. Перешивка западноевропейской колеи, подъем платформ (они были низкими, неприспособленными для выгрузки артиллерии и танков), улучшение водоснабжения и ремонтной базы железных дорог - все это обошлось бы народному хозяйству СССР в 6 миллиардов рублей. После присоединения Прибалтики, Бессарабии и Северной Буковины эта и без того астрономическая сумма выросла до 9 миллиардов. (Для сравнения, в 1940 году доходы государственного бюджета составили 180,2 миллиарда рублей.) Альтернативных вариантов быстрой переброски стратегических резервов в пограничные округа не существовало: экономя деньги, мы могли потерять драгоценное время начального периода войны. Работники Военного отдела НКПС вместе с ответственными работниками Генерального штаба, во главе которых стоял начальник Оперативного управления генерал-лейтенант Николай Федорович Ватутин, настаивали на реализации затратного сценария - немедленной перешивки западной колеи и перестройки всей железнодорожной системы по советским стандартам. Но им не удалось убедить в своей правоте руководство страны. К началу войны выгрузочная способность районов Прибалтики, западных областей Украины и Белоруссии, а также Молдавии была в три с половиной раза меньше необходимой для развертывания первого эшелона войск Красной армии. Лишь в феврале 1941 года генерал Ватутин, ставший к тому времени 1 м заместителем начальника Генерального штаба, и новый начальник Генштаба генерал армии Жуков сумели убедить Сталина: разрешение перешивать железнодорожную колею было получено. Но было уже слишком поздно. О том, какой трагедией обернулось это запоздалое решение, чистосердечно признался уже упомянутый выше генерал-лейтенант Ковалев: "Железные дороги Прибалтики, западных областей Украины и Белоруссии встретят войну, слабо подготовленными к ней. Противник бросит в бой войска, сжатые в кулак. А мы встретим кулак рас-топыренными пальцами. Наши войска будут вынуждены продвигаться 200-300 км пешими маршами, и противник будет бить их по частям. У нас с первых же дней войны создастся множество нехваток - и в снарядах, и в горючем, и в прочих предметах вооружения и снабжения. А все во многом потому, что железные дороги по-настоящему не подготовлены к большой войне, что при под-готовке к ней мы не учли важнейший фактор экономии - время. В результате мы за одну-две недели понесем громадные военные потери, потеряем все эти территории с их полями, лесами, заводами и фабриками, с миллионами людей". Пророчество сбылось. Генерал-майор Михаил Георгиевич Хацкилевич шел на острие первого контрудара войск Красной армии и погиб в бою 25 июня 1941 года, когда контрнаступление механизированного корпуса, которым он командовал, захлебнулось из-за отсутствия горючего и снарядов. Перед своей гибелью генерал успел передать в вышестоящий штаб отчаянную просьбу: "Кончаются горючее и боеприпасы. Танкисты дерутся отважно. Но без снарядов и горючего наши машины становятся беспомощными. Дайте только все необходимое, и мы расправимся с фашистами". Корпус Хацкилевича так и не получил ни снарядов, ни горючего, и танкисты были вынуждены собственными руками уничтожать исправные машины, включая современные средние танки Т-34 и тяжелые танки КВ, чтобы они не достались врагу. В конце февраля 1944 го будет опасно ранен и в середине апреля скончается генерал армии Ватутин. Незадолго до смерти он сожалел лишь об одном: "Виню себя, что не дерзнул тогда перед Сталиным. Он упрекал Жукова и меня в недальновидности, и что наши предложения привести войска в полную боевую готовность могут спровоцировать нападение немцев, и что этого же добиваются англо-французы... А я не дерзнул твердо возразить". Таких "не дерзнувших" в окружении Сталина было подавляющее большинство. И это, возможно, одна из главных причин трагедии 1941 года.
Роковое разномыслие
Сталину было присуще необычайно важное для политика "умение мгновенно улавливать главное в сумятице событий, умение подчинять себе окружающих и организовать их на решение основной на данный момент и хорошо усвоенной им задачи". Он мог силой личной необъятной власти заставить всех - от красноармейца до маршала - перестраиваться. Но он не мог изменить ни введенную им самим централизованную систему ручного управления, ни психологию своих военачальников. Весной 1944 года из-за сильнейшего снегопада, продолжавшегося неделю, замело железнодорожные пути между Киевом и штабом фронта в Шепетовке. Киевские власти, во главе которых стоял Никита Сергеевич Хрущев, самоустранились от решения проблемы. Вероятно, ждали, когда снег сам растает. Узнав об этом, Сталин позвонил Хрущеву и устроил ему настоящую головомойку, потребовал организовать незамедлительную расчистку путей и восстановить сообщение между фронтом и тылом. В этом эпизоде, как в капле воды, отразились все плюсы и минусы сталинской системы управления. "С одной стороны, в них необычайная оперативность Сталина, его обычай ничего не откладывать, мало говорить и много делать. Но с другой стороны - это же явные неполадки в управлении, когда обычная тыловая работа по расчистке дорог может замереть, если тот же Верховный не задаст взбучку должностному лицу". Некогда незабвенный Козьма Прутков сочинил документ с красноречивым названием "Проект: о введении единомыслия в России", впервые опубликованный в журнале "Современник" в 1863 году. То, что воспринималось с иронией в годы Великих реформ царствования Александра II, отнюдь не казалось смешным в процессе реформирования Красной армии. Декабрьское совещание 1940 года показало: в среде высшего руководящего состава Красной армии не было "единомыслия" ни по одному из ключевых вопросов ведения будущей большой войны. Причем все понимали опасность разномыслия. "Мы должны мыслить одинаково и по вопросу о наступательной операции, и по вопросу оборонительной операции, и по вопросу развития прорыва, и по вопросу авиации, и всем тем вопросам, по которым обязаны мы получить единую школу оперативного мышления", - признавал маршал Буденный. Но от кого генералы могли получить "единую школу", кто мог научить их такому "единомыслию"?! Товарищ Сталин, не имевший ни военного образования, ни конкретного боевого опыта участия в современной войне, был достаточно умен, чтобы претендовать на подобную роль. Связисты во время Великой Отечественной войны
Радиобоязнь
"Не верю я в рацию". Так заявил в апреле 1940 го года один из военачальников. И он не был одинок: генералитет упрямо не желал учиться овладевать радиосвязью - громоздкой, капризной и неустойчивой. Радиосвязь требовала кодировать передаваемые в эфире сообщения, это генералами воспринималось как нерациональная потеря времени при передаче решения командующего. Управление осуществлялось по старинке - по телефонным проводам или через делегатов связи. И никто не задумывался о том, что во время войны вражеская авиация или неприятельские диверсанты могут нарушить привычные каналы связи. В декабре 1940 го генерал армии Жуков констатировал неутешительный итог: "Для полного использования наиболее современного средства связи - радио необходимо навести порядок в засекречивании. Существующее положение в этом вопросе приводит к тому, что это прекрасное средство связи используется мало и неохотно. Принятая система кодирования приводит к большим искажениям и перепутыванию текста и к задержке в передаче сведений. Зачастую проще и быстрее послать делегатов, чем прибегать к передаче по радио". К этому следует добавить, что в стране отсутствовали подземные магистральные кабельные линии, проводная связь в СССР была "воздушной", то есть провода висели на столбах. Причем преиму-щественно вдоль шоссейных и железных дорог, по которым во время войны передвигались войска и которые бомбила вражеская авиация. Линии связи сразу выходили из строя… Лишь в мае 1942 года ненормальную ситуацию удалось переломить. Вспоминает Маршал войск связи Иван Терентьевич Пересыпкин: "В конце концов Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение ввести личные радиостанции командиров и командующих. Где бы ни был командующий или командир - личная радиостанция всегда должна находиться при нем - так потребовала Ставка. Вместе с радистами на радиостанции обязательно должны быть офицер оперативного отдела и шифровальщик. Радиосвязь с помощью личных радиостанций организовывалась так, чтобы командир имел возможность связаться со старшим начальником, с подчиненными войсками и со своим штабом. Введение личных радиостанций было очень важным мероприятием и сыграло большую роль для улучшения управления войсками". И только после этого был преодолен коллективный бессознательный страх генералитета перед радиосвязью, она стала эффективно использоваться в управлении войсками. Советский эшелон с танками Т-40 следует на фронт. Лето 1941 г.
А завтра была война
Отсутствие "единомыслия" разобщило генеральскую среду. Вплоть до 22 июня 1941 года кто-то ожидал взбучки, чтобы начать серьезно готовиться к большой войне и учить этому войска, кто-то неспешно ожидал сталинских указаний в масштабах всей Красной армии, а кто-то "не дерзнул" возразить Хозяину. И хотя вина Сталина в трагических событиях 1941 года велика, было бы ошибкой обвинять только его одного в неудачах и поражениях первых военных лет. Зато можно утверждать: не будь перестройки Красной армии, начатой весной 1940 года, наша страна не смогла бы противостоять германскому блицкригу. Текст: Семен Экштут (доктор философских наук) Источник: https://rg.ru/2016/06/20/rodina-perestroyka.html
Сегодня в 75-ю годовщину начала Великой Отечественной войны под Киевом захоронили останки 20 советских солдат. Останки военнослужащих Красной армии, погибших во время обороны Киева, обнаружили поисковики. Солдаты были похоронены со всеми почестями. Мемориал "Барышевский котел" в Борщеве установлен на месте ожесточенных боев под Киевом в период Великой Отечественной войны. С июля по сентябрь 1941 г. на подступах к столице Украины натиск немецких войск сдерживали четыре армии Юго-Западного фронта, возглавляемого генерал-полковником М. Кирпоносом.
На кургане над братской могилой 150 из них установлен памятник - фигура солдата с винтовкой, поднимающегося в атаку. Надпись на памятнике гласит: "Вечная память мужественным защитникам города Киева, павшим в боях с немецко-фашистскими захватчиками на левобережье Днепра в сентябре 1941 года".
Год 2016-й юбилейный не только на трагические даты. В этот день, 75 лет назад состоялся парад победителей. Даже больше, чем парад – настоящий триумф народа, выстоявшего в тяжелейшей войне за всю историю человечества и сломавшего хребет германскому фашизму.
Решение провести парад победителей было принято И.В. Сталиным почти сразу же после Дня Победы – 15 мая 1945 года. В этот день Верховный приказал высшим офицерам Генерального штаба продумать и доложить ему свои соображения о параде в ознаменовании победы советского народа над гитлеровской Германией. Отдельно Сталин отметил, что парад должен быть особым, и в нём должны принять участие представители всех фронтов и всех родов войск.
24 мая представителями Генштаба И.В. Сталину был представлен план проведения парада Победы. План, в целом, Верховным был одобрен, за исключением намеченной даты. По плану Генштаба, на подготовку парада отводилось два месяца, тогда как Сталин приказал провести парад через месяц. В этот же день командующим войсками Ленинградского, 1-го и 2-го Белорусских, а также четырёх Украинских фронтов была направлена директива за подписью начальника Генштаба генерала армии А.И. Антонова.
Верховный Главнокомандующий приказал:
1. Для участия в параде в городе Москве в честь победы над Германией выделить от фронта сводный полк.
2. Сводный полк сформировать по следующему расчету: пять батальонов двухротного состава по 100 человек в каждой роте (десять отделений по 10 человек). Кроме того, 19 человек командного состава из расчета: командир полка – 1, заместителей командира полка – 2 (по строевой и по политической части), начальник штаба полка – 1, командиров батальонов – 5, командиров рот – 10 и 36 человек знаменщиков с 4 ассистентами-офицерами. Всего в сводном полку 1059 человек и 10 человек запасных.
3. В сводном полку иметь шесть рот пехоты, одну роту артиллеристов, одну роту танкистов, одну роту летчиков и одну роту сводную (кавалеристы, саперы, связисты).
4. Роты укомплектовать так, чтобы командирами отделений были средние офицеры, а в каждом отделении – рядовые и сержанты.
5. Личный состав для участия в параде отобрать из числа бойцов и офицеров, наиболее отличившихся в боях и имеющих боевые ордена.
6. Сводный полк вооружить: три стрелковые роты – винтовками, три стрелковые роты – автоматами, роту артиллеристов – карабинами за спину, роту танкистов и роту летчиков – пистолетами, роту саперов, связистов и кавалеристов – карабинами за спину, кавалеристов, кроме того, – шашками.
7. На парад прибыть командующему фронтом и всем командирам, включая авиационные и танковые армии.
8. Сводному полку прибыть в Москву 10 июня 1945 г., имея при себе 36 боевых знамен, наиболее отличившихся в боях соединений и частей фронта, и все захваченные в боях знамена противника независимо от их количества.
9. Парадное обмундирование для всего состава полка будет выдано в Москве.
В параде должны были участвовать десять сводных полков от фронтов и сводный полк ВМФ. К участию в параде привлекались слушатели военных академий, курсанты военных училищ и войска Московского гарнизона, а также военная техника и авиация.
Для участия в параде начался тщательный отбор личного состава. В кандидаты подбирались военнослужащие, проявившие в боях мужество и героизм, храбрость и воинское мастерство. Немаловажное значение уделялось росту кандидатов. Например, в приказе по войскам 1-го Белорусского фронта от 24 мая 1945 года указывалось, что рост участников парада не должен быть ниже 176 см и возраст – не старше 30 лет.
ФОТО 1399562567_parad45_025
В конце мая были сформированы сводные полки фронтов пятибатальонного состава.
Командирами сводных полков были назначены командиры корпусов. Сводный полк ВМФ возглавил вице-адмирал В.Г. Фадеев.
Хотя директивой Генерального штаба численный состав каждого сводного полка определялся в количестве 1059 человек при 10 запасных, в ходе комплектования он увеличился до 1465 человек, но при том же количестве запасных.
Подготовить за месяц к параду 15 тысяч фронтовиков представляло из себя нетривиальную задачу. Людей необходимо было поселить, накормить и подготовить к параду. А ещё – пошить более 15 тысяч комплектов парадного обмундирования. По легенде, с этим заданием справилась знаменитая фабрика «Большевичка». На самом деле, заказ на пошив парадного обмундирования был передан сразу на несколько швейных фабрик Москвы и Подмосковья. Хоть и нелегка была задача, но уже 20 июня все участники парада примеряли парадные мундиры нового образца.
Большие трудности возникли с изготовлением десяти штандартов фронтов, под которыми должны были выйти на парад сводные полки. Несмотря на то, что это ответственное задание было поручено военно-инженерному подразделению под руководством опытного инженера-майора С. Максимова, образец штандарта у них не получился и был забракован. Ситуация сложилась буквально паническая, поскольку до парада оставалось всего десять дней.
На выручку военным пришли специалисты из творческо-художественных мастерских Большого театра. Мастера культуры, под руководством начальника художественно-бутафорского цеха В. Теризбашьяна и начальника слесарно-механического цеха Н. Чистякова в считанные дни создали эскиз и проект фронтового штандарта, которые мы знаем по кинохронике и экспозиции в Центральном музее Вооружённых Сил России.
Нести штандарты сводных полков удостоились чести лучшие из лучших. Но и тут дело не заладилось. В ходе репетиций оказалось, что нести тяжёлый штандарт на вытянутых руках и строевым шагом способен не каждый герой войны. Выручила народная смекалка. Знаменосец конного полка И. Лучанинов припомнил, как крепится знамя у кавалериста-знаменосца на марше. В дело вступила шорно-седельная фабрика, за два дня изготовившая специальные портупеи, перекидываемые на широких ремнях через левое плечо, с кожаным стаканом, в который упиралось древко штандарта.
Многие сотни орденских лет, венчавшие древки 360 боевых знамён воинских частей, принимавших участие в параде, также были изготовлены в мастерских Большого театра.
В десятых числах июня в Москву стали прибывать специальные поезда с участниками парада. Фронтовиков размещали в Чернышевских, Октябрьских, Алёшинских и Лефортовских казармах, в городках Болшево, Хлебниково, Лихоборы. В составе сводных полков прославленные воины приступили к строевой подготовке и тренировках на Центральном аэродроме им. Фрунзе. Послаблений не было никому. Люди тренировались по шесть – семь часов в сутки.
Для принимающего парад и командующего парадом были заблаговременно подобраны кони. Маршалу Г.К. Жукову – белый светло-серой масти Кумир и маршалу К.К. Рокоссовскому – вороной Полюс.
Период подготовки к параду стал радостным и волнующим для его участников. Состоялось вручение правительственных наград. 24 мая 1945 года зам. председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверник вручил маршалам Жукову, Рокоссовскому, Коневу, Малиновскому, Толбухину ордена Победы. 12 июня «всесоюзный староста» М.И. Калинин вручил маршалу Жукову третью медаль Золотая Звезда Героя Советского Союза. Маршалы Рокоссовский и Конев были награждены второй Золотой Звездой.
Начиная с 10 июня первыми в Вооружённых Силах медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне» были награждены фронтовики – участники парада Победы. Кроме того, участникам парада заменили ордена и медали, имевшие дефекты, а также врученные в 1941-43 г.г. награды, на новые, появившиеся в 1943 году после введения орденских планок.
По указанию Генштаба в Москву из Берлина и Дрездена были доставлены почти 900 единиц трофейных знамён и штандартов. Их складировали в спортзале Лефортовских казарм. Затем, специальная комиссия отобрала из них 200 знамён и штандартов, которые были помещены в специальную комнату, взятую под охрану управлением военного коменданта Москвы. В день парада их доставили на Красную площадь в закрытых грузовиках и передали личному составу парадной роты, которая затем их бросала к подножию Мавзолея.
Кадры, на которых к подножию Мавзолея бросают фашистские знамена облетели весь мир и видели сотни миллионов людей. Интересно, что 200 знамен и штандартов разгромленных немецких частей бойцы несли в перчатках, подчеркивая то, что даже в руки древки этих штандартов брать омерзительно. И бросали на специальный помост, чтобы штандарты не коснулись мостовой Красной площади. Первым швырнули личный штандарт Гитлера, последним – знамя армии Власова. А вечером того же дня помост и все перчатки были сожжены.
ФОТО hqdefault
20 июня из Берлина в Москву было доставлено Знамя Победы, с выноса которого должен был открываться парад. К сожалению, из-за слабой строевой подготовки знаменосца Неустроева и его ассистентов Егорова, Кантарии и Береста, маршал Г.К. Жуков принял решение не выносить его на парад.
Обидно, конечно, но достаточно вспомнить, что Егоров влился в Действующую армию из партизанского отряда, Неустроев к 22 годам получил на фронте пять ранений и с трудом ходил, а остальные фронтовики попросту не имели возможности упражняться в шагистике в боевой обстановке, решение Г.К. Жукова видится совершенно оправданным, поскольку выносить Знамя Победы без солдат, водрузивших его на верхушке Рейхстага, было нелепо. Впервые Знамя Победы на параде советские люди увидели только в 1965 году.
Не раз возникал вопрос: почему у Знамени не хватает полосы длиной 73 и шириной 3 сантиметра, ведь полотнища всех штурмовых флагов нарезались одного размера? Есть версия, что Знамя хранилось в политотделе 150-й стрелковой дивизии. В основном там работали женщины, которых летом 1945 года начали демобилизовывать. Они решили оставить себе сувенир на память, отрезали полоску и поделили на кусочки. Эта версия наиболее вероятна: в начале 70-х в Музей Советской Армии пришла женщина, рассказала эту историю и показала свой лоскуток.
За два дня до парада, 22 июня, за подписью Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина был издан Приказ № 370 о проведении парада Победы войсками Действующей армии, ВМФ и Московского гарнизона на Красной площади 24 июня 1945 года. В составе сводного полка 1-го Белорусского фронта в параде принимали участие отличившиеся солдаты и офицеры Войска Польского.
Пересказывать состоявшийся в срок парад Победы 1945 года – занятие неблагодарное. Любой желающий в наш цифровой век может в любой момент пересмотреть его во всех деталях.
Уцелела парадная речь Жукова. Интересно, что на ее полях кто-то тщательно расписал все интонации, с которыми маршал должен был произнести этот текст. Самые интересные пометки: «тише, суровее» – на словах: «Четыре года назад немецко-фашистские полчища разбойничьи напали на нашу страну»; «громче, с нарастанием» – на жирно подчеркнутой фразе: «Красная Армия под водительством своего гениального полководца перешла в решительное наступление». А вот: «тише, проникновеннее» – начиная с предложения «Победу мы завоевали ценой тяжелых жертв».
На параде Победы был момент, вызвавший массовое недоумение – одну из сапёрных собак солдаты несли на шинели. Как было установлено, солдаты на руках несли заслуженного пса по кличке Джульбарс. При разминировании участков в европейских странах в последний год войны собака обнаружила 7468 мин и более 150 снарядов. Незадолго до Парада Победы в Москве 24 июня Джульбарс получил ранение и не мог пройти в составе школы военных собак. Тогда Сталин приказал нести пса по Красной площади на своей шинели.
И последнее. О всемирно-историческом значении парада Победы 24 июня 1945 года.
Один из князей Голицыных, уехавший из России после Октябрьской революции, но не опустившийся до вредительства своей Родине, однажды, в сентябре 1945 года зашёл в один из кинотеатров Лондона. Перед киносеансом давали кинохронику. На экране строем, при оружии и с боевыми знамёнами, в ладной военной форме, в касках и в перчатках чеканили шаг советские воины. Старый русский офицер смотрел эти кадры, потрясённый до глубины души.
«Я смотрел на обветренных и пропахших порохом солдат, на боевых маршалов, с лицами, будто отлитыми из бронзы, и видел перед собой возрождённое большевиками русское воинство в зените славы».
Сбоку от Голицына постоянно кряхтел, вертелся и иронически улыбался какой-то англичанин. В момент, когда советские герои стали бросать к подножию Мавзолея гитлеровские знамёна и штандарты, англичанин не выдержал и процедил сквозь зубы: «русские ещё за это ответят…».
Начата работа над очередной книгой серии «Военная история Российского государства» под рабочим названием «История, рассказанная народом». В издании будут представлены биографические материалы об участниках Великой Отечественной войны и тружениках тыла, основанные на документах из семейных архивов. По нашему замыслу, книга будет не только очередным шагом в направлении увековечения подвига участников Великой Отечественной войны и сохранения памяти о доблести и героизме советского народа. Издание станет элементом патриотического воспитания нынешнего и будущих поколений, будет способствовать сохранению чувства сопричастности каждого человека и его семьи истории Родины. Выход книги будет вкладом в противодействие ревизии итогов Второй мировой войны, героизации нацизма, любым формам и проявлениям ксенофобии, агрессивного национализма и шовинизма. Издание «Истории, рассказанной народом» станет данью великим отечественным традициям духовного поимённого поминовения павших воинов и позволит выразить всенародную благодарность ныне здравствующим участникам трагических событий военного периода.
В столице России прошла открытая патриотическая акция «Вахта памяти. Вечный огонь».
В 75-ю годовщину начала Великой Отечественной войны, в ночь с 21 на 22 июня, на Болотной набережной Москвы прошла ежегодная «Вахта памяти». В акции принимали участие более трех тысяч жителей столицы. Среди них были в том числе активисты всевозможных молодежных объединений, общественных организаций и патриотических клубов.
«Собравшиеся на набережной могли поучаствовать в интерактивных мероприятиях, организованных на выделенной площадке благотворительного фонда „Память поколений“, и получить значок „Красная гвоздика“», — говорится в официальном пресс-релизе мероприятия.
В три часа ночи колонна участников «Вахты памяти» двинулась в сторону Александровского сада, чтобы возложить цветы к Могиле неизвестного солдата. Путь составил ровно 1418 шагов — именно столько дней длилась Великая Отечественная война.
«Сделанный шаг оставит в сердцах память о каждом дне тех тяжелейших лет. На одежде у каждого был значок «Красная гвоздика», как символ памяти и скорби, знак, который отметит истинных патриотов, кто с гордостью может сказать: «Я помню. Я делаю. Я помогаю», — сказано в сообщении.
На протяжении всего маршрута можно было наблюдать военную технику: танки, артиллерийские орудия, противотанковые ежи. Работали ретрансляторы с тематической музыкой и сигналом о начале войны, демонстрировались кадры военной хроники.
В четыре часа утра в Александровском саду прозвучало знаменитое объявление о начале войны с гитлеровскими захватчиками, сделанное в 1941 году диктором Всесоюзного радио Юрием Левитаном. Финалом стало возложение цветов и венков к Могиле неизвестного солдата в те минуты, когда над Москвой забрезжил рассвет.
Кроме того, 21 июня состоялась акция «Свеча памяти». Многие россияне из десятков регионов страны собрались у памятных мемориалов, чтобы зажечь свечи в память о жертвах Великой Отечественной войны.
В этот же день пять экипажей, принявших участие в автопробеге по городам-героям и городам воинской славы, побывали в Брестской крепости, чтобы тоже принять участие в акциях «Свеча памяти» и «Вахта памяти».
Ранее зампред думского Комитета по международным делам Валентина Терешкова рассказала о желании основать новую традицию: развитие символики красной гвоздики, которую бы неравнодушные к своей истории россияне могли носить поверх георгиевской ленты в День памяти и скорби.
«За участие в помощи ветеранам или денежное пожертвование всем жертвователям и участникам вручается символ фонда — нагрудный знак в виде красной гвоздики. Так люди будут демонстрировать свою сопричастность и к памяти о победе, помогая ветеранам, сохраняя историческое наследие и память для будущих поколений», — отметила Терешкова.
«В преддверии 22 июня, в день начала Великой Отечественной войны, этот памятный знак отметит подлинных патриотов, которые не только словом, но и делом поддерживают тех, кто прошел войну. Каждый, кто носит этот знак на одежде, может с гордостью сказать: «Я помню. Я делаю. Я помогаю», — заключила глава фонда
«В конце существования СССР и за последние годы дата 22 июня 1941 года и последующие, страшные первые месяцы войны обросли массой расхожих мифов, за пеленой которых часто уже и не видно исторической правды. Которая гораздо важнее любых выдумок»
Историк, публицист Евгений Спицин даёт свою оценку массе расхожих лживых мифов, связанных с началом войны - о "незнании" Сталина, о его "депрессии" и рассказывает реальную правду тех страшных, первых дней Великой Отечественной войны.
"В Москве, на станции метро «Партизанская», стоит памятник — пожилой бородатый мужчина в шубе и валенках вглядывается куда-то вдаль. Пробегающие мимо москвичи и гости столицы редко утруждают себя тем, чтобы прочесть надпись на постаменте. А прочитав, вряд ли что-то поймут — ну, герой, партизан. Но для памятника могли бы подобрать кого-нибудь и поэффектнее.
Но человек, которому установлен памятник, эффектов не любил. Он вообще мало говорил, предпочитая словам дела.
21 июля 1858 года в селе Куракино Псковской губернии в семье крепостного крестьянина родился мальчик, которого назвали Матвеем. В отличие от многих поколений своих предков, мальчик пробыл крепостным менее трёх лет — в феврале 1861 года император Александр II отменил крепостное право. Но в жизни крестьян Псковской губернии мало что изменилось — личная свобода не избавила от необходимости тяжело трудиться день за днём, год за годом.
Выросший Матвей жил так же, как и его дед и отец, — когда пришла пора, женился, обзавёлся детьми.Первая жена Наталья умерла в молодости, и крестьянин привёл в дом новую хозяйку Ефросинью.
Всего было у Матвея восемь детей — двое от первого брака и шестеро от второго.
Менялись цари, гремели революционные страсти, а жизнь Матвея текла заведённым порядком.
Был он крепок и здоров — младшая дочь Лидия родилась в 1918 году, когда отцу стукнуло 60 лет.
Устоявшаяся советская власть стала собирать крестьян в колхозы, но Матвей отказался, оставшись крестьянином-единоличником. Даже когда в колхоз вступили все, кто жил рядом, Матвей меняться не захотел, оставшись последним единоличником во всём районе.
Ему было 74 года, когда власти выправили ему первые в жизни официальные документы, в которых значилось «Матвей Кузьмич Кузьмин». До той поры все звали его просто Кузьмичом, а когда возраст перевалил за седьмой десяток — дедом Кузьмичом.
Был дед Кузьмич человеком нелюдимым и малоприветливым, за что за глаза звали его «бирюком» и «контриком».
За упрямое нежелание идти в колхоз в 30-е мог Кузьмич и пострадать, однако беда прошла стороной. Видимо, суровые товарищи из НКВД решили, что лепить «врага народа» из 80-летнего крестьянина — это перебор.
К тому же дед Кузьмич обработке земли предпочитал рыбную ловлю и охоту, в которой был большой мастер.
Когда началась Великая Отечественная война, Матвею Кузьмину было почти 83 года. Когда враг стал стремительно приближаться к деревне, где он жил, многие соседи поспешили в эвакуацию. Крестьянин с семейством предпочёл остаться.
Уже в августе 1941 года деревня, где жил дед Кузьмич, была оккупирована гитлеровцами. Новые власти, узнав о чудом сохранившемся крестьянине-единоличнике, вызвали его и предложили стать деревенским старостой.
Матвей Кузьмин немцев за доверие поблагодарил, но отказался — дело-то серьёзное, а он и глуховат стал, и подслеповат. Речи старика гитлеровцы посчитали вполне лояльными и в знак особого доверия оставили ему его главный рабочий инструмент — охотничье ружьё.
В начале 1942 года, после окончания Торопецко-Холмской операции, неподалёку от родной деревни Кузьмина заняли оборонительные позиции части советской 3-й ударной армии.
В феврале в деревню Куракино прибыл батальон немецкой 1-й горнострелковой дивизии. Горные егеря из Баварии были переброшены в этот район для участия в планируемом контрударе, целью которого было отбросить советские войска.
Перед отрядом, базировавшимся в Куракино, была поставлена задача скрытно выйти в тыл к советским войскам, находящимся в деревне Першино, и внезапным ударом нанести им поражение. Для осуществления этой операции нужен был проводник из местных, и немцы вновь вспомнили о Матвее Кузьмине.
13 февраля 1942 года его вызвал командир немецкого батальона, заявивший — старик должен вывести гитлеровский отряд к Першино. За эту работу Кузьмичу пообещали денег, муки, керосина, а также роскошное немецкое охотничье ружьё.
Старый охотник осмотрел ружьё, по достоинству оценив «гонорар», и ответил, что согласен стать проводником. Он попросил показать место, куда точно нужно вывести немцев, на карте. Когда комбат показал ему нужный район, Кузьмич заметил, что никаких сложностей не будет, поскольку он в этих местах много раз охотился.
Слух о том, что Матвей Кузьмин поведёт гитлеровцев в советский тыл, мигом облетел деревню. Пока он шёл домой, односельчане с ненавистью смотрели ему в спину. Кто-то даже рискнул что-то крикнуть ему вслед, но стоило деду обернуться, как смельчак ретировался — связываться с Кузьмичом и раньше было накладно, а теперь, когда он был в фаворе у фашистов, и подавно.
В ночь на 14 февраля немецкий отряд, который вёл Матвей Кузьмин, вышел из деревни Куракино. Они шли всю ночь тропами, известными только старому охотнику. Наконец, на рассвете Кузьмич вывел немцев к деревне.
Но прежде, чем они успели перевести дух и развернуться в боевые порядки, по ним вдруг со всех сторон был открыт шквальный огонь…
Ни немцы, ни жители Куракино не заметили, что сразу после разговора деда Кузьмича с немецким командиром из деревни в сторону леса выскользнул один из его сыновей, Василий…
Василий вышел в расположение 31-й отдельной курсантской стрелковой бригады, сообщив, что у него есть срочная и важная информация для командира. Его отвели к командовавшему бригадой полковнику Горбунову, которому он и рассказал то, что велел передать отец, — немцы хотят зайти в тыл к нашим войскам у деревни Першино, но он выведет их к деревне Малкино, где и должна ждать засада.
Чтобы выиграть время для её подготовки, Матвей Кузьмин всю ночь водил немцев окольными дорогами, на рассвете выведя их под огонь советских бойцов.
Командир горных егерей понял, что старик его перехитрил, и в ярости выпустил в деда несколько пуль. Старый охотник опустился на снег, окрасившийся его кровью…
Немецкий отряд был разбит наголову, операция гитлеровцев была сорвана, несколько десятков егерей были уничтожены, часть попала в плен. Среди убитых оказался и командир отряда, который застрелил проводника, повторившего подвиг Ивана Сусанина.
О подвиге 83-летнего крестьянина страна узнала почти сразу. Первым о нём рассказал военный корреспондент и писатель Борис Полевой, позже обессмертивший подвиг лётчика Алексея Маресьева. Первоначально героя похоронили в родном селе Куракино, но в 1954 году было принято решение перезахоронить останки на братском кладбище города Великие Луки.
Удивителен другой факт: подвиг Матвея Кузьмина был официально признан фактически сразу, о нём писались очерки, рассказы и стихи, однако в течение более чем двадцати лет подвиг не был отмечен государственными наградами.
Возможно, сыграло роль то, что дед Кузьмич фактически был никем — не солдат, не партизан, а просто нелюдимый старик-охотник, проявивший великую силу духа и ясность ума.
Но справедливость восторжествовала. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Кузьмину Матвею Кузьмичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина.
83-летний Матвей Кузьмин стал самым пожилым обладателем звания Героя Советского Союза за все время его существования.
Если будете на станции «Партизанская», остановитесь у памятника с надписью «Герой Советского Союза Матвей Кузьмич Кузьмин», поклонитесь ему. Ведь без таких людей, как он, не было бы сегодня и нашей Родины."
Депутатский значок Верховного Совета РСФСР и орден Красного
Депутатский значок Верховного Совета РСФСР и орден Красного Знамени вместе с останками бойца были найдены в противотанковом рву под Ленинградом. Такие раньше были депутаты. http://vk.com/infodoneck?w=wall-77993266_349156
…Первый снаряд попадает в броню, экипаж поджигает мазут. Танк замирает, из открытых башенных люков поднимается чёрный дым, немцы думают, что машина подбита, и прекращают огонь. Инженеры и высокопоставленные военные выбираются из своего бункера и неосмотрительно приближаются к танку. И тут «тридцатьчетвёрка» внезапно заводится, а чадящее ведро вылетает из башни и падает на землю. Механик-водитель направляет свою машину на комиссию и ближайший артиллерийский расчёт, гусеницы давят вражескую пушку, а немецкие артиллеристы, инженеры и офицеры в панике разбегаются. Затем танк давит вторую пушку (расчёт не успевает её развернуть), после чего вырывается за пределы полигона…
В жизни бывают ситуации, когда обстоятельства доводят человека до предела, и он вынужден совершать невероятное. Это трудно себе представить, когда живёшь в тепле, сытости и не боишься, что завтра в твой дом попадёт снаряд, не думаешь, что в любую минуту тебя могут расстрелять. Однако опыт Великой Отечественной доказывает, что такое возможно. Об одном подобном случае мы и хотим рассказать.
Аутсайдер Каннского фестиваля
В мае 1965 года на Каннском фестивале советский кинематограф представлял фильм «Жаворонок» режиссёров Ф. Н. Курихина и Л. И. Менакера. Жюри обошло киноленту призами, и «Золотую пальмовую ветвь» в тот год вручили легкомысленному английскому фильму «Сноровка... и как её приобрести» («The Knack... and How to Get It») режиссёра Ричарда Лестера, повествовавшему о приёмах пикапа середины 60-х.
Легенда о «сбежавшей тридцатьчетвёрке»
В 1965 году европейцы не хотели смотреть фильмы о концлагерях, пленных советских танкистах и преступлениях против человечности Кадр из х/ф «Жаворонок» (1964 год)
Зато в СССР, где «Жаворонок» вышел в прокат 1 мая 1965 года, фильм был принят «на ура» – его посмотрело 27,4 млн зрителей. Особый интерес к ленте вызывало то, что она, по утверждениям создателей, основывалась на реальных фактах. А события на экране разворачивались воистину фантастические. Благодаря книге А. И. Покрышкина «Небо войны» многие в стране знали о побеге группы советских военнопленных во главе с лётчиком-истребителем М. П. Девятаевым. 8 февраля 1945 года на угнанном самолёте-бомбардировщике He-111 им удалось улететь из немецкого концлагеря Пенемюнде. А тут на широкий экран вышло кино о попытке бегства на танке.
События «Жаворонка» разворачиваются в глубоком немецком тылу на неназванном танковом полигоне, где испытывают новейшие противотанковые пушки и снаряды. Для максимальной достоверности условий испытаний мишенями служат трофейные танки Т-34 с экипажами, которые набираются из заключённых ближайшего концентрационного лагеря. Живые мишени расстреливаются опытными расчётами, а потом инженеры оценивают удобство наведения орудий, их эффективность и скорострельность в боевых условиях.
Главный герой – механик-водитель танка – выживает после очередного испытания, и ему доверяют набрать новый экипаж смертников. Всех, кроме него, немцы намерены уничтожить при любом исходе следующих стрельб. Но танкист рассказывает своим товарищам по несчастью о готовящемся для них финале, заключённые решаются на побег и во время подготовки к испытаниям прячут в танке ведро с мазутом. Когда начинаются испытания, и первый снаряд попадает в броню, экипаж поджигает мазут. Танк замирает, из открытых башенных люков поднимается чёрный дым, немцы думают, что машина подбита, и прекращают огонь. Инженеры и высокопоставленные военные выбираются из своего бункера и неосмотрительно приближаются к танку. И тут «тридцатьчетвёрка» внезапно заводится, а чадящее ведро вылетает из башни и падает на землю. Механик-водитель направляет свою машину на комиссию и ближайший артиллерийский расчёт, гусеницы давят вражескую пушку, а немецкие артиллеристы, инженеры и офицеры в панике разбегаются. Затем танк давит вторую пушку (расчёт не успевает её развернуть), после чего вырывается за пределы полигона.
В течение следующего часа создатели фильма показывают всю сложность выбора, вставшего перед беглецами. Что лучше – попытаться осуществить почти безнадёжную попытку пробраться на Родину пешком или же славно погибнуть, наделав напоследок «шороху» в логове врага? Именно в этом фильме впервые прозвучала фраза, ставшая крылатой среди отечественных танкистов: «Пока есть горючее в баках, не судьба меня, а я её выбираю».
Танк совершает многокилометровый «дружественный» пробег по Германии, громя здания и нацистские памятники, ломая шлагбаумы и пугая немецких обывателей. Заканчивается фильм трагично. Первым погибает иностранный член экипажа – французский коммунист – пуля находит бойца, когда он отстреливается, высунувшись из башенного люка. Два других члена экипажа гибнут при попытке задержать немецкую группу преследования, а механик-водитель находит свою смерть, спасая немецкого ребёнка, оказавшегося на дороге. Вместо того, чтобы намотать малыша на гусеницы и ехать дальше, он выскакивает из люка и отбрасывает мальчишку на обочину. В качестве благодарности за спасение ребёнка немцы «угощают» танкиста автоматной очередью.
Быль или небыль?
Специально для съёмок на киностудии «Ленфильм» восстановили довольно редкую для послевоенных лет машину Т-34-76 образца 1942 года со штампованной башней, которая в народе получила прозвище «гайка» за свою шестигранную форму.
После показа в кинотеатрах фильм часто транслировали по телевидению, демонстрировали в пионерских лагерях и школах. И каждый раз у многих зрителей возникало желание узнать, а как же всё было на самом деле? Кем был этот неизвестный танкист и трое других героев? На эти вопросы фильм ответов не давал.
Постепенно киноленту заслонили новые фильмы, и широкая публика почти забыла о «Жаворонке». Новые поколения зрителей, выросшие в перестроечные и постсоветские годы, вряд ли знают об этом фильме и случае, который в нём описывается. Те же, кто случайно узнаёт об этой истории, обычно отмахиваются от неё, считая выдумкой советской пропаганды. Попытаемся разобраться, имел ли место этот побег на самом деле, или он не более чем плод чьей-то фантазии.
В основу сюжета «Жаворонка» легла пьеса драматурга Самуила Алёшина, а сценарий фильма написали два поэта-фронтовика – Сергей Орлов и Михаил Дудин. Дудин во время войны работал во фронтовых газетах, в том числе в осаждённом Ленинграде. Орлову же довелось воевать на самом «передке» – в истребительном батальоне народного ополчения города Белозерска, набранном из студентов-добровольцев. После нескольких месяцев боёв Орлова направили в Челябинское танковое училище, после окончания которого он воевал на тяжёлых танках КВ в качестве командира взвода 33-го гвардейского отдельного танкового полка прорыва. Орлов не понаслышке знал о судьбах танкистов, а потому с удовольствием взялся за непривычный для себя труд сценарного творчества.
Что же касается Алёшина, то историю о «сбежавшем» танке «раскопал» не он – ранее этот же сюжет использовал при написании сценария к телефильму «Ошибка генерала Гудериана» советский писатель Лев Романович Шейнин. Однако фабулу для своего сценария он также почерпнул из прессы – 8 сентября 1963 года (в День танкиста) газета «Правда» опубликовала заметку «Подвиг капитана», в которой её автор Г. Миронов рассказывал о пленном советском офицере, раздавившем своей «тридцатьчетвёркой» несколько немецких пушек на вражеском полигоне. Как говорилось в заметке, дерзкого пленника поймали и привели к присутствовавшему на испытаниях генералу Хайнцу Гудериану, и тот со словами «Ты лучший танкист из тех, которых я видел. Именно поэтому...» застрелил отважного капитана. Автор публикации ссылался на воспоминания старшего воспитателя московской школы-интерната №69 майора запаса Александра Ушакова – других подтверждений изложенного не было.
Это страшное слово – Ордруф
Однако и «правдинская» публикация не являлась первоисточником. Ещё весной 1962 года в газете «Гвардеец» 39-й гвардейской мотострелковой дивизии, входившей в состав Группы советских войск в Германии, её главный редактор майор Михаил Попов опубликовал описание этого же случая. Со второй половины 40-х годов дивизия квартировала в Тюрингии – в казармах на территории старинного Ордруфского полигона. С 1871 года эта местность использовалась прусской армией для проведения учений, а в 1906 году Рейхстаг одобрил строительство при полигоне солдатских казарм и домов для офицеров, которое началось в 1908 году. После начала Первой мировой войны сюда привезли первых французских и бельгийских военнопленных, для которых обустроили лагерь на 20 тысяч «мест». Вскоре в него начали поступать и пленные из Русской императорской армии.
Во времена Веймарской республики бараки снесли, но пустовало это место недолго. В 1940 году здесь построили первый барак на 1920 человек, а зимой 1941–42 годов лагерь расширили для прибывающих советских военнопленных.
В 1944 году полигон и лагерь передали в распоряжение СС, и сюда начали завозить десятки тысяч заключённых концлагерей (в основном, военнопленных и евреев из Венгрии, Чехии и Польши). В том же году здесь спешно возвели трудовой лагерь «Хефтлинге» (KZ-Hftlinge) и лагерь смерти «Auenkommando Ohrdruf S III». Немцы привлекали смертников как к строительству бункеров, тоннелей и шахт, так и к созданию целого ряда секретных подземных объектов под кодовыми названиями «Зигфрид», «Ольга», «Бург», «Жасмин». Почти всех заключённых немцы уничтожили перед освобождением Ордруфа американскими войсками. Позже, согласно Потсдамскому договору, Тюрингия вошла в состав ГДР, находившейся в советской сфере влияния.
После войны в бывших казармах, офицерских домах, бункерах и штольнях разместились подразделения советской 39-й гвардейской мотострелковой дивизии. Её офицеры общались с местным населением и постепенно узнавали от них о случаях, которые якобы происходили во время войны в лагерях, на полигоне и множестве объектов, которыми нацисты «нашпиговали» окрестности Ордруфа. Услышали они и легенду о неизвестном советском офицере, который заставил поволноваться самого Гудериана.
Лев Шейнин посетил 39-ю дивизию в 1964 году, после того как прочитал публикацию в «Правде». Правда, пробыл он здесь лишь несколько часов, ничего толком не узнав (в Тюрингии прошли обильные снегопады, поэтому ни осмотреть полигон, ни поколесить по его окрестностям у писателя не получилось). Шейнин вернулся обратно в СССР и то, что не смог найти в Германии, просто домыслил. Совсем иначе провёл своё собственное расследование Самуил Алёшин. Вместе со старшим инструктором по спецпропаганде майором Николаем Раевским, назначенным командованием для его сопровождения, именитый драматург объездил все окрестности Ордруфа в поисках информации о герое-танкисте. В соседнем посёлке Кравинкеле его познакомили с бывшей медсестрой местного госпиталя, которая рассказала, что однажды с полигона привезли много искалеченных немецких солдат, которые пострадали на каких-то испытаниях. Больше ничего «вытянуть» из этой женщины Алёшину не удалось – возможно, она попросту опасалась пострадать из-за своей откровенности.
Год спустя корреспондент гарнизонной газеты «Гвардеец» Виталий Скрижалин, которого также заинтересовала эта легенда, расспросил о ней своего бывшего преподавателя тактики полковника Прохорова. Тот рассказал, что во время его службы в Ордруфе там, в ресторане «Цум лёвен» (нем. – «Ко льву»), работал пожилой хромой официант. По словам старика, он был одним из тех артиллеристов, которых давил советский танкист, и, как он говорил, единственным, кто уцелел из всего расчёта. Однако уточнить у этого человека подробности Скрижалин не смог, так как в 1965 году старика уже не было в живых.
На этом можно было бы закончить публикацию, написав в конце глубокомысленное: «Нам так и не узнать, существовал ли героический капитан на самом деле». Однако во время написания этого материала автор ознакомился с книгой генерал-лейтенанта танковых войск Н. Г. Попеля, который весной 1945 года занимал должность члена военного совета 1-й гвардейской танковой армии.
Побег из Куммерсдорфа
В 1960 году увидел свет последний том его мемуаров под названием «Впереди – Берлин!» В этой книге генерал описал результаты поездки на Куммерсдорфский полигон начальника управления бронетанкового снабжения и ремонта армии полковника П. Г. Дынера и секретаря парторганизации полевого управления армии (а по совместительству ещё и корреспондента ТАСС) подполковника П. Л. Павловцева. Накануне, 20 апреля 1945 года, полигон заняли подразделения 1-й гвардейской танковой бригады полковника А. М. Темника.
На полигоне советские солдаты обнаружили расстрелянные танки и самоходки, среди которых были советские ИС-1 и СУ-152, а также «Королевский тигр» последней модификации. В подбитых машинах оказались останки людей – судя по всему, пленных советских танкистов. Описывая увиденное, Павловцев вспомнил о случае, произошедшем с ним самим на Сандомирском плацдарме, где на советские позиции вышел бежавший из плена танкист. Вскоре этот человек умер от истощения, успев, однако, рассказать историю своего побега: «…Его с двумя товарищами эсэсовцы привезли на Кунерсдорфский (так в оригинале – прим. ред.) полигон и заставили участвовать в испытании танка на бронестойкость. Я уже тогда докладывал об этом члену Военного совета. Перед испытанием председатель фашистской комиссии очень хвалил наш экипаж – так быстро и чётко они выполняли все команды. Вот, мол, она, «рюс» смекалка! Обещал танкистам полную свободу, если останутся живы. Когда перед расстрелом люди сели в танк, командир погладил броню и приказал механику-водителю: «Слушать только мою команду!» И танк рванулся на третьей скорости прямо на наблюдательную вышку. Артиллеристы не стреляли, чтоб своих начальников не побить: командир танка оказался и отважным, и умным человеком, всё рассчитал. Набезобразничали они там –это он так говорил: «набезобразничали». Какие-то дураки эсэсовцы по тревоге на бронетранспортёре прикатили – решили танк усмирять! Он их гусеницами с ходу подавил – снарядов-то не было. Потом махнули бойцы на восток. Когда горючее кончилось, стали пешком по лесам пробираться. И командир, и механик-водитель в пути погибли, радист один живой дополз».
Павловцев попытался провести собственное расследование, но узнать ему удалось немного, так как местные жители боялись что-либо рассказывать, опасаясь стать жертвами мести за чужие прегрешения. Лишь один старик, настолько дряхлый и больной, что его не взяли даже в Фольксштурм, и его жена дали интересные показания. По их словам, в конце 1943 года с полигона вырвался один танк, которому удалось доехать до ближайшего концлагеря, где он раздавил проходную будку и повалил часть проволочного ограждения. В результате этого из плена бежало множество узников, на которых потом долго охотились гестаповцы с собаками.
По словам Павловцева, местных жителей поразило то, что когда на пути танка оказались игравшие на мосту дети, он их не раздавил. Танкисты выскочили из «тридцатьчетвёрки» и прогнали малышей прочь, несмотря на то, что им была дорога каждая секунда. Немцам удалось задержать или убить почти всех пленных, поэтому широкой известности этот побег не получил. Павловцева смутило лишь то, что описанный стариками случай по времени не совпадал с выходом танкиста к Сандомирскому плацдарму. Получалось, что случай побега на танке с Куммерсдорфского полигона был не единственным, или же танкисты по каким-то причинам слишком долго выходили к своим. Однако проверить это в условиях продолжавшейся войны было невозможно, к тому же Павловцев вскоре получил тяжёлое ранение.
Исходя из написанного генералом Попелем, можно сделать вывод, что нацисты могли использовать трофейные танки с пленными экипажами в качестве подвижных мишеней. Вероятно и то, что широкой известности данный факт не приобрёл, поскольку свидетелей в живых не оставляли. И всё же возможно, что среди смертников находились смельчаки, которым удавалось выйти из повиновения и даже вырваться за пределы лагеря. К сожалению, история не сохранила для потомков имён этих героев, но сберегла легенды, верить в которые или нет – личный выбор каждого. Что же касается фильма «Жаворонок», то он продолжает жить своей жизнью, воспитывая новые поколения будущих танкистов. Да ещё раз в год на 9 мая грохочет своими гусеницами по питерским мостовым старый танк Т-34-76 – «актёр», сыгравший главную роль в полузабытом советском фильме. В 90-е годы киностудия отдала его на реставрацию на один из заводов Санкт-Петербурга, но оплатить ремонт не смогла. Машина остаётся на предприятии и сейчас, ежегодно участвуя в праздновании Дня Победы.
При написании данной статьи использована публикация Виталия Скрижалина «По следам тридцатьчетвёрки» (газета «Красная Звезда», 6 мая 2009 года)
В Вологодском районе нашли неизвестное воинское захоронение
5 июня 2016 года члены «Вологодского поискового отряда» вернулись из деревни Дмитриевский Погост (Вологодский район Вологодской области.) , которая находится близ станции Кущуба. Здесь они нашли неизвестное ранее захоронение. 98 солдат, лежащих здесь, не успели даже добраться до фронта.
О том, что рядом с деревней Дмитриевский Погост Вологодского района есть неизвестное воинское захоронение, поисковики узнали еще в январе 2015 года. Участники общественной организации «Вологодский поисковый отряд» работают над электронным каталогом «Застывшие в граните» — они поставили цель узнать имена всех солдат и командиров Красной армии, похороненных на территории области во время Великой Отечественной войны и в послевоенное время. При работе над документами обратили внимание, что у многих солдат в качестве места захоронения была названа железнодорожная станция Кущуба и близлежащая деревня Дмитриевский Погост. Судя по данным Центрального архива Минобороны, здесь лежат 98 красноармейцев, умерших с февраля по июнь 1942 года. В графе «Причина смерти» указано «умер от болезни». Самое большое количество смертей — в апреле. — Это воины 38-го учебного танкового полка и 100-й стрелковой дивизии, — рассказала корреспонденту «Речи» поисковик Юлия Щекотова. — Они не дошли до фронта, часто умирали от истощения. В июле прошлого года поисковики в первый раз приехали в Дмитриевский Погост, опрашивали местных жителей. Антонина Громцева и Маргарита Станицкая в 1942 году были еще детьми, но они запомнили, куда отвозили умерших красноармейцев, и указали точное место. Еще одна местная жительница вспомнила, что на гробы солдатам не хватало досок, брали тес с крыш старых домов, а когда теса не было, хоронили без гроба. Старое кладбище, где лежат солдаты, находится в лесу на холме за деревней. Сейчас здесь не хоронят, последние могилы относятся к 90-м годам, на одном из участков кладбища — старые могилы без каких-либо памятных знаков. Здесь, как оказалось, и похоронили 98 человек. В первые выходные июня этого года благодаря финансовой поддержке департамента внутренней политики правительства области стало возможным приехать, чтобы обозначить могилы и установить памятные знаки — металлические пятиконечные звезды. — Десять членов нашего отряда работали здесь три дня, — говорит Юлия Щекотова. — За это время мы сделали шурфование местности, обозначили 36 могил. По большей части здесь похоронены вологжане, а также солдаты из Архангельской области и Республики Коми, есть один человек из Челябинской области, один из Тверской. Полный список имен погибших доступен на сайте Вологодского поискового отряда и в группе «Вологодский поисковый отряд» в сети «ВКонтакте». Среди похороненных есть череповчанин Павел Иванович Водовозов, родившийся в 1900 году. Он жил в доме № 10 на улице Детской. Умер от болезни 27 июня 1942 года. Если среди читателей нашей газеты найдутся родственники Павла Водовозова или те, кто может их знать, просим позвонить по телефону редакции 8 (8202) 57-28-03. Мы передадим вам координаты членов поискового отряда. Сейчас место захоронения обозначено, но поисковики намерены продолжать работы в этом районе. В планах — установить мемориальные плиты с именами солдат на дороге, которая ведет к ныне заброшенному кладбищу в Дмитриевском Погосте. А на открытие мемориала пригласить родственников, если удастся их найти. Алена Сеничева http://www.35media.ru/news/201...ahoronenie
Немцы во время Великой Отечественной войны называли тувинцев «Der Schwarze Tod» — «Чёрная Смерть». Тувинцы стояли насмерть даже при явном превосходстве противника, пленных не брали.
"Это наша война!"
Тувинская народная республика стала частью Советского Союза уже во время войны, 17 августа 1944 года. Летом 1941 года Тува де-юре была самостоятельным государством. В августе 1921 года оттуда были изгнаны белогвардейские отряды Колчака и Унгерна. Столицей республики стал бывший Белоцарск, переименованный в Кызыл (Красный город).
Советские войска были выведены из Тувы к 1923 году, но СССР продолжал оказывать Туве посильную помощь, не претендуя при этом на её независимость.
Принято говорить, что первой поддержку СССР в войне оказала Великобритания, однако это не так. Тува объявила войну Германии и её союзникам 22 июня 1941 года, за 11 часов до исторического заявления Черчилля по радио. В Туве сразу же началась мобилизация, республика заявила о готовности отправить свою армию на фронт. 38 тысяч тувинских аратов в письме Иосифу Сталину заявили: «Мы вместе. Это и наша война». По поводу объявления Тувой войны Германии есть историческая легенда, что когда об этом узнал Гитлер, то его это позабавило, он даже не удосужился найти эту республику на карте. А зря.
Все для фронта!
ФОТО Тувинцы: «черная смерть» вермахта
Сразу после начала войны Тува передала Москве золотой запас (около 30 миллионов рублей) и всю добычу тувинского золота (10-11 миллионов рублей ежегодно).
Тувинцы действительно приняли войну как свою. Об этом свидетельствует тот объем помощи, который небогатая республика предоставила фронту.
С июня 1941 по октябрь 1944 Тува поставила для нужд Красной Армии 50000 боевых коней, 750000 голов скота. Каждая тувинская семья отдала фронту от 10 до 100 голов скота. Тувинцы же в прямом смысле поставили Красную армию на лыжи, поставив на фронт 52000 пар лыж. Премьер-министр Тувы Сарык-Донгак Чимба в своем дневнике написал: «извели весь березняк рядом с Кызылом».
Кроме этого, тувинцы отправили 12000 полушубков, 19000 пар рукавиц, 16000 пар валенок, 70000 тонн овечьей шерсти, 400 тонн мяса, топлёного масла и муки, телеги, сани, упряжь и другие товары на общую сумму около 66,5 миллионов рублей. В помощь СССР араты собрали 5 эшелонов подарков на сумму более 10 миллионов тувинских акша (курс 1 акша – 3 рубля 50 коп), продуктов для госпиталей на 200000 акша.
По советским экспертным оценкам, представленным, например, в книге «СССР и иностранные государства в 1941-1945 годах», совокупные поставки Монголии и Тувы СССР в 1941-1942 годах по объему были только на 35% меньше, чем общий объем западных союзнических поставок в те годы в СССР - то есть из США, Канады, Великобритании, Австралии, Южнофриканского союза, Австралии и Новой Зеландии вместе взятых.
«Черная смерть»
Первые тувинские добровольцы (около 200 человек) вступили в ряды Красной армии в мае 1943 года. После недолгого обучения, они были зачислены в 25-й отдельный танковый полк (с февраля 1944 года он был в составе 52-й армии 2-го Украинского фронта). Этот полк воевал на территории Украины, Молдавии, Румынии, Венгрии и Чехословакии.
В сентябре 1943 года вторую группу добровольцев-кавалеристов (206 человек) зачислили, после обучения во Владимирской области, в состав 8-й кавалерийской дивизии.
Кавдивизия принимала участие в рейдах по тылам противника на западе Украины. После боя под Дуражно в январе 1944 года немцы стали называть тувинцев «Der Schwarze Tod» – «Чёрная Смерть».
Пленный немецкий офицер Г. Ремке во время допроса сказал, что вверенные ему солдаты «подсознательно восприняли этих варваров (тувинцев) как полчища Аттилы» и потеряли всякую боеспособность...
Здесь нужно сказать о том, что первые тувинские добровольцы преставляли из себя типичную национальную часть, они были одеты в национальные костюмы, носили амулеты. Только в начале 1944 года советское командование попросило тувинских воинов отправить свои «предметы буддийского и шаманского культа» на Родину.
Тувинцы сражались храбро. Командование 8-й Гвардейской кавалерийской дивизии писало тувинскому правительству: «... при явном превосходстве противника, тувинцы стояли насмерть. Так в боях под деревней Сурмиче 10 пулемётчиков во главе с командиром отделения Донгур-Кызыл и расчёт противотанковых ружей во главе с Дажы-Серен в этом бою погибли, но ни на шаг не отошли, сражаясь до последнего патрона. Свыше 100 вражеских трупов было насчитано перед горсткой храбрецов, павших смертью героев. Они погибли, но там, где стояли сыны вашей Родины, враг не прошёл...».
Эскадрон тувинских добровольцев освободил 80 западноукраинских населённых пунктов.
Тувинские герои
Из 80000-тысячного населения Тувинской республики в Великой Отечественной войне приняли участие около 8000 воинов-тувинцев.
67 бойцов и командиров были награждены орденами и медалями СССР. Около 20 из них стали кавалерами ордена Славы, до 5500 тувинских воинов были награждены другими орденами и медалями Советского Союза и Тувинской республики.
Двум тувинцам было присвоено звание Героя Советского Союза – Хомушку Чургуй-оол и Тюлюш Кечил-оол.
Тувинская эскадрилья
ФОТО Тувинцы: «черная смерть» вермахта
Тувинцы не только помогали фронту материально и храбро сражались в танковых и кавалерийских дивизиях, но и обеспечивли Красной армии постройку 10 самолетов Як-7Б для. 16 марта 1943 года на подмосковном аэродроме «Чкаловский» делегация Тувы торжественно передала самолеты в распоряжение 133-го истребительного авиационного полка ВВС РККА .
Истребители были переданы командиру 3-й авиационной истребительной эскадрильи Новикову и закреплены за экипажами. На каждом было написано белой краской «От Тувинского народа».
К сожалению, до конца войны не сохранился ни один самолёт «тувинской эскадрильи». Из 20 военнослужащих 133-го авиационного истребительного полка, составлявших экипажи истребителей ЯК-7Б, войну пережили только трое.
ВППК "Последний бой" является Общественной, некоммерческой организацией, созданной при государственном бюджетном образовательном учреждении города Москвы, средней общеобразовательной школе с этнокультурным (русским) компонентом образования №1107. С 15 февраля 2014 г. ВППК "Последний Бой" входит в состав московского поискового объединения РОО ИКПЦ "Обелиск".
Основными целями ВППК "Последний бой" являются:
- cохранение и увековечение памяти о погибших защитниках Отечества;
- возрождение нравственных начал общества по отношению к погибшим защитникам Отечества;
- утверждение среди молодежи и населения идеалов бескорыстного служения своей Родине, готовности к ее защите;
- проведение различного рода мероприятий, связанных с военно-патриотическим воспитанием в рядах современной молодежи.
Основными задачами ВППК "Последний бой" являются :
- организация поиска, нахождение останков незахороненных воинов, павших в боях в годы Великой Отечественной войны и оказание помощи местным органам власти в проведении захоронения их с отданием воинских почестей;
- розыск неизвестных и неучтенных воинских захоронений;
- установление имен без вести пропавших воинов и розыск их близких;
- сотрудничество с поисковыми объединениями и органами власти других регионов в проведении поисковых мероприятий;
- организация и проведение поисковых работ по обращениям граждан, разыскивающих своих родственников, погибших в годы Великой Отечественной воины;
- взаимодействие с архивами различного уровня по установлению личности погибших воинов;
- поиск родственников погибших солдат и офицеров, найденных в неучтенных захоронениях и числящихся в списках воинских кладбищ и могил;
- участие в формировании государственной политики в вопросах увековечения памяти погибших при защите Отечества;
- организация совместной работы с государственными и общественными структурами для реализации уставных целей и задач;
- обеспечение безопасности при проведении поисковых работ. Привлечение к их проведению заинтересованных государственных служб и ведомств;
- обеспечение единой методики учета и анализа проводимой работы;
- информационно-пропагандистское освещение работ ВППК;
- при нахождении останков непогребенных солдат армии противника передавать информацию и материалы, позволяющие установить их имена, в соответствующие органы этих государств;
- осуществление иной деятельности, не противоречащей уставным целям и
Случилось это на Курской дуге, когда целью бронебойного снаряда, выпущенного нашей 76-мм пушкой, стала минная танкетка-транспортер «Боргвард», оказавшаяся в тот момент на немецком среднем танке-носителе. Примитивные «боевые роботы» «Боргвард» использовались фашистами для разминирования объектов или подрывов дотов. Так или иначе, начиненная большим объемом взрывчатки танкетка сдетонировала от прямого попадания снаряда, спровоцировав также подрыв боекомплекта самого танка. Вся эта объятая пламенем груда металла, взлетев на воздух, обрушилась на стоявшую по соседству тяжелую самоходную артиллерийскую установку «Фердинанд». Результат: одним снарядом было безвозвратно уничтожено три боевых машины противника. Другой случай подобного везения в боевых условиях произошел еще в начале войны, когда пошедший было в наступление советский тяжелый «КВ-1» встал прямо посреди поля боя недалеко от немецких позиций: заглох мотор. Такое иногда случалось: наши экипажи не всегда успевали хорошо освоить материальную часть вверенной им новой военной техники. Не хватало знаний, времени и, соответственно, опыта. Потеряв ход и управление, танкисты решили дать последний бой, открыв по фашистам огонь из орудия и пулеметов. Но вскоре у них закончились боеприпасы. Сообразив, что красноармейцы попали в ловушку и деваться им некуда, немцы предложили экипажу сдаться. Наши танкисты ответили категорическим отказом. Подойдя вплотную к неопасному уже тяжелому танку, гитлеровцы, в свою очередь, восхищались чудом русской техники, нахваливая и постукивая по всем частям брони. При этом лезть на рожон, пытаясь вскрыть люк, они, конечно же, не желали. Уничтожать «КВ-1» тоже никто не собирался: фашисты, наоборот, всякий раз старались по мере возможности пополнить коллекцию трофеев вермахта очередной новинкой или просто хорошо сохранившимся экземпляром техники противника. Словом, нацисты решили транспортировать «КВ-1» на свои позиции, подцепив к нему тросами два своих легких «Панцеркампфвагена» («Т-2»). Взревели моторы, поднатужились фрикционы… И тут (о чудо!) произошло непредвиденное. Оказывается своими усилиями немецкие танки завели наш «КВ-1». А дальше все уже было делом техники: получив от врага такую своевременную помощь, механик-водитель включил заднюю передачу и газанул как следует. Ну что такое два немецких 9-тонных «мухаря» против почти 50-тонного советского гиганта! Тяжеловес как две игрушки потянул вражескую технику в сторону уже своих позиций. Фашистским экипажам оставалось только в панике быстро покинуть свои машины и ретироваться. Таким образом, потенциальная жертва сама обзавелась неплохой партией трофеев.
Чудесное везение Во время Новороссийско-Майкопской наступательной операции был сбит самолет Николая Аверкина. «Приземляться» летчику пришлось на свинцовые волны Черного моря, тогда уже на такие теплые, как в те дни, с которыми у нас всегда ассоциируется этот солнечный край, потому что шла зима 1943 года. Да и никаких подручных средств борьбы ни с волнами, ни с ветром, ни с холодом у сбитого летчика не оказалось. Даже по штату это не было положено, так как летная часть Николая не относилась к морской авиации. Окунувшись в студеные волны, пилот ощутил на себе весь ужас своего незавидного положения: барахтаться ему в ледяной воде предстояло совсем недолго, если бы только не произошло чуда… И оно произошло! Борясь с ветром и холодными волнами, он вдруг увидел всплывающую в нескольких метрах от себя подводную лодку. Еще оставалась опасность, что это окажется вражеская субмарина, что порой случалось: «доблестные волки» кригсмарине иногда не брезговали выискивать и подбирать (брать в плен) моряков и летчиков противника. Но тут Николай услышал такую желанную русскую речь: «Хорош там купаться, лови конец!». Поймав спасательный круг, он быстро добрался до лодки. И уже через несколько минут, поднявшись на борт советской субмарины, был окончательно спасен. Трудно представить, что такое могло произойти в Черном море посреди бела дня (а это было именно так). Ведь в 1943 году вражеские войска все еще царили на суше и на море: на воде безраздельно господствовали немецкие корабли и подводные лодки, а в воздухе — люфтваффе. Все, что появлялось на поверхности, просто топилось. Поэтому советские подводники вели себя тише воды и ниже травы. Если наши субмарины и всплывали для зарядки аккумуляторов, то лишь по ночам и вдалеке от родных берегов. То, что произошло в случае с Николаем, было чистой воды случайностью: лодка просто вынуждена была произвести аварийное всплытие. И ведь надо было такому случиться — именно в то время и в том месте, где, казалось бы, уже прощался с жизнью Николай Аверкин. Но судьба, видимо, была благосклонна к советскому летчику
Хранила она и красноармейца Дмитрия Пальчикова, водителя «Студебеккера». Во время битвы под Москвой он на своем ленд-лизовском грузовике наскочил на противотанковую мину. В тот раз Дмитрий Григорьевич подвозил бойцов к передовой линии, кроме того сам «Студебеккер» был использован в качестве тягача к тяжелому орудию. После подрыва ни от сидящих в кузове красноармейцев, ни от орудия, ни от самого грузовика ничего не осталось. Кабину, в которой сидел Дмитрий, оторвало и отбросило далеко вперед, а сам он… отделался легкими царапинами. Проблема заключалась в том, что на дворе стоял жуткий мороз, а всем, кто управлял техникой (неважно какой — танками, грузовиками, тягачами) запрещено было оставлять ее до прибытия своих. Спас ангел-хранитель Известны даже случаи, когда нашим танкистам приходилось часами находиться рядом со своим подбитым в бою танком (сидя, скажем, где-нибудь поблизости в воронке от снаряда), пока на поле боя не прибывала «техничка» (ремонтная служба). Так вот Дмитрию и в этот раз повезло: две с половиной недели (!) ему пришлось дежурить рядом с остатками грузовика. Он жег костер, спал лишь урывками, но не покинул своего поста. Спастись от лютого мороза ему помогли проезжавшие и проходившие мимо красноармейцы, подкармливая и подбадривая бойца. В результате, он остался жив, ничего не отморозил и не заболел. В таких случаях люди говорят: спас ангел-хранитель.
Война, как известно, привела к тому, что миллионы людей оказались на огромной территории оторванными от своих семей. Найти в таких условиях своих близких тоже было настоящим везением. Бывало так, что у солдата, воюющего на фронте, терялась связь с женой и детьми только потому, что эшелон, в котором они отправлялись в эвакуацию, оказывался разбомбленным прямо во время движения. Представьте, что при этом бойца переводили в другую часть, и семья, с другой стороны, окончательно теряла ниточку переписки. В таких случаях могло помочь только чудо. Часто на фронт приходили безымянные посылки, названные, например: «Самому храброму бойцу». Пришла одна из таких в конце 1944 года и в один из артиллерийских полков. Посовещавшись, бойцы решили отдать ее своему товарищу Григорию Турянчику, не раз в бою подтверждавшему столь высокое звание. Родные его были эвакуированы из блокады, когда сам боец тяжелораненный лежал в госпитале. С тех пор он ничего о них не слышал. Получив посылку, Григорий распечатал ее и первым делом увидел лежащее поверх гостинцев письмо, в котором ему передавался привет из тыла. А в конце письма он прочел: «Дорогой боец, если есть такая возможность, напиши, не встречал ли ты где-нибудь на передовой моего мужа Григория Турянчика. С глубоким уважением, его жена Елена». Виталий Карюков
