На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
В субботу российские СМИ обратили внимание в Facebook на публикацию правительства Венгрии к 76-годовщине Острогожско-Россошанской операции на Дону (13-27 января 1943 года), в ходе которой была разгромлена 2-я венгерская армия, а заодно и 2-я, 3-я, и 4-я альпийские дивизии 8-й итальянской армии. «Давайте вспомним мужество наших дедов, героических венгерских солдат, которые до конца сражались за Венгрию на Дону», — говорится в сообщении венгерского правительства.
Почему мадьяр не брали в плен
Это не первое обращение венгерских властей к истории тех давних событий. Зимой 1943 года в излучине Дона венгерская армия потеряла 120 тысяч бойцов – примерно половину состава своих вооружённых сил. То было самое крупное военное поражение в истории Венгрии. По сути, каждая вторая венгерская семья оплакивала гибель своих родных и близких.
В социалистической Венгрии этот эпизод истории страны было не принято вспоминать, тем более обсуждать публично. И вот почему. Венгерское воинство на Восточном фронте по части изуверств и глумления над мирным населением и пленными переплюнуло даже своих фашистских отморозков из союзной с Венгрией Германии.
Советские историки по этическим соображением избегали публикации подробных свидетельств очевидцев военных преступлений венгерских нацистов. Однако общую картину всё-таки передавали. Вот как она выглядела в кратком изложении. Мадьяры особо зверствовали под Воронежем. Пленным советским солдатам и даже мирным жителям выкалывали глаза, поджаривали на кострах, сжигали заживо вместе с жилищами, пилили людей пилами, вырезали на руках звёзды, полуживыми закапывали в землю, насиловали женщин и детей.
Говорят, узнав об этих зверствах, командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин отдал негласный приказ: «Мадьяр в плен не брать!». И, похоже, послушали своего командующего. Отсюда такие катастрофические потери во 2-й венгерской армии, которую войска Воронежского фронта буквально смели со своего пути. За две недели боёв 200-тысячная армия мадьяр перестала существовать как боевая единица.
Нынешний пост венгерского правительства прямо перекликается с напутствием премьер-министра Венгрии времён Второй мировой войны Миклоша Каллаи, которое он дал отправлявшимся на фронт бойцам 2-й армии: «Наша земля должна быть защищена там, где лучше всего победить врага. Преследуя его, вы обезопасите жизни ваших родителей, ваших детей и обеспечите будущее ваших собратьев».
Теперь в Будапеште тоже говорят, что на Дону мадьяры сражались за Венгрию. Такая трансформация в сознании местных политиков произошла не сразу. В постсоциалистическое время постепенно спала завеса молчания над этой позорной страницей венгерской военной истории. Появились статьи, книги, документальные фильмы, оправдывающие участие венгерских солдат на стороне фашистских войск Германии.
Аргументацию взяли из времён премьера Каллаи. Мол, немцы помогли мадьярам восстановиться после поражения в Первой мировой войне. Тогда, как известно, Венгрия потеряла 70 процентов своей территории, за пределами новых границ оказались 3 миллиона венгров. Перед войной Гитлер вернул венгерскому диктатору Миклошу Хорти часть земель Румынии, Чехословакии, Закарпатья. В благодарность Будапешт присоединился к фашистской оси Берлин-Рим и вместе с Германией и Италией пошёл войной на Советский Союз.
В этой геополитической конструкции отсутствует главное – военные преступления венгерских солдат. Ведь никто не понуждал их к тем зверствам, что чинили они на воронежской земле. Сравнить эти действия с героизмом может только беспамятный или сильно воспалённый мозг.
Чёрная память 2-й армии
Однако сравнивают. Шесть лет назад, зимой 2013 года, по случаю 70-летия Острогожско-Россошанской операции на Дону в Будапеште провели специальную научную конференцию. Как-то получилось, что докладчиками овладело удивительное единомыслие.
Вот выступил эксперт министерства обороны Петер Иллюсфальви. Он без лишних сомнений заявил, что «в настоящее время вокруг этих событий циркулирует ещё много ложной информации. Важно видеть, что в той сложившейся историко-политической обстановке появление 2-й армии на советском фронте было неизбежным».
Иллюсфальви не уточнил, что он понимает под ложной информацией. Очень похоже, что это исторические свидетельства советских людей о зверствах мадьяр под Воронежем. Обошёл тему военных преступлений и генеральный директор научно-исследовательского центра Венгерской академии наук Пал Фодор.
«Настало время для реалистичной оценки военных событий в излучине Дона, – убеждал участников юбилейной конференции академик Фодор. – Исправить условия Трианонского договора (заключённого по итогам Первой мировой войны. – Прим.) можно было только с помощью Германии и Италии, поэтому венгерское политическое руководство не могло позволить себе не участвовать в борьбе против Советского Союза на стороне немцев».
С подачи этих и подобных им «специалистов» в Будапеште стало культивироваться мнение, что «венгерские солдаты на далёких российских полях сражались и обрели героическую смерть за свою страну». Это цитата из выступления секретаря министерства обороны Венгрии Тамаша Варги на мероприятии, посвящённом 71-летней годовщине донской катастрофы 2-й венгерской армии, в 2014 году.
С тех пор тема донской катастрофы стала звучать каждый январь. Помимо поминальных мероприятий в стране проводятся выставки, на которых можно познакомиться с оружием, обмундированием, предметами обихода венгерских солдат второй мировой войны, документами и фотографиями. «Героям Дона» открывают мемориалы.
Вместо признания позора и выражения презрения теперь звучат здравицы, восхваляющие «героизм» изуверов, оставивших о себе чёрную память на воронежской земле. Субботнее заявление на страничке венгерского правительства в Facebook ровно из того же ряда.
Не все в Венгрии «поняли его правильно». «Война против СССР была наказанием для нас всех. А теперь, спустя 75 лет, Запад начинает снова опасные игры с Россией, и эти лунатики ничему не научились, и забыли страдания», — приводит портал Rambler комментарий, оставленный под сановным постом жителем Будапешта Габором Зорнеттом.
Только вряд ли Зорнетт будет услышан в кабинетах венгерского правительства. В последние годы здесь (равно, как и в Польше, Прибалтике, на Украине, в других европейских странах) к власти пришли наследники тех, кто потерпел поражение во Второй мировой войне. Сегодня они пытаются взять реванш за прошлое поражение, обелить военные преступления своих предков. Сделать из них героев нации.
В этой связи вспоминается эпизод из жизни замечательного русского писателя-фронтовика Виктора Петровича Астафьева. В бурные годы перестройки он написал роман "Прокляты и убиты", где откровенно показал кровь, грязь, страх и ужас войны, пережитый молоденькими советскими солдатами.
Астафьева тогда не поняли и осудили другие писатели-фронтовики, не менее заслуженные и уважаемые люди. Они настаивали: молодежь надо воспитывать на героических примерах, а не поливать их гноем ран. Виктор Петрович тогда ответил, что примитивная героизация прошлой войны открывает дорогу к будущей войне. Мудрый был человек.
Заметим для себя, это спорили между собой фронтовики-победители. В Будапеште же героизируют воинство, которое даже в плен брезговали брать. Легко представить, чему открывает дорогу такая близорукая политика...
Автор:Геннадий Грановский
ФОТО - Крестьянин села Колтуновка Белгородской области стоит возле креста, установленного венграми. Надпись на двух языках гласит: «Русский!!! Здесь была венгерская армия, которая возвратила вам крест, свободу и землю!» До Острогожска и Россоши оставались считанные километры. Источник фото и подписи: warspot.ru
На этой фотографии – два члена экипажа танка ИС-2 «Колыма» из состава 48-го гвардейского тяжелого танкового полка прорыва. Это командир экипажа Александра Бойко и ее муж, мехвод Иван Бойко.
Они работали в Магадане, в тресте Дальстрой. Иван был одним из лучших шоферов Дальстроя, Александра – контролером-комплектовщиком в «Колымснабе». В 1942 году Иван с подарками побывал на фронте и потрясенный тяжелой обстановкой вернулся домой.
Там он рассказал все жене и они вдвоем написали письмо Сталину с просьбой отправить их на фронт и дать возможность воевать на танке, построенном на их собственные сбережения. Сталин дает разрешение, супруги отдают накопленные 50 000 рублей в Фонд обороны.
В ноябре 1943 года супруги закончили Челябинское танковое училище, получив звания младших техников-лейтенантов. Далее Александру назначили командиром танкового экипажа, а муж стал у нее механиком-водителем.
На фронт они попали летом 1944 года, когда получили именной танк с надписью «Колыма». Отличились в ряде боев, в том числе удостоились сообщения о своей боевой работе в сводке Совинформбюро 6 августа 1944 года.
Не обошлось без ранений. Александра была легко ранена 25 июля 1944 года в ходе боя за деревню Малиновка. А мужа тяжело ранили на следующий день, когда он пошел на таран немецкой «Пантеры». Причем в ходе июльских боев у танка не было ни одной поломки или вынужденной остановки благодаря кропотливой работе мехвода.
Воевали в Прибалтике, Польше и Чехословакии. Войну закончили в Праге.
После войны Иван стал зам. начальника автобазы на Колыме. Александра работала директором хлебозавода. Но в середине пятидесятых их семейные дороги разошлись. Так бывает в жизни. Потом встречались на встречах однополчан.
Иван умер в 1995 году, Александра – в 1996-м. Вот такая жизнь.
Юрий Корольков ребенком встретил войну в Тверской области, оказался «под немцами», а потом провел дни войны под Ленинградом...
Житель блокадного Ленинграда Юрий Корольков рассказал корреспондентам ИА REGNUM об оккупации на тверской земле, украинских фашистах, блокадных днях в Ленинградской области и огромных жертвах Невского пятачка.
«22 июня мы удили рыбу»
15 июня 1941 года девятилетний Юра Корольков и его отец Иван Варламович отправились с улицы Швецова, где они жили в Ленинграде прямо напротив памятника Кирову, в деревеньку Жоботово. В этой деревне на 15 дворов в Калининской области обитали Юрины бабушка и дед по материнской линии. К тому моменту его отец и мать развелись. «Потом выяснится, что мама успела эвакуироваться в Узбекистан, а мы остались здесь», — говорит Юрий Иванович.
Домой на улицу Швецова Юра так никогда и не вернется, но он об этом пока не знает. Ведь 15 июня войны еще не было.
К деду Илье и бабушке Анне Ионовне он любил приезжать. Его дед Илья Давыдович Зябкин попал в жернова эпохи. В Первую Мировую он был улан, прошел всю войну. Этот полк лейб-гвардии Русской императорской армии — элитная конница, на груди — черный крест «Помните, чье имя носите», набирали туда высоких, статных брюнетов с «приятными физиономиями». Эти черты Юрий Корольков явно унаследовал от деда.
Илья Давыдович оказался в плену в австрийских шахтах и серьезно повредил желудок. Когда их отпустили, он вернулся в Петроград, откуда уходил на фронт, но ждала его совершенно другая страна.
«Уланские полки — это полки Его Величества. Но вместо Его Величества он вернулся уже больным в советскую власть. Ему в Петрограде врач сказал: если хотите пожить со своей болезнью, поезжайте на природу», — вспоминает его внук спустя сотню лет. Илья Давыдович поехал туда, где обещали выделить место под хутор — рядом с родной сестрой в Тверской губернии.
Деревушка была очень маленькая. А то, как жили родные Юрия Иванович — беднее просто невозможно. Маленький домик — все равно что карточный. Сени холодные. Одна комната, в ней стоит большая печь. На зиму весь фундамент обсыпают снегом, наполовину окна забивают травой сухой или опилками. Так и зимуют. «А когда отеляется корова, то теленок живет вместе в этой же комнате. И я жил с теленком, неоднократно причем», — смеется Юрий Корольков.
«Светлая ему память, я к нему очень хорошо отношусь, но вот дед никак не мог вписаться в сельское хозяйство, — улыбается Юрий Иванович. На лошади он только воевать умел. Но что он любил — это рыбную ловлю. Каждую свободную минуту, если была возможность, сбегал на рыбалку. И меня забирал с собой, если я был там».
22 июня они тоже удили рыбу. Вечером вернулись в деревню, и путь их пролегал мимо школы, над которой был единственный репродуктор. Под ним — толпа. Выступает Молотов и говорит, что началась война.
«Деревня не поняла, что произошло, когда вошли немцы»
На утро, пока Юра еще спал, его отец уже уехал обратно в Ленинград на службу, оставив сына на попечение старших родственников. Иван Корольков работал «в органах», как выразился блокадник. Поначалу не хотел открывать, в каких именно, но настаивал: не в НКВД. Наконец, сдается: отец служил в прокуратуре. «Вы, наверное, заметили, я пытался умолчать», — улыбается он, но почему пытался, по какой такой советской привычке, вряд ли сможет сейчас объяснить. «Главное, не думайте, что «органы» — это сплошные начальники, которые сидят и руководят», — добавляет Юрий Иванович.
Калининская область тогда впечатляла размерами. Ей отдали несколько районов от Западной, Московской и Ленинградской областей, сформировав новый регион в 1935 году. И она одной из первых пострадала от наступления немцев. Как говорит Юрий Иванович, еще до прихода врага деревенские уже чувствовали, что фронт прорван, а фашисты продвигаются так, как им хотелось.
9 августа 1941 года в деревню, где оставался Юра Корольков, вошла немецкая дивизия.
«Дивизия вошла по единственной дороге, которая проходила дальше на восток, углубляясь в нашу территорию. Это была моторизованная дивизия вермахта. Всё было настолько быстро, что деревня совсем не поняла, что произошло», — говорит Корольков.
С 22 июня и до начала августа они не видели никого. Был только скот, который гнали и гнали на восток, мимо деревенских, чтобы спасти хоть что-то с уже захваченных территорий. И вдруг в деревне появились вооруженные люди.
«Моя память забыло многое, что было 10−15 лет назад, но то, что происходило тогда — всё хранит. Надо сказать объективно: боевые части немцев не зверствовали. Ни скот не отнимали, ничего. За исключением охоты на кур. Сейчас это звучит немножко смешно, наверное, но вся деревня стонала оттого, что немцы бегали за птицей с палками. Ведь куры в деревне всегда отпускались на «вольные хлеба». Еще немцы разрешили выгнать весь скот и пасти его, я, честно сказать, ходил вместе с пастухами. Для нас это все было нечто непонятное, мы ничего не соображали. Я не понимал, как ребенок, но и мои дед с бабушкой тоже не понимали», — замечает Юрий Иванович.
Он думает, что немцы были настолько уверены в своей победе, что они уже смотрели на этот скот как на свой. Который, конечно же, надо пасти. Через несколько дней немецкая дивизия ушла дальше на восток. А целый округ остался неизвестно при какой власти. Но спустя какое-то время здесь снова появились люди с оружием.
«Первым делом они стали готовить виселицу»
В тверскую деревню вошли подразделения украинских коллаборационистов, которые поддерживали гитлеровцев.
«Эти были более жёсткие, чем немцы. Они забирали мясо, молоко, шпик. Они говорили только по-украински, на чистом русском не говорили. Я тогда впервые с ними столкнулся», — рассказал Корольков.
Вряд ли этих украинцев уже можно было официально отнести к иностранным формированиям войск СС, которые насчитывали, по разным оценкам, более полумиллиона человек. Но в целом в фашистской армии были солдаты не только из Украины и других советских республик, например, Белоруссии, Армении, Латвии, Грузии, Эстонии, но и из Средней Азии, из Португалии, Испании, Болгарии… Как считает Юрий Корольков, немцы им не очень-то доверяли и ключевые направления не давали. Однако прочувствовать на себе их устремления ему удалось.
«Украинцы недолго пробыли. Но мы впервые в деревне познали, что такое война. Вместе с этой дивизией пришли полицаи. По внешнему виду, по их разговорам я понял, что полицаи были немцами. Сразу с чего они начали — готовить виселицу для учительницы», — говорит Юрий Иванович, и голос его срывается, он почти плачет.
«Это было для нас всех — как снег на голову. Мы все вообще просто онемели, — продолжает он, и сам долго молчит. — Потому что учительница была всего лишь начальной школы. Она не была ни коммунистом, никем».
Когда справляется с собой, поясняет: учительницу принялись спасать женщины. Больше никого в деревне-то и не осталось — все, кто мог воевать, давно ушли на фронт, остальные были в плену. Женщины принялись реветь, плакать. Это, кажется, немного повлияло на немцев. По крайней мере, они отложили казнь.
«А так уже всё было готово для того, чтобы вешать. Это пробудило несколько представление о том, что такое война. Что такое немцы», — заключает Корольков.
Из сотни жителей окружных деревень Тверской области после войны вернулось по два, по три человека. Этот край больше не встал на ноги. Некому было вставать — не было мальчиков старше 12−14 лет. Все остальные погибли.
«Но они погибли не в боях. Они погибли из-за быстрого наступления немцев с 22 июня по 9 августа», — уверен блокадник.
Курс на Осиновец
Сам он был сыном работника правоохранительных органов советской власти. Девятилетнего Юру принялись прятать — по родственникам, по лесам и подвалам. Он убежден, что отец уже все понимал и очень беспокоился, будучи в Ленинграде. В войну Иван Корольков занимался тем, что формировал базы для партизан, вывозил женщин и детей из осажденного города.
В феврале 1942 года, в самый тяжелый период, он каким-то образом сумел приехать за сыном на оккупированную территорию. Как они выбирались, Юрий Иванович уже не в состоянии описать, но оказались в Кобоне — деревне в Кировском районе Ленобласти, важнейшем перевалочном пункте на Дороге Жизни.
Там они оба должны были пройти санитарную обработку, чтобы попасть в машину, которая шла по льду Ладожского озера в сторону Ленинграда. Юрий Иванович до сих пор поражается тому порядку, который существовал в Кобоне.
«Это три маленьких домика, каждый метров по пять, между собой связаны переходами. Ты входишь в первый домик — с тебя снимают всю одежду, оставляешь ее, входишь во второй домик — тебе обрабатывают волосы от насекомых, поступаешь в третий домик — там паровая баня с горячей водой. Все домики маленькие, но людской поток не прекращается. Наконец, выходишь в четвертый домик, а туда уже принесли одежду, которую ты оставил в первом. Дисциплина — железная, ничего чужого не прихватишь, своего не пропустишь. Выходишь — ты готов к тому, чтобы ехать», — рассказывает он.
Раньше 16:00 никого в машину даже не сажали. Это были исключительно грузовики, которые уже что-то перевозили. В путь они отправлялись под вечер, когда в январе уже опускаются сумерки, а в половине пятого — и вовсе накрывает тьмой. Машины шли с определенной дистанцией между собой, обходили воронки, где разбит лед.
«Я это бодро рассказываю, когда мне 86 лет, а с тех пор прошло 75! Но на самом деле, конечно, во время движения я ничего толком не соображал и не видел, кроме воронок, когда нас снимали с кузова, чтобы мы пешком прошли, а машина проехала — по колеса она, бывало, погружалась в воду», — замечает Юрий Корольков.
ФОТО Юрий Иванович Корольков
Курс они с папой держали на Осиновецкий маяк — тот самый, который освещал путь многим выжившим в ленинградскую блокаду на Дороге Жизни. Добрались до Осиновца они лишь к ночи — скорость была не более 30 км/ч. Там их арестовали.
«Потому что никто без специальных распоряжений и разрешений с захваченной территории ехать не мог. Тем более я. Куда звонил отец, я не знаю, что он делал — не знаю. Я сидел в какой-то кутузке. Наконец, нас отпускают, и мы едем до железнодорожной платформы Всеволожская. И теперь вся моя блокадная жизнь пройдет там», — говорит Корольков.
Один-единственный раз отец отвезет его в Ленинград — посмотреть на их разрушенный дом. Во время бомбардировки снаряд влетел через стену, пролетел их комнату, вылетел через вторую стену на лестницу и взорвался. «У нас была библиотека, которая была полностью разрушена, все книги разбросало на лестнице… Отец мне сказал: «Ты теперь уже, наверное, больше сюда не вернешься», — вспоминает Юрий Иванович. И он не вернулся.
Иван Корольков, может быть, надеялся, что ему дадут какое-то жилье в Ленинграде взамен уничтоженного. Но ничего не дали, а просто перевели на Всеволожскую работать. Там он договорился с очень пожилой женщиной, снял у нее угол, где поместил сына. А сам мог пропадать на работе по месяцу-полтора.
«Это не вписывается в сегодняшнюю реальность»
На юге Ленинграда было тяжелее всего. Там у отца жили три родные сестры — Настя, Дарья и Лены. У Лены было трое сыновей, самому старшему — 14 лет. Они все умерли. Юрий Иванович, пусть и не напрямую — не решался задавать такие вопросы отцу, но пытался выяснить, не мог ли тот чем-то помочь сестрам. А он не мог. Потому что, даже если бы и было у него, что им дать, преодолеть 20 км зимой пешком было невозможно.
«Что было — это тяжело мне рассказать. Были такие вещи, которые уже не вписываются в сегодняшнюю психологию, в сегодняшнюю реальность. Немцы знали, что они делали. Они были уверены, что никакого патриотизма не будет, что большинство народа недовольно советской властью, советская власть сажала их, репрессировала. И они не могли этого понять. Они город Ленинград могли взять — так многие говорят. Мои друзья, которыми я обзавелся во взрослой жизни, были старше лет на 10, и они воевали. И говорили, что немцы очень берегли своих солдат. Настолько они были уверены, что здесь уже не произойдет ничего», — говорит Корольков.
По его мнению, к северо-востоку от Ленинграда, в не захваченной врагом части Ленинградской области, где он находился, людям было легче пережить блокаду. Всеволожск сейчас разросся, а тогда это был сосновый лес и дачные домики.
«Сейчас уже не узнать, высотные дома… Я иногда туда езжу. Когда мы очутились на Всеволожской, там была обстановка лучше для продуктов, чтобы что-то есть, питаться. Хотя, честно говоря, это неправильные я слова произношу…», — задумчиво тянет блокадник.
ФОТО Карта Всеволожска
Местные дети, от 6 до 14 лет, сбились в компанию. Юре уже было около десяти. Ни одного дня не было, когда бы ребята не знали, чем им заняться. Во-первых, нужно было посмотреть окопы за Всеволожском. Они были вырыты для того, чтобы часть войск отдохнула, когда другая уходила на передний край. И там можно было найти патроны, гранаты, иногда даже что-нибудь съестное. Так что график смены частей дети выучили наизусть.
«И мы всегда проверяли. Если находили гранаты, то у нас были парни 14 лет, которые, пока мы лежали на берегу озерца, бросали гранаты в воду, чтобы глушить рыбу. Мы знали, где разбомблены продуктовые склады. Один склад сгорел, а там был сахар, сахар расплавился и пропитал землю. Мы ее зимой долбили, расплавляли в воде, кипятили, давали отстояться и эту сладкую воду забирали», — говорит Юрий Корольков.
В десять лет — против «Рамы» и «Мессера»
Юру во время войны несколько раз обстреливали вражеские самолеты. Он запомнил на всю жизнь, как попал в прицел немецкой «Рамы» — так у нас называли двухмоторный немецкий разведчик Focke-Wulf 189. У советских солдат существовала примета: прилетела «Рама» — жди бомбардировщиков.
В декабре 1941 года, еще в деревне деда, Юра Корольков вышел из дома на центральную деревенскую улицу и услышал: «Щелк! Щелк! Щелк!». Пули по дороге.
«Висит «Рама» и стреляет по мне — больше никого нет. Я был сообразительный, быстро шмыгнул за дом. И он разворачивается тоже! Вот это их нахальное поведение было законом. Это было первое крещение моей нервной системы. Я стал бояться самолетов. Даже в лесу, услышав вой, прятался, хоть за деревьями самолет меня и не мог увидеть», — вспоминает Корольков.
В другой раз это произошло уже под Ленинградом. Он отправился из Всеволожска в поселок Колтуши отоварить карточки. Помнит, что в Колтушах можно было получить даже конфеты — леденцы или подушечки. Юра спокойно брел по пыльной дороге, везде — но, кажется, поодаль — раздавались звуки орудий или самолетов, но к этим шумам он слишком привык.
«Вдруг вижу: фонтанчики пыли на дороге вокруг и около меня. Понял, что стреляет кто-то по мне. Поворачиваюсь — на меня идет «Мессер» на высоте где-то 40−50 метров. В музее-заповеднике «Прорыв блокады Ленинграда» в Марьино иногда включают звук его полета… Как на тебя летит «Мессершмитт» и стреляет по тебе, забыть невозможно», — говорит Корольков.
С первого раза немецкий стрелок не попал. Но, пока пилот разворачивался, Юра уже успел прыгнуть в окопы — если бы не они, то прятаться тогда ему было бы совсем негде. Дважды немецкий истребитель пролетал над пустырем в поисках ребенка, но в траншее его так и не заметил. А Юра навсегда запомнил рев этого мотора и пулеметную очередь
«Невский патячок — жуткое место»
Особо ноет его сердце при упоминании Невского пятачка. «Это больная… больная штука», — вздыхает он. Блокадник готов подтвердить через рассказы своих друзей-ветеранов всё, что там произошло. Четырежды советские войска пытались прорвать блокаду Ленинграда через Невский пятачок, чтобы добраться до Мги, железной дороги и пути «на большую землю». Три операции 1941−1942 годов не удались, с Синявинских высот немцы отлично просматривали маневры советских солдат и накрывали их огнем.
«Жуткое место. Жуткое. Он же примерно размером 400 метров на 1,5—2 км. По неофициальным данным, там погибло 250 тысяч человек. Если их положить рядом, его можно закрыть телами два раза», — со слезами на глазах говорит Юрий Иванович.
В 1956 году он работал на 8-й Кировской электростанции вместе с теми, кто форсировал Неву в этом проклятом месте.
«Скажу вещи, которые не публиковались, но только назывались. Официально — это знал хорошо мой отец по своим каналам, но никогда толком ничего не рассказывал, то ли подписку давал, то ли такое время было — но он знал, например, что, когда наш флот из Таллина перегнали в Кронштадт, то сотни тысяч матросов были списаны в сухопутные войска и брошены на Невский пятачок. То, что не очень широко известно: был обнаружен предатель уровня генерала, который выдавал наши планы немцам о форсировании Невского пятачка. Это сыграло огромную роль. Не удалось нам прорвать блокаду через пятачок. На последнем прорыве напротив Марьино мы потеряли 120 тысяч человек. Немцы потеряли 19 тысяч всего», — говорит блокадник.
Корольков вдруг вспоминает другое сражение, на 130 лет раньше — когда русские гнали французов через реку Березину на излете Отечественной войны 1812 года. Наполеоновские войска отступали, но дали знаменитое сражение. Там погибли почти все французские драгуны.
«Что такое жертвы? Можно я вам скажу, что это такое. Драгуны все были высокого роста. Прошло сто лет, и французские ученые заявили, что с 1812 года Франция не может восстановить средний рост мужчин, который был до гибели полков при Березине. А сколько мы потеряли? С Крымской войны 1853 года и до завершения Второй Мировой мы потеряли, как Россия, более 50 миллионов мужского населения. Казалось бы, потеряли и потеряли, живем же всё равно? Но от нас уехало где-то 2,5 миллиона женщин. В Европу, на Восток. А что им делать, нашим любезным женщинам? Ничего не остается больше. Это то, что произошло после войны — это громадная трагедия. Я говорил, что на сто человек в деревни Тверской области вернулось по два или три. Там погиб мой дядя родной. Они все попали в плен, более 1,5 миллиона человек, не взяв в руки винтовки», — сокрушается он.
Здесь Юрий Иванович осекается и вспоминает о менее трагичном — как он говорит, «для разрядки». Оказывается, был у него родственник, который рассказывал, как 17 раз форсировал Неву — в то время как и после первого раза многие не возвращались. Но он ни разу не был ранен. Пули попадали и в винтовку, и в автомат, вся шинель была изрезана осколками. Но дядя Лёня был, «как ангел, ни одного ранения».
***
Пока Юрий Корольков все это рассказывает, он иногда заикается. Чем тяжелее ему говорить, чем чаще он приближается к войне в своих мыслях, тем сильнее это заметно. Удивительно, но получил он расстройство нервной системы вовсе не при обстрелах и бомбежках. Юрий Иванович называет себя «первым электриком» тех лет. Его ударило током, когда схватился за провод во время блокады, стоя на мокрой земле — не знал, что в сети уже дали напряжение в 1942 году. Спасло только то, что провод был высоко, он оторвался от земли, разомкнув цепь, да так на нем и повис. Очнулся с заиканием.
А затем, что символично, почти всю жизнь проработал в «Ленэнерго». На пенсию вышел в 1995 году в должности начальника системы автоматизации и главного метролога. Трудился в этой ипостаси больше 25 лет, сотрудничал с ведущими институтами Москвы, работал с японцами, финнами, немцами и украинцами. Ни о ком не может сказать плохо.
«Сейчас, когда получился разлад с Украиной, мне очень неприятно. Я долго работал на станции на Николаевщине», — вздыхает он. Юрий Иванович занимался альпинизмом, он призер первенства Советского Союза по борьбе самбо, мастер спорта. «Я в шутку говорю, что у меня рабочий стаж больше, чем мне лет. Всю жизнь работаю на двух работах», — шутит он. У него две дочери и трое внуков.
Бабушка с дедом, которые укрывали его в оккупации, войну пережили. До Юрия Ивановича уже после дошли ужасные сведения, когда мать вернулась из Узбекистана и попыталась связаться со своими родителями. Те были репрессированы.
«Случилась беда большая. Их обвинили, будто бы они имели какие-то отношения с немцами. С немцами там в деревне никто никаких отношений не имел. Думаю, что их подвело в какой-то степени, что дедушка был уланом. Это такой яркий момент отрицательного порядка, когда были гонения. Обвинили и посадили в тюрьму — под Калининым», — сказал Юрий Михайлович.
Анну Ионовну и Илью Давыдовича, конечно, реабилитировали. Но было поздно — у деда было подорвано здоровье еще австрийскими шахтами, и после заключения он быстро ушел из жизни. Реабилитацию получил уже посмертно. «А бабушка вернулась из заключения и жила с матерью. Умерла уже здесь», — добавляет Юрий Корольков.
25 марта 1942 года свой смелый шаг в бессмертие сделал старший краснофлотец Иван Голубец.
Перед войной он был моряком-пограничником, а когда началась Великая Отечественная, стал моряком-краснофлотцем. В марте 1942-го он находился в заблокированном с суши Севастополе. 25 марта был послан боцманом своего катера «СК-0183» по делам на берег. Тут начался обстрел из дальнобойной артиллерии. Голубец как раз проходил мимо сторожевого катера «СК-0121», стоявшего у пирса, когда тот загорелся от попавших снарядов. Так получилось, что на катере никого не было. Зато были глубинные бомбы, взрыв которых мог покрошить корабли в Стрелецкой бухте.
И тогда Голубец бросился на горящий катер. Сначала он попытался тушить огонь. Не получилось. Тогда он пробрался через огонь на корму и стал сбрасывать с катера тяжелые глубинные бомбы в море. Одна бомба – 160 килограмм. Поэтому их приходилось катить.
Голубец успел сбросить все тяжелые бомбы. Сбежавшиеся моряки и офицеры кричали, чтобы он уходил с катера. Но Голубец, на котором уже загорелась одежда начал таскать со стеллажей и выбрасывать еще и малые бомбы, которых было 20 штук. И успел сбросить почти все. Но взрыв все-таки грохнул.
Взорвавшихся бомб было уже не так много, другим кораблям и портовым сооружениям не досталось. Иван Голубец, разумеется, взрыва не пережил. Стал Героем Советского Союза (посмертно).
Он просто проходил мимо и понял, что никто, кроме него.
Прозвучавшая якобы из уст Сталина и ставшая не то что общеизвестной, а прямо-таки хрестоматийной фраза: «Я солдата на фельдмаршала не меняю!», на самом деле является ничем иным, как классическим примером приписывания Иосифу Виссарионовичу слов, которые он никогда не говорил, и решений, которые он никогда не принимал. Перед нами – типичнейшая попытка создания очередного «черного» антисталинского мифа, не имеющего под собой ни крупицы истины. Сейчас мы это докажем.
История, о которой у нас пойдет речь ниже, имеет несколько расхожих версий. Вот они все, вкратце:
1. Сын Сталина, старший лейтенант РККА, командир артиллеристской батареи Яков Джугашвили, сдался в плен гитлеровцами 16 июля 1941 года при попытке прорыва из окружения на территории Витебского района нынешней Белоруссии. Пошел на активный контакт с оккупантами, охотно отвечал на задаваемые ему вопросы, пространно говорил о слабости Красной Армии и Советского государства, о бессмысленности сопротивления доблестному Вермахту. После двух лет скитания по немецким концентрационным лагерям и отказа отца обменять его на плененного под Сталинградом фельдмаршала Паулюса, от отчаяния покончил жизнь самоубийством, бросившись на находившееся под высоким напряжением проволочное ограждение.
Это, как несложно догадаться – «версия», измышленная Геббельсом и компанией, широко излагавшаяся «Фелькишер Беобахтер» и прочими «информационными рупорами» Третьего рейха. Популярна среди определенного числа отечественных антисталинистов и прочих «либералов» самого гнусного пошиба.
2. Яков Джугашвили попал в немецкий плен после ранения. На допросах и в процессе вербовочных попыток вел себя достойно, на сотрудничество не соглашался. Все приписывавшиеся ему немцами «обращения» к красноармейцам с призывами сдаваться в плен – фальшивка геббельсовской пропаганды. Во время пребывания в концлагерях Яков также проявил мужество и несгибаемый характер, отвергая все попытки склонить его к предательству. В 1943 году от гитлеровской Германии лично Сталину было сделано предложение обменять его на битого командующего сталинградской группировки Вермахта, но Верховный, у которого, как известно, вместо сердца был камень, попыхивая трубкой, встал в гордую позу и изрек сакраментальную фразу насчет солдата и фельдмаршала. А что еще было ждать от кровавого тирана, не щадившего ни чужих детей, ни своих?! Правда, впоследствии Сталин якобы «отправлял секретные группы диверсантов НКВД», чтобы то ли вытащить Якова из плена, то ли ликвидировать его. Однако, успехом затея не увенчалась и сын Вождя был застрелен эсэсовцем-часовым в концлагере Заксенхаузен 14 апреля 1943 года.
Данный вариант - самый, кстати, распространенный, имеет широкое хождение у западных историков и отечественных их коллег «перестроечно-разоблачительного» толка. Считается каноническим в российской «демократической» тусовке. Увы, верит ему и немалое количество вполне нормальных людей.
3. Собственно, правда... Старший сын Иосифа Виссарионовича Сталина Яков никогда не был в плену у гитлеровцев. Ни одной минуты, ни секунды - поскольку геройски погиб в неравном бою. Абсолютно все, что связано с его якобы пребыванием у немцев, является фальшивкой – от «протоколов допросов» до «свидетельств» о смерти Якова в концлагере. Если Сталину и делались какие-либо предложения по обмену, то это была явная провокация, на которую он и отреагировал, как положено Верховному Главнокомандующему во время войны. Думаю, никакими не высокопарными словесами, а кратко и матерно. Нюансы? Ну, были, конечно, нюансы – не без этого. О них мы обязательно поговорим в процессе доказывания своей версии исторических событий. Итак...
Для облегчения процесса, давайте представим, что мы с вами - присяжные, строгие, но справедливые. Нам предстоит разобрать улики и свидетельства в деле «Лжецы и провокаторы против Якова Джугашвили», чем мы и займемся – объективно и беспристрастно. Начнем, пожалуй, с «вещественных доказательств» пребывания сына Сталина в гитлеровском плену. Что мы имеем? 1. Два протокола допроса. 2. Письмо Якова отцу 3. Некоторое количество фотографий, на которых старший лейтенант Джугашвили изображен в компании немецких офицеров. Ну, поехали:
Ни под одним протоколом нет подписи Якова. Отказался подписывать? Вряд ли бы он так поступил, если принять за чистую монету то, что якобы им было в процессе допросов высказано. Там, как минимум, половина заявлений тянет на «антисоветскую пропаганду и агитацию», а вторая – на «распространение пораженческих настроений». Сами протоколы сейчас находятся в российских архивах, а тексты их доступны в Интернете – можете убедиться. Кроме того, представляется совершенно невероятным, чтобы педантичные немцы, помешанные на правильности составления самых пустяковых документов, удовлетворились бы протоколами допросов сына Сталина, не подписанными им самим – ведь это автоматически превращает их в ничего не стоящие бумажки. На этом вопрос с «допросами» закрывается – никакое это не доказательство.
По поводу письма Джугашвили-младшего, в котором он рассказывает отцу, как с ним хорошо обращаются «цивилизованные немцы» - относительно него, равно, как и «дневников», которые Яков якобы вел в гитлеровских лагерях, давным-давно проведены соответствующие почерковедческие экспертизы. Причем занимались ими далеко не любители, а специалисты из правоохранительных органов, собаку съевшие на подобных вещах. Вывод сделан однозначный – подделка. Причем, если кое-где еще были попытки более или менее точно скопировать почерк сына Сталина, то во многих местах соответствие оригиналам, действительно написанным его рукой (а, как вы понимаете, в распоряжении того же ФСБ таковые имеются), просто нулевое. Ни строчки, написанной рукой Якова после рокового 16 июля 1941 года, в природе не имеется. Доказано.
Фотографии... На одной Джугашвили стоит в компании немецких офицеров с томно-задумчивым видом, а на второй и вовсе – гуляет с ними за столом, явно находясь в приподнятом расположении духа, чуть ли не обнимается. Подобные его снимки были размещены на листовках, которые фрицы тысячами вываливали на головы красноармейцев, начиная с 1941 года. Это – вообще самый легкий момент. То, что все до единого изображения сына Сталина, растиражированные нацистской пропагандой, являются стопроцентной подделкой, было доказано еще во время Великой Отечественной – специалистов в этой области в СССР хватало. Дошло до того, что на одной из карточек Яков изображен с застежкой мундира, расположенной не на той стороне (на «женской»!). И мундир, вроде, тот же – а вот пуговицы... Специалисты сразу сделали вывод: не имея в распоряжении настоящих фотографий, мошенники ведомства Геббельса решили для получения эффекта другого ракурса съемки воспользоваться «зеркальным» принципом. А о пуговках как-то не подумали – спешили, наверное...
Был и еще один прокол – даже серьезнее. На одной из фотографий, сделанных, якобы в плену, Яков изображен ... в своей старой спортивной куртке, которую частенько одевал, отправляясь на рыбалку или охоту. Ну, никак она не могла попасть к гитлеровцам – за линию фронта! Чистой воды фальшивка, наскоро смастряченная с помощью примитивного монтажа. Кстати, этот снимок имел весьма неприятные последствия для жены Якова – Юлии Мельцер. Если первые сфабрикованные снимки можно было объяснить тем, что фашисты захватили какие-то фотографии на теле убитого Джугашвили, то карточки, где он был одет в ту самую куртку, имелись исключительно в семейном альбоме. Сами понимаете, на какие подозрения это навело НКВД. Особенно – вкупе с тем моментом, что немцы как-то уж больно оперативно перебросили войска именно на тот участок фронта, где сражался сын Сталина, словно знали, где его искать. А военный адрес мужа Юлии был известен... Однако, «костоломы Берии» с ситуацией разобрались быстро и аккуратно – с семьи Якова все подозрения были сняты. Их даже в Сибирь не загнали. Странно, не правда ли?
С «уликами», которые у гитлеровцев были, мы разобрались. Теперь поговорим о тех железных доказательствах, которых у них почему-то не было. Нацистские пропагандисты так и не смогли предъявить миру ни единого кадра кинохроники с пленным Яковом Джугашвили, ни минуты магнитофонной записи его голоса. Уж по этим-то материалам сын Сталина был бы идентифицирован моментально! Если бы он действительно угодил в плен к гитлеровцам, да еще и сам при этом назвался, как утверждали впоследствии нацисты, через сутки-двое вокруг Якова в Берлине уже стрекотали бы все кинокамеры Германии и ее союзников. Почему же этого не произошло? Ответ прост – современных компьютерных технологий, позволяющих как угодно фальсифицировать киноматериалы и аудиозаписи, тогда не существовало и в помине, так что «фармазонить» геббельсовские шавки могли, максимум, с фотоснимками. Что, все вместе взятое, неопровержимо доказывает – сына Сталина живым взять им не удалось.
Впрочем, были еще и «свидетели». Эта часть «доказательной базы» не выдерживает вообще никакой критики. Среди тех, кто, вроде бы, опознал Якова в лагерях и общался с ним там, не имелось ни единого человека, знавшего его до войны и до «плена». Грош таким «свидетелям» цена. Ну, показания лагерной охраны и «медицинское свидетельство о смерти» лагерных же врачей я вообще рассматривать отказываюсь. Смехотворно. Кто у нас там еще в «очевидцах»? Ах, да – целый маршал Жуков, в мемуарах написавший, что сам Сталин ему, как будто, плакался: «Не вырвется Яша из плена...» Прошу извинить, но Георгий Константинович имеет, скажем честно, несколько ипостасей. И если Жуков – Маршал Победы вызывает искреннее восхищение и заслуживает вечной славы, то тот же Жуков, уличенный в мародерстве, или дошедший в самовосхвалении до отождествления себя с самим Святым Георгием-Победоносцем – увы... И, уж точно нет ни уважения, ни доверия Жукову – политику, сообщнику и подельнику Хрущева и его шайки. Это – не свидетель.
Что имеем, как говорится, «в сухом остатке»? Твердую уверенность в том, что Яков Иосифович Джугашвили не отсиживался за спиной своего отца в тылу, а в июле 1941 года пал смертью храбрых в боях за свободу и независимости нашей Родины, как простой ее солдат. За что ему – вечная память и слава, как и всем командирам и бойцам Великой Отечественной войны. Гитлеровцы же, обнаружив тело Якова на поле боя, попытались запустить колоссальную кампанию дезинформации и лжи для разложения Красной Армии и дискредитации лично Сталина. В лагерях роль Якова пытался исполнять какой-то пошедший на сотрудничество с ними проходимец, которого впоследствии, за ненадобностью, они и ликвидировали. Кстати, пытаясь устроить провокацию даже из гибели лже-Якова – имеются данные о том, что все готовились представить таким образом, что, якобы «сына Сталина убили британские военнопленные».
Верховный все эти потуги игнорировал. Почему? Ну, уж точно не от «бессердечия», а, надо думать, по причине отлично поставленной работы разведки, доложившей ему истинное положение дел. Впрочем, вполне допускаю и то, что в кабинете Сталина побывал некто заслуживавший доверия, кто своими глазами видел гибель Якова или его тело. Засылавшиеся в немецкий тыл диверсионные группы отборного спецназа НКВД? А вот это, скорее всего, было. Но никак не для спасения сына Вождя, которого тот давно оплакал в своем сердце, а для захвата того мерзавца, который изображал из себя Якова, пороча его светлую память и бросая тень на его доброе имя. Возможно – и для более близкого знакомства в подвалах Лубянки с организаторами и исполнителями этой гнуснейшей «спецоперации». Впрочем, успеха эти рейды, увы, не достигли. О положительном результате весь советский народ узнал бы с первых полос газеты «Правда» - не сомневайтесь.
Остается, правда, открытым еще один вопрос: А как бы поступил Сталин, если б ему действительно предложили обмен сына на фельдмаршала Паулюса? Строить какие-либо предположения относительно таких исторических личностей, как Иосиф Виссарионович – дело крайне неблагодарное, однако, рискну... Мне отчего-то кажется – его решение было бы именно таким, как гласит легенда. А мог ли Вождь страны, миллионы сыновей и дочерей которой полегли на полях сражений, томились в гитлеровском плену, пребывали под немецкой оккупацией, поступить по-другому?! Особенно – в преддверии новых, не менее жестоких и кровопролитных битв. По сути, естественное стремление спасти своего ребенка, диктуемое отцовской любовью и всеми остальными человеческими чувствами, было бы в этой ситуации предательством. Предательством целого народа, за судьбу которого Сталин был в ответе. Склонен допустить, что «исторические» слова о солдате и фельдмаршале пошли ходить по солдатским землянкам, переполненным госпиталям и опустевшим домам военных вдов, если не с подачи, то с ведома Сталина. Нельзя было иначе...
Лично у меня больше доверия вызывают другие его слова, адресованные Якову, сказанные 22 июня 1941 года: «Иди и сражайся!» По-настоящему свой выбор Сталин сделал именно тогда, отдав на алтарь Победы самое дорогое, что у него было – как и миллионы веривших ему советских людей.
В истории награждений смелых бойцов медалью «За отвагу» есть несколько случаев, когда один человек получал пять медалей. И один совершенно уникальный – Семен Васильевич Грецов был награжден этой медалью шесть раз!
Как вы думаете, кем он был? Разведчиком? Нет. Артиллеристом? Нет. Он был сержантом медицинской службы. Санинструктором.
Грецов попал в армию уже почти в 40-летнем возрасте, в 1941-м году. Сначала служил в артполку. Получил контузию и обморожение ног, после чего его собрались комиссовать. Но он уговорил, чтобы его оставили хотя бы санинструктором.
И будучи санитаром он проявил исключительный героизм, подтвержденный шестью медалями «За отвагу». В ходе Мгинской операции он вынес с поля боя 26 человек с личным оружием. Личное оружие – принципиальный момент, так как только в этом случае санитару засчитывали, что он вынес раненого с поля боя. Сколько он спас на самом деле …
Потом, в других боях, в разных операциях – 18 человек, 25 человек, 23 человека, 12 человек и 18 человек (каждый из этих случаев – отдельная медаль «За отвагу»).
Всего за годы войны Грецов вынес с поля боя 122 бойца. Это те, которые были вынесены им с оружием. А сколько было тех, кого он просто вынес или оказал первую помощь…
И все это в боевой обстановке, под огнем немцев. Сам был ранен один раз – везучий.
А потом закончилась война и Семен Васильевич вернулся домой. Работал штукатуром-каменщиком. А по праздникам надевал свой костюм, с шестью медалями «За отвагу». У единственного человека в мире.
Журналист и писатель Георгий Зотов продолжает серию очерков об удивительных советских людях, победивших фашизм. На этот раз на страницах своего личного блога в Facebook он рассказал о Николае Морозове — снайпере, косившем фашистов, когда ему было 88 лет.
Дедушка-снайпер. Самому старому участнику Великой Отечественной было… 88 лет!
Когда весной 1942 года командиру одного из батальонов, державших оборону участка Волховского фронта, представили нового снайпера, майор подумал, что стал жертвой чьей-то злой шутки. Перед ним стоял дряхлый старик с седой бородой, в гражданской одежде, едва (как показалось в самом начале) держащий в руках винтовку-«трёхлинейку».
— Сколько же вам лет? — в полном изумлении спросил командир.
— В июне восемьдесят восемь исполнится… — спокойно ответил дедушка. — Не беспокойтесь, меня не призвали — в тылу всё нормально. Я доброволец. Покажите позицию, откуда я смогу стрелять. Поблажек не надо, буду воевать на общих основаниях.
Почётный член Академии Наук СССР, бессменный (с 1918 года) директор Естественно-научного института им. Лесгафта Николай Александрович Морозов потребовал отправить его на фронт ещё 22 июня 1941 года — в первые же часы, когда объявили о нападении Германии.
В 1939 году он закончил курсы Осоавиахима и с тех пор постоянно упражнялся в снайперской стрельбе. Несмотря на очки, Морозов стрелял прекрасно, о чём и указывал в своих частых обращениях в военкомат.
Академик считал — в тот момент, когда Отечество в опасности и советскую землю топчут немецкие сапоги, все должны сделать свой вклад для достижения Победы. Ведь немцы ежедневно обстреливают улицы Ленинграда, он хочет ответить им тем же, поквитаться за убитых женщин и детей.
Страшно удивлённое такому напору начальство в итоге не выдержало, и сообщило — товарищ академик может выехать на участок фронта вблизи Ленинграда и принять участие в боевых действиях. Но, ввиду преклонного возраста, исключительно в качестве командировки, на один-единственный месяц.
Появившись в окопах, Морозов моментально поразил всех — тем, что он ходил без палочки, легко (в случае обстрела) пригибался и с винтовкой обращался как завзятый фронтовик. Академик пару дней выбирал себе позицию для стрельбы — и, наконец, залёг в засаде в траншее. Он пролежал так два часа, в довольно прохладную погоду, пока не нашёл свою цель — нацистского офицера. Тщательно прицелившись, Морозов убил немца сразу — с одного выстрела.
Этот случай ещё более удивителен тем, что советский академик-снайпер — учёный с мировым именем. Ну, представьте, Альберт Эйнштейн взял бы и отправился воевать на фронт.
Сын ярославского помещика и крепостной крестьянки (!), потомственный дворянин Николай Морозов был довольно «горячим» парнем с самой юности. Вскоре после гимназии (откуда его исключили за неуспеваемость) он вступил в подпольную организацию «Народная воля»: состоял в числе тех, кто планировал состоявшееся 1 марта 1881 года убийство императора Александра II.
Отсидел почти 25 лет в тюрьме, был выпущен на свободу ввиду амнистии, последовавшей за революцией 1905 года. Удивительно, но именно за решёткой «террорист» заинтересовался наукой. Морозов самостоятельно выучил 11 языков (французский, английский, итальянский, немецкий, испанский, латинский, древнееврейский, греческий, древнеславянский, украинский и польский). Занялся физикой, химией и астрономией, увлёкся также математикой, философией, политэкономией.
В камере Морозов заболел туберкулёзом и находился на грани смерти — однако, выжил благодаря придуманной им системе специальной гимнастики: болезнь отступила. Освободившись из заключения, Морозов с головой погрузился в науку — достаточно сказать, что он опубликовал 26 (!) научных трудов.
В 1910-м году учёный совершил полёт на аэроплане, изрядно напугав власти — жандармы посчитали: экс-революционер может из облаков бросить гранату в государя Николая II, и устроили обыск на его квартире. Доказательств «подрывной деятельности», впрочем, не нашли. Тем не менее, будущего академика арестовывали дважды — в 1911 и 1912 годах. Всего он провёл в тюрьме почти 30 (!) лет.
После революции Морозов не стеснялся открыто критиковать Ленина, заявляя — дескать, не разделяет большевистские взгляды насчёт строительства социализма: буржуазия и пролетариат должны сотрудничать, друг без друга им не выжить, промышленность нужно не грубо отнимать, а мягко национализировать.
Уважение к Морозову как учёному было таково, что большевики помалкивали. Ведь по объёму исследований в области физики и химии в двадцатых годах XX века во всём мире не было научных светил, равных Морозову по авторитету и результатам.
Даже после того как при Сталине в 1932 году закрыли Русское общество любителей мироведения (изучения геофизики и астрономии) и репрессировали всех участников, председателя общества Морозова не тронули — он уехал в своё бывшее имение Борок, где работал в специально построенной астрономической обсерватории.
И вот человек подобного уровня, светило мировой науки, автор гениальных трудов, создатель научного центра, приезжает добровольцем на фронт — в качестве рядового солдата: воевать за Родину. Живёт в землянке, ест из солдатского котла, без жалоб терпит тяготы войны — несмотря на то, что он глубокий старик. Красноармейцы поражаются — на удивительного дедушку приходят посмотреть из других частей, слухи о нём распространяются по всему фронту.
Академик сердится — вот, делают из него звезду, а ему воевать надо. Сражался он смело. Обстоятельно и не спеша, изучив траекторию полёта пули, особенно в условиях влажности (как и положено физику), Николай Морозов застрелил ещё несколько немецких военнослужащих. Вконец взбешённые гитлеровцы принялись охотиться за лихим академиком, подвергая частому орудийному обстрелу возможные укрытия старого снайпера.
В результате перепуганное руководство, невзирая на протесты Морозова, вернуло учёного с Волховского фронта назад, призвав сосредоточиться на научной работе. Академик ещё несколько месяцев буянил, требуя снова отправить его сражаться на передовую простым снайпером, но затем остыл.
В 1944-м году, оценив воинскую доблесть, Морозова наградили медалью «За оборону Ленинграда» и орденом Ленина. В письме Сталину от 9 мая 1945 года учёный с радостью сообщил: «Я счастлив, что дожил до Дня Победы над германским фашизмом, принёсшим столько горя нашей Родине и всему культурному человечеству».
10 июня 45-го Николай Александрович Морозов был награждён ещё одним орденом Ленина. Он выразил сожаление — увы, ему так мало удалось сделать на передовой для Победы. Учёный умер в возрасте 92 лет, 30 июля 1946 года.
В нашей памяти он останется самым старым участником Великой Отечественной — не подлежавшим призыву, но отчаянно рвавшимся на фронт и добившимся своего, хотя бы на месяц. Сейчас даже не верится, что такие люди, как Морозов, вообще могли существовать. Но, тем не менее, они были живой реальностью той войны.
Ищем родственников павшего бойца Рябова Петра Филипповича
Поисковый отряд "Возрождение" (Украина, Волынская область) разыскивает родных Рябова Петра Филипповича, 1909 г.р., уроженца Ашхабада.
Работа ПО "Возрождение" заключается в поиске непохороненных останков военнослужащих на местах боев, эксгумации неизвестных воинских захоронений, установление судеб пропавших без вести, поиск и информирование их родственников.
Останки были обнаружены местным "черным копателем" в Ковельском районе Волынской области. Эксгумация останков была проведена поисковым отрядом "Возрождение". В результате были обнаружены останки троих бойцов и один ЛОЗ (личный опознавательный щнак, "смертный медальон").
Останки разделить не удалось. Смертный медальон, согласно заполненным данным, принадлежит стрелку 562 стрелкового полка 165 стрелковой дивизии рядовому Рябову Петру Филипповичу, 1909 г.р., уроженцу Ашхабада. Был призван Ашхабадским РВК. Адрес семьи: Рябова, Ашхабад, ул. Пушкина, 6.
Согласно данным базы ОБД-Мемориал:
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=53907724 Фамилия Рябов Имя Петр Отчество Филиппович Дата рождения/Возраст: 1909 Место рождения: г. Ашхабад Дата и место призыва: Ашхабадский ГВК, Туркменская ССР, Ашхабадская обл.:г. Ашхабад Последнее место службы: 165 сд (562 сп) Воинское звание: красноармеец Причина выбытия: убит Дата выбытия: 02.04.1944 Первичное место захоронения: Украинская ССР, Волынская обл., Ковельский р-н, восточнее ст. Кошары, . мать - Рябова Евгения Никитовна, прож. Ашхабад, Пушкинская, 6 Название источника: донесения ЦАМО
Просим помощи в поиске родных. Останки трех бойцов по причине их неразделимости, будут захоронены на Мемориальном комплексе, расположенном в 10 км. западнее г. Ковель, высота Медвежья.
Командир отряда - Дорофеенко Вадим Сергеевич, г. Ковель Телефон:+38 067-97-72-353
В Ленинградской области отреставрируют военные захоронения
Дирекция по сохранению объектов культурного наследия объявила конкурс с ограниченным участием на ремонтно-реставрационные работы памятников военной истории. Начальная цена контракта составляет 13,8 миллиона рублей. Средства выделят из областного бюджета в рамках программы "Реставрация недвижимых памятников истории и культуры".
Согласно информации технического задания конкурса, размещенного 25 марта на сайте госзакупок, работы будут выполнены на трёх братских кладбищах - в поселке Кикерино, деревне Клопицы и в Гатчине. Исполнителю предстоит восстановить фундамент памятников, отреставрировать металлические конструкции и детали. Воссоздадут покраску, штукатурную отделку и лепной декор. Скульптуры и произведения декоративно-прикладного искусства также отреставрируют. Обновят исторический ландшафт, сады и парки. Завершить работы планируют до 1 ноября этого года.
Напомним, на братском кладбище в посёлке Кикерино в центре располагается скульптура солдата со знаменем, на гранитном постаменте установлено 17 мемориальных плит. Обелиск из гранита с выгравированными фамилиями на мраморных досках находится на месте захоронения советских воинов в деревне Клопицы. Памятник на гражданском кладбище в Гатчине представляет собой стелу из гранита с портретом.
Ставропольские поисковики ищут родственников солдата Великой Отечественной войны Федосеева Георгия (Егора) Кузьмича .
Данные на красноармейца уроженца села Степное Степновского района Орджоникидзевского (ныне Ставропольского) края Федосеева Георгия Кузьмича обнаружены в городе Подольск Московской области.
Георгий Федосеев родился 26 апреля 1912 года. Был призван на фронт Степновским районным военным комиссариатом в 1941 году.
Был огнемётчиком 1161 стрелкового полка, 351 стрелковой дивизии, 57-й Армии.
Мать — Анастасия Дубова, уроженка села Сухая Падина Орджоникидзевского края.
Жена — Евдокия Карповна Федосеева, уроженка села Степное, Орджоникидзевского края.
Георгий Кузьмич сражался на фронте с немецко-фашистскими захватчиками.
В «Книге Памяти» ошибочно указан как погибший 31 января 1942 года в Харьковской области. На самом деле он попал в плен в г.Павлоград, который находится от Харькова в 197 км.
Первоначально Георгий Федосеев попал в лагерь для советских военнопленных Dulag 111 г. Павлоград. Затем был отправлен в шталаг 307 польский город Демблин. 15 июля 1943 года переведён с туберкулезом в лазарет Скробов, где умер 11 марта 1944 года. Похоронен на кладбище военнопленных.
Поисковики просят родственников и знакомых бойца Георгия Федосеева откликнуться по телефону +7−961−460−37−53 или e-mail: rodnik200707@yandex.ru
Во время раскопок на западе Германии эксперты обнаружили вещи более 200 советских и польских граждан, расстрелянных нацистами в конце Второй мировой войны, сообщает таблоид Bild со ссылкой на директора Краевого союза Вестфалия-Липпе Маттиаса Лёба.
Сообщается, что во время раскопок в Арнсбергеском лесу было обнаружено более 400 объектов, принадлежавших 208 гражданам из Польши и СССР, которых использовали на принудительных работах в Германии. По словам Лёба, все они были расстреляны в марте 1945 года.
Среди находок были обнаружены столовые приборы, монеты, одежда, обувь и книги. Все эти предметы свидетельствуют о повседневной жизни каторжников, но в том числе, как утверждает Лёб, благодаря им исследователи смогут лучше понять действия и образ мышления нацистских преступников.
В Журнале боевых действий 149 СД за 1942 г. есть фото командного и рядового состава, групповые фото бойцов, фото населенных пунктов и их жителей по месту дислокации дивизии.
В преддверии Дня памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества, Минобороны России на официальном сайте открыло новый информационно-исторический раздел с рассекреченными документами из фондов Центрального архива военного ведомства, приуроченный к 30-летию вывода советских войск из Афганистана.
15 февраля 1989 года Советский Союз завершил вывод своего военного контингента из Афганистана. Это событие поставило точку в Афганской войне.
Именно в этот день, 15 февраля 1989 года, 149-й мотострелковый полк перешёл границу Демократической Республики Афганистан.
Среди документов, представленных в разделе, электронные версии исторических формуляров 149-го гвардейского и 181-го мотострелковых полков, а также 122-го стрелкового полка, боевой путь которых начался еще в годы Великой Отечественной войны.
В период Афганской войны полки были задействованы в боевых операциях по окружению и уничтожению мятежников, оказании помощи в установлении народной власти в освобожденных районах страны.
Из рассекреченных документов, открывающих данный раздел, посетители смогут узнать о целях и задачах, стоявших перед ограниченным контингентом советских войск в Демократической Республике Афганистан, о захвате военнослужащими советской армии важных документов, крупных складов вооружения и боеприпасов, а также о награждении отличившихся советских воинов.
Только в 1981 году 149-м гвардейским полком проведено свыше 100 различных операций, в ходе которых захвачено 17 складов с имуществом и боеприпасами, взято в плен около 500 мятежников, а ещё более 1100 — уничтожено. 3 марта 1981 года указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение заданий по оказанию интернациональной помощи Демократической Республике Афганистан 149-й гвардейский мотострелковый Ченстоховский ордена Красной Звезды полк был награжден орденом Красного Знамени, а 50-й отдельный смешанный аваиполк — орденом Красной Звезды.
Среди опубликованных документов — перечни наград и почетных званий, присвоенных бойцам и подразделениям, исторические свидетельства того, как налаживался контакт между советскими военнослужащими и мирными жителями Афганистана. В формуляре 149-го мотострелкового полка описываются случаи передачи трактора «Беларусь», который был отремонтирован бойцами для жителей одного из кишлаков, а также подарков афганским детям от пионеров и школьников Ташкентского Дворца пионеров.
Особый интерес вызывают учетные карточки некоторых награжденных участников боевых действий.
В их числе генерал-лейтенант Руслан Аушев, в мае 1982 года награжденный орденом Ленина и медалью «Золотая звезда» с присвоением звания Героя Советского Союза за оказание интернациональной помощи афганскому народу, и командующий 40-й армией генерал армии Виктор Дубынин, ставший в 1992 году начальником Генерального штаба ВС РФ.
Примечательна история Героя Советского Союза лейтенанта Александра Стовба, даже на войне находившего время для поэтического творчества. Посмертно он был принят в члены Союза писателей СССР.
Минобороны России на официальном сайте продолжает публикацию архивных документов времён ключевых военных конфликтов ХХ века.
Материалы Центрального архива Минобороны России ставят заслон фальсификации истории, развенчивают многие её лживые мифы, становятся важным элементом в системе военно-патриотического воспитания молодёжи.
ПОСМОТРЕТЬ СПИСКИ И ЗАДАТЬ ВОПРОСЫ О НАГРАДАХ МОЖНО В ТЕМЕ Генеалогический форум ВГД » 2-ая Мировая война 1939-1945 гг. » Награды » АФГАНИСТАН https://forum.vgd.ru/185/26601/ Удачи !
О Б Р А Щ Е Н И Е поискового отряда «Балахнинский уездъ»
О Б Р А Щ Е Н И Е
поискового отряда «Балахнинский уездъ» ГБОУ «Нижегородский кадетский корпус Приволжского федерального округа имени генерала армии Маргелова В.Ф.»
ко всем жителям Нижегородской области
Уважаемые нижегородцы!
Немногим больше года остается у всех нас, чтобы к 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне, на деле показать, что «Никто не забыт! Ничто не забыто!»
Память об этой войне не проходит! До сих пор люди плачут от радости в День Победы, плачут от горечи огромных потерь, приходя к воинским мемориалам и братским могилам. До сих пор ищут хоть какую-то информацию о своих без вести пропавших родных.
Всем нам нужно задать себе простой вопрос: «что мы с вами знаем о тех, кто не только погиб или пропал без вести, но и о тех, кто вернулся с войны живым? Что знаем мы с вами о тружениках тыла - этом втором фронте, который уже 23 июня 1941 года открыли наши женщины и дети, заменив, где только возможно, уходящих на фронт мужчин?»
Мы призываем задуматься о том, что те, кто умер уже после 9 мая 1945 года, становятся «неизвестными солдатами», потому что, если у них не осталось родных, если в семье по каким-либо причинам, не хранят память о своих предках, то об этих участниках Великой Отечественной войны НИКТО не помнит! Их имена мы можем потерять навсегда!
Мы призываем всех жителей Нижегородской области , всем миром, создать в каждом районе электронную «Книгу памяти 1941-1945гг» и размещать здесь всю известную информацию об участниках Великой Отечественной войны и тружениках тыла.
Мы призываем все органы государственной власти, депутатский корпус, общественные организации и Советы ветеранов поддержать создание и наполнение этих электронных ресурсов.
Мы призываем своих сверстников школьников и студентов, идти в библиотеки и архивы, обратиться к документам, старым газетам и книгам, где множество рассказов о боевых и трудовых подвигах наших земляков.
Мы призываем созданием электронных «Книг памяти» противостоять искажению Истории Великой Отечественной войны и умалению вклада нашего народа в Победу над фашизмом!
Поздравляем Ленинградцев с 75-й годовщиной снятия Блокады
С Праздником, Ленинградцы!!! От моего отца, вывезенного в 6-летнем возрасте из осажденного города в марте 1943 на барже по Ладоге и до сих пор сохранившего неугомонность сил и духа! Будучи сейчас в 82-летнем возрасте,,садясь за обеденный стол, он до сих пор произносит сакральную фразу "Передайте, пожалуйста, хлебушка..."
МО РФ рассекретило документы по снятию блокады Ленинграда
В преддверии 75-летней годовщины полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады на официальном сайте Минобороны России опубликована подборка уникальных документов из фондов Центрального архива военного ведомства, раскрывающая подробности освобождения блокадного города. Значительная часть ранее не публиковавшихся документов посвящена единственной военно-стратегической магистрали и уникальной топливной артерии, проходившей по дну Ладоги и связывавшей осажденный город с тыловыми районами страны – Дороге жизни.
Раздел открывает постановление Военного совета Ленинградского фронта от 24 ноября 1941 года о строительстве зимней дороги через Ладогу, получившей название «Дорога жизни». В нем определялся порядок и сроки работ по организации перевозок людей и ресурсов по поверхности озера зимой и в период навигации, приведены схемы трасс водных коммуникаций и ледовых дорог.
Несомненный интерес у посетителей раздела вызовет постановление от 1 мая 1942 года о строительстве стратегического подводного 35-километрового трубопровода для транспортировки топлива в осажденный Ленинград. Кроме того, в серии рассекреченных документов представлено постановление Военного совета от 6 декабря 1941 года, из которого можно почерпнуть данные об эвакуации, количестве и видах продовольствия на пунктах питания и снабжения по всей длине маршрута по Ладоге.
Из раздела можно узнать неизвестные ранее факты об участии подводных лодок в боевых операциях на Ладожском озере. В 1942 году в воды Ладожского озера были переброшены железнодорожным транспортом с соблюдением беспрецедентных мер маскировки советские малые подводные лодки М-77 и М-79, выполнявшие разведывательные миссии, наблюдавшие за подходами к базам, коммуникациям, побережьям, островам противника и другие боевые операции. В мультимедийной документальной подборке приведены отчеты о боевой деятельности экипажей субмарин, о количестве выходов, выполненных задачах с описанием событий и схемами передвижения подводных судов.
Блокада Ленинграда длилась 28 месяцев: с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года, когда в городе был дан торжественный салют в ознаменование окончания блокады. Впервые демонстрируемый рукописный приказ о его проведении стал одним из интереснейших документов, представленных в специальном разделе Минобороны России. Поэтому именно он и завершает подборку.
В Приказе командующего войсками Ленинградского фронта генерал-лейтенанта Л.А. Говорова указано, что войска фронта овладели важнейшими узлами сопротивления и опорными пунктами противника под Ленинградом, а также отбросили врага от города по всему фронту на 65-100 километров.
В ознаменование одержанной победы и в честь полного освобождения Ленинграда от блокады 27 января в 20 часов был дан салют из 324 орудий.
Минобороны России на официальном сайте продолжает публикацию архивных документов времён Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Материалы Центрального архива Минобороны России ставят заслон фальсификации истории, развенчивают многие её лживые мифы, становятся важным элементом в системе военно-патриотического воспитания молодёжи.
Встреча Население Бровахи - чуть больше 300 человек. И сельсовет крохотный - на две комнаты. Отопления нет, когда холодает - затапливают печку. Рядом с сельсоветом - школа. Правда, уже два года она на замке. Местную детвору, 28 учеников, школьный автобус возит в соседнюю деревню.
А прямо перед закрытой школой - памятник Евдокии Лысенко.
- У нас здесь каждую весну на День Матери фестиваль проводили, - рассказывает сельский староста Александр Назаренко. - Приезжали коллективы даже из соседних областей. А месяц назад нам объявили: в связи с образованием общины из 13 сел фестиваль перенесут - либо в Черкассы либо в Корсунь...
Раньше возле памятника был сквер. Несколько елок посадили сестра и мама Юрия Гагарина, которые приезжали на открытие памятника в 1984 году. Но не так давно елочки пришлось спилить из-за того, что их поразила неизвестная болезнь.
- Мы тогда тоже посадили десять тополей - в честь сыновей Евдокии Даниловны и 5 ивушек по числу ее дочерей. Ивы тоже пришлось срезать - уж не знаем, какая напасть поразила деревья, - вздыхает Назаренко.
Бывший директор школы Алла Борисовна Москаленко открывает нам школьную дверь. В пустом здании сохранился музей семьи Лысенко. И вся семья вышла нам навстречу: Феодосий, Петр, Явтух, Иван, Василий, Михаил, Степан, Николай, Павел, Андрей, Александр, Анастасия, Явдоха, Анна, Мария, Степанида...
И мама, конечно.
Сыновья поверка - Лысенков до сих пор в селе вспоминают как людей порядочных, работящих, воспитанных, - ведет нас по музею Алла Борисовна. - Макар Несторович даже после коллективизации слыл хозяином - умел и строить, и муровать, и пасеку держал, и ковальское ремесло знал. Колодцы копал на глубину до сорока метров - из многих люди до сих пор воду берут. А Евдокия Даниловна слыла веселым нравом - в работе никогда без песни не обходилась.
В 1933 году умер глава семьи. На руках у матери осталось 16 детей, но в тяжелую голодную годину она не потеряла ни одного. Упросила оставить ей корову, вдову пожалели. А первого сына потеряла, когда голодуха осталась позади. В 1936 году Явтух поехал на Дальний Восток - да и пропал в тайге...
- Все Лысенки вспоминали, как долго плакала мать за сыном, молилась, чтобы вернулся, - продолжает нашу экскурсию Алла Борисовна.
Мы молча стоим напротив сыновьего взвода. Десять потрепанных военных шинелей. Под ними - девять пар сапог. И еще один - Феодосий домой вернулся без ноги.
Читаем их воспоминания - и словно слышим голоса.
Феодосий:
"Помню, как мне ногу оторвало. С минного поля на телеге вывозили, я кричал от боли и от страха. Подошел врач: "Чего кричишь? Без ноги жить и работать можно. Вон солдату глаза выжгло, пусть он кричит". А я подумал тогда - действительно, кому-то ведь хуже, чем мне. Больше не кричал, терпел молча - стыдно было. Заплакал только раз - когда с фронта вернулся без ноги, мать меня увидела калекой и плакать начала, обнимать, и я заплакал".
Николай:
"Запомнилось, как мы спелую пшеницу тракторами вминали, чтобы врагу не досталась. Страшное было зрелище. Мы, хлеборобы, даже плакали - такой урожай... Трактора затем перегоняли в тыл через Днепр. Я свой перегнать не успел - мост был уже взорван. Тогда разогнался, выскочил из кабины, и трактор в Днепр упал на полном ходу. А я лежал на земле и плакал - и за пшеницей, и за трактором".
Александр:
"Дело было уже в Берлине, я помощник командира взвода управления батареи. Сели, разложили нехитрый перекус - хлеб, тушенка. И вдруг перед нами девочка появилась. Немка, совсем маленькая. Стоит и глазами голодными на меня смотрит. Взял я свой паек да и отдал ей. Она бежать бросилась. Мне, старшему сержанту, пришлось объяснять подчиненным, что она ни в чем не виновата. А солдаты возмутились: "Да ты что, командир, что говоришь такое, разве мы не люди?!"
Никого из братьев уже нет в живых. Последним несколько лет назад умер Степан. Но в селе и окрестностях живут потомки Макаровичей - так в Бровахах называли братьев Лысенко. А для нас поверку у братского школьного мемориала проводит миловидная Яна. Правнучка Евдокии Даниловны.
От Курил до Берлина
- Когда началась война, старшему Феодосию исполнилось 30 лет, - рассказывает Яна. - Он работал ездовым, Степан трактористом, Павел пастухом, Василий строителем, Александр самый маленький, 14 лет, в кузнице трудился...
В 1941 году на фронт ушли шестеро старших. Первым - Михаил. Воевал пехотинцем-разведчиком, прошел знаменитый Корсунский котел, получил награду от командования за то, чтобы поджег в деревне штаб фашистов. Под Каневом попал в окружение, потом плен, побег из плена. Долго лежал в госпитале, с 1944 года снова на передовой. Освобождал Украину, Молдавию, Венгрию.
А в бою под Яссами встретил в окопе брата Феодосия. Тот потом вспоминал:
"Иду с сослуживцами в разведку, несу четыре гранаты, автоматные диски, автомат. Сам голодный, уставший. Смотрю - мой брат Михаил в окопе. "Михаил, ты ли это?" - кричу. "Да, я" - отвечает. "Живой?" - спрашиваю. "Живой" - отвечает брат. Я к нему в окоп, обнял его. Куда и усталость подевалась. Оказалось, я в разведку иду, а он с разведки возвращается. Мне идти нужно, а мы наговориться не могли. Плакали оба..."
Михаил закончил войну под венгерским городом Мишкольц, получив тяжелое ранение в грудь. Победу встретил в ереванском госпитале. Домой вернулся инвалидом и с орденом Славы.
Феодосий шел по его пути. Но не повезло под Будапештом - разведка попала на минное поле, Феодосий потерял ногу.
Петр войну прошел телефонистом, домой вернулся в 1946 году.
Иван защищал Черкасы, Лубны, Ромны и Киев, попал в плен, побывал в концлагере Треблинки, сбежал оттуда, войну закончил в румынском городе Пашканы, где был награжден медалью "За отвагу".
Степан горел в танке под Смоленском, был тяжело ранен в Пруссии, затем получил направление на Дальний Восток. "Но как только прибыл туда, война с Японией закончилась, и дедушка Степан вернулся домой. Он любил говорить, что Лысенки прошли от Курил до Берлина. И это правда", - говорит Яна Лысенко.
Николай, попав на фронт двадцатилетним, повоевал всего месяц - в 1943 году под Житомиром прямым попаданием разорвало пушку-"сорокопятку", семеро солдат погибли на месте, Николай с израненными ногами оказался в госпитале. А потом вернулся домой - первым из большой семьи.
Больше повезло остальным двоим Лысенкам - они не получили тяжелых ранений.
Андрея вывезли на принудительные работы в Германию, через месяц он сбежал, с 1944 года - на фронте. Под Яссами получил ранение и вскоре вернулся домой.
Павла тоже вывезли в Германию, был освобожден 1-м Украинским фронтом и ушел дальше на запад вместе ним.
Василий оказался единственным офицером среди братьев. Старший лейтенант, командир стрелкового взвода, по пути из Украины до Будапешта был трижды ранен, за мужество и героизм награжден орденом Красной Звезды.
Александр воевал связистом, дошел до Берлина. Был награжден медалью "За отвагу" - во время сильных боев несколько раз устранял разрывы линий. "Мой дед - единственный из Лысенков, кто расписался на рейхстаге, - говорит Яна Лысенко. - Все братья всегда этим гордились".
Золотая звезда матери
Каждого сына Евдокия Даниловна провожала по-матерински - целовала, пекла хлеб в дорогу, отсыпала с собой горсть родной земли. Потому и вернулись. Пусть пятеро и тяжелыми инвалидами
- Она даже не всех узнавала, - продолжает правнучка. - Предпоследним вернулся Павел. В окно постучал, а у бабушки полный дом военных квартирантов. Она махнула рукой - мол мест нет, иди солдатик. А потом всмотрелась - и разрыдалась. Война братьев разлучила почти на семь лет, заросшие, уставшие, покалеченные - они и сами друг друга не всегда узнавали. А уж когда вернулись в родные Бровахи, начался свадебный бум. Один за другим женились Михаил, Степан, Александр - смеялась и плакала на свадьбах вся большая семья.
Нет, большущая! Ведь у Евдокии Даниловны 36 внуков и более 70 правнуков.
В 1946 году ее пригласили в Киев. Женщина очень испугалась - она и в райцентре никогда не была. "Всю жизнь бабушка вспоминала, как провели ее в большой зал и вручили при всех Золотую звезду матери-героини, - завершает свой светлый рассказ Яна Лысенко. - Бабушка и слова сказать не могла - только плакала и вытирала слезы косынкой. Звание ей дали за десятерых сыновей. Районные статистики почему-то пятерых дочек не учли".
Евдокия Даниловна Лысенко умерла в 1967 году, не дожив месяца до своего 74-летия. А в начале 1980х годов корреспондент "Литературной газеты" Юрий Рост закончил свой репортаж из Бровах призывом: "Воздадим должное матери, вырастившей десятерых солдат и пятерых дочерей. И хорошо бы ей поставить в Бровахах памятник, тем более что росту она была маленького и бронзы на нее уйдет немного".
Директор Днепровского завода Леонид Стромцов, прочитав заметку, написал в редакцию: предприятие готово безвозмездно отлить скульптуру матери. Скульптор Константин Чеканов из Днепропетровска сделал модель. И в 1984 году бронзовую фигуру Евдокии Даниловны установили на постамент. Все ее дочери и сыновья, кроме уже ушедшего Василия, пришли на встречу с матерью. Посадили рядом с ней ивы и тополя...
Впервые опубликован рассекреченный рапорт Георгия Жукова председателю Государственного комитета обороны Иосифу Сталину, в котором маршал сообщал о выполнении приказа по разгрому немцев в Польше, а также делился наблюдениями о состоянии городов освобождаемой страны.
Рассекреченный рапорт командующего войсками 1-го Белорусского фронта Георгия Жукова, написанный в Государственный комитет обороны 29 января 1945 года и посвященный освобождению Польши, был представлен на заседании рабочей группы Российского исторического общества, проинформировало РИА «Новости».
«Ваш приказ — мощным ударом разгромить противостоящую войскам фронта группировку противника и стремительно выйти к линии польско-германской границы — выполнен»,
— писал маршал Иосифу Сталину, Георгию Маленкову, Лаврентию Берии и другим членам ГКО.
В Москве впервые показали рапорт маршала Жукова об освобождении Польши в 1945 году. pic.twitter.com/W9KE1KQIfv — Мировые РИА Новости (@RIA_Worldnews) 17 января 2019 г.
«За 17 дней наступательных боев войсками фронта пройдено до 400 километров. Вся западная часть Польши в полосе 1-го Белорусского фронта очищена от противника, а польское население, пять с половиной лет угнетавшееся немцами, освобождено», — сообщается, в частности, в документе.
В своем донесении Жуков подчеркивал, что «стремительное продвижение войск воспрепятствовало гитлеровцам разрушить города и промышленные предприятия, железные и шоссейные дороги, не дало им возможности угнать и истребить польское население, вывезти скот и продовольствие». По его данным, в большинстве польских городов были полностью сохранены промышленные предприятия со всем оборудованием и запасами сырья. Однако столицу постигла иная участь. Варшаву и ее заводы, как с горечью подчеркивал маршал, «фашистские варвары уничтожили».
«С жестокостью изощренных садистов гитлеровцы разрушили квартал за кварталом, — сказано в рапорте. — Спровоцированное лондонским, польским эмигрантским правительством и руководством армии Крайовой в августе-сентябре 1944 года восстание в Варшаве завершило разрушение города. Крупнейшие промышленные предприятия стерты с лица земли.
Жилые дома взорваны или сожжены, городское хозяйство разрушено. Десятки тысяч жителей уничтожены, остальные были изгнаны. Город мертв».
Немецкая оккупация Польши стартовала одновременно с началом Второй мировой войны 1 сентября 1939 года и была полностью снята только в 1945-м. 1 августа — 2 октября 1944 года в Варшаве вспыхнуло одно из крупнейших за весь период военных действий восстаний, организованное командованием армии Крайовой и эмиссарами польского правительства в изгнании. Инициатива окончилась поражением, колоссальными разрушениями и потерями среди восставших.
Освобождение от немцев значительной части Польши произошло в ходе проведения Висло-Одерской стратегической наступательной операции 12 января — 3 февраля 1945 года силами 1-го Белорусского и 1-го Украинского (командующий — маршал Иван Конев) фронтов. Красная армия потеряла убитыми и пропавшими без вести свыше 43 тыс. солдат и офицеров. Потери польских повстанцев составили порядка 220 человек. В результате операции были полностью разгромлены 35 дивизий противника, еще 25 потеряли от 50 до 70% личного состава, в плен попали более 150 тыс. немцев. Исход событий продемонстрировал неизбежность грядущей победы союзников.
3 декабря прошлого года Минобороны обнародовало ко Дню неизвестного солдата рассекреченные архивные документы, рассказывающие о боях под Москвой.
В частности, впервые был представлен журнал боевых действий 354-й стрелковой дивизии из состава 16-ой армии, где отражены события осени и зимы 1941 года. Командовал дивизией полковник Дмитрий Алексеев, военным комиссаром состоял Василий Белобородов.
Из выложенных данных стало известно, например, о том, что три эшелона 354-ой стрелковой дивизии прибыли на станцию Сходня 30 ноября, а последний эшелон разгружался 2 декабря, когда перед частями дивизии была поставлена задача занять и прочно оборонять рубеж Клушино — Матушкино.
В также доступном для просмотра боевом распоряжении командира 1199-го стрелкового полка 354-й стрелковой дивизии от 3 декабря указывалось, что противнику удалось сдержать наступление советских частей, применив минометный и автоматный огонь в районах населенных пунктов Савелки и Красный Октябрь. Перед полком стояла задача укрепиться на рубеже Большие Ржавки — Савелки и не допустить прорыва танков противника.
Указанному полку удалось организовать оборону и удерживать свой рубеж весь день 3 декабря. В журнале боевых действий дивизии записано, что все дни, пока часть находилась на этом рубеже, противник вел сильный огонь. Потери Красной армии за пять дней боев составили 148 человек убитыми, 445 ранеными и 238 — обмороженными.
А в октябре официальный сайт ведомства впервые опубликовал ранее неизвестные сведения о деятельности финансово-экономической службы армии.
Члены экипажей самолетов краснознаменного Балтийского флота (КБФ), участвовавшие в налетах на столицу Германии 8 августа 1941 года, получали по 2 тыс. руб., следует из приказа № 0265 «О поощрении участников бомбардировки Берлина» за подписью наркома обороны СССР Иосифа Сталина. Помимо денежных вознаграждений, 13 августа четырем пилотам, в том числе командиру первой ударной группы, лично руководившему экипажем флагманского самолета полковнику Евгению Преображенскому, присвоили звания героев СССР.
Также стал известен размер жалования младшего сына наркома обороны летчика Василия Сталина. В январе 1943 года командир 1-й особой авиагруппы 8-й воздушной армии Сталинградского фронта получил в качестве основного оклада и надбавки за выслугу лет 5 095 рублей 84 копейки. За время Великой Отечественной войны он совершил 26 боевых вылетов и лично сбил, по разным данным, от двух до пяти самолетов противника. В качестве командира 286-й истребительной авиационной дивизии 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта Сталин-младший участвовал во взятии Берлина.
Военнослужащие РККА премировались на порядок скромнее. Так, за подбитый или подожженный танк командиру орудия и наводчику полагалось по 500 руб., остальным бойцам — по 200. При этом за единоличное уничтожение боевой техники врага воин получал 1 тыс. руб
