На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Первый канал предлагает Вам принять участие в создании базы данных погибших во время Великой Отечественной войны.Необходимо прислать на сайт Первого канала в электронном виде краткие биографические справки и фотопортреты ваших родных и близких, которые погибли на фронте, в оккупации и в тылу. С вашей помощью мы хотим собрать максимально полные сведения о наших боевых и небоевых потерях во время войны. Запомнить их имена и лица и передать эту память потомкам.
Анкета передачи Ваша анкета ФИО заявителя * Пол * мужскойженский Дата рождения В каком городе живете? Адрес эл.почты (e-mail) * Контактные телефоны * ФИО погибшего Ваша история * Прикрепите файл с фотографией в формате jpg, png, gif (портрет, не более 100 Кбайт)
Я согласен на обработку моих персональных данных * Я согласен получать уведомления на мой e-mail о новых кастингах Введите текст с картинки обновить картинку * Все поля обязательны для заполнения Очистить
Об утверждении плана основных мероприятий по подготовке и пр
На сайте Правительства РФ размещен :Об утверждении плана основных мероприятий по подготовке и проведению празднования 70-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов. Документ опубликован: 3 января 2014 09:00Распоряжение от 2 января 2014 года №1-р http://government.ru/docs/9527
В области архивных исследований планируется: 62. Продолжение работы по развитию интернет-ресурсов общественных банков данных "Мемориал" и "Подвиг народа", наполнению их необходимой информацией о погибших при защите Отечества, а также по формированию единой поисковой системы с созданием интерактивного сайта на основе карт военного времени с использованием современных систем навигации 63. Информационное пополнение и программно-аппаратная поддержка тематического раздела "Победа" интернет-портала "Архивы России" .83.Проведение в российских архивах работы по поиску и установлению судеб военнослужащих, погибших в годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 годов
Лукоморье, известное всем с детства по поэме Пушкина «Руслан и Людмила», это не выдуманная поэтом сказочная страна, а реальная местность. Петербургский культуролог Маргарита Пустовалова заинтересовалась происхождением этого названия. «Я нашла старинные голландские карты, на которых словом „Лукоморье“ была отмечена Обская губа, место, где великая сибирская река впадает в Карское море», — рассказала Маргарита Пустовалова в интервью корр. ИТАР-ТАСС.
Всего удалось найти три карты, где обозначено Лукоморье: карта фламандского картографа Герарда Маркатора 1594 года, атлас голландца Яна Блау 1657 года и карта, составленная также голландским картографом Фредериком де Витом в 1760 году. На всех трех картах названием Лукоморье была обозначена одна и та же местность — дельта реки Обь.
Дальнейшие исследования натолкнули Маргариту Пустовалову на мысль о том, почему название исчезло с карты впоследствии. «Термин Лукоморье связан с понятиями „лука“ — изгиб и „море“. В момент составления карт, где оно значится, эта местность была границей известных и обжитых земель. В таком же значении оно использовано и Пушкиным — как грань между „нашим“ миром и „тем“ миром, неизведанным, неизвестным, сказочным. В процессе освоения Сибири неизведанность ушла в прошлое и грань миров переместилась дальше на восток», — говорит исследователь.
Дэвид Кэмерон - родственник Екатерины Великой Во время экскурсии по Немецкому историческому музею в Берлине студентка из Британии Софи Гэдд заметила, что на портрете Екатерины II кисти Иоганна Баптиста Лампи российская императрица поразительно похожа на британского премьера Дэвида Кэмерона. Заметка Гэдд разлетелась по интернету и попала в ведущие британские издания.
Как выяснил журнал The Spectator, премьер-министр Великобритании и императрица - троюродные родственники, которых разделяют 9 поколений.
Как известно, Кэмерон - прямой потомок британского монарха Вильгельма IV. Дед короля Фредерик Льюис, принц Уэльский, приходился Екатерине II троюродным братом. "У них были общие дедушка и бабушка - Иоганн, князь Анхальт-Цербстский (из правящего дома, к которому принадлежала сама Софи-Екатерина) и его супруга София Августа Гольштейн-Готторпская", - объяснил изданию специалист по генеалогии Ричард Каррутерс.
"Так что, судя по всему, это не просто случайное сходство", - заключает издание.
В семь раз урежь, один раз застрой пятница, 20 декабря, 2013 - 21:30
Большую часть охранной зоны есенинского музея-заповедника в селе Константиново Рязанской области собираются отдать под застройку. Об этом в пятницу, 20 декабря, заявили гражданские активисты на пресс-конференции в редакции интернет-газеты «Вид сбоку».
В пресс-конференции приняли участие члены президиума регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Андрей Петруцкий и Игорь Кочетков, экоактивистка Надежда Травина.
За стол со спикерами зачем-то уселся функционер всевозможных партий (в последнее время – «Патриотов России») Владимир Торопов, хотя участие политиков в пресс-конференции не предполагалось. Воспользовавшись деликатностью окружающих, Торопов просидел там до конца пресс-конференции, но по сути вопроса ничего не сказал и, явно не владея темой, выступил в конце с банальной агиткой.
А остальным участникам было что сказать. В настоящее время на сайте правительства Рязанской области опубликован проект постановления, которым охранная зона урезается в семь раз. По мнению участников пресс-конференции, новый проект разработан в интересах застройщиков. Петруцкий напомнил, что лишь 11 апреля 2013 года был принят действующий регламент использования охранных зон есенинских мест. Этот документ, по мнению Петруцкого, разработан на европейском уровне и, действительно, призван сохранять природу и ландшафт, соответствующие времени жизни Есенина.
Действующий регламент
Охраняется все: приусадебные участки, огороды, был установлен регламент по строительству домов, которые должны были представлять собой одноэтажные здания высотой не более 6 метров. К тому же, по действующему проекту стилистика новых объектов должна соответствовать художественной концепции села Константиново. И вот, всего через полгода, вносится новый проект.
Новый проект
По этому документу в охранной зоне самого Константиново остается лишь домик Есениных, усадьба Кашиных, храм Казанской иконы Божьей Матери и центральная улица. Участки под домами из зоны уже исключены — значит, на них можно будет при желании строить все что угодно.
Петруцкий добавил, что за бюджетные деньги уже построили шоссе и нарезали участки между деревнями Иванчино и Новосёлки. «Хотя, это ещё территория охранных зон, и здесь ничего строить нельзя», - сообщил Петруцкий.
Таким образом, если новый проект будет утвержден, практически всё Константиново с прилегающими территориями, отметили эко- и градозащитники, переходит в зону регулируемой застройки. При этом регламенты в проекте прописаны очень не четко. «Они позволяют строительство вплоть до торговых центров и всего чего угодно. Есть подозрение, что Константиново могут превратить в развлекательный центр подозрительного содержания», - сгустил краски Андрей Петруцкий.
По информации активистов, уже 27 декабря в министерстве культуры Рязанской области научно-методический совет одобрит законопроект. После этого, со ссылкой на мнение совета представленное как мнение общественности, проект будет утвержден.
После строительства этого жилья само министерство культуры подало в суд на собственника. По словам активистов, было принято решение о сносе этого здания. Сейчас же, как сообщили участники конференции, решение суда есть, однако после принятия нового проекта этот дом попадёт в зону регулируемой застройки.
По мнению общественников, если новый проект будет принят, музей С.А. Есенина в отдельном доме, конечно, останется, а вот музей-заповедник федерального значения фактически исчезнет.
Подарок от Золотой Орды и другие находки археолога
Подарок от Золотой Орды и другие находки археолога
Кандидат исторических наук, заведующий кафедрой культурологи КГУ, Денис Маслюженко рассказывает о последних данных об историческом прошлом Зауралья.
Раскрыл все карты
Ни много, ни мало провокационным можно назвать выступление Дениса Маслюженко на «Зыряновских чтениях», что прошли в ноябре прошлого года в Кургане. Проследив историю Царекурганской слободы на чертежах Семёна Ремизова, он пошатнул традиционные версии зауральских краеведов.
- Честно говоря, для меня эта тема носит случайный характер, - признается Денис Николаевич, - потому что 17 веком я никогда не занимался. Но так вышло, что полгода назад администрация города Тобольска попросила написать статью о том, была ли Татарская крепость хана Кучума на месте города Кургана. Изучая этот вопрос, я начал работать с источниками 17 века, и попутно пришлось просмотреть чертежи картографа Семёна Ремизова.
Оказалось, что никакой татарской крепости на месте зауральской столицы не существовало, то был миф, созданный местными краеведами в 19 веке. Вместе с тем Денис Маслюженко так увлекся расшифровкой карт Ремизова, что, заодно решил почерпнуть в них что-нибудь полезное с точки зрения истории родного региона. К тому же еще никто из курганских историков так скрупулезно не исследовал ремизовские чертежи. далее http://www.nm45.ru/novosti/spo...ologa.html
Международная группа исследователей, включающая специалистов из нескольких российских институтов, пришла к выводу о том, что раньше в Европе было минимум три независимые друг от друга популяции. Подробности содержатся в статье, которая выложена в архиве препринтов arxiv.org. Работа пока не принята к публикации в рецензируемом издании.
Статья, подписанная авторами из 70 разных научных учреждений (включая Медико-генетический научный центр РАМН и еще несколько российских организаций), посвящена анализу ДНК из костей девяти человек, живших на территории современной Германии, Люксембурга и Швеции около восьми тысяч лет назад. Ученым удалось прочесть полные геномы древних европейцев и сопоставить их с последовательностями 2196 человек из 185 различных современных популяций.
Генетики определили, что современное население Европы унаследовало гены от минимум трех независимых популяций, живших на континенте в прошлом. Первой популяцией являлись древние северные евразийцы (Ancient North Eurasians), которые генетически ближе всего к людям, населявшим в конце палеолита Сибирь. Второй были западноевропейские охотники-собиратели: останки одного из них ученые нашли на территории современного Люксембурга и именно его ДНК использовалась для анализа. Исследователи подчеркивают, что эта группа передала гены практически всему населению современной Европы, но не жителям ближневосточного региона. Третьей популяцией были восточноевропейские фермеры. Они, напротив, пришли со стороны Ближнего Востока. Доля генов северных евразийцев у современных европейских народов ниже всего: большая часть европейской ДНК унаследована от двух других групп. На представленной в работе ученых диаграмме видно, что жители Балканского полуострова и окрестностей немного ближе к восточноевропейским фермерам, а народы Западной и Северной Европы несут больше генов западноевропейских охотников-собирателей.
Развитие методов секвенирования ДНК за последние полтора десятка лет превратило прочтение генома из уникального проекта (первый геном стоил несколько миллиардов долларов) в рутинную операцию, стоимость которой уже сопоставима с некоторыми клиническими исследованиями. Помимо снижения стоимости, ученые также научились работать с древней и потому отчасти деградировавшей ДНК: в новом исследовании говорится о том, что анализируемая ДНК местами содержала более 20 процентов нуклеотидных замен. Это осложнило анализ материала, но при этом подтвердило его древность и отсутствие современных загрязнений.
Приветствие директора Исторического музея Алексея Константиновича Левыкина.
Приветствия организаторов и гостей конференции.
Вручение наград Российской генеалогической федерации.
Утреннее заседание (11–30 – 13–30).
1. Думин Станислав Владимирович, вед.н.с. ГИМ, президент РГФ, председатель ИРО, д.ч. и генеральный секретарь МГА (ГИМ, ИРО, РДС, Москва). «Первая мировая война и проблемы российской генеалогии».
2. Закатов Александр Николаевич, к.и.н., доцент, директор Канцелярии Главы Российского Императорского Дома (МГУГК, Москва). «Романовы на полях сражений Первой мировой войны».
3. Наумов Олег Николаевич, проф., д.и.н., д.чл. МГА (МГОУ, ИРО, Москва) «Леонид Михайлович Савёлов в годы Первой мировой войны».
4. Петриченко Михаил Борисович (ИРО, РГО, Москва). «Материалы о Первой мировой войне в интернете, как источник дополнения биографических данных».
5. Бибиков Валерий Владимирович, президент СВРТ (СВРТ, ИРО, Москва) «Первая мировая война, 1914-1918 гг. Алфавитные списки потерь нижних чинов. Новый проект СВРТ».
6. Корягин Сергей Викторович, к.т.н., доцент (ИРО, Москва). «Донское казачество в Первой мировой войне».
Перерыв (13–30 – 14–15).
Вечернее заседание (14-15 – 17-00)
7. Третьякова Татьяна Анатольевна, директор Угличского филиала ГАЯО. «Поиск биографических сведений о Георгиевских кавалерах в областных и районных архивах».
8. Грачёва Татьяна Львовна (СВРТ, Нижний Новгород). «Обзор фондов по Первой мировой войне в нижегородских архивах».
9. Исмаилов Эльдар Эльханович, чл.-корр. МГА (Азербайджанское ИРО, ИРО в Москве) «Азербайджанские иррегулярные части в составе русской императорской армии. Татарский конный полк».
10. Моторина Наталия Михайловна (Тюменское ИРО, Тюмень) «Военнопленные Первой мировой войны на территории Западной Сибири: обзор фондов Тобольского (ГБУТО ГА в Тобольске) и Тюменского (ГУТО ГАТО) архивов».
11. Сапон Владимир Петрович д.и.н., профессор Мининского университета (Нижний Новгород). «Деятельность политических сил в Нижегородской губернии в 1914-1917 гг.»
12. Пирумян Юрий Левонович (Армянское ИРО, Москва). «Действия российской армии на Кавказском (турецком) фронте в Первую Мировую войну»
13. Щербачёв Олег Вячеславович, чл.-корр. МГА, вице-предводитель РДС (ИРО, РДС, Москва). «Генерал Дмитрий Григорьевич Щербачев: семейный портрет».
14. Григоров Александр Игоревич (ИРО, Костромское ИРО, РДС, Москва). «Рязанские Книги Памяти Великой войны 1914–1918 годов» и издание «Заключенные Рязанского губернского концлагеря РСФСР 1919–1923 годов» (презентация).
15. Фадеева Татьяна Михайловна, к.и.н., в.н.с. ИНИОН РАН «Романовы и род Ховриных. О находке нового варианта родословной Ховриных-Головиных в ОР РГБ».
В 17-00 состоится заседание Совета Российской генеалогической федерации (для членов Совета – официальных представителей обществ и генеалогических центров).
21 декабря 2012 г. (суббота)
Утреннее заседание (11–00 – 13–00).
1. Тихонова Алла Мефодьевна (Нижний Новгород). «Беженцы Первой мировой войны. Презентация сайта «Беженцы Нижегородской губернии».
2. Анкудинов Александр Альбертович (Центр публикаций ЦГА г. Москвы) – «Некрополь погребенных на московских кладбищах воинов 1914-1918 гг., умерших от ран и болезней в московских госпиталях, доставленных с полей сражений».
3. Ковалёва Светлана Сергеевна (УИРО, СВРТ, Москва). «Офицеры Сибирского Казачьего войска – участники Первой мировой войны (по документам РГВИА)».
4. Вершинин Андрей Александрович (Москва) – «Методика и биографического и генеалогического поиска в РГВИА».
5. Наумова Елена Евгеньевна «Из германского плена в Нидерланды. Судьбы русских военнопленных в годы Первой Мировой войны» (докладывает Татьяна Георгиевна Каракозова).
6. Сахаров Игорь Васильевич, канд. геогр. наук, вице-президент и д.чл. МГА, президент РГО, директор Института генеалогии при РНБ (ИГ РНБ, РГО, С.-Петербург). «Немцы в составе генералитета Русской армии в годы Первой мировой войны».
Перерыв (13–00 – 13–45).
Вечернее заседание (13-45 – 17-00)
7. Кулаковская Ольга Юрьевна, доцент Петрозаводского ГУ, президент ГО Карелии (ПГУ, КГО, Петрозаводск). «Немцы в рядах русской армии на фронтах Первой мировой войны».
8. Шпиленко Дмитрий Павлович (ИРО, РГО, изд-во Старая Басманная, Москва). «Смоленский род Кашталинских в Первой мировой войне. К восстановлению родословной».
9. Морозов Борис Николаевич, к.и.н., чл.–корр. МГА (Археографическая комиссия РАН, ИРО, Москва). «Мои деды на I мировой войне».
10. Александрова Наталья Анатольевна, к.п.н. (ИРО, Союз краеведов России, МГДДД(Ю)Т). «Основоположники скаутского движения в России (Г.А. Захарченко, О.И. Пантюхов, В.Г. Янчевецкий) – участники Первой мировой войны»
11. Черкасова Ольга Ивановна (Нижний Новгород) – «Петр Нилович Черкасов – герой Первой мировой войны».
12. Вокуева Татьяна Дмитриевна (ИРО в Москве, Северное ИРО, Москва). «Мой дед Яков Булыгин - участник Первой мировой войны».
13. Думин Станислав Владимирович, вед.н.с. ГИМ, президент РГФ, председатель ИРО, д.ч. и генеральный секретарь МГА (ГИМ, ИРО, РДС, Москва). «Военный орден Святителя Николая Чудотворца».
14. Чернусь Лидия Алексеевна (ИРО, Москва), «Генеалогия воинской славы рода Лосьевых (XIV век – 1914 год). Генерал-майор М.П. Лосьев, герой Первой мировой войны».
15. Силаев Александр Дмитриевич (РГВА). «О сборнике «Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914-1920. Документы и материалы. Т.1. Чешско-словацкий воинские формирования в России. 1914-1917» М.; Новалис, 2013)» (презентация издания).
16. Вокуева Татьяна Дмитриевна (ИРО, Северное ИРО, Москва), «Родословные земляческие чтения в Постоянном представительстве Республики Коми и годовщина Первой мировой войны».
17. Пирумян Юрий Левонович (Армянское ИРО. Москва). «Меликский союз - обзорная презентация» (докладывает Татьяна Георгиевна Каракозова).
18. Кулаковская Ольга Юрьевна, доцент Петрозаводского ГУ, президент ГО Карелии (ПГУ, КГО, Петрозаводск). «О деятельности Генеалогического общества Карелии». Чтения состоятся в лектории Главного здания Исторического музея (Красная площадь, д. 1). Вход по спискам.
На Урале стартует уникальный фотопроект «Истории Урала», авторами и героями которого станут те, кто жил в 1990-е годы. В течение полугода любой желающий сможет попробовать себя в роли историка и разместить свои фотографии и краткую биографию своей семьи на специальном сайте.
«Нам пришла идея разработать интернет-ресурс, который соберет снимки разных людей и поможет сравнить наше время с девяностыми. Каждый желающий сможет заглянуть в прошлое, увидеть то, какими люди были тогда и какими стали сейчас. Кроме этого, ссылки на сайт будут размещены на зарубежных порталах с целью ознакомить иностранцев с нашей страной и, в частности, с Уралом», — рассказывает представитель оргкомитета Евгений Прохоров.
Планируется, что проект соберет около тысячи фотоисторий семей, кроме этого, в ходе осуществления проекта организаторы надеются также собрать снимки «старого» и «нового» Челябинска из семейных архивов участников.
Для того чтобы стать участником проекта, необходимо собрать архивные и современные снимки для своей фотоистории. Это могут быть кадры из серии «до» и «после». Участниками фотоистории могут быть как люди, так и памятные предметы (игрушки, сервизы, техника, детали интерьера, которые остаются неизменными, несмотря на годы) или же места в Челябинске. А после выложить их на сайт www.историиурала.рф. В рамках одной фотоистории можно выложить от 2 до 10 снимков.
К проекту уже присоединились студенты исторического факультета УрГПУ, которые смогут проконсультировать участников конкурса о том, как лучше написать комментарии к снимкам, а также подтвердят историческую ценность снимков.
После того, как на сайте появятся фотоистории, планируется объявить голосование за те, которые войдут в книгу «Истории Урала». Публиковать работы можно до марта 2014 года.
«Книга выйдет в полноцветном формате и попадет в ведущие библиотеки Урала и России, а также будет презентована чиновникам, журналистам и общественным деятелям. Все авторы получат подарочные экземпляры издания. Кроме этого, сохранится книга в электронном варианте, доступная по всему миру»,- пояснили «Культуре.рф» организаторы.
Сегодня стартует разработка мемориального проекта «Последний адрес» Он призван увековечить память о рядовых жертвах политических репрессий.
«Одна жизнь, одно имя, один знак». Так звучит девиз акции. По идее устроителей, на тысячах зданий в разных городах России должны появиться мемориальные таблички. Они будут рассказывать о простых жителях Советского союза, которых когда-то из этого самого дома забрали карательные органы. С просьбой об установке знака к местным властям должны выходить простые граждане — родственники и потомки тех, кто попал под маховик репрессий. При этом проект не предполагает выделения бюджетных средств. Его финансирование ведется на благотворительной основе. Организаторы берут на себя разработку макета мемориального знака. Также они создают базу данных, чтобы упростить желающим поиск информации. Благодаря этому поисковику любой сможет узнать не только о судьбе своих предков, но и о том, каков был их «последний адрес». За основу возьмут электронный архив общества «Мемориал». Сейчас в нем есть информация более чем о 2,5 миллионах репрессированных. Презентация проекта состоится сегодня в Москве в институте «Стрелка». Его авторы намерены попросить об административной и юридической поддержке власти российских городов.
Многие форумчане пользуются программой "Древо Жизни", вышла новая версия, перечень добавлений и исправлений (впечатляющий): http://www.genery.com/ru/news/409
IV Московские региональные краеведческие чтения в ИАИ РГГУ 24 декабря 2013 г. Союз краеведов России Московское краеведческое общество
Отделение краеведения и историко-культурного туризма Историко-архивного института РГГУ
24 декабря 2013 г.
в Историко-архивном институте РГГУ (Никольская, 15) в ауд. 42
проводят
IV Московские региональные краеведческие чтения
"Московский край в трех Отечественных войнах 1812, 1914-1918, 1941-1945 гг." (К 100-летию Первой мировой войны) Начало в 14.30 Тематика выступлений: 1.События трех Отечественных войн на территории Московского региона 2.Москвичи и уроженцы Московского края как участники военных событий 3.Памятники и памятные места, связанные с Отечественными войнами: проблемы изучения и сохранения 4.Проблемы мемориализации на территории Московского края событий и мест, связанных с Отечественными войнами 5.Проблемы военно-исторических краеведческих исследований Москвы и Подмосковья 6.Направления и результаты военно-поисковой работы на территории края 7.Источники краеведческих исследований по истории Отечественных войн в контексте изучения истории и культуры Москвы и Подмосковья К участию в IV Московских региональных краеведческих чтениях приглашаются краеведы, москвоведы, историки, архивисты, специалисты в области изучения истории и культуры Москвы и Подмосковья.
Пессимистам жить трудно, - зато умирать легко. (Из народного фольклора)
Когда мне позвонила основательница галереи "Роза Азора" Люба Шакс и попросила написать что-то типа мемуара о событии 1988 года в Доме культуры Московского электролампового завода под названием "неделя совести", то я наотрез отказался. Причина в том, что замах был сделан на рубль, а удар получился на копейку. Да. Была впервые воссоздана на стене карта ГУЛАГа, были списки с именами и фамилиями репрессированных, была тачка з/к, куда бросали посетители деньги для будущего памятника невинно убиенным. Все это так. А теперь посмотрим, что из этого вышло. Карта ГУЛАГа худо-бедно смонтирована энтузиастами из Мемориала, коих допустили к материалам государственного архива на Пироговке 17. Иногда списки с именами и фамилиями появляются в печати; деньги, собранные в ДК МЭЛЗ, пропали в финансовой неразберихе, а памятника с комплексом выставочный зал-библиотека-архив нет как нет. Соловецкий валун на Лубянке не может заменить всего. Да и планы на "неделе совести" строились другие: научно-мемориальный и исследовательский комплекс. И все же Люба убедила меня в том, что мои воспоминания кому-то нужны, ведь люди-то не знают. Здесь замечу, что многие и правда не знают, где я, что со мной. Бывает прочитаешь в Интернете: "А те материалы, которые присылали Юрасову, куда они делись? И сам он жив - здоров? Чем занимается?" Вот именно по этим причинам я решил взяться за авторучку. Заранее прошу прощения за неполиткорректные высказывания.
До событий 1988 года.
Начать необходимо издалека, чтобы дать представление читателю об авторе. Как он стал подпольным архивариусом, неформалом, а потом участником достопамятной недели совести. Темой репрессий я заинтересовался по собственной инициативе. Еще в школьные годы как-то записался в библиотеку, где открыл для себя "Советскую историческую энциклопедию", знаменитый шестнадцатитомник, издававшийся лет пятнадцать. Стал просматривать некоторые биографии советских политиков, вождей и обнаружил таинственные фразы "незаконно репрессирован", "посмертно реабилитирован", "незаконно репрессирован в условиях культа личности", "посмертно полностью реабилитирован". Когда я переписывал биографические справки на них, то заметил, что годы, обрывающие жизнь людей, приходятся на промежуток от 1937 до 1941. Не указывалось и место смерти персонажей. Такие же фразы мною обнаружились в восьмитомной "Краткой литературной энциклопедии" о писателях . То есть существовал единый шаблон. При этом нигде не расшифровывалось, что обозначают понятия "репрессирован", "реабилитирован". Вот так я приобщился к запретному и решил разобраться. Я выписал справки на этих людей в отдельную тетрадь, получился список, может быть, на двести - четыреста человек. Лет мне было 13 - 14, учился в школе. В школе припоминаю эпизод. Когда проходили историю СССР, я с приятелем заключил пари на тему репрессий, и мы подошли к учительнице и спросили, сколько людей было репрессировано при Сталине: больше ста тысяч или меньше, а то у нас спор возник. Она нам сказала: "Больше ста тысяч, но договоримся: вы ко мне не подходили, и я вам ничего не говорила". После окончания школы (1981 г.) поступил на работу в Центральный государственный архив Октябрьской революции (ныне ГАРФ), где попал в архивохранилище спецфондов. Там находились, во-первых, материалы вывезенного СМЕРШем Пражского архива русской эмиграции, а, во-вторых, переданные в архив материалы НКВД. Работал я в качестве регистратора - нумеровальщика дел Пражского архива. Происходило все в небольшой комнате, куда приходили допущенные историки - исследователи (Г.Шкаренков, Г.Иоффе), они работали там только с фондами русской эмиграции. А вот к материалам НКВД никого из историков - исследователей тогда не допускали. В эту комнату мне приносили для обработки дела, но дальше неё не пускали. И в течении первого же месяца своей работы (август - сентябрь 1981 г.) я начал пробираться в архивохранилище - длинный коридор, где стояли коробки, папки с делами - для того, чтобы посмотреть, что же там находится. Ведь я знал, почему я пришел в архив. В левом крыле архивохранилища находились материалы Пражского архива, а в правом - материалы НКВД - МВД. Так я обнаружил, например, материалы дислокации лагерей, цифры учёта конвоя МВД, приказы по личному составу НКВД - МВД. Это была гора закрытых документов с грифом "секретно" и "совсекретно". Когда у меня была такая возможность, заходил то в одно крыло, то в другое. Я эти дела вынимал, быстренько просматривал, выписывал интересующую меня информацию. Но делать так никто не разрешал. Однажды меня за этим занятием увидела начальница Д.Н. Нохотович и строго - настрого запретила туда ходить, что-либо брать и смотреть. А когда я сказал: "Ну как же? Я работаю в этом архивохранилище! Почему же мне нельзя смотреть?". Она ответила: "Уж очень ты любопытный! Ты не имеешь допуска, мы тебя еще не знаем. Тебе надо себя зарекомендовать, прежде чем получить возможность свободно ходить туда и свободно смотреть все, что ты хочешь". Вспомнилось: "Глядит на них Родина, очи суровы: - Откуда вы, кто вы, На что вы готовы". Однажды я вновь был замечен за этим занятием и был переведен в другое архивохранилище, где работал до ухода в ряды Советской Армии (ноябрь 1982 г.). К этому времени у меня была картотека примерно на 18 тысяч карточек. Основой были документы пленумов Верховного Суда СССР по конкретным делам, в том числе и по реабилитациям на пленумах суда в 1956-1976 годах. В период с 1985 по 1986 гг. работал в особом архиве Верховного Суда и Военной Коллегии, улица Поварская дом 15.Представьте себе минус первый этаж забитый 2 миллионами дел. Огромное количество материалов, закрытых от всех, произведённых в результате деятельности репрессивно-судебной машины с момента основания в 1924 году и с которыми нужно было как-то работать. Но как? У меня было мало времени на то, чтобы что-то выписывать, да и не мог делать это открыто, на глазах других сотрудников. Поэтому я занимался этим только когда по каким-то служебным надобностям оказывался один в архивохранилище. Например, меня отправляют найти для начальства десять дел. Я беру ключи, открываю подвал, включаю свет и начинаю искать дела. Я мог сделать это, допустим, за десять минут, но проводил в хранилище полчаса. То есть двадцать минут тратил на то, чтобы делать нужные выписки. И так продолжалось в течении всего 1986 года. Я проводил все больше и больше времени в архивохранилище. Кроме того, что делал записи в своих блокнотах, я выносил оттуда копии документов. Я понимал, если что-то случится, допустим, поймают , тогда обвинят меня в том, что я сумасшедший и никогда там не работал (как это бывало со многими). Копии могли мне пригодиться для доказательств. На выходе из здания Верховного Суда стоял милиционер и осуществлял выборочную проверку личных вещей сотрудников. Конечно, можно было что-то вынести в кармане (что я и делал), но некоторые материалы, хотя и рисковал, выносил прямо в дипломате. Но не попался. Хотя риск был, конечно, огромный. Сразу бы привлекли за банальное воровство. При этом я не выносил оттуда документы, которые существовали в единственном экземпляре. Я выносил вторую, третью, четвертую копию (помните папиросную бумагу пишущих машин). К этому принуждала обстановка того времени, власти сами меня заставляли так поступать. Ведь если бы эти материалы полувековой давности были открыты, доступны, мне просто не было бы смысла этим заниматься. Но в сложившейся ситуации я должен был это делать. В конце 1986 года меня уволили, обнаружив блокнот с записями и после ни в один архив устроиться не удалось. К этому моменту в картотеке насчитывалось около 100 тысяч карточек. Именно из архива Верховного Суда я и узнал, как происходил обман членов семьи репрессированного. Их близких расстреливали, из документов это было ясно, но по инструкции родственникам выдавали липовые свидетельства о кончине "разряжая" 1937 -1938 и разбрасывая даты смерти на военные 1941-1945 годы.
Во время событий 1988 года
В июне 1988 г. с помощью А.Любимова и Д.Захарова из телевизионной программы "Взгляд" моя подпольщина была легализована на первом канале Центрального телевидения. Сюжет был небольшим, может, минут пять - семь, но зато прогремел. После этого меня посетили очаровательные сотрудницы Дома на площади Журавлёва 1 Л.Шакс и С.Попова и предложили поучаствовать в запланированной неделе совести в ДК МЭЛЗ осенью того же года. Они же и помогли обезопасить архив: "У тебя есть списки? Неси, мы их вывесим". Неделя совести сделала меня действительно известным, потому что журнал "Огонек", который патронировал идею, и В.Коротич, меня поддержавший, где-то в сентябре 1988 г. опубликовал разработанную анкету с вопросником о репрессированных - с тем, чтобы составить к мероприятию банк данных. Люди, прочитав журнал, на нее откликнулись, и мне стали приходить пачками письма со сведениями о близких, с документами и фотографиями. С помощью Любы Шакс удалось скопировать списки с фамилиями, вытащенными мною из архива Верховного Суда. И мы сделали комнату памяти. Всю эту комнату на первом этаже ДК МЭЛЗ обклеили списками от пола до потолка. А на втором этаже разместили стену памяти из присланных со всей страны фотографий, документов, справок о реабилитациях, липовых свидетельств о смерти. Почту помогали мне разбирать две женщины, будущие активистки "Мемориала". Писем поступило около 10 тысяч. И люди шли тысячами. За неделю, когда проходила "неделя совести", я не был ни на одном мероприятии в большом зале, ни на одном выступлении, потому что в комнату памяти стояли очереди ко мне. Родственники погибших имели на руках два документа: справку о реабилитации и свидетельство о смерти. Но из них никакой информации не следовало. Моя задача состояла в просмотре документов и возможной консультации граждан, куда бы они могли обратиться за дополнительными сведениями. Особенно тяжело было говорить близким при просмотре справок, выданных Военной коллегией Верховного Суда СССР (в архиве которой я работал), что приговор такой-то означает расстрел, и если писем из заключения они никогда не получали, то свидетельство о смерти, находящееся у них на руках, - фальшивка. И надо писать в Верховный Суд, Военную коллегию и трясти их сотрудников, как грушу, требуя правды. По ответам из Военной коллегии я видел, что архив хорошо завалили письмами. Исходные номера ответов были четырехзначные. А люди все шли и шли, приносили все новые и новые документы, фотографии, они размещались тут же на стене памяти, даже перестало хватать места на таком огромном пространстве. На "неделю совести" приходили и выступали известные стране властители умов: А.Сахаров, М.Ульянов, Р.Медведев, М.Шатров. Кого там только не было! Была и Наталья Решетовская (первая жена А.Солженицына). Она жила в моём доме, только в соседнем подъезде, и я предложил ей приехать и заявить в поддержку требования о возврате А.Солженицыну гражданства. Первой с такой инициативой выступила летом 1988 года в газете "Книжное обозрение" Е.Ц.Чуковская. Я сказал Наталье Алексеевне, что есть договоренность с директором ДК МЭЛЗ А.Вайнштейном о возможности в рамках недели памяти повесить на стене письмо с обращением в ЦК КПСС для сбора подписей с портретом Солженицына и с требованием возврата ему гражданства и опубликования в СССР "Архипелага ГУЛАГ". "Портянка" этого письма имела циклопические размеры размеры из-за тысяч подписей. Все это было придумано А.Вайнштейном, его сотрудниками (Л.Шакс, С.Поповой) и вашим покорным слугою при активной поддержке "Огонька" и лично В.Коротича. Никакого "Мемориала" и близко не было. Во время мероприятий недели памяти мне повезло познакомиться с Бэллой Курковой ("Пятое колесо", Ленинградское телевидение). Последовало предложение организовать нечто подобное в городе на Неве. В январе 1989 года состоялась неделя памяти в Ленинградском ДК железнодорожников и записи на "Пятом колесе" ЛенТВ с моим участием. Потом такие недели стали проводиться по всей стране. Вот еще один эпизод. У стены памяти собирались и бывшие заключенные, Такие как, например, Е.А.Шаповал - физик, ученик Л.Ландау. Я выносил из архива Верховного суда дело о реабилитации, из которого стало известно, что его одноделец Б.Н.Вепринцев, доктор биологических наук, сотрудник МГУ - "секретный сотрудник МГБ". Они, однодельцы, подозревали что был стукач, но из дела стало известно, кто конкретно их сдал. Я и Е.А.Шаповал разругались с одним персонажем из-за Солженицына. Этот персонаж - Юрий Изюмов, бывший помощник первого секретаря МГК КПСС В.В.Гришина, в 1988 году - первый заместитель главного редактора "Литературной газеты". Изюмов стоя у стены памяти, поглядывая на собранные подписи под обращением о возврате нобелевскому лауреату гражданства заявил: "А у нас в "Литературной газете" находятся материалы, которые свидетельствуют о работе Солженицына в качестве секретного сотрудника органов госбезопасности". То есть обвинил его в доносительстве и обещал напечатать т.н. документы(читай-доносы) в газете. Двадцать пять лет ждем публикации. Ау! Изюмов! Неделя памяти прошла. Письма, адресованные мне, тысячи писем были переданы в "Мемориал" расторопным активистам. Тогда я не возражал, наоборот, принимал участие в формировании архива будущей организации.
После событий 1988 года
Когда случился путч, я не пошел к Белому дому и его не защищал. Мы с женой поехали лишь посмотреть, что там происходит. Я увидел людей, разбивающихся по группам на боевые пятерки, десятки, комиссары их расставляли вокруг баррикад. Эти активисты напомнили мне комсомольских руководителей, командующих дружинниками и мне не понравилось появление таких очень деловых руководителей, определяющих кому чем заниматься, где стоять и что делать. Я тогда сказал, что никогда ни под каким видом не войду ни в пятерку, ни в десятку. "Забелдосы". Все показалось смешным: если ОНИ захотят, то сметут игрушечные баррикады. Так что на защите демократии по-ельцински не стоял ни одного часа, только посмотрел и уехал заниматься своими делами. Лет через десять прочитал свидетельство человека, входившего в ельцинское окружение: они не знали как разогнать весь этот сброд после победы от стен Белого дома... В первых числах сентября 1991 года в Москву прилетел В.К Буковский, с которым я встретился. Он сказал, что у нас есть возможность поехать в архив, где состоится встреча с Р.Г.Пихоей, новоиспеченным начальником Главного архивного управления". Один из первых ельцинских указов был указ об архивах ЦК - КГБ. Этот указ предусматривал передачу закрытых ведомственных архивов в общедоступные, государственные архивохранилища с последующим рассекречиванием. До 1991 года Главное архивное управление СССР размещалось по адресу :Большая Пироговская дом 17. Но когда понадобилось захватить дополнительное помещение, то Ю.Афанасьев, как известно, захватил высшую партийную школу на Миусской площади для нужд историко-архивного института, а ведомство Пихои засело на Старой площади в здании архива ЦК КПСС (который стал именоваться Росархивом). И вот в кабинете на Старой площади встретились Р.Пихоя, Ю.Афанасьев, В.Буковский и я. Начался разговор. Буковский излагал свои предложения, я свои по поводу передачи архивов КГБ. Пихоя - сама любезность, попросил: напишите на бумаге. Написали Но месяц прошел и ничего. Однако, мы добились, что в помещении архива ЦК нам с Буковским открыли и показали огромные стальные шкафы с раздвижными стеллажами, где за семьдесят лет накопился один миллион дел на номенклатуру ЦК КПСС от директора фабрики до члена ЦК. Буковский через неделю улетает в Англию, но ещё есть возможность встретиться на передаче радио "Эхо Москвы". Ведущей была Татьяна Пелипейко. Буковский заявил: "Нужно, чтобы все материалы архивов ЦК - КГБ были переданы на общедоступное хранение и обнародованы. У меня есть люди, спонсоры, начнем копировать документы и издавать". А ещё через неделю выяснилось, что ничего этого не будет, потому что Р.Пихоя ничего не хотел делать. Я ведь не знал, что ЕБН вскоре подписал другой указ об архивах, который "парализовал" указ от августа 1991 года! Когда Буковский улетел в Лондон, я позвонил своему знакомому из еженедельника "Союз" (приложение к газете "Известия") Гранту Апресяну и предложил записать интервью со мной на архивную тематику. В напечатанном тексте было все, что накопилось за полгода после победы "демократической революции". И что мы скоро окажемся у закрытых архивов, что Пихоя не хочет или не может заниматься проблемой передачи архивов КГБ и что само ведомство Министерство безопасности саботирует передачу. Что нам предлагают из числа начальников архивов создать архивную комиссию, которая будет вырабатывать положение о регламенте доступа к документам. Вырабатывать регламент будут бывшие держиморды, которые на всем этом сидели, ничего не показывали и десятилетиями лгали, что у них ничего нет. Не лучше ли их заменить вовсе? Пихоя был в бешенстве. Меня к нему на порог больше не пускали. Но я так понимал: ходи туда или не ходи - всё бесполезно. И если в сентябре 1991 года в архивах ЦК мы с Буковским чуть-чуть поковырялись, то дальше ... Я, например, писал в Прокуратуру по поводу обысков и изъятых в 1987 году на моей квартире материалов картотеки, но каждый раз получал отписки от ведомства под названием отдел Генпрокуратуры по надзору за деятельностью органов КГБ. Ничего мы у тебя не изымали -не подтверждается. Хороша победа демократических сил! Разумеется, наследники вертухаев не будут перетряхивать самих себя Мне было неведомо, что жена Пихои была спичрайтером Ельцина. Сам Пихоя из Свердловской партшколы, где тусовался с Г.Бурбулисом - единственным в истории России Государственным секретарём Российской Федерации - должность, специально придуманная Ельциным для него. Буковский мне потом звонил и говорил: "Здесь всё бесполезно. Я сюда больше не приеду, делать нечего". В 1992 году Буковскому всё же удалось еще раз прилететь как свидетелю на процесс по делу КПСС, который проводил Конституционный суд ("Зорькин суд"). Пользуясь этим, и, видимо, с помощью своих связей с Пихоей, он привез с собой аппарат для съемки и скопировал ряд источников о себе, о Л.Корвалане, о финансировании коммунистических организаций разных стран. Это потом использовалось в его книге "Московский процесс". Чем закончился Зорькин суд - известно: историческое прошлое КПСС рассматривать не будем, не подсудно! В 1993 году появился регламент доступа к архивно-следственным делам. Допускались только родственники репрессированных. Только они при предъявлении соответствующих документов могли знакомиться со следственными материалами. А мы - историки, архивисты, краеведы, москвоведы должны испрашивать у родственников разрешения на знакомство с расстрельными делами их близких. Потому как это личная тайна граждан. Репрессии, аресты, расстрелы - всё оказалось личной тайной граждан. Даже исключение из партии - нельзя смотреть документы Комитета партийного контроля ЦК КПСС, протоколы об исключении коммуниста из партии, о его восстановлении в партии - всё личная тайна. Докатились! Ну и что делать мне? Иду, допустим, к тем же родственникам репрессированных, которым помогал несколько лет назад. Некоторые разрешают, заверяют бумагу у нотариуса, а некоторые нет. Сколько должно пройти лет, чтобы всё было открыто? С 1937 года, например, 76 лет. Мало? Надо, видимо, 100 - 150. Некоторые родственники уже посмотрели дело отца, деда, прадеда, и закрыли его от историков - исследователей. Они наследники и получили подобные права от ФСБ И как нам работать? Да, я понимаю, вдруг они увидели в деле, что их отец, дед, прадед давал на кого-то показания (из него выбитые) и по ним осуждают и расстреливают других ... Это сплошь и рядом. Когда на следствии загоняют ножку венского стула в задний проход человек исчезает-остаётся физика. Это не мои слова, а Варлама Шаламова. Так кто же способен упрекнуть сломавшегося и расстрелянного следом? Но наследники боятся, как они боялись, когда на неделе памяти интересовались, спрашивали меня, что им сделает режим за огласку личных сведений. Но то был 1988 год, а теперь какой.. Отдать генетическим родственникам (но чужим той эпохе) всю нашу историю ХХ века? Или опять не будем ворошить старое ... Хотел я как-то поработать с делом С.Я.Эфрона - мужа Марины Цветаевой. Кто остался из родни? Сына убили, дочь умерла. Есть внучатый племянник Эфрона. Спрашивал разрешение - отказал (мол, наша семейная тайна).А если вообще не осталось ни одного родственника у погибшего по причине гражданской войны с собственным народом? Таких наберётся сотня тысяч Означает ли это вечное хранение на Лубянке? В общем, современные гэбисты с бывшим архивным начальством сделали так, что зная советскую коммунальную кухню, нравы перемешанных между собой палачей и жертв, использовали страхи, комплексы, боли советского человека и обратили их против своих соотечественников. Мы выросли среди палачей и жертв и потеряли ориентацию, где ЗЛО и где ДОБРО. Служение идее оправдывало всё. Мы в этом времени оказались друг с другом связаны, оказались соучастниками. Соучастники сегодня и в сокрытии прошлого. Ведь до сих пор прошлое не отпускает, если подписывают такие документы и считают это в порядке вещей. Цитирую: "В соответствии с законодательством Центральный архив ФСБ России готов ознакомить Вас с архивным уголовным делом при предоставлении нотариально заверенных доверенностей от родственников репрессированного". Такие ответы получаю я на свои частые запросы. В 1991 году "Мемориал" получил от властей особняк по адресу Малый Каретный дом 12. Рабочие комнаты на двух этажах поделили между собой оборотистые активисты. Мне комнаты не нашлось. Из-за противостояния с Р.Г.Пихоей меня вывели из членов правления "Мемориала". Я все карты путал, а их идея была: наладить контакты с новой властью, использовать народного депутата С.А.Ковалева (его сделали сопредседателем "Мемориала"), пробраться к архивам, самим всё взять. Но только для себя. Ковалев сделал их экспертами Конституционного суда над КПСС и через Пихою были допущены к архивам бывшего КГБ,ЦК КПСС А.Б.Рогинский, Н.Г.Охотин, Н.В.Петров. Меня, разумеется нет, ну какой я эксперт ... Благодаря своей лояльности и с помощью Ковалева мемориальцы кое-что получили из архивов ЦК - КГБ. Куда это делось - не знаю, может за границу ушло? Зорькин собранные документы для суда над партией отмёл и "лавочка" в архивах для хитроумных экспертов прикрылась. Ранее я упоминал, что передал адресованные мне письма, документы, фотографии в архив "Мемориала". Часть мемориальского архива- моя собственность. На тысячах писем: "Мемориал. Юрасову Д.Г.". Однажды я потребовал вернуть их, так как являюсь фондообразователем коллекции документов в Московском горархиве (см. Приложение). Член правления "Мемориала" Н.Г.Охотин заявил: "А в каком виде ты нам их передал? Мы потратили несколько лет и уйму денег сотрудникам на обработку. Так что, дружок, ты нам в случае передачи должен много-много денежек". Здание о двух этажах, иностранное финансирование, десятки сотрудников ... Говоря с юмором, интенданты победили Наполеона. Несколько лет назад "Мемориал" прикупил для своих нужд еще помещение по улице Каретный ряд 1/5 за 3 млн. евро. Если читатель уличит меня в зависти, то ошибётся. Я задротам- мемориальцам не завидую. Я в одиночку создал картотеку жертв людоедского режима в 2 млн. карточек, меня поддерживали, были собеседниками лучшие умы России, я получил два высших образования, имею троих детей, могу за день проехать на велосипеде 100 км в свои почти 50 лет. Кому мне завидовать? Мне не стыдно за прожитые годы. Когда увидел, что стало происходить после 1991 года, то по силам стал оказывать сопротивление, бороться с ельциноидами. Но был практически один. Остальные не видели, не слышали, хотели вписаться в новые жизненные условия. Мы сами заслужили все дальнейшее, и я, как соучастник. Этот текст можно назвать записками соучастника. Преданный мемориальцами, не понятый большинством наследников прав реабилитированного, я буду продолжать делать то, что считаю нужным, и идти тем путем, который давно избрал. А потомки, как говорится, оценят или забудут.
Приложение *
Коллекция документов о политических репрессиях в СССР
Ф. 177. 125 ед. хр., 1909 - 1992 гг., 1 оп.
Основная часть коллекции собрана историком - архивистом Дмитрием Геннадиевичем Юрасовым (р. 1964), работавшим в 1980-е гг. в ЦГАОР СССР и в Особом архиве Военной коллегии Верховного суда СССР. Основу коллекции составили письма и анкеты, присланные на имя Д.Г.Юрасова в 1989 - 1992 гг. репрессированными гражданами, их родственниками и знакомыми. Д.Г.Юрасов также занимался реабилитацией жертв репрессий, поэтому в фонде отложилась переписка разных лиц по этому вопросу и документы самих репрессированных. Часть документов составляют материалы самого Д.Г.Юрасова. Опись снабжена полным именным указателем репрессированных, чьи имена упомянуты в документах фонда. Кроме того, в фонд включены отдельные документы репрессированных граждан (анкеты и биографические материалы). Эта часть фонда пока не прошла научно-технической обработки.
Документы о репрессиях и репрессированных: - анкеты и письма о репрессированных партийных и советских служащих и военнослужащих (в том числе войск НКВД), хозяйственных руководителях, инженерах, преподавателях, юристах, медицинских работниках, а также о работниках финансово-экономических учреждений, торговли и снабжения, культуры и др. (38 ед.хр., 1989-1992 гг.); - анкеты и письма о репрессированных рабочих разных специальностей (9 ед.хр., 1989-1992 гг.); - анкеты и письма о репрессированных работниках сельского хозяйства: руководителях, бригадирах, работниках колхозов, совхозов и МТС, агрономах, зоотехниках, крестьянах-единоличниках и др. (8 ед.хр., 1989-1992 гг.); - анкеты и письма о представителях других социальных групп, подвергшихся репрессиям, и лицах с неустановленным родом занятий: священнослужителях, студентах, школьниках, пенсионерах, домохозяйках и др. (10 ед.хр., 1989-1992 гг.); - анкеты и письма, в которых сведения представлены о нескольких репрессированных лицах разных профессий и социальных групп (19 ед.хр., 1989-1992 гг.); - письма к Д.Г.Юрасову с запросами, предложениями помощи в работе и др. (6 ед.хр., 1989-1992 гг.); - письма от разных лиц в общественные организации, СМИ и разным лицам с информацией о репрессированных, с проектами памятника жертвам репрессий и др. (13 ед.хр., 1988-1990 гг.); - документы репрессированных, присланные Д.Г.Юрасову: письма, аттестаты, трудовые книжки, протоколы обысков, свидетельства о смерти, справки о реабилитации и др. (4 ед.хр., 1909-1991 гг.); - документы о репрессиях и репрессированных, составленные и собранные Д.Г.Юрасовым: картотеки, вырезки из газет, выписки с биографическими сведениями о репрессированных, воспоминания, статьи (11 ед.хр., 1960-е-1991 гг.)
Материалы Д.Г.Юрасова: документы общественной деятельности (трудовой договор, статьи о нем, письма с отзывами о его работе; письма к Д.Г.Юрасову от осужденных по статьям УК);фотографии дальневосточных лагерей, фотографии репрессированных и др. (7 ед.хр., 1910-е-1991 гг.).
*"Центральный московский архив-музей личных собраний". Путеводитель Мосгорархива. М. 2008
«Смело мы в бой пойдем за Русь святую…» В Калининграде открылась выставка «Первая мировая война: пролог ХХ века», организованная Государственным центральным музеем современной истории России (Москва)
Первую мировую у нас часто называют забытой войной. Нет, она не была забыта. Ее подвергли забвению, как всегда подвергают «нежелательных». Многие из выросших советских школьников и студентов помнят ту «нежелательную» войну только по цитате из Ленина: «Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству. Это – аксиома. И оспаривают ее только сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов». Мне вспоминается, что именно эта ленинская мысль, поражавшая своим неприкрытым коварством русскую голову, вбивала в 60-70-е годы первый гвоздь сомнения в «правоту ленинского учения».
Что мы знаем о Первой мировой? Почти ничего. Между тем длилась она столько же, сколько и Великая Отечественная, – 4 года. И на той войне солдаты и офицеры совершали подвиги и получали за это Георгиевские кресты, как, например, 22-летний кавалерист, унтер-офицер Георгий Константинович Жуков. Так же выживали после ранений или погибали, и так же приходили страшные повестки в мирные семьи, из которых всеобщая мобилизация выудила солдат больше, чем из «вражеских» немецких семей. Русские люди шли на войну, распевая песню с еще не исправленным текстом: «Смело мы в бой пойдем / за Русь святую / и, как один, прольем / кровь молодую»; потом эта песня стала революционной долгожительницей и десятилетиями звала новые поколения на бой за власть Советов.
Эрих Мария Ремарк свой роман о событиях на участке боевых действий, которые он хорошо знал по собственному опыту, назвал «На Западном фронте без перемен». Без перемен! – но медленная позиционная война, тем не менее, резко изменила западную психологию, породила потерянное поколение. Что уж говорить о той же войне на Восточном фронте, которая привела к громадным переменам в России...
Жители Нязепетровского района с башкирскими корнями смогут составить родословную
Башкиры из рода катайцев, пользуясь книгой, которая теперь есть в читальном зале центральной библиотеки, смогут составить свою родословную.
Нязепетровские башкиры в большинстве своем (и я в том числе) происходят из рода катайцев, именем их предка даже названа гора в нашем городе. Многие наши кровные родственники живут в Башкирии, одни семьи поддерживают эту связь, другие — нет. Мне дорого и интересно все, что касается моих корней. Поэтому значимым событием для меня стала презентация книги И. В. Галлямова и Р. Р. Кутушева «Генеалогия балакатайцев», которая недавно состоялась в д. Белянке Белокатайского района Башкирии.
Один из авторов, Ильфат Ваисович, выходец из деревни Старая Маскара, ныне живет в Уфе. Ранее он уже передал девять экземпляров своей книги «На своей земле вотчинной…» нашей центральной библиотеке, когда мы с ним встречались в Уфе. На этот раз И. В. Галлямов тоже подписал книгу для библиотеки. Интересна она будет в первую очередь выходцам из деревень Новой и Старой Маскары, Ашаева Белокатайского района.
В книгу включен источниковедческий анализ архивных документов, содержащих генеалогическую информацию, приводятся пояснения, раскрывающие природу создания и функционирования документов и возможности их использования при составлении родословной. Книга содержит списки жителей указанных населенных пунктов за XIX—XX века. Более половины названных в книге имен, фамилий и текстов переведены на русский язык из мусульманских архивных документов, написанных арабской письменной графикой. В книгу вошли материалы переписей населения (ревизские сказки) за 1811—1859 годы, выписки из метрических книг за 1859—1928 годы, подворные карточки Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1920 года, списки избирателей в Учредительное собрание 1917 года, списки учащихся единых трудовых школ I ступени за 1920—1921 учебный год.
На подходе вторая книга, адресованная выходцам из деревни Белянки. С нетерпением жду ее выхода, чтобы проследить свою родословную по материнской линии. В планах книга по материалам, касающимся деревень Киркеево и Каюпово.
Наши предки чтили свою родословную, и любой малыш мог без запинки перечислить всех дедов и прадедов до седьмого колена. Это нужно не только для того, чтоб не допустить кровосмешения, но и для осознания своей значимости, причастности к роду, чувству ответственности. Человек двести раз подумает, совершить ли ему какой-либо поступок, чтобы не снискать себе и своим родичам дурной славы.
Отчет о I международной научно-практической конференции генеалогов-любителей Дальнего Востока «Историко-генеалогические исследования на Дальнем Востоке: результаты, перспективы, проблемы»
В государственном архиве Пензенской области в течение трёх лет создаётся электронный архивный информационный ресурс по генеалогическим документам региона. Ресурс предназначен для поиска сведений сотрудниками архива и гражданами, проведения исторических исследований.
В 2013 году корпорация ЭЛАР осуществила оцифровку 53 000 карточек, на которых располагается информация о фамилии, имени, отчестве, месте проживания, составе семьи респондента («домохозяина»). Это наиболее востребованные при генеалогических исследованиях данные, поскольку в них отражается состав крестьянских семей по состоянию на 1917 год.
Полученный электронный информационный ресурс загружен в Автоматизированную информационную систему ЭЛАР-Архив, находящуюся в эксплуатации в Государственном архиве Пензенской области.
