дядюшкина книга

продолжение
Не выдержала Анна Петровна такой большей беды. В 1907 году в Петербург поехала подавать прошение на высочайшее имя о помиловании сына Акима. Вернулась из Петербурга, рассказывала своим - сыну Попову Александру Ивановичу, невестке Софье Алексеевне и дочери Сане. Возле бабушки на полу сидели, ласкаясь, внучата, ожидая пряников, бубликов и по конфетке,
Обращаясь к дедушке, а дедушкой был Иван Федорович, говорит: «Помнишь, старик, когда мы с тобой ехали в ссылку, видели город Челябу. а теперь, через пятьдесят семь лет, ты посмотрел бы какой стала Челяба, большой, хороший город, какой стал громадный, красивый вокзал. Ты теперь не узнаешь Челябы, наш Ялуторовск в сравнении с ним маленькая деревня.
Целый день ожидала поезда на Екатеринбург, ныне Свердловск, много ходила по городу, любовалась. Место, где останавливался наш обоз, не нашла. Все застроено".

В Екатеринбурге села в поезд до Петербурга. Сколько в пути видела нового, хорошего и плохого. Проехали город Вятку - ныне Киров, смотрю в окно, что это? Огороды или поля? Полоски узенькие да длинные, как гряды, а между них ленты полыни, осота. Спрашиваю соседей по лавке, почему в огородах пшеница, овес посеяны ?
"Бабушка! Не здешняя, значит, не знаешь наших порядков, какие это огороды - поля! Земли мало, народу много. Хорошие земли богачи забрали. Вот и поживи, бабушка, здесь. Земли мало, земля осталась плохая, разная, мужики и делят ее лаптями. Самая широкая у нас полоса десять лаптей в ширину, около пяти аршин".

"Подумай, старик, как там живут. У нас с тобой земли мало, хлеба не хватает, а там и того хуже. Рассказывают, что у них своего хлеба хватает только до Николы зимнего - 6 декабря. С осени все мужское население уходит на заработки, чтобы дольше протянуть свой хлеб. Скоту совершенно не дают зерна.

Прошение в Петербурге подала в канцелярию Его Величества по приему жалоб и прошений. Сказали, поезжай, бабушка, домой, ответ вышлем через губернатора. В тот же день поехала домой. Не стала смотреть Петербург, что это за город? Так и смотри задавят. Везде шум, гам. Улицы ши¬рокие, переходить боязно. Дома большие, высокие. Сколько торговцев, везде лавки. Народ все куда-то бежит, торопится. Думаю, Петербург не похож на Челябу. Там ходила спокойно, смотрела город, а здесь, ой, батюшки, скорее бы уехать домой. Извозчиков много, подозвала, подъехал. Сажусь, спрашивает куда везти. Вези, батюшка, на вокзал. У нас их, бабушка, много, на который тебе надо? С которого на Вологду, Вятку едут. Привез он меня на вокзал, так была рада, что добралась, купила билет. Немного посидела, объявили – можно садиться. Поезд тронулся, сколько у меня радости, что поехала домой. В Кургане встретила Никиту Сергеевича Ажгибецева, он за товарами приезжал, с ним доехала. Думала, если не встречу никого, так пешком хотела идти, багажа нет, дорога знакомая, все деревнями.

Соня, давай собирай обедать, да надо отдохнуть, сильно в дороге устала, а к вечерку истопить баньку. Дочь Александра закончила Мокроусовскую учительскую школу, сельской учительницей Упоровской церковно-приходской школы. Много работал Попов Иван Федорович, чтобы вся семья чувствовала себя благополучно, а старики Федор Николаевич с Татьяной Петровной были довольны своей жизнью. Счастливо, радостно доживали свою старость. Не забывали Ваня с Аней стариков в деревне Крутиха, часто ездили к ним в гости, помогали в работе. Гостили в Крутихе и внучата, особенно привыкли к внучке Александре, полюбили Саню, как свою Аню и часто говорили "Пусть погостит Саня, она напоминает нам Аню, свою мать»

продолжение
Хоровод собрался, гармонист сидит на бревне, играет песню:
- «Ой, полным-полна коробушка, Есть и ситец и парча, Пожалей, душа зазнобушка, молодецкого плеча».
Часть молодежи стояла вокруг гармониста, часть девушек сидела на бревнах. Все тихонько пели.
Прокопий Иванович познакомил Александра Ивановича Попова и его друга Семена Захарченко со всеми в хороводе. Подходя к Софье, Прокопий Иванович сказал: "Познакомьтесь, моя тетя Софья Алексеевна Привалова, все зовем ласково Соня".
Меня зовите Александр, а вас буду звать Соня". Начались маловажные разговоры. Быстро Александр взял под свое влияние хоровод, когда спел под гармошку свою любимую песню: - «Ревела буря, дождь шумел, Во мраке молнии блистали, И беспрерывно гром гремел, И ветры в дебрях бушевали». Все наперебой стали просить запевать ту или другую песню. Александр охотно желания исполнял, а хоровод подпевал. Далеко в ночной тишине разносились жизнерадостные молодые голоса.

При знакомстве очень понравилась Софья Александру. Сердце как-будто подсказывало будущее. Запевает, но сам с Софьи глаз не сводил. Образовался круг, вошли на круг плясать. Александр ни один раз себе в пару Софью. Хоровод разошелся перед утренней зарей. Александр, Семен Захарченко со всеми распрощались. Молодежь просила приезжать чаще. Софья, подавая руку, сказала: "Сегодня весело провела с вами время, хорошо поете, у меня так не получается. Приезжайте чаще, ожидать будем, девушек своих привозите". Чуть на зорьке приехали домой, завалились сдать. Очень понравилась Софья Александру. Где бы он ни был, все думал о ней. Часто стал ездить в Коклягину на хороводы, много времени проводили вместе с Софьей.

В уборку хлебов Александр заболел, долго не приходилось увидеть Софью. Написал письмо, один попутный мальчик за пятачок доставил письмо Софье. Получив письмо, Софья пошла к задушевной подруге по¬читать, сама была неграмотной. Подруга сильно симпатизировала Александру, имела некоторые виды на него, прочитала письмо в своих интересах. Очень расстроилась Софья, не выдержала, тут же письмо со злобой разорвала клочки, бумажки пустила по ветру. Александр ждал ответа. Софья не ответила. Оба молчанием волновались, не зная причины.

В Семенов день - первого сентября Александр приехал в Коклягину, в хороводе встретил Софью. Первым его вопросом было, почему на письмо не ответила.
Софья с укором стала говорить, что ей прочитала подруга. В недоумении быстро рассказал Александр, что писал в письме, упрекнул, зачем дала читать подруге.
Как не дашь читать подруге, если сама неграмотная. Сейчас стало ясно, понятно обоим, что подруга читала письмо в свою пользу. Посмеялись оба, решили писем не писать, а лучше чаще встречаться, больше говорить. В этот вечер Александр и Софья раскрыли свои сердца. Дали слово вечно друг друга любить. Договорились свадьбу делать после нового года перед масленицей.
Оба после объяснения почувствовали себя спокойнее, с сердца будто какая-то тяжесть свалилась. Быстро подошел новый год, встретили его весело. Молодежь особенно веселилась, радовалась; в этом году перед масленицей предвиде¬лось много свадеб, значит на многих придется погулять. После нового года на семейном совете решили женить Александра, он же предложил невесту Софью Алексеевну Привалову. Родители очень охотно согласились.

Иван Федорович и Анна Петровна решили не откладывать задуманное дело. В первое же воскресенье запрягли гнедого мерина, Александр стал кучерить, поехали в деревню Коклягину к Привалову Алексею Ефимовичу. Хозяин хорошо встретил гостей. За чашкой чаю хозяйственнобытовых разговоров Иван Федорович завел беседу о цели приезда. Много приводилось положительных доказательств. Алексей Ефимович со всем соглашался, но долго колебался, ему жалко было расставаться с последней любимой дочкой Софьей. Думал, как он будет без Софьи жить, но после долгих разговоров решил. При решении сказал: "Иван Федорович, Анна Петровна, давно знаю Вас, как хороших людей, и жених по душе мне пришелся, веселый, не пьет, не курит. Прошу мою сиротку Софью любить, не обижать". Через неделю назначили запой. На запой приехали, кроме жениха, и его родителей еще пять человек родных, знакомых. Со стороны невесты было десять человек. Посидели, поговорили, провели обряд обмена кольцами. На столе появились закуски, выпивка. Жениха с невестой посадили за стол рядом. Поздравили друга друга со сватовством. Договорились, когда играть свадьбу. Алексей Ефимович попросил, чтобы свадьба была пышной. Иван Федорович не стал возражать. Один раз в жизни у молодых бывает такой день. На этом решили. Разъехались по домам, стали готовиться к свадьбе.

продолжение
За столом продолжались веселые разговоры, особенно у любителей спиртного. Женщины после ухода молодых стали разговаривать о невинности невесты и предугадывали, что свадьба будет веселой и пышной. Ведь дед Алексей держал сиротку Софью строго. Вряд ли она отдала кому-либо до свадьбы свою невинность девичьей чести.
Перед рассветом любители спиртного и женщины стали покидать стол, а танцы, песни постепенно утихать. Опьяневшие мужчины искать ¬удобное место подремать час, другой. До утра так никто домой не ушел и не поехал.

Утром свахи вместе со свекровкой Анной Петровной пошли будить молодых, а сват взял большой глиняный горшок и стал у двери дожидаться сообщения свах. Главная сваха крикнула: "Сиротка Софья молодец, сохранила свою девичью честь до свадьбы". Сват услышал за дверью приятное сообщение и со всей силой разбил о пол глиняный горшок. Дремавшие гости соскочили, стали снова поздравлять молодых и родителей, а свахи немедленно стали украшать тройку серых лошадей красными лентами.

И вот тройка резвых лошадей, украшенная красными лентами под дугой, блестящими колокольчиками, бубенцами летит с женихом и сватом к отцу невесты, деду Алексею. Александр Иванович и сват благодарят Алексея Ефимовича за воспитание дочери и приглашают с свадебному столу.
Алексей Ефимович с великим восторгом принял благодарность зятя и свата. С гордостью почетного отца дочери собрался, захватил кошелек с деньгами, сел в санки рядом с зятем, а сват за кучера - лошади тронулись.

Пока ждали деда Алексея с зятем и сватом, гости набили столько посуды на полу, что трудно было пройти по комнате. Через час Алексей Ефимович приехал и увидел на полу беспорядок и сказал: "Ну, Софья, берись за метелку, подметай пол, да собирай деньги". Сам первым бросил на пол сторублевую бумажку, его примеру последовали все гости. Кто сколько бросил неизвестно, но за время подметания пола Софья Алексеевна собрала больше тысячи рублей. Сели за стол, молодые снова в центре стола. Поздравили Алексея Ефимовича с молодыми и за воспитание дочери выпили, закусили, песни стали петь, потанцевали и поплясали. После чего, Алексей Ефимович пригласил всех к себе в гости. В час дня свадебный поезд в том же составе поехал в деревню Коклягину к Алексею Ефимовичу. Большая родня стала у Александра Ивановича. Три дня в Коклягиной гуляли, у всех нужно было погостить. Три старших сына деда Алексея жили в отделе. Пошли в гости к Леонтию Алексеевичу, Михаилу Алексеевичу, Ивану Алексеевичу и другим.

У Ивана Алексеевича были взрослые дети. Знакомый нам Прокопий, дочери Серафима, Мария, Валентина, они очень любили свою тетю Софью, немного моложе были своей тети.
На пятый день все собрались в доме молодых, заканчивать свадебное гуляние, как говорят "на блины".
Невестка в этот день первый раз встает к печи и сама печет блины, горячими блинами всех угощает.
Хорошие блины напекла Софья Алексеевна. За блины свахи много собрали молодым подарков. Иван Федорович и Анна Петровна положили «катеньку» значит сторублевую бумажку, Алексей Ефимович положил «Петра Первого" - пятисотрублевую бумажку.

продолжение
Окрестности села Осипово изобиловали грибами, груздями, сухими и сырыми, рыжиками, ягодами: земляникой, малиной, смородиной, черемухой, калиной, много было хмелю. Начиная с первых появлений грибов, ягод, они собирались и употреблялись в пищу.
Большие запасы грибов, ягод заготовлялись в зиму, с расчетом до новых. Заготовка шла путем сушки, соления, маринования и замочки. Заготовка грибов, ягод, хмеля была большим подспорьем в улучшении питания семьи. На сбор даров природы выезжали почти все члены семьи, даже с ночевками. Вожаком в большинстве был Иван Федорович Попов. Любил он заготовки грибов, ягод, в зиму и хорошо знал грибные и ягодные места.

Софья Алексеевна из овощей, ягод, грибов готовила довольно вкусные завтраки, обеды, ужины, пекла пироги с разными ягодами, грибами. Готовила из ягод и хмеля разные помакушки, домашние вина, пиво и квас*
Сахар, преимущественно был в прикуску, временами даже вприглядку. О чае с сахаром в накладку не было и разговору, В семье Александра Ивановича, как правило, было заведено 189 дней в году жить без мяса. В эти дни жили исключительно на овощах, ягодах и грибных блюдах. 176 дней в году были мясными. В эти дни готовили мясные блюда, преимущественно с картофелем.

Правильное ведение хозяйства, разумный распорядок Александра Ивановича давали возможность удовлетворительно жить. Разные побочные доходы от ярмарок шли исключительно на приобретение одежды и домашних вещей. Во всем и везде у Попова чувствовалась экономия, бережливость, так им приучались дети.

Вторая половина декабря, - сибирская зима вступила полностью в права. С вечера резко стало морозить, ветерок переменил направление на северо-восток. С карнизов крыш начало сносить снежок, по земле пошли снежные полосы, переметая дорогу по улице села, нанося сугробы возле заборов дворов, стен, палисадников домов, чисто выдирая снег до земли на углах домов, стоящих на перекрестках улиц, переулков. Все это предвещало сильную метель-поземку. Сверху снега не должно быть, небо было чистое, ясное, усыпанное звездами. В семье Александра Попова поужинали. Все сидели за столом, Александр читал газету "Копейка", Софья Алексеевна шила белье детям, дети повторяли уроки, старик Иван Федорович читал свой любимый настольный календарь, бабушка Анна Петровна малышам рассказывала сказку, одновременно вязала шерстяной чулок. "Времени много" - сказала бабушка - "давайте, ребята, свожу на двор, да все по своим местам спать." Вернулась со двора, начала рассказывать: "Небо ясное, северное сияние играет, мороз крепчает, ветерок усиливается, если не стихнет, то к утру сильно метель разыграется.

продолжение
Когда миновал стражу, стало значительно легче. До Читы пробирался пешком, главным образом, ночами, трудно было идти. Один раз два дня был без воды. В Чите, как было условлено, зашел к другу, одежда хранилась у него. Одел рубашку, галстук, костюм, стал походить на человека. В Чите достал билет до Кургана, друзья проводили, поехал. После Читы стало совсем спокойно. Много раз в дороге до озера Байкал проверяли документы, все находили в порядке. Проехали озеро Байкал, проверки документов прекратились, ехали уверенно, в вагонах было тепло. Миновали Омск, стал ожидать Курган.
Вот и дома, в кругу вас, мои родные. Сейчас следует решать, как жить, так как все равно пришлют розыск. Поймают, могут под конвоем обратно отправить. Ох! Как не хочется возвращаться на каторгу?

На второй день долго рассуждали, советовались с родными и друзьями - решили дней десяток проживет, отдохнет дома. Затем отец повезет Акима в Ялуторовск, где заявит уездному начальству. Как решили, так и сделали - Акима при заявлении арестовали и под конвоем до суда отправили в Ялуторовскую тюрьму, посадили в подследственную камеру.
До суда просидел три месяца. На суде прокурор от обвинения отказался. Защитник произнес редко оправдывающую речь. Суд после краткого совещания вынес приговор. Учитывая, что из полученного дела о ссылке на каторгу в Нерченский округ Попова Акима Ивановича прямого состава преступления, определяющего ссылку на каторгу неподтверждено, принимая самый факт побега с каторги, как факт противозаконный, суд постановил приговорить Попова Акима Ивановича за побег с каторги к тюремному заключению в Ялуторовской тюрьме на шесть месяцев, зачетом срока предварительного заключения три месяца. После суда защитник рассказывал: "Пятнадцать лет Аким Иванович напрасно отбывал катору. Из полученного судом материала о ссылке на каторгу вины его ни в чем не усматривается. Напрасно страдал на каторге. Сами члены суда, особенно председатель, были возмущены несправедливостью решения жандармерии города Омска. Так прошли самые лучшие молодые годы. Посмотрите, как каторга искалечила его жизнь, здоровье. Сейчас ему никто не дает сорок лет, а под шестьдесят. Много еще у нас несправедливости".

Часто ездила мать Акима на свидание в Ялуторовск, при поездках брала с собой внучат Васю, Пашу - веселее ехать. Через три месяца Аким вышел из тюрьмы по чистой. Сразу же, по выходе из тюрьмы, начал работать в окрестных селах в должности медицинского фельдшера. Годы, проведенные им на каторге, глубоко отразились на моральном и физическом состоянии.
Аким Иванович много стал работать над собой в области специальных вопросов, всю душу своему любимому делу. Совершенно не стал вникать в общественную политическую жизнь. Считался по округе самым лучшим душевным, отзывчивым медицинским работником. В любое время дня и ночи, в любую погоду, по вызову он шел, ехал к больному и делал свое благородное дело. Весьма хорошо отзывались о его работе главные врачи Прирожнинова Анна Абрамовна и Соколов Николай Александрович.