Батальон бессмертных

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Мне очень часто задают вопрос:
«Зачем тебе это надо?»
И я отвечаю: «Это — мой долг,
Долг перед павшим солдатом».

Я должен сказать спасибо ему,
За это чистое небо.
За то, что он доказал врагу,
Что наша Россия — бессмертна!

песня поисковиков

Я хочу рассказать о своём двоюродном деде Федосееве Федоре Григорьевиче. В нашей семье было известно лишь то, что он пропал без вести в 1942 г. В январе 2010 г. я начала поиски сведений о нем. Большую помощь мне оказали поисковики с форума поисковых движений. Сейчас открылись базы Министерства Обороны (сайт obd-memorial.ru). Доступны и другие источники. Вот что мне удалось узнать:

Номер записи 9359669, 52007790
Фамилия ФЕДОСЕЕВ
Имя ФЕДОР
Отчество ГРИГОРЬЕВИЧ
Дата рождения __.__.1916
Место рождения Алтайский край, Залесовский район, с. Шмакова

Дата и место призыва - Комсомольск-на-Амуре ГВК, Хабаровский край
Последнее место службы штаб 13 Гв. СД /13 Гв. СД 42 Гв. СП
Воинское звание гв. ст. лейтенант
Воинская должность ком.батальона 42 гв.стр.полка, 13 гв. орд.Ленина стр дивизии

Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 25.09.1942
Место выбытия (в боях под Сталинградом)

Родственники - мать Федосеева Анисия Григорьевна, проживала по адресу: г.
Комсомольск-на-Амуре, ул Кирова, д. 37 кв 8

Доп. информация член ВКП/б/ с

Вот это сообщение я получила первым:

[b]А ВОТ ЭТО не о вашем Федосееве написано!!!???

Оборонительное сражение под Сталинградом приобретало все более напряженный характер. Противник, прорвавшийся к Волге на северной окраине, добивается успеха и на юге.
13 сентября 1942 г. немецкие войска вышли к Волге в районе балки Купоросной на стыке двух армий - 62-й и 64-й. 62-я армия (с 12 сентября 1942 г. ее командующим был назначен Василий Иванович Чуйков) оказалась отрезанной со всех сторон и прижата к Волге.
Под непрерывным огнем противника, разбитый и искалеченный бомбежками железнодорожный узел все же работал до 13 сентября. На другой день противник захватил вокзал, начались ожесточенные бои.
15 сентября передовой отряд 42-го Гвардейского полка 13-й Гвардейской дивизии в составе 1-го стрелкового батальона, роты автоматчиков и роты противотанковых ружей под командованием старшего лейтенанта 3. П. Червякова, получив приказ овладеть вокзалом, под ураганным огнем гитлеровцев переправился на правый берег р. Волги и завязал кровопролитные уличные бои. Первыми прорвались к вокзалу автоматчики Никитенко и Ажгарей, посланные в разведку.
Окружив и уничтожив мелкие группы гитлеровцев, засевших в здании вокзала, рота автоматчиков к вечеру 15 сентября овладела объектом.
В бою 3. П. Червяков был ранен, и командование батальоном принял на себя старший лейтенант Ф. Г. Федосеев.

13-я гвардейская ордена Ленина,
Краснознаменная стрелковая дивизия
17 мая 1941 г. при 3-м воздушно-десантном корпусе основана 5-я воздушно-десантная бригада (из 4-х батальонов) - командир бригады Родимцев А.И.
5 воздушно-десантная бригада встретила войну в городе Джанкой (Крым). Была переброшена на оборону Киева, где сражалась в составе 147 стрелковой дивизии.
3-й воздушно-десантный корпус в составе 40 армии в боях за город Тим был преобразован в 87 сд. (ком. Родимцев А.И.).
С 19 января 1942 г., за проявленную отвагу в боях за Отечество с немецкими захватчиками, 87 стрелковая дивизия преобразована в 13 гвардейскую стрелковую дивизию.
Дивизии вручено гвардейское знамя, командиром дивизии назначен Родимцев Александр Ильич.
13 гв. сд состояла из 4 полков:
• 42 сп. - полковник Елин П.И.;
• 34 сп. - майор Трофимов;
• 39 сп - подполковник Самчук;
• 32 арт. полк - майор Клягин.
Командир артиллерии 13 гв. сд. - полковник Барбин;
начальник штаба - полковник Борисов В.А.;
комиссар дивизии - Зубков.
22 марта 1942 года 13 гвардейская стрелковая дивизия награждена Орденом Ленина. В середине марта дивизия из 40 армии переподчинена в 38 армию (командующий генерал-майор артиллерии Москаленко И.С.).
Переброшена на Харьковское направление от станции Мармыжи, до станции Великий Бурлук (Харьковской области).
К исходу марта 13 гвардейская стрелковая дивизия полностью переброшена восточнее населенного пункта Старый Салтов.
26 марта 1942 года все полки дивизии были втянуты в бой. С 26 марта по 23 апреля дивизия вела кровопролитные бои в западнее Верхнего Салтова (высота 183.3) с 3 танковой дивизией немцев.
В конце апреля дивизия была переподчинена 28 армии (генерал-лейтенант Рябышев Д.И.).
С 12 мая 1942 года в составе 28 армии по 23 мая участвовала в генеральном наступлении на Харьков (северный сектор) – западнее Волчанска.
12 мая 1942 года дивизии была придана 90 танковая бригада, а 15 мая еще и 57 танковая бригада.
В конце мая дивизия с боями отступала к Волге.
13 гв. сд. Принимала самое активное и решающее участие в сражении за Сталинград. Достаточно вспомнить Дом Павлова в Сталинграде, но это отдельная история…
После битвы на Волге, Родимцев назначен командиром 32-го гвардейского корпуса.
С 26 июля 1943 года 13 гвардейская стрелковая дивизия входила в состав 32 гвардейского корпуса 5 гвардейской Армии.
С 3 августа 1943 года в ходе наступления выходит на земли Харьковщины. В это время освобождают: г. Золочев, г. Богодухов, п. Решетиловка, и в конце сентября выходит к Днепру.
Отдельную яркую героическую тему составляет боевой путь дивизии в составе 32 гвардейского корпуса по операциям за границей СССР.
Логическим финалом борьбы с фашистами стало вхождение 13 гвардейской ордена Ленина, Краснознаменной дивизии, в столицу Чехословакии – Прагу. Это произошло 10 мая 1945 года.

[ПЕРЕПРАВА, ПЕРЕПРАВА,
БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ,...

КОМУ ПАМЯТЬ,
КОМУ СЛАВА, КОМУ ЧЕРНАЯ ВОДА

На сайте Волгограда в разделе об истории города написано:
«Оборонительное сражение под Сталинградом приобретало все более напряженный характер. Противник, прорвавшийся к Волге на северной окраине, добивается успеха и на юге.
13 сентября 1942 г. немецкие войска вышли к Волге в районе балки Купоросной на стыке двух армий - 62-й и 64-й. 62-я армия (с 12 сентября 1942 г. ее командующим был назначен Василий Иванович Чуйков) оказалась отрезанной со всех сторон и прижата к Волге.
Фашисты поспешили оповестить мир о предстоящем падении Сталинграда. И оно определялось уже не днями, как это было раньше, а буквально часами. Враг вещал: "Еще одно небольшое усилие и защитники волжского города будут смяты и уничтожены.
Гитлеровцы хвастливо сообщали, что из столицы германского рейха отправился пассажирский экспресс Берлин -Царицын с артистами и подарками. Поезд должен подкатить к главному железнодорожному вокзалу Сталинграда и на площади дать грандиозный концерт и одарить "героев" битвы у берегов Волги.
Нам, не ведомо отправлялся ли экспресс в долгий путь, но до конечного пункта он не добрался. По одной весьма важной причине. В то время, когда немецкое радио насыщало эфир бодрыми сообщениями о блестящих победах на востоке, советское командование принимало меры по оказанию помощи защитникам героического города. В числе первых соединений, которые перебрасывались с левого на правый берег Волги, оказалась хорошо укомплектованная и вооруженная, закаленная в предыдущих сражениях 13-я гвардейская
дивизия под командованием Героя Советского Союза и Героя Республиканской Испании генерала Александра Ильича Родимцева.

Перед 13-й гвардейской стр. дивизией была поставлена задача переправить дивизию на правый берег Волги в ночь на 15 сентября.

Из воспоминаний командира дивизии Родимцева А.И. ()

Не теряя ни минуты, мы стали готовиться к переброске частей через Волгу. Условия, в которых дивизии предстояло выполнить эту задачу, были весьма тяжелыми. Многие бойцы и командиры не спали уже третьи сутки. А ведь им предстояло еще совершить двадцатикилометровый марш из района Средней Ахтубы к переправе. Затем должна была начаться переправа, осуществить которую под огнем противника было очень трудно.
К вечеру я приехал к месту переправы. Потемневшая и вспененная, билась у ног волжская вода. Стоя на берегу, я в бинокль рассматривал тяжело израненный, разрушенный и пылающий город. Слабый ветер медленно поднимал в небо багровые языки пламени и черные клубы дыма, которые, уносились ввысь, тянулись далеко над Волгой. Трудно было рассмотреть, что творится на том берегу. Лишь вырисовывались разбитые коробки зданий, заваленные обломками кирпича, бревнами и железом улицы да срезанные и закопченные верхушки деревьев.

Форсирование реки в дневных условиях стало невозможным. Нелегко было осуществить переправу и ночью. Великая русская река в этом районе достигает ширины более километра. И днем, и ночью над Волгой висели фашистские самолеты. И днем, и ночью противник вел артиллерийский и минометный обстрел. Казалось, каждый сантиметр волжской воды вспенивался от разрывов.
Врагу удалось почти вплотную подойти к району предполагаемой высадки нашей дивизии. Однако 62-я армия продолжала жить и бороться. Только что назначенный новый командующий генерал Чуйков, вспоминая этот день, шутя говорил, что будь у Паулюса в резерве хоть один батальон, он действительно вышел бы к Волге, захватив при этом центральную переправу.
Но у Паулюса не нашлось резервного батальона.
Это был критический момент, когда решалась судьба сражения, когда одна лишняя дробинка могла бы перетянуть чашу весов противника. Но этой дробинки у него не оказалось, а у Чуйкова она была.
Чуйков приказал перебросить с левого фланга один батальон тяжелых танков, а начальник штаба генерал-майор Н. И. Крылов из офицеров штаба армии и роты охраны сколотил две десантные группы и бросил их в бой, чтобы помешать врагу овладеть и командным пунктом армии, и центральной переправой.
Нам предстояло переправиться в центр города, в район речки Царицы (левая граница дивизии), пересекавшей город перпендикулярно по отношению к Волге. Здесь же, в центре, был расположен вокзал и несколько севернее — господствующая над городом высота — Мамаев курган (наша правая граница).
Один за другим прибывали полки из Средней Ахтубы в Красную слободу. Они проделывали двадцатикилометровый марш-бросок в таком же темпе, как и от Камышина до Средней Ахтубы. Я чувствовал, что ослаблять [29] этот темп нельзя. Он мобилизовывал силы, развивал ту психологическую инерцию, которая превращала сложную по своей структуре дивизию в единый организм, в нечто целое, где любой боец и командир чувствовал себя необходимейшей частью этого целого. А коли так, то каждый обязан делать то, что ему положено, иначе был бы утрачен смысл существования дивизии, а следовательно, и существования каждого в отдельности бойца и командира.
Эта ответственность всех за одного и одного за всех, которая начала прививаться еще на «отдыхе» в Камышине, проявилась с особой силой и на марше, и во время переправы, и в сталинградских боях.
К нам подъехал заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант Ф. И. Голиков. Ему было поручено переправить дивизию в Сталинград.
И вот мы стоим с ним на берегу Волги, у самого уреза воды, где плещется волна, поднятая винтами катеров, разрывами мин и снарядов.
— Дайте еще один день на подготовку, — прошу я Филиппа Ивановича.
Он отвечает:
— Не могу, Родимцев!
Голиков всматривается в противоположный берег и, видимо, по всполохам новых пожаров, грохоту разрывов и направлению ружейно-пулеметных трасс представляет, что там творится.
— Еще не все вооружены у меня, не хватает боеприпасов и даже нет разведданных, — пытаюсь я убедить заместителя командующего.
Но он в ответ спокойно спрашивает:
— Видишь тот берег, Родимцев?
— Вижу. Мне кажется, противник подошел к реке.
— Не кажется, а оно так и есть. Вот и принимай решение — и за себя, и за меня.
Голиков был прав. Не только через день, а даже через два часа могло быть поздно, а переправляться все равно бы пришлось, даже сквозь огонь.
— Не медли, начинай переправу, Родимцев, — торопит меня Голиков, не отрывая глаз от огненной кипящей реки.
Взглянув на струи трасс, стелившихся по скатам правого берега к реке, на всплеск воды от падающих снарядов и мин, я говорю Голикову: [30]
— Это не просто переправа, Филипп Иванович. Это настоящее форсирование широкой водной преграды под воздействием противника, причем без авиационного и артиллерийского прикрытия.
Мне от этого, конечно, не стало легче, но должны же мы были называть вещи своими именами.
— Не серчай, Александр Ильич, — в голосе Голикова послышались виноватые Нотки, — привычка! Все время мы говорили переправа да переправа, а сейчас ты прав — форсирование, притом в сложных условиях. Людей и в огонь, и в воду посылаем... Вон, видишь, все-таки угадал подлец!
В баржу, что стояла ниже нас шагов на сто по течению, попала вражеская мина. Послышались крики, что-то тяжелое плюхнулось в воду, и огромным факелом вспыхнула корма. Наверное, в бочки с горючим угодило.
— А чем я обеспечу переправу? — с горечью говорит Голиков. — Артиллерии понавезли всякой, вплоть до главного калибра. Но в кого стрелять? Где немец? Где передний край? В городе одна обескровленная дивизия полковника Сараева (10-я дивизия НКВД) да поредевшие отряды народного ополчения. Вот и вся шестьдесят вторая армия. Там только очаги сопротивления. Там стыки, да какие там к черту стыки — дыры между подразделениями по несколько сот метров. И Чуйкову их нечем латать.
Я молчал. Для меня только сейчас начала проясняться обстановка.
— Кто командир передового отряда? — спросил Голиков.
— Червяков.
— Скажи ему, чтобы, как переправится, обозначил ракетами передний край. Тогда дадим огонь. А сейчас немедля найди здесь на берегу командира второго дивизиона бронекатеров... У тебя есть на чем записать?
— Есть, — ответил я, доставая из полевой сумки записную книжку.
— Запиши, чтоб не забыть: старшему лейтенанту Соркину поручено перебросить твою дивизию на тот берег. Скажи ему, что начало переправы — два ноль-ноль. Об этом я сейчас передам Чуйкову. А теперь — действуй!
Голиков пожал мне руку и направился к блиндажу, где находились связисты. [31]
...Наконец, наступила минута, от которой мы начали отсчитывать сталинградское время.
— Передовой отряд готов к выступлению! — доложил мне Червяков.
Он в каске, плаще, на груди автомат. Рядом с ним — Соркин. Вслед за Червяковым он также доложил:
— Отряд бронекатеров готов к переправе! За их спинами застыл батальон.
Проходим перед строем молча. В тишине не слышно даже дыхания людей. А может, его заглушает шорох наших шагов по песку.
Все, что нужно было сказать, давно сказано политработниками и командирами всех степеней. Каждый боец знает, что с этой вот самой минуты для него только один путь — вперед, до полной победы или до тех пор, пока бьется в его груди сердце.
При трепетном отблеске пожарищ на том берегу я всматриваюсь в лица бойцов. Одних я помню по боям в Голосеевском лесу под Киевом, другие запомнились в дни окружения под Конотопом, по разгрому щигровско-тимской группировки врага, третьи встречались во время отхода из-под Харькова. Новичков, что пришли в дивизию под Камышином, намного больше.
Все бойцы и командиры в плащ-палатках и касках кажутся похожими друг на друга, потому в полумраке я еле различаю старшего лейтенанта Ф. Г. Федосеева, заместителя Червякова, командиров стрелковых рот Дрогана, Колеганова, Кравцова и других.
После бронебойщиков Бурлакова со своими длинными, как музейные пищали, ружьями ПТР стояли батарейцы 45-миллиметровых противотанковых орудий. И ружья «пэтээр», и «сорокапятки» — это единственные боевые средства Червякова для борьбы с танками. Да разве еще противотанковые гранаты и бутылки с горючей смесью. Немного!
Я вспоминаю приказ Голикова обозначить передний край и говорю об этом Червякову.
— Посигналим красными ракетами, — отвечает он. Все. Пора. Я жму Червякову и Соркину руки и желаю удачи. Откозыряв, они расходятся: один — к голове колонны, другой — куда-то вниз, в темноту, к своим бронекатерам.
Вскоре послышалась команда: [32]
— На посадку — марш!
Я взглянул на светящийся циферблат часов. Было два часа ночи.
Горящая баржа мешала посадке. На том берегу что-то заметили, от разрывов мин и снарядов вокруг катеров закипела вода. Катера отошли немного ниже, в тень. Туда потянулись и колонны отряда.
Первый катер, который, как мне сказали, повел сам Соркин, отчалил все-таки, окольцованный водяными столбами, а на стрежне к нему, как к намагниченному, потянулись с берега трассы ружейно-пулеметного огня. По спине невольно пробежал холодок.
— Тяжело ребятам, — проговорил Елин.
— Очень, — согласился я. — Хуже нет, когда по тебе бьют, а ты бездействуешь.
— Эх, огнем подбодрить бы их отсюда, — вздохнул комполка Елин.
Я вспомнил слова Голикова и сказал:
— Там все перемешалось сейчас: где свои, где чужие — не разберешь. Как слоеный пирог.
При свете вражеских ракет было видно, что катера вот-вот подойдут к берегу. Вдруг в небе взвилась красная ракета и сразу же послышался, как громкий скрежет, треск наших автоматов.
— Огневая завеса, — произнес я почему-то шепотом. Елин все же расслышал, сказал:
— Наверно, люди выбрасываются на берег, не дожидаясь причала катеров, обеспечивают высадку...
По звукам боя мы стараемся определить, что происходит на том берегу. Вот в сплошной треск автоматов ворвались залпы из винтовок, отдельные хлопки гранат. А вот на флангах, кажется, заговорили пулеметы.
Бой разгорается. В него включается все больше и больше огневых средств. Под кромкой берега замелькали длинные огненные языки. Это открыла огонь минометная рота лейтенанта Деркача.
Наконец, мы услышали то, чего боялись: редкие хлесткие выстрелы противотанковых ружей. Неужто танки? А орудия или еще на катерах, или бездействуют, завязнув в прибрежном песке. Но вот прозвучал первый резкий выстрел из противотанкового орудия, за ним — второй. Молодцы! Вероятно, пушки вынесли на руках.
По вспышкам выстрелов и разрывов уже обрисовываются [33] контуры плацдарма, захваченного бойцами Червякова. Красными ракетами он обозначил свои фланги и передний край, дав возможность левобережной артиллерии поддерживать действия передового отряда и дальнейшую переправу.
Но почему-то вместо того, чтобы расширять плацдарм и дожидаться переправы второго батальона, передовой отряд начал углубляться в оборону противника.
— Куда он зарывается? Как он обеспечит фланги? — вырвалось у меня.
Я знал Червякова храбрым командиром, но не думал, что он так опрометчиво полезет вперед.
* * *
Вслед за передовым отрядом Червякова на баржи, плоты, катера и лодки стали садиться остальные батальоны елинского полка. К переправе готовился полк Панихина.
А к берегу Волги всю ночь беспрерывно прибывали подводы и автомашины с различным грузом. Бойцы тут же разбирали хлеб, сухари, консервные банки, пачки концентратов, ящики с патронами, гранаты, бутылки с горючей жидкостью, махорку и сахар и по прогибающимся трапам с берега переходили на переправочные средства.

Донесение ОО НКВД СТФ в НКВД СССР о ходе боев в Сталинграде

16 сентября 1942 г.

«ВЧ» из Сталинграда Товарищу Берия
Товарищу Абакумову
По состоянию на 24.00, 15-го сентября противник в Сталинграде занимал элеватор, куда проникло до 40 танков и группы мотопехоты противника, дом специалистов, расположенный в непосредственной близости у Волги — 150-180 метров от переправы. Сюда противник подтянул более 20 танков, группы автоматчиков и минометчиков.
Железнодорожное депо, бывшее помещение Государственного банка и ряд других домов заняты автоматчиками противника, чем он создал себе опорные узлы. Противником занят Мамаев Курган (высота 102), который господствует над всем Сталинградом и левым побережьем Волги — в радиусе 25-30 км от Волги, чем он взял под контроль все переправы и дороги, ведущие в Красную Слободку.
15-го сентября в Сталинграде вела бой с противником прибывшая сюда ночью 13 Гвардейская стрелковая дивизия (командующий генерал-майор Родимцев), которая в августе была выведена на переформирование, в течение последних двух недель беспрерывно находилась на марше.
Бойцы дивизии оружием владеют плохо, дивизия пришла в расположение Сталинграда без боеприпасов. Принятыми мерами боеприпасы дивизии были доставлены.
За день боев 15-го сентября 13 Гвардейская стрелковая дивизия потеряла 400 человек ранеными и убитыми и израсходовала все боеприпасы к автоматическому оружию, и несмотря на полночь 16-го сентября дивизия боеприпасов и артиллерии еще не получила.
Дивизия ощущает острую нужду в артиллерии, она ей необходима для разрушения домов, где засели автоматчики противника.
Очень плохо обстоит дело с транспортировкой раненых на левый берег Волги. Командир 13 Гвардейской стрелковой дивизии для перевозки раненых никаких средств не имеет.
Легко раненые бойцы сами делают себе плоты, грузят на них тяжело раненых и, переправляясь на левый берег, относятся легко течением вниз по Волге, где разбредаются по селам в поисках оказания помощи.
Такое же положение в 62 армии.
Вообще Сталинград к обороне не был подготовлен. Укрепления на улицах заблаговременно сделаны не были, никаких складов с боеприпасами, медикаментами, продовольствием зарыто в землю в Сталинграде не было.
Части вели уличные бои только один день, а боеприпасов уже ни у кого нет. Боеприпасы и продовольствие теперь приходится доставлять через Волгу — через единственную работающую переправу и то только в ночное время.
Через командующего фронтом тов. Еременко поставлен вопрос о немедленной доставке ночью в Сталинград для 13 Гвардейской стрелковой дивизии 500000 патронов к автоматам, 10000 ПТР, 10 пушек со снарядами, выделение одного-двух речных трамваев для перевозки раненых и организации переправы 1500 бойцов, оставшихся непереправленными в ночь на 15-ое сентября.
Все последние дни противник обстреливает из артиллерии, минометов и автоматов переправы через Волгу, и сегодня из действующих четырех паровых паромов вывел из строя три.
Авиация противника по-прежнему подвергает беспрерывной бомбежке наши части и город Сталинград, и сегодня начал бомбардировать Красную Слободку.
До прихода в Сталинград 13 Гвардейской дивизии, в районе вокзала противника сдерживал армейский заградительный отряд 62 армии. Многие товарищи из отряда за проявленную доблесть в бою представляются к правительственным наградам.
Факты неорганизованности и беспечности продолжают иметь место. Личным выездом в Сталинград в ночь на 16-ое сентября установил, что оборона КП 13 Гвардейской стрелковой дивизии и пункта связи командующего 62 армии, расположенных на берегу Волги у здания НКВД, полностью с Волги не организована, несмотря на то, что в 100-150 метрах от КП и узла связи находится противник. Указал на это командующ. 13 Гвардейской дивизии товарищу Родимцеву, приняты меры организации обороны и усиления охраны КП.
Есть такой характерный факт, сказывающийся на работу связи и говорящий о непредусмотрительности. Как, например, сейчас на улице в Красной Слободке встретил двух бойцов, которые несли 2 аккумулятора от полевой радиостанции 42 стрелкового полка 13 Гвардейской стрелковой дивизии. Переправившись через Волгу вручную на лодке, теперь направляются в тыл дивизии, сами не зная месторасположение, для зарядки аккумуляторов, а радиостанция этим временем прекратила работу.
14-го сентября около 22 часов группа автоматчиков противника, проникшая в район Медведицкой улицы, захватила КП 8 отдельной роты комендантского управления города, которая находилась в штольне. При захвате этого КП было взято в плен около 80 человек и сейчас взятые в плен были использованы небольшими группами на подноску патронов немецким автоматчикам. Одна такая группа в количестве 6 человек работниками НКВД взята в плен обратно, в районе КП 13 Гвардейской СД, из которых 4 человека расстреляны как изменники родины перед строем. Ведется следствие.
15-го сентября в бою у здания НКВД взята в плен женщина, владеющая немецким языком, назвавшая себя Володиной, принимавшая активное участие в бою в качестве автоматчика со стороны немцев. В связи с тем, что она была ранена, обстановка не позволила произвести допроса и нашими работниками Володина расстреляна.
Особым отделом НКВД 62 армии для патрулирования города создана специальная группа из оперативного состава красноармейцев для задержания всех подозрительных лиц.
15-го сентября в 23-00 одна из таких групп была обстреляна из одного дома в районе городского базара. При осмотре дома, в подвале было обнаружено 5 человек военных, одетых в красноармейскую форму. Все 5 человек задержаны, ведется следствие.
Заградительным отрядом Особого отдела 62 армии с 13 по 15 задержано 1218 человек военнослужащих; из них расстреляно — 21, арестовано — 10, остальные направлены в свои части. Большинство задержанных относятся к войскам 10 дивизии НКВД и связному полку 399 стрелковой дивизии, который был брошен на поле боя командиром и комиссаром полка.
За проявленную трусость — бегство с поля боя и оставление части на произвол судьбы, командир связного полка 399 стрелковой дивизии майор Жуков и комиссар — ст. политрук Распопов расстреляны перед строем.
В настоящее время бои идут в пунктах, указанных в телеграмме. Изменений нет.
Авиация с обеих сторон действует активно. Идут крупные воздушные бои.
Селивановский

ЦА ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 326, л. 220-223 (копия)

Боевой путь 13-й гвардейской стрелковой дивизии.

Таким был вокзал до войны.

Горящий Сталинградский вокзал. Сентябрь 1942 года.

Фото американского журналиста. Вновь отстроенный вокзал в апреле 1947 года.

Все о 1-м батальоне 42 стр. полка 13 гвардейской дивизии, защищавшем Сталинградский вокзал.