Вопросы по ознакомлению с делами в ФСБ

Иринна написал:

[q]

У меня есть из архива Послужной список прапорщика армейской пехоты Силецкого И.И.

[/q]

Из какого архива - РГВИА? А я только хотел Вам предложить его там поискать

Ну, можно еще поискать поручика И.И. Силецкого в армии Колчака в "бело-анкетном фонде" в РГВА (Ф. 40215), если Вам это, конечно, интересно, пишите в личку.

а что с И. Силецким было после Гражданской войны?


Иринна написал:

[q]

Дедушка Силецкий Иван Иванович, был бухгалтером.

[/q]

И все? Весь срок с 1920 по 1931 гг. он работал бухгалтером? А где он им работал - Вы знаете? В Москве, но ГДЕ именно?

Может быть тут кроется разгадка причин неприязни Тухачевского к Вашему деду?

ПоНИ написал:

[q]

По фамилии я бы смела предположить, что он потомок польской шляхты, возможно, обедневшей и приписавшейся в иное сословие... Либо просто скрывавший свои корни по понятным причинам.

[/q]

Так несомненно дворянин, да вполне возможно, что и польская шляхта с таким лицом и взглядом... Может тут и кроется причина неприязни Тухачевского: то же происхождение, те же корни, и та же гордая спесь во взгляде...

Но где?? Где могли пересечься так непримиримо начальник вооружений всея РККА (должность Тухачевского в 1931 г.) и простой бухгалтер??

Может женщину не поделили? Там вокруг Михала Николаевича целый табун разбитых сердец пасся...

vikarii написал:

[q]

В Москве, но ГДЕ именно?

[/q]

Иринна сегодня в 13:28 выкладывала фото допроса : работал в Москве на фабрике Динга!
Фабрика основана, крупным промышленником, приехавшим из Гамбурга Иоганом Леопольдом Дингом-это была первая в Москве и вторая в Российской Империи макаронная фабрика.
Однако очень скоро предприимчивый Динг понял, что кроме макарон можно неплохие деньги сделать и на кондитерке. Конкуренция была немаленькая, но рынок постоянно рос. В итоге, помимо макарон фабрика производила также шоколадные конфеты, карамель, халву, какао и какао-масло, благо производственные мощности позволяли.
Макаронное производство процветало, но во время первой мировой войны негативное отношение к немцам в обществе вынудило Динга продать фабрику и вернуться в 1914 году в Германию.
Далее в допросе написано . что после 1914 г работал в Петрограде на "многопрофильном" производстве "Бликген и Робинсон", они были выходцами из США, открывшими промышленную деятельность в Российской империи, не обладая для этого сколько-нибудь широкими связями, капиталами и опытом работы на местном рынке. Летом 1877 года американцы Иосиф Блигкен и Макс Робинсон учредили торговый дом для содержания мастерской по изготовлению шоколада, конфет, бисквита и макарон в самом центре Санкт-Петербурга.
Петербуржцам настолько пришлись по вкусу аппетитные новинки, что успех нового предприятия стал очевиден с самого его рождения, а в течение последующих десяти лет торговая и промышленная деятельность дома "Бликген и Робинсон" была значительно расширена. Ассортимент продукции мог удивить самых требовательных покупателей: какао, шоколад, печенье, бисквит, мармелад, карамель, конфеты, драже, пастила, пряники, халва и даже вермишель!

Сердечно благодарю всех за интересные наблюдения и предложения! Спасибо.
Возможно, будет ответом на многие вопросы, расшифрованный мной протокола допроса Силецкого Ивана Ивановича и переведенный в ворд формат.
Дело 1931 года.

"04 февраля 1931 года.

Дополнительно к протоколу показываю следующее

Отец мой, умерший в 1908 году, был все время служащим, не имея никогда своей собственности, происходил из мещан города Дмитрова Московской области.

Мать, обремененная большой семьей, занималась домашним хозяйством, чтобы свести, как говорится, концы с концами.

Я, до призыва в армию, работал в качестве бухгалтера в Ленинграде на кондитерской и макаронной фабрике «Блигкен и Робинсон».

В армию призван в 1916 году в феврале месяце, как ратник ополчения 2 разряда и был назначен в 55 запасной полк в гор. Тамбов.

Имея образовательный ценз средней школы в мае 1916 года был направлен в 6-ую Московскую школу прапорщиков, которую окончил в сентябре месяце 1916 года и был послан на фронт. Сначала в 6-й армейский полк, а затем в 139 Моршанский полк 35 дивизии 17 корпуса.

За выслугу в боевой обстановке, по общему положению, был через первые 4 месяца, произведен в чин подпоручика, а через вторые, в чин поручика.

За бой у села Ханчариха (Галиция) был награжден орденом Станислава 3 степени с мечами.

При революции 1917 года был выбран председателем полкового комитета, где и был до октябрьской революции, когда меня сменил член партии большевиков прапорщик Олеринский. В декабре 1917 был выбран на должность командира батальона. А в начале 1918 года был демобилизован.

По приезде в Москву не мог долго найти работу и поехал в Самару, где жила моя сестра с зятем и писала, что там можно скоро устроиться на место. Приехал туда 1 мая и 8 числа этого же месяца занял должность бухгалтера в кооперативе «Самопомощь».

В начале июля Самару заняли чехи и в августе месяце я был мобилизован, как бывший офицер в народную армию, где был назначен командиром роты 1-го Самарского полка. В боях с этим полком участвовал в качестве командира отряда по охране линии железной дороги.

В конце 1918 года вся армия отступила и, в частности остатки нашего полка ( по дороге все разбежались по домам) были отведены в город Колывань Томской губернии, где мы и стояли до середины 1919 года. Затем, когда и Сибирскую армию разбили, вспомнили и о нас. И, в частности, я был послан в распоряжение дежурного генерала города Омска, где был назначен во вновь формируемую 4-ю Чистопольскую дивизию.

Дивизия была наспех подготовлена и после первого боя с бегством отступила и тогда из двух дивизий Воткинской и Чистпольской сформировали одну, и часть комсостава была послана в распоряжение дежурного генерала, в числе их был и я. Здесь я получил назначение на должность обер-офицера для поручений при Тургайском коменданте высшего административного управления армии Дутова.

Управление выступило по направлению в распоряжение штаба армии Дутова, но получили распоряжение от Дутова, отступать на Сергиополь Семиреченской области, куда и вся армия Дутова, после разгрома, отступила.

Отступая в Семиреченскую область, вся армия Дутова, оборванная, голодная и больная была встречена атаманом Анненковым с неприязнью. Я, по отступлении, попал вместе с Тургайским комендантом в город Лепсинск Семиреченской области. (Это было в начале 1920 года), дорогой захворал сыпным тифом и по выздоровлении, вскоре в марте 1920 года Анненков сдал всю армию в плен, а сам Дутов и весь генералитет удрали в Китай.



По сдаче армии, бывших офицеров перебросили в город Верный, где нас по специальностям назначили в наркоматы. Я был назначен главным бухгалтером областного кожевенного отдела, где прослужил 8 месяцев, то есть до того момента, когда приказом штаба Туркфронта РККА, нас всех перебросили в город Ташкент, где я был назначен в ЦСУ статистиком 1 разряда. В этой должности я пробыл до 8 сентября 1922 года и ушел по собственному желанию, когда было дано право бывшим белым офицерам ехать куда кто хочет

Я, как москвич, поехал в Москву, где и поступил сразу по приезде бухгалтером Московской конторы Дагсовнархоза. Уволился оттуда в 1926 году по причине распоряжения президиума Совнархоза сократить штат бухгалтерии, с чем я принципиально не был согласен.(при обыске была взята копия моего заявления)

В 1926 году по уходе и Московской конторы Дагсовнархоза я поступил в Московскую контору Тульского губернского союза садово-огороднических кооперативных объединений и ушел оттуда по ликвидации всей конторы в декабре 1926 года.

С 1927 года по 1928 год служил в кооперативе Огневая Сушка в Москве в качестве бухгалтера, откуда ушел также по ликвидации дела.

С января 1929 года по март 1930 служил бухгалтером в доме отдыха им. Профинтерна ЦУстраха, ст. Востряково Рязано-Уральской железной дороги, откуда ушел по собственному желанию, не желая понижать свою квалификацию. О всей вышеперечисленной работе имею удостоверения с указанием ухода по собственному желанию или по ликвидации и удостоверения о моем отношении и участии в общественной жизни, лояльности к Соввласти и политической благонадежности, а в частности по работе в доме отдыха, имею отзыв партячейки. По уходе из дома отдыха и не имея в Москве квартиры я записался на биржу труда с желанием ехать только в провинцию и получил предложение из отдела кадров НКПС.

По оформлении поступления был назначен старшим бухгалтером в Хабаровск в управление АГРФ (Амурский государственный речной флот), куда и прибыл 8 июля 1930 года. С 1 января 1931 года был послан на работу в Лензатон в гор. Благовещенск на должность старшего бухгалтера.

По приему меня на службу АГРФ оформлял бывший в то время в Москве тов.____________, с которым я познакомился в Москве, а также и с другим бухгалтером, приглашенным на службу тов.____________. В управлении АГРФ с 8 июля по день отъезда в Благовещенск я естественно познакомился со всем управлением, тем более по общественной работе в качестве председателя столовой и режиссера драмкружка. Приходилось иметь общение и вне стен управления. С тов. Ежовым я познакомился в Хабаровске по приезде, как и со всеми прочими сослуживцами бухгалтерии только по работе и по приезде в Благовещенск я знал только его одного. Кроме служебного знакомства я Ежова не знаю.

По вступлении в должность старшего бухгалтера Лензатона с 10 января до моего ареста 25 января я еще только входил в курс работы, знакомился с работой в цехах, в самой бухгалтерии Затона, написал права и обязанности бухгалтерии и регламентацию прав каждого сотрудника, при определении коей я подал заявление начальнику Затона, копию ТНТ о повышении квалификации некоторых товарищей как прямое следствие того, что они выполняют работу как раз ту в настоящее время о которой я писал в положении.

При посылке меня из управления я имел данные о неблагополучии со счетами рабочих и служащих в сумме приблизительно 200 000 рублей. Каковую главный бухгалтер велел по окончании года (1930) расшифровать. Сумма эта произошла потому,что в Затоне не велись лицевые счета рабочих и служащих и им только дебетовались полученные суммы, а суммы причитающиеся не кредитовались. При разработке декабря месяца отчета 1930 года эта сумма будет расшифрована и разнесена по соответствующим счетам расходов при кредитовании счетов рабочих и служащих. Работа эта уже тов. Ежовым проделывается и к намеченному сроку 15 февраля он наверняка будет закончен.

Между прочим я в 1905 году, служа в Москве счетоводом в управлении Виндаво-Рыбинской ж\д, принимал участие в вооруженном восстании, будучи дружинником железнодорожных рабочих. Был на баррикадах у Пресни, у Виндавского вокзала и сидел в засаде в Московском университете вплоть до ликвидации восстания. Репрессиям за 1905 год на подвергался и вообще не был ни разу под следствием и судом.

Показания написаны собственноручно в чем и расписываюсь."

[ Ответ на сообщение repressii1933 ]

Дедушка работал на фабрике Динга. Это, похоже, наследственное. Его отец Силецкий Иван Рафаилович служил управляющим на кондитерской фабрике Эйнем.
На фото
Иван Рафаилович Силецкий- прадед.
И прабабушка Силецкий Татьяна Сергеевна, дочь дмитровского купца Возничихина. Ее дед был городским головой Дмитрова . В его доме дважды останавливался царь Александр II.