Эстонцы на Кавказе

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Воспоминания Милиц Э.Я. о селе Марухо-Эстонское Зеленчукского района Карачаево-Черкесской автономной области.

Более ста лет назад, после отмены крепостного права (1860-1861 гг.) в России, многие крайне бедные крестьяне из Эстонии решили искать свое счастье - получить землю на больших просторах России. Они выезжали из Эстонии на подво¬дах, лошадях большими группами. В группах было несколько десятков семейств. На пути следования на юг они делали оста¬новки (день-два, месяц, иногда полгода) в Белоруссии, на Украине, в Крыму, на Северном Кавказе. Они путешествовали долго, и их путь был трудный. Только в 1874 году несколько семей эстонцев добрались до предгорья Кавказа, у Эльбруса (50 км от Эльбруса) и остановились на берегу реки Маруха, основали там свое место жительства; рядом было село Маруха, где жили украинцы и русские. Свое село назвали "Марухо-Эстонское". Здесь они арендовали землю у богатых казаков станицы Карданик и Зеленчук. Пахотной земли было мало в горах, и поэтому жите¬лям села пришлось заниматься животноводством, выращивали сви¬ней и крупный рогатый скот. Люди жили здесь не богато. Чтобы прокормить семью, многие мужчины села работали у подножья Эльбруса на серебряных приисках, на лесоразработках и т.д. После Октябрьской Социалистической революции в селе Марухо-Эстонское сразу же была установлена Советская власть, предсе¬дателем ревкома села был назначен наш отец Милиц Ян Гендрихович и секретарем - молодой коммунист - Сепп Юханнес Янович (осенью 1920 года он был зверски убит белогвардейцами). Молодые мужчины (военнообязанные) села служили в Красной Армии, где был командиром легендарный герой гражданской войны Иван Кочубей, и участвовали в битвах против белогвардейцев.
К 1921 году в селе Марухо-Эстонское было уже 50 семейств – дворов.

Цитата из статьи "Слезы радости и слезы скорби" (газета «Скит». № 5, 16 апреля 1998 года)

У подножья Эльбруса
В 60-х годах XIX века, после отмены крепостного права в России и окончания Кавказской войны, правительство заселяло завоеванные у горцев земли выходцами из других регионов империи. Вот тогда-то многие бедные крестьяне, безземельные батраки, веками искавшие возможность собственным трудом обеспечить себе сносные условия жизни, и тронулись на Северный Кавказ. Выезжали на подводах большими партиями. На пути следования делали остановки на день-два, месяц, а то и на полгода в Белоруссии, на Украине, в Крыму, Черноморье. В 1874 году, несколько семей эстонцев добрались до предгорья Кавказа. В 50 км от Эльбруса, на берегу реки Маруха, забили первые колья домов, арендовав землю у богатых казаков станиц Кардоник и Зеленчук.
Первопроходцы основали село, назвав его Марухо-Эстонским. Соседи, русские и украинцы, радушно встретили выходцев из Прибалтики. Люди здесь жили небогато, земля оказалась малоплодородной. Поэтому эстонцы вынуждены были заниматься скотоводством, подрабатывать на серебряных приисках, лесоразработках, батрачить у богатых казаков Для тоге чтобы накормить скотину, приходилось зарабатывать десятую копну (…) скота, так что приходилось на работать. Примечательно, что эстонцы думали о
подрастающем поколении, основали начальную четырехлетнюю школу в селе, "выписали" из Эстонии учителей. Все жители села были грамотными. Об этом говорят более поздние документы, биографические справки, письма родственников.
Красный флаг над селом
После Октябрьской социалистической революции в селе Марухо-Эстонское сразу же установилась Советская власть. Председателем ревкома был назначен Ян Гендрихович Милиц, а секретарем - молодой большевик Юханес Янович Сепп, который осенью 1920 года был убит белогвардейцами.
В годы Гражданской войны многие эстонцы служили в Красной Армии, в полках легендарного Ивана Кочубея. Отличала их преданность делу революции, железная дисциплина. Во время войны они встретились со многими земляками - эстонцами из Петрограда, рабочими Сормово Отдельные из них осели в Предгорье, обзавелись семьями. В это же время обострились отношения с казаками, с которыми поселенцы оказались по разные стороны фронтов. Вдобавок горные районы являлись очагами контрреволюции, где скрывались остатки войск Деникина. Жители опасались расправы. Учитывая это обстоятельство и то, что многие земли крупных помещиков, бежавших заграницу, пустовали, Советская власть предложила трудолюбивым и лояльным к новому строю эстонцам переселиться в Отрадненское предгорье. Эстонцы - народ рассудительный, основательный. И поэтому подготовка к переезду была неспешной. Селяне направили своих представителей для исследования предложенных новых земель.

Цитата из статьи Е. Калаус "О жизни и смерти эстонцев на Урупе". Кубанский курьер, 14 февраля 1992 г.

В конце зимы 1861 года случилось событие, которое ввергло российских либералов в эйфорию, а Некрасова с товарищами – в праведное негодование. Александр II подписал указ об отмене крепостного права. Около шести месяцев революционные демократы демонстративно его замалчивали, но так и не добились воли для народа: личную свободу он получил, а землю – нет.
Крестьянин без земли – это душа, отлетевшая от тела. Поэтому из государственных центральных губерний империи многие бестелесные крестьянские души с женами, детьми и жалким скарбом побрели-поехали на малоосвоенныве окраины: заземляться. В том числе из Эстляндии на Кавказ. Собирались по две-три семьи и на повозках отправлялись в путь. Он был труден и долог.
Только в 1874 году горстка эстонских переселенцев добралась до предгорий Кавказа. Остановились у реки Маруха, в пятидесяти километрах от Эльбруса, и основали село Маруха-Эстонское.
Пахотной земли в горах мало, эстонцам пришлось заниматься животноводством. Впрочем, чем они только не занимались на первых порах: и на серебряных приисках работали, и лес рубили, и в батраки, пастухи, няньки шли к богатым казакам и баям соседних сел. Коренные жители держали стада овец и коз. Женщины-переселенки вязали из шерсти кофты и свитера, делились с местными рецептами национальных блюд.
Спустя считанные годы после основания Маруха-Эстонское начало поставлять на рынки Пятигорска и Черкесска копчености, масло, мед, сухофрукты, столярные и кузнечные изделия товары из шерсти. Эх! Где сейчас взять таких эстонцев, немцев, греков…
Национальных вопросов в те далекие времена никто друг другу не задавал. Горцы, правда, поворовывали у эстонцев скот и кое-какое имущество. Но не из неприязни – так, по традиции.
Переселенцы построили в своем селе школу и церковь. Выписали из Эстляндии трех учителей для детей. Поставили дома и зажили – не богато, не бедно. Сносно. Но тут к власти пришли большевики, и такое началось…
Богатые казаки, у которых переселенцы арендовали землю, потребовали немедленной уплаты. Все расчеты производились золотом. У несостоятельных должников насильно отбирали скот. Да что там скот, с началом гражданской войны в горах появились бандиты – никто не мог поручиться, что за какой-нибудь пустяк, а то и просто так, у него насильно не отберут и жизнь. Жители сел Маруха и Хусса-Карданик – русские, эстонцы, черкесы и абазинцы объединились в отряды местной защиты.

Цитата из статьи А. Хольма "Они были работягами".

Эстонцы в горах
Село наше находилось в седловине между двумя вытянутыми с запада на восток возвышенностями. С любой точки выглядывал Эльбрус. Он был хорошим синоптиком: если его вершина была закрыта облаками, значит, жди непогоду, а если блестела – погода была отличной. Начало села упиралось в катавалы, резкие перепады местности с 30-80-метровыми обрывами. В пяти километрах, на 600 метров ниже, лежал райцентр – станица Отрадная. Полевая дорога из села в райцентр шла серпантином. Нижний конец Новоэстоновского вклинивался в степь.
Природа наградила месторасположения села четырьмя прекрасными родниками. Вода в них была чистой, холодной и очень вкусной. Путник мог в любое время года, особенно летом, в жару, пользоваться холодной ключевой чистой водой. Родники обеспечивали водопой нескольким сотням голов скота, а остальная вода самотеком шла в реку Уруп, дальше в Кубань.
Каждый хозяин возле своего дома имел колодец, и в хозяйстве пользовались водой из него. Земля кругом была очень хорошая.
До 1918 года на этом месте было имение помещика Стоялова. Все постройки (жилой дом, конюшня, сараи для скота, амбары) были уничтожены во время гражданской войны, землю перестали обрабатывать. Какова судьба семьи Стояловых, неизвестно, хотя весной 1943 года я имел несколько встреч с младшим их сыном. Он, будучи офицером Советской Армии, уже тогда имел много боевых наград и дал мне, молодому солдату, несколько очень добрых советов. Надо сказать, что некоторыми я воспользовался и они мне очень помогли.
Прибалтика во все времена привлекала многих завоевателей. Сюда рвались датчане, шведы и немецкие бароны, но и России крайне нужен был выход на Балтику. От этого страдало только народ, ведь все грабили, кто сколько мог.
Мои предки по матери жили вблизи г. Раквере, постоянно с торбой на шее просили милостыню у церкви. Предки по отцу жили неплохо, глава семьи работал мастером на местной фабрике по обработке шерсти в местечке Кярдла.
После отмены крепостного права в России в начале 60-х годов прошлого столетия, многие жители Эстляндской губернии, крестьяне, батраки, ремесленники – почувствовали некоторую свободу, решили искать счастья на больших просторах России. Собирались по две-три семьи и на повозках отправлялись в путь на Кавказ. Некоторые ехали по железной дороге, которая уже тогда была проложена до г. Ростова-на-Дону. В пути делали остановки на 2-3 дня. Все взрослые члены семей устраивались на работу у помещиков, и тем самым пополняли запасы пищи и одежды. Первую зиму провели в Курской губернии. В течение зимы основательно готовили запасы, а весной отправились в путь. Два года длился переход. Остановились в селах Маруха и Хусса-Карданик Зеленчукского района Ставрополья.
Может быть они и заставили наших предков остановиться. Сразу устроились на работу батраками, пастухами, няньками у богатых казаков и баев. Землю арендовали у них же. Через несколько лет жизнь наладилась. Построили дома, обзавелись домашними животными. Здешние леса были богаты дикими грушами.
Груши, сушеные и в свежем виде, возили в степные районы Кубани, там обменивали на пшеницу и просто продавали. На месте хорошо росли картофель, все овощные культуры, кукуруза. Пшеница созревала и давала неплохой урожай, но даже арендной земли было мало.
Не были потеряны духовные и культурные связи с Эстонией. Каждой зимой приезжал учитель, который в течение трех месяцев днем и вечером занимался с детьми. Все они умел читать и писать. Уровень образования определяли две или три зимы. В выходные дни и вечером все собирались вместе и пели эстонские песни и танцевали народные танцы.
Несмотря на свершено новые условия жизни и природу, горы, совместную жизнь с коренными жителями, переселенцы не растеряли свое главное богатство – труд. Среди них нашлись добрые кузнецы и сапожники, столяры и плотники, специалисты по обработке кож, строители. Коренные жители имели огромные стада овец и коз. Женщины-переселенки проявили свое умение в вязании из шерсти носков, рукавиц, теплых кофт и свитеров, что вызывало большое уважение. Отношения с горцами складывались очень благоприятные, чего не скажешь об отношениях с казаками.
С коренными жителями сложились отношения не только в общих чертах, но и между семьями. Взаимные поездки друг к другу в гости, показ приготовления национальных блюд – всем очень нравились. Уже через несколько лет на рынки городов Пятигорска и Черкесска стали поступать копчености, масло, мед, сухофрукты, столярные и кузнечные изделия товары из шерсти.

Революция и гражданская война
Весть о революции в Питере дошла и до Кавказских гор. Сразу ожесточились отношения между богатыми казаками и переселенцами. Землевладельцы потребовали немедленной уплаты за аренду земель и всех долгов. Все расчеты производились золотом. За неуплату насильно отбирали коров, свиней, овец. В горах появились банды, которые жестоко расправлялись со своими жертвами.
На общих сходах обоих сел было решено создать местные отряды охраны. В отряды вошли эстонцы, русские, черкесы и абазинцы. После трех ночных стычек с бандитами они оставили в покое эти два села.
В составе частей Красной Армии были и представители вышеназванных сел. Таккин Юльюс в составе Конной Армии сражался на Дону и на Перекопе. В качестве награды получил коня.
Бывший питерский слесарь Аугуст в составе знаменитой 11 Армии прошел от Тулы через донские степи, Кубань и, проходя через Маруху, нашел невесту и остался там.
В последующие годы банды несколько изменили свою тактику. От организованных ночных рейдов перешли к засадам на дорогах и к одиночному уничтожению активистов. В станице Зеленчукская в своей квартире были убиты инженер Сепп и его заместитель Калоев вместе с женами.
В 1922 г. правительство обратилось к жителям гор с предложением на добровольных началах переселиться в предгорья, на 70-80 километров севернее, на свободные земли бывших помещиков. На это откликнулись не только эстонцы, но и русские. Были собраны сельские сходы, где решено воспользоваться предложением властей и организованно провести переселение. Решили предварительно провести разведку предполагаемых районов. Для этого были выбраны два человека. Ян Милиц и Ян Гольм. На них возложили ответственность выбрать новее место для села. В назначенное время ходоки на повозке поехали выполнять задание. Никто не предполагал, что их ждут тяжелые испытания. Через 10-12 километров пути из засады на них напали бандиты. Отобрали повозку с лошадьми, железными прутьями избили обоих, а затем повели на расстрел. В тот момент вторая банда, которая враждовала с нападавшими, решила трофеи взять себе. Пока бандиты дрались между собой, а среди них уже были жертвы, пленники под покровом ночи полуживыми ушли.
Это происшествие не заставило жителей отказаться от идеи переселения. Через два месяца, когда пострадавшие оправились от ран, те же двое ходоков и плюс еще четверо мужчин под руководством Эдуарда Ассора, уже на двух подводах, имея с собой оружие, поехали вновь выбирать место.
Им предложили два места: первое у села Казьминского, где была хорошая земля, но плохая вода к тому же не оказалось пастбищ для скота, кругом степь. Второе – это земля бывшего помещика Стоялова. Здесь степь упиралась в предгорья, земля была отличная, имелись хорошие пастбища, сенокосы и отличная вода. Родники, родники, родники. Ходоки единодушно решили остановиться здесь.

MartaKiitam

Работая с переселенческим документами в архиве Ставрополе, сделала пометку в своих тетрадках - эстонцы - 46 семейств в Казинку. Только годы там другие 1876-1877.

liliana
Спасибо за информацию. Да, на самом деле часть семейств, впоследствие заселивших Маруху, переехали из Казинки. Документы об этом я тоже выложу, правда сведения получены мной из Краснодарского архива. К сожалению Kiitam, моих предков там нет. Очевидно они переехали позже. Но сведия все равно для меня важные. А у Вас нет пометок - в каком фонде встретилась упомянутая вами информация?

MartaKiitam

Фонд 58 Ставропольское губернское по крестьянским делам присутствие 24.03.1861 — 1889. г. Ставрополь. 559 дел

В этом году мне удалось побывать в Марухе. Эстонцев там больше нет, село стало полностью черкесским. Это небольшое поселение в ущелье, пахотной земли совсем мало, где крестьяне-эстонцы могли бы там развернуться? Неудивительно, что они не осели там надолго. На самом деле, еще до перезда из Марухи в Новоэстоновку Краснодарского края, была эпопея с попыткой вернуться на историческую родину.

В 20-м году был заключен мирный договор между Россией и Эстонией. На Кавказе заработали оптационные комиссии, оформляющие документы для возвращения эстонцев из колоний-поселений в Эстонию. Вернуться захотели многие, подали заявления и мои родственники. Однако, спустя уже несколько месяцев настроение советских властей изменилось. Деятельность оптационных комиссий свернута, а крестьяне "из-за темноты и агитации бело-эстонской оптационной комиссии" записавшиеся в Эстонское подданство "...теперь узнали, что это была ложь и ничего хорошего там нет, не думают ехать, кроме некоторых кулаков" (цитаты - из доклада инструктора-организатора Эстонского населения Кавказа, 1920 г. - взяты из книги Х.Саббо "Невозможно молчать")

Моя семья уехать обратно в Эстонию не успела. А я об этой истории узнала, обнаружив в эстонском архиве анкеты оптантов и удостоверения личности прадеда и его детей и племянников. Какая находка! Похвастаюсь, выложу удостоверение прадедушки здесь.

Единственная имеющаяся фотография, сделанная в период жизни в Марухе. Примерно 1910 г. Фотография семьи моего прадеда, Кустава. Он в центре. Слева - супруга, Liisa, справа - моя прапрабабушка, увы, не знаю, чья мать...

Цитирую архивную справку из Краснодарского архива в ответ на мой запрос о переселении эстонцев на Кавказ:

Архивная справка

1 августа 1875 г. Кубанским областным правлением было получено письмо из г. Ставрополя от евангелическо-лютеранского дивизионного пастора Северного Кавказа К.Трейфельдта о том, что в Ставропольской губернии и на реках Марухе и Зеленчуке Кубанской области проживают эстонские семейства, которые «желают образовать сельское общество и устроить себе церковь и школу».

Далее в письме сообщается: «Бедные люди не имеют возможности ни приобрести себе собственной земли, ни нанять участок земли, а потому они желали бы поселиться на казенной земле с правами государственных крестьян».

14 августа 1875 г. того же года в адрес пастора был отправлен ответ за подписью начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска, в котором говорилось, что «с своей стороны я не встречаю препятствий на водворение семейств этих в нагорной полосе вверенной мне области, а потому им предоставляется полная свобода к избранию удобного для сего места, если они этого пожелают».

16 марта 1883 года в Марухско-Эстонском поселке, имевшем 39 дворов, было составлено прошение, в котором сообщалось, что из Ставропольской казенной палаты получен окладный лист, в котором сумма налога определялась в 200 руб. 12 коп. ежегодно, эту сумму просители «платить вполне согласны, дабы только нам дозволено было пользоваться удобной землею, как-то хлебопахотною и сенокосною. А потому, всепокорнейшее просим Вашего Превосходительства распоряжения об указании нам в возможной скорости, через кого следует, межи земли нашему юрту...».

16 мая 1883 г. в Управление межевой частью Кубанской области из Ку-банского областного правления было послано распоряжение «о немедленном командировании землемера в поселок Марухский для указания жителям она-го границ земельного участка...».

Из каких уездов прибыли переселенцы не указано, однако сообщается, что это были эстонцы из Лифляндской и Эстляндской губерний. Возможно, это семейства женатых нижних чинов Кавказской армии, которые по окончании срока службы остались на Северном Кавказе.

Прошение подписано жителями села, публикую список фамилий, насколько удалось его расшифровать

Karel Koppel (Kaarel Koppel)
Jüri Taman? (Jüri Tamman?) - Tenson?? Tõnson??
Jaan Türkel
Jaan Turru (Jaan Turu)
Adam Jakobson
Hans Holm
Mihkel Kärner
Jaak Turru (Jaak Turu)
Mihkel Susi
Hants Saal (Hans Saal)
Kaarel Tõnson
Henno Mülhaus
Willem Hummel (Villem Hummel)
Jürri Türkel (Jüri Türkel)
Tomas Kitsel (Toomas Kitsel)
Jaan Kordt (Jaan Kort?)
Juhhan Watter (Juhan Vatter)
Jüri Räte??
Mark Maddisson (Mark Madisson)
Jaan Koppel
Hans Watman? Wetman? Wetsman? (Hans Vatman? Vetman? Vetsman?)
Otto Walter (Otto Valter)
Tõnno Jakus (Tõnu Jaakus)
Tõnnis Walter (Tõnis Valter)
Peter Steinberg (Peeter Steinberg)
Ado Lelu
Joannes Alt (Johannes Alt)
Juhhan Kniemann (Juhan Kniemann)
Tomas Henno (Toomas Henno)
Mart Rutto
Rein Tiks
Jakob Bokmann
Andres Reismann
Mart Treial
Tõnno Jürrisson (Tõnu Jürisson)
Jürri Hummel (Jüri Hummel)
Jaan Kiwwi (Jaan Kivi)
Jürri Oskar (Jüri Oskar)
Ants Tuntal? Tuntel? Tuntell?

материалы о переселении эстонцев на Кавказ