Смутины они же Самоваровы Владимирская губерния. Страница: 2

ДЕМИДОВЫ

[q]
1774 в МК церкви Святаго Нколая Чудотворца погоста Старое Замотрено Муромского уезда Влад.губ. запись:
20.10.1774 Ф.556 Оп.106 Д.16 стр.307 погребение жена Матрена Михайлова
деревни Вамны дворянина Никиты Никитина сына Демидова
отец Василий Александров Самоваров
возраст 30 лет от чахотки на самом деле 41
[/q]

Никита Никитич Демидов
(1688-1758)
Никита Никитич Демидов – заводчик, служащий Берг-коллегии, о котором, не смотря на его долгую жизнь, сохранилось не так много сведений.

Н. Н. Демидов – младший сын Никиты (Антюфеева) Демидова. В 1711 г. Никита Никитич был выделен отцом из хозяйства, но, несмотря на отсутствие финансовой помощи от отца, Н. Н. Демидов стал успешным горным промышленником.

4 февраля 1729 г. Н. Н. Демидов поступает в Берг-коллегию в качестве сборщика налогов.

Никита Никитич, как и Акинфий Демидов, был пожалован в 1742 г. за активное устройство заводов чином статского советника. Им основаны заводы: Нижне-Шайтанский (1733), Буйский, Давыдовский медный завод, Кыштымский (1757) в Оренбургской губернии и Лайский (в Екатеринбургском уезде) железные заводы. В основу строительства этих предприятий легли полученные от отца в наследство 3 завода.

Никита Никитич обладал не менее крутым характером, чем Акинфий, и нередко вступал в острый конфликт с братом. Он получил особую известность жестоким обращением со своими крепостными, приписными и заводскими (посессионными) крестьянами.

Никита Никитич был женат на представительнице одного из известных в Туле купеческих родов Пастуховых. У него было пять сыновей: Василий, Евдоким, Иван, Никита и Алексей. Двое последних умерли, не оставив потомства. Не меньшей жесткостью, как и отец, отличались сыновья Никиты Никитича Евдоким и Никита.

В 1758 г., после смерти статского советника Никиты Никитича Демидова, произошел раздел его «доли». Верхне- и Нижне-Сергинский заводы перешли его сыну Ивану, а Каслинский, Верхне- и Нижне-Кыштымский заводы унаследовал другой сын – Никита. Таким образом, следующего владельца Каслинского и Кыштымских заводов также звали Никита Никитич Демидов.

👨
Никита Никитович Демидов (младший) - российский промышленник, получивший в наследство от своего отца Никиты Никитича Демидова получивший в 1758 году, после смерти отца, так называемую «шайтанско-кыштымскую» часть с четырьмя металлургическими заводами: Шайтанским, Каслинским, Верхнее и Нижнее-Кыштымскими.
В 1760 году им были устроены два чугуноплавильных завода: Азяш-Уфимский и Кеолимский.
👩Жена (с 1752) — Софья Алексеевна Ширяева. Брак был бездетным и неудачным. Демидов, любя жену, купил на её имя «до пяти тысяч душ крестьян и два дома в Москве, и обогатил всех её родственников». Она же два раз сбегала от мужа, первый раз с князем Хитрово, но вернулась и была прощена, второй раз с Полянским. В 1779 году из-за взаимных обвинений и ссор дело супругов Демидовых было рассмотрено в петербургском суде. По решению суда в разводе им было отказано, хотя жить они должны были порознь: Софье Алексеевне было велено жить в Москве под опекой братьев и матери, а мужу её выплачивать ей содержание в размере 5 000 рублей в год.
💬Демидов умер в 1804 году и был похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Жена его скончалась тремя годами позже и была похоронена на Георгиевском кладбище, что на Большой Охте.

Выдержки из книги
Михаил Львович Гавлин. «Российские предприниматели и меценаты»
Никита Никитович Демидов
... От Акинфия Никитича (Демидова, сына Никиты Демидовича Антуфьева (Демидова)) происходит та династическая ветвь, с которой главным образом и связано основное богатство рода Демидовых. О жизни его братьев Григория и Никиты известно немного. Григорий Никитич, кроме заводов, находившихся в общем пользовании братьев, имел Верхо-Тулецкий завод, Алексинский железный завод в Тульской губернии, а также солеварни на Каме в Пермской губернии. После его гибели и смерти единственного сына Ивана, казненного за убийство отца, его род по мужской линии пресекся.

Никита Никитич, как и Акинфий, в 1742 году за активное устройство заводов был пожалован чином статского советника. Им основаны Нижне-Шайтанский, Буйский (на реке Буе, в 50 верстах от Невьянского завода), Давыдовский (при впадении реки Давыдовки в Каму), Кыштымский (в Оренбургской губернии) и Лайский (в Екатеринбургском уезде) заводы. Он имел пятерых сыновей: Василия, Евдокима, Ивана, Никиту и Алексея. Двое последних умерли, не оставив потомства. Никита Никитич получил особую известность жестоким обращением со своими крепостными, приписными и заводскими (посессионными) крестьянами. Не меньшей жестокостью отличались и его сыновья. Так, в 1759 году на Дугненском заводе Евдокима Демидова высекли кнутом крестьянина Филиппова на горячей чугунной доске, лежавшей близ самого устья доменной печи. Вследствие такой жестокости на заводах Евдокима – Авзяно-Петровском, Выровском, Людиновском и др. – произошло множество возмущений рабочих и приписных крестьян, принимавших иногда характер вооруженных восстаний. «Слава» этих Демидовых была так страшна, что крестьяне покупаемых ими вотчин ни за что не хотели становиться их крепостными. В 1752 году в вотчине Евдокима, селе Ромодановском Калужской губернии, вспыхнул бунт, отличавшийся длительностью и упорством. Крестьяне обвиняли Демидова в том, что он мучил «без упокою» взрослых и детей, заставляя их работать скованными в кандалах, «запытал» 20 человек и даже повесил двух крестьян...

В.Д. Огурцов
Историк-краевед, г. Москва
О ГУСЛИЦКОМ ПОМЕЩИКЕ НИКИТЕ НИКИТОВИЧЕ ДЕМИДОВЕ.

Краеведческое изучение российских регионов, получившее широкое развитие в последние 10-15 лет, выявило и внедрило в научный обиход немало фактов, явлений и событий, доселе остававшихся неизвестными или малоизученными. Коренные изменения во взглядах общества на экономические, социальные и духовные аспекты его развития внесли заметное оживление в деятельность краеведов: стала ощущаться востребованность результатов краеведческих изысканий и появилась возможность бесцензурно публиковать самые разные материалы - как серьёзные, аналитически обоснованные труды по истории, географии, этнографии той или иной местности, так и беллетристику, придающую своеобразную окраску строгим фактам и статистике.

Разные обстоятельства, главным образом идеологические, повлияли на то, что Гуслицкая волость (ныне Орехово-Зуевский район Московской области) добротному научному исследованию не подвергалась за всю историю её существования, Поэтому выход в свет работ местных краеведов может рассматриваться как основа для дальнейшего, более глубокого изучения края.

Многовековая история волости включает в себя историю заселения и формирования бытовых традиций, историю хозяйствования во взаимосвязи с природными особенностями местности, а также историю сословий и сословных учреждений, оказывавших несомненное влияние на деловую и общественную жизнь населения волости. Здесь открываются неограниченные возможности для исследования гуслицкого купечества, выросшего из старообрядческой крестьянской среды. Интересен процесс формирования населения городов выходцами из гуслицких мещан и купцов. Гуслицкая волость не богата историей помещичьего землевладения, но и те дворянские фамилии, чьи вотчины и поместья были в Гуслице, заслуживают внимательного изучения.

Одним из таких помещиков был Никита Никитич Демидов. Он родился в 1728 году и был четвёртым из пяти сыновей владельца уральских чугунолитейных заводов статского советника Никиты Никитича Демидова (впоследствии, чтобы различать в документах отца и сына, их иногда называли «старший» и «младший» или «1-й» и «2-й»; здесь речь пойдёт о Никите Никитиче младшем).

В возрасте 30 лет Никита Никитич получил по наследству Каслинский и Кыштымский металлургические заводы с приписанными к ним сёлами и деревнями, находившимися в районе заводов (ныне эта местность входит в Челябинскую область). Расширяя производство, Никита Никитич в 1760 году ввёл в эксплуатацию два новых завода, а это потребовало дополнительных рабочих рук. Рабочая сила являлась самым уязвимым местом в демидовской горнорудной и металлопроизводящей "империи": правительство требовало чугун, железо и медь на военные нужды, предоставляя владельцам частных заводов некоторые льготы на приобретение земли, не ограничивая в приобретении крепостных крестьян с целью обращения их в заводских рабочих.

Поиски "дешёвых" крестьян и способы легальной доставки их к заводам велись Демидовыми как в ближайших к Уралу губерниях, так и в столицах - среди родственников, знакомых и чиновников вотчинных учреждений. Они скупали беглых крестьян, которых помещики, изловив, держали в колодках. Таких Демидовы брали на цепь и препровождали на рудники, Пускались они и на хитрость: добивались разрешения на перевод крестьян в заводские зоны из своих вотчин под видом мастеровых людей, наряженных на строительство жилья для заводских рабочих.

Никита Никитич был удачливым предпринимателем и рачительным хозяином. Прибылью от производства не разбрасывался (благотворительные деяния были немногочисленны и скромны), а старался вложить её в недвижимость. Он купил два дома в Петербурге у своих племянников, детей Евдокима Никитича, купил дом в Москве у действительного камергера Н.А. Головина; в Гороховецкой округе Владимирского наместничества купил старинное село Фоминки с деревнями у князя П.С. Долгорукого, а в Кузнецкой округе Саратовского наместничества - село Дмитриевское у князя М.И. Долгорукого.(1) Из этого села "окромя некоторого малого в том селе оставшего числа крестьян почти все переведены и поселены на землях означенных заводов (Каслинского и Кыштымского. - В.О.) и поблизости их в Пермском наместничестве".(2) В селе числилось 658 душ мужского и 679 душ женского пола; приобретение села обошлось Н.Н. Демидову в 46060 рублей.(3)

Приобщение к своим владениям части Гуслицкой волости стояло в ряду иных помыслов Никиты Никитича. Владеть землями в этой волости было для дворянина, "Мужицкого внука", заманчиво и престижно. Прежде всего, это - Московская губерния, а не Пермская или Нижегородская глубинка, В прошлом волость была собственной вотчиной царицы Евдокии Фёдоровны, а затем вотчиной императриц Анны Иоановны и Елизаветы Петровны. Очевидно, приняв во внимание эти обстоятельства, Никита Никитич и его жена Софья Алексеевна решили, воспользовавшись случаем, приобрести треть волости, и 6 октября 1769 года действительный камер-юнкер Степан Степанович Лопухин продал Софье Алексеевне Демидовой 15 деревень за 65 тысяч рублей. (4) В этих деревнях числилось 1372 души мужского пола.(5)

Волость Гуслица упомянута в духовных грамотах великого князя Ивана Даниловича Калиты.(6) Великокняжеская, а затем царская дворцовая волость сохраняла свой статус вплоть до начала XVIII века. После женитьбы Петра I на Евдокии Фёдоровне Лопухиной (1689 год) Гуслицкая волость была выделена в вотчину царице. В 1698 году Евдокия Фёдоровна была пострижена в монашество под именем Елена и стала обитательницей суздальского Покровского монастыря. Волость некоторое время оставалась царской вотчиной, с которой "кормились" монахиня Елена, её отец Фёдор Авраамович и ближайшие родственники опальной царицы. Однако вскоре Лопухины попали в немилость, царь удалил Фёдора Авраамовича от двора, а волость была пожалована в вотчину князю А.Д. Меньшикову.(7) Низложение его и ссылка в Березов (1727 год) повлекли за собой возвращение волости Лопухиным (19 мая 1728 года)(8) Отца Евдокии Фёдоровны и её родного брата Авраама к этому времени уже не было в живых. Волость досталась двоюродному брату царицы Степану Васильевичу Лопухину.

Он занимал положение при дворе лишь благодаря родству с царицей и малолетним императором Петром II. Был груб, несдержан, скандален; чины и должности получал далеко не по заслугам; придерживался мнения о незаконном занятии пристола Елизаветой Петровной. С 1718 года Степан Васильевич был женат на Наталье Фёдоровне Балк. Её матерью была Модеста Балк (до замужества - Монс), старшая сестра Анны (фаворитки Петра I в 1692-1704 годах) и Вилима (фаворита Екатерины I в 1716-1724 годах).(9) Не зная русского языка и не приняв православия, Наталья Фёдоровна, будучи статс-дамой при дворе Анны Иоановны, примыкала к "немецкому обществу", толпившемуся возле трона. Придворные интриги, в которые были вовлечены супруги Лопухины, закончились тем, что после восшествия на престол Елизаветы Петровны (1741 год) возникло следственное "Лопухинское дело", приведшее Степана Васильевича, Наталью Фёдоровну и их сына Ивана к пыткам и ссылке в Якутию. Степан Васильевич умер в Селенгинске в 1748 году, а Наталья Фёдоровна с сыном были возвращены из ссылки указом Петра III от 20 января 1761 года. По указу Екатерины II от 22 июля 1762 года Гуслицкая волость вновь перешла к Лопухиным - сначала к Наталье Фёдоровне, а после её смерти 11 марта 1763 года - к сыновьям Ивану, Аврааму, Степану и дочерям Анне и Прасковье.(10)

Полюбовный раздел Гуслицкой волости между наследниками Натальи Фёдоровны, взаимные уступки и сделки по купле-продаже завершились тем, что к 1769 году большая часть волости (33 селения из 44) оказалась во владении Степана Степановича Лопухина.

В купленных Софьей Алексеевной деревнях подавляющее большинство крестьян были старообрядцами-поповцами, но это супругов Демидовых не смущало. На уральских заводах работало много местных старообрядцев, причём Никита Никитич предпочитал ставить на должности приказчиков именно старообрядцев, полагаясь на их бескорыстность и трезвый образ жизни. Кроме того, как полагал Демидов, старообрядцев удобно было держать в узде, стращая полицейскими мерами за их раскольническую деятельность, на которую он (по своей доброте) до времени закрывает глаза.(11)

1 июля 1779 года владения Софьи Алексеевны Демидовой в Гуслицкой волости указом Екатерины II были переведены на имя её мужа.(12) По-видимому, крестьяне в этих владениях всё время считали себя крепостными Никиты Никитича, а не его жены. Иначе трудно объяснить, почему в 1770 году при выдаче билетов на промыслы (выделывание шелковых лент) владельцем деревни Мосягино записан Никита Демидов.(13)

Какие-либо письменные распоряжения Н.Н. Демидова по управлению гуслицкой вотчиной не найдены, но в его завещании (1786 год) указано, что из села Фоминки и из гуслицких деревень дворовые люди "многие при мне находятся в Петербурге и в московском моём дворе".(14) Опасаясь возможного сопротивления крестьян села Дмитриевского при переселении их на Урал, "Демидов поспешил направить в село Дмитриевское опытного в этом деле человека Ивана Прохорова из своей гуслицкой вотчины, которому была выдана значительная сумма денег на покупку крестьянам лошадей и одежды…. Иван Прохоров со своими людьми сопровождал отъезжающих 300 вёрст. Убедившись, что крестьяне лишены возможности возвратиться в родное село, Прохоров повернул обратно и в скором времени прибыл с отчётом к Демидову в Петербург".(15)

В 1864 году И. Ордынский опубликовал свою статью о Гуслице. В статье сказано: "После ссылки А.Д. Меньшикова, владевшего Гуслицей с 1710 года, волость была взята в казну и в 1729 году пожалована Степану Лопухину. В 1769 году треть волости была продана Демидову. В 4-й ревизии есть заметка, что Демидов переселил 635 душ в Сибирь, в свою Ирдяжинскую вотчину".(16)

Из контекста явствует, что Демидов переселил в Сибирь 635 душ именно из Гуслицы. Но об этой акции сам Демидов в своём завещании не упомянул, хотя упомянул о переселении крестьян из села Дмитриевское. Это переселение состоялось в зиму с 1784 на 1785 год, т.е. после 4 ревизии, проведённой в 1782 году. Материалы 4 ревизии по Гуслицкой волости в РГАДА и ЦИАМ отсутствуют, поэтому неизвестно, какую "заметку" в 4 ревизии использовал И. Ордынский для сообщения о переводе гуслицких крестьян в Сибирь.

Изложенное даёт основание полагать, что сообщение И. Ордынского не вполне соответствует документальным материалам и историческим источником служить не может. Однако в некоторых современных публикациях, касающихся истории Гуслицкой волости, можно найти пересказы этого сообщения с непременным "переселением из Гуслицы в Сибирь 635 душ".(17)

У Никиты Никитича не было детей. Завещанием он оставлял гуслицкую вотчину жене своего двоюродного племянника Петра Григорьевича Екатерине Алексеевне.(18) Но финансовые затруднения вынудили его продать 15 гуслицких деревень в 1794 году вдовствующей действительной камергерше Ольге Александровне Жеребцовой, которой Екатерина Алексеевна приходилась золовкой.

Примечания:

1 Смирнов С. Заводовладелец и приказчики (письма Никиты Никитича Демидова).//Демидовский временник. Екатеринбург,1994. Кн.1 С.226. Прим. 3.
2 РГАДА. Ф.1267. Оп.1. Ед.хр.794. Л.4.
3Глухов Н. Чертовы ворота. Челябинск, 1992. С.87. Автор ссылается на купчую крепость /ГАЧО. Ф.172. Оп.1. Ед.хр.44. Л.38-40/.
4 РГАДА. Ф.1209. Кн.10004. Л.220-221. Купчая, где перечислены деревни: Слободище, Алексеевская, Сенкина, Старая, Круглова, Столбунова, Давыдовская, Мосягина, Челхова, Костенева, Чичева, Внуковская, Печюрина, Пименова /так в тексте. - В.О./, Горшкова.
5 РГАДА. Ф.16. Оп.1. Ед.хр.570. Л.86-86об.
6 СГГД. М., 1813. Ч.1. С.31,33.
7 РГАДА. Ф.350. Оп.1 Ед.хр.257. Дата пожалования Меншикову волости в документах не найдена. Указанный архивный источник - подворная перепись Гуслицкой волости, совершенная в 1710 году, где Меншиков написан владельцем её.
8 Русский библиографический словарь. Т.10. СПб,1917. С.689.
9 Там же. С.646.
10 РГАДА. Ф.1209. Кн.10004. Л.220. Русский библиографический словарь. Т.10. СПб,1917. С.646.
11 См. Павловский Н. Демидовы и старообрядчество в XVIII веке. // Демидовский временник. Кн.1. Екатеринбург,1994. С.30-64.
12 РГАДА. Ф.1209. Кн.10004. Л.212.
13 Материалы по истории крестьянской промышленности. М.-Л.,1950. Т.П. С.112.
14 РГАДА. Ф.1267. Оп.1. Ед.хр.794. Л.5.
15 Глухов Н. Указ. соч. С.90-91.
16 Ордынский И. О народных названиях местностей Московской губернии.//Сборник материалов для изучения Москвы и Московской губернии. М.,1864. Вып.1. С.42.
17 См.: Лизунов В. Старообрядческая Палестина. Орехово-Зуево,1992. С.8,9. Смирнов В. Мы - егорьевцы. М.,1999. С.211,214,255,465.
18 РГАДА. Ф.1267. Оп.1. Ед.хр.794. Л.4об.-6

Смутины они же Самоваровы Владимирская губерния

моя прямая женская линия