ПРОДОЛЖЕНИЕ.Следующий учебный год, третий класс – мы учились во вторую смену. Мама работала с утра и поэтому она брала меня с собой. Там я находилась в группе продленного дня – продленке. Обедать ходили в соседнюю столовую, где и произошел памятный случай. Клавдия Васильевна Каллистинова, та самая, которая замечательно устраивала День птиц, брала обед на дом в кастрюльке, попросила меня подержать сетку, в которую она ставила эту кастрюльку с горяченным борщом.
Или она поставила мимо или я не удержала сетку, но все это раскаленное хозяйство вывалилось прямо мне на ноги. Конечно, повезло, что дело было зимой, одежда, валенки приняли на себя часть нагретости, но и ногам досталось. Последствий я особых не помню, но впечатление на всю жизнь.
Другое «огневое» происшествие имело место в том же временном пространстве, но уже дома. Спала я в проходной комнате, рядом на стуле стояла электроплитка, на которой что-то грели в кружке. Для страховки около посадили папу, но он чем-то отвлекся и упустил момент, когда я высвободила руку из-под одеяла, откинула ее и попала прямо на все это сооружение.
В продленке началось и знакомство с английским языком, кружок вела замечательная Ева Михайловна Турникель, педагог старой школы, которая все обучение воплотила в игры, считалки, маршировку, загадки и т.д.
С нами занимались и дочки директора школы Марины Семеновны Девиной Наташа и Галя. Галочка была совсем крошка, и забавно вышагивала и произносила
«one, two, one, two».
Вот они, Наташа и Галочка.
Еще с тех пор запомнились считалки:
«Ugla-bugla-bu,
Out go you».
Или:
«One, one, one – little dogs run,
Two, two, two – out go you.
Three, three, three – birds on the tree.
Four, four, four – rats on the floor.»
Этот школьный период был еще замечателен моим упрочившимся знакомством и дружбой с мамиными ученицами, которые шли на три класса впереди меня.
Я всех их прекрасно знала, любила и очень дорожила и их теплым отношением к малявке, которая вечно путалась у них под ногами, сидела на уроках, участвовала во всех мероприятиях уже после школы.
Часто с мамой ходила и по домам, т.к. тогда учителя обязывались полнее узнавать жизнь учеников, держать контакт с родителями, вовремя отслеживать снижение успеваемости или изменение поведения. Нас с мамой везде очень радушно встречали, угощали чаем, рассказывали о своем житье-бытье, делились своими проблемами.
Фотография подарена уже перед расставанием.(класс 7 г)
Это оборотная сторона фотографии с посвящением и подписями.
Подписи не по порядку, поэтому я расшифрую фамилии.
Верхний ряд:
Зайцева Эмма, Баскакова Людмила, Марголина Ира, не помню, Квицинская Инна (ее мама Зинаида Павловна работала у нас в раздевалке нянечкой). Железнова Тамара (староста), Бредова Рита, Гусева Лиза, Редянова Вера, Харитонова Рита.
Ряд 2-ой сверху.
Первых трех девочек не помню. Далее Николаева Наташа, Васильева Галя, Кузьмина Лиля, Юдина Валя, не помню, Купцова Нина, не помню.
Ряд 3-ий сверху.
Ефимова Юля, не помню, Полякова Лена Соколова Наташа (играла на арфе), не помню, Лепешкина Таня, Жилова Оля Чернова Лида, Коган Рита, Гарб Инна (она была на праздновании 80-летия Г.Я. Дорфа в школе 112).
Сидят:
Альперович Элла, Мацевич Муся, Аквильянова Эля
Учителя: Татаркина Т.Д., Девина М.С. (директор), Толстов Александр Семенович (методист, вел в нашей школе один класс, его дочь Толстова Наталья Александровна Работала на радио), Сорокина Е.А. (география, вела этот класс с 8 по 10).
Сидят на полу.
Ольхова Элеонора, Соловьева Валерия Барлебен Марта, Синихчанц Осанна (ее отец Газарос Синихчанц выступал в цирке на мотоцикле по вертикальной стене).
Вот такие были девочки из первого маминого класса.
Жаль, что не всех вспомнила.,
Дома я помогала маме проверять тетради, т.к. их было слишком много каждый день.
Я уже знала нормы ошибок на любую оценку, а в классных тетрадях просто ставила СМ.
Недоразумений не было никогда.
В это же время выучила почти наизусть всю «Родную литературу» за 5-6 классы, знала Пушкина, Лермонтова, Некрасова. Последний на долгие годы оставался моим любимым поэтом.
Я часто бывала на их мероприятиях, особенно мне запомнился концерт, где пели «По Муромской дорожке» (Рита Коган и Лида Чернова), а также играли в шарады.
Задумывалось слово, делилось на части, разыгрывались сценки, по которым надо было отгадать части и сложить целое.
НАВУХОДОНОСОР.
1. Группа людей играла в карты, ссорились, дело дошло до драки, раздавались вопли: на в ухо (НАВУХО-)
2. Писали бумагу, считалось, что кляузу (-ДОНОС-)
3. Делали уборку: кто мыл, кто мел, кто выгребал
(-СОР).
Целое: Сидела девочка верхом на парте в чалме, остальные подходили и кланялись.
Вот и сложилось НАВУХОДОНОСОР.
Были и другие слова, потом играли в характеры и т.д.
Мамины ученицы часто бывали и у нас дома, причем особенно нежно она относилась к тем, что в войну остались без родителей, без мамы – таких было 5 девочек.
Дарили маме и личные фотографии.
Дорогой Тамаре Дмитриевне от учениц Редяновой Веры и Ефимовой Юли. 18.04.1945 г.
Эля Аквильянова была бессменной старостой класса, после школы окончила пединститут, преподавала географию.
Всю взрослую жизнь они с мамой были коллегами и большими друзьями. Мама присутствовала и на свадебном торжестве Эли и Анатолия Листкова, художника, пейзажиста, иллюстратора.
После маминой смерти, как и со всеми ее друзьями, с Элей мы стали еще ближе. Частенько общались по телефону, обменивались поздравлениями, ходили вместе на художественные выставки.
Ее муж Анатолий даже приезжал к моим детям в деревню на этюды. Замечательно интересная семья. Когда я затевала тему «Не говори с тоской – их нет…», я и представить себе не могла, что придется там писать и об Эле.
О ее смерти в 2005 году я писала в «Школьном вальсе» и в «Учителе и его учениках».
Подпись на обороте:
5 марта 1948 года.
«Дорогая Тамара Дмитриевна!
Я долго буду помнить Вас и свои школьные годы, уже сейчас смело можно сказать, что для меня они были самыми лучшими.Школе и Вам я обязана очень многим: воспитанием, характером, знаниями. Дело, которое Вы делаете, очень высоко и благородно, и я желаю Вам постоянного успеха, чтобы у Вас больше было таких классов, как 7 Б.
Эля Аквильянова».
А это тоже подарок от первых комсомольцев того же класса: Рита Бредова, Инна Гарб, Лиля Кузьмина, Лена Полякова, Марта Барлебен, Ира Марголина, Эля Аквильянова, Тамара Железнова, Оля Жилова, Галя Васильева.
Также имело продолжение и знакомство с другой одноклассницей Лерой Соловьевой, теперь Крашенинниковой. Мы оказались с ней в одном доме, куда переехали в 1975 году.
Она от Эли узнала, что в этом доме живет их общая учительница, и Лера в один прекрасный день позвонила у нашей двери. Лера художница, очень интересная и самобытная. Дома у нее настоящий выставочный зал, причем экспозиции меняются. Нередко она участвует и в общих выставках. А какие у Леры скатерти, полотенца, панно…
И у нас на стене висит подарок от Леры.
Когда только можно все это успеть. Сейчас они с мужем переехали из нашего дома, но по-прежнему встречаемся.
Еще с одной маминой ученицей встретилась на работе, где я была конструктором, а Лена Полякова (Лушина) работала в соседнем отделе. Конечно, тоже узнали друг друга.
Педагогом стала Оля Жилова, Ольга Александровна Ланская, которая преподавала литературу в 20-й школе во Вспольном переулке, на сайте этой школы есть посвященные ей строки.
А это уже другой класс, в котором мама также вела русский язык, и тоже с памятной надписью. Этих девочек я помню плохо, поэтому перепишу фамилии с оборотной стороны.
1. Перловская
2. Неменман
20. Искра Козелкова
3. Баранова Тамара
28. Посельская Александра
9. Одинцова Рита
24. Титова Людмила
7. Иванова Людмила
8. Кушнир Тамара
18. Фиалкова Мира
19. Якимук Лариса
21. Поройкова Любовь
6. Скрибачилина Наталья
15.Иберклейд Элла
Нусс Наташа
Ровинская Инна
Захарова Капа.
Каждый раз, когда перечисляю фамилии, все надеюсь, что кто-нибудь отыщет своих. Но пока не случилось.
А вот еще групповая фотография в подарок.
И это Лида Чебышева, Софа Назаретова, Светлана Тищенко, Нина Киселева, Ира Теряева, Женя Дембовская.
В этом же 1946 году наши родные Мухины (тема «Мещеряковы») пригласили нас провести у них лето, как на даче. Приезжала баба Варя.
Сын Варвары Васильевны Юрий Владимирович (дядя Юра), с женой Еленой Ивановной (Леночкой) и дочкой Инночкой приехали из эвакуации из Монголии и с помощью Варвары Васильевны купили кусочек дома в Реутове, в Подмосковье, где они и прожили более 20 лет.
C семьей сына.
В то лето, как обычно, приехала и баба Варя. Здесь-то мы с ней как следует и познакомились, т.к. до этого виделись только до войны в моем раннем детстве.
Баба Варя сразу и безраздельно завладела сердцами всех окрестных ребятишек, много с нами занималась, рассказывала сказки и истории и всей ватагой водила купаться на озеро в Косино (где мы живем сейчас в Москве, а тогда это был загород). Брали с собой корзинки с едой, питьем, тогда ларьков на каждом шагу не было.
Вот как это выглядит сейчас, сюда мы ходим гулять летом и осенью, и это теперь называется Москва.
Белое озеро.
Ходили пешком из Реутова, и бабе Варе было лет столько, сколько мне сейчас.
Черное озеро.
Это было запоминающееся лето, бегали, играли в прятки, казаки-разбойники, загорали и слушали, слушали сказки и рассказы бабы Вари, как зачарованные, даже самые озорные, кому бы только побегать, сидели притихшие.
Тетя Нина приезжала с мужем Сергеем проездом из Геленджика, где всегда отдыхала, оба такие загоревшие дочерна, накупавшиеся, наигравшиеся в теннис, полные сил и впечатлений.
О моей тезке я много рассказывала в теме «Мещеряковы», с подробностями и фотографиями.
Эпистолярный жанр все так же процветал.
Вот какие пожелания я адресовала бабе Оле ко дню рождения.
А вот и мамочке.
А это маме ко дню рождения.
Писала, конечно, отвратительно, не сравнить с Инночкой и другими каллиграфами. Почерк – это мой бич на всю жизнь. И как я писала в тетрадках? Надо поискать, посмотреть, как там учителя терпели.
Поздравления мне к 10-летию.
От Инночки.
От тети Лены.
Фотографировались…
И вот как выглядели тогда.
Это я в школьном буфете.
Здесь надо добавить, что приехала из ссылки Зинаида Федоровна Тухачевская, светлым лучиком осветила каждый уголок нашей жизни, всех одарила своим лучезарным теплом.
Такой фамилии - Тухачевский - мы, конечно, тогда не знали. Но я спросила у мамы, где была тетя Зина раньше, почему мы ее не знали.
Мама ответила – она враг народа, а в общем я ничего как следует не знаю, сказала мама, и сама ее очень люблю.
Вот это платьице, что на мне, тетя Зина и сшила мне из каких-то немыслимых старых мужских костюмов. И многих оно обшила до своей следующей ссылки.
А вот и папочка, такой серьезный в свои 30 лет.
Надпись на обороте: Нинке-Крынке от Горика.
Здесь с мамочкой, молодой и красивой.
Интересное событие произошло в нашей квартире – свадьба Али Круклиса, Альберта Яновича. Занятно, что его невесту тоже звали Эльза, как и сестру.
По этому поводу был рассказан анекдотичный случай. Эльза отдыхала в санатории, где какие-то парни просили ее домашний телефон, но она, будучи уже невестой, отказалась сообщить телефон.
Тогда молодой человек как-то завладел ее записной книжкой, а там на букву «К» значилось – Круклис Эльза и записан наш квартирный тел. К3-06-66. Решили, что это она и есть, т.к маловероятно было существование 2-х Круклис Эльз. И вот теперь, перед свадьбой, Элечка страшно волновалась, как бы сюда не позвонили и не расстроили свадьбу.
Вот она, эта новая семья, уже со стажем, а также их очаровательная дочурка Леночка, которая про себя говорила: «У меня щечки как яблочки, а глазки как вишенки.
Внизу Алина сестра Эльза и их мама Елизавета Федоровна.
Леночка родилась 9 августа 1947 года, очень маленькая, и я ее катала в своей кукольной коляске.
Интересно, что все мужчины уходили к своим женам, а мужья, наоборот, приходили к нашим девушкам.
Так, к Инночке Папиной пришел Анатолий Сахаров, замечательный человек и в будущем известный ученый,
к Сонечке Метелицыной – Коля Бобров, самородок, изобретатель, собравший первый телевизор в нашей квартире, помогавший мне по задачкам,
к Шуре Смирновой – Капитон Орендеев, к моей маме – мой папа.
Леня Папин ушел к своей жене Нине (раньше встречался с красивой, милой, воспитанной девушкой Светланой – и тут внезапно возникла эта дочка высокопоставленного папаши), Аля Круклис к жене Эльзе.
И только дядя Слава привел свою жену Зину к нам (что сильно осложнило жизнь всем, о чем я много писала в других темах).
В семье Сахаровых родились Коля и Миша, а Бобровых – Леночка и Андрюша.
Ребятишек мне доверяли, отпускали с Коленькой гулять на Патриарши. Они меня брали даже с собой на дачу. Помню его детские вирши - сорвал большой лист лопуха, держит его над головой и поет: «Я хожу под веточкой, памамучто дождь».
Коленька Сахаров давно вырос и вот что я о нем прочла:
САХАРОВ НИКОЛАЙ АНАТОЛЬЕВИЧ Родился 8 апреля 1950 в Москве. Выпускник МГУ. В 1994-1995 советник Председателя Государственной Думы, позже начальник отдела оперативного анализа Аналитического управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания РФ, государственный советник РФ 1 класса. Сын и дочь.
А с Мишенькой случилось несчастье, он трагически погиб, о чем я узнала уже после смерти Инночки. При нашем последнем с ней телефонном разговоре она упомянула о несчастье в семье, но я побоялась расспрашивать, а оно вот как оказалось.
Учебный год в 4-ом классе уже проходил в первую смену, а знаменательным было то, что вместо одной учительницы, появились предметники, хотя и не настоящие, а просто учителя начальных классов, разделившие предметы.
Математику вела классная руководительница Лежнева Александра Александровна, русский язык Петрусева Фанетта Терентьевна, географию – Татьяна Порфирьевна, а историю Грацианова Нина Вячеславовна.
После наступления нового 1947 года в нашей семье назревали заманчивые изменения, т.к. папу командировали на работу в Германию, в группу советских войск, на инженерную работу. Долго шло оформление документов, и вот 5 июня 1947 года мы его проводили, а сами остались ждать оформления мамы, т.к. она должна была ехать самостоятельно как учительница.
8-го июня произошло еще долгожданное и пикантное событие – у тети Таси и дяди Юзи родился сынок Валерочка, на 9 лет младше сестры Ниночки, моей подружки. А тетя Тася – это мамина подружка. Об этой семье я подробно рассказывала в теме «Не говори с тоской…». Валерочка родился в роддоме им. Грауэрмана, мы с мамой ходили навещать.
Вот он, этот Валерочка, но уже подросший, которому доверили мою дочку Ляльку, как когда-то доверяли мне держать маленького Валерку.
Все лето мы прождали, пока будут готовы документы.
Меня отвезли опять к Мухиным в Реутово, но комнату нам уже не выделяли, т.к. семья уменьшилась – папа уехал, а мама бывала только наездами, должна была звонить в отдел кадров не менее 2-х раз в неделю. Баба Варя также приехала, снова были прогулки, игры, сказки. В августе Инночка заболела скарлатиной, и меня срочно пришлось увезти в Москву, т.ч. конец лета провела в Москве с мамой и бабушкой.
Папа писал письма, присылал открытки, такие чудесные и тоже непривычный для наших идеологически выдержанных.
28/VI-47 г. Дорогая дочка! Привет из далекой чужой страны от горячо любящего отца. Очень соскучился. Жду с нетерпением. Приезжай скорее. Крепко целую. Твой отец.
5/VII.
Дорогая Нинуля! Получил твое письмо. Спасибо, что не забываешь меня. Все ли открытки получаешь? Получила ли мою поздравительную открытку? Завтра твой день рождения, и как раз воскресенье. Еще раз поздравляю тебя. Крепко целую. Твой отец.
Оформление документов затягивалось, и новый учебный год в 5-ом классе опять начался в 124 школе. Мама свой класс выпустила, и ей на новый учебный год достался наш класс и по русскому языку, и для классного руководства. Не очень-то мне это понравилось, какая-то двусмысленная ситуация, не знаешь, как называть и вообще себя вести.
Хорошо, что эта ситуация разрядилась нашим отъездом, 7-го октября 1947 года мы уехали в Германию, как это называлось – Группа Советских Войск в Германии (ГСВГ).
И это уже новая страница, новый интересный период жизни, со своими событиями, приключениями, друзьями.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
СПАСИБО!!!